Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава сороковая: Исцеление

Фоллаут Эквестрия: Проект «Горизонты»

Автор – Somber

Глава 40: Исцеление

"Прекрасная работа, Рэйнбоу Дэш!"

Пони - заботливые, сострадательные, разумные существа. Иногда нас могут довести до насилия, но в большинстве своём, большую часть времени, пони просто стараются делать всё, что в их силах. Тем не менее, иногда, пони могут немного... оступаться. Не думаю, что Твайлайт оставила бы Дискорда в том месте, если бы не её страстное желание, найти окончательное решение для победы в войне. Я думаю, что в лучшие времена она потребовала бы у Луны и Голденблада, чтобы они прекратили мучить и использовать его. Кроме того, при определённых обстоятельствах, я терплю особенно тяжёлые поражения, намного более страшные, чем мои обычные провалы. Бывает.

Прямо как сейчас.

— Машинку для стрижки, — прошептала Глори, протягивая копыто.

Я взяла с полки электрическую машинку для стрижки. Судя по всему, это была мощная модель для подготовки пациентов к операциям.
— Глори. Ты уверена, что хочешь это сделать прямо сейчас?

— Машинку!

Со вздохом я вложила машинку в её копыто. Она нажала кнопку и лезвия зажужжали. Без лишних слов, струящаяся радужная грива, каскадом ниспадающая вокруг её плеч, стала осыпаться в беспорядочную кучу, смешиваясь с красителем на полу, пока Глори, с широкой улыбкой на лице, заканчивала бриться.
— Хха... не желаешь менять цвет, а? Ну что же, тогда я просто избавлюсь от тебя!

Ладно, это становилось уже даже немного страшновато. Я тронула её за плечо.
— Глори.

— Минутку, Блэкджек! — прошипела она, двигая машинку вдоль гривы. Наконец, отложив её, она выпрямилась перед зеркалом, глядя на отражение Рэйнбоу Дэш. Она указала на него копытом.
— Ха! Не можешь быть Рэйнбоу Дэш без радуги, да? — крикнула лысая голубая пони.

— Глори... — простонала я, прикрыв копытом то, что осталось от моего лица. Я знала, что в другом месте, если оно всё ещё существовало, маленький синий сорняк сейчас хохотал до самых своих корешков. — Скотч... моё лицо...?

Но она не слушала.
— Дай мне только добраться до своего хвоста и... — она замолчала, закрыв глаза и потирая нос. — Аа... ааа... чхи! — она чихнула и её грива тут же выскочила у неё на макушке, как ни в чём не бывало. Взгляд Глори остановился, её зрачки сузились до размера булавочных головок и она с криком, изо всех сил швырнула машинку для стрижки в зеркало. — Богини, проклятье! Почему ты не хочешь уходить? — завопила она, когда обломки машинки и осколки зеркала посыпались в раковину. Она ухватила копытом один из крупных осколков. — Я отрежу тебя!

Ну всё. Шутка затянулась. Своим металлическим копытом я выбила у неё осколок зеркала и потащила её прочь, ухватив покрепче, когда она начала вырываться.
— Нет! Нет! Я не могу выглядеть так! Лучше быть дашитом, чем Дэш! — вопила она и я должна была признать, что Рэйнбоу действительно была бойцом. Но у меня были киберконечности. Я уложила её на спину и прижала к земле. — Я должна получить обратно моё лицо! Я должна быть собой! Я могу вернуть его, пока я это я!

Я могла это понять. Мне тоже хотелось обратно своё лицо и я понимала, что она сейчас чувствует. Это было, как если бы я проснулась и обнаружила, что я - Деус, или П-21 превратился бы в Смотрительницу. Конечно, я не совсем понимала, почему быть Рэйнбоу Дэш это так плохо, но ясно, что это не очень хорошая штука.
— Ты — это всё ещё ты! — сказала я, глядя в её заплаканное лицо. — Все твои воспоминания и вещи, всё ещё твои, так? У тебя есть воспоминания о жизни в Понивилле? — если ответ будет да... ну... надеюсь, Лакуна сможет сделать что-нибудь!

— Я... — она всхлипнула и закрыла глаза. — мне... прошлой ночью... мне... мне снилось, что я была в Клаудсдейле. Я... это был второй раз, когда она сделала Сверхзвуковой Радужный Удар! Мне это приснилось! Я превращаюсь в Рэйнбоу Дэш. Я просто знаю это! С тем же успехом этот проклятый сорняк мог бы просто убить меня наповал! - рыдала она, уткнувшись лицом мне в шею, с той стороны, где она не была искромсана. Ну, похоже, мне придётся обсудить некоторые вопросы с сопровождающим нас мистическим аликорном.

Я вздохнула, всё ещё крепко её удерживая. Хорошо... если бы я начала видеть во сне, что я понибудь ещё, я бы тоже съехала с катушек... Конечно, вообще-то это со мной уже произошло... но к тому времени я намного больше пользовалась всеми сумасшедшими штуками Пустоши.
— Ты - Монин Глори. Не Рэйнбоу Дэш. Монин Глори, доктор, умная пони и кобыла, которую я люблю. Хорошо? — сказала я, глядя в её испуганные и заплаканные глаза. — Прямо здесь и сейчас две пони нуждаются в помощи Монин Глори. Не Рэйнбоу Дэш.

По каким-то причинам, не было похоже, что мои слова её успокоили.
— Я не хочу постепенно исчезнуть, — она фыркнула. — Я даже не знаю, безопасно ли мне теперь использовать авто-док. Не теперь, когда я не знаю, что во мне моё, а что нет.

— Ты должна. Прошу, — тихо сказала я, гладя её радужную гриву и заглядывая в незнакомые глаза. — Тебе нужно доказать, что ты Монин Глори... самой себе. Я не знаю, что сделал этот дурацкий сорняк, но я точно знаю, что Монин Глори достаточно сильная, чтобы преодолеть это.

Я чуть отстранилась и она всхлипывая, и по-прежнему не выглядя окончательно убеждённой, медленно поднялась.
— Я знаю... просто это... это как если ты просыпаешься и обнаруживаешь себя самой ненавидимой в небесах пони, — она завернулась в свои крылья. — Я даже не была в состоянии летать с тех пор, как мы здесь. Я смирилась с тем, что буду привязана к земле. Даже счастлива... пока я была с тобой. Но теперь я до смерти боюсь, что если я куда-нибудь полечу, я буду более Рэйнбоу Дэш и менее Монин Глори.

— Я не думала, что ты ненавидишь её. Мне казалось, что пегасы считали её героем, - ответила я, усевшись рядом с ней.

Она покачала головой. — Это всё не так просто. Да, Рэйнбоу Дэш была одним из величайших пегасов в Истории. У неё и у командующего Урагана был почти мифологический статус. Но пегасы... ну... у некоторых из нас есть способы сбрасывать вниз даже наших героев. Возможно, Рэйнбоу Дэш была потрясной, но у неё были и потери в десятки тысяч убитых пегасов. Кое кто в Анклаве спекулировал на слухах, что первый удар по Клаудсдейлу был нанесён специально, чтобы убить лично её, а не только, чтобы уничтожить нашу столицу. Затем она отвернулась от Анклава, чтобы помогать поверхности. Как к исторической личности, да, ты можешь терпимо к ней относиться. Но как к пони... — она вздрогнула и шмыгнула носом. — Посмотри на меня. Я бы первая назвала её идиоткой!

Я вздохнула и покачала головой. — Прости. Я понятия не имела. В Тенпони им было просто немного любопытно, связана ли я с Твайлайт или нет. Я даже представить боюсь, что бы они могли сделать, если бы я вдруг превратилась в Твайлайт Спаркл.

— Тандерхэд, в отличие от большинства, относились к ней немного лучше. Мы были всецело связаны с Министерством Крутости и поэтому она и нас самих делала круче. Но если в Тандерхэде узнают обо мне... я не знаю, что они сделают. - её передёрнуло. И остальной Анклав... особенно Нейварро... это будет скверно. Сто лет назад они уверились в отсутствии Рэйнбоу Дэш и признали её виновной во всех преступлениях против расы пегасов. Они сожгли её чучело.

— Ну, хорошо, что ты не Рэйнбоу Дэш, — ответила я твёрдо, глядя ей в глаза и поддразнивая её не согласиться. Быть может не лучший способ справиться с кризисом самоидентификации, но она не стала спорить. Я улыбнулась. — Теперь... ты готова пересаживать лёгкие и восстанавливать лица, Монин Глори? — я чувствовала, что немного паршиво пытаюсь изобразить мамину "а-ну-соберись" речь, но она была начальницей охраны и должна была уметь достучаться до своих подопечных.

Она ответила слабой улыбкой.
— Да... похоже на то. Это должно быть несложно, с авто-доком и совместимыми органами... но где ты их взяла? Неужели Сангвин вырастил их для тебя? — спросила она, слегка тряхнув путающейся радужной гривой.

Я отвела взгляд.
— Что-то вроде того. Сейчас это не важно. Всё это прошло и похоронено.

— Жаль, — вздохнула она. — Такая технология была бы невероятно полезна. Жалко, что она была под контролем этого монстра.

Я подумала о флюксе, высасываемом из Дискорда.
— Там были и другие недостатки. Достаточно сказать, что лучше вообще не думать об этом. — надеюсь, она оставит эту тему. Она с любопытством взглянула на Бу, свернувшуюся калачиком на больничной койке и наблюдающую за нами с её мирным, глуповатым выражением. — Это... ну, я зову её Бу. Она жила в туннелях под Исследовательским Центром Гиппократа.

— У неё нет кьютимарки, — заметила Глори, глядя на бок белой пони. — Я слышала о поздноцветиках, но, Блэкджек, она наша ровесница. И я думала, что получила свою навсегда, — тут она взглянула на радужную молнию на своём боку и вздохнула. Интересно, была ли это иллюзия... или знак, что что-то более глубокое изменилось в Глори.

— Мне кажется, ты никогда не рассказывала мне, как получила свою метку, — сказала я, когда Бу слезла с кровати и встряхнулась. Вместе мы направились к операционной.

Она неловко улыбнулась.
— Глупо вышло... я зубрила перед выпускными экзаменами; мне нужно было набрать высший балл, чтобы углублённо изучать медицинскую программу Тандэрхэда. Все пони ждали, что я получу отличную оценку, но этого просто... не могло случиться. Я допускала ошибки, у меня в голове всё смешалось. Я устала и измучилась от зубрёжки.

— "Быть умной пони" звучит сурово, — ухмыльнулась я и она улыбнулась вместе со мной. Я была рада видеть, что здесь предпринимались некоторые попытки вычистить следы крови. Бредовость и аккуратность были одинаково присущи этому месту. Всё же, я бы не возражала, если бы тут было немного мусора... может хоть немножко намоченных водой кафельных плиток...

— Возможно, но мы тоже иногда филонили чтобы не слишком рваться вперёд, так что здесь тоже есть положительные стороны, — улыбнулась она. — Я была на пределе, готова была просто бросить всё и уйти на подготовительные курсы. Это означало бы ещё три, может четыре года учёбы, прежде чем я попала бы в медицинскую школу. Но тут я поняла, чего мне не хватало, чтобы запомнить три сотни разрозненных определений. Если я начинала с сердца... я вспоминала данные о сердце... затем сердце гонит кровь в кровеносные сосуды, которые соединяются с... группами органов, соединённых в определённом порядке... это было как восход солнца, который разогнал всю, путающую меня темноту и внезапно я прозрела. — она чуть покраснела, опустив голову. — Я полагаю, тут лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Эх,я видела солнце. — конечно, это было в воспоминаниях и не своими собственными глазами. — Но я думаю, я понимаю это. Это объясняет твою суть.

— Лучше, чем эта вот штука... — пробормотала она, снова взглянув на молнию.

— Разве это не похоже на твой случай? Я имею ввиду, ты запуталась, а затем... БАМ! Ты догадалась. — мой вскрик заставил Бу отпрыгнуть за Глори. Голубая пегаска сочувственно улыбнулась и мы сделали достаточно долгую паузу, чтобы бледная кобылка расслабилась. — Так что твоё прозрение пришло как гром среди ясного неба. И ты всё здорово связала, также как и цвета радуги связаны между собой. Я хочу сказать, я просто стреляю в штуки, но ты знаешь всё о ремонте и о медицине, и об энергомагическом оружии и о прочей фигне.

— Мне кажется, ты это притянула за уши, — пробормотала она, но выглядела теперь чуть более непринуждённо. Может ей и не нравилось её тело, или её кьютимарка была позаимствованной, но теперь она хотя бы не ненавидела это. — Итак, расскажи мне обо всём, что случилось, после того как Лакуна телепортировала нас прочь.

Я начала было рассказывать, но потом закрыла рот и передумала. Богине тоже необходимо об этом знать. Я в долгу перед ней.
— Я бы хотела, чтобы Лакуна тоже это услышала. И Скотч было бы неплохо. Может лучше ты расскажешь, что я пропустила?

— Пять очень безумных минут, — ответила Глори. — Скотч перестала дышать, её глаза были ужасно повреждены и она впала в шоковое состояние. Нам повезло; когда мы прибыли, Арчибальд был в комнате, пытаясь решить, как перевезти коконы в Элизиум к отцу. У них был один полностью подключённый и готовый. Они начали было спорить, но Лакуна была очень убедительна.

— Телепатически покричать оскорбления может быть очень эффективно, — прошелестел её мягкий голос в моей голове. Затем она спросила более официальным, повелительным тоном, — Чему ты научилась в Исследовательском Центре Гиппократа? Химера цела?

Привет, Богиня.
— Комплекс был в аварийном состоянии. Его мощностей едва хватило, чтобы сделать несколько запасных частей для меня и Скотч. К несчастью, нас атаковали охранные системы и чтобы выбраться, мне пришлось уничтожить то, что осталось.

— Хммммм, — фыркнул фиолетовый аликорн. — Очень хорошо. Я ожидаю, что другая скоро прибудет в Кантерлот, если она закончила свою возню с теми Рэйнджерами. Надеюсь, её результаты будут лучше. — она собралась уходить.

— Ещё я Дискорда освободила.

Это заставило её замереть на месте. Затем она медленно повернулась, глядя на меня в шоке.
— Ты. Его. Что?!

— Я освободила его, — твёрдо ответила я, подходя к ней. — Это было меньшее, что я могла сделать, после того как Твайлайт оставила его там в ловушке, в звёзднометаллическом гробу. — её шок уступил место гневу, но я не унималась. — Ты знала, что с ним делали. Ты знала! Но ты заботилась только о том, чтобы выяснить, как делать аликорнов.

— Ты не смеешь читать мне нотации; ты не знаешь, что он сделал со мной, с моими друзьями и с королевством! — я смотрела прямо в глаза Твайлайт Спаркл.

— Неужели? Обернул ли он тебя в камень? Сверлил ли он дыры в твоём теле? Высасывал ли твою кровь для своей магии? — спрашивала я, надвигаясь. Я ткнула в неё копытом. — Двести лет в агонии. Мне плевать, что он делал, Твайлайт, никто не заслуживает такого.

— Дискорд был чудовищем, питающимся страданиями и ссорами! — прокричала Лакуна.

— И что же сделали те пони, чтобы он стал менее чудовищным? — спросила я, не отступая ни на дюйм. — Что, если бы это делалось с другим пони? Тот факт, что это был Дискорд, не может оправдать, насколько неправильно это было!

— Это... я... это было... Я собиралась поговорить с Луной. Я призывала отказаться от флюкса, как только узнала, насколько он опасен. Дискорд... это было очень напряжённое время, Блэкджек! — она запнулась и задрожала. Аликорн пошатнулся, а затем захныкал, свернувшись на полу. — Мне так жаль...

— Твайлайт? — позвала я, опускаясь на колени. Она взглянула на меня заплаканными глазами и я тихо прошептала, — Прости, Лакуна.

— Для Твайлайт... прошу... пойми, она сожалеет. Она просто... забыла, — она вздрогнула, закрыв свои фиолетовые глаза и я потянулась, чтобы погладить её гриву. — Богиня спихнула в меня её стыд. Её чувство вины. Ей было так стыдно... так жаль, за то, что она сделала. Прошу, поверь. Пожалуйста... — она спрятала лицо у меня на груди и тихо проскулила, — Пинки...

— Я... верю... Верю, Лакуна, — тихо ответила я. — Прости меня. Я просто... то место было действительно испорченным. Ты знаешь, что там творилось. Копии. Слияния. Флюкс. Дискорд.

— Ты знаешь, на что ты обрекла всех нас, выпустив его на свободу? — Лакуна всхлипнула. — Его сила... невообразима.

Я вздохнула. — Ага. И если понадобится, я разберусь с ним попозже. Но он ведь хаос, правильно? — фиолетовый аликорн обеспокоенно нахмурился, глядя на меня, затем кивнул. — Так что если все пони будут ждать, что он будет действовать одним путём... тогда хаотичные штуки, это если он примется делать противоположное. Верно? — с надеждой спросила я, улыбнувшись.

— Если совершение неожиданного ожидаемо, то он будет делать ожидаемое чтобы быть неожиданным, — предположила Глори. — Или он может неожиданно делать неожиданное совершая ожидаемое... Я не совсем уверена в том, как работает эта математика. Выполнение двух неожиданностей даёт ожидаемое?

— Нет, я вполне уверена, что они возводятся в квадрат, — ответила Лакуна. Она вытерла глаза и даже подарила лёгкую благодарную улыбку моей радужногривой любви.

Я зажала уши копытами.
— Аааа! Прекратите! Я от всех этих яйцеголовых разговоров умнеть начинаю!

Они просто переглянулись, а затем пустились в обсуждения теоретических состояний неожидаемости Дискорда. Я почувствовала приближение мигрени. Злые пони... злые умные пони...

Но по крайней мере я дала им обеим повод улыбнуться.

* * *

Я рассказала им о том, что произошло в комплексе, мягко обойдя подробности о специфике источника органов. К моему облегчению, Лакуна в эти подробности не влезала. Казалось, кобыла пыталась разобраться с теми эмоциями, которые ей всучила Богиня. Было похоже, что это физически ослабило её; сколько душевных страданий и травм сможет вынести пони, прежде чем просто... не выдержит? Если что-то случится с Богиней, пострадает ли Лакуна? Освободится ли она, или может разрушится, или взорвётся?

Мне совсем не нравилась эта неопределённость. Также я была рада, что ничего не знала о делах ЛитлПип. Пока мы прогуливались вместе, Глори поглядывала на Бу. Казалось, она сомневается, что идущая за мной белая пони не умеет разговаривать. Похоже, ей сложновато было принять идею, что полностью взрослая пони может появиться из ниоткуда. Но это было до тех пор, пока Бу не облегчилась прямо перед нами, от чего Глори сделала вывод, что... да... она была не совсем в порядке. И угадайте, кому пришлось убирать за ней?

Ну что ж, это я была той, кто привёл её сюда. И это была не самая грязная работа, за которую мне приходилось браться. Я бросила бяки и тряпку в мусоропровод у поста медсестры.

Когда мы добрались до операционной, я замешкалась. Как я могла ступить копытом в комнату, где я приговорила к смерти сорок жеребят?

— Подожди, что это? — спросила я, когда моё ухо уловило доносящийся изнутри шум. Резкое "Биии... дууу... биии... дууу..." звучало снова и снова.

Глори побледнела, подпрыгнула в воздух и размытой полосой метнулась через оставшуюся часть коридора, с такой силой хлопнув двойными дверьми, что одну створку сорвало с петель. — Лакуна! — донёсся её вопль и секундой позже мир исчез в фиолетовой вспышке. Когда мир вернулся, я оказалась в центре операционной, рядом со знакомым столом, на котором мои внутренности превращались в мои наружности. Роботизированные руки сейчас выглядели особенно острыми. — Энергия падает! Стазис нестабилен! Мы должны пересадить её лёгкие немедленно! Я не знаю, можем ли мы стабилизировать кокон!

К счастью, ящики, упакованные Сангвином, стояли прямо около операционного стола.
— Где П-21? — спросила я Глори, когда она бросилась к стойке терминала в центре комнаты. Бу топталась у вырванной двери, моргая в страхе и растерянности.

— Я не знаю. И не знаю, как давно кокон вышел из строя! — ответила Глори, пока её копыта мелькали над клавишами. — Есть причины, по которым не стоит их трогать. Однажды поместив что-то в стазис - не трогай это! Я понятия не имею, какие части её тела могли начать отмирать, если напряжённость поля была неравномерной.

Механические руки поднялись.
— Лакуна. Телепортируй её на стол, затем неси все исцеляющие зелья, какие успела приготовить. В лучшем случае это будет грязная пересадка. Когда мы заменим её глаза и лёгкие, ей потребуется внутривенное питание. — Глори сглотнула, постукивая копытами. — Я даже не представляю, полностью ли готова эта система. Я надеялась что П-21 проведёт со мной несколько часов и поможет мне проверить систему на ошибки. — она нервно облизнула губы, когда в пикающем коконе сверкнула вспышка и, внезапно, Скотч появилась на столе. — Почему я не сосредоточилась на этом, а возилась со своей гривой?!

— Ты думала, что у тебя есть время. Ты не могла знать, что кокон выйдет из строя, — ответила я.

Скотч выглядела... мёртвой. От неё разило хлором и её глаза распухли под закрытыми веками. Местами её шкура была неровной и обесцвеченной, будто она была сожжена. Этот запах ударил меня как кувалда. Только её едва заметно поднимающийся и опадающий бок давал какой-то намёк, что она вообще жива. Она заскулила, начиная дрожать.

— Блэк... — слабо позвала она. — Больно.

Я бросилась к ней.
— Всё нормально. Мы собираемся залатать тебя, Скотч.

— Он не... сказал... — всё, что прохрипела она, прежде чем я отстранилась в сторону.

— Переверни её на спину, Лакуна, — велела Глори. — Я нарушаю около тридцати или сорока правил гигиены и профилактики послеоперационной инфекции, — пробормотала кобыла, когда металлические руки начали гудеть и потрескивать. Затем Глори бросилась к тележке рядом с операционным столом и откупорила бутылку. — Полей этим ей на грудь, — инструктировала кобыла, набирая охапку марли. Я унюхала резкий запах спирта. Тем временем Глори протёрла грудь кобылки. — Хорошо. Придётся использовать Мед-Икс. Я..

Она замерла и уставилась внутрь ящика.
— Где Мед-Икс? Здесь были приготовлены три дозы! — Она осмотрела всю тележку. — Я не могу вскрывать грудь безо всякого анестетика! — она обернулась ко мне с безумными глазами. — У тебя есть что-нибудь?

Моя функция инвентаризации сказала нет.

— Общество и Яйцеголовые вычистили кладовку. Лакуна, может что-нибудь есть на посту медсестры?

— Именно там я и нашла те три, — ответила Лакуна.

Я вывернула свою седельную сумку, вывалив каждый клочок мусора и перетряхнув всё вдоль и поперёк. У меня должно было остаться хоть что-то! Металлическая коронообразная штуковина, которую я нашла в Мирамэйре, дважды звякнула по полу и откатилась прочь. Оружие и пули здесь были бесполезны. Я была здесь бесполезна!

Лакуна подхватила корону своей магией.
— Реколлектор! Великолепно! Блэкджек, дай мне шар памяти, — велел аликорн. Я посмотрела на рассыпавшиеся шары. Ну... эники... беники... этот! Я схватила его своим ртом и подбежала к столу; я вовсе не хотела рисковать быть затянутой в него, с моим хлипким рогом. Аликорн пристроил корону на голову Скотч и затем вложил шар в то место, где крепился чёрный опал; должно быть он где-то отвалился. Кобылка тут же обмякла.

— Надеюсь, там Гала... — пробормотала я... подождите, а у меня вообще был такой шар? Уф, мне нужно рассортировать и наклеить этикетки на эти проклятые штуки.

— Хорошо. Приступим, — сказала Глори, когда над столом вспыхнул розовый талисман. — Это должно стабилизировать её достаточно долго, чтобы мы успели закончить, пока она под наркозом. — я услышала жужжание электрической машинки для стрижки, а затем увидела знакомый виброскальпель, опускающийся к кобылке. Я магией и копытами сгребла все свои вещи в сумку, позволяя заклинанию инвентаризации позаботиться об их укладке. — Хорошо... деликатный разрез... похоже все её внутренние органы функционируют лучше, чем можно было ожидать... пульс слабый... мы должны сделать это быстро.

Я услышала влажный хлюпающий звук и отвела взгляд. Мне не нравились операционные... нет уж, спасибо! Я взглянула на неисправный кокон и подошла ближе. Розовоя пони в моей голове нацепила коричневый котелок и подняла увеличительное стекло; рядом с контрольной панелью кокона был грязный мазок.

— Мне нужно найти П-21... — резко сказала я, повернувшись и выбегая в коридор. Бу поспешила уползи с моей дороги. Мне нужно было найти его. Немедленно!

Пропавшие дозы Мед-Икс, и он что-то сделал с коконом. Он мог скрыться от моих глаз, но не от моей Вперёдсмотрящей Искры! Заметив синюю метку, я направилась к ней и обнаружила его неподалёку, лежащим в ванной, со шляпой Дасти на лице. Возле него, на краю раковины, лежали три пустых шприца. Я почувствовала такой гнев и страх, каких уже давно не испытывала.

— Интересное место, чтобы вздремнуть, — резко бросила я.

— Ат'вли... — пробормотал он заплетающимся языком.

— Скотч сейчас в хирургии. Возможно умирает. Кто-то вывел из строя её стазис-кокон, — сказала я, глядя на грязь на его копытах. Он просто лежал там, чуть подёргиваясь.

— Отвали, — повторил он, приложив к этому чуть больше усилий. Я сорвала шляпу прочь и заглянула в его сузившиеся зрачки, пока он смотрел на меня. Затем он прикрыл глаза и его сведённые спазмом конечности постепенно расслабились.

— Ты забрал препараты у своей дочери, чтобы использовать их для себя. Как ты мог? И что ты сделал с её коконом? Ты пытался открыть его? — спросила я ровным голосом и в моём поле зрения на его голове появилось перекрестие прицела. На сей раз это меня не встревожило. Я была слишком зла. — Ты пытался убить её?

Он просто лежал там.
— Я устал от боли...

— Твоя нога в порядке! — закричала я на него, чувствуя себя больной. — Она в порядке уже больше недели! Что, чёрт возьми, с тобой такое?

Он прикрыл лицо копытом.
— Боли. Я не хочу больше боли.

— О чём ты говоришь? — спросила я, нахмурившись. — Какие боли? - может с ним действительно было что-то не так.

— Обо всём, — пробормотал он. — Всё всегда болит. И когда тебе больно, если ты хороший пони, ты получаешь укол. И тогда тебе больше не больно. Или если ты бьёшься и сражаешься, ты получаешь укол, и тогда тебе тоже больше не больно. — он снова закрыл глаза. — Уйди, Блэкджек. Я пытался сказать ей, но не смог вымолвить ни слова. Я просто... Я просто наклонился над ним и ничего не смог сказать. Мне так сильно нужен был укол. Всё болело.

Хорошо... сейчас не время думать об этом... если ты был плохим пони, медики делали тебе укол, чтобы помочь тебе быть в форме.
— Ты говоришь... ты имеешь в виду, что ещё у медиков... в Девяносто Девятом... они держали тебя на дозах Мед-Икс?

— После того, что Смотрительница регулярно делала с моей задницей, как ты думаешь? — проворчал он, глядя на меня, прежде чем уставиться в никуда сквозь стенку ванной. — Я был так рад, когда Дейзи вывихнула мне ногу. Это был хороший повод, чтобы получать укол, когда бы я ни захотел. Когда мы были во Флэнке, я пополнил запас. Я мог бы просто... без боли... но потом запасы вышли...

— Когда? — спросила я тихо.

На арене. Я думаю, Потрошители не очень-то разбираются в обезболивающих. И в Мегамарте запасы закончились. Мне удалось получить только один укол от Бонсоу. И... я всё время думал о Девяносто Девятом... и как мы облажались... и от этого было так чертовски больно. Всё так чертовски сильно болело. Я просто хотел, чтобы всё это прекратилось.

— Но когда я спасла тебя, почему ты не сказал мне, что тебе так нестерпимо больно? — пробормотала я.

— Потому что ты терпишь. В тебя стреляли, резали, взрывали и насиловали, и я ни разу не слышал, чтобы ты сказала: "Ох, это так больно. Нам пора остановиться". — у него вырвалось рыдание. — Я просто хотел, чтобы всё перестало болеть! Я думал, что на арене было бы прекрасно... но ты меня остановила... так что я просто решил держаться поближе к тебе, пока что-нибудь... что-нибудь... не убьёт меня. Но я просто продолжал жить и теперь даже одного укола не достаточно. Теперь мне нужно два или три. А они просто лежали там, а мне было так чертовски больно, но я ведь ещё не сдох!

Я тронула его за плечо, но он отшатнулся.
— И Священник делал твою боль слабее... — вздохнула я.

— Да... но его больше нет. — он зажмурился и тихо прошипел с болью. — Я думал... я не знаю, что я думал. На какое-то время я подумал, что может быть я мог бы сделать что-то хорошее. Преодолеть это... быть как ты. — он отвернулся. — Когда мы пришли в Гиппократа... я хотел отомстить. Но... ещё я хотел избавиться от боли.

— Ты оставался со мной, потому что думал, что со мной ты быстрее умрёшь? — тихо пробормотала я, снова чувствуя холод и пустоту. Я не испытывала такого уже очень давно.

Он всхлипнул и кивнул.
— Со всем тем дерьмом, которое ты притягиваешь? Я полагал, что что-нибудь добьёт нас, рано или поздно. Но ты продолжаешь бросать себя в мясорубку снова и снова... они пригвоздили твои ноги к полу и мы отрезали их, и ты ещё... Богини, Блэкджек, как ты держишься?! - спросил он, глядя на меня с тоской. — И когда ты умерла, а... а я остался жив... всё, чего я хотел, это поменяться с тобой местами! — он отрывисто усмехнулся. — Знаешь, о чём я подумал, когда увидел умирающую Дасти? Чёрт... везучая кобыла...

Я вздохнула, склонившись к нему и мягко поглаживая его гриву.
— Всё болит, Блэкджек. Всё. Я был так уверен, что боль прекратится в той проклятой лаборатории. Стрельба. Турели. Этот самодовольный дурак. Я просто хотел, чтобы что-нибудь убило меня, чтобы ты могла пойти дальше и спасти всехпони. Хоть что-нибудь. Но... каким-то образом ты спасла всех нас. Опять... потому что это то, что ты делаешь...

Он снова прикрыл глаза.
— Прошу, не спасай меня. Пожалуйста, просто оставь меня здесь. Я так устал от боли. Так чертовски устал от всего. — я смотрела на своего друга и гладила его гриву. Я не представляла, что делать. Вообще никаких идей... кроме...

Тише, не шуми, уже настало время спать...

Нет! Я спасаю пони. Я не убиваю их.

Но... как мне спасти П-21?

— Прости, П-21. Я не знаю, как мне избавить тебя от боли, — тихо сказала я. — Мне... не больно. Я даже не вполне уверена, что я всё ещё пони. Может... может быть где-то там, в Тенпони, ту часть меня, которая делала меня пони, вырезали и заменили на талисман или насос, или ещё что-то такое. Я больше не знаю, как пони должны чувствовать. Я помню первый раз, когда меня подстрелили. Теперь никаких чувств, - пробормотала я тихо. — Теперь я грызу металл и камни. И у меня есть маленькие индикаторы, говорящие мне, сколько энергии у меня осталось. — я закрыла глаза. — Возможно... возможно причина, по которой на меня не действует ХМА в том, что я настоящий робот... у которого просто чуть больше частей из плоти, чем у твоего обычного Ультра-Стража.

Он перевёл взгляд на меня.
— Но прямо сейчас... Глори делает пересадку, пытаясь спасти жизнь Скотч Тейп. И даже имея нужные органы, она может не дотянуть до конца. — я вздохнула, гладя его гриву. — Я знаю, каково это, ненавидеть себя. Я знаю, как это, хотеть избавиться от боли. Я знаю... знаю, каково это, быть изнасилованной и просто хотеть, чтобы всё это закончилось. Мне жаль, что я не могу помочь тебе. — сейчас он был в таком же состоянии, как и я тогда, на матрасе.

Я глубоко вздохнула.
— Если ты будешь просто лежать здесь и не пойдёшь к ней, и она выживет, тогда... она не будет твоей дочерью. Так или иначе, она это переживёт. А ты может и нет. Но я гарантирую, что если ты останешься здесь вот так, как сейчас и если она умрёт, то ты будешь так же мёртв, как если бы я оставила тебя там, на Арене. Есть вещи, которые ты никогда не сможешь себе простить. — я закрыла глаза. — В любом случае, я не оставлю тебя лежать здесь и просто ждать, когда боль вернётся. Потому что это будет... оправдание боли.

Он долго лежал там с закрытыми глазами. Я знала, его удерживали там химикаты и отвращение к самому себе. Я легко могла бы вытащить его... но это не имело бы смысла. Матрас, на котором он застрял, преследовал бы его повсюду. Только он сам мог избавиться от него... и я не знала, что мы будем делать, если он не справится.

Затем он чуть пошевелился, перевернулся, напрягая копыта. Он медленно поднялся и я подала копыто, чтобы поддержать его. Я вздохнула, когда он сделал шаг из ванной, потом другой и вышел наружу.
— Почему я продолжаю идти за тобой, Блэкджек? — пробормотал он, завалившись передо мной. — С чего ты взяла, что я могу быть более хорошим пони? Большим, чем просто намёк на пони.

— Потому что ты можешь. Я это вижу. Дакт Тейп тоже видела, — ответила я, чуть улыбнувшись. — Теперь, я думаю, возле операционной есть что-нибудь вроде комнаты ожидания. Мы можем отправиться туда и... эм... подождать. — <???>Он пропустил очевидную возможность указать мне на мою очевидность</???> Он не стал тыкать меня носом в мою тавтологию и просто покивал головой, сосредоточившись на том, чтобы идти и не падать.

Добравшись до комнаты ожидания он сел и закрыл глаза. Я откопала свой учебник по магии для начинающих и разложила его на кушетке. Сосредоточившись на переворачивании страниц, я смогла отвлечься от мыслей о Скотч... но не о П-21. Я ничего не знала о наркотической зависимости! Глори как-то пыталась поговорить со мной об этом, но для меня это свелось к тому, что химия разрушает твоё тело, так что связываться с ней - плохо. Я никогда не думала, что из-за этой химии у пони могут измениться мысли и поведение. Они должны были быть... как зажевал Фиксера, и ты в порядке.

Неужели П-21 действительно так долго испытывал боль? Была ли это реальная боль, как от травмы, или это было что-то в его голове? Это звучало слишком серьёзно, чтобы это можно было исправить просто парой Фиксеров.

В поле зрения медленно прокралась Бу. Я улыбнулась и тихо подзывала её, пока она подбиралась, чтобы я почесала ей гриву. Я выудила слегка помятый тортик Жеребячьей Радости и она счастливо им зачавкала.

Я пыталась сконцентрироваться на вопросе, который я не могла решить, просто листая учебник. Осваивая основы заклятия практического телекинеза, я поднимала и опускала Долг и Жертву. Револьверы были тяжелее Бдительности. По идее, я должна была быть в состоянии контролировать своей магией сразу с полдесятка пистолетов, но в действительности легче было заставить объект бесцельно плавать, чем целиться и стрелять. Мозг должен был буквально жонглировать с одного оружия на другое, чтобы использовать их все, если ты хочешь добиться чего-то большего, чем просто стрельба вслепую. Долг и Жертва немного отличались друг от друга. С некоторым трудом мне удалось поднять их оба и прицелиться. Замысловатый вьющийся орнамент на пятизарядных барабанах изображал магическое пламя. Я практиковалась работать ими в унисон, одновременно взводя курки на воображаемую цель.

Затем я практиковала моё маленькое заклинание света... потому что впервые в жизни я действительно могла творить магию. Бу осторожно наблюдала за маленькой плавающей соринкой, а потом, когда она подлетела ближе, попыталась съесть её и сморщила рожицу, заставив меня улыбнуться. До сих пор магия для меня была чем-то, что делают другие единороги. В этом они были лучше меня и я всегда считала, что так и должно быть. Как бы я ни изворачивалась, я не могла сотворить заклинание сложнее простого телекинеза. Моя магическая пуля была первым моим достижением, да даже тогда это был своего рода телекинез. Но теперь заклинание света... оно заставило меня с удивлением осознать, что есть и другая магия, на которую я способна.

Я подумала о заклинании щита Лакуны. Не будет ли это полезно, учитывая, как часто я попадаю под обстрел? Или исцеляющее заклинание... ладно, наверное это было бы уже слишком. Я не была уверена, будет ли исцеляющее заклинание хоть как-то действовать на меня. Может мне нужно заклинание ремонта... или оба?

— Эй, П-21... не швырнёшь в меня несколько книжек? — он моргнул и чуть нахмурился в замешательстве. — Давай! Я хочу поглядеть, смогу ли я разобраться, как делать ту барьерную штуковину, как у Лакуны. — я ухмыльнулась от уха до уха. — Давай. Ты не сможешь испортить мне лицо хуже, чем уже есть. Так что покажи твой лучший бросок.

Знаете, для получившего три дозы Мед-Икс, он весьма сильно швырял журналы и книги через всю комнату ожидания!

После второго десятка, у меня кровил нос, звенело в голове и я ничуть не приблизилась к созданию магического барьера. Может стоит поговорить об этом с Лакуной? Раньше, наверное, я бы просто сдалась. «Блэкджек растяпа; Блэкджек не может учиться; брр...» Но теперь я знала, что магия была чем-то большим, чем просто моя неспособность. Конечно, я должна была набить шишки от полдюжины книг, прежде чем я наконец попросила П-21, чтоб он прекратил ими швыряться.

— Ладно, видимо всё же "магический щит" немного сложнее чем просто... воображаемая стена или что-то в этом роде, — сказала я, потирая свой рог.

— Ну, если тебе понадобиться ещё больше книг, летящих тебе в голову, уверен, у тебя не будет недостатка в добровольцах, — ответил он с лёгкой улыбкой.

— Знаешь... я всё удивляюсь, как ты сделал те выстрелы своим гранатомётом? — спросила я, глядя на Аргумент на его бедре. — Я имею ввиду, я знаю, тут многое зависит от мастерства.

— Я не знаю. Наверное это земнопонячьи штуки, - ответил он, пожав плечами и глядя на дверь в операционную. — Я не могу творить магию или летать, но скажи мне, куда я должен что-то зашвырнуть и я просто буду знать как и с какой силой мне нужно пнуть это, чтобы оно оказалось там, где нужно.

— Серьёзно? Докажи. Забрось по журналу на каждый из тех трёх стульев, - сказала я, указывая через всю комнату ожидания. Он решительно посмотрел на меня и, потянувшись, взял три журнала и забросил их один за другим на все три стула. Я нахмурилась с кислой миной. — Ладно... давай ещё раз. — Так он и сделал. — С кни... — и три довоенные книги приземлились на каждую стопку. — Ага, ну, а у меня есть магия.

Он встал, медленно побрёл к мусорному ведру в углу и вытащил оттуда консервную банку. Затем он взглянул на меня и резко пнул жестянку. Она отскочила от стены и я пригнулась, когда она просвистела над моей головой.
— Ха! — засмеялась я, тыкая в него копытом. Затем я услышала звяк позади меня и бряк надо мной... и испытала странные ощущения от банки, приземлившейся прямо на мой рог. Я посмотрела на него и его слабую грустную улыбку, левитировала банку с моего рога, сунула её в рот и принялась жевать, не спуская с него глаз.

— Туше, — ответил он, садясь и ненадолго прикрывая глаза. — Как ты это делаешь, Блэкджек? Как ты... как ты продолжаешь быть собой?

— Другие пони недостаточно глупы, чтобы браться за такую работу, — хихикнула я, пожав плечами. — Ну, то есть, правда, униформа классная, не пойми меня неправильно, но почему-то ежедневно что-то взрывается в меня или рядом со мной. Любой пони с двумя извилинами в мозгу знает, что оно того не стоит. — усмехнулась я ему. — Надеюсь, я смогу разобраться с этим через месяц-другой. — если я всё ещё буду жива, конечно.

— Вот и я о том же. — он прикрыл глаза и покачал головой. — Ты... помогала Сангвину. Даже после всего, что он натворил, ты помогала ему. — я открыла рот, но он торопливо добавил, — Я не говорю, что ты была неправа... даже если я так и думаю. Это просто... ты ведь совершаешь поразительные поступки. Ты смеёшься и шутишь и просто поднимаешься снова и снова.

— Не всегда, — сказала я, чувствуя, что я... подожди, я покраснела?

— И хвала Богиням, — ответил он, с закрытыми глазами. — Знаешь... после Священника... когда ты вот так же лежала там на своей койке... признаюсь, часть меня вздохнула с облегчением.

— С облегчением от того, что я облажалась? — спросила я, нахмурившись.

— С облегчением от того, что ты можешь ошибаться... Следовать за тобой не так-то просто, но это было чертовски показательно. Ты такая... правильная. Ты. Ты так стараешься быть хорошей, что...

— Я не хорошая пони, — твёрдо ответила я, отведя взгляд. Ухты... может моё лицо было слишком обваренным, чтобы краснеть. — Я хочу быть... я пытаюсь...

— И это то, что делает тебя хорошей. — он усмехнулся мягкой, невесёлой усмешкой и долго молча смотрел на меня. — Иногда я не могу поверить в то, что ты делаешь. Я имею ввиду... действительно не могу. Когда другие пони ломаются, ты продолжаешь идти. Ты пытаешься и даёшь всем пони второй шанс... третий шанс... четвёртый.

— Прекрати, — хмуро отрезала я. — Я не совершенна. Я облажалась... Я сильно облажалась, помнишь?

— Помню. Но, не смотря на это, ты продолжаешь идти. Продолжаешь быть хорошей. — почему-то его восхваления начали раздражать меня. — Ты никогда не сдаёшься, даже когда любые другие пони отступают. Иногда я задаюсь вопросом, что вообще может остановить те..

Я поднялась на копыта и Бу тревожно встрепенулась.
— Чёрт... ты хочешь знать, почему никак не успокоюсь? Это потому, что если я остановлюсь хоть на пару секунд и задумаюсь обо всём этом, я захочу пустить себе пулю в лоб. Я не хорошая пони. Я пони, пытающаяся восполнить всё то, дерьмо, что я натворила! Что я делала в Девяносто Девятом и с самим Девяносто Девятым. Что я сделала с теми жеребятами. Что я сделала с тобой. Дело в том, что мне, похоже, придётся менять масло прежде чем у меня случатся месячные. В том, что у меня есть глюк-призрачный пони, который живёт в моём ПипБаке, и который приходит и уходит, как ему заблагорассудится. Я продолжаю идти только потому, что я сдохну, если остановлюсь. Не потому что я хорошая. — я вздохнула и отвернулась. — Я буду тащить себя вперёд, в мясорубку, потому что это менее болезненно, чем думать обо всём, что я натворила. И я могу давать второй шанс... потому что после моих ошибок... мне бы хотелось несколько сотен для себя.

— Может быть... но ты пока не отступила. Ни перед кем, — тихо сказал он, глядя в сторону и, медленно вздохнув, добавил: — Я думаю о хороших пони... о тебе... о Священнике... даже о Глори. И как бы я ни пытался... я не дотягиваю. Я не такой хороший, как любой из вас.

— Ты славный, — сказала я, подходя и кладя копыта ему на плечи. — Смысл не в том, чтобы быть хорошим. Речь о том, чтобы стараться стать лучше. Если ты бросишь эти попытки, ты просто будешь терять себя кусочек за кусочком, пока ничего не останется. - я села и стала почёсывать Бу за ушком, пока она не склонила голову и не задремала.

Он посмотрел на меня, затем вздохнул.
— Тебя послушать, так быть хорошим пони - плёвое дело.

— Нет, ЛитлПип, Флаттершай и Хомэйдж заставляют это дело казаться лёгким, — фыркнула я. — И не сравнивай меня с Выходцем из Стойла. Я к тому, что она, по крайней мере, может спасти своё стойло... в котором, наверное, и живёт. Откуда она и обмозговывает свои возможности спасти всех на Пустоши... Знаешь, я не представляю, что именно Выходец из Стойла делает для помощи пони. ЛитлПип разбирается с читающим мысли монстром и армией работорговцев.

А, ладно, делает же она что-то. Иначе, зачем бы Хомэйдж так говорить о ней?

Тут дверь распахнулась и мы оба вскочили на копыта. Лакуна смотрела на нас.

Она не улыбалась.
— Вы должны зайти. — он внезапно начал заваливаться на меня и я едва смогла удержать нас обоих от падения.

— Скотч... она...? Она в порядке? Верно? — спросила я, поддерживая П-21.

— Вы должны зайти, — телепатировала нам Лакуна и отступила. Мы уставились на раздвижные двери в шокированном молчании. Я была так уверена... он... могло ли это случиться потому что... нет. Не думай об этом. Не позволяй ему так думать. Просто...

— Давай. Пойдём, — сказала я, подтолкнув его к двери.

* * *

От кислородного талисмана в бутылке, поднимался медленный поток пузырьков, трубки от неё шли к маске, закрывающей лицо Скотч. Марлевые салфетки прикрывали её глаза и ещё несколько участков на шкуре, и бинты шли от её горла вниз, и исчезали под простынями. Монитор медленно попискивал, магически считывая её жизненные показатели. Глори регулировала машину, её губы были сжаты и глаза были злыми.

П-21 бросил взгляд на неё, лежащую там.
— С ней всё... будет...

— Честно, я понятия не имею, — ответила Глори и у П-21 подкосились задние ноги. — Какой-то пони повредил хрупкое оборудование. Какой-то пони взял медикаменты, которые я приготовила для операции. Всё это привело к слишком поспешной пересадке лёгких. Мы могли бы поддерживать её в стабильном состоянии с помощью препаратов. Если бы всё было идеально, робот мог бы поменять лёгкие за три минуты. Здесь всё было далеко не идеально. Так что действительно... я не знаю. - она прикрыла глаза. — С глазами всё прошло достаточно гладко... и с пересадкой кожи. Но я на самом деле не могу сказать тебе, будет она жить или нет.

— Глори... — всё, что я могла ей сказать. Она только покачала головой и прошла мимо нас, направляясь к двери.

— Сейчас ночь. Если она дотянет до утра, это будет чудо, — сказала она в холодном гневе, выходя за дверь. — Идём, Блэкджек, мне нужно подготовить тебя. Проследи, чтобы он не кашлял на её монитор, или ещё что-нибудь, — обратилась она к Лакуне и фиолетовый аликорн просто кивнул.

Не было похоже, что П-21 собирается кашлять. Он был похож на Санвгина, когда тот сидел там, возле четырёх копий. В некотором смысле, я думаю, он был им.

— Ты серьёзно, на счёт... — в шоке пробормотала я, выйдя за ней в коридор.

— Мне ещё никогда не приходилось оперировать так быстро или неряшливо. Если бы не Лакуна, она бы уже была мертва! — сказала Глори резко. — Что он делал с её стазис-коконом? Почему он взял Мед-Икс?

— У него... есть проблема. Он... — я опустила голову. — Мне очень жаль, Глори. Я сожалею, что дала Скотч те Минталки. Я...

Она всего несколько секунд смотрела на меня в замешательстве, прежде чем её взгляд немного смягчился.
— У него зависимость, так? — я закрыла глаза и кивнула. Она протянула копыто и похлопала меня по плечу. — Это не твоя вина.

— Разве? Ты пыталась мне что-то объяснить. Чёрт, Рэмпейдж пыталась сказать мне! — я поднялась и начала расхаживать взад-вперёд. — Я просто... он всегда был таким сильным. Я никогда не думала о нём... — я покачала головой. — Он подсел на них ещё до того, как мы покинули Стойло 99.

— Ты имеешь в виду, когда он повредил ногу? — нахмурилась она, когда мы пошли от операционной.

— Нет. Я имею в виду, что медицинские пони давали их самцам, либо чтобы успокоить их, либо когда приходилось иметь дело с последствиями... грубого секса. — я покачала головой; я никогда не думала об этом. Укол, чтобы уложить их спать. Укол, чтобы успокоить их, если у них истерика. Уколы, чтобы помочь им выполнять их обязанности. Дело было не только в его ноге; всю его жизнь он был под препаратами. — Так что... тебе нужно... ты знаешь... сделать медицинские штуки. Сделать, чтобы он больше не был зависимым. Ты это сможешь, верно?

— Теоретически, но дело в том, что зависимость не так проста. Зависимость, это больше чем просто химия. Она также и психологическая. Возможно он не сможет себя контролировать.

Я сразу ответила:
— Ну, тогда я буду его контролировать и... — ой... да, возможно, это не очень хорошо работает.

— Ты готова для этого на несколько месяцев отказаться от своей охоты? Мед-Икс-зависимость - это нечто исключительное. Без надлежащей медицинской помощи его может убить даже банальная простуда. «Погодите. Она на самом деле имеет в виду, что если он перестанет принимать эти препараты, на которые он подсел, он может умереть?» Моя грива покрылась холодным потом.
— Ну, я буду держать его... я буду... — мысли о смерти Скотч Тейп... или о смерти П-21... — Чёрт, Глори, должно быть что-нибудь, что я могу сделать! Я знаю, что у него сейчас есть проблема. Я буду приглядывать за ним. Я не позволю ему снова оступиться.

— Блэкджек... некоторые вещи тебе не по силам, — сказала она, понизив голос.

— Я только что разобралась с гуллем, который хотел меня убить и выбралась живой из смертельной ловушки. Там нет ничего, что было бы мне не по силам, — упрямо настаивала я. Разве он не пошёл со мной в то гиблое место? Хотя оно стало гиблым для всех тех смертельных штук, — Мы просто должны приглядывать за ним. — я взглянула на неё, понурившую голову и подтолкнула её. — Как на счёт тебя? Как у тебя дела?

Она вздохнула.
— Я пытаюсь разобраться со всем, что произошло. Она была в критическом состоянии; мне пришлось оперировать так быстро, как только можно. Её мозг мог погибнуть ещё до того, как мы вынули её из кокона. Смерть случается. — она взглянула на меня и на моё испуганное выражение. — Это одно из первых, чему тебя учат в медицинской школе. Смерть случается; всех не спасёшь. - она снова вздохнула. — Я могу только надеяться, что нигде не ошиблась. Рэйнбоу Дэш не была хирургом.

— Сангвин говорил, что операция будет несложной, — сказала я, нахмурившись. Он солгал мне... Надо было притащить его сю... погоди, нет, у нас не было времени для заклинания слияния и его паникующая полусумасшедшая семья съехала с катушек и...

— Уверена, для двухсотлентего доктора так и было бы. А для некоторых пони, которые только читали о таких процедурах и присутствовали при паре трансплантаций, это было намного сложнее. По сути, это "активировать стабилизирующее поле, дать пациенту наркоз, вскрыть его, удалить повреждённые органы, вложить транслпантанты, сшить и зафиксировать всё на местах и залить всё исцеляющим зельем. Зашить всё и надеяться на лучшее" — ответила Глори и закрыла глаза.

— Какие у неё шансы? — спросила я, сглотнув. Бу ткнулась головой мне в бок, заставив меня подскочить. Мой прыжок заставил подпрыгнуть её и она нырнула за стойку, и теперь выглядывала оттуда.

— Я всё ещё не могу поверить, что в том месте были десятки пони, такие же как она, — тихо сказала Глори, качая головой. — В любом случае, я не даю шансов, Блэкджек. Ты одна разбираешься в азартных играх. К утру мы узнаем, выкарабкается она или нет. Отторжения органов не будет, но инфекция... появление каких-нибудь разрывов... внутреннее кровотечение... — в отчаянии она тихо прошептала: — Если бы только он не прикасался к кокону или не взял бы те медикаменты... если бы у меня было больше времени!

— Ты сделала всё, что смогла, с тем, что имела, — сказала я, мягко пихнув её головой. Ха! Теперь я знала, где Бу этого набралась.

Она ответила слабой улыбкой.
— Я знаю... просто сейчас я чувствую себя беспомощной.

— Все мы, — тихо пробормотала я. Мы вместе шли дальше, чуть ниже опустив головы.

Глори нарушила молчание первой.
— Ладно! Перед тем как наступит утро и моя вера разобьётся навсегда, давай посмотрим, смогу ли я освободить тебя из этой химзащиты, — заявила она беспечно.

Пятнадцать минут спустя, я открыла для себя, что именно Глори умеет делать со скальпелем. Сомневаюсь, что когда-нибудь чувствовала что-либо подобное по отношению к ней, когда она, зажав в губах бритвенyо-острую сталь, начала рассекать жёлтую резину и броню под ней. Как только жёлтая резина поддалась, мне в ноздри ударила вонючая смесь из понячьего пота, крови и кожи. Глори попятилась, кашляя и пытаясь справиться с рвотными позывами, и я заметила, что голубая пегаска решительно превращается в зелёную.

Ладно... это не от хорошего здоровья.

— Тебе повезло. С этим исцеляющим талисманом внутри тебя, ты восстановишься относительно быстро, — сказала она, как ни в чём не бывало, когда освободила мой хвост из его эластичного мешка и я помахала им несколько раз, разгоняя воздух вокруг. Ох, мне действительно нужна хорошая чистка. — Он включает в себя несколько грамм мышечной ткани и жира, Так что я смогу восстановить тебя.

— Это хорошо, но... Глори, я похожа на работа. Сколько... — во мне вообще осталось сколько-нибудь от пони?

— Ты не робот, - ответила Глори, отбросив мешок. — Да, нам пришлось заменить несколько сломанных костей и укрепить твои кожные покровы. Альтернативой было что-то вроде Деуса, с внешними обвесами, торчащими из твоей шкуры. — однако это не слишком улучшило моё самочувствие. Она вздохнула и погладила меня по гриве. — Смотри на это с другой стороны. Было бы тебе лучше, если бы из этих ран торчали кости?

— Чёрт, нет! — меня передёрнуло.

— Тогда тебе не стоит переживать о металле, — ответила Глори. — Тебя ранят, а не повреждают. И мы собираемся лечить тебя, а не ремонтировать, — сказала она твёрдо. С этими словами она подняла скальпель и закончила срезать обрывки, так много, как смогла. Остались только маленькие круглые кусочки вокруг пулевых отверстий, где броня и костюм химзащиты срослись с моей шкурой. Это было не больно... но и естественным это тоже не чувствовалось.

"Естественный". Был ли это тот термин, который всё ещё можно применить ко мне?

— Хорошо. Теперь самое интересное. У меня кончился Мед-Икс, поэтому мы собираемся воспользоваться шаром памяти. Будем надеяться, его хватит до тех пор, пока я не закончу. У тебя есть какие-нибудь предпочтения? — спросила Глори с лёгкой улыбкой. Учитывая то, как они перемешались... мне действительно нужно найти возможность пометить их. Я вздохнула. Действительно, большая часть моих шаров изначально были не слишком приятными. Я совсем не хотела бы снова пережить то, как Стонвинг сливался с василиском.

Кроме того... теперь, когда я выбралась из костюма... мне нужно было ещё кое о чём позаботиться.

— Эм... дай мне секундочку, хорошо? — сказала я смущённо.

— Зачем? Что-то не так?

— Эм... — как бы это поделикатнее? — Мне нужно воспользоваться комнатой для кобылок.

* * *

Выбегая из ванной, я очень надеялась, что не испортила туалет. В Пустоши они были чем-то почти драгоценным и то, что я пыталась туда смыть... ну... можно сказать, я не была уверена, что оно туда пролезет. Я направлялась обратно к операционной, но вдруг остановилась. Здесь был офис Доктора Тандерхарт. Зайдя внутрь, я улыбнулась, увидев терминал, взломанный П-21 и открытый сейф. Он так храбро встретил то, что с ним происходило в его попытках найти способ остановить обезумевших детей. Я думала Глори умерла.

Я закрыла глаза. Я в самом деле не могла сказать, продвинулась ли я хоть немного с тех пор.

Я взглянула на бумаги Мериголд на рабочем столе и медленно пролистала их, всматриваясь в непонятные медицинские формулировки. Вдруг стопка файлов соскользнула и разлетелась по полу со стуком и шорохом рассыпавшихся бумаг, и папок. Прекрасно, Блэкджек, просто прекрасно. Я опустилась на колени и принялась сгребать их с помощью рога и копыт. Я знала, что это не слишком разумно. Это был не мой офис; чёрт, пони, работавшей здесь, уже двести лет как не стало. Но всё же. Это было её место.

Подобрав последний лист, я заметила слабое золотистое свечение из открытого сейфа. Медленно, я приоткрыла его и увидела маленький жёлтый стеклянный шар. Чуть поколебавшись, я протянула копыто и осторожно выкатила его наружу. Выпустив свои пальцы, я уставилась на него.
— Ты не должен быть там.

— Интересно, — хриплый голос Крупье заставил меня подпрыгнуть. Я обернулась и с угрюмым видом уставилась на него, смотрящего в окно.

— О, примерно так можно сказать, подводя итог всей моей жизни, — сказала я, чуть нахмурившись. — Что ты здесь делаешь?

— Я просто подумал, что прокомментировал капризы жизни и странности удачи. Случайность. Всё это, — сказал он, развернув пять карт во флеш-рояль. — В один момент ты получаешь всё, что тебе нужно... в другой... — он щёлкнул по одной карте и она из пикового туза превратилась в двойку треф. — Ничего. Как ты думаешь, откуда там взялся этот шар памяти? Ты что-то пропустила в прошлый раз? Каковы были шансы, что ты найдёшь его?

— Без понятия. Я всё ещё надеюсь найти шар памяти, который объяснил бы, что ты за чёрт, — резко ответила я, поднимаясь на задние ноги и подходя к нему. Он улыбнулся мне, его копыта тасовали карты лучше, чем я могла бы это сделать магией.

— Я тебе говорил. Я не кто-то особенный. Просто прохожий.

— Конские яблоки. Кто ты? Что ты? - спросила я, глядя на него.

— Совсем не особенный пони, — мягко пробормотал он. — В это так трудно поверить?

— Да, — категорически заявила я. — Моя жизнь слишком интересна, чтобы просто позволить случайному призрачному пони поселиться в моём ПипБаке вместе с ключом к темнейшим секретам Эквестрии. Ну, то есть, я вожусь со всяким довольно странным дерьмом, но это уже немного перебор. Можешь назвать меня чокнутой.

— Нет. Ты не чокнутая... — угрожающе сказал он, его низкий голос наполнился яростью, когда он смотрел в окно на далёкое зарево над городом. Я видела, как перекатываются желваки у него под шкурой, когда он сжал челюсти. — Как всё до этого докатилось? - вздохнул он.

— Ты мне скажи, Голденблад, — сказала я, усевшись на стол и скрестив копыта; как ни странно, хоть я и сидела вертикально, у моего тела не было проблем с равновесием, хотя я до сих пор и не экспериментировала с этим.

— Я не Голденблад, — спокойно ответил он.

Я в этом сомневалась, но здесь не было смысла затевать бесконечный спор с обвинениями и отрицаниями.
— Но ты знал его, — утвердительно заметила я.

Несколько секунд он не отвечал.
— Ни один пони не знал его. Никто из нас. Мы все думали, что имели он нём некоторое представление. Луна думала, что он был её верным злобным канцлером, работающим за кулисами. Флаттершай считала его беспомощным маленьким ягнёнком, до тех пор, пока он не показал свои клыки. Хорс считал его идиотом. Твайлайт считала его другом... затем врагом... затем другом... затем врагом... Так что кто знает? А Спайк считал его отцом...

— А что ты думаешь, кем он был? — спросила я. Если бы мне пришлось играть в игры, чтобы получить ответы, я бы играла и надеялась, что он зазевается и выдаст что-нибудь.

— Я? — он приподнял бровь и затем снова выглянул в окно. — Он был пони, взорвавшим мир. — он отстранился от окна и с угрюмым видом повернулся ко мне. — О, он не сам это сделал. Не думай, что в один прекрасный день он закрутил ус, злобно хохотнул и отправился убивать всех пони. Нет, Министерские Кобылы, Селестия, Луна... все пони были виновны. Все пони способствовали этому. Все пони радостно неслись к краю, а те, кому это не нравилось и кто думал, что это было ошибкой... молчали. Голденблад был только архитектором, выстроившим всё это. Если бы он просто закрыл рот и умер, позволив Луне пасть, мир был бы куда лучше.

— Так почему он это сделал? — спросила я. Гнев снова исказил его лицо, когда он взглянул на меня, но затем он снова отвёл взгляд.

— Не знаю. Флаттершай? Твайлайт? Луна? Напористые кобылы всегда были его слабым местом. Или может это было что-то ещё. Может власть, секреты и ложь вползали в него, пока его не разорвало. До тех пор, пока он так не устал от этого, что прекратил играть в игры, — сказал он, наклонившись ко мне и схлопнув копыта перед моим лицом, заставив меня подпрыгнуть. — А потом он обнаружил, что из игры нельзя выйти. Ты не можешь просто взять и изменить правила. Ты не можешь внезапно всё переделать правильно. — он вздохнул, пока я приводила себя в порядок. — Он мог бы полюбить тебя. Наверное потом убил бы, когда ты узнала, что делает ЭП-1101, но любил бы.

Я вздохнула и покачала головой.
— Так.. почему бы не выложить всё?

— Это не моё дело, — хмыкнул он.

Я заворчала и закатила глаза.
— Ой, да ладно. Просто раскрой детали, Крупье, или кто ты там! Зачем ты разводишь всё это тайное дерьмо?

— Потому что я больше не играю в игры. Не как Сангвин, или ты. ДиДжей Пон3. Тот Выходец из Стойла. — он разразился долгим слабым смехом. — Что, ты думаешь это всё совпадения? Я не верю в совпадения. Все вы начали шевелиться вокруг, как разворошенный муравейник? Ты начала расследовать секреты Д.М.Д.? Война, смерть и хаос? Это снова и снова повторялось двести лет назад. Та же чёртова игра продолжается дальше.

— Что за игра? О чём ты говоришь? — спросила я, чуть отступив. Может это не я была чокнутая? — Я здесь не играю ни в какие грёбаные игры!

— Разве? Почему же ты так пытаешься разузнать о проектах? - спросил он, облизнув губы. — Почему ты пытаешься узнать, для чего предназначен ЭП-1101? Потому что ты думаешь, что это приведёт тебя к ответам, не так ли? Почему тебя заботит эта городская дыра? Почему ты продолжаешь бороться день за днём? — он вытянул карту и швырнул её мне в лицо. Её поверхность была зеркальной и я уставилась на моё ободранное отражение. — Посмотри на себя! Ты полуметаллическая, Блэкджек! - другая карта со мной, пригвождённой к ящику, упала в мои копыта, моя шкура была раскрашена в белое и красное. — Посмотри, через какое дерьмо ты проходишь. — на следующей карте был атриум, ещё заполненный пони. На следующей была окровавленная камнедробилка. На следующей сорок стазис-коконов. — Смотри, сколько из-за тебя дерьма!

— Заткнись, — заорала я и карты осыпались, как мёртвые насекомые, когда я попятилась в угол. — Чего ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты прекратила играть в игру. В ту же самую идиотскую игру, в которую все пони играют годами. Перестань делать вид, будто во всём этом есть какой-то смысл. Прекрати воображать, будто ты можешь этот исправить. Ты не можешь спасти Пустошь. Ты не можешь спасти пони. Ты не можешь спасти своих друзей. Ты не можешь спасти себя, — сказал он, собрав карты и бросив их в свою ковбойскую шляпу. — Не будь как Твайлайт и её друзья. Иначе ты просто убьёшь всехпони, — он нацепил шляпу обратно на голову и указал на шар памяти, в моём механическом зажиме. — Положи этот шар обратно, где взяла, получи нужную тебе помощь, забирай своих друзей и уходи. Оставь это проклятое место и найди какой-нибудь мирный уголок. Забудь о Голденбладе и Эквестрии. Они умерли и их больше нет.

— Я не... я не могу... — сказала я, зажмурив глаза. — Он что-то сделал. Что-то вызвал. И я могу это остановить. Я не могу сдаться. — Я всё так же видела его там, глядящего на меня с отвращением и осуждением. Ответа не было. Медленно я открыла глаза и оглядела пустую комнату.

Ничего. Только пустая комната.

* * *

— Ты в порядке? — спросила Глори, чуть нахмурившись, когда я вернулась в операционную.

— Я вполне уверена, что не выгляжу в порядке даже через бинокль. Но я готова позволить тебе приступить к работе, — хрипло отозвалась я, стараясь не смотреть на стеклянные лотки с донорскими тканями.

— У тебя есть шар памяти, который ты хочешь смотреть? — спросила Глори, повернувшись к стойке управления робо-хирургом.

Я осторожно подняла золотую сферу, таинственно появившуюся в офисном сейфе.
— Ага. Надеюсь, да.

Она нахмурилась.
— Без Лакуны это может занять час или два. Так что если ты очнёшься в середине процесса, попытайся нырнуть обратно в шар. — я вспрыгнула на операционный стол. Ох, мне совсем не хотелось здесь находиться. От лежания на нём, ко мне вернулись все воспоминания о чик-чик-чик. К тому же, я могла видеть те маленькие ножницы на конце стального манипулятора.

— Так... ладно. Просто... работай поскорее. — закусив губу я постучала шаром по своему рогу, чтобы установить соединение. — Давай... ну давай же... — по моему рогу проскочила крошечная искра, я заметила Крупье, холодно смотрящего на меня и мир свернулся.

oooOOOooo

Был только один пони, который мог испытывать такое. Моя грудь горела и клокотала при каждом вдохе. Ноги болели и голова пульсировала. Это тело было истощено до крайности. Тем не менее, Голденблад шёл через площадь. Со всех сторон вокруг нас неясно вырисовывались огромные чёрные здания. Пони, снующие вокруг них, казались запоздалыми мыслями. Так выглядел Хуффингтон, прежде чем был сожжён дотла? Я не могла представить себе это как улучшение.

Была ночь, но огни на чёрных фасадах сияли всевозможными яркими цветами. По бокам от него следовали ещё два пони, но он не обращал на них внимания. Серьёзно, испытывая такие ощущения, я ожидала, что он будет искать какую-нибудь койку, чтобы свернуться на ней. Если бы я чувствовала то же, что и он, я бы хотела уснуть на пару лет. Он медленно шёл вперёд, чуть покачиваясь на нетвёрдых копытах. Смотря под ноги, он лишь изредка оглядывался вокруг через плечо. Холодный, влажный воздух приносил облегчение его пылающим лёгким.

— Мистер Голденблад...? Вы уверены, что он будет доступен в этот час? — спросил один из идущих за ним жеребцов.

— У пони вроде него нет нормального распорядка, - ответил Голденблад. Он взглянул на синюю неоновую вывеску над входной дверью. "Робронко".

Втроём они вошли в больше фойе... и оказались прямо под прицелом огромного Ультра-Стража. Его пушки развернулись прямо на них и он гаркнул "Приготовьтесь к уничтожению!". И следом голос жеребца добавил:
— Это последнее, что услышат наши полосатые каратели, когда предстанут перед лицом Ультра-Стража Робронко! Робронко внедряет тестовые технологии для лучшего и светлого будущего. Ещё больше робо-стражей стояли на подиумах вокруг массивной радужной машины. Протектапони просто вяло топтались по периметру.

Очевидно, Голденблад был не из тех пони, которых легко поразить.
— Это чёртова демонстрационная модель, — пробормотал один из его сопровождающих.

Голденблад с помощью своего рога нажал на кнопку лифта, прежде чем спросить то же, о чем думала и я;
— Что заставляет тебя думать, что это для демонстрации? — он чуть улыбнулся, когда два жеребца за ним нервно переступили. В полированных стальных дверях я видела Ультра-Стража, наблюдающего за нами троими.

В самом деле, что?

Пока мы поднимались, динамик напевал тихую мелодию голосом Свити Белль. Голденблад хрипло подпевал ей. Жеребцы за ним кашлянули раз за всю поездку. Не слишком дружелюбная компания. Они его охраняли, или надзирали за ним?

Дверь дрогнула, широко раскрылась, и я услышала голос кобылы:
— Как на счёт Нипонской кухни? Я сходила бы в какой-нибудь Кунг Фу Йу Ду. — в поле зрения вбежали три кобылы: оранжевая пегаска, знакомая земная пони, носящая бант и единорог с красочной сиреневой гривой.

— Ооо! Или есть ресторан Фанси у реки! — пропищала белая единорожка. Забавно, но я могла бы поклясться, что уже слышала этот голос раньше.

— Мне правда нужно вернуться в Филлидельфию. Наша инспекция отстаёт уже почти на десяток стойл и если я услышу ещё об одной задержке, я окосею, — протянула кремовая земная пони.

Тут их троица заметила Голденблада и остановилась. Земная пони выглядела слегка любопытной, а единорожка растерянной, но в фиолетовых глазах пегаски была глубокая ненависть. И ещё в них был страх.
— Голденблад, — пробормотала пегаска.

— Скуталу, — ответил он хриплым мурлыканьем.

Земная пони удивлённо моргнула.
— О, вы директор Голденблад? Приятн познакомиться. — последнее было сказано несколько нерешительно. Это понятно; про Голденблада не так-то легко было сказать, что он "приятный" пони. — Скутс пытается втолковать мне всю эту ДээМДэшную абракадабру, но мне легче разработать двуногую треногу, чем понять весь этот юридический язык.

— Вполне понятно, Эпплблум. Мудрые пони оставляют другим заниматься этими мелочами, пока сами они сосредоточены на выполнении важных вещей. Я должен поблагодарить тебя за Стойло Один. Очень... впечатляюще. Я уверен, в него будут взяты самые лучше в Кантерлоте.

— Ну, теперь, когда Хуффингтон не стрижёт под нулёвку всю хорошую сталь, мы закончим стойла на раз-два, — заявила она с серьёзной улыбкой. — Ну, то есть, не то, шоб Хуффингтон не хороший город. Просто... не совсем такой, каким я его планировала.

— Ну, хорошо. Некоторые соображения должны быть приняты во внимание. Тем не менее, Скуталу способна творить чудеса с твоим финансированием. Остаётся только гадать, где она достаёт все эти биты. — Скуталу не спускала глаз с иссечённого шрамами жеребца. — В конце концов, Стойл-Тек полностью частная компания. Если бы она принадлежала и была подконтрольна МВТ, я мог бы понять, откуда приходят эти деньги.

— И Луна закрыла бы нас, — нахмурившись сказала Эпплблум. — Клянусь, её величество готова себе все перья повыдёргивать, когда вы начинаете говорить об опасности жарбомбардировки городов.

— Это скорее похоже на то, как если бы понибудь предложил вам купить гидравлические лифты на случай, если ваши стойла вдруг обрушатся, — прохрипел Голденблад своим низким свистящим шёпотом.

Эпплблум нахмурилась.
— Вы полагаете, мои стойла строятся не на должном уровне?

— Не знаю. Ты полагаешь, что Принцесса Луна так или иначе не сможет защитить Эквестрию от угрозы зебринского мегаоружия? — ответил вопросом на вопрос Голденблад.

— Ясен понь, нет, — пробормотала красногривая кобыла, затем вздохнула. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы всё же принять некоторые меры предосторожности. Просто на всякий случай.

— Да. В эти дни и времена, предосторожности - это разумно, — пробормотал Голденблад, отвернувшись.

— Кстати, говоря о мерах предосторожности, Голди. Я позаботилась о том, чтобы тебе было зарезервировано место в Стойле Один, прямо рядом с их величествами, — сказала Скуталу с лёгкой ухмылкой. — У тебя будет собственная комната и всё такое.

— Благодарю. Я это учту, — прохрипел Голденблад. Затем перевёл взгляд на единорожку и улыбнулся. — Свити Белль. Прошу, позвольте сказать, что это честь, встретиться с вами. Я искренний поклонник ваших песен.

Единорожка тепло улыбнулась в ответ.
— Ах, ну что вы, спасибо, — смутилась она. — Но... э... вы не совсем такой, как я ожидала. Из того, что о вас говорили Рэрити и Скуталу, я думала, вы какой-то монстр-кровопийца.

Голденблад на секунду взглянул на покрасневшую пегаску.
— О нет, мисс Белль. Боюсь, я совершенно обычный монстр. — три кобылы переглянулись со слабыми улыбками и он покачал головой. — Что ж, если вы меня извините, у меня есть дела с великим и могущественным мистером Хорсом. Дамы. — он слегка поклонился и отправился пошёл дальше по коридору.

— Ну, он был довольно мил... для жутковатого, даже-не-моргай типа, — сказала Свити Белль, подругам.

— Так как на счёт чего-нибудь Нипонского, Скутс? - спросила Эпплблум.

— У меня пропал аппетит, — проворчала пегаска и двери лифта закрылись.

Усмехнувшись про себя, Голденблад вошёл в обставленную приёмную. На столе резвились крошечные пони и только слабое пощёлкивание давало понять, что это роботы. В углу стоял примитивный протектапони с табличкой "Модель № 0". Картины с изображением пустынных и причудливых лунных холмов на стенах были магически зачарованны, чтобы мягко мерцать. Коричневый земной пони с большим сложным ПипБаком подбежал к столику со свежими яблоками, различными ягодами и золотистым сифоном с каким-то напитком.

Очевидно, Робронко не переживало из-за каких-то битсов.

Секретарша за столом была довольно молода, на мой взгляд. Заверив Голденблада, что мистер Хорс примет его через мгновение, она сказала в свою гарнитуру:
— Нет, я люблю тебя больше. Ммммм... нет... я тебя сильнее люблю.

Ах, любовь.

Голденблад просто тихо сидел, не глядя ни на часы на стене, ни на своих спутников. Он просто сидел там. Я чуть на воображаемые стены не полезла, пока он ждал. Затем Голденблад начал обратный отчёт от десяти.
— Три... два... один...

Секретарша подняла взгляд.
— Мистер Хорс готов принять вас. — Он просто поднялся, обошёл вокруг стола и пошёл дальше по коридору. — Он находится в комнате... гм... — добавила кобыла ему в след, но Голденблад продолжал идти, не оглядываясь. — Урод, — пробормотала кобыла, прежде чем вернуться к своей болтовне, — Нет, не ты! Я люблю тебя сильнее!

Похоже, Голденблад хорошо знал, куда идти, так как он прошёл мимо нескольких офисов в конференц-зал. Жёлтый жеребец, ожидающий внутри, взглянул на Голденблада с развязной усмешкой.
— Эй, это же Голди-плесневолди. Как поживаешь? — спросил он, вертикально сидя на краю стола, без помощи всяких роботизированных ног. Он пододвинул к Голденбладу миску оранжевых печенюшек. — Сырничков?

Мгновение Голденблад ничего не говорил, а затем подошёл к коричневогривому жеребцу.
— Итак, встреча со Стойл-Тек прошла хорошо?

Жёлтый жеребец покачал головой, со страдальческим вздохом.
— Эх. Это не честно. Я имею ввиду, брось на меня жирного Стинки Рича, и к концу встречи он будет есть из моих копыт. Но что прикажешь мне делать с тремя красотками, вроде этих? И Свити Белль! Святая Селестия, это просто не справедливо, посылать такую попку на деловую встречу.

— Ну, я думаю это продуманный шаг со стороны Скуталу, чтобы, используя твою склонность к распутству, противодействовать твоему желанию отвлечься на технические вопросы с Эпплблум, — ответил Голденблад. — Или она рассчитывает, что Рэрити убьёт тебя, когда узнает, что ты пускаешь слюни по её младшей сестре.

— Ты думаешь? — задумался Хорс, потирая подбородок. — Да уж. Похоже на то. Весьма хитрый план, чтобы заставить Рэрити снести мне голову... Скутс в этом умна. - он вздохнул и пожал плечами. — Эх, ну, если тебе нужно идти, я могу подумать о худшем развитии событий. — он перевернул чашу и постучал по дну, вытряхивая последние маленькие кусочки и ловя их ртом. Громко чавкая, он взглянул на Голденблада. — Так, где ты был? Я несколько месяцев пытался доискаться тебя.

— Дела, — спокойно ответил он.

— Да-даа. Суперсекретная фигня, — фыркнул он, скатываясь со стола. — Итак... я добился.

Голденблад поднял сырник и сунул его в рот. Он медленно жевал и на вкус это было как горькая паста.
— Покажи мне, что ты обнаружил.

Усмехнувшись, жёлтый жеребец кивнул и пошёл к стене. Протянув копыто, он надавил на бежевую обивку, раздался щелчок и стенная панель скользнула вверх.
— Серьёзно? Потайные ходы, Хорс? — вздохнул Голденблад, следуя за ним внутрь.

— Эй, какой смысл проектировать город и не устроить весёлых потайных ходов вроде этого? — веселился он, ведя Голденблада через какой-то металлический коридор. — Он уже несколько раз пригодился, когда сюда заглядывало МинМорали.

— На тебя нацелилась Пинки Пай? — нахмурился Голденблад.

— Я плохой-плохой пони, — хохотнул Хорс. — Ну, на сколько я знаю, не на меня лично, но так как я веду с ними дела, следовательно, я должен быть плохим. Но каким-то образом, каждый раз, когда заявляется Пинкс, я чудеснейшим образом исчезаю из офиса. — он подмигнул Голденбладу и я почувствовала, что изуродованный шрамами жеребец на самом деле улыбается. Они прошли в большую лабораторию с рядом инструментов, лежащих на столе. Роботизированные лошади, выстроились вдоль стен или полузаконченные висели на крюках. На сей раз Голденблад огляделся вокруг... но не просто наугад. Он осмотерл помещение так, будто сканировал всё, что попадало в поле зрения.

— Я вижу, твоя работа над следующим поколением Протектапони идёт хорошо. Я рад видеть, что ты не отказался от них в пользу более крупных, лучших и дорогих расхваленных танков, — заметил Голденблад, глядя на магическую голограмму города. Ядро Хуффингтона было организовано в три расплывчатых круга, накладывавшихся один на другой и протянувшихся с севера на юг. Зелёные полоски, обозначающие здания, иногда мерцали и вспыхивали.

— Эй, что я скажу. Когда-нибудь спрос на роботов станет больше, чем на машины для убийства. Эпплблум приглянулись мои микропони. Думаю, я пришлю голопони лично для неё, пусть повозится, — усмехнулся он.

— Помогаешь конкурентам? — я выгнула бровь.

— Пффф. Стойл-Тек не конкурент. У нас у обоих есть видение будущего. Гиппокампус... теперь они конкуренты. "Больше углежогных установок сегодня". Беее. Всё, что не связано с горящими камнями, они воспринимают как шутку. Полные копыта дамб и заводов биомассы, несколько солнечных проектов и базилион угольных заводов. — он презрительно фыркнул. — Как только Токомар заработает, Эквестрия перестанет нуждаться в угле. — усмехнулся он, потирая копыта. — Ооо, могу представить их вой и зубовный скрежет, когда мы запустим систему и внезапно вся их бизнес-модель окажется устаревшей, как поезда на понячьей тяге.

Голденблад кивнул.
— Если ты заставишь его работать. — он поднял бровь. — Я за этим здесь?

— Возможно. — усмехнулся Хорс, подходя к столу. — Не желаете ли прогуляться со мной по концепт-авеню? - он хлопнул копытами. — Свити Бот!

Копия кобылы, встреченной мной у лифта, прошла в лабораторию... только Свити Белль не носила отделанных кружевами чёрных нарядов. Рядом с собой она несла поднос с двумя кружками дымящегося напитка. Скромно улыбнувшись, она поставила поднос и захлопала глазами на двоих жеребцов. Голденблад закрыл лицо копытом.
— В самом деле, Хорс?

— Что? У парней есть потребности. И как только я смогу убедить Свити Белль дать согласие на использование её образа... Уууу... они будут расходиться как горячие пирожки! — жёлтый жеребец заржал, поднял кружку и сделал глоток, оставив шоколадную пену капать с его усов. — Я бы мог организовать тебе одну. Я подумываю о запуске целой линии на основе Министерских Кобыл и ещё некоторые более общие версии.

— Я бы подумал о том, насколько это разумно в долгосрочной перспективе, — пробормотал Голденблад, прежде чем попробовать напиток. На вкус он напоминал протухшую мочу. Он отставил кружку в сторону и сосредоточился на Хорсе.

— Хорошо! К делу. — Хорс вертикально уселся на стол, рядом с инструментами, затем взял камень, привязанный к палке и, удерживая его копытами, спросил: — Что это такое и как это работает?

Голденблад смотрел на это уныло.
— Это молоток. Ты им размахиваешь.

— Точнее, это рычаг, увеличивающий приложенную к нему силу, когда им размахивают, — сказал Хорс, отложив примитивный инструмент и подняв молот с шарообразным бойком. — А это?

— То же самое, — сказал Голденблад тоном, намекающим, что лучше бы он был где-нибудь ещё.

— Но, я думаю, ты согласишься, что он более эффективен, да? Легче размахнуться. Размер меньше, но сила удара концентрируется на малой площади. Удобнее пользоваться, чем этим? — он указал на палку с камнем и Голденблад, нахмурившись, кивнул.

Хорс отложил его и поднял небольшой молоток. Он был сделан из какого-то блестящего металла.
— Это молоток из титано-магниевого сплава. — он указал на головку в виде усечённого конуса. — Прекрасно сбалансированный для максимального приложения силы. Им ты можешь вбить иглу в доску или вогнать гвозь в монетку за пару-тройку ударов. Я могу колотить роботов целый день. — усмехнулся он Голденбладу. — В конце концов, главное не размер, а то, как ты им пользуешься.

— Я совершенно уверен, что ты вызвал меня сюда не для того, чтобы намекать о своём молотке, — ответил Голденблад с явным намёком на раздражение.

Хорс хохотнул.
— Нет, сударь мой. По крайней мере не раньше, чем во мне будет плескаться несколько кружек сидра, — подобрав ртом следующий инструмент он бросил его Голденбладу. Это был крошечный кристаллический молоток размером с моё копыто. — Это силовой талисман, используемый моими рогатыми ассистентами. Он может прикладывать до десяти киломаков силы на площадь от дециметра до миллиметра в диаметре.

— Почему ты настаиваешь на использовании нестандартных единиц измерения? — простонал он. — Чем тебя не устраивают Эквестрийские Стандарты?

— Ты скажи мне, почему у нас в футе двенадцать дюймов, а не тринадцать и почему в фунте шестнадцать унций, а не пятнадцать и я перейду обратно к ним, — парировал Хорс. Голденблад вернул талисман на стол. — Тенденция понятна? — спросил Хорс, указывая на инструменты.

— Да. Каждый последующий эффективнее предыдущего. Больше мощности, больше удобства, меньше вес... — ответил Голденблад.

— Бинго. Люблю работать с умными пони, — рассмеялся он, затем ухмыльнулся, постучав по пустому столу рядом с талисманом. — Итак, Голденблад. Что ты можешь представить вот на этом месте?

Голденблад уставился на пустой стол, потом посмотрел на улыбающегося жеребца.
— Всё, что ты собираешься мне показать.

— Голди, ты слишком хорошо меня знаешь, — хохотнул Хорс, потянувшись под стол и вытащив ртом крохотный серебристый кубик. Он поставил его на стол последним в ряду инструментов. — Та-да.

— Это молоток?

— Абсолютненько точно, — сказал он, вынимая спарк-батарею и странное устройство со светлым узорчатым утолщением. — Ты знаешь, как этот звёздный металл реагирует на строго определённую частоту? Ну, погляди, что он делает, когда мы применяем совсем чуть-чуть магической энергии этой частоты, но с другой амплитудой... — он повернул несколько регуляторов.

Голденблад поморщился.
— Ненавижу этот шум. — забавно, я вообще ничего не слышала.

Затем послышалось постукивание и металлическая пластина толщиной в четверть дюйма прогнулась под кубом. Потом ещё прогнулась. И ещё. А затем он ударил с такой силой, что выбил идеально круглый кусок в четвертьдюймовой стали. Хорс усмехнулся, как ребёнок с игрушкой.
— Видал? Молоток, — затем перевёл взгляд на регуляторы. — Или пила. Дрель. Резак. Правда, потребовалось немало проб и ошибок, чтобы заставить металл реагировать... но он это делает. Энергия входит, амплитуда указывает, какой эффект тебе требуется, и энергия выходит.

— Интересно, — тихо выдохнул Голденблад. — Весьма интересно. И как ты объяснишь это явление? Есть какие-нибудь теории о его происхождении?

— Этот металл не совсем металл. — он поднял его, усмехнувшись. — Это надёжный инструмент, который может делать всё, что ты захочешь, если ты знаешь, как взаимодействовать с материалом. Мы просто догадались об этом. Что же касается того, откуда он взялся... возможно древние зебры разработали технологии такого уровня... но лично я в этом сомневаюсь. Такая технология оставила бы после себя какие-нибудь записи или ещё что-то. Нет. Я утверждаю, что он пришёл откуда-то ещё. — он широко улыбнулся. — Ты когда-нибудь слышал зебринский миф о Пожирателе Звёзд?

— Пожиратель Душ, — поправил Голденблад. — И да, я слышал. В мифе говорится о...

Хорс захихикал, принявшись жонглировать молотком с круглым бойком, титановым молотком и серебристым кубиком.
— Да-да... Большая мерзкая тварь со звёзд... бла-бла-бла... предупреждения о смертельном мраке и погибели... бла-бла-бла... звёзды плохие, злые, греховные штуки... бла-бла-бла. Только я думаю, что по крайней мере в одном из тех случаев, когда что-то ударилось об землю, это был не просто какой-то булыжник с неба, а устройство из неизвестного мира. Устройство расы в тысячи, нет, в миллионы раз более продвинутой, чем мы.

— Подтверждения? — спросил Голденблад. Жёлтый земнопони немедленно усмехнулся. Затем потянулся под стол и вытащил странное гладкое металлическое оружие. Я не знала, его ли гриву начало покалывать, или мою. — Звёздный бластер! Как, во имя Эквестрии, ты смог получить в свои копыта звёздный бластер? Я не смог упросить Луну или Рэнйбоу Дэш передать один мне! Тот, который используется для Звездопада, под строгим контролем МиК.

— Я знаю пони, который знает пони... — сказал Хорс, потирая нос. — Ты заметил сходство в металле. То, как оба они ощущаются... конечно, звёздный бластер выполняет намного более примитивные функции. Нажимаешь на спусковой крючок и смотришь, что получится. Но сходство поразительное. Похоже, что звёздный металл может создавать магические силовые поля и затем использовать магическую и природную энергии, чтобы делать... всё, что он делает. — он постучал по оружию. — Ясное дело, что оба эти устройства (космического, инопланетного) происхождения. Зебринские мифы просто объясняют воздействие исходного устройства.

— Это может многое объяснить, — Голденблад нахмурился и поднялся. — Хорошо. Очевидно, это серьёзный прорыв. Прими мои благодарности.

— Благодарности? Голди, голди, голди... Благодарности это здорово... правда. Твоя благодарность дорогого стоит. Но как бы я не любил благодарности... а я люблю... серьёзно... мне нужно что-то более... существенное. Я имею в виду, я вложил много личного времени, усилий и ресурсов в эту серебристую красоту. Я не могу работать над немножко щекотливыми сторонними проектами, если в них не будет хотя бы печенек для меня.

— Хочешь денег?

— Деньги. Пфффф. Ты говоришь как те дерганутые из Гиппократа. К чёрту деньги. Деньги у меня есть. У меня есть все игрушки, которые можно купить за деньги. У меня есть Свити Бот! У меня есть кусок очень-очень сомнительного оружия со звёзд. Деньги это неплохо, но они меня действительно не заботят. Нет. — он усмехнулся. — Я хочу того же, чего и ты. Я хочу пройти на концерт за кулисы. Хочу поиграть в эту игру и посмотреть, насколько хорошо я могу играть. Я хочу, чтобы ты взял меня в дело.

Голденблад медленно улыбнулся.
— Я посмотрю, что я смогу сделать.

— Оооо, — Хорс поёжился. — Я представляю, что ты можешь сделать. — затем усмехнулся. — О. И не переживай. Если какой-нибудь злодей-зебра кокнет меня, или со мной случится что-то непредвиденное, типа падения в шахту лифта, я позабочусь, чтобы все полученные мной данные попали в Министерства. — его улыбка стала ещё шире, когда Голденблад уставился на него. Хорс подбежал к терминалу и нажал какие-то клавиши. Зернистое видео показало, как Голденблад медленно теснит пони к шахте. Перила широко распахнулись и кобыла пошатнулась на краю, пока Голденблад стоял рядом. Секундой позже, её копыта исчезли. — Серьёзно? Шахта лифта? Что... с каких пор тебя потянуло стать злодеем, как у Деринг Ду?

Голденблад смотрел на него почти минуту. Наконец, покрытый шрамами пони улыбнулся.
— Как я уже сказал, я посмотрю, что я смогу сделать.

Внезапно Свити Бот оживился.
— О великий и могущественный господин, у жеребцов, сопровождающих директора Голденблада, есть срочное сообщение для него. Они весьма настойчивы.

Хорс нахмурился и нажал кнопку, выводя на экран фойе и двух жеребцов, орущих на взволнованную секретаршу.
— хмм... похоже, ты охрененно нужен, Голди.

Вместе они направились к выходу. Покидая скрытую лабораторию и выходя в конференц-зал, Голденблад задумчивым взглядом проводил звёздный бластер. Скорым шагом они двинулись в сторону криков. Жёлтый жеребец, держал у уха гарнитуру и кивал головой в то время как коричневый пони спорил с секретаршей. Заметив Голденблада они встали смирно.
— Сэр, инцидент в Мэйнхеттене. Эпплджек мертва. — секретарша ахнула. Голденблад взглянул на неё, его рог вспыхнул, глаза кобылы внезапно остекленели и она рухнула за стол.

— Что? — задохнулся Хорс. — Это... ох... так не круто... — Голденблад перевёл взгляд на него и на секунду я была уверена, что он станет следующим.

— Прекрати торчать тут и получи подтверждение, — огрызнулся Голденблад на коричневого жеребца. Затем взглянул на жёлтого сопровождающего. — Луна проинформирована?

Жеребец кивнул.
— Она запросила временную замену, пока статус Эпплджек не будет подтверждён.

— Не кем заменить Эпплджек! Они нужны мне все шестеро, — отрезал Голденблад... затем повернулся и снова взглянул на ошеломлённого жеребца. Казалось, он принял решение. — Ты хотел в игру, Хорс?

— Я... хоте... мне? Министерская Кобыла... то есть... Жеребец? - заикаясь пролепетал он.

— На временной основе. Если Эпплджек действительно мертва, тогда нам нужно будет... внести корректировки. — сказал он, глядя в сторону.

Хорс только усмехнулся.
— Согласен, Голди. Ты заключил сделку.

Тот снова взглянул на Хорса.
— О, я-то несомненно, да. И если ты так заинтересован поиграть, Хорс, я бы подчистил твои записи, когда ты вернёшься. — повернувшись к сопровождающим, Голденблад скомандовал, — Мне нужен воздушный фургон. Немедленно. Мы должны быть на месте, прежде чем новость разлетится. Министерства будут потрясены и ДМД должен быть готов. Идём, Хорс. Мы отправляемся в Кантерлот.

— Круто, — усмехнулся Хорс, когда они входили в лифт. — Надеюсь, с Эпплджек всё в порядке. Всё таки она крутая кобыла.

— Тебе лучше надеяться, что так оно и есть. Если она действительно мертва, мне придётся выяснить, кто за это в ответе и убрать их, просто на всякий случай. Вполне вероятно, включая и тебя. — мрачно заметил Голденблад и улыбка Хорса исчезла. Мир, закрутившись, пропал.

oooOOOooo

Я вывалилась из этой памяти с чувством... омерзения. Память Голденблада, подбросили в сейф, где была вероятность, что я на неё наткнусь. И если бы я её не нашла, то наткнулся бы кто-нибудь из моих друзей. Я лежала в кровати, пытаясь игнорировать зуд в своём лице. Казалось, будто у меня под кожей ползают радтараканы. Я чувствовала покрывающую меня марлю и слушала пиканье мониторов.

Крупье начал юлить сразу, как только я нашла шар и велел мне остановиться, и уйти, будто других вариантов не было вовсе. Хорс рассказывал о звёздном металле, как о некоей сверх-технологии пришельцев, или о чём-то подобном. Я больше не верила в совпадения. Кто-то хотел, чтобы я это увидела. Но Крупье не хотел. Как если бы он знал... В самом деле, откуда Крупье всё узнаёт? Может всё дело в золотистом шаре памяти? Возможно.

К сожалению, так как валяясь на кровати расколоть Крупье я не могла, я постаралась осмотреться. Забавно, мой Л.У.М. вытворял какие-то чудачества. В нём прокручивались строки данных, будто он играл в технопокер. В очередной раз я пожалела, что рядом не было Миднайт, которая объяснила бы, что творится с моим ПипБаком. Он ещё раз мелькнул данными и услужливо высветил.

> ЭП-1101 навигационные данные обновлены.

> Следующая точка: Передатчик Хайтауэр: Хуффингтон.

Я оказалась на больничной койке; одна, с воняющими плесенью простынями. У кровати стоял столик, заваленный толстенными книгами. Там лежали "Правовые акты Эквестрии", "История Закона" и ещё десятки бумаг. Должно быть это была комната верховного судьи Файерхарта. Осмотревшись вокруг, я заметила под потолком в углу комнаты камеру слежения.

Вот если бы ЭП-1101 определил камеру, проверил видеоархивы и определил, что он мёртв? Он мог это сделать? Был ли в это вовлечён Крупье? Я застонала и зажмурилась.
— Слишком много чёртовых вопросов, — зарычала я в подушку.

Наклонившись вперёд, я левитировала к себе верхний файл из стопки, интересуясь, чем занимался верховный судья Эквестрии прямо перед тем, как бомбы разрешили все споры. Пробежав глазами по странице я взглянула на заголовок.

Правовой обзор по отстранению Министерских Кобыл от власти за преступления против Эквестрии.

Что... за... херня...

Я понимала с пятого на десятое. Одно дело, получать указания, куда идти, от приложения в ПипБаке, и другое - говорить о юриспруденции. В основном всё сводилось к обвинениям в преступлениях, совершённых Министерскими Кобылами в последние десять лет во имя прекращения войны и к судебным преследованиям за эти преступления, когда война будет закончена. Я взяла второй файл: статья об обвинении Голденблада в государственной измене. Третий рассматривал юридические варианты отстранения Луны от престола и восстановление власти Селестии. В одном из файлов рассматривался вопрос о том, что сила и власть принцесс должны быть абсолютными. Возможность законного отделения пегасов. Обвинения в кумоводстве в отношении Эпплджек. Злоупотребления властью Твайлайт Спаркл. Обвинения против Пинки Пай занимали почти целую книгу!

Если бы бомбы не упали... если бы Эквестрия выиграла войну... что было бы после этого? Осталась бы Луна у власти? Остались бы Министерские Кобылы? Я думала о том, что сделали Твайлайт... Флаттершай... Рэрити... хотела бы я, чтобы они понесли наказание за то, что они сделали ради победы в войне?

Как бы я себя ни ненавидела за эти мысли... да. По крайней мере их задницы должны были понести наказание... но я хотела бы, чтобы и целая куча других тоже были наказаны. Да, они были в состоянии войны, но некоторые из вещей, что они сделали, были просто чистым злом.

Двенадцатилетняя война... закончилась... но миром ли? Это был долгий путь в никуда.

Вероятно, Глори хотела бы, чтобы я оставалась в постели, но, честно говоря, для этого мне было недостаточно больно. Я слезла с койки и посмотрела на себя в зеркало. Я не трогала лицо; это, вероятно, замедлило бы заживание. Вместо этого я, используя свой рог, удалила бинты с моей шеи, чтобы получше рассмотреть её. Шкура под марлей была... ну... белой. На ней виднелись точки, расположенные странным, ромбическим узором и я видела красную метку, где она сходилась с моей более тёмной кожей.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Лакуна с порога. Взглянув на моё плечо она вздохнула. — Блэкджек, Глори завернула тебя в марлю не просто ради своего удовольствия.

— Чешется, — пожаловалась я, потянувшись, чтобы пошкрябать там, но появившееся вокруг копыта свечение меня остановило. Ладно. Я была большой плохой Охранной пони. Небольшой зуд я могу и потерпеть. — Послушай, Лакуна. На счёт того, что я наговорила...

— Ты не сказала ни чего, что не было бы правдой, — ответила она спокойно. У Твайлайт Спаркл было два столетия, чтобы подумать над её ошибками. На самом деле жить с ними. Многие из воспоминаний во мне, приходят от её раскаяния. Печаль в том, что... какой бы хорошей пони она ни была... она была не идеальна. Как бы ни были хороши её намерения, они не всегда приводили к задуманным ею результатам. Она делала те неправильные вещи потому что верила, что в целом они были оправданы.

— Цель оправдывает средства? — спросила я, глядя на папки.

— Целью была победа в войне, —- тихо ответила она, глядя на свои копыта. — Прости...

Я вздохнула и закрыла глаза.
— Я не в праве судить, Лакуна. Даже если я это делаю... я не должна. — я знала, каково это, желать победить любой ценой. Даже если это было неправильно, это было что-то, чего мне не избежать. — Если Богиня слышит тебя... скажи Твайлайт, что я сожалею.

— Всё же Дискорд был ошибкой, — твёрдо сказала Лакуна, но потом отвернулась. — Но ты права. Он не должен был использоваться так, или оставаться в таком состоянии. Мы должны были поступать лучше, но мы настолько ужасно сильно хотели дать Луне её войнопобеждающее зелье.

— Глори сейчас со Скотч и П-21? — спросила я, пытаясь пошкрябать марлю, за что получила шлепок по моему копыту от её собственного.

— С ними. Она чувствует, что лучше не оставлять его одного, после того, что он сделал.

Я вздохнула.
— У него есть проблемы. Большие проблемы. Но это нормально. Мы можем присматривать и помогать ему преодолеть их. — я взглянула на большого аликорна. — И не у него одного. Глори говорила тебе о её снах, где она видит себя Рэйнбоу Дэш?

— Да. Она была совершенно обезумевшей. Учитывая её внешний вид, это понятно, — ответила Лакуна. — Не беспокойся об этом.

— Приём. Ты видела нашу компанию? Единственная пони, о которой я могу не переживать, это... Бу. Я не волнуюсь о Бу. - затем я моргнула. — Погоди, да, я волнуюсь. Ты действительно думаешь, что у неё нет души? Что она просто пони-животное?

— Не знаю. Доказательства против этого и у Твайлайт никогда не было возможности изучить потенциал пустышек в будущем. В файлах Химеры говорится, что некоторые пустышки наблюдались более года и никогда не проявляли признаки личности или кьютимарок. Их можно научить реагировать на раздражители, но не более того. Результаты подтверждали то, во что мы хотели верить; Пустышки были прекрасным источником необходимых органов. В противном случае, жизнь Скотч и твоя внешность были куплены за счёт невинных жизней.

Ладно... хватит об этом думать. Я выключила монитор... давила на все кнопки подряд, пока он не перестал пикать.
— Что на счёт Глори? Ты думаешь... она действительно превращается в Рэйнбоу Дэш? — говоря о ней я на самом деле хотела проведать Скотч... и почесаться. Я очень-очень хотела почесаться. И узнать, куда подевалась Рэмпейдж. И выяснить, как отсюда добраться до Хайтауэра. И... как лечить Мед-Икс-зависимость.

— Я полагаю, что нет, — ответила Лакуна, выходя со мной в зал и когда я посмотрела на неё в замешательстве, добавила: — Её поведение не изменится и хотя возможно она будет видеть сны о том, что она Рэйнбоу Дэш... её Сверхзвуковой Радужный Удар был признанным и хорошо известным фактом в истории пегасов. Вот если у неё начнут появляться более личные воспоминания... о разных мелочах... тогда настанет время для беспокойства.

— Итак, я одержима таинственным единорогом в чёрном, которая вторгается в мои сны? — спросила я с развязной ухмылкой, но Лакуна только грустно на меня посмотрела и моя улыбка немного увяла. Хорошо. Никаких больше шуток об этом.

Завернув за угол мы заметили Глори в заляпанном кровью докторском халате, лежащую возле стены. Внутри, на кровати, почти такой же, с которой недавно поднялась я, лежала Скотч. Рядом с кроватью свернулась Бу. П-21 просто сидел там с пустым, отрешённым взглядом. Я смотрела на бинты, обёрнутые вокруг её глаз, машина тихо попискивала. Я опустилась на колени возле Глори, но она лишь немного всхрапнула во сне и свернулась калачиком.

Улыбнувшись, я коснулась её миловидной радужной гривы. Чуть коротковатой на мой вкус, но милой.
— Можешь найти ей постель? А потом может узнаешь, куда подевалась Рэмпейдж? —- прошептала я, обернувшись к Лакуне. Она кивнула и свечение подняло Глори в воздух. Покачивая её в своей магии, Лакуна прошла через зал к отдельной больничной койке. Я вздохнула, благодарно улыбнувшись за добрую, спокойную, бессловесную помощь аликорна и прошла в палату.

— Эй... — тихо позвала я П-21, дотронувшись до его плеча. Он не двинулся.

— Я должен был сказать ей, — тихо отозвался он.

Да. Ты должен был.
— Скажи ей теперь.

— Теперь это уже не имеет значения, — ответил он мягко, поправляя её синюю гриву. Прямо как у её папочки. — Я подумал... когда я увидел её в коконе... если я просто прикоснусь к ней... может я смогу сказать это. Вместо этого я убил её.

— Её сердце всё ещё бьётся, — сказала я так деликатно, как если громкость моего голоса могла добить её. — Это по прежнему имеет значение. И на случай, если ты упустил цепь событий, это я так, кто довёл её до такого. Из-за меня её убило. — пусть меня назовут жадиной, но я бы взяла на себя вину и проклятия за это. Я надеялась, что это даст ему умиротворение, но вместо этого у него вырвались сдавленные рыдания. — Скажи ей. Прежде чем она уйдёт в лучший мир.

— Я даже не знаю как.

— Скажи, как сможешь, — ответила я, погладив его спутанную синюю гриву. Затем похлопала по плечу и отступила назад. — Пойдём, Бу. Дадим им немного места. — бледная кобыла села, моргнула, посмотрела на меня уныло и снова опустила голову. — Вкусный тортик... — сказала я, потянувшись к... так, неважно. Куда Глори дела мои шмотки? Обратно в операционную.

— Пусть остаётся, — хрипло отозвался П-21. — Спасибо, Блэкджек.

Я грустно улыбнулась, ещё раз похлопала его по плечу и вышла. Начав закрывать дверь, я услышала, как он глубоко вздохнул. Может это было невоспитанно с моей стороны и не в моих правилах, но я не закрыла дверь до конца и не ушла.
— Мне очень жаль. Я знаю, я не имею никаких прав вот так говорить с тобой. Я знаю... знаю, что ты знаешь. Я твой отец.... Видят Богини, я не заслуживаю им быть. Я не заслужил доброты твоей матери; на самом деле, я был достаточно мелочным, чтобы обижаться на это. Я никогда не хотел думать, что время, проведённое мной в Девяносто Девятом, может иметь последствия или смысл. Я думал, что это было ужасно, что всё это лучше оставить позади и уничтожить.

Он тихо вздохнул.
— Но это не так. Там были и хорошие вещи. Вещи, которые я никогда не ценил. Вещи стоящие и... и добрые. В Девяносто Девятом было хорошее. Твоя мать... была хорошей. Как и ты. Блэкджек. Наверное, многие из кобыл. Просто всегда было легче делать вид, будто все они Смотрительницы. Но это была ложь... и это больно, продолжать обманывать себя, что всё было иначе.

Потом ты присоединилась к нам... и ты оказалась такой хорошей девочкой. Храбрее, чем был я, когда вышел наружу. Ты следовала за нами повсюду... даже в те места, где кобылок быть не должно. И когда БиДжей сказала тебе, кто я... я не мог принять это. Не потому что ты была паршивой дочерью, а потому что я не заслуживал того, чтобы быть твоим отцом. Я трус, Скотч Тейп. И ты заслуживаешь лучшего, чем такого бесполезного пони, вроде меня.

Я всхлипнула, просунув голову в палату и увидела его, стоящего рядом с кроватью и гладящего её гриву. И тут он начал петь мягким, низким голосом.

Вместе всегда...

Друг с другом когда...

Я думаю.., так и должно быть...

Один... и другой...

Друг как дочка... со мной...

Я думаю.., так и должно быть...

Обернувшись, я увидела приближающуюся заспанную и растерянную Глори, потирающую глаза. Я подняла копыто к губам и она, распахнув глаза, уставилась мимо меня.

И если дороги нас вдруг разведут,

Знай, это не так.., в моём сердце ты тут...

И если ты будешь в испуге одна...

Домашние вспомни свои времена...

То место, которое дом...

Любой дом...

Его голос дрожал и фальшивил. Я с трудом сглотнула и зашла внутрь. Я не умела петь... не очень... но я могла попробовать ради него.

Вместе... всегда...

Друг с другом когда...

Надеюсь, так будет... Должно быть...

Один... и другой...

Друг как брат мой... со мной...

Я думаю... так и должно быть...

Он взглянул на меня и когда его глаза встретились с моими, в них дрожали слёзы. Каким-то образом наши слова были созвучны, ведь мы чувствовали одно и тоже и складывали их вместе. За своей спиной я слышала приближающихся Лакуну, Психошай и подростковую Рэмпейдж. Если у этой жёлтой пустоголовой хватит ума засмеяться, я буду бить её всю следующую неделю.

И если в дороге проблемы порой,

Я знаю, я справлюсь, ты рядом со мной.

И если жить больно и сложно, тогда

Ты вспомни о дружбе и знай, я всегда

С тобой...

Рядом с тобой...

Мы смотрели на неё сверху вниз и пели две строчки снова и снова. К нам присоединились Глори и Лакуна; даже Рэмпейдж. Вместе Всегда... Друг С Другом Когда... и наши голоса стали звучать тише и тише. А затем наступила тишина, нарушаемая только слабым пиканьем монитора.

Тут я увидела, что по щеке Скотч ползёт слеза. П-21 смотрел на неё, пока его собственные слёзы лились рекой. Он медленно протянул копыто и вытер её. Маленькая кобылка всхлипнула и тихо прошептала:
— Папа...

Склонившись над ней, он бережно обнял её копытами и затрясся в рыданиях. Зелёная кобылка прижалась лицом к его шее, плача под бинтами и обнимая его в ответ. Я всхлипнула, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам и ощущая себя прямо как пони... целой и неиспорченной пони впервые за очень долгое время. И так как уже не было места, чтобы обнять Скотч, я вместо этого обняла Глори и очень недоумевающе выглядевшую Бу.

Я посмотрела на Психошай, ожидая увидеть презрение и отвращение, но вместо этого на её глазах я тоже увидела слёзы, и я была потрясена, увидев, как Рэмпейдж обнимает её коллегу Потрошителя.

Вместе всегда... друг с другом когда...

Заметка: Достигнут максимальный уровень.

(Примечание автора: Во-первых как всегда выражаю благодарность удивительному и замечательном Kkat за создание Fo:E. Затем, моему супер-удивительному помощнику Hinds, разработавшему одержимых зебр. Затем Bronode... не обращайте на него внимания, он перебрал яблочного сидра... и наконец Snipe. Если вы хотите поговорить с честным пони... это к нему. О... и наверное следует поблагодарить Manehattan Steamroller за музыку ‘Traditions of Christmas.’ Спасибо всемпони, которые оставляют комментарии, чтобы помочь сделать эту историю ещё лучше. И если понибудь хочет оказать финансовую поддержку, чаевые можно направить на David13ushey@gmail.com через PayPal. Благодарю за чтение. Надеюсь, оно было приятным.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102554

Переводчики: Caringhide, Octarineflute