Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава тридцать девятая: Плата за грех

Фоллаут Эквестрия: Проект «Горизонты»

Автор – Somber

Глава 39: Плата за грех

«Надеюсь, вы довольны. Вы обе! Вы испортили мою первую пижамную вечеринку. Макияж, зефир, "Правда или вызов", бой подушками! Есть ли ещё хоть что-то, что может пойти не так?!»

Некоторое время Твайлайт глядела на массивную серебристую статую полными ужаса глазами. Затем, обернувшись к Голденбладу и укзывая копытом на диковинное существо, воскликнула:
— Так это и есть "Проект Химера"?!

— Понимаю, понимаю, — раздался протяжный и сдавленный, но не лишенный сарказма голос. — Но назвать это "Проект Дискорд" или "Проект Драконеквуус" было бы слишком большим одолжением с их стороны.

Твайлайт, слегка успокоившись, посмотрела через плечо на статую, а потом снова на Голденблада.
— Что Дискорд здесь делает, Голденблад? Как ты мог поставить тех двоих во главе... этого?! Я сообщу Луне... — начала она, но её прервал глухой смех статуи.

— О, как бы я хотел увидеть сейчас твоё лицо, Твайлайт. Как бы я этого хотел, — смеясь, сказал Дискорд. — Хотя ещё больше мне бы хотелось выбраться из этого дурацкого серебряного костюма, который Голди на меня надел. Ох, как бы мы тогда с тобой повеселились, Твайлайт. Повеселилсь... — добавил он, ядовито прошипев последнее слово.

— Луне всё известно. И Селестии тоже, — ответил Голденблад, подходя к статуе. Твайлайт казалась совершенно растерянной. — Когда началась война, Селестия поняла, какой угрозой для Эквестрии станет Дискорд. Если даже ссора трёх кобылок позволила ему освободиться, пусть даже спустя много лет заточения в камне и после того, как элементы сменили владельцев, то сколько же магия сможет его сдерживать теперь, когда зебры и пони убивают друг друга в невиданных масштабах?
Он бросил на статую тяжелый, испепеляющий взгляд.
— Более того, зебринские легенды говорят о Дискорде, как о "звёздном насмешнике".

— Это правда? — спросила Твайлайт в замешательстве.

— Я не хвастлив, — сказал Дискорд с притворной скромностью.

Я попробовала подойти ближе к статуе и уйти с пути Твайлайт, но тут же почувствовала сильное головокружение, которое вдруг сменилось острой болью в хвосте; на несколько секунд подступила тошнота.
«Ладно. Не знаю, что это было, но больше никаких попыток двигаться. Во мне и так мало осталось своего, не хватало ещё потерять мой бедный хвост».

— Правда. Пони не единственный народ, которым он манипулировал и причинял страдания, — равнодушно подтвердил Голденблад. — Культура зебр знает духов хаоса, подобных ему, но Дискорд среди них – сильнейший и опаснейший.

— Благодарю за комплимент, — наигранно-искренне прервал его Дискорд. — Однако должен признать, по части манипуляций и причинения страданий мне до тебя очень далеко, Голди. Кстати, как поживает Флаттершай?
На лице Голденблада не дрогнул ни единый мускул, только его рог засветился, когда он телекинезом нажал на кнопку и повернул ручку какого-то регулятора. Металл статуи загудел, и этот гул вскоре стал похож на крик. Крик, сливающийся с безумным криком Дискорда, в который превратился его нездоровый смех.

— Сейчас же прекрати! — крикнула Твайлайт, поворачивая своей магией ручку в обратном направлении.

— Уже? Так скоро? — спросил Дискорд сквозь одышку и болезненный смех.

Гул стих; Голденблад пристально посмотрел на статую.
— Ещё до того, как Луна заняла трон, агенты зебр пытались выкрасть Дискорда. После того, что Селестия и вы с ним сделали, все справедливо полагали, что, обретя свободу, он обратится в первую очередь против нас. Поэтому зебры предполагали, что смогут использовать его для торга или устрашения. Изначально Селестия решила изолировать его здесь. Под Хуфингтоном есть залежи особой руды, которая нейтрализует его силу. Но войне не было конца, и мы понимали, что его заклятие окаменения не продержится долго даже здесь. Он уже увеличился на половину за последние десять лет.

— Ну, знаешь, если всё время сидишь на диете из войны, хаоса и неопределённости, и при том без возможности размяться, не мудрено и пополнеть, — проворчал Дискорд.

— Не могу поверить, что мы старались настолько зря, — тихо сказала Твайлайт, склонив голову. — После всего того, что он сделал с моими друзьями, и того, что пришлось сделать нам, чтобы снова воссоединиться… Теперь кажется, это всё было напрасно.

Голденблад смотрел на неё несколько долгих мгновений, затем сказал:
— Не вини себя. Селестия много веков правила в относительном мире со времён его заточения; самая большая возможность освободитсься была у него во время возвращения Найтмер Мун, но и этого оказалось не достаточно. Если бы всё шло по-прежнему, он остался бы камнем ещё на тысячелетие. Но эта война... столько ненависти и беззакония, столько насилия и разрушительных эмоций вот уже почти двадцать лет... Как раз то, что ему нужно, чтобы снова обрести свободу.

— И как ты можешь упрекать меня за желание присоединиться к такому веселью? Я мог бы сделать всё гораздо интереснее для каждого. Жду не дождусь этого момента. Ты ведь знаешь, как скучно быть статуей… хотя подожди-ка, ты не знаешь. Откуда бы тебе это знать, верно? — презрительно усмехнулся Дискорд. — А ещё зовешь меня злодеем.

— Мы должны были немедленно найти способ его удержать. К счастью, Луна предложила использовать металл из руды, которую мы нашли во время восстановительных работ, и он в самом деле оказался эффективным средством, чтобы держать Дискорда под контролем, — пояснил Голденблад, не отводя глаз от статуи.

— Очень забавно, что именно она это предложила, — сказал Дискорд слегка болезненным тоном. — Малышка Луна всегда была мне особенно симпатична. Жаль, что я не оценил по достоинству её потенциал.

— Как действует этот металл? Почему Дискорд не может превратить его в сыр или просто телепортироваться наружу? — скептически поинтересовалась Твайлайт.

— Этот металл – поистине уникальная находка. Он входит в резонанс строго с одной определённой частотой магических колебаний. Не лучше всего с одной, как некоторые наши экспериментальные материалы, а исключительно с одной чистой нотой; другие магические воздействия он игнорирует. А Дискорд, как создание хаоса, не может сфокусировать свои силы в таком узком промежутке.

— И я не настолько глуп, чтоб попытаться сыграть эту ноту, — пробормотал Дискорд. Я обратила внимание, что в это раз он говорил на удивление серьёзно.

Твайлайт вздохнула.
— Хорошо. Я могу согласиться с его изоляцией, но как вы дошли до того, чтобы... выкачивать из него Флюкс?

Голденблад улыбнулся своей неповторимой улыбкой без тени юмора.
— Ты в самом деле хочешь знать?
Твайлайт обернулась к нему и несколько секунд они пристально смотрели друг на друга. Потом Голденблад слегка пожал плечами.
— Это была моя идея. Ведь чистая магическая сущность Дискорда простаивала здесь без всякого толку, впустую набирая мощь, тогда как её потенциальные возможности были просто невообразимы. Когда мы начали исследования, мы вскоре разработали метод её извлечения в той форме, в которой её можно было использовать, — он указал копытом на шланги. — В просверленные в статуе углубления были введены иглы, соединённые с системой экстракции. Резонирующий металл разжижает его сущность, создавая таким образом базовую форму Флюкса.

— Вы сверлили его? — воскликнула Твайлайт. — Вы сверлили в нём дырки?!

— О, не беспокойся. Это больно именно настолько, насколько может показаться, — иронично заметил Дискорд.

— Да, — сказал Голденблад, не отводя глаз. — И мы извлекаем его сущность, смешиваем с драгоценными камнями для стабилизации, а затем продаём по всей Эквестрии. Львиная доля доходов идёт на текущие нужды ДМД, остальное передаётся министерствам.

Твайлайт покачала головой.
— Мучить его… высасывать его сущность… и содержать всё это на деньги от её продажи? Я думала, вас финансирует государство! — сказала она с беспокойством и отвращением.

— Не только. Ежегодно ДМД расходует очень много денег, — сказал он, жестом копыта указав на производственное помещение внизу. — Но и со всеми нашими второстепенными источниками дохода мы не смогли бы в полной мере финансировать этот проект. Тем более, что некоторые расходы лучше не проводить по бухгалтерии.

— Значит, вам всё мало денег? — сердито спросила Твайлайт.

— Наш бюджет больше, чем у МТН и МиК вместе взятых, — парировал Голденблад, заставляя её отступить на шаг. — Возможно, и МиМи тоже.
Я понятия не имела, как много это было. Возможно, больше, чем он собрал с аристократов для Проекта "Цитадель". Добавить сюда ещё доходы от продажи Флюкса и... в общем, я не представляла, какая же это выйдет сумма, и не была уверена, что знаю такие числа.
Твайлайт изумлённо раскрыла рот. Голденблад негромко продолжал:
— Само собой, поскольку я больше не директор, будем считать, что я тебе этого не говорил.

— Буду иметь в виду, если решу попросить у Луны увеличения ассигнований, — сказала Твайлайт про себя, переведя взгляд на статую. — Но ради всего святого, зачем было назначать руководителями эту парочку?

— Этот комплекс принадлежит ДМД. Компания Флима и Флэма – просто подставное лицо для продажи Флюкса и кое-каких побочных продуктов. Да и разве ты знаешь кого-то более подходящего? Это же предприниматели до мозга костей. Они хитры и не стесняются в средствах. Правда, они стараются прикарманить всё, что только возможно, но я до определённого момента закрывал на это глаза. Полное отсутствие у них политических амбиций в сочетании с их желанием преуспеть делает их ценными компаньонами. К тому же, у них природный дар вводить в заблуждение. В конце концов, им удалось на целый год задержать твои разработки зелья аликорнов.

— Дело не только в них, — хмуро сказала Твайлайт. — Не забывай, твой отказ сотрудничать стоил тебе должности.

Было не похоже, чтобы Голденблад из-за этого переживал. Однако, он выглядел печальным и смертельно уставшим.
— Что ж, мы обязаны выполнять свой долг ради тех, кого любим.

— Прошу прощения, но я ослышался, или ты и правда сказала "зелье аликорнов"? — ехидно спросил Дискорд. — О... Твайлайт... ты хочешь изобрести зелье аликорнов? В смысле, зелье, которое создаёт аликорнов? — статуя захохотала. — Держу пари, монарший дуэт будет просто в восторге от этой идеи!

Твайлайт бросила на статую сердитый взгляд.
— Луна полностью меня поддерживает! — смех Дискорда стал ещё громче. — Заткнись!

Голденблад повернул рычаг еще раз, и статуя загудела. Смех становился все выше и выше, пока не превратился в крик боли, и тогда рычаг вернулся на место.
— Ох, как я люблю всех вас, маленьких пони. Даже когда я уверен, что все будет скучно, вы находите способ удивить меня, — с тихим смешком сказал Дискорд. Голденблад отвернулся, сидя на другом краю мостика.
— Что ж, я надеюсь, что это тебе во благо, Твайлайт. Шаг вперед в этом мире.

— Это даст нам выиграть войну, — ответила Твайлайт, но я видела, что она была потрясена. Она смотрела на все эти извилистые шланги, выходящие из серебряной статуи. — Я поговорю с Луной. Она остановит это. Она не может знать всего, что с тобой делают здесь, Дискорд. Ты в тюрьме. В тюрьме нет смысла пытать.

— Ох, Твайлайт. Ты всегда была хорошей маленькой пони. Всегда окружена верностью, честностью, добротой, щедростью и смехом, — в голосе Дискорда почти зазвучало сожаление. — Что окружает тебя сейчас?

Твайлайт сошла обратно на пол; в следующий момент рог Голденблада засиял, и мостик медленно поднялся. Мгновением позже панели сомкнулись, а колонна с шипением вернулась на место. Фиолетовая единорожка поправила очки и растрепанную гриву, ее лицо было смущенным и напуганным.
— Так... вот почему мои зелья не работают. Поэтому они неустойчивы. Пожалуй, мне надо создать магический резонанс для стабилизации... возможно, взять немного этого металла.

— Возможно, — откликнулся Голденблад. Он пошел было прочь, но тут же остановился. — Итак, вы хотите продолжить?

Она взглянула на него в замешательстве.
— Конечно. Это то, для чего было создано М.Т.Н. Я поклялась принцессе Луне, что найду для нее лечебное зелье от войны, и Зелье Трансформации подойдет для этого. Мы превратим сотни пони в аликорнов. Земные пони впервые смогут колдовать и летать. Мы сможем делать аликорнов тысячами и закончить войну раз и навсегда!

— Даже несмотря на цену? Вы будете использовать флюкс, зная, откуда он берется? — спросил Голденблад. Она отвернулась, и он вздохнул. — Ясно.

— Я сделаю это. Я обещала Луне, что я и мои друзья победим в этой войне, — тихо сказала Твайлайт Спаркл, не поднимая взгляда. Она встала и пошла прочь, но так же остановилась. — Насколько я помню, ты тоже обещал что-то подобное.
Она ушла, не оглядываясь, тяжелым от бремени знаний шагом.

— Что-то вроде, — мягко пробормотал он и мельком осмотрелся, его глаза вдруг встретились с моими. Края его губ скривились в смеси раздражения и удивления. — Мило, — его рог вспыхнул.

Внезапно мир потемнел и я почувствовала головокружение. Мои... сонно-иллюзорно-галлюцинаторные штуки пропали и помещение вокруг вернулось к своему нормальному состоянию, с грязью и пятнами аварийного освещения. Механизмы внизу прекратили жужжать и вокруг них закружился розовый туман. Я покачнулась на краю платформы и тряхнула головой, чтобы избавиться от головокружения.
— А? Что сейчас произошло?

— Ты вернулась? — спросила Рэмпейдж.

— А я куда-то уходила? — отозвалась я, потирая голову.

— Ты шагнула прямо с края. — сказала полосатая пони, затем кивнула на смурную жёлтую кобылу. — Психо тебя поймала.

— Серьёзно? — переспросила я, не в силах скрыть удивления в голосе. — Почему?

Психошай фыркнула:
— На случай, если ты забыла, пока была в отключке, ты нужна нам, чтобы открыть эту Химерическую хрень. Я ведь не смогла... — добавила она с горечью, опустив голову.

— Ты всё ещё помогаешь ему? — резко спросила я, взглянув на сидящего поодаль Сангвина. Его лицо восстановилось и остальные повреждения быстро заживали. Гульи штучки? ...Может на самом деле ему не было больно? Хитрость, чтобы обмануть доверчивую, мягкосердечную Блэкджек? Я сердито фыркнула. Может П-21 был изначально прав и мне стоило бы размазать его прямо сейчас, чтобы быть уверенной, что он не ударит мне в спину.

«Будь доброй» — умоляла меня маленькая пегаска. Ух... Флаттершай было проще... Но Скотч нуждается в помощи и если у него есть невинная семья...

— Нет! — отрезала Психошай, затем стиснула зубы. — То есть... до тех пор, пока мы здесь не закончим. Я помогу ему здесь, и на этом всё. — она глянула на неупокоенного пони и чуть сникла. — Я хочу сказать... он же всё ещё нуждается в моей помощи... если я помогу тебе, это будет то, что нужно. — она старалась говорить уверенно, но это звучало вяло и сбивчиво, её взгляд блуждал между мной и Сангвином.

— Он тебе не нужен, — возразила я, пытаясь подарить ей поощрительную улыбку. — Я имею ввиду, ты же надирающий задницы Потрошитель, ага? Там, в клетке, ты уверенно напинала мне под зад, помнишь?

— Не надо меня утешать, — отозвалась она с горечью. — Просто... делай, что ты там собиралась. Нам нужно выбираться отсюда.

Верно подмечено. Я понятия не имела, сколько времени у нас в запасе.
— Точно. — я взглянула на металлический цилиндр с гравировкой. — Правильно... так... Химера. Сколько тебе нужно времени, чтобы сделать копию моей подруги, Сангвин?

Гуль моргнул, затем медленно ответил:
— Час, или около того, чтобы вырастить полноценную пустышку. Процесс может быть ускорен, но результат может выйти... некачественный.
Ух, было ли у нас столько времени?

— У этого места есть какие-нибудь автоматические средства защиты, типа тех турелей, с которыми мы сталкивались раньше? —- поинтересовалась Рампейдж.

Я внимательно приглядывалась к Сангвину, стараясь заметить признаки предательства. Он был избит, но это не означало, что он сдался и не направит автоматические системы защиты против нас. Несколько задумался на пару секунд, затем ответил:
— Есть, но они действуют только в нескольких местах. К тому же с тем, что здесь пытались устроить, боюсь от них будет не много пользы.

— Что здесь пытались устроить? — спросил П-21ровным голосом. Он не сдвинулся с места с тех пор, как я отошла. — Что с этими роботами?

— Хуффингтон был жемчужиной технологического развития. Он был спроектирован, чтобы стать идеальным городом. Городом, который мог стать, и стал домом для сотен тысяч пони. Он был целью мечтателей вроде Хорса и Эпплблум, желавших создать город, который сам сможет собой управлять и следить за порядком. Автоматические системы безопасности и обороны работают даже спустя два века после падения бомб. Эти системы эффективно реагируют на вторжения.

— Так ты говоришь, что с нами сражается сумасшедший компьютер Хуффингтона? — спросила я, оживившись. Я представила себе мейнфрейм как Крестоносец, или что-то вроде того. — Ну, это не так уж плохо. Разломать компьютер я могу.

— Только если у него нет какой-нибудь трагической истории о том, как будут рыдать его вакуумные лампы, или о том, как он хочет спасти свою материнскую плату. — хохотнула Рампейдж. Я посмотрела на неё; это было не про меня, так ведь? Рампейдж на это не повелась и постучала меня по груди.
— Самое. Мягкое. Сердце. В Пустошах.

— Нет у меня сердца. Я набита холодными стальными механизмами. — Возмущённо фыркнула я.
Всепони смотрели на меня с выражением от презрения до жалости. Бу была единственной, кто оглядывался с недоумением. Я отмахнулась.
— Ладно, сердце по боку, как включить защиту?

— Тебе нужно включить все системы. Распечатать Химеру. — низким отрешённым голосом ответил Сангвин, указав на центральную колонну. — Там точка доступа.

Я взглянула на массивную колонну. Я могла бы просто оставить её запечатанной. Вероятно, Дискорд был всё ещё жив, или по крайней мере достаточно жив, чтобы высасывать из него по несколько цистерн в течение нескольких недель. Если я заговорю с ним, он попытается обдурить меня. Он был опасен; я видела лицо Твайлайт. Я хмуро взглянула на свой ПипБак.
— Крупье?

— Крупье? Ты так зовёшь эту штуку? — буркнула Психошай.

— Я знаю, что ты не моя галлюцинация, Крупье. Мне нужно поговорить с тобой, — сказала я. Затем повернув голову я заметила его, тасующего колоду. Он прятал глаза под полами шляпы. — Мне нужно распечатать Проект Химера.

— Ну и? Распечатывай. — пробурчал он, глядя на карты. Он перевернул и показал мне Джокера в клоунском костюме. — Я тебе для этого не нужен.

А?
— Не нужен? Но почему тогда Психошай не смогла? — мой вопрос заставил жёлтую пегаску скрипнуть зубами.

— Потому что она такая же тупая как и ты, Бдэкджек. — проворчал Крупье, закатив глаза. — Я не ЭП-1101. — ответил он, будто даже виновато.

— Но ты и не моя галлюцинация, — заявила я твёрдо. — Слишком много ляпов. То ты пропадаешь, когда должен появиться, то появляешься, когда не должен. Ты что-то извне. — я нахмурилась, сощурив глаза. — Кто ты такой, Крупье?

— Пони, не имеющий значения. Я просто странствующий призрак, присматривающий, чтобы ЭП-1101 был получен там, где он нужен. Вот и всё. — он кивнул в сторону Психошай. — Она делала всё то же, что и ты. Кричала, угрожала, рычала, умоляла и, наконец, плакала, пытаясь заставить меня открыть его. И я просто сказал ей: "Нет, ничего не выйдет". И описал ей все способы, какими ты будешь убивать её, когда до неё доберёшься.

Я ненадолго задумалась.
— Крупье? Ты Голденблад?

Он взглянул на меня с жалостью.
— Ты прослушала всё, что я говорил? "Не имеющий значения". Ни до падения бомб, ни теперь. Не волнуйся о Голденбладе. Он совершенно мёртв.

— Что-то слабо верится. — пробормотала я, внимательно глядя на него. — Ты вьёшься вокруг меня с самого начала, Крупье. Когда всё это началось? Когда я узнала, что такое ЭП-1101? Ещё в Стойле 90? В Мирамэйре? — я нахмурилась. — Когда я впервые выстрелила из Причуды?

— Причуды? — спросил Сангвин и я взглянула на него. Нет-нет, мистер злобный гулль. Никаких тебе больше игрушек. Чёрт, даже у меня не должно быть оружия, вроде этого!

Бледный образ слегка дёрнул уголком рта.
— Да уж. До тех пор ты была просто очередной кобылой, насколько я мог судить. Достаточно глупой и безрассудной, чтобы продолжать убивать пони из благих намерений. Тот жеребёнок. Те зебры. Ты пощадила работорговца... Я, если честно, не знал, что с тобой делать. Но когда ты выстрелила из этого оружия, я понял, что в тебе что-то есть.

— Потому что во мне есть кровь Министерской Кобылы. — сказала я и он медленно кивнул. — Даже если это не Твайлайт Спаркл, это значит, что у меня всё же есть доступ к ЭП-1101.

— Возможно, — поправил он, глядя сердито. — И это значит, что я мог понадобиться в конце концов. Когда ты выстрелила из этого оружия, системы от Троттингейма до Филлидельфии и Хуффингтона зажглись отчётами, как гирлянды в праздник Согревающего Очага. Конечно, никто не обратил на это внимания. Во всей Пустоши осталось, вероятно, с полдюжины пони, кто может понять, что эти системы делают на самом деле и как заставить их работать. Может ещё с десяток в Анклаве. И поскольку я встретил тебя, я мог наткнуться и на других, кто мог бы получить доступ. Та кобыла, Вельвет Ремеди, возможно могла бы работать с программой. Психошай тоже поняла бы это, если бы у неё было достаточно времени.

— Но почему это так важно?

— Будто я не спрашивал об этом весь месяц. — проворчал П-21 себе под нос.

— Посмотри на это место, Блэкджек! — он обвёл жестом вокруг нас. — Комплекс массового клонирования. Биологический синтез. Даже производство Флюкса. Дискорд! Знания и опыт Сангвина. Это, пожалуй, величайшая сокровищница биологических военных технологий в целом мире! Ты можешь себе представить, что пони могут сделать, если доберутся сюда? Тысячи монстропони! Возможно даже линия сборки аликорнов, если пони будут знать, что делать. Тебе повезло, что Красный Глаз или Анклав не знают, что здесь происходит, а то они бы весьма настойчиво попросили тебя разблокировать это.

— Откуда ты всё знаешь о Химере, если ты не Голденблад? Кто ты, и с какой стати мне верить всему, что ты говоришь? — мрачно спросила я.

— Голденблад. Каждый раз, когда она говорит это имя, мне хочется кого-нибудь пнуть, — проворчала Рэмпейдж.

Он сжал губы и, наконец, сказал:
— У тебя есть выбор? У тебя точно нет времени на двадцать вопросов. Я могу помочь тебе, Блэкджек, но я хочу быть уверен, что это место не будет использоваться ещё какими-нибудь пони.

Арррх...он был прав.
— Я не хочу, чтобы Химера использовалась кем-нибудь ещё. И не Сангвином. Если я смогу спасти Скотч, я буду счастлива. Если делая это я спасу семью Сангвина, тоже неплохо.
Не их вина, что они оказались связаны с этим... этой штукой. Было бы неплохо, если бы объект нашего разговора хотя бы вздохнул, или подал бы мне ещё какой-нибудь знак. Вместо этого он просто пялился в пространство. Пытался ли он решить, как лучше сотрудничать, или как лучше предать нас?

— И дать ему вернуться сюда через десять, двадцать или сто лет? — спросил Крупье строго. Он покачал головой. — Я не собираюсь передавать это место кому попало, кто явится сюда, как только ты уйдёшь. Будто открыть Стальной пони было недостаточно. Я позволил тебе это только потому, что ты в этом нуждалась и если бы Анклав уже не владел исходными данными, я бы постарался скрыть их от тебя.

— Подожди, мне казалось, ты сказал что не нужен мне, чтобы открыть Проект? — я взглянула на жёлтую пегаску, но она просто ждала. Сангвин тоже осматривался с лихорадочной надеждой во взгляде.

— Не нужен... если ты знаешь нужное место для входа. В противном случае ты можешь повеселиться, пытаясь выяснить, как заставить это работать. — ответил он с самодовольной улыбкой.

Это бы отняло время, которого у меня и так не было.
— Итак... чего ты хочешь?

— Было бы неплохо, если бы Блэкджек поменьше говорила сама с собой. — пробормотал П-21.

— Я хочу, чтобы это место было уничтожено. — спокойно ответил он.

— Ты хочешь, чего? — ахнула я, заставив Бу отпрыгнуть прочь.

Рэмпейдж поморщилась:
— Ох, это паршиво.

— Ты меня слышала. Меня не заботит, что ты воспользуешься этим сейчас, но я хочу, чтобы это место исчезло, как только ты закончишь. Никакого большое флюкса, никаких мегазаклинаний слияния. Никаких гибридов. Ничего. Я хочу, чтобы на месте этой ошибки остался только кратер, — проговорил он, взмахнув копытом.

— А Дискорд? — спросила я хмуро.

Он коротко рассмеялся.
— Дискорд? Он будет похоронен вместе с этим местом. Дискорд был врагом пони столетия назад, и остаётся врагом сегодня. — Крупье посмотрел вниз с мостика. — Я думаю силы Красного Глаза близко. Они подойдут с минуты на минуту, если они уже не здесь. Так... ты согласна или нет?

Мне показалось, что и я тоже слышу их. Бряцанье-клацанье копыт протектапони, шорох гусениц охранных ботов, звук левитирующих талисманов Мистеров Помощников...
— Годится. Ты помогаешь, я уничтожаю это место.

Наверное мне не стоило произносить это вслух...

— Что? Что уничтожаешь? — вскрикнул Сангвин, выпустив розовое облако из ноздрей. — Я не вижу никаких причин уничтожать это место!

— Ну конечно... — простонал П-21. — Шахта была просто разминкой...

Психошай уставилась на меня.
— Ты чокнутая!

Рэмпейдж просто покатилась со смеху:
— О, Луна, я чертовски люблю тебя, Блэкджек!

А Бу бестолково моргала.

Я обернулась к Сангвину.
— Твоя семья или это место? Выбирай! — если мне придётся разбираться с этим без него, лучше узнать об этом сейчас. Я не смогу продолжать работать с ним так, как сейчас, постоянно ожидая, что он ударит мне в спину.

Его мутные глаза метнулись от меня к производственной. Затем обратно ко мне.
— Я... моя работа... моя семья... Блэкджек, я не могу. Как ты не поймёшь? Это место стало кульминацией работы всей моей жизни! Годы исследований и разработок. Я не могу бросить всё это!

— Тебе придётся выбрать, — ответила я. — Твоя семья, или это место, Сангвин. Если твоя семья действительно важна для тебя, я помогу тебе спасти их. Но чтобы я смогла это сделать, мне придётся уничтожить это место, чтобы никто больше не смог его использовать. Иначе тебе лучше убить меня.
Я решила рискнуть, в надежде, что он поверит. И я была готова отпрыгнуть в сторону от ядовитого розового потока.

Сангвин прикрыл глаза и отступил. Простояв так пару секунд он кивнул:
—Хорошо... раз так нужно.

Я выдохнула, в удивлении. И я была в этом не одинока.
— Ладно. — Я повернулась к Крупье. —- Итак, как мне запустить Химеру?

— Вход внутри камеры Дискорда. Чтобы открыть её, скажи "Проект Химера, система сдерживания - открыть. Пароль.."

— Нечто совершенно замечательное, — закончила я за него и была вознаграждена его ошеломлённым взглядом. Я постаралась не выглядеть слишком самодовольной, пока он приходил в себя. — Удивлён?

— Определённо, моя помощь нужна тебе даже меньше, чем я думал, — пробормотал он.

Встав на краю мостика я произнесла фразу и пароль из своего видения, и колонна тяжело застонала, и содрогнулась. С механическим визгом она начала медленно открываться; два века без техобслуживания не проходят бесследно. Подъёмный мост медленно опустился передо мной... открывая путь к Дискорду.

Или к тому, что когда-то было Дискордом.

Статуя невероятного гибридного создания теперь была сморщена и измята. Змеиное тело завернулось спиралью, конечности перекрутились и истончились. Сморщенный серебряный кожух пошёл складками и колючими выступами. Когда-то внушавшая страх, сейчас она олицетворяла только агонию. Шланги, идущие от стен, были растянуты и деформированы, иные из них отсоединились или свисали неровными обрывками. Лишь некоторые из них ещё напоминали трубы. Внутренняя часть камеры деформировалась и оплавилась, гладкие поверхности поросли острыми шипами, направленными внутрь, к искажённой фигуре. Рядом мерцала дюжина тёмных радужных жар-яиц. Мой ПипБак тут же начал трещать от магической радиации.

— Дискорд, — выдохнула я и остальные отступили назад. Даже Крупье смотрел на это с ужасом.

— Единственный и неповторимый. — прохрипел низкий, глухой голос.

— Внутренняя система сдерживания продолжала работать? — Сангвин в изумлении разглядывал содержимое камеры.

— И работать... и работать... и работать... и работать. Никогда не достаточно, чтобы убить, но всегда с избытком, чтобы причинять боль, — Дискорд мягко рассмеялся. — Я давненько ни с кем не разговаривал. Уважите? Мне нужно наверстать пару веков хуффбольных сезонов. Карнтерлотские Рыцари вышли в плейофф? Полоски всё ещё в моде? О, и вы все всё ещё кучка маленьких монстров? — мы могли только переглядываться под его хихиканье. — Я полагаю, вы тоже хотите сотворить со мной что-то ужасное...

— Почему ты так думаешь? — спросила я, осторожно подходя на пару шагов.

— Потому что это то, что делают пони. — отозвался он болезненным, глухим голосом. — С алмазными псами, с бизонами, с драконами... грифонами... минотаврами... О, я знаю, все вы выглядите такими няшками-милашками, но в глубине души все вы монстры. Обратили меня в камень... дважды. Замуровали... сверлили меня... И все из-за пары плохих шуток и нескольких пони, занимающихся ерундой. Как-то чересчур, согласитесь, — он вздохнул. — Ты разок-другой устраиваешь дождь из шоколадного молока, превращаешь несколько дорог в мыло, и внезапно оказывается, что ты пересёк черту.

— Ты сделал намного больше этого, Дискорд. — прохрипел Сангвин, поднимаясь и подходя к статуе. — Твои выходки почти уничтожили королевство. Ты нацелился на Твайлайт и её друзей. Обратил их против неё. «Честно говоря, я не слышала, чтобы Дискорд бросал пони в камнедробилку».

— О да, ни Твайлайт, ни её друзья ничуть не вредили Эквестрии, — мягко протянул Дискорд. — Ты знаешь, даже когда я вёл себя очень плохо, я никогда никого не убивал. Разыгрывал... манипулировал... дразнил... о да. Но убить? Лишь несколько вещей могут быть более скучными, чем труп.

Крупье посмотрел на меня и опустил шляпу, скрывая лицо. Я заметила, что шляпа теперь такая же, как та, что носил П-21. Интересно, могли ли они быть связаны между собой через восемь-девять поколений?
— Главный интерфейс управления проектом здесь. Я уверен, твой ПипБак может быть подсоединён к нему напрямую, — он хмуро взглянул на меня. — Не забудь, Блэкджек. Кратер.

— Да-а, да-а... — буркнула я, когда перед моим взором начали прокручиваться столбцы данных. Со стороны раздаточной начали доноситься ритмичные удары. Разглядывая терминал, циферблаты и кнопки, которыми манипулировал Голденблад, я уставилась на рычаг, вывернутый в крайнее положение.
— Ты... он... два века в агонии? — спросила я, вытаращившись на циферблаты, а затем на измятую статую. Тут же я крутанула рычаг до нуля и услышала, как он испустил долгий стон облегчения.

— Я думаю, это можно расценивать как "Упс", — хихикнул Дискорд. — Чем больше металл резонирует, тем больше флюкса можно высосать из меня. Конечно, даже у меня есть пределы.

— Вроде от всех этих боевых действий ты должен чувствовать себя лучше, хотя... — сказала Рэмпейдж, глядя на статую.

— Верно. Убийства, изнасилования и массовые беспорядки... — Дискорд зевнул. — Знаешь, в конце концов, даже бессмысленная бойня и война становятся скучными. Не то, чтоб это было очень уж важно. Прошло бы немало времени, прежде чем от меня ничего не осталось, но металл... Как Голденблад и надеялся, я подозреваю. Продолжительное угасание угрозы королевства. О, так практично и удобно. До чего же скучный пони, — саркастически усмехнулся Дискорд. — А что насчёт тебя, Трублад? Что, ты думаешь, заставляет пони совершать чудовищные вещи?

— Потеря любимых нами вещей приводит к отвращению, — пробормотал гулль.

Багровые лучи ударили в мостик рядом с нами. Один из них прошёл так близко от моей головы, что я почувствовала жар от него. Отлично, Дискорд или Сангвин, или... нет. Роботы. Протектопони медленно и неумолимо двигался к нам по металлическому мостку, а внизу я заметила охранный бот, катящийся сквозь розовый туман.
— Обнаружено вторжение. Сдавайтесь и будете дезинтергированы.

Мои друзья начали действовать, и Психошай, хлопнув крыльями, взмыла в воздух. Жёлтая пегаска по высокой дуге поднялась под куполообразный потолок. Шестеро протектопони попытались достать её пучками малиновых лучшей и она скрылась за предупреждающими знаками. Затем, внезапно, она сорвалась в штопор, выровняла полёт в самый последний момент и врезалась в группу робопони. Во все стороны полетели металлические части, а пегаска вернулась обратно под потолок.

До того, как ещё функционирующие роботы успели восстановиться и возобновить атаку, Рэмпейдж поплясала на них, её копыта вспыхивали и рвали машины на куски. В этот момент охранный бот снизу начал обстреливать мостик из пулемёта. Хлопнул Аргумент, и внезапно в части розового облака будто ударил гейзер. Когда пулемётная очередь качнулась в сторону, П-21 выбросил отстрелянную гильзу, спокойно вставил новую гранату в казённик, захлопнул оружие и снова тщательно прицелился. Очередь пулемёта двинулась в его сторону. Гранатомёт "пумкнул" ещё раз, послав гранату по красивой дуге в туман. Снова взметнулся розовый гейзер, и робот заглох.

Я осмотрелась вокруг, но, похоже, это был последний. На данный момент. Но раз эта группа нашла проход, значит они радировали о нём остальным... Я постучала по терминалу некоторое время, а затем врезала копытом по монитору, и экран медленно осветился.

Проект Химера. Главный интерфейс.

Проект Химера запечатан по команде руководства Эквестрии.

Я посмотрела на свой ПипБак, и техномагическое устройство зеркально отразило терминал. Однако, в нижней части экрана ПипБака появился дополнительный пункт меню.

Распечатать Проект Химера, используя авторизацию через ЭП-1101: Да/Нет?

Я взглянула на Крупье и нажала "Да".

Большой объём данных промелькнул перед моим взором. Теперь, когда у меня снова был мой ПипБак, надо признать, мне было приятно видеть все эти картинки перед глазами. Отрадно наблюдать, как ползёт вверх датчик уровня радиации. Наконец, на экране зажглись номера пунктов меню. Я игнорировала файлы, записи и тому подобное. В отличие от Твайлайт, мне было не интересно читать миллионы страниц информации. Вместо этого, я вошла в "Статус объекта".

Крупье внезапно нахмурился:
— Вот дерьмо.

— А? Что? — спросила я, глядя на не-такого-уж-воображаемого-мною пони.

— Теперь, когда это место распечатано, кто-то пытается пробиться сюда... и кто-то ещё пытается отрезать этот доступ, — сказал он с угрюмым видом, глядя в пространство.

— Ты можешь напрямую взаимодействовать со всем комплексом?

— Твой ПипБак управляет каждой функционирующей машиной в этой сети, так что да.
Перед моими глазами выскочила схема, заполненная мигающими зелёными и красными огнями. Оранжевые линии пытались пробиться внутрь схемы... они были помечены шестиугольными маркерами "Раздаточная" и распространялись по остальной части комплекса. Зелёные линии двигались из зоны безопасности. Я не могла управлять всем этим, но он, казалось, понял, что от него требуется.

Я кивнула.
— Ладно. Твоя задача попытаться отрезать им доступ, а потом заблокировать двери. Только не взорви здесь всё, пока мы отсюда не убрались.

— Она так походя об этом говорит, — пробормотал Дискорд.

Крупье взглянул на меня и кивнул. Синие линии разошлись от производственных помещений, перехватывая оранжевые и зелёные, рвущиеся к центру. Они отсекли ползущие оранжевые линии и оттеснили их обратно, к раздаточной. Зелёные линии извивались вокруг, будто пытаясь уклониться от попыток Крупье выдавить их обратно.
— Я не могу заблокировать двери раздаточной. Похоже, что они вывели из строя привод, которых их закрывает. Я могу перекрыть другие секции и активировать турели. Но в конечном счёте они прорвутся. — По всему комплексу прокатился гул от закрывающихся механизированных дверей.

— Ясно, — я кивнула и помахала копытом перед лицом, пытаясь убрать схему. Так или иначе, но она пропала и я посмотрела на оставшиеся здесь жар-яйца. — П-21, Психошай, Рэмпейдж... вы в обороне. П-21, ты сможешь использовать эти жар-яйца? Сможет Психо как-нибудь бомбануть ими, когда они подберутся близко?

— Возможно, — ответил он, скептически глядя на жар-яйца.

— Меня зовут Флаттершай, — сердито заявила жёлтая пегаска.

— Дурачишь меня, — усмехнулся Дискорд. — Хотя, в тихом омуте...

— Ты не Флаттершай, — возразила я. — Ты не тихая и милая, как она, и не пугаешься собственной тени. Зато ты можешь напинать под зад намного лучше, чем она, и это то, что нам сейчас нужно. — похоже это её немного приободрило. — Теперь, помоги П-21 спустить эти бомбы вниз... не взорвав себя при этом в клочья.

Кобыла поморщилась, но всё же кивнула.
— Ты собираешься убить Сангвина?

Я нахмурилась, сама не уверенная в собственном ответе.
— Только если он меня вынудит, — Психошай посмотрела на меня так же, как до этого Рэмпейдж, когда говорила о моей мягкосердечности. — Считаешь я должна?

— Я знаю, что он по-прежнему планирует убить тебя. Просто потому что ты пощадила его... не рассчитывай, что он пощадит тебя в ответ. — она хмуро взглянула на гуля, беспокойно стоящего неподалёку. — Часть меня хочет убить его. Я позволяла ему использовать меня... но... я не ожидала, что он меня вышвырнет.

— А другая часть?

— Хочет оторвать тебе бошку и надеется, что этого будет ему достаточно, чтобы... чтобы он заботился обо мне, — призналась она, насупившись и покачала головой. — Просто... делай, что задумала. — Жёлтая пегаска заёрзала. — Мне нужно кого-нибудь прикончить. И побольше. И желательно, чтобы там было что-то более мясистое для битья, чем роботы. — при этом она указала на Рэмпейдж и прорычала, — И я хочу назад мои силовые копыта!

— Да, да-а. А я хочу пожизненный запас праздничных минталок. Забудь об этом! — ответила полосатая кобылка, любуясь устройствами на ногах. — Эти штуки классные! С ними я могу убивать, резвясь, как жеребёнок!

— А можем мы заткнуться и унести отсюда эти бомбы? - проворчал П-21, вынимая таблетку Рад-Икс. — Я просто хочу отправить это место на луну и убраться подальше.

Серебряная статуя вздохнула:
— Конечно, Дискорд. Повозись с маленькими пони. Они же такие милые и приятные. Какие с ними могут быть хлопоты?

Я отступила от ниши, чтобы не мешать им работать. Крупье хмуро глядел на Сангвина.
— Как думаешь, сколько у нас времени, пока нас не сомнут? — спросила я, пока он не начал пилить меня на счёт того, что помогаю гулю.

— Час или два, — отозвался Крупье. — Блэкджек, на счёт Санвгина... всё, что он сделал...

— Проклятье, будто мне не хватало этого от П-21! — прошипела я в отчаянии. — Я знаю, что за дерьмо он наворотил. Я в курсе! И мне хотелось бы стать как Выходец из Стойла и просто пристрелить его за всё это! Но он нужен мне, чтобы спасти Скотч, а я нужна ему, чтобы спасти его семью, и я нужна тебе, если ты хочешь разнести это место. Так что просто прими это как есть.

Наконец он со вздохом кивнул.
— Хорошо. Тогда поспеши. Они в погрузочных доках и пробиваются через люки. Это займёт их на какое-то время, пока они пробьются в сборочный цех; в этом месте ставили толстые двери.

— Понятно. — я подбежала к Сангвину. — Идём. Мне нужна копия Скотч, а тебе нужно спасти семью.

Он надолго уставился на меня, будто не мог поверить в происходящее, затем кивнул.
— Встретимся в копировальной. Я надеюсь, у тебя есть образец крови той пони, которую ты хочешь скопировать. Иначе всё это останется просто теорией.

Я нахмурилась, затем кивнула в ответ:
— Несколько часов назад Скотч была ранена теми деревьями и сильно кровила на мою броню. Это сгодится? — я надеялась, что прикрыв кровь от воздействия окружающей среды, я смогла её сохранить.

— Должно сгодится, — сказал он, идя передо мной по мостику. Один только намёк на обман и я войду в ЗПС и буду готова врезать ему своими киберногами. Он обернулся ко мне и добавил, глядя через плечо, — Я сожалею, Блэкджек. За то, что я причинил тебе.

— Сожалеешь? — взглянула я на него. — Ты убил всех пони во Впадине Бримстоуна и оставил Дасти Трэйлс живой внутри дробилки и ты сожалеешь?

— Сожалею. Если бы ты умерла... если бы ЭП-1101 был уничтожен... — он покачал головой. — Мы все были бы обречены.

— Почему? — спросила я, чуть хмурясь. — Ты упоминал что-то о Горизонтах там, на арене. Просветишь меня?

— У нас в самом деле нет времени на детали, — раздражённо ответил он. Помолчал и добавил: — Когда Твайлайт Спаркл думала, что Голденблад препятствовал её исследованиям, Луна лишила его поста директора. Если честно, я чувствовал, что реакция Принцессы была немного... неполноценной. Это было как пощёчина, выданная походя. Тем не менее, она назначила Хорса директором ДМД и я поддерживал его.

— Это позволило тебе вернуться к Проекту Химера, — заметила я.

— Да. Но спустя несколько недель после назначения, Хорс обнаружил тревожные вещи о Голденбладе. Очень тревожные вещи. Здесь были проекты, не одобряемые Принцессой. Проекты типа Химеры, Стального пони и Звездопада, явно предназначенные для войны, и проекты вроде Вечности, которые были как старые новости. Другие проекты, вроде Брюзги и Цитадели были строго засекречены, но Луна одобрила их... или по крайней мере не отклонила. Но Хорс нашёл два проекта, которые непосредственно нарушали её указания. Один из них был проектом под названием "Сады Эквестрии", который, вроде бы, был предназначен для восстановления страны в случае поистине сокрушительного поражения. Само предположение, что такое может случиться, и трата ресурсов на его создание - уже это было достаточно плохо. Но Горизонты... — я наклонилась вперёд в предвкушении. — Хорс говорил, что это было своего рода оружие, способное уничтожить зебр как вид. Я предполагаю, что это было своего рода супер-мегазаклинание.

Я моргнула... что это было? Забавно. Будто обычных мегазаклинаний было недостаточно.
— И это связано с ЭП-1101?

— Луна не могла даже найти Горизонты и Сады... поэтому она закрыла каждый проект Д.М.Д., надеясь, что это сработает. Голденблад отказался помочь, ну конечно... — он покачал головой. — Серьёзно, я думаю сам факт, что у него были секреты от Луны, разозлил её гораздо больше, чем сами проекты.

— Она настолько доверяла ему?

— Да. Я думаю, она наконец поняла, как далеко Голденблад может зайти в своей лояльности. Она была в ярости от того, что он тратил сумасшедшие ресурсы на осуществление этих двух проектов без её ведома и одобрения. Она настаивала, чтобы он раскрыл всё, что знает о Горизонтах и Садах. Он отказался. — гуль запнулся, затем невесело усмехнулся. — Луна не очень хорошо это восприняла.

— Что произошло?

— Он был приговорён к казни... конечно только после того, как в его мозгах покопались лучшие следователи Министерства Морали. Только тогда он наконец раскололся. Он кричал и ругался о заговорах и обманах, в которые он был втянут. Меня там не было, но я слышал, как он разглагольствовал о Хорсе и Министерских кобылах, и о древних зебринских мифах и Найтмер Мун. Он окончательно на всё плюнул. Я бы копыто отдал, чтобы увидеть это воочию, — усмехнулся Сангвин собственным воспоминаниям, прежде чем вздохнул и добавил: — К сожалению, уже на следующий день упали бомбы и розовое облако поглотило Кантерлот.

Это проясняло кое-что интересное... и я больше не могла верить в совпадения; ни в чём, где прослеживалось участие Голденблада. Сангвин добрался до ступеней, спускавшихся в розовое облако.
— Я храню образцы крови в моей лаборатории внизу. Сейчас вернусь.

Я осталась ждать, раздумывая, мог ли это быть какой-то обман; может он пошёл за оружием? Возможно. Если это место функционирует, тогда он мог бы просто пристрелить меня и получить то, что хотел. Он понимал, что не сможет удержать комплекс против всех тех роботов, хотя... просто на всякий случай я освободила пистолет в кобуре и практиковалась, пытаясь его контролировать. Моя магия становилась сильнее, но похоже я ещё не скоро смогу поднять ружьё.

Левую сторону моего лица дёргало. Хмурясь, я прикоснулась к ней, чувствуя грубые и неровные края моей оплавленной кожи. Если я... нет. Я не могу выглядеть так плохо. Мне просто нужно чуть больше времени на регенерацию. Кто бы мне сказал... Я с трудом сглотнула. Всё равно я сейчас ничего не смогу с этим поделать. Остаётся только надеяться, что не смотря на дыхание Сангвина, моё тело справится с этим. Крупье снова исчез. Наблюдал ли он сейчас за мной, или управлял комплексом?

Сангвин вернулся с парой седельных сумок.
— Ты хранишь свои вещи прямо в розовом облаке?

— Ты можешь предложить более защищённое место? — спросил он. — Как видишь, это довольно эффективно.

Я насупилась. «Не пинай гуля, Блэкджек. Он ещё должен вырастить тебе новую Скотч Тейп. Он нужен тебе, Блэкджек».
— Да уж. Погляди, что оно сделало с моим лицом, — сказала я, когда мы направились обратно в копировальную. Дверь закрылась, придавив шланги, но снова с шипением отворилась как только мы приблизились к ней.

— Да... ну... я пытался победить, — ответил он, оправдываясь. Мы вошли в комнату с золотым деревом и он сбросил с плеч сумки, и левитировал из них четыре небольших стеклянных ампулы, наполненных тёмно-бордовым веществом. Пустышки просто бродили вокруг. Даже жирдяи просто стояли. Я предположила, что если их не злить, они так же послушны, как и остальные.

— Ты собираешься создать четверых? — хмуро спросила я.

— Четыре здоровых тела. Я помещу в них свою семью... и себя. — ответил он, пока мы спускались вниз по лестнице. С активированной Химерой, дерево теперь было усеяно крошечными огоньками и слабо гудело.

— Гулль сольётся с пустышкой? — у меня от этого ум за разум зашёл. — Это вообще сработает?

Сангвин усмехнулся:
— Блэкджек, я так далеко ушёл в гипотезах и предположениях, что я могу просто швырять реагенты в стену и надеяться на благополучные реакции. — Он вставил ампулу в полость в стволе дерева. Послышался лёгкий гул и стало видно, как внутри коры потянулась красная вена по направлению к верхней ветви. Тут же маленькая почка стала медленно расти. В отличие от остальных она была насыщенного оранжевого цвета. Следующая была светло-бежевой, а другая тёмно-красной. Наконец начал расти карамельного цвета пони.

Тут я потянулась, чтобы снять остатки костюма химзащиты и замерла.
— Давай... отцепляйся... — бормотала я, ковыряя ленту. Забавно... моё копыто не могло найти края. Нет... нигде нету. Было похоже, будто лента не просто приклеилась ко мне, а слилась с моими ногами! Я стиснула зубы, нахмурилась и рванула... и рванула...

— Ах... да. Такое бывает при воздействии Розового облака, — деликатно заметил Сангвин, когда я дёргала воротник костюма возле шеи и чувствовала, что они теперь одно и то же!

— Сними его! Сними его! Какого чёрта ты это сделал? — хрипела я, дёргая костюм, который на большей части моего тела болтался свободно, но на швах...

— Твоя подруга пегаска умеет обращаться со скальпелем, да? Мои источники докладывали, что у неё есть некоторые медицинские навыки. Ах, и кое-что посерьёзнее, чтобы ты почувствовала себя лучше? — спросил Сангвин. Я сглотнула, кивнув. — Отлично. Ей придётся срезать костюм с твоей шкуры. Боюсь, в противном случае, он станет твоим постоянным дополнением.

* * *

На некоторое время стало нечем заняться. Я хотела поговорить с ним... но в голове у меня была сплошная каша, а он суетился вокруг коконов, следя за их ростом. Один из них лопнул раньше времени и он пять минут бесился, прежде чем снова добавить крови и начать всё сначала. Рэмпепдж, Психошай и П-21 обеспечивали нашу текущую защиту. Всё, что мне оставалось делать, это не ковырять костюм там, где он сросся со мной. Ноги я, вероятно, могла бы освободить при помощи шлифовального станка и лома, но моя кожа? Зуд заставил меня прижаться к стене. Сангвин вырезал отверстие в костюме химзащиты и соскрёб с моей брони достаточное количество запёкшейся крови Скотч, чтобы начать выращивать оливковый кокон... и молочно-белый кокон рядом с ним. Лучше бы это было просто совпадение!... Ну, там же было много белых... успокойся, Блэкджек. По крайней мере пока.

Наконец он, казалось, достаточно успокоился, так что я смогла задать вопрос:
— Так как ты впервые пересёкся с Голденбладом? Я имею ввиду, я знаю, что Сильвер Страйп разрабатывала все виды защитной артиллерии, будучи наполовину зеброй, но ты-то чистокровный пони.

— Я... совершил ошибку, — признался он, после короткой паузы. — Я только-только выпустился из медицинской школы и сразу был призван. Я получил направление к востоку от Хуффингтона, недалеко от Занзеброго Пролива. У зебр там был ряд передовых позиций, где они окопались, так что армия должна была снова выбить их оттуда. Это было... через пять лет после начала? Пушки стали большим нововведением и огнестрельное оружие впервые было введено в действие. Новые раны и травмы потребовали совершенно новых медицинских процедур на поле боя.

— Так что же произошло?

— Это было месиво. Двадцать четыре часа хирургических операций. Ампутации стали обычным явлением. У единорогов-медиков постоянно выгорали рога в попытках залечить раны; их было так много! Хирурги раньше не сталкивались с пулевыми и шрапнельными ранами и пытались лечить просто по наитию. Ко мне поступил офицер с окровавленной задницей... поверхностная рана. Я должен был заставить его подождать... но он был офицером и он обещал мне передислокацию в Мэйнхеттен. Так что я помог ему. К тому моменту, когда я закончил, я выгорел. Не мог даже поднять скальпель. — он вздохнул и покачал головой, глядя в пространство. — Пока я выёживался вокруг этого глупого неопасного ранения в мясо, умерло двенадцать пони.

— Он сдержал слово и представил меня к благодарности, но это уже не имело значения. Моё начальство обвинило меня в нарушении процедуры сортировки. Когда я ушёл с фронта, эта запись пошла со мной. У меня были навыки, но в профессиональных кругах меня называли оппортунистом, намекая, что я готов убить дюжину пони просто ради собственной выгоды. В конце концов я получил должность, но продолжал сталкиваться с таким отношением. Так что... в итоге, я согласился с ним. Всё что угодно, ради достижения цели. Чтобы получать то, что я заслуживаю.

— Поэтому, когда Голденблад пришёл со своим предложением, ты перешёл к нему, - ответила я.

— Да, он разыграл передо мной отличное альтернативное направление развития. Мне следовало бы разобраться получше, но это выглядело слишком хорошо, чтобы отказаться. Заманчивое сочетание возможности показать чего я стою и почти гарантированное личное продвижение, и престиж. Я должен был догадаться, что он был ловким манипулятором, — сказал гуль с горечью и мне пришлось напомнить себе, что он он был так же виновен, как и остальные. — Всё, что от меня требовалось, это держать рот на замке и заботиться о беременности Флаттершай.

— Но что-то пошло не так.

Он кивнул со вздохом.
— Некоторые кобылы плохо переносят беременность. Флаттершай было... трудно. Давление от того, что она была лидером и лицом Министерства Мира накладывалось на реальное чувство ответственности за всех страдающих пони, не говоря уже о тайне самой беременности. Я рекомендовал ей взять отпуск, но видимо это было неприемлемо. — он медленно расхаживал взад и вперёд. — Был ряд тревожных сигналов и передо мной была поставлена задача, позаботиться на случай непредвиденных ситуаций. Стазис был разработан для одного из таких случаев. Мы исследовали технологические методы сохранения недоношенных жеребят. Рэрити и Голденблад пресекали всяческие слухи о Флаттершай и скрывали правду от общественности и от большинства её друзей. Наконец, однажды ночью с ней случилась истерика. Что-то произошло и у неё начались преждевременные роды. Мы ничего не могли сделать, чтобы остановить это.

Я слушала, прижав копыто ко рту. То, что это вообще произошло, было ужасно, но то, что из всех пони это случилось именно с Флаттершай, об этом было просто страшно подумать.
— Что было дальше?

— Сначала мы подумали, что жеребёнок мертворождённый. Сердце не билось. Он не дышал. Флаттершай была безутешна. Её увезли и я перепроверил сердцебиение. К моему невероятному удивлению, пульс был. Я поместил жеребёнка в стазис. Это была хрупкая жизнь, едва теплящаяся. Я не рискнул сказать об этом Флаттершай, боясь, что младенец позже умрёт. Это бы опустошило её. Независимо от моих разногласий с Голденбладом, я не мог так поступить с ней. Я держал это в секрете от всех. Сообщил, что жеребёнок родился от неизвестной матери, погибшей в результате несчастного случая.

— И ты так и не сказал Голденбладу?

Он фыркнул:
— С какой стати? Голденблад не был моим другом; он должен был сдохнуть в Литтлхорне.

Я смотрела на него некоторое время. Знал ли он?
— Сангвин... Голденблад был её отцом.

— Что...? — он уставился на меня, затем моргнул, прямо копия Бу. — Они сказали мне, что её отец был пациентом, пострадавшем в одной из атак. А ты говоришь мне... — и тут он начал хохотать, с булькающими и клокочущими звуками. Это звучало так, будто он сейчас задохнётся насмерть. — Это... было бы неплохо знать пару веков назад. Мне бы никогда не пришлось идти к Твайлайт Спаркл с возможностью создания аликорнов, если бы я знал об этом!

— Значит... ты просто держал её в стазисе все эти годы? - спросила я и он кивнул.

— Да. Вообще-то я построил первый прототип стазис-кокона для себя, в собственном гараже, как только Химера была создана для Флаттершай... так что, ни одному пони не довелось пройти через то же, что и ей. Я не знаю, что происходило между ними, он всегда был с ней так холоден, что мне даже в голову не приходило, что между ними могут быть дружеские отношения. Мы усовершенствовали стазис-коконы, как нам казалось; я должен был разбогатеть от этого изобретения... ну да ладно. Потом появились заклинания слияния для улучшения пони. В последний момент были введены пустышки, как источник органов и материал для исследований. У меня появилась возможность поместить жеребёнка в здоровую пустышку-пегаса и сделать это достаточно надёжно, чтобы она выжила.

Сангвин застонал:
— У меня было сокровище, которое я не осмеливался использовать. Ребёнок Флаттершай... всё же прошло столько лет с тех пор, как у неё случился выкидыш. Флаттершай была по самые крылья в обязанностях и ответственности. Я не мог повесить на неё ещё и это. Плюс, как бы мне ни было стыдно это признавать, мне нравилось держать этого ребёнка в качестве туза в рукаве. Голденблад отошёл от дел. Хорс стал директором... зачем извлекать её из стазиса? Я мог просто придержать её, пока не настанет подходящий момент... возможно, когда представится возможность перейти в клинику Хелпинхуфа. Или даже... может быть, если Флаттершай решит уйти в отставку и должна будет назвать преемника? — он облизнул губы, от чего у меня грива зашевелилась. Да уж, использовать жеребёнка для шантажа. Ничего такого! — Так что я поместил её обратно в стазис... в единственную жизнь, которую она знала.

— И когда упали бомбы, она оставалась там.
Прямо как в медицинском центре Флаттершай.

— Да. Должен признаться, со своими проблемами и заботами после апокалипсиса я просто забыл о ней. Я пытался использовать это место и мой ограниченный доступ, чтобы обеспечить собственное выживание. Когда я с этим разобрался, я бросил все силы на то, чтобы не сойти с ума. Спасение моей семьи... Проект Химера... это то, за что я держался. Время от времени я экспериментировал со стазис-коконами, но обычно моё вмешательство приводило к смерти пациента. Затем, совершенно случайно, я успешно открыл один из них и пациент выжил.

— Дай-ка угадаю. Психошай?

— Да, - ответил он. — Но... я обнаружил кое-что о стазисе... пока он сохраняет тело, он не всегда сохраняет разум. В момент извлечения из стазиса она была жеребёнком. У неё не было никакого жизненного опыта; мир бесконечного покоя — это всё, что она знала. Её выход в реальных мир на своих копытах был ужасно травматичен. — он прикрыл глаза. — Но жеребёнок или кобыла, запертая на одном месте на целые века...

Мне виделись надписи "ИГРАТЬ" на стенах.

— Так... когда ты обнаружил это, у тебя засвербило в заднице, и ты решил восстановить свою семью?

Он медленно кивнул:
— Может быть, не в точности так, но да. Ты уловила суть.
Вдруг раздался отдалённый грохот такого взрыва, что я почувствовала его через пол. Одно из жар-яиц П-21 пошло в дело. Я очень надеялась, что другие не потребуются до тех пор, пока мы не будем готовы. Как только мы получим результат, мы должны будем уйти через тоннели к реке. Я пожелала ему удачи... она ему не помешает, учитывая, как много пони хотели его смерти. Гуль, похоже, по-своему истолковал мою нервозность.
— Расслабься. Единственный шанс, что это место взорвётся, это если только Дискорд вырвется на свободу. И даже ты не настолько глупа, чтобы сделать это.

О, он действительно плохо меня знал.

— Значит... Дискорд. Как он вляпался в Химеру? Что у него за история? - тихо спросила я.

— Он своего рода проявление духа хаоса, но его магия... его способность творить дикую и непредсказуемую магию по желанию... является краеугольным камнем, на котором основана Химера. Извлекая его магический потенциал и стабилизируя его, мы смогли создавать постоянные магические эффекты, для которых в противном случае потребовалась бы армия единорогов. Не многие пони могли оценить или предположить, как флюкс повлиял на военные действия.

Я кивнула.
— Но он же опасен?

— Невероятно, — ответил Сангвин, но затем нахмурился. — Или, по крайне мере был. Увидев его таким... — он тряхнул головой. — Нет. Это, должно быть, какая-то уловка. Он из тех, кто старается обмануть других ради собственной пользы. — я бросила на него косой взгляд; кто бы говорил. К сожалению, он неотрывно следил за набухающими "плодами" на копировальной машине.

— Но он может умереть? — осторожно спросила я. Его можно ранить, это уж точно.

— Я не уверен. Не в обычном смысле, конечно. Стреляй в него, обращай в камень, руби ему голову и он просто выскочит из-за друга, которого ты только что случайно убила, и хорошенько посмеётся над твоим поражением. Единственное вещество, с которым мы когда-либо сталкивались и которое могло бы остановить его, это было особое метеоритное железо, найденное под городом. В самом деле, по самой своей природе оно противостоит Дискорду. Голденблад использовал это железо, чтобы поймать его, а Хорс обнаружил, что если заставить железо резонировать, выход флюкса увеличивается в десять раз.

— Но почему... я не понимаю, — он уныло посмотрел на меня и я пояснила, — Я стреляю в штуки, помнишь?

— Очевидно Стойл-Тек ужасно халатно отнеслось к твоему образованию, — пробормотал он, потом вздохнул. — Магические науки, страница 101, так... магия резонирует в широком спектре частот. Всё во Вселенной имеет собственный набор длин волн. В природе, большинство из этих волн безвредно сталкиваются друг с другом... как неподвижные, если хочешь, но разумные существа и некоторые магические организмы могут фокусировать эту магию с определёнными эффектами. Единороги создают новое, драконы извергают огонь, пегасы летают, земные пони копошатся в грязи, алмазные псы роют и тому подобное. У всех рас похожие рисунки частоты. Это твоя душа, можно сказать. Эти уникальные частоты более или менее фиксируются в определённом возрасте и у пони это проявляется в виде кьютимарки. — он сделал паузу, пожевав губами, будто раздумывая, знаю ли я, что такое кьютимарка.

— Обозначающей наш особый талант. — протянула я. — Это я знаю. Итак, всё во вселенной вибрирует, а потом?

— Это упрощение, но да. Обычно мало что происходит; в природе волны гасят друг друга. Но когда разумные существа начинают работать сообща, тогда частоты могут выравниваться в больших масштабах. Магическая сила одного пони, усиливает магическую силу других. Они создают новое и поддерживают друг друга. С другой стороны, они могут мешать друг другу, что ведёт к раздражению и гневу. Эти помехи высвобождают как правило небольшое количество энергии, которая кормит и поддерживает Дискорда. Но метеоритное железо из-под Хуффингтона гораздо с большей силой реагирует на резонансы других, оно разрушает их.

— Что? Но не ты ли сказал, что это то, что обычно и происходит в природе? — я нахмурилась, чувствуя, что я вернулась обратно в школу. Может хоть убийственно-умный пони-нежить сможет научить меня чему-то, что не удалось моим старым учителям.

— Затухание и разрушение — это не одно и то же. Волны всё ещё там, они просто не выражены. Но метеоритное железо не гасит их; оно каким-то образом исключает другие волны. Ты можешь творить любые заклинания, какие хочешь, но железо будет просто уничтожать магию, выделяя большое количество энергии, что оно и делает. Единственный способ повлиять на него хоть как-то, это использовать магию, которая вибрирует на точно такой же частоте, что и металл. У меня этого никогда не получалось... — сказал он, слегка хмурясь. — Оно ощущается... неправильно. - донеслось от Сангвина, это звучало многозначительно.

— Это единственный способ?

— Ну... единственный способ, который я знаю. Я знаю, Тоттингеймер достаточно широко экспериментировал с металлом для Проекта Звездопад. Пытался сделать немагическое средство массового уничтожения, ещё более мощное, чем наши величайшие мегазаклинания, или вражеские жар-бомбы. Это совершенно за пределами области моих знаний. Я всегда задавался вопросом, что же с ним случилось; он исчез совершенно внезапно. Вероятно Голденблад убил его. — он поймал мой растерянный взгляд. — Наши жёны дружили.

— Он работал на НПЦ Айроншод, делал пистолет. — сказал я. Сангвин уставился на меня, будто я ляпнула, что Троттенгеймер драил толчки.

— Пистолет? — уныло спросил Сангвин, будто не мог в это поверить. — Голденблад, имея лучшего исследователя мегазаклинаний во всей Эквестрии... делал пистолет?

— Да, но это дьявольский пистолет. Вообще-то, это... понимаешь, не совсем пистолет. Это больше похоже на что-то вроде супербомбы, или чего-то, что производит взрыв в одном направлении. Я имею ввиду, она должна по идее взорвать меня или иметь огромную отдачу, но она использует магическое поле, чтобы я не улетела, как ракета. — он смотрел на меня в замешательстве. — Что? Просто потому, что я не знаю основы всякой магической фигни, значит я не могу разобраться в чём-то вроде отдачи? — я потёрла подбородок. — Это был Проект Звездопад? Это ещё одно, о чём я ничего не знаю.

— В двух словах мегазаклинательное оружие. Грубоватая классификация, конечно.

Я нахмурилась.
— Почему это делалось не в М.Т.Н.? С какой стати Д.М.Д. этим занималось?

Сангвин моргнул.
— Я понятия не имею. В М.Т.Н. в течение многих лет обсуждали возможность использования мегазаклинательного оружия. Флаттершай, конечно, была категорически против этого. Она постоянно умоляла Твайлайт остановить исследования. Я полагаю, именно поэтому Зелье Вынужденной Трансформации так привлекало Твайлайт.

— Очень жаль, что зебры не обсуждали возможность, а сделали свои жар-бомбы. — пробормотала я угрюмо.

— Да. Это был один из величайших провалов контрразведки в истории. Никто не знает, каким образом информация попала в их грязные копыта, но как только это случилось, появление жар-бомб стало неизбежным. Потому и появился Проект Звездопад. Я понимаю, что ответственным пони были отданы приказы красть информацию. Когда это выяснилось, Голденблад стал публично призывать пони к прекращению огня, заявив, что война стала слишком опасной. Это едва не стоило ему директорства. — Сангвин покачал головой. — Луна хотела выиграть войну. Зебры хотели победить. Все пони попросту были слишком настроены на победу, чтобы волноваться о чём-то настолько "гипотетически-невозможном", как жар-бомбовый армагеддон.

— Ты не думаешь, что это Голденблад сливал им информацию, не так ли?

Сангвин отрицательно покачал головой.
— Зачем ему? С мегазаклинаниями под нашим контролем, мы могли бы систематически рвать зебр на куски. Передача этой информацию врагу, означала бы просто продлевание войны. — он вздохнул и снова покачал головой. — Зебры преуспели в шпионаже. Роботы Робронко превратились в зебринские боевые машины. У них даже были разведчики, магически трансформированные в пони, глубоко внедрённые к нам в конце войны. Это было кошмаром для Стиля и Морали.

— Стиль? Почему Рэрити должна была заботиться о внедрённых зебрах? — нахмурилась я. — Разве не Пинки Пай этим занималась?

— О, она не занималась этим настолько очевидно, как Пинки Пай, но в Стиле работали мастера наблюдения и управления информацией. Никто не знал о происходящем в Эквестрии, больше чем Рэрити... возможно, за исключением Голденблада. Стиль постоянно фильтровал публикации, слухи, авторские работы, чтобы все пони продолжали работать вместе и сообщали о чём-либо подозрительном. Когда это нарушалось, она обычно урегулировала это, привлекая Министерство Морали, разбиравшееся с нарушителями.

Я нахмурилась, вспоминая, как Голденблад угрожал Рэрити, что может заставить её покрывать его проекты. Как? Какие рычаги давления он мог иметь на пони вроде неё? Я тряхнула головой. Секреты и враньё. Закрыв глаза, я представила Эквестрию, как запутанный узел, где всё больше и больше стресса и напряжения, затягивающийся всё туже и туже. Пока в один момент что-то не обрывается... Голденблад сходит с ума? Был ли это он? Или это было что-то со стороны, что разорвало всё?

Что в Эквестрии могло заставить Голденблада пытаться получить оружие вроде Причуды? Он не был солдатом. Зачем ему нужно было что-то, способное вместить разрушительное мегазаклинание?

Нет, не просто мегазаклинание. Переносное мегазаклинание. Мегазаклинание, подвластное даже одиночному пони, убивающее и самого стрелка. Голденблад показал Твайлайт происхождение флюкса, чтобы попытаться убедить её отказаться от дальнейшего расследования... но зачем ему это было нужно? Твайлайт была откровенно шокирована, обнаружив источник; если бы Голденблад хотел, он мог бы морочить её ещё несколько месяцев. Или даже лет. Если бы он умер, докопалась бы Твайлайт до истины когда-нибудь, или Дискорд был бы погребён под ворохом бумаг Д.М.Д.? Он сделал выбор и показал ей. Возможно он поступил так, потому что хотел остановить её "аликорнов проект" и не видел другого способа сделать это, или это было чувство вины за Сады, или что-то ещё, совсем другое?

Может быть он планировал что-то такое, что привело бы к его собственной смерти... только до этого его арестовали и приговорили к казни?

Против кого тебе нужен был такой пистолет как Причуда? Против Луны? Селестии? Дискорда? Может против дракона? Спайка?

— Уф... почему со всей этой дрянью не могут разбираться умные пони? — захныкала я, постукивая копытом себе по голове. — Это же так просто... умные пони разбираются со всем этим загадочным дерьмом и говорят мне куда стрелять, я стреляю, мы победили! И потом отмечаем это бутылочкой Дикого Пегаса. Это не должно быть так уж сложно!

Бу уткнулась головой мне в бок и посмотрела на меня своими широко распахнутыми, бессмысленными глазам и чуть улыбнулась. Я моргнула в замешательстве и она снова ткнулась в меня.
— Чт... что ты хочешь, Бу? Проголодалась? — я взялась доставать очередной тортик, но она только снова подтолкнула меня. Наконец, я вздохнула. — Прости, я не знаю, чего ты хочешь... — я потянулась, чтобы взъерошить её молочно-белую гриву и она закрыла глаза, сопя и улыбаясь. Я перехватила взгляд Сангвина, глядящего на меня. — Что? — спросила я, застигнутая врасплох, пока я чесала её за ушком.

— Ничего. Я пытаюсь построить гипотезу, почему она так отличается от других пустышек. — он потирал подбородок, прищурившись. — Может она где-то вляпалась во флюкс, я полагаю, хотя это повлекло бы серьёзные физические изменения. К тому же она выглядит на несколько недель старше остальных пустышек.

— Ты не должен говорить о ней так, будто она какое-то животное, — сказала я, продолжая её почёсывать. Она улеглась рядом со мной, положив голову мне на плечо. — Может она просто сообразила, как выживать?

— Она - животное, Блэкджек. И, соответственно, неразумна. Пустышки умрут от голода, если их не кормить. — он со вздохом покачал головой. — Кстати, говоря о пустышках... похоже, наши почти закончены. Если ты не возражаешь, я, с твоего позволения, соберу необходимые тебе органы и обработаю их для хранения и транспортировки. Насколько я помню, твоя кобылка подверглась воздействию хлора? Это предполагает новые лёгкие и замену глаз. Если поражение серьёзное, то возможно потребуется и пересадка кожи. Было бы проще транспортировать части, чем вести с собой троих пустышек.

— Троих?

— Да. Для твоего друга там, для твоей кобылки и для тебя самой. — он указал на мешок, висящий рядом с оливковой сумкой. Он... действительно несколько отличался от остальных белых; возможно он был чуть более бежевый и розоватый, чем другие. — Похоже, что загрязнение в крови предоставило тебе запас.

— Запас? Ты сделал мою копию? — я разинула рот. — Мне не нужны никакие запасные части! — я уставилась на него, готовая начать разгром. Неужели он рассчитывал, что я поверю, будто создание такого резерва для меня произошло случайно?

— Ты бы взглянула в зеркало, прежде чем так говорить, — прохрипел он. — Я знаю, что у тебя вообще-то есть какой-то встроенный талисман регенерации, но все эти шрамы... и что она будет делать, когда начнёт отрезать броню от твоей... ну... поверь мне. Тебе понадобятся несколько запасных полос кожи.

Я представила, как Глори будет добывать органы из кобылы... это было не очень приятно.
— Ладно. Упакуй всё, что, по твоему мнению, может ей понадобиться. — я нахмурилась. — Насколько сложно осуществить пересадку?

— При наличии благоприятных для исцеления условий и автодоком, не сложно.

— А ты сохранил эти благоприятные для исцеления условия, когда разгромил Медицинский Центр Флаттершай? — спросила я.

— Пожалуйста... может я и монстр, но к Флаттершай я не испытывал ничего, кроме уважения. Мы сняли охранников у входа и двинулись дальше, — ответил он. О, и это всё? Внезапно, оранжевый мешок прорвался и на грязный пол вывалилась покрытая слизью оранжевая кобыла. Липкая грязь, покрывающая её тело, быстро высохла и кобыла осталась тупо сидеть на месте.

Сангвин замер, а затем, полностью забыв про меня и Бу, медленно приблизился к ней.
— Санфлауэр... — прошептал он, протянув своё, выглядевшее обваренным, потрескавшееся копыто к её жёлто-оранжевой гриве, убирая пряди с её лица. Дрожащими копытами он прижал её гриву к своим губам, издавая придушенные звуки. Он делал это снова и снова, покачивая её голову.

Сангвин плакал, насколько он мог плакать.
— Прости меня. Прости, что не исправил это раньше... Прости, что не смог спасти тебя... — прохрипел он, содрогаясь всем телом и потянувшись вперёд, чтобы обнять её. — Прости меня, любимая. Мне так жаль. — но от оранжевой единорожки не было и намёка на прощение. Ни успокаивающей улыбки. Никакого ответного жеста. С тем же успехом он мог бы просить прощения у куклы.

Раздался ещё один взрыв... и ещё один. Они звучали ближе. Мгновение спустя лопнул оливковый кокон, извергнув на пол Скотч Тейп. Я бросилась к ней, но она даже не взглянула на меня. Тут лопнул и белый кокон, и моя копия шлёпнулась передо мной, приземлившись Скотч на голову. Так она и уселась, моргая, но не глядя по сторонам.

Я таращилась на неё некоторое время, глядя, как исчезает покрывающая её магическая слизь. Она выглядела... здоровой. Совершенно. Я конечно понимала, что того же нельзя сказать обо мне. Ни порчевых мутаций, ни киберимплантов, ни шрамов, ни брони, вплавившейся в её кожу... Святая Селестия, останется ли здесь что-нибудь от меня через месяц? Я оторвала от неё взгляд, пытаясь прогнать эти опасения и страхи.

— Мы отправимся в Город Дружбы... может даже в Тенпони, если я снова стану смертным! Ты будешь в безопасности. Ты будешь здорова. Я обещаю, Санфлауэр. Я обещаю, — хрипел гуль, уткнувшись лицом ей в грудь. — Обещаю... — прошептал он. Раздался очередной взрыв.

— Эм... Сангвин... может тебе стоит... эм... пойти уже и сделать то, что ты собирался? — спросила я, не глядя на копии себя и Скотч. Я и вправду хочу представить себе, что он будет делать с ними, когда добудет нужные нам "части"? Успокойся, Блэкджек. Твоя копия для Сангвина бесполезна. У него имелась кровь Министерской Кобылы, почище, чем моя, и она не смогла заставить ЭП-1101 работать. И пустышка тоже не сможет.

— А... Ах, да. Я пойду и позабочусь об этом. Консервирующий талисман будет держать ткани жизнеспособными в течение одного-двух дней. Это та же технология, что используется в стазис-коконах. Только не слишком затягивай с возвращением к твоему другу, — бормотал он, дёргая наши со Скотч копии за гривы. Покорную "меня" повели на убой.

Мне очень, очень не нравилось это место.

Я почувствовала копытами очередной взрыв.
— Крупье? Крупье? Ты меня слышишь? — спросила я, оглядываясь вокруг. Ничего. Ух, ненавижу ждать! Мне хотелось найти П-21 и остальных, хотелось убедиться, что Сангвин не пытается как-нибудь повеселиться с моим телом. Вместо этого, я только вздохнула и почесала Бу за ушком, в то время как армия роботов прогрызала себе путь к этому месту.

Оставшиеся три пустышки шлёпнулись на пол одна за другой. Я нашла удлинитель в подсобке и медленно повела их в комнату слияния. Они просто тупо стояли, моргая и оглядываясь.

— Блэкджек! — заверещала вбежавшая Рампейдж, её шкура была подпорчена и силовые копыта закоптились. — У нас большие проблемы. Скажи мне, что ты уже закончила. — следом за ней появились П-21 и Психошай. — Мы израсходовали все жар-яйца кроме одного и они привели робота, который просто пропиливает перед собой путь сквозь всё подряд. Они прогрызлись сквозь двери, так что мы свалили.

Я спросила:
— Сколько у нас времени?

— До того, как всё здесь будет ими кишеть? Двенадцать минут... возможно? — ответил П-21, оглядываясь назад, откуда они пришли. — Мы заманили их в крыло безопасности. Сейчас они разбираются с ним. Раздаточная уже полностью потеряна. Сейчас они, наверное, прорезают путь в разборочную.

— Куда? — я ахнула и бросилась вслед за Сангвином. У меня не было времени на объяснения, пока я неслась обратно в помещение с окровавленными столами. Едкий дым заполнял комнату, идя от дальней двери, где радужный луч прорезал круг в толстом металле. Я видела целые тела на кровавых столах... по большей части целые тела... одна, выглядевшая освежёванной единорожка, всё ещё дышала. Ладно... внезапно вся эта затея с запасными частями перешла из разряда "то, что мне нужно" в "какого хрена!" Он содрал шкуру с моей копии живьём! Я пыталась придумать какой-нибудь способ убить "себя"... Психошай могла бы позаботиться об этом, так ведь? Перво-наперво. Возле стола было два окровавленных белых ящика. — Возьми их, П-21! - крикнула я, указывая на белые ящики. У них имелись лямки, которые он накинул на шею. Не идеально, но я решила, что пусть лучше они будут у него, чем у Психошай.

— Где Сангвин? — крикнула Психошай, пролетев в центр комнаты. Я была рада, что огромная мантикора убралась.

— Воссоединяется со своей семьёй, — прокричала я в ответ, указав копытом через дверь, на стазис-коконы для разнокалиберных пони. Сейчас бы самое время сказать ей о... может Рампейдж сможет это сделать? Тут мы услышали кобылий крик, переглянулись и бросились внутрь.

— Санфлауэр! Это же я! Трублад! Я здесь, чтобы спасти тебя! Чтобы спасти тебя! — отчаянно рыдал гулль, пытаясь удержать отбивающуюся кобылу. Она выглядела ненамного лучше, чем гуль, её оранжевая шкура была запятнана и выглядела обожжённой. Рядом с коконами лежали три давно отброшенных жёлтых костюма химзащиты. В двух других коконах лежала пара жеребят. Один единорожек свернулся в позу эмбриона и пристально смотрел широко раскрытыми глазами. Другой плакал и звал маму с папой. Они выглядели ненамного лучше.

— Уйди от меня! Отойди! — она кричала и лупила его копытами. — Трублад! — выла она. Что она испытывала, прождав два столетия?

— Мэм! Прошу вас! Он пытается помочь вам! — крикнула я. Она взглянула на меня и испустила новый крик ужаса. Взбрыкнув всеми четырьмя копытами сразу, она сбила его с ног и выпрыгнула из кокона. Она кашляла и хрипела, но истерика дала ей силы бороться и спасаться бегством.

К сожалению, мы были самыми безопасными вещами в этом месте.

Она леветировала к себе свернувшегося жеребёнка, трясущегося в шоке, а другой сам прыгнул к ней. Вместе они побежали к двери, зовя Трублада и их папу. Затем они увидели Рэмпейдж и П-21, тащащего две кровавые коробки, и резко остановились.

— Привет, — сказала Рэмпэйдж, помахав искрящимся силовым копытом. П-21 кивнул, чуть приподняв шляпу. Санфлауэр только хватала ртом воздух, медленно обходя их. Её дыхание становилось всё более прерывистым, из уголка рта показалась кровавая пена.

— Санфлауэр! Мы здесь, чтобы помочь тебе! Прошу! — жалобно стенал Сангвин. — Я люблю тебя! Пожалуйста! — умолял он. Парящая там Психошай только отвернулась, сжав веки. Её копыта дрожали.

— П-21, всади ей дротик! — попросила я; у нас не было времени на пустую болтовню. Но синий жеребец посмотрел на громоздкие контейнеры и на свои седельные сумки, и подарил мне вопросительный "как именно я должен это сделать?"-взгляд. Троица проскочила мимо него в комнату отбора органов.

— Ох, ради любви всех... — зарычала я, когда мы бросились за ними. У нас не было на это времени. Я не представляла, было ли у нас время, чтобы слить хотя бы одного из их семьи такими темпами. Насколько я помнила, для слияния василиска и пони требовалось не много времени, но не потребуется ли нам больше единорогов? Или может они модернизировали процесс слияния? Я ворвалась в разборную и застала кобылу просто сидящей там и в шоке смотрящей на кровавые столы.
— Послушайте, вам нужно успокоиться...

— Не подходи! — рыдала Санфлауэр, крепко обнимая жеребят. — Трублад! Где ты, Тру?! — причитала она. Я посмотрела на дверь... радужный луч дошёл почти до конца.

Вдруг стекло, отделявшее комнату с коконами от разборочной, разлетелось вдребезги и влетевшая через него Психошай набросилась на рыдающую Санфлауэр.
— Ты тупая пизда! — зарычала жёлтая кобыла. — Это и есть твой Трублад! Вот он! — сказала она, указывая копытом на гуля. Она дрожала, стиснув зубы и зажмурившись, слёзы текли по её щекам. — Он двести лет боролся, чтобы вернуть тебя и вылечить тебя, и тебе насрать на это! Он так чертовски сильно любит тебя! Больше всех! Так что угомонись нахрен... позволь ему помочь тебе... и... и... твоей семье.

Санфлауэр пару секунд, моргая, таращилась на Психошай и затем, закашлявшись, перевела взгляд на гуля.
— Тру? Это... действительно... ты?

Психошай отлетела в сторону, отвернувшись от этой сцены. Я не могла винить её.

— Санфлауэр... — Сангвин вздохнул... и на мгновение он перестал быть монстром. Он был просто пони; старым, усталым и отчаявшимся пони, очнувшимся после долго ночного кошмара. Быть может он не заслужил это; может он получил это счастье чужими страданиями и кровью... но он получил его.

Затем дверь поддалась. С оглушительным лязгом стальная плита упала внутрь комнаты, заставив нас замереть и в помещение вкатилось четвероногое, радужно-окрашенное чудовище. Оно было почти таким же большим как танк, с которым мы сталкивались раньше. Лучевая пушка повернулась к нам, поблёскивая и вспыхивая, пока на другой его стороне жужжал пулемёт Гатлинга, по размерам более подходящий для стрельбы гранатами, чем пулями.

Когда ты увидишь Ультра-Стража, ты поймёшь, что это он... а потом ты умрёшь.

Радужный луч рассёк Сангвина по диагонали и я магией отдёрнула его назад, чтобы не дать ему превратиться в магический пар. Я понятия не имела, как мой рог только что провернул это без того, чтобы вспыхнуть, как пятиваттная лампочка, но у меня не было времени разбираться с этим. Я побежала, пусть немного, но паникуя.
— Ходу! Ходу! Назад в комнату слияния! — заорала я. Рампейдж и П-21, не теряя времени, бросились спасаться. — Быстро в хранилище! Там туннель, ведущий наружу!

С Санфлауэр была другая история. Она с ужасом смотрела на машину, прижимая к себе детей. Я пыталась удержать Сангвина, но он вырывался. Гуль рванулся вперёд к своей семье, и Ультра взял его на прицел Гатлинг-гранатомёта, упреждая его движение. Я протянула копыто в бесполезном жесте, как если бы я как-нибудь магически могла утянуть их всех в безопасное место. Но я не могла. Я ничего не могла сделать.

Гранатомёт начал стрелять; с менее чем секундным запаздыванием последовали взрывы. Время для меня замедлилось, будто в З.П.С, когда Сангвин обнял Санфлауэр. По крайней мере в этот момент они были вместе.

Затем жёлтая вспышка рухнула и крепко схватила его. Крылья подняли, потащили и рванули Сангвина прочь, когда микрогранаты накрыли его семью. Мгновенно, просто мгновенно они взорвались в облаке осколков и превратились в три окровавленных кучи.

Сангвин смотрел вниз, удерживаемый парящей Психошай, а затем закричал, издав звук, какой может породить только глотка нежити. В нём не было ни слова, это была одна рваная нота, переполненная отчаянием. Я никогда раньше не видела, как гуль становится диким, но я была уверена, что это происходит именно так.

Психошай и я помчались назад. Пегаска боролась с дико отбивавшимся гуллем. Я увидела Крупье, стоящего рядом с дверью, ведущей в камеру слияния и крикнула: "Закрой дверь!", как только мы проскочили внутрь. Дверь немедленно зашипела, две горизонтальные створки двинулись к центру, когда Ультра покатил за нами. Он выстрелил радужным лучом в стену с закрывающейся дверью и послышался механический визг покорёженного металла. Дверь замерла, оставив щель, шириной в копыто. Ультра принялся медленно резать и отгибать металл.

— Сангвин, пожалуйста! — просила Психошай, пытаясь совладать со смертоносным неупокоенным монстром. Он изрыгнул на неё ядовитый розовый поток и она едва увернулась. — Они тебе не нужны! Ты можешь начать новую жизнь со мной! Пожалуйста! — упрашивала она, отступая. Гуль только зашипел, вбирая в себя воздух... Она закрыла глаза, её жёлтая шкура пошла пятнами в местах, где её обожгло его дыхание.

Но Сангвин больше не смотрел на неё. Гуль уставился на четыре копии. На себя и свою семью. Позабыв про Психошай он направился к ним, его глаза были широко раскрыты и затуманены. Он сел, глядя на на них, четверых. Бу, оставив их, присоединилась ко мне, взглянув в замешательстве и толкнувшись головой мне в плечо.

Медленно я приблизилась к Сангвину и сглотнула.
— Сангвин... — но он не отвечал. Он просто смотрел на четыре копии, пони, потерявший всё. Ещё один пони, высосанный досуха этим ужасным местом. Как бы сильно я не ненавидела его, я почувствовала к нему жалость.

— Блэкджек! — закричала Рампейдж, выбегая из копировальной. — Мы влипли! Хранилище заполнено роботами. Их сотни! Я так много никогда не видела!

Вот и выбрались отсюда...

Дверь в разборочную медленно поддавалась, по мере того как Ультра прорезал себе путь внутрь. Я взглянула на Сангвина, смотрящего на копии и игнорирующего рыдающую Психошай.
— Трублад... — мягко позвала я.

— Мы были такой замечательной семьёй. Мы хорошо смотрелись, не правда ли? - прошептал он. — Сандалвуд... — он указал на карамельного жеребёнка, затем на коричневого. — И Махагани... Санфлауэр не позволила мне дать ему имя, как-либо связанное с кровью. — он хмыкнул, качая головой. — Они такие сильные, умные мальчики.

— Прямо как их отец, — ответила я.

Он решительно покачал головой.
— Нет. Лучше, чем их отец. Намного лучше...

— Я сожалею, что всё так вышло, — сказала я тихо.

— Я должен поговорить с тобой... рассказать тебе, почему. Я не должен был... делать то, что я сделал. Не так... — сказал он хриплым шёпотом, словно призрак.

— Я должна была дать тебе шанс рассказать мне, — ответила я. — Трублад... мы должны выбираться отсюда. Железнодорожная линия отрезана. Итак, тот путь через зону безопасности и спасательный туннель Флима и Флема. Здесь есть другой выход?

Он не ответил. Но потом тихо сказал:
— В производственной есть шахта, идущая вниз. Там был трубопровод для флюкса... он ведёт в красный туннель. Там лифт... Ты можешь выбраться этим путём... я полагаю. — он сделал паузу и тихо пробормотал, — Такая славная семья.

Я смотрела на него, как он любовался копией своей потерянной семьи. Если бы я попыталась заставить его идти, как пыталась Психошай, я получила бы только разбушевавшегося, дикого гулля. На тот момент, оставалось сказать только одно.
— Прощай, Трублад. — но он не ответил. Я подозревала, что он больше не произнёс бы ни слова. Это заняло два столетия, но в конце концов Хуфф получил и его.

Я направилась к остальным, пока Ультра отковыривал дверь, как крышку с банки Готового Обеда. Ухватив Психошай за гриву своими замечательными пальцами, я потащила её прочь, когда она начала вырываться.
— Нет! Нет! Возьмём его с собой! Не оставляй его просто так! Он - это вся моя семья! Пожалуйста! — кричала она, борясь со мной. Мы проскочили в копировальную как раз в тот момент, когда Ультра пробил себе путь в комнату слияния. Я кивнула Крупье, как только мы достаточно отошли от двери. Радужный луч прорезался через щель, а затем дверь захлопнулась и заблокировалась.

Психошай вырвала гриву из моего захвата и замолотила копытом в запечатанную дверь.
— Сангвин! Сангвин! — снова и снова вопила она, затем рухнула, рыдая и прижимаясь щекой закрытым створкам. — Пожалуйста...

Появившееся вишнёво-красное свечение и последовавшее за ним радужное искрение обозначили, что Ультра-Страж продолжил своё преследование. Очевидно, он не угомонится, пока мы не будем мертвы.

— Идём, — сказала я. — Сангвин сказал, здесь есть путь через производственную.

— Оставь меня, — тихо отозвалась Психошай.

— Нет, — ответила я. — Я достаточно оставляла пони умирать. — я хотела сказать, слишком. — Семья Сангвина не заслуживала смерти... не такой... не через два столетия, проведённых взаперти, в кошмаре, из которого они не могли выбраться. — Охрана спасает пони.

— Захлопни пасть, ты, тупая, самодовольная маленькая пизда. Ты не спасла его! Я тебя... — начала она, когда дротик, с мягким "пффт", воткнулся ей в бок. Её жёлтые глаза расширились, она начала заваливаться. — Грёбанная... пизда... — и она обмякла.

Я оглянулась на Рампейдж, удерживающую во рту духовую трубку. П-21, закатив глаза, сказал:
— Я знаю, что тебе, наверное, хотелось какой-нибудь слезливой задушевной беседы, прежде чем ты победишь и снова убедишь её жить, но нам действительно пора идти!

Я забросила Психошай к себе на спину и мы отправились в обратный путь на мостик. Я взглянула вниз на пустышек, так и стоявших вокруг в тупом забвении. Инстинкт толкал меня спасти их... но я не могла. Бу, по крайней мере, была достаточно сообразительна, чтобы следовать за мной. Я должна была бы увести и остальных и я не видела способа, каким я могла бы вести целое стадо лишённых разума пони. Я рванула вдоль мостика обратно в производственную. Всё, что нам было нужно, это спуститься в шахту и избежать этого...

Розового облака.

Я уставилась на завихрения газа, поднимаемые медленно движущимися в нём роботами. Мой Л.У.М. показывал десятки меток и временами я замечала вспышки света на их куполообразных головах, или глазах, когда они двигались под нами сквозь ядовитое облако. Мы отступили к центральной колонне так, что перекрученная статуя Дискорда была позади нас. Здесь бежать было некуда. Я взглянула вниз, но не смогла разглядеть и намёка на шахту в кружащимся розовом тумане.

— Дело плохо, — пробормотала я.

— Я бы сказал. У меня совсем закончился попкорн, — пробормотал Дискорд. — Я имею в виду, раз уж это последнее шоу, что я увижу перед смертью, мне хотелось бы по крайней мере насладится им как следует.

Я посмотрела на статую в ужасном отчаянии.
— Ты можешь сделать что-нибудь?

Дискорд помолчал.
— Ну... даже не знаю. В лучшие времена я превратил бы роботов в заводные игрушки и, засосав это облако через одну ноздрю, кайфанул бы от этого... но теперь, я действительно не знаю. — его тон стал презрительным. — Хотя, чего я удивляюсь. Пони освобождают меня, потому что я им нужен, чтобы спасти их няшные-поняшные задницы.

— Так ты говоришь, что ты скорее предпочёл бы остаться в ловушке и сдохнуть, чем помочь нам? — мрачно спросил П-21.

— Нет, я бы предпочёл, чтобы вы освободили меня. Тогда я бы превратил вас в камень, поставил на улицу и позволил бы вам наслаждаться голубиным дерьмом на ваших головках в течении тысячи лет, — пробурчал Дискорд.

— Уверена, что голуби уже вымерли, — заметила Рампейдж.

— О. Ну. От этого чуть легче. Хотя я, возможно, мог бы вернуть их обратно. Вы не сможете получить исчерпывающий опыт от обращения в камень, без докучающих вам птиц. — сказал он.

— Мы в любом случае не можем освободить его, — сказал П-21, указывая на взрывчатку на колоннах. — Как только он освободится, эти штуки взорвутся.

— Я полагаю, я мог бы попробовать съесть их, как горячие тамале, но от острой пищи меня пучит, — предложил Дискорд неохотно.

Я посмотрела на облако, а потом снова перевела взгляд на предупреждающие знаки. Одно объявление выделялось. "Активируйте водяную промывочную систему". Я всмотрелась в тускло освещённый потолок и заметила сотни разбрызгивателей, покрывающих его поверхность.
— Крупье! Как я могу активировать водяную промывочную систему? — ух, опять он исчез. Я знала, что он не моя галлюцинация, тогда почему он опять скрывается?

Придётся искать самой.

— Я пойду вниз. Приготовьтесь; как только облако будет смыто, мы окажемся на виду у этих роботов, — сказала я, опуская одурманенную Психошай рядом с П-21. Тут я нахмурилась... когда я найду, то, что нужно, мне придётся пошевеливаться. П-21 нёс ящики. Рампейдж, пока она пребывает в своей уменьшенной форме, не сможет нести Психошай или Бу. Я взглянула на кобылу-пустышку и вздохнула. Я очень надеялась, что это сработает.
— Бу... мне нужно, чтобы ты послушала. Я спущусь туда ненадолго. Ты должна идти с Рэмпейдж и заботиться о Психошай. Хорошо? Ты сможешь сделать это для меня?

Она моргнула, с любопытством склонив голову и рыгнула. Я застонала. Мы были обречены.

— Не волнуйся, БиДжей. Я постараюсь всё ей объяснить, — сказала Рампейдж и нахмурилась. — Ты точно уверена, что не хочешь, чтобы мы рискнули и пошли с тобой? Я могла бы...

— Рэмпейдж, эта розовая дрянь превратит твою плоть в жижу. Ты хочешь рискнуть и превратиться в каплю прилипшей к полу розовой жвачки? Нам сейчас нечем по-быстрому испепелить тебя. Я уже итак вплавилась в свою броню и у меня есть металлические ноги. — я повернулась и принялась копаться в своей седельной сумке, чтобы вытащить оттуда гермошлем. Я не представляла, как вещи, вроде этой, помещаются у меня в сумке. Я надела шлем. Воздушный талисман выглядел сломанным, хотя... я постараюсь действовать быстро. — Будьте готовы выдвигаться, как только увидите туннель.

— Мы будем готовы. Но, Блэкджек, как на счёт ХМА там, внизу? — мрачно спросил П-21.

— Медленная, вероятная смерть от ХМА или быстрая и гарантированная от роботов? — это был риторический вопрос, и я рысью направилась к лестнице, ведущей вниз, в розовое облако. Немедленно мою шкуру начало покалывать там, где газ проникал через дыры в защитном костюме. Ох, точно, те дыры. Мне повезёт, если я дотяну до того времени, когда воздух будет на исходе. Моего телекинеза едва хватало, чтобы поднять револьвер, так что у меня оставались только мои четыре копыта.

Розовый туман закручивался вокруг меня, пока я пробиралась в проходы между техникой. Здесь что-то порождало его, или весь этот туман - результат того, что Сангвин жил здесь внизу много лет? Я полагаю, это не имело особого значения в долгосрочной перспективе.

— Несанкционированный нарушитель-зебра, — протрещал голос позади меня и я обернулась, когда малиновые лучи полоснули меня по заду. Я едва могла видеть светящиеся глаза, но это выглядело достаточно близко. Опёршись на передние ноги я ударила назад с такой силой, что голова протектапони взорвалась, в брызгах искр и осколков. Как только он завалился набок, ещё больше малиновых лучей вспыхнули надо мной. Я нырнула в другую сторону, уже чувствуя одурманивание от яда, постепенно просачивающегося внутрь.

Мне нужно найти вентиль, рычаг, кнопку... что-нибудь, что можно использовать, чтобы смыть флюкс. Я не могла даже сказать, в какой стороне находится стена. Бочки флюкса были составлены в опасные, протекающие колонны и стопки, и даже навалены поверх оборудования. Некоторые из них, казалось, впитывали в себя яд, и жидкость, вытекающая из них меняясь от грязно-радужного до почти кровавого цвета. Я ничуть не хотела выяснять, что она может со мной сотворить.

— Остановитесь и будете испарены! — прогудел голос, когда я метнулась вверх, на транспортёрную ленту. Из тумана вылетела ракета и я на одних рефлексах прыгнула в сторону. Ракета взорвалась у меня за спиной и я сама себе удивилась, что мне удалось сделать полное обратное сальто и устоять при приземлении, оказавшись прямо перед робо-стражем. Три бочки стали заваливаться рядом со мной, расплёскивая вредные магические отходы. Стоя на задних ногах, я передними поймала бочку и швырнула её к большой машине. Пулемёт Гатлинга замурлыкал и бочка взорвалась, поливая робота розовой слизью. Он немедленно стал превращаться в жижу из ржавого месива.

Ладно. Я совсем, совсем, совсем не хочу почувствовать эту дрянь на себе!

Из тумана появились ещё четыре протектопони, шагая прямо по жиже, не обращая внимания на ржавчину, начавшую пожирать их металлические ноги, они открыли огонь энергомагическими лучами, пытаясь сжечь меня. Я откатилась под транспортёр и когда роботы приблизились, толкнула в их сторону ещё три бочки. Как только они перенесли огонь на движущиеся объекты, я побежала в другую сторону.

Мою спину ужасно жгло. Я была совершенно уверена, что если бы спустилась сюда без защиты, то сейчас бы уже стала розовой жвачкой. Роботы приближались, а я всё ещё не нашла способа управления разбрызгивателями! Я уже не представляла, где находится лестница, ведущая из этого тумана и моё дыхание становилось всё более медленным и тяжёлым.

— Несанкционированное присутствие. Уничтожить! — прогудел робо-страж из розового тумана, посылая в мою сторону новую ракету. Я едва не врезалась в землю, как раз вовремя, чтобы он промахнулся, и взрыв осыпал меня кусками бетона. Я посмотрела на кратер, оставленный ракетой в стене... и затем на большую трубу и вентиль рядом с отверстием. Надпись над вентилем гласила: «Экстренная система слива воды», и я с воплем бросилась к нему, схватила копытами и начала поворачивать.

Ничего. Я зарычала от напряжения, слыша, как позади приближается робот. Потом я заметила на вентиле небольшую табличку.

"Не работает".

— Да я их поубиваю! — заорала я на маленький жёлтый знак. Ладно, пусть технически мне пришлось бы вернуться в прошлое, чтобы осуществить это, но оно бы того стоило! Робот выпустил очередную ракету и я нырнула в сторону как раз вовремя, перед тем как она разнесла другой кусок бетонной стены.

Я видела, как Рэмпейдж вкопытопашную сходилась с робо-стражем, но у неё-то была супер-сила и бессмертие. Я бросилась сквозь розовую мглу по направлению к роботу и его пулемёт Гатлинга замурлыкал, посылая ко мне очередь металлической смерти. Когда робот стал более-менее виден, я оставила его слева от себя и вскочила на конвейерную ленту, продолжая сокращать дистанцию.

— Я сегодня достаточно возилась с дерьмом! — заорала я, врезаясь копытами в его металлическую голову. Робот в ответ покачнулся и ударился в стоящую технику, чуть не раздавив меня. Затем он дал задний ход и протаранил механизмы справа. Я могла только покрепче держаться. Здесь нужно было что-то более существенное...

Ох, это будет хреново...

Я вдохнула поглубже, снова сбросила шлем и мой рог засиял. Нормальный пони постарался бы задержать дыхание, но мне срочно нужно было заставить работать эти разбрызгиватели.
— П-21! Гранаты! — закричала я во всё горло и изо всех сил швырнула шлем вверх свободным копытом, пока остальными цеплялась за свою дорогую жизнь.

Забавно, если бы на мне была шляпа П-21, вокруг не было бы ядовитого газа и если бы не армия роботов-убийц за мной, это было бы довольно весело.

Одна секунда, ничего. Две секунды... ничего. Три секунды... да ёб твою... и тут я услышала, как что-то с металлическим стуком ударилось позади меня и бросилась на технику слева от себя, используя ускорение робота, чтобы отпрыгнуть подальше. Последовало три взрыва от гранат, выпущенных П-21 и я знала, что робот превратился в металлолом. Ну, по крайней мере он теперь мог только слабо потрескивать. Похоже, он не скоро поднимется...

И не только он... я почувствовала, что моё ухо приклеилось к полу, а потом ощутила, что оно растянулось, как ириска, когда я поднялась на копыта. Шатаясь, я поплелась к стене с той трубой и тем проклятым вентилем. Сжав его пальцами я начала поворачивать. Я чувствовала, что мои губы разжижаются и боялась закрыть глаза, потому что не была уверена, что смогу потом открыть их снова. Сильнее! Крути сильнее! Давай! Будь сильной! Будь непоколебимой! Я чувствовала, что маленькая оранжевая пони во мне не позволит какому-то дурацкому вентилю помешать мне спасти своих друзей.

Я чувствовала, что мои механические и органические части начинают двигаться, будто первые собирались соскользнуть с последних. Не вдыхай, Блэкджек. Как хочешь, но... не делай этого! Просто крути это проклятое колесо. Даже такая тупая дерьмовая пони как ты, может сделать это без чёртова вдоха... да?

Из-под моих копыт послышался скрежет, а затем вентиль вдруг провернулся. Сразу же в трубе послышалось громкое бульканье, и сверху раздался громкий свист воздуха, который скоро сменился шипением воды. Поток хлынул на меня, и я, стоя под струями, сделала болезненный вдох через нос. Вода шла розовыми пятнами, пока бесчисленные разбрызгиватели заливали пол в этой части цеха.

Я попыталась открыть рот... но не смогла. Проведя копытом по губам, я почувствовала только сплошной, гладкий лоскут кожи.

Дерьмо... дерьмо, дерьмо, дерьмо...

Был только один выход. Я левитировала меч и медленно провела лезвием вдоль своего рта. К счастью, я смогла удержаться от крика до того, как разрез был закончен. Какое-то время я могла только стоять там, под струями, дышать и кровоточить.

К сожалению, роботы не собирались давать мне передышку. Разбрызгиватели очистили воздух от розового облака, но теперь роботам стало легче заметить меня. Я подняла взгляд на потрясённые лица П-21 и Рэмпейдж, и проследовала взглядом вдоль мостика, пока не увидела, где от него спускалась лестница. Как, чёрт возьми, я проделала весь этот путь досюда? Я возвращалась через поток, всё ещё чувствуя себя паршиво, отравленная вода поднималась у моих ног, пока я бежала вдоль рядов конвейеров, когда трое протектапони начали сыпать вокруг меня пучками малиновых лучей.

— Ладно, это уже перебор, — пробормотала я, изо всех сил стараясь держаться пониже... и повыше над поднимающейся ядовитой розовой водой. Я взглянула через край на робота, стоящего на противоположной стороне. Удачно метнув бочку мне удалось искупать машину в радужной грязи.

Протектапони заискрился и вспыхнул, потом осмотрелся вокруг. Он притронулся копытом к своей щеке.
— Боже мой! Я вдруг обрёл чувствительность! У меня есть надежда! Мечты! Судьба!

Два других робота повернулись к удивлённой машине: — Ошибка! — и начали поливать его своими алыми лучами.

Он драматически воздел свои копыта: — О, боги, я умираю! — и взорвался. Ну... это было не совсем то, чего я ожидала, но это достаточно отвлекло роботов, чтобы я смогла добраться до лестницы.

— Хороший бросок, — сказала я П-21, но он просто уставился на меня. Я спросила: — Понибудь видит шахту? — о, святая Селестия, рот болел! Они в ужасе таращились на меня, — Да, я выгляжу, как дерьмо! Я чувствую себя как дерьмо! Вы видите путь вниз?!

— Вон там, вроде бы, — сказала Рэмпейдж, указав через поток на лестничную клетку, спускавшуюся к основанию цилиндра. Сейчас шахта действовала, как водосточная труба. Разбрызгиватели уже достаточно размыли розовое облако, чтобы я смогла рассмотреть ту сторону производственного цеха.

Это значило, что и небольшая армия роботов, могла видеть меня оттуда.

Мы резко пригнулись, спасаясь от малиновых лучей и очереди из минигана. Даже Бу сообразила рухнуть на пол. Я видела, что Рэмпейдж пристроила боевое седло на бледную кобылку и придерживала провод, подсоединённый к нему, навроде поводка. Психошай была привязана к спине пустышки. Я взглянула на П-21.
— Ладно. Скажи мне, что у тебя ещё остались жар-яйца.

Он порылся в сумке и вытащил мерцающий тёмный радужный шар. Изолентой к нему был примотан блок пластиковой взрывчатки. Своей магией я едва могла поднять детонатор и удерживая взрывчатку копытами, я выглянула в поисках роботов. Куда они делись?

Радужный луч рассёк воздух и едва не разрезал мост на две части. Он сверкнул на цилиндре из звёздного металла когда мне удалось разбежаться и прыгнуть к перекрученной статуе. Я выглянула и попала под обстрел Гатлинг-гранатомёта, гранаты начали рваться с оглушительным грохотом.

— Должен признать, это качественное развлечение, — рассмеялся Дискорд, пока я тёрла ухо... и старалась не обращать внимания на то, что оно теперь было совсем не правильной формы.

— Заткнись, — ответила я, снова выглянула наружу... и увидела Ультра-Стража, едущего через конвейерные ленты, чтобы обойти вокруг и обстрелять то место, где я скрывалась. Мне оставалось недолго. Я высунула голову и закричала друзьям: — Спускайтесь в шахту! Скорее!

Удерживая в копытах взрывчатку, я наблюдала за движущимся Ультра-Стражем, давящим всё, что попадало под его тяжёлые колёса, пока он выходил на позицию.
— Это непростой бросок. Даже для металлических ног... — заметил Дискорд, когда я подняла блок взрывчатки.

— Заткнись, — прошипела я, наблюдая за своими друзьями. Они добрались до лестницы. Похоже все роботы были заняты мной. — Селестия мертва, - сказала я, оценивая свои возможности.

— Так я собрался... — начал он.

— Заткнись, — отрезала я. — Луна мертва. Твайлайт Спаркл и Голденблад, оба мертвы. Там, в Пустошах, хаоса и раздора хватит, чтобы захлебнулись тысячи духов, вроде тебя. Сегодня в Пустошах хаос — это скучно, Дискорд. Смерть — чертовски скучно. Это рутина.

После некоторой паузы голос внутри статуи пробормотал:
— Не понимаю, о чём ты говоришь...

— Я говорю, что это твой шанс, Дискорд. — и это был и мой шанс тоже. — Поступай лучше. Я вышла и подняла взрывчатку, когда Ультра-Страж повернулся и направил на меня энергомагическую пушку. Мой бросок был хорош. Жар-яйцо приземлилось точно там, где мне было нужно.

Прямо возле "Флюксодобывающего Насоса № 26".

Я нырнула в нишу к Дискорду как раз, когда вспыхнул радужный луч и, прыгая взад и вперёд внутри ниши, я нажала на детонатор. В тот же миг, всё вокруг наполнилось светом и ревущим грохотом, а потом остался только треск моего ПипБака. Звёздный металл прикрыл меня от прямого воздействия взрыва, но он не мог достаточно защитить меня от радиации. Но всё это было вторично. Колонна осталась неповреждённой, зато насос испарился. Я выглянула как раз вовремя, чтобы увидеть закручивающееся, светящееся зелёное грибовидное облако, рассеиваемое дождём.

Сразу же брызги радужного навоза хлынули на пол производственной. Мостик превратился в перекрученный металлолом а Ультра-Страж оказался прямо подо мной. В любую секунду он мог влупить по мне гранатами. Я могла бы захлопнуть люк, но тогда, вероятно, я осталась бы здесь навсегда.

Так что я сделала то, что получалось у меня лучше всего... какую-то глупость.

Я подбросила себя в воздух, извиваясь, пока Ультра пытался выровнять свой прицел, чтобы испарить меня. Гравитация оказалась быстрее. Я приземлилась прямо на его покатую спину и мои ноги заскользили, оставляя царапины на гладкой, радужно-окрашенной поверхности. От такого падения мне бы ноги оторвало, если бы у меня были кости. Всё ещё чувствуя, будто внутри что-то надорвалось, я скатывалась всё ниже и ниже, пока со всплеском не приземлилась в пенистую, грязную воду.

Пока я барахталась, изо всех сил стараясь подняться на копыта, он начал разворачиваться. Мне срочно требовалось три кило металлолома, пять кило аспирина и несколько дней, чтобы отдохнуть и восстановиться. Вместо этого у меня было около пяти секунд, когда робот развернулся и направил энергомагическую пушку мне в лицо. Я уставилась на миленький радужный свет, собирающийся испепелить меня. По крайней мере это будет быстро.

Внезапно, массивная машина покачнулась, когда голубая пенистая вода вспучилась рядом с ним. Взрыв закрутился и застыл массой голубоватых пузырьков, принявших форму перемешанного существа из колонны. Дискорд стоял рядом с роботом, разворачивающимся к новой, более серьёзной угрозе. По какой-то необъяснимой причине, на груди Дискорда красовалась большая буква "S", а за спиной под дождём развевался красный плащ.
— За правду, справедливость, и шоколадно-молочный дождь! — отважно объявил он.

Многоствольный гранатомёт закрутился, разрывая эту массу на куски, пока я старалась подняться. Но Дискорд просто изменил форму, превращаясь в гигантскую ящерицу... дракона... что-то... и дыхнул радужным огнём на машину. Радужный луч рассёк ящера надвое; в конце концов, Дискорд не солгал. Два века в заключении сильно ослабили его.

Но всё это отходило на второй план. Пони-размерные заряды взрывчатки надо мной, внезапно начали ярко мигать красными лампочками.

Система сдерживания не выдержала.

Пока Дискорд отвлекал на себя Ультра-Стража, я рванула через пенящуюся воду. Вдруг подо мной появился синий ковёр, поднял меня и понёс через всё производственное помещение прямо к моим друзьям, прижатым роботами. Отбросив машины в сторону, ковёр сгрёб моих друзей и понёс нас к верхней части диагонально спускающейся шахты. Лифт был затоплен, вода плескалась вокруг него и проливалась вниз; я надеялась, что он всё ещё работал. Две большие трубы шли вдоль потолка и уходили в глубину. Конец ковра превратился в крошечного, бледного Дискорда.
— Почему? — спросил он, взглянув на меня. — Я никогда не соглашался помочь тебе.

Я просто смотрела на него некоторое время, затем вздохнула, — Просто это то, что я делаю. Я верю во вторые шансы.

— Не зависимо от того, насколько она бестолковая, — пробормотал П-21 раздражённо... и в то же время с улыбкой. Рэмпейдж придерживала поводок Бу, пока вода продолжала литься вниз. Маленькая пони-пустышка была не в восторге от всего этого, опустив уши она смотрела, как ядовитая вода плещется вокруг неё. Тем не менее, казалось, она знала, что быть поближе к полосатой кобылке лучше, чем остаться одной.

— А, твои друзья? — сказал он, немного оживившись, затем вскочил на Рэмпейдж, взглянул на подозрительно смотрящего синего жеребца и ловко скопировал его угрюмый вид. Я не удержалась от улыбки. Затем он возник рядом с головой Бу. — Алло! — позвал он прямо ей в ухо, с эхом, заглушившим плеск воды. Он наполовину влез ей в ухо и посмотрел на нас сквозь её пустые бледные глаза, помахав оттуда. Пустышка поморщилась и потёрла ухо копытом.

— Эй, — позвала я, слегка нахмурившись и он вылез с мягким хлопком.

— Ах, какая жалость, — немедленно сказал он. — Славная девочка, но не очень смышлёная. — Тут зазвучала сирена и громкие голоса Флима и Флема предложили мне не паниковать и, если я хочу жить, спасаться бегством... сохраняя спокойствие.

Ультра катился к нам... нет... по направлению к шахте.
— Торопитесь, — выпалил Дискорд, оглянувшись на машину. — Эта штука не шутит. И хотя мне хотелось бы превратить её в тапиоковый пудинг, но прямо сейчас мне повезёт, если я смогу её хотя бы придержать достаточно долго, чтобы она осталась похороненной здесь.

— Ты будешь в порядке? — спросила я и крошечный драконеквуус моргнул и покраснел.

— Ты правда волнуешься! Как... интересно. Я и не представлял, что это возможно. Ну, быть заживо похороненным в камне, это огромный шаг по сравнению с погребением заживо в медленно убивающем меня металле, с застрявшими во мне свёрлами, — сказал он и в его крошечном теле появились десятки отверстий. — Но я буду в порядке... в итоге... хотя я думаю, мне потребуется хороший продолжительный отпуск, прежде чем я снова буду в форме. Но до тех пор... — тут он крепко схватил меня за голову и прижался губами к моим с громким "Ммммммммвах!". Наконец, оторвавшись, он ухмыльнулся. — Благодарю.

Крошечный Дискорд с хлопком исчез в белой вспышке, а я ещё несколько секунд сидела на месте. Единственное, о чём я могла думать в тот момент, это то, каким удивительно длинным был его язык.

Вслед за этим, из вспененной воды поднялся гигантский, толстый Дискорд, наряженный в странный подгузник. — Ооооууу! — протянул он, топая сначала одной толстой ногой, затем другой и присаживаясь на корточки. — Домо аригато, мистер Роботто! — взревел он, когда Ультра врезался в огромного драконеквууса. Ультра издал протестующий электронный вскрик, тщетно пробуксовывая колёсами и Дискорд принялся лупить его львиной и орлиной лапами, крича, — Бака! Бака! Бака! Бака!

Это был знак, что нам пора убираться отсюда. В верхней части лифта обнаружился рычаг. Я рванула его и платформа немедленно стала опускаться в круто наклонённую шахту. Пока мы спускались, единственным освещением нам служил ряд красных аварийных ламп. Перед тем как исчез и он, я поймала взгляд Дискорда, которого медленно теснил Ультра. Он широко улыбался, подмигивая мне.

Затем он издал последний оглушительный вопль: "Банзай!" и лифт тряхнуло, от раздавшегося вверху сильнейшего взрыва. Следом пришла ударная волна, с рёвом и грохотом подняв воду, пыль и химикаты. Я представила как здание Исследовательского Центра Гиппократа рушится прямо в шахту надо мной, пока наш лифт уходит всё глубже под землю.

Конечно, я слышала поговорку "Из огня да в полымя"; лично я никогда её не использовала, но я могла оценить настроение. Особенно сейчас, когда мою грудь начало болезненно жечь. Тут же мои друзья начали качаться и оседать на пол. ХМА. Большая. Мы опускались на глубину, сравнимую с нашей предыдущей прогулкой под городом. С той, которая чуть не убила нас всех...

К счастью, не смотря на боль в груди, я не чувствовала иссушающего оцепенения, как бывало раньше. Это было больно, но терпимо и я не потеряла сознание, но почувствовала слабый звон в ушах. Его быстро заглушил грохочущий рёв над головой, давление над нами росло всё больше и больше, и поток ослабел.

Тут радужный луч резанул по центру шахты, залив её ярким светом. В верхней части наклонного туннеля вспыхнули два ослепительных прожектора и осветили нас. Дискорду не удалось похоронить Ультра-Стража вместе с собой и теперь робот спускался вниз, и быстро!

— Эта штука реально начинает меня бесить! — крикнула я, оглядывая платформу. Здесь не было ничего, за чем мы могли бы укрыться, в любом случае, луч прорежет всё, что угодно. Оставалась только одно, что я могла придумать... что-то глупое. Опять. — Прыгаем! — заорала я, разбегаясь и хватая Бу. Кобылка просто таращилась, будто даже не могла вообразить, что я собираюсь сделать что-то настолько сумасшедшее. Я спрыгнула с края платформы и приземлилась на спину на покрытую стекающей водой бетонную поверхность.

— Сказал нам лемминг! — крикнула Рэмпейдж, прыгая за мной следом.

— Лучше бы я пошёл с Глори! — согласился с ней П-21. Мы впятером понеслись вниз по шахте, когда Ультра врезался в платформу лифта. Его радужный луч снова и снова бил через край, пока мы ещё несколько секунд неслись вниз, уворачиваясь от смерти, как могли. П-21 врезался в меня, Бу и Психошай, и, заскользив вместе с нами, крикнул: — Это часть плана?

— Да! — завопила я в ответ.

— Твои планы хреновые! — заорал он, когда мы ещё ускорились.

На сей раз тут не поспоришь. — Ещё бы! — согласилась я, двигаясь всё быстрее и быстрее, и оставляя лифт позади. Затем радужный луч вспыхнул и высветил три неизбежных факта: дно шахты было закрыто, там теперь было полно токсичной воды и половина моего тела сделана из металла. — Вот дерь... — всё, что я успела сказать, перед тем как мы нырнули. Бу и Психошай поплыли. Я? Я камнем пошла на дно, едва различая что-либо в красном свете затопленных ламп. Эта вода обжигала; может не так сильно, как само розовое облако, но если выбирать между ядовитой водой, падающим на моих друзей лифтом с роботом-убийцей и ХМА, истощающей силы пони... это и вправду выглядело плохо.

Я бы удивилась, если бы у ЛитлПип, или у Выходца из Стойла когда-нибудь случались дни, как у меня.

Погружаясь в токсичную жидкость, я смутно разглядела дверь, обрамлённую мутными красными лампами. Мой взгляд наткнулся на рычаг рядом с дверью и я забарахталась, пытаясь добраться до него. Даже до того, как у меня появились металлические конечности, из меня был не лучший пловец. Кроме того, под дверью была какая-то яма, заполненная аппаратурой; видимо, чтобы управлять лифтом. Если я промахнусь мимо платформы... ух... не думай об этом, Блэкджек. Просто двигайся вбок больше чем вниз. Вбок! Туда! Я смотрела, как край платформы скользит мимо моего протянутого копыта.

Я закричала в ярости, пуская пузыри и забарахталась так, будто желала выбить всё дерьмо из этого мира. Полагаю, с некоторой натяжкой это можно было считать за плавание. Этого хватило, чтобы я ухватилась передними копытами за край и, выдвинув пальцы, вцепиться в рычаг. Мне бы сейчас не помешал воздух... серьёзно... немножко кислорода, разве я много прошу? Может я смогу дышать отравленной водой? Тьфу, почему я думаю об отравленной воде, когда моих друзей вот-вот раздавят? Мне нужно быть как непоколебимая белая пони и просто продержаться ещё немного.

Я рванула рычаг так сильно, как только смогла. Он поддался и пополз сантиметр за сантиметром, пока я надрывалась изо всех сил. Дверь заскрипела от давления. Я попыталась ухватиться поудобнее и снова рванула. Правда... совсем немного воздуха. Может Профессор встроила в меня специальные лёгкие, чтобы дышать под водой и не сказала мне? Возможно?

Прекрати думать и тяни, Блэкджек.

Тут послышался ещё один громкий "понг" и следом звук бесконечно смываемого туалета. Дверь чуть приоткрылась и меня внезапно засосало в образовавшийся зазор. Он был недостаточно широк, чтобы я пролезла, поэтому я прижалась спиной к металлу и упёрлась всеми четырьмя копытами. Давай... Давай! Расширь этот чёртов зазор! С финальным лязгом дверь широко распахнулась и меня смыло в красный коридор. Поток хлынул следом, окончательно сбивая меня. Грудь горела, в ушах стоял звон и мне действительно было жаль, что я ещё могу блевать.

Моих вопящих друзей выплеснуло следом за мной. Бу фыркала и кашляла, П-21 тошнило, а Рэмпейдж отплёвывалась, как фонтан. Конечно, тут же начались стоны. Это был вид ХМА, убивающий в считанные минуты, а не часы. Красный туннель оказался совершенно неповреждённым. Через него проходили две линии подземки и бетонная дорога. Несколько повозок и множество ящиков стояли там же, где их оставили двести лет назад.

— Ладно... итак... наш план... мы бежим вдоль и вылезаем отсюда через первый же выход. Верно? Хороший план. — я закашлялась и потёрла щёку... затем моргнула. Так. Мне нужно зеркало немедл... не важно. Не хочу зеркало. Может сначала бумажный пакет, а зеркало попозже, когда мы не будем в туннеле магической смерти. Я подбежала к повозке и влезла в упряжь. На данный момент я была единственной, кто был способен на что-то кроме слабых стонов. — Я ничего не забыла?

Затем я услышала скрежет в шахте лифта, когда он достиг дна. С мягким шипением Ультра-Страж развернул свою, оснащённую маленькой турелью голову и посмотрел прямо на меня.
— О. Ну да. Точно, — пробормотала я. Его энерго-магическая пушка поднялась и я рванула к своим друзьям, уворачиваясь от луча, ударившего туда, где я только что стояла.

Снова настало время беготни. — Забирайтесь. Внутрь, быстро! — кричала я, пока они заползали в кузов повозки. — Быстрее. Быстрее! — Ультра вырезал себе путь через двери! — Давайте, все пони на месте? Отлично! — я рванула по бетонной дороге как раз, когда он ворвался в коридор позади нас. Четвероногий механоид вспрыгнул на рельсы и покатился следом за мной. — Хорошо... по крайне мере мы движемся. Могло быть и хуже! — крикнула я, сосредотачиваясь на скорости, пока четырёхколёсная железная повозка дребезжала позади меня.

Тут его многоствольная пушка зажужжала и бетонную стену надо мной прочертила линия взрывов, медленно проходя туда и обратно. — Аа... я имею ввиду... это не может быть хуже! — крикнула я. Его радужный луч вспыхнул и прошёлся по горизонтали, позади меня. Ящики с боеприпасами взорвались и ударная волна едва не сбросила меня с моих металлических копыт! — То есть я хочу сказать..

— Заткнись и беги! — проревел П-21 и едва не задохнулся от напряжения.

Я удвоила усилия. У меня были кибернетические ноги и ХМА не так сильно высасывала жизнь из меня и... ой... а что это за маленькая шкала с мигающей сбоку буквой "E"?

Я знала, что что-то забыла. Мне едва удалось выловить маленький пряный рубин и попытаться рассосать его... только чтобы поддержать мою энергию достаточно долго, чтобы выжить.

Я увидела наглухо запечатанные двери с надписью "САОМТН № 14". Я замедлилась всего на секунду и ряд взрывов от многоствольного гранатомёта прошёл прямо над нами. Я не видела способа, чтобы как-нибудь замедлить его. Мне оставалось только стиснуть зубы и ускориться. Оглянувшись назад на своих пассажиров, копающихся в ящиках, я крикнула, — Есть там что-нибудь, что мы можем использовать?

Спустя секунду в поле зрения показался П-21, обнимая копытами переносной ракетный комплекс. Затем появилась Рэмпейдж, держа две копытные гранаты. Наконец вылезла Бу, бездумно пожёвывая ракету. Я ухмыльнулась. Не было ничего более подходящего, чем можно было бы отстреливаться.

Ракетница грохотала и шипела так быстро, как П-21 успевал её заряжать и Рэмпейдж швыряла магические дезинтегрирующие гранаты, как только Бу успевала их откапывать. Я не уверена, что она знала, что это за штуки, но она понимала, что Рэмпейдж будет рада их выбросить. Теперь Ультра-Стражу пришлось притормозить и маневрировать, чтобы избежать нашего ответного огня. Я медленно начала увеличивать отрыв. В этот момент на рельсах впереди вспыхнула пара огней и показался гудящий поезд, визжащий тормозами и рассыпающий искры из под колёс. Ультра-Страж перепрыгнул на соседние рельсы, чтобы избежать столкновения.

Даже я не могла долго удерживать такой темп. Мы приблизились к ещё одним двойным дверям с надписью "САОМТН № 13". По-прежнему у нас не было времени, чтобы войти в них. Всё, что я могла прямо сейчас, это бежать изо всех сил и уворачиваться от ящиков с боеприпасами, разбросанными в туннеле. Рэмпейдж и П-21 тоже быстро выдохлись. Сейчас они отстреливались просто на удачу. У П-21 шла носом кровь. Бу не было видно вообще.

Тут две фары осветили соседние пути. Элетропоезд пошёл в обратный путь и теперь нагонял нашу повозку. Я оглянулась назад на его платформы, заваленные ящиками с пометкой "Взрывоопасно". Ультра-Страж начал чуть отставать.

Вот дерьмо. — Он собирается взорвать поезд! - Куда бежать? Что можно сделать... остановиться? Тогда мы просто превратимся в неподвижную мишень. Ускориться? Я и так бежала на пределе. Я видела, что поезд тащил даже вагоны, загруженные стеллажами со снарядами. Неужели всё это нужно городу для самоуправления?

Тогда П-21 поднял ракетницу и неспеша прицелился, но не в преследующего нас робота, или в состав со взрывчаткой... потому что, в отличие от меня, он был умным пони, который не совершает дурацкий, импульсивных поступков.

Нет, он направил её на колёса поезда.

Ракета пошла с шипением и взорвалась, с оглушительным визгом передние колёса поезда заблокировались, и сошли с рельсов. Дрезину развернуло боком и перевернуло, следующая платформа перелетела через переднюю, рассыпая боеприпасы по всему туннелю. С приглушённым "вхумп" стойка со снарядами взорвалась, когда Ультра ударил по ней из своего лучемёта. Взрыв начал быстро распространяться и внезапно я почувствовала взрывную волну, катящуюся вдоль туннеля. На несколько секунд мои копыта оторвались от пола, пока огненный шторм после взрыва не утих. Я вспомнила о лифте и взмолилась, обращаясь к ящикам, позади меня, — Не взорвитесь. Не взорвитесь. Не взорвитесь.

К счастью, впереди показалась очередная пара дверей с пометкой "Мирамэйр".

Я упёрлась копытами, пытаясь замедлить нас, и не разбиться вдребезги и поморщилась, когда они завизжали по бетону. Моя шкура под бронёй и химзащитой ощущалась грязной; мне просто хотелось соскрести это всё. Я взмокла и задыхалась, и пыхтела, и едва не падала в своей сбруе. Я достигла своих киберпони-пределов. Я была застрелена, зарезана, взорвана, отравлена и утоплена. Я была кончена.

Тут послышался металлический скрежет и горящий кусок вагона сдвинулся в сторону. Закопчённый Ультра-Страж с повреждённым Гатлинг-гранатомётом и энергомагической пушкой уставился на меня своими маленькими камерами и, издав низкий гул, двинулся в нашу сторону, оставляя позади облака дыма и пылающие обломки.

— Ой, да ладно! — закричала я, оглядываясь на тяжёлые двери. Как, во имя Эквестрии, мы могли проиграть войну, имея такие настырные машины, как эта? Возле двери было два рычага. Я нажала один, навалившись на него всем телом, в то время как П-21 и Рэмпейдж толкали от себя второй. Моторы зажужжали и двери, без давящих на них тысяч кубометров воды, открылись довольно легко.
— Пожалуйста, будь внизу. Прошу, будь внизу, — тихо молилась я, подкатывая повозку.

Он был внизу. Я готова была взлететь. Мы взобрались на платформу, дёрнули рычаг и лифт немедленно пополз вверх по наклонной шахте. Наконец, я расслабилась и попыталась сделать хороший глубокий вдох.

Дверь завизжала, когда ультра пробился через неё, выбравшись на посадочную платформу. Скрежеща и буксуя своими колёсами он пополз по наклонной шахте вслед за нами. Разбитая энергомагическая пушка сыпала магическими лучами, как дробовик, вынуждая нас искать укрытие.

— О, то, что надо! — крикнула я и перебросила рычаг управления лифтом в обратную сторону.

— Ты что творишь? — вылупился на меня П-21, придерживая стазис-боксы, пока я поправляла сбрую.

— Пользуюсь случаем! — крикнула я, спихивая повозку через край. Ящики с боеприпасами влетели в сыплющиеся энерголучи и взорвались. Я даже не вздрогнула от осколков, когда направила лифт прямо в пылающего робота. Он поднял свои горящие передние колёса перед тем как лифт врезался в него и, в конце концов, столкнул вниз по склону шахты. Я не останавливала лифт до самого низа, пока Ультра-Страж хрустел под ним, как жук. Затем я ещё несколько раз подняла и опустила лифт, прислушиваясь к этому хрусту ещё немного. Наконец, когда мы снова начали подниматься, я взяла у П-21 ракетницу, подошла к краю и выстрелила в искрящие обломки, а затем швырнула следом и пустую ракетницу.

Фыркнув, я села посреди лифта, достала рубин и принялась его посасывать. П-21 уставился на меня, пока я сидела спиной к пульту управления лифтом.
— Так что... идём к Исследовательскому Центру Гиппократа, забираем ЭП-1101, останавливаем Сангвина и уходим, — пробормотала я, глядя на ошарашенного жеребца. Я медленно улыбнулась... или... попыталась улыбнуться... я вовсе не хотела знать, насколько плохой была эта рана. — Я думаю, это можно засчитать, как то, что один из моих планов на самом деле сработал! — и я просто светилась от радости, пока он не мог вымолвить ни слова от удивления.

* * *

Остановив лифт и разобрав небольшой завал из камней, мы выбрались в кратер, оставшийся после взрыва жар-бомбы у авиабазы. Мы были истощены, иссушены, застрелены, отравлены и искалечены. Небольшая передышка - это всё, что нам было нужно. Добравшись до командного центра, мы попадали в казарме. Я убедилась, что Бу получила свой тортик и погладила её гриву; её трясло почти час, с тех пор, как мы выбрались на свободу. Похоже, это было естественной реакцией для любого пони, прошедшего через туннели. Затем я сгрызла с полдесятка самоцветов, прислушиваясь к тому, как шевелятся мои внутренности под действием магии. После всего пережитого, я чувствовала, что могу отлёживаться неделю.

Хорошо, если у меня будет хотя бы несколько часов. Я была вплавлена в собственную броню, и отбивалась от роботов, и только что освободила дух хаоса, который отнёсся ко мне лишь немного дружелюбно... но чертовски хорошо целовался. Мне нужно было доставить органы в Медицинский Центр Флаттершай, в надежде спасти жизнь Скотч. А потом мне нужно было хорошенько побеседовать со своей галлюцинацией. И с Психошай тоже нужно было что-то решать... хотя сейчас она оставалась тихой и замкнутой, даже больше, чем угрюмый П-21. Но прежде всего, у меня было намного более срочное дело.

— Мне нужно найти зеркало, — простонала я, поднимаясь на копыта. П-21, Психошай и Рэмпейдж, все посмотрели на меня с тревогой. Первый нахмурился с беспокойством, вторая ухмыльнулась, а третья смотрела с жалостью.

— О да, я должна это увидеть, — усмехнулась Психошай, поднимаясь на копыта.

— А ну, сядь, — резко бросил ей П-21, затем взглянул на меня. — Возможно, тебе лучше подождать.

— Подождать? — я знала, что там всё плохо, но не перегибает ли он палку? Я выдавила нервную улыбку; эта шутка несколько затянулась! — Да брось ты, я хочу увидеть, насколько это плохо.

Но Рэмпейдж тоже покачала головой.
— Поверь мне. Регенерируй. Позволь Глори попытаться помочь. Потом смотри в зеркало. — я переводила взгляд с одного друга к другому, в надежде заметить какой-нибудь намёк на то, что они шутят, но единственной, кто находил в этом какое-то развлечение, была жёлтая пегаска.

— Насколько... насколько плохо...? — пробормотала я, снова касаясь лица копытом. - Насколько всё плохо?

Психошай гоготнула, — У тебя полрожи снесло. — снесло? В каком смысле... снесло?

Рэмпейдж зарычала и прыгнула к ней. — Тогда мы можем дать ей половину твоей. Хотя нет, погоди! Она же не хочет выглядеть как полужопица!

Но я вскочила и поспешила в раздевалку, двигаясь обратно к туалетам, Рэмпейдж закричала мне в след. Увидев грязные зеркала, я смочила копыто в радиоактивной воде и медленно стёрла грязь. То, что смотрело на меня сквозь коричневые разводы, не могло быть мной. Это был... кто-то другой. Что-то другое.

Назовите это тщеславием, но мне всегда нравилось воображать, что я смотрюсь... неплохо. Может не так мило, как Глори, но приятно для глаз.

То, что я видела сейчас... не было приятно для глаз. Это была не просто рана... часть моего лица пропала. Исчезла. А то, что осталось, было... неправильным. Это у меня металл под кожей? Как пчелиные соты из стали, вшитые в мою плоть? Там были провода. Металлические контакты в мясе... о, святая Селестия... Мне хотелось, чтобы моё сердце зашлось и пульс зашкаливал, чтобы хоть как-то доказывать, что я больше пони, чем машина. Профессор ни о чём таком не упоминала! И Глори ни словом не обмолвилась!

... кожа с механического рта была содрана, вынуждая повреждённую челюсть распахиваться неестественно широко. Составное металлическое дыхательное горло испускало отвратительный шум, хлопая болтающимся на нём куском кожи. Осколки черепа прилипли к бронированной сфере, которая всё ещё страшным образом крепилась к металлическому позвоночнику.

Я не могла помочь себе; я закрыла глаза и мои органические части начало трясти. — Глори сможет это исправить. Глори сможет это исправить. Я восстановлюсь. Я смогу. - Мне хотелось бы, чтобы мои слова меньше походили на молитву. Правда, я готова была принести в жертву свою плоть, и кровь, и все свои дыхательно-пихательные отверстия, чтобы правильнее поступать в прошлом. Разве это лицо?

Просто... я. Я ничего не могла с собой поделать, я чувствовала, как слёзы текут по моим покорёжнным чертам лица. По крайней мере, половина лица у меня всё ещё есть... оплавленная и обожжённая...

Тут я почувствовала толчок и взглянула на Бу, смотрящую на меня своими большими светлыми глазами. Я всхлипнула. Она снова ткнулась в меня своей головой. И ещё раз. — У меня сейчас нет для тебя тортика, Бу. - она мгновение смотрела на меня, затем снова ткнулась. Я нахмурилась. — Перестань, Бу... у меня нет... я не могу... - Пумц. Она заглянула мне в глаза, так грустно и серьёзно. А потом уголки её рта чуть приподнялись.

Ей было всё равно, как я выгляжу. У меня вырвалось короткое рыдание... но в то же время я усмехнулась. — Ты умнее, чем смотришься, Бу. — сказала я и она снова в меня ткнулась. Я обнимала её копытами, почёсывая за ушком. Она волновалась только о важных вещах.

— Блэкджек? — тихо позвала Рэмпейдж, зайдя за мной.

— Психошай ни чуть не преувеличивала, да? — пробормотала я, опуская голову.

— Я ей рожу паяльной лампой прижгу, — зарычала полосатая кобылка.

— Нет... — ответила я, качая головой. — Я буду в порядке. Я могу носить маску, или что-то такое. Буду как крутой Потрошитель, да?

Она мягко усмехнулась. — Да уж. Самый крутой...

Перед тем как уйти, я направилась к шкафчикам Мародёров. Я попыталась подобрать несколько паролей для каждого из них: опираясь на каждую личность, которую мы встретили в Рэмпейдж, я попробовала Мэрипони и Твайлайт для шкафчика Биг Мака, и повозилась со шкафчиком Псалм. Я ввела "Рэрити" для шкафчика Вэнити и ничего не произошло. Тогда я фыркнула... и припомнила его последний шар памяти. Я закрыла глаза... что в итоге занимало мысли благородного пони больше всего?

Я набрала "Сожаление".

Дверь шкафчика с шипением открылась. Я не увидела никаких постеров или фотографий. Там были только какие-то бумаги, два шара памяти и странный металлический обруч с большим чёрным опалом в передней части. Ещё там нашлась пара револьверов с рукоятками, инкрустированными перламутром. Бдительность всегда будет для меня предпочтительнее, но должна признать, что было что-то притягательное в длинноствольном оружии. Это оружие было рассчитано под патрон даже большего калибра, чем у Бдительности и я была рада, что под револьверами обнаружились ещё три ящика с боеприпасами.

"Долг" было написано на одном, элегантными струящимися буквами. На втором было начертано "Жертва".

Я упаковала содержимое шкафчика и закрыла дверь с тихим щелчком.

* * *

Знак над входом гласил "Аварийный". Я, конечно, осматривалась, когда мы впятером похромали внутрь. Стойки турелей над входом были повреждены и рядом виднелись свежие дырки от пуль и пятна копоти, но было похоже, что по сравнению со Впадиной Бримстоуна, клиника Флаттершай легко отделалась. Как только мы прошли через дверь, синие отметки в поле моего зрения зашевелились и полдюжины жеребцов и кобыл направили на меня разнообразное оружие, когда я встала в дверном проёме.
— Проваливайте. Мы закрыты. — предупредил угольно-чёрный единорог.

— Возможно, тебе стоит передумать, — твёрдо сказал П-21, сдвигая свою широкополую шляпу. — У нас был весьма долгий день.

— Убирайтесь отсюда! — повторил лидер, глядя на меня с отвращением. Я уселась. Я собираюсь силой пробиваться внутрь? Убить их за их враждебность? Я вздохнула и поднялась, чтобы повернуть назад; П-21 мог попозже прокрасться туда, или Психошай постучится в окно наверху, или ещё что-нибудь. Я просто хотела попасть внутрь и отдохнуть, и вернуть себе лицо тоже.

— Мерзкие онанюги! Если вы, зассыхи, вытащите свои головы из собственных задниц, вы увидите, что она не представляет для вас угрозы! — механическим голосом прорычала кобыла и я посмотрела на пони в силовой броне, рысящую к нам. Яблоки на её крупе смотрелись незнакомо, но её автоматические дробовики не оставляли сомнения. Пушки я не забываю.

— Эй, Крампетс, — с облегчением сказала я, когда охранники отошли в сторону.

— Здоров, подруга. Смотришься, будто где-то неслабо пропахалась правой стороной мордахи. — сказала Стальной Рэйнджер с лёгким кивком. — Это такая кровавая необходимость, что для спасения пони, ты должна выглядеть, будт вернулась с полдороги в ад?

— Это уже нормально. Типа как, чем спутаннее и страннее у тебя компания, тем больше у тебя шансов победить. — ответила я. — А ты что здесь делаешь?

— Ну, после того, как ты взорвала Селестию... поздравляю с этим, кстати. Коттадж Чиз сказал, что какой бы пони ни принёс в копытах твоё оружие, он сразу станет звёздным паладином, без вопросов. Копытоблуд. — она фыркнула. — Короче, потом кровавые традиционалисты взяли Эпллджек и рванули обратно в Мэйнхеттн. Так что нам понадобилось какое-нибудь место, где можно укрыться. Это смотрелось, как добротное, надёжное укрепление... даже напомнило мне о доме... так что я остановилась как раз вовремя, чтобы помешать некоторым рейдерам закончить их дела.

— И мы благодарны тебе, за то, что ты их вышибла, но мы не заинтересованы в том, чтобы это место стало базой для вашего ордена, — раздражённо встрял единорог, который меня выпроваживал. — Это место находится под управлением Коллегиума и Общества.

— Тебе повезло, что мы вообще спросили. Стил Рэйн даже не стал бы заморачиваться. — фыркнула кобыла. — Эх... в любом случае, поблизости нет нужных нам объектов.

— Стил Рэйн жив? — чёрт! Что вообще может убить этого пони на месте? Теперь мне снова придётся с ним встретиться и какие бы душераздирающие обстоятельства при этом не случились, он был таким дерьмом, что мне придётся... аррррррх! Он что, не мог просто утонуть?!

Она кивнула.
— На сколько я слышала. Зарылся где-то. Не уверена в его планах, но у него с собой шестьдесят или семьдесят бойцов. Без Эпплджек мы не скоро сможем вернуться в Троттингем. Так что мы ищем безопасное место, чтобы окопаться. Нас раскидало по всей этой проклятой долине. А с этим расколом среди Рэйнджеров, кто теперь знает, как всё обернётся?

— Расколом? — вопросительно нахмурился П-21.

— Ага... большинству гражданских не нужно бы об этом знать. Они знают Рейнджеров, как величайших чёртовых мерзавцев, которые забирают любые технологии, до каких смогут дотянуться и которые стараются поиметь их в задницы кровавыми палками. Дело в том, что среди нас немало тех, кто считает, что эти орудия годятся не только для шоу и что мы должны использовать их так, как и хотела Эпплджек... для защиты граждан. — она фыркнула. — Это так обстоит дело в Троттингейме, в основном; без нас все пони давно бы уже были сожраны тварями. Однако, почти во всех других группах преобладает смешанная или "традиционная" точка зрения. Только теперь эта бочка с помоями, наконец, лопнула, потому что Стилхувз таки сбросил Коттадж Чейза. Вскоре, после того как мы об этом услышали, мы сменили наши цвета. Возможно мне голову оторвут, но пусть они затолкают рог Луны себе в задницы, если им это не нравится.

Я взглянула на П-21, а потом опять на неё.
— Какого рода объект тебе нужен?

— Ну, какое-то место, где удобно оборонятся, но с приличным источником энергии и с поддержкой жизнеобеспечения. Я слышала, на юге отсюда есть авиабаза, может сгодится. Если мы сможем собрать вместе тридцать-сорок пони, то у нас будут приличные шансы. — я подумала о Мирамэйре; они действительно смогли бы продержаться там некоторое время, но это было не идеально, если они не смогут запустить все системы.

— Как на счёт стойла? — лениво спросила я, от чего П-21 резко посмотрел на меня.

Она всхрапнула.
— Ну, само собой. Функционирующее стойло, это было бы просто отлично. Но их немного трудновато найти в таком состоянии.

Я снова взглянула на него и мотнула головой в сторону. Он спросил, понизив голос:
— Ты что задумала? Ты всерьёз думаешь рассказать им, где Девяносто Девятое?

— Я думала об этом ещё до хаоса на Селестии. Я взорвала их базу, П-21. Если мы отдадим им Девяносто Девятое, тогда они снова смогут организоваться и сделать что-то хорошее, — сказала я мягко. Он нахмурился и отвёл взгляд. — Это могло бы восполнить все те Богинями-проклятые вещи, что творились в этом месте. И было бы хорошо, если бы Скотч Тейп однажды снова смогла вернуться домой.

— То место никогда не было домом, — пробормотал он. — И ни одно не станет.

— Это для неё. Подумай об этом. А сейчас это прославленный склеп. Позволим им найти ему хорошее применение. И может у нас появится компания бронированных друзей, способная поддержать нас в один прекрасный день, — добавила я. — А может они и тебя тоже научат, как использовать их причудливую броню.

— Он фыркнул, но всё же чуть улыбнулся. — Если мне когда-нибудь зачем-нибудь понадобится стойло, набитое Стальными Рейнджерами, то я думаю, это будет самое время, чтобы уйти в отставку. — наконец, он снова взглянул на меня. — Ладно. Если они смогут вычистить его и сделать безопасным... я буду рад этому. Просто никогда не проси меня вернуться туда снова.

— Сомневаюсь, что я когда-либо смогу. — ответила я. Одно только чувство вины убьёт меня. Мы вернулись к Крампетс. — В общем... как на счёт стойла, слегка БэУшного?

* * *

— Я и не знала, что можно целоваться через силовую броню, — заметила Рэмпейдж, пока мы поднимались по лестничным пролётам. Психошай медленно летела рядом с нами.

— Нельзя, но это не остановило её от попыток, - проворчала я. Даже с моими предупреждениями о хлорном газе и загрязённой пище-перерабатывающей системе, она была более чем в восторге от этой новости.

— Я поверить не могу, что ты не попыталась взять с неё крышечек, или ещё чего-нибудь, — сказала Психошай, паря без особых усилий. Я бы сказала, что ей хотелось повыпендриваться своим полётом перед нами, но мои ноги были механическими, Рэмпейдж не уставала, Бу, вероятно, была недостаточно сообразительна, чтобы переживать об этом, а П-21, только что зацелованному грубой кобылой, было не до усталости в ногах. — По крайней мере ты могла бы получить для себя силовую броню.

— Я и так уже сама наполовину как силовая броня. Мне хотелось бы быть менее силово-бронированной, — буркнула я. Силовую броню, по крайне мере, можно снять!

— Серьёзно? Там внизу, в туннелях, быть киберпони - было действительно преимуществом, — ответила Рэмпейдж. — Если бы ты была из плоти и крови, нас, наверное, уже не было бы в живых.

Я запнулась на мгновение. — Это... это не совсем так. Конечно, иметь металлические конечности было полезно, но... я не знаю. Это как... во мне больше металла, чем меня.

— Бля, бля, бля... — проворчала Рэмпейдж, закатывая глаза. — Я говорю, что ты должна быть более благодарна самой себе за то, что как бы ты ни падала в своих глазах, ты не перестаёшь быть такой, какой ты думаешь ты могла бы быть. — мы наконец-то достигли закрытой палаты и я толкнула дверь. Я заметила, что кто-то вычистил стены, но кое-где всё же ещё были заметны пятна.

Мы прошли внутрь, а затем мои уши дёрнулись. — Я знаю, что мы должны ждать, но ты видела тот взрыв. Мы не можем просто сидеть здесь... — голос был странно скрипучий, не тот мягкий и гладкий, который я с нежностью вспоминала.

— Если Блэкджек жива, она придёт сюда. Если же нет, понибудь придёт за Скотч Тейп, когда регенерирующий талисман будет найден, — ровно ответила Лакуна из одной из больничных палат. Я зашла и увидела аликорна, заглядывающую в ванную.

— Ага. К счастью, я слишком глупая, чтобы умереть, — нагло заявила я, проходя внутрь.

— Божемойбожемойбожемой! — выпалила Глори изнутри. — Не входи, Блэкджек! Ты не можешь увидеть меня такой.

— Поверь, ты выглядишь намного лучше чем... — сказала я, вступая в двери ванной. У того, что я увидела, не было ничего общего ни с моей однокрылой красавицей, ни с синей радужногривой пегаской. Это было существо, покрытое чёрной жижей из стоящих рядом мензурок, в которых было намешано гудроноподобное варево, воняющее аммиаком. Её розовые глаза выпучились одновременно с моими и мы одновременно указали друг на друга.

— Какого чёрта с тобой случилось?! — закричали мы в унисон.

* * *

Пятнадцать минут спустя, после того как я объяснила, что произошло, Рэмпейдж перестала ржать и увела Психошай, чтобы... сделать что-то. П-21 тоже куда-то скрылся вместе с Лакуной, чтобы доставить ящики и поговорить с дочерью. Лучше бы ему так и сделать! Бу разлеглась на больничной койке с полным ртом Fancy Buck кексиков. Мы остались вдвоём наедине.
— Так значит, теперь ты обмираешь по чёрной шёрстке? А почему бы тебе просто не сбрить гриву, или не назвать себя "Падшая Рэйнбоу"?

Она показала мне язык.
— Потому что умные пони могут учиться, когда что-то не срабатывает с первого раза, — ответила она, прежде чем зайти в душ. — Так как я сомневаюсь, что где-либо в Пустошах есть палата для лечения гривы, я просто смешала кое-что. Это основы органической химии. Лакуна помогла заполнить пробелы и когда мы протестировали это на одном из жеребцов снизу, он показал, что это вполне эффективно.

— Точно, — сказала я, осторожно поднимая одну из мензурок. — Быть Рэйнбоу Дэш настолько плохо?

Глори вздрогнула.
— Блэкджек... ты помнишь, как огорчились мои сёстры, когда они думали, что я предательница? — я кивнула. — Представь, как все пегасы Анклава будут себя чувствовать, если увидят меня. Всех нас учат, что Рэйнбоу Дэш предела весь свой народ, когда бросила нас. Это всё простая пропаганда. Я даже думать не хочу, как некоторые пони вроде Лайтхувса воспримут это. Рэйнбоу Дэш больше нет и я не хочу становиться новой Рэйнбоу Дэш.

— Ну, тогда делай, что задумала, — пробормотала я, включая душ.

— А, холодно! — она подскочила. — Я надеялась, что в этом месте достаточно энергии, чтобы подогреть воду! — жаловалась она, промывая свою гриву.

— Бля, бля, бля, — ответила я, отлично копируя полосатую кобылку. — В меня вросла моя собственная броня и мне расплавило половину лица... но это ничто, по сравнению с холодным душем.

— Прости, — застенчиво сказала Глори, чуть опустив голову.

Я вздохнула. — Да. И ты меня. Просто если бы это был горячий душ, тогда ничто не остановило бы меня от того, чтоб запрыгнуть туда вместе с тобой, — сказала я, изучая мензурки и бутылки. — Так, как Скотч?

— Состояние критическое, но стабильное. Мы едва успели вовремя, чтобы подключить питание и положить её в стазис, — тихо сказала Глори. — Её лёгкие разрушены и её глаза, и шкура получили сильные химические ожоги. — она подняла лицо навстречу струям. Я должна была признать, что многое что я любила в Глори, было немного более... выраженное... в Рэйнбоу Дэш. Подтянутая. Крепкая. Спортивная. Я смотрела, как краситель ручейками медленно смывается с её тела и...

— Глори... ты уверена, что эта хрень работает? — спросила я, нахмурившись.

— Пожалуйста, Блэкджек. Я целый час над ней работала. Я её протестировала. Смотри, чтоб она не попала никуда на твою шкурку, — сказала она с оттенком возмущения. — Чем скорее я перестану беспокоиться о разных громоотводных шпионских камерах, которые могут обнаружить меня в таком виде, тем лучше! — я смотрела, как она смывает остатки химикатов, затем закрыла свой рот. Ох, это не смешно. Не смейся, Блэкджек. Смех - это быстрый и верный путь к горю и тоске. Но я должна была сказать хоть что-то!

— Ух... Глори... ты точно уверена, что это работает?

— Да, Блэкджек. Тем более, когда воздействие этой шутки закончится и я перестану выглядеть как Рэйнбоу Деш... ух, я клянусь, я чувствую, как мой интеллект вытекает через уши, каждый раз, когда я вижу её лицо, — она тихо раздражённо фыркнула перед тем как со вздохом опустить голову, смывая краситель, стекающий вокруг её копыт, подобно чернилам. — Прости. Я не должна была жаловаться на счёт того, что я вижу её лицо, когда ты так сильно пострадала. Я просто ненавижу смотреть на это чужое отражение!

— Нет, нет, это не проблема... — пробормотала я. — Глори... я боюсь... — я должна сказать ей!

— Я знаю, но не волнуйся, — сказала она, садясь в душе с закрытыми глазами и быстро очищая свою шёрстку. — Я знаю, что твои повреждения выглядят тяжёлыми, но местный робохирург должен быть в состоянии... ну... залатать тебя. Лакуна зарядила несколько исцеляющих зелий и даже если они не так эффективны, как должны быть, они помогут при пересадке кожи и восстановлении. Конечно, я не эксперт, но я читала книги на эту тему, - сказала она, потянулась за полотенцем и принялась сушить гриву и лицо. Ткань мгновенно окрасилась в чёрное от химикатов.

— Ну, это приятно слышать, но...

— Со Скотч тоже всё будет в порядке... я думаю. Я не специалист в трансплантологии, но если органы действительно клонированы с её собственного тела, тогда я не думаю, что будут какие-либо отторжения, — сказала она, очищая гриву почерневшим полотенцем и подходя к зеркалу.

— Эм, Глори... — не смейся. Не... смей...

— Да, в чём дело, Блэк... — но её грива не была "черной". Как и её шёрстка. Несколько полос чёрного красителя испачкали её радужную гриву. Её шкура была точно такой же голубой, как у моей статуэтки.
Вцепившись в край ванной дрожащими копытами, она смотрела на своё отражение выпученными розовыми глазами, со зрачками, сжавшимися до пурпурных точек.

— Боюсь, шутка всё ещё работает, — хрюкнула я, мои глаза слезились от сдерживаемого смеха.

Наверное и в Мэйнхеттене слышали, как она выматерилась.

Заметка: Достигнут максимальный уровень.

Добавлена квестовая способность: Зацелованная Дискордом - Ты в самом деле хочешь знать?

(Примечание автора: Во-первых, как всегда, благодарю Kkat за создание Fo:E. Затем, огромное спасибо Hinds, Bronode, Snipehamster и приглашённому читателю Minty Julepness, что помогли сделать эту главу достойной. Я хотел бы поблагодарить всехпони за оставленные комментарии и обратную связь. Наконец, хочу сказать спасибо всемпони, кто оказывает поддержку через PayPal на David13ushey@gmail.com. Даже один бит - ценность. Спасибо за чтение. Между прочим... главы 35, 36, 37, 38 и 39 задумывались как ОДНА глава... очевидно Сомбер не мог сократить рассказ с пистолетом, приставленным к моей голове... уф...)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102553

Переводчики: Caringhide, __Corsair__, felix_s