Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава шестьдесят восьмая: Утро

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер

Глава шестьдесят восьмая: Утро

«Сбежать, пока не стало слишком поздно мы должны,

Дабы способ спасти положение найти могли мы.»

Когда я покинула Стойло Девяносто Девять, моей целью было увести Дэуса подальше от своего дома, тем самым сохранив его. Со временем, я увязала в паутине секретов и закулисных сделок, кульминацией которых был загадочный Проект Горизонты. Это было сюрреалистично осознавать, что нечто созданное более двух столетий тому назад, в безумии войны, может сейчас уничтожить всё, что мне было дорого. И всё же день за днём, битва за битвой, я всё ближе подбиралась к истине. И теперь она у меня была.

Для меня, это ничем хорошим не закончилось.

— Ты поместил душу звезды в огромную глыбу, которую собирался бросить в Эквестрию? Это и есть причина всей этой суматохи? — спросила я, чувствуя себя на удивление опустошённой. Он лишь тихо, стыдливо кивнул. «<i>Серьезно... это сейчас было... что?</i>» — Как? Почему?

Он махнул своим копытом, и внезапно в окружающей нас пустоте единорог-пустышка появился. Затем, вокруг его головы появились кибернетические усиления и магическим образом присоединились к нему, без всех тех мясистых и кровавых действий, которые были мне знакомы после настоящей кибернезации.
— Вместо попыток отправить живых специалистов, — начал Голденблад, — которые могли узнать о Горизонтах и отключить их, мы запрограммировали мехаспрайтов для постройки «Дерева Жизни» и центров по кибернизации.
Всплыли изображения золотого дерева «Проекта Химера» и кибернетической установки, которую я использовала в Башне Шэдоуболтов. — На другой ракете, мы отправили крупный запас Флюкса и шаблон единорога...

— И использовали управляемые компьютером Флюкс-клоны для постройки этого орудия, — перебила я. — Ты уже говорил об этом. Как это относиться к тому, что ты поместил душу звезды в «Тома»?

— Единороги Флюкс-клоны, — подметил он, слегка раздраженно. — Мехаспрайты построили орудие. Мы использовали клонов для воссоздания ритуалов, которые раскрыла Рарити во время «Проекта Вечность». Хоть Рарити никогда не давала мне возможности напрямую изучить Чёрную Книгу, я имел исключительный доступ к её исследовательским записям. Это, а также знания, которые она конфисковала из библиотек, и у зебр по всей Эквестрии, позволили нам научить пустышек как притянуть душу звезды, и поместить её в камень.

— И эта душа была не против? — скептически поинтересовалась я.

— Откровенно говоря, я не знаю. Я ожидал скорее сопротивление, но похоже на то, что душа сама позволила поместить себя в камень. Тогда, я наивно предположил, что она не знала о главном предназначении ритуала, пока не стало слишком поздно. Сейчас... я просто не знаю, — сказал он, когда еще больше экранов заработало, показывая как пятьдесят пустышек использовали магию вокруг огромного куска лунного камня, которым был «Том»

Затем, иллюстрации исчезли и он отвернулся в сторону.
— Что на счёт второй части твоего вопроса... почему...
Он сделал паузу, после чего стиснул зубы, словно признавая какое-то постыдное извращение.
— Мною... манипулировали. Я позволил собой манипулировать, — прошипел он с отвращением.

«<i>Серьезно?</i>»
Я не могла сдержаться, выдав короткий смешок.
— Ты? Тобой манипулировали?

— Да, Блэкджек. Мной. — Он вызвал экран, показывающий сцену в баре с Твайлайт. — Когда я в тот день ушёл, я знал, что должен сделать что-нибудь, дабы защитить Эквестрию от возможного превращения Принцессы Луны в тирана. Но я не знал что именно. Немедленную работу над решением проблемы я тоже не начинал. Я помнил об этом, но уделял большую часть свободного времени не обыденным делам, а помогая Твайлайт с «Садами», держа это в секрете от остальных. Однако с продвижением «Садов», меня поразило вдохновение.
Появился экран, отображающий лабораторию Хорса. По ту сторону, Голденблад левитировал камертон, после чего ударил им об угол и поднёс к своему уху.

Мои глаза расширились.
— Звёздный металл.

— Оно говорило со мной на подсознательном уровне. Ничего столь грубого как контроль разума, но оно было способно к внушению. Я верю, что оно вдохновляло меня на протяжении многих лет. Связь с душой звезды было последним вдохновением, которое я получил. — Он потёр лицо. — Затем... война начала усугубляться. Я был полностью занят тем, что бы не дать Эквестрии рассыпаться на куски. Что хуже, я боролся со страхом, паранойей и злостью. Как ты уже видела на записи с Пинки Пай.

Я слегка закивала.
— Мне показалось ты был более... скажем так... агрессивный, нежели обычно.

— Этому уже нельзя было помочь, — сказал он. — Я был настолько зол на её постоянные вмешательства и помехи. Безосновательные, к тому же. Мне всегда удавалось усмирить Пинки, позволяя ей ловить жестоких преступников и явных коррупционеров. Плохих пони. Но вплоть до самого конца, я ненавидел её. — Он запнулся. — Нет. Я ненавидел её Пинки Чутьё. Её... её вмешательство.

Я помню напыщенную речь Амади против Дискорда.
— Почему то, что она сказала... Почему ты так отреагировал на это?

Он закрыл свои глаза, и ещё одно окно появилось с доброй, белой кобылой единорогом в пробковом шлеме.
— Моя мать, Санденсер, брала меня с собой во все уголки мира, — изображения появлялись и исчезали, показывая как жеребёнок и кобыла путешествуют то по засушливой пустыне, то через душные джунгли, то бродя по древним руинам. — Она защищала меня от жестокого отцовского обращения, но тогда я этого ещё не понимал. Мы всесторонне исследователи земли зебр, и моя жизнь, преимущественно, была наполнена чудом обучения. Однако...

Окно начало расширяться до тех пор пока я не очутилась в нём. Я обнаружила себя в комнате воняющей ладаном, потом, и телесными отходами. Болезненная кобыла единорог лежала в кровати, окружённая зебринскими докторами. Стены украшали маски, цветы в горшках, и всякие бутылки с зельями на полках. Кобыла бессмысленно и нежно что-то бормотала, корчась в агонии, в то время как полдюжины зебр и три пони смотрели на неё. Я была поражена, что одним из пони был тёмно-бордовый Трублад. На краю кровати на коленях стоял светло-белый жеребёнок, его глаза покраснели от плача, а под стеной стоял молодой Скрафи печально наблюдавший за развернувшейся сценой.

— У моей матери была последняя стадия опухоли мозга. Не смотря на их знания, и их способности, но даже у магии целителей есть предел, — сказал Голденблад, стоя возле меня, печально взирая на сцену перед нами. — Мать боролась шесть месяцев, чередуясь между осознанными агониями и несвязанным бредом, до тех пор пока боли не сломили ее волю к борьбе. — Он поджал губы, а затем сказал: — Это была тяжёлая смерть.

— Аритмия, — констатировала зебра со стетоскопом. — Это продлится недолго.

— Вы ничего не можете для неё сделать? — спросил жеребёнок Голденблад с такой примирившейся печалью, которую я не ожидала увидеть у такого юного пони.

— Мы дали ей столько маковых слёз[] сколько можем, — сказала другая зебра, проверяя бутылки. — Чуть больше, и... что ж... — Он замолчал, встретив печальные глаза жеребёнка единорога, и стыдливо отвёл взгляд. — Возможно, было бы намного милосерднее сделать это, так или иначе.
[]Маковые слёзы – выражение, из простонародья, используемое для опиума.

— Нет, — простонала его мать. Она вздрогнула от боли, посучив своими передними ногами по пропитанной потной простыни. — Я должна поговорить с ним. Одна, — лихорадочные лимонные глаза уставились на собравшихся. — Спасибо вам за весь ваш труд. Я сама с этим разберусь.

Зебры, по одному, протиснулись наружу, за ними последовал Трублад. Потрёпанный коричневый единорог, почтительно кивнул кобыле, и удалился из комнаты, закрыв дверь. Голденблад медленно взобрался на кровать и обнял кобылу.
— Я не хочу что бы ты умерла, мама.

— Я знаю, мой дорогой, но время настало. Прости меня, — сказала она, держа его. — Ты такой хороший мальчик. Такой красивый как и твой отец, — слёзы скатывались по её щекам, когда она всхлипнула от боли и горя. Через некоторое время в полной тишине нарушаемой только жеребячьем сопением, она сказала.
— Я приняла некоторые меры для твоего возвращения в Эквестрию. Это красивая земля. Твоя тётя Селестия присмотрит что бы о тебе позаботились.

Держа её, Голденблад рыдал, пока она нашептывала снова и снова «Чшш. Чшш,» и «Всё хорошо». Но когда она погладила его гриву, я увидела как её лицо исказилось и скривилось. Её ноги сильнее обвились вокруг его шеи начав при этом дрожать. Он прокряхтел пытаясь вырваться.
— Мамочка! Ты делаешь мне больно! — завопил он.

— Заткнись! — прошипела она, брызжа слюной, в то время как её копыта сжались еще сильнее. — Ты ужасный ребёнок! Чудовище! Я знаю, что ты собирался сделать! — кричала она. Я бросилась вперёд, пытаясь оттянуть её ноги подальше от шеи мальчика, но мои копыта прошли через неё, словно сквозь пыль.

К счастью, зебры ворвались и всё-же оттащили её ноги от жеребчика. Сопротивляясь им, она кричала, размахивая своими ногами, когда жеребёнка оттащили обратно в защитные объятия Скраффи.
— Нет! Он должен умереть! Он служит «Пожирателю»! Он служит «Пожирателю Душ»! Он убьёт нас всех! — истошно вопила она с кровью на губах. Висящие бутылки сочувственно зазвенели и сцена постепенно исчезла.

Голденблад не пошевелился. Он пристально смотрел в никуда, словно до сих пор видя ту комнату.
— Ей оставалось несколько минут до смерти. Тогда мне сказали, что боль и опиум заставили её пытаться убить меня. На некоторое время я даже забыл о том, что она сказала, позволив своим приятным воспоминаниям «закопать» те кошмарные секунды.

— Затем Пинки Пай сказала тебе абсолютно то же самое, — понимающе сказала я. — Думаешь твоя мать, каким-то образом, увидела...?

— Я не знаю, — повторился Голденблад, после чего истощённая кобыла вновь появилась, замерев подобно статуе. Пинки Пай появилась слева от неё. Дискорд – справа. Старый, отживший свой век зебра с вытатуированным как у Амади лицом, возник рядом с Пинки, прижимая чёрную книгу к своей груди. — Тогда было полно тех, кто утверждал, что знает о событиях будущего. Больные. Чудаки. Изгои. Сумасшедшие. Все они говорили о своих видениях, с которых большинство пони просто насмехалось. — Переведя взгляд, он одарил меня слабой улыбкой. — Или ты одна из тех, кто считает, что было бы замечательно знать будущее?

— Неа. Какая же это жизнь, да без сюрпризов? — честно ответила я. — Правда мне хотелось бы узнать о Когнитум до того, как я покину Девяносто Девятое, а также, что Риветс не очистила систему... ЭП-1101... ты... — Я умолкла, нахмурившись. — Впрочем, как мне кажется, имело бы значение лишь то, смогла ли я это как-то изменить или нет.

— Вот, что ужасно. Знать что произойдет, оставаясь при этом бессильным в попытках это изменить. — Он встряхнул головой. — Нам нравиться верить в то, что у нас есть свобода выбора. Что мы являемся вершителями своих судеб. Но потом мы обнаруживаем, что у нас значительно меньше контроля, чем хотелось бы.

— Тобою управлял «Пожиратель»? — поинтересовалась я.

— Мной управляли многие пони. Я считал себя отличным кукловодом, в свою очередь превратив самого себя в марионетку. Луна и Флаттершай управляли мною намного сильнее, чем я мог себе представить. И конечно же, «Пожиратель». — Он сел и вновь протёр лицо. — «Пожиратель». Никакого «огромного молота контроля разума» для меня или остальных, против которого можно было бы бороться. Никакого взятия под контроль и вычеркнутой памяти, когда я заканчивал его работу. Настолько незаметно. Работа под Хуффингтоном. Медленное разрастание идеи о безотказном вовлечении Луны во всё... большее. Возможно планы действительно были мои. Я провёл более двух сотен лет, изводя себя этой мыслью. Обвинять во всём «Пожирателя», звучит как оправдание. Но связывание души звезды... это, как по мне, точно был «Пожиратель», не смотря на то, как долго я шёл к этому.

— Почему? — спросила я. — Почему оно хочет душу звезды?

— Я подозреваю, что имя «Пожиратель Душ», слегка неправильное. Или скорее правильное имя, дающее ложное представление. Мне кажется, что по настоящему, «Пожиратель» питается душами звёзд, а не душами простых пони и зебр. И если мои догадки будут верны, души в «Томе» будет достаточно для полного восстановления его жизненных и энергетических запасов, добившись за один раз того, на что ушло бы несчётное количество душ смертных. Восстав, оно поглотит Эквус, Солнце и Луну в придачу, вернувшись к совершению разрушений масштабов, за границей нашего понимания. Вот почему, я теперь абсолютно уверен, что «Пожиратель Душ» в точности оправдывает тот ужас, предписываемый ему легендами, и может быть, как древним демоном пришедшим из космической пустоты, так машиной, ужасающих сложности и предназначения.

— Когнитум уверена, что <i>его</i> можно использовать без опаски, — подметила я... хоть и не совсем была уверена в её правоте. Я слышала тот голос из ямы.

— Ну... доступная мне информация ограничена. У неё действительно была возможность намного лучше изучить самого «Пожирателя», в то время, как мне удалось получить лишь малую часть того, что нашла она. Я полагаю, есть небольшой шанс того, что она может быть права. Хмм. До чего же скатился мир, когда «Сумасшедший компьютер использует гигантский инопланетный артефакт для завоевания мира!» является одним из лучших вариантов? — Маленькая искра легкомыслия тут-же умерла. — Если Когнитум всё-таки права, и Амади лишь введённый в заблуждение глупец, боготворящий машину, то она безостановочно пронесётся по всему миру, искореняя «губительную и ненужную» свободу воли, превратности личностных пороков, заменив их при этом киеберимплантатами и магическим контролем разума. Эквус будет жить, процветать и не будет больше никакой разницы между пони и роботами. Но если я оказался прав, и за все те века, что Когнитум изучала «Пожирателя», он умудрился убедить её использовать его, то она возродит самое разрушительно существо за всю историю Эквуса. Возможно даже вселенной... мне страшно представить, есть ли там нечто кошмарнее «Пожирателя душ».

Я вздохнула и потёрла лицо. Если Когнитум потерпит неудачу и «Том» пролетит мимо Хуффингтона, то упав он убьёт, по крайней мере, лишь тех, кто будет в окрестности. Но если он всё-таки ударит по Хуффингтону, достаточно жёстко, то убьёт всё население Эквуса. Возможно если он упадёт в океан... будет ли так лучше? Или гигантская мать-её скала и гигантский мать-его океан создадут гигантскую мать-её волну? Ох уж эти вопросы для умных пони. Как бы то ни было, это тоже был не вариант. Если Когнитум добьется своего и окажется права, то она поработит и лоботомирует всех на планете. Если Когнитум добьется своего и Амади окажется прав, то «Пожиратель Душ»... ну... пожрёт мир. Есть только один выход...

— Ты должен помочь мне остановить Горизонты, — подытожила я. Мне нечего было добавить.

— Я не могу, — сказал он, запросто отказавшись. — Оружейная система является копией моей собственной синаптической сети. Она будет ждать до тех пор, пока Луна идеально не выстроится, лишь затем выстрелит. Я не могу приказать ей остановиться. Когда Принцесса Луна арестовала меня, мой обходной доступ к системе был заблокирован.

— Тогда тебе следует отправиться со мной на Луну и найти какой-нибудь другой способ, — сказала я. Конечно, это пропустив момент, где мы покидаем мир теней... перед тем, сперва выбравшись из этой виртуальной реальности... и наконец саму проблему того, как попасть на Луну...

Он оборвал мои мысли своим сдавленным смехом.
— К сожалению, ты упустила тот факт, что тебе придется меня убить. Ты мой палач.

— Нет, — решительно возразила я.

— Ты должна, — возразил он. Ублюдок звучал почти что радостно, когда тень улыбки заиграла в уголках его рта.

— Я. Не. Палач, — отрезала я, сопровождая каждое слово резкими толчками в его грудь. — Я не решаю кому умереть, лишь потому, что считаю будто им следует умереть . Я так не поступаю.
Он замер на секунду, после чего сощурился.

— Это смотрится... лицемерно и в какой-то степени трусливо, — подметил он, безжизненно смотря на меня. —Ты всегда решала, кому стоит умереть. Пони, которых ты убила, не добровольно бросались под твои пули. Ты решила пристрелить их. Хоть могла и убежать. Или сдаться. Вместо этого, ты ответила насилием. Можешь называть это «самозащитой», но эта самозащита крайне опасна для тех, кто решиться её испытать.

Я отвернулась в сторону.
— Мне плевать. Я не палач. Тебе понятно?
Передо мной возник Медицинский Центр Флаттершай. Я, Глори, и П-21 уставившиеся на экран терминала, окружённый всеми теми капсулами.
— Что... что ты делаешь? Прекрати!

— Я ничего не делаю, — возразил Голденблад. — Это всё ты.

Более молодая я, повернула свою голову и взглянула на меня.
— Кто я, если не палач? Я решила выдернуть вилку. Даже не рассмотрев другие варианты.

— Заткнись, — произнесла я, пытаясь попятится обратно. Но само собой, это происходило у меня в голове и сцена двинулась, следуя за мной. — У меня не было другого выбора.

Глори решительно взглянула на меня.
— Это не правда. Ты могла оставить их в покое. Или поручить Коллегии присматривать за ними, отсеивая самых смертельно опасных.

П-21 одарил меня сердитым взглядом.
— Или, ты могла бы решить не принимать решение вовсе. Оставить это на меня с Глори. Возможно, мы не остались бы в восторге от такого, но тогда это была бы наша забота. Не твоя.

Я закрылась лицом в свои копыта.
— Заткнитесь! — выпалила я. — Почему вы вообще говорите со мной? Я думала вы здесь для того, что бы его пытать! — указала я копытом в сторону Голденблада, не смотря при этом на изображение.

— Ты в терапевтической виртуальной реальности, перепрограммированной для ведения допроса. Или ты считаешь себя исключением? — повторил Голденблад с оттенком сухой иронии. — Я десятилетиями терпел подобное, а временами и более ужасное. Наблюдал как Флаттершай умирает. Отвергает меня. Убивает себя за то, что отдала мегазаклинания. — На один миг, он пошатнулся подобно листу, попавшему под сильный ветер. — Да, программе особенно понравилось повторять это, на протяжении почти двадцати лет. Но если переносить боль достаточно долго, то со временем ты становишься бесчувственным.

— Будь ты проклят. Тебе это нравится, — огрызнулась я на него.

— Ну, я пытаюсь добиться того, что бы ты убила меня, — сказал он со скрипучим смешком. — И это уже давно не единственный раз, когда ты выступаешь в роли палача.
Больничная комната вокруг меня исчезла, и теперь я была окружена стенами стойла. Я стояла в кабинете Смотрительницы, держала свое копыто на кнопке, смотря при этом вниз, на атриум.

Откуда мне знать, что это не он привёл меня сюда?
— Ты зря тратишь своё время. Я уже примирилась с этим, — наотрез сказал я, убирая своё копыто подальше от кнопки и отворачиваясь в сторону, лишь бы не видеть эти застывшие фигуры. Это не спасло меня от резкого запаха хлора.

— Примирилась с этим? — спросила Миднайт и тёмная единорожка появилась передо мною. С её привлекательного ротика, стекала пена. — Как ты на самом деле могла примирилась с этим? Как кто-нибудь вообще может примириться с этим?

— Я знаю, что это была моя вина, — сказала Риветс, и старая серая кобыла появилась рядом с Миднайт. — Но разве ты хоть попыталась и поговорила с нами? Определила тех, кто мог еще остаться не заражённым? Дала нам выбор?

— Я собиралась умереть вместе с ними, — сказала я, стараясь себя сдерживать.

— То есть, огромная резня сотен это нормально, если ты себя убьёшь? — с презрением спросила Миднайт. — Ты мыслишь как Голденблад.

— У меня не было выбора! Вирус делал вас всё более и более параноидальным! В один прекрасный день, вы бы начали пожирать друг друга! — рявкнула я.

— Да ну? — спросила Риветс. — Ты спросила у пони из Мед.центра? Дозвонилась до Коллегии? Рассказала Глори?
Последняя фраза заставила меня вздрогнуть, и Риветс сделала резкий вздох.
— Аааа. Раз то, что ты сделала, было настолько верным решением, зачем тогда это скрывать?

— Они попытались бы меня остановить, — пробормотала я, стараясь не смотреть на них. — Они бы не поняли того, что нужно было сделать.

— Ты даже не сказала об этом Рампейдж, — насмешливо улыбнулась Миднайт. — Признай. Ты знала, что поступаешь неправильно. И всё равно это сделала!

— Я облажалась! — взревела я на обеих. — Я неоднократно признавала это! Я облажалась! Я бы что угодно отдала, за возможность поступить иначе. Что вам надо от меня?

— Нажать кнопку, — спокойно сказал Голденблад, пройдя между парочкой. — Сделать то, что ты сделала ранее, только со мной. Убить меня. Если ты смогла сделать это со своим стойлом, то в моём отношении, это будет раз плюнуть.

— Нет, — прорычала я. — Я не палач, — выдавила я из себя с усилием, заставившим меня вздрогнуть.

Стойло исчезло, а за ним Миднайт с Риветс, и Голденблад стоял передо мной во тьме. Он посмотрел на меня, поднял бровь, и тихо спросил:
— Ты хоть раз думала, что стоило бы им стать?

Появился Стил Рейн без брони, прямо как тогда, возле Особняка Блюблада.
— Если бы ты тогда пустила мне пулю в голову, то, может быть, Когнитум тебя бы и не схватила.

Возле него, со спокойной улыбкой, появился Лайтхувз.
— Да. Если бы ты не была так зациклена на спасении Глори, и обращала бы вместо этого больше внимания на то, что я делал, то, возможно, ты бы спасла тысячи жизней.

Четыре жеребца появились возле него. Тот что, с моста над Хуффингтонской Рекой, хитро поглядывал на меня.
— Должен сказать, не ожидал, что ты будешь настолько тупой, чтобы позволить нам уйти. Я думал, что нам уж точно пришел конец. — Его ухмылка стала шире. — И во второй раз, когда мы встретились, ты почти что пощадила меня. Признай это. — Он обошёл меня сзади. — Или может, ты хотела сделать это ещё раз, как хорошенькая маленькая шлю...

Магическая пуля, разворотив ему лицо, и выйдя из затылка, заставила его тело кувыркнуться назад в брызгах крови, исчезавших как только они отдалялись на ярд. Пятеро оставшихся пони аплодировали мне, клопая копытами, пока я пялилась на мёртвое тело. Это иллюзия. Это - иллюзия.
— Вот это настрой. А теперь, тебе всего лишь нужно сделать то же самое для пони, который и является предметом нашего обсуждения. Для того, кто, как тебе известно лучше, чем кому-либо из живущих, заслуживает смерти.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как в груди бухает сердце.
— Нет, — прошептала я.
Клопанье прекратилось, и все пятеро озадаченно уставились на меня.

— Нет? — произнёс Голденблад. Воскрешенные из памяти видения испарились, и я вновь увидела бледного жеребца. — Да что с тобой такое? У меня было много времени для исследования пони, но ты возможно одна из самых упрямых пони, которых я когда-либо видел. Это потому, что я самец? Тебя терзает некое подспудное чувство вины за то, что ты делала с жеребцами, вроде П-21, в своём Стойле? Ты убиваешь лишь кобыл по-причине застарелого чувства обиды на Смотрительницу, Дейзи, и свою мать?

— Нет, — ответила я.

— Тогда почему? Почему это столь неправильно для тебя просто убить ещё одного паршивого пони заслуживающего это?! Потому что ты слишком хорошая? Из-за твоего жалкого рефрена про поступать лучше? Из-за твоей тоски по образу отца?

— Из-за того, что это будет просто! — проорала я ему, желая сокрушить его своими копытами, по моим щекам катились слёзы. — Мне потребовалась всего лишь минута чтобы сделать выбор, и без всяких усилий, я убила сорок жеребят! И это было так охренительно просто сделать! — Я шмыгнула носом, борясь с собой. — О Богини, тупой же ты уёбок, я хороша, когда дело доходит до убийств. Я в этом блядь прямо мастерица. А заодно и в том, чтобы убивали окружающих меня пони.

Изображения исчезли, когда бледный пони изумлённо посмотрел на меня, пытаясь подобрать ответ.
— Не понимаю. Биг Макинтош тоже был хорошим солдатом. Такой же была и Псалм. Все Мародёры были такими. И они были героями из-за того, что были убийцами.

— А вот и нет! Они не были героями. А за то, что были убийцами, в особенности, — возразила я. — Все эти убийства всё больше и больше превращали Эквестрию в Пустошь. Поражение... Капитуляция была бы лучше чем это!
Я опустила от стыда голову. В конечном итоге, единственным героем был Биг Макинтош. Все остальные были испорчены, преданы требованием убивать для других.

Покрытый шрамами жеребец ни нашел, что ответить. Когда я взглянула на него, он просто стоял, замерев на месте, с широко открытыми глазами. Я хитро улыбнулась:
— Хочешь увидеть меня в качестве палача? — спросила я.
Губы покрытого шрамами жеребца искривились в улыбке, и он кивнул.

Не знаю, как я это сделала. Возможно, сейчас машина чувствовала себя очень сговорчивой, но я почувствовала, что изменилась. Моя белая шкура, испещрённая множеством шрамов, была покрыта не кибернитическими бронепластинами, а выкрашенной в чёрный цвет бронёй Охраны, сшитой на основе шкур пони. Грива лежала немного прерывисто и сумасбродно. А глаза закрывали тёмные зеркальные очки, отражая окружающий нас мир обратно в Голденблада, и они поблескивали вместе с висящей на моём поясе парой кандалов. На моём боку болталась весьма потрёпанная полицейская дубинка, и я, пролевитировав в воздух помповый дробовик, нацелила его ему в лицо.

— Вот она я, в форме палача, Голденблад. Искажённое правосудие, — произнесла я со слабой, грубой улыбкой. — Я была бы «Потрошителем», наряду с Рампейдж. Я бы стала убивать пони, которые как мне казалось заслуживали этого, хотя по факту убивала бы любого, кто меня раздражал. Рампейдж и Психошай стали бы моими лучшими подругами. Заняла бы место Горгона и никогда бы не вспоминала о прошлом. Бля, вполне вероятно, я отдала бы ЭП-1101 Сангвину, потому что мне было бы похуй на это.

Я слегка опустила голову, дабы взглянуть на него из-под очков.
— И срать бы я хотела на Горизонты, Когнитум или Голденблада. Могу поспорить, я была бы сама себе законом. Я, снова я, и я. Убивать всех, кто встанет у меня на пути. Будь я палачом, Голденблад, я бы подавно так не разглагольствовала.
Я загнала патрон в приёмник. Восторг, полный надежды и ужасающего восхищения сошлись на его лице, заставив меня разозлиться еще сильнее.

— БАХ! — крикнула я.
Отшатнувшись назад, он тяжело упал и растянулся по полу, тяжело дыша. Медленно, я опустила дробовик и взглянула на него, ошарашенно смотрящего на меня.
— И для меня, ты бы ни стоял и пули, дубинки или ведра ссанины, в которое можно тебя окунуть. Ты ничто. Абсолютно всё - ничто. Бля, я бы возможно помогла Амади, будь он мне хоть немного не безразличен. Хочешь, что бы я стала палачом? Уж лучше я умру. — Я отбросила дробовик в сторону и отвела взгляд. — А теперь хорош страдать хернёй и верни мне Голденблада.

Лёгкий смешок нарушил тишину, и Голденблад появился рядом с валяющимся жеребцом.
— Я же говорил, — произнёс он с сухой улыбкой.

— Это должно было сработать, — запинаясь, обратился ко мне искусственный Голденблад. — Мой психологический профиль сказал, что ты должна была его убить. Как ты догадалась?

Я окинула взглядом Голденблада и сбросила с себя образ «Потрошителя». Сложись всё по другому... не убей я сорок жеребят одним нажатием клавиши... не сделай я так много всего остального... была бы я «Потрошителем», гадающим каково оно поступать лучше, или мертвецом, ждущим свою пулю?
— Голденблад намного искуснее тебя в этом деле. Он бы не стал уговаривать меня убить его рассказами о том, кем я не являюсь и никогда не стану. Теперь пошёл вон отсюда. Взрослым нужно решить кое-какие дела.

Он несколько раз открывал и закрывал рот, а затем исчез.
— Потрясающе, — прокомментировал настоящий Голденблад, — Как ты распознала иллюзию?

Вздохнув, я прикрыла глаза.
— Оно знало слишком много. Ты возможно знаешь достаточно обо мне. Готова поспорить, ты довольно умело научился следить за всем отсюда. Две сотни лет практики и всё такое. Но сомневаюсь, что ты знал, сколько пони было на Морском Коньке.

— Умно, — подметил он со слабым кивком. — Ты и вправду в этом хороша, — продолжал он, жестом обводя пустоту вокруг нас. — С другой стороны, у тебя, скорее всего, было больше практики в играх разума, чем у кого либо другого, со времён Принцессы Луны.

Появился стол со стульями, по отделке ткани и дерева которых, я узнала откуда они. Из Звёздного Дома. Сперва показалась бутылка виски, а затем и чашка чая. Каждый из нас сел по разные стороны стола, приковав друг друга взглядом.
— Она была Принцессой Луной или Найтмер Мун?

Он, закрыв глаза, вздохнул.
— Вот в чём вопрос. Я бы предпочёл считать, что, в конце концов, она умерла как Принцесса Луна. Но то, как она развивалась, с теми шагами, которые предпринимала, она стала бы предтечей очень тёмного тысячелетия. И немногие были бы мудрее. На самом деле, Принцесса Луна могла бы так никогда и не стать Найтмер Мун, но она бы правила бесконечно дольше и ужаснее, чем её альтер эго.

— Аликорны, — согласилась я. — Силовая броня. Киберпони. Заклинания памяти. Циклоны. П.О.П. Шпионская сеть МиМо. А война послужила бы ей оправданием, чтобы заткнуть любого пони, посмевшего её критиковать.
Я отхлебнула глоток, жгучая жидкость подарила мне восхитительно знакомое жжение, когда была проглочена.
— Возможно, она и не была бы плохой, но кто его знает, чего она могла бы наделать. — Я спокойно посмотрела на него. — Однако, ты мог бы попробовать что-нибудь другое, нежели убийство всех живых существ на планете.

— Как я уже говорил, мной манипулировали... но ты права. — Он вздохнул, и отхлебнул чаю. — Я видел, что Твайлайт сделала для Садов, попытался создать нечто, ещё даже более грандиозное. Гордыня привела к моему низвержению. Какая ирония... — Он покачал головой, а затем вновь посмотрел на меня. В его пристальном взгляде было что-то расчётливое, а заодно и немного изумления.

— И что теперь? — произнесла я, когда стало ясно, что он не намерен продолжать.

Он слегка улыбнулся, и пожал плечами.
— А теперь, я подожду пока ты не завершишь мою казнь. Я не намереваюсь уговаривать тебя сделать это. Я просто буду ждать. Ведь ты хочешь вернуться к друзьям, и остановить Когнитум, а я хочу умереть. В конечном итоге, ты станешь рассматривать это, как убийство из сострадания, и продолжишь свой путь.

— Самоубийство? — пробормотала я. — Я уже пыталась совершить самоубийство, Голденблад. Достичь желаемого можно множеством более быстрых способов, чем этот.

— Не спорю. Но ты же помнишь... эгоцентрист? — Он вновь тихо рассмеялся. — Я хотел, чтобы это сделал кого-нибудь, кто понимал бы меня. Я не хотел пускать себе пулю в голову, валяясь в сточной канаве, или зашвыривать себя в Кантерлот. Разве это было бы подходящей карой для такого чудовища как я? — Он вздохнул, и посмотрел на окружающую нас темноту. — Я хотел чтобы какой-нибудь пони, да кто угодно, осознал весь объём и масштаб того, что я натворил. Только и всего. Даже Принцесса Луна не знала всего.

Я сделала ещё один глоток из бутылки.
— Голденблад, ты знаешь, что это именно ты являешься облажавшимся жеребцом? Вот я пытаюсь спасать жизни пони, а ты по-прежнему зациклен на самом себе. До сих пор. Даже сейчас. — Я вздохнула, и сделала очередной глоток, а он, с несчастным видом, сидел на своём месте. — Почему бы тебе не помочь мне?

Этот вопрос, казалось, немного его воодушевил.
— А ты бы приняла мою помощь? — Он весело рассмеялся, затем умолк, когда я продолжила улыбаясь смотреть на него. Его губы изогнулись в болезненном, шокированном неверии. — ...Погоди, ты это серьёзно?

— Ты ведь меня не слушал, не так ли? — рассмеявшись, произнесла я. — До тех пор, пока ты будешь пытаться поступать лучше, это будет единственным о чём я попрошу. Компьютер был прав, когда указал на то, что я в огромном количестве убиваю тех, кому не нужно умирать, и спасаю тех, кого, скорее всего, не следует спасать. Я ничего не могу поделать с первым, кроме как прикладывать все силы, чтобы не делать этого впредь. Но щадя остальных... я предпочитаю верить, что пони хотят поступать правильно. Быть лучше. Убийства всего лишь оставляют трупы.

— А будет ли это справедливо, если я уже упорно пытался это сделать?
Он медленно опускал передние ноги, пока не устремил в меня пристальный взгляд своих испуганных глаз.
— Я сделал столько...

— Да ты просто напрашиваешься на еще один выстрел, — произнесла я, отбрасывая в сторону стол, и, наклонившись к нему, начала перечислять, подчеркивая каждый пункт тычком копыта.
— Во-первых. Дело не только в тебе. Принцесса Луна, Твайлайт Спаркл и её подруги, и даже Принцесса Селестия – все они несут свою часть вины. Ты не потирал копыта, мерзко при этом хихикая и болтая о том, как ты будешь править Эквестрией, оставаясь в тени трона. Во-вторых. Дело не только в тебе. Сейчас я пытаюсь спасти пони. Это то, что у меня получается лучше всего. Если ты и в самом деле такой кусок дерьма, что тебе нельзя доверять за пределами этой камеры, тогда сожри пулю и уберись с дороги. Но если ты действительно такой умный, каким прикидываешься, тогда хватай свой зад и включайся в игру. И в-третьих. Дело не только в тебе. Ты, конечно, умён, но на самом деле, не столь уж важен. И теперь, когда ты рассказал мне о душе звезды, мне кажется, я начинаю понимать на сколько же, до нелепого, большим это является на самом деле. Но если ты действительно не хочешь помогать, то я дам тебе то, что ты хочешь, и продолжу путь. — Я скрестила перед собой передние ноги. — Я не палач, но кобыла-на-задании и если для его завершения мне нужно от тебя избавиться, что ж, да будет так. — Я задумалась, указывая на него копытом, и добавила: — Позже, я, скорее всего, буду ныть, беспокоиться и изводить себя из-за этого, но если это та цена, которую нужно уплатить за спасение всех остальных пони, то пусть я буду проклята, но я её заплачу.

— Мне очень жаль, — пробормотал он, глядя в сторону.

— Мне тоже, — сказала я, спиной к нему. — Флаттершай было бы стыдно.

— Флаттершай? — Сказал он, как будто бы я ударила его... снова.

— Она никогда не бросала попытки, даже когда всё испортила. Делай добро. Это то, что она говорила всем нам. Будь лучше. Старайся, и никогда не сдавайся, — я указала в темноту. — А это? Это самый неубедительный отказ, который я когда либо видела. Тюфяк всё ещё тюфяк, даже если он машина с игрой разума, вместо начинки и пружин, — ладно, может и не самое лучшее сравнение, но всё же!

Я не знаю где я шла. В конце концов программа должна будет получить подсказку, я так думаю, и вытащить меня от сюда, чтобы я смогла "исполнить" казнь Голденблада в его сне, но мгновение спустя он крикнул:
— Подожди, — я не оглянулась, не осмеливаясь даже дышать. После секундной паузы, он сказал. — Если бы ты могла вытащить меня отсюда... если бы... — я посмотрела на него через плечо. На мгновение, надежда полная ужаса оплыла на его лице, прежде чем скрыться под завесой сомнения. — Я не знаю... может быть...

— Что же, это лучше, чем то что ты делал, Голденблад, — сказала я тихо, затем взглянула вверх. — А сейчас, вытащи меня отсюда, компьютер. Мы должны побеседовать.

* * *

Покинув виртуальную реальность, я тут же сняла со своей головы сеть. Голова немного кружилась и, присев, я принялась моргать, пока всё не устаканилось.
— Я не буду освобождать своего заключённого, — безжизненно заключил компьютер. — Вы обязаны выбрать способ казни.

— Быстро же ты.

— Ваш психологический профиль говорит о том, что вы не примите поставленные вам условия и попытаетесь решить проблему, методом переговоров или силы, которая позволит вам отвергнуть эти условия. Спешу предупредить, что любая попытка телепортироваться за пределы этой камеры, не сработает и приведёт к вашей незамедлительной казни, с помощью лучевых турелей, — пригрозил мне компьютер. Я лишь иронично усмехнулась.

— Расслабься, Компьютер, — сказала я, вставая обратно на ноги и вытряхивая из головы оставшуюся размытость. Пройдясь, я встала перед капсулой. — Я имела ввиду то, о чём сказала. Раз я должна убить Голденблада, значит убью. Но сперва, мои друзья.
Я села напротив стазис-капсулы, рассматривая её обитателя на протяжении минуты. И тут у меня появилась идея.
— Вопрос на засыпку. Твой основной приоритет — убийство Голденблада, верно?

— Никак нет. Я должен держать его в заключении, пока не явится палач, чтобы подобрать надлежащий способ убийства. После чего, я его убью. — компьютер звучал довольно стервозно из-за того, что я не согласилась размазать Голденблада по всей поверхности виртуальной реальности.

— А еще ты должен допрашивать его, что бы получить информацию. Верно? — Я так и не получила ответ. — Кто уполномочен получить эту информацию?

— Принцесса Луна, уполномоченный работник МиМо. или любой вышестоящий представитель министерства, — раздражённо произнёс компьютер.

— Верно, — сказала я, вспоминая о статуе и о маленькой жёлтой статуэтке, которую видела словно вечность тому назад. Чёрт, как же я скучаю по той шестёрке. — Я решила, какую казнь должна исполнить.

Тысячи разных типов смерти выскочили на экране. Тысячи ужасных путей.—Пожалуйста, сделайте ваш выбор.—

Я закрыла глаза,глубоко вздохнула и убила его.

—Доброта.—

Несколько секунд, компьютер ничего не отвечал.
— Вы желаете, чтобы его... заобнимали до смерти? — с надеждой спросил компьютер.

— Я хочу, что бы его отпустили. Я собираюсь убить его с помощью доброты, — сказала я твёрдо. Я не собиралась раздумывать или дискутировать на эту тему.

— Прошу прощения, но ваш выбор не верный, — произнёс компьютер с характерной, как мне показалось, остротой. — Пожалуйста, выберите подходящий вид казни.

— Но он и так подходящий. Самый подходящий среди всех остальных, — сказала я, не отводя от капсулы взгляда. — Ты хочешь подобающе его казнить. Что же, здесь тебе этого не удастся. Он <i>жаждет</i> той смерти, которую ты можешь ему здесь подарить. Выброси его на Пустошь, где он умрёт в какой-нибудь безымянной яме. Как и должен был, еще два столетия тому назад. Или от своего же творения – Горизонтов. Здесь он никогда не умрёт так, как заслуживает.

Я считала каждую секунду, пока компьютер минуту всё обдумывал.
— Это веский аргумент. За прошедшее время, было произведено множество имитаций его смерти, включая Проект Горизонты, и мы обнаружили, что причиняемая ему психологическая травма была весьма незначительной, это по крайней мере станет способом его казни. К тому же, возможная альтернатива его ничем не выдающейся смерти, как вы и сказали, будет очень кстати. — Очередная пауза. — Также, мы обнаружили в его мозговых волнах скачок паники на шестьдесят процентов, связанный с твоим предложением. Это новый рекорд. Однако, это по-прежнему не входит в граничные условия моей основной задачи.

— Вот здесь-то и вступает в игру твоя второстепенная задача. Ты полностью изучил его разум, но каковы шансы, что он держит при себе маленькую его частицу. Последний, маленький секрет. Не тебе-ли знать, насколько он умён. —
Тень улыбки мелькнула на моём лице. — Отпусти его и наблюдай за его действиями. Узнай, что еще он может скрывать. Как прямой потомок министерской кобылы, я должна быть подходящим получателем любой добытой тобой информации.
И вновь очередная, длительная пауза.

— Интересно. Мне еще никогда не приходилось фиксировать, столь высокие показатели тревоги. Он приводит множество контраргументов против ваших, Палач. Также, он пытается нарушить исполнение моих программ и удалить протоколы открытия капсулы.

Вот оно! Я знала, что Голденблад всё-же нашёл какой-то обходной путь. Сейчас или никогда.
— Тогда выпусти его. Изначально, ты был из места, где лечили пони. Если у Голденблада и есть шанс на исцеление, то здесь он не сможет этого сделать. Сны и кошмары могут быть эффективны лишь до определённого предела. Позволь ему уйти и умереть так, как он этого заслуживает, или выздороветь, как и любой другой пони!

Ответа не последовало. Я ждала целую минуту, считая до шестидесяти.
— Компьютер? — Всё еще никакого ответа. Мои ушки слегка поникли. И тут, капсула издала шипение, выпуская отвратительно едкие газы. Не те, плавящие плоть испарения Розового Облака, но всё равно неприятные. Когда крышка капсулы слабо скользнула вверх, копыта Голденблада слабо пошевелились.

— Идёт процесс восстановления жизнеспособности пациента. Свяжитесь с Мин.Мира для получения медицинской помощи. Критическое повреждение данных программы. Проводиться удалённое перемещение к доступной мобильной единице. Удаление копытописной программы. Увидимся по ту сторону, — компьютер завис, а затем и вовсе потух.
«<i>Ась? Чего там удалённое?</i>»

— Роботы, — простонала я, покачав головой и снова сосредоточила внимание на шевелящемся обитателе капсулы. Скорчившись, Голденблад открыл свои жёлтые, покрасневшие глаза. Его взгляд прошёлся по мёртвой машинерии, затем остановился и сфокусировался на мне. — Добро пожаловать на свободу, Голденблад. Хоть и условно-досрочную.

Он выпал... как если бы меласса[] могла выпасть... и, вместе с сеткой на голове, рухнул в мою сторону.
— Нет. Не могу... не должен... не правильно... — пробормотал он, когда я его поймала и осторожно положила на пол. Дверь за нами открылась, показывая пустой коридор. Полагаю, Персефона и Тенебра остались ждать наверху. Если, конечно, они вообще ждут.

[]Меласса (чёрная патока) — побочный продукт сахарного производства; сиропообразная жидкость тёмно-бурого цвета со специфическим запахом.

— Ох еще как можешь и должен, и мне плевать, — возразила я, пока он бился в конвульсиях, лёжа на полу. — Ну же. Где-то здесь должно быть кафе. Я прямо-таки умираю с голоду и, мне кажется, ты бы тоже не отказался от небольшого перекуса, ведь в последний раз ты ел два столетия назад. — Это неприятное чувство голода у меня внутри было знакомым, естественным и таким приятным. Несмотря на жалкие протесты Голденблада, я закинула его себе на спину и зашагала в сторону атриума. Всё еще никаких следов Тенебры и её матери. Но опять же, шансы на моё возвращение были крайне малы. К тому же, я довольно долго пробыла в тех шарах памяти.

Кафе сохранилось до наших дней и было готово к использованию. Полки за прилавком просто ломились от еды. Я угостила себя «Засахаренными Яблочными Бомбочками». Они были на вкус не как киберпонячий пирог, но опять же, а что было? Голденбладу, в свою очередь, я нашла пакет сушёных яблок. В кладовой этого кафе на полках было столько еды, что можно было бы кормить тысячу пони, на протяжении месяца. Пройдясь вдоль ряда холодильников, я ухватила пару бутылок Спаркл-Колы... минуточку! У меня ушло пятнадцать минут на её поиски, и наконец я её нашла. Стеклянная бутылка с её янтарным содержимым казалось излучала слабую ауру, сопровождаемую пением святых.

Вернувшись к столу, я заметила, как Голденблад упал обратно на своё место, смотря на меня с настороженностью и неприязнью.
— Как жаль, что здесь нет Глори. Она могла бы сварганить что-нибудь удивительное, из всего этого. У неё действительно должна была быть метка повара, — произнесла я, садясь на диван. Сорвав крышку с бутылки янтарного блаженства, я сделала большой глоток. Ох, как жжет! Хоть оно жгло чертовски сильно, тепло наполнило меня аж до кончика рога. — Оооооооо дааа... — издала я протяжный стон, смотря на бутылку. — Мне тебя не хватало.

— Ты пьёшь? — скептически спросил Голденблад, когда я вернулась из мира спиртного блаженства. Фиолетовая броня ночных пони, которую я позаимствовала в оружейной, сильно жала, когда сидишь. Но очень скоро, меня уже не будет беспокоить подобная мелочь.

— Ессесно, — произнесла я с улыбкой, левитируя пару рюмок, наполнив каждую на пол дюйма. — Я вытащила тебя потому, что мне нужен был собутыльник. — Я сделала паузу, что бы набить свой рот хлопьями и сушёными яблоками. — А также, я выполнила свою долю размышлений за день. Теперь твоя очередь. Поразмысли, после чего ты поможешь мне выбраться из «Цитадели Кошмаров» и вернуться к моим друзьям. Затем, ты поможешь мне остановить Когнитум, Амади и Горизонты. Ну а потом... не знаю. Реши, что будешь делать со своей жизнью. Вновь начни коллекционировать камни. Говорят, их достаточно много в Путоши.

—Ты должно быть надо мной издеваешься, — безжизненно проворчал он.

— Неееет... — протянула я с глупой улыбкой, закатив глаза. — Ну, возможно, лишь самую малость. — Я зачавкала и его раздражение было столь же приятно, как содержимое моей бутылки. — Ну... и как мы выберемся из этой «Цитадели»?

— Никак, — пробормотал Голденблад.

— Ну что же, если хочешь остаться здесь – валяй. Лично я предпочитаю Пустошь. Не то, что бы пойло были плохим, — сказала я, откинувшись на спинку дивана, делая очередной глоток. — Ну же. Доедай. Выпей чего-нибудь. Заставь этот удивительно коварный разум думать.

— Тут не о чем думать. Это место было одной из крепостей Найтмер Мун. Её спланировали так, что бы быть неприступной, непроницаемой, необнаруживаемой и без возможности убежать. Единственная брешь в обороне крепости – это отверстие размером с твоё копыто, через которое идут компьютерные кабели для связи с внешним миром. Кроме этого, лишь Король может позволить тебе уйти. — Он говорил со мной, словно обращался к слабоумному, за что я не могла его винить. У него был паршивый день.

Я зачавкала еще сильнее и, поджав губы, нахмурилась.
— Ты знаешь его?

— О нём. За две сотни лет, мне удалось убедить программу, что наблюдение за внешним миром каким-то образом причиняет мне боль, — произнёс он, слегка пожав плечами. — Закомплексованный предводитель обречённого народа, неспособный понять основ выживания. Он не плохой пони, но уж точно не тот, кто должен быть в роли лидера.

Взболтнув рюмку, я сделала очередной глоток.
— Как ты это делаешь? — спросила я.

— Прошу прощения?

— Ты был учителем, а также политиком. Как ты смог... так кратко охарактеризовать пони вроде него? — Это выглядело слегка возмутительно.

Мой вопрос заставил его улыбнуться.
— В каждом учителе есть немного от психолога. Мы должны понимать учеников. Родителей. Но по правде говоря... это искусство. Мой талант - это оценивать пони, то чем они могут пожертвовать... как их лучше всего использовать. Я могу за пару секунд определить какие чистые металлы входят в основной сплав. Мне известна их крепкость, их ковкость. — Вздохнув, он опустил свой взгляд на стол. — Я размышлял о карьере в области инженерии, но так и не смог осилить математику.

— Математика. Пфф. Кому она нужна? — Фыркнула я, сделав еще один глоток. — Так какой я метал? — Спросила я. — Каковы мои свойства?

Открыв рот, он запнулся, затем сказал:
— Я еще недостаточно уверен. Тебя пока что невозможно просчитать.

— Мне кажется, что ты врёшь, — пробормотала я, после чего забросила себе в рот еще немного хлопьев, смотря на него. Может он и встал с <i>матраса</i>, но далеко пока не ушёл. Его взгляд был всё тот же, что и в машине. — Тяжело, не так ли? — Моргнув, он взглянула на меня. В данный момент, я чувствовала, как тепло от крепкой выпивки распространяется по мне. Улыбнувшись, я облокотилась на стол, поддерживая себя копытом. — Продолжать идти вперёд после того, как здорово облажался. Мне знаком этот взгляд.

Он вновь одарил меня своим оценивающим взглядом.
— Мною воспользовались. Я позволил собою воспользоваться.

Я пожала плечами.
— Что они там говорили о благих намерениях? Ими выстлана дорога в ад, верно? — Вздохнув, я вновь предложила ему бутылку, на что он лишь покачал головой. — Послушай. Позволь мне поделиться самым важным из того, что я поняла... Пути назад нет. Что сделано, то сделано. Ты можешь хоть забить себя до смерти за проступки прошлого, но важнее всего, это идти вперёд и учиться на своих ошибках. Мне нужно остановить Когнитум, Амади и Горизонты. Что бы это сделать, я должна выбраться отсюда. И как это должно произойти?

Голданблад закрыл глаза на несколько минут. Я даже не уверена дышит ли он, он сидел так неподвижно. Но настолько насколько я ненавидела ждать, я ненавижу застрять здесь на ещё дольше.
—Король в безопасности — сказал он наконец. — Просьбы, мольбы и требования не работают сейчас. Если ты работаешь на его <i>тщеславие</i> несколько дней, думаю, этого должно <i>гнуть</i> достаточно?

Это было <i>нечто</i> Персефона не сказала мне.
— У нас нету нескольких дней. Мне нужно что то <i>прямое и точное</i>. Мне нужно... <i>woo</i>...— Я поймала себя на мысли. Вот это да. Всего пять бутылок, и я уже навеселе.

Он вздохнул. — Нет никакого способа, чтобы сделать это быстрее , Блэкджек . Я знаю его тип . Он откажет тебе просто <i>потому</i>.

— Ну же Голденблан. Должно быть что то у тебя ,что я могу использовать. — Сказала я с досадой.

Он встряхнул головой. — Извини. Король контролирует фазовый талисман. Он не собирается давать его тебе и он скорее всего убьёт меня на месте если узнает что я свободен.

Подожди... — Какой "талисман"? Спросила я, показывая ему неприятный оскал. — Ты сказал что то о "фазовом талисмане"?

Он помолчал несколько секунд, затем вздохнул с <i>поражением</i>. — Это талисман созданный Найтмер Мун для того чтобы получить доступ к её крепости. И она не собирается просто дать его тебе.

Но теперь я знаю, как с его помощью можно выбраться отсюда. Раньше я думала, что возможность создавать портал – была уникальной способностью короля и, не получив его поддержки, я оказалась бы в заднице. Но зато, если это было чем-то, что я могла одолжить, попросить или украсть...
— Итак, я спасла его дочь от спектрального призрака, понравилась его жене и, не так давно, хорошенько потрахалась с его сыном. В скором времени, не исключено, что и с его дочкой, — произнесла я с самодовольной улыбкой, смотря на невыразительное лицо Голденблада. — Я попробую попросить вежливо. Если он опять будет противиться и не отправит нас обратно, тогда у меня не будет иного выхода, как надрать ему задницу, забрать талисман и отправить нас обоих назад, невзирая на него.

— Ты? — скептично спросил Голденблад. — Блекджек, я знаю ты через многое прошла, но...

Я заткнула его взглядом. Я впервые одарила кого-то этим взглядом с тех пор, как Когнитум отняла мою метку. Это была идеальная смесь самоуверенности и злости, окропленная достаточным количеством дерзости и мастерски выдержана в алкоголе. Мой убийственный взгляд.
— Но ничего, — сказала я оскалившись. — Я ухожу отсюда. Возвращаюсь обратно к Глори. Моим друзьям. Я собираюсь остановить Когнитум и Амади. Я собираюсь вернуть своего жеребёнка обратно и стать лучшей долбаной мамочкой, какой только могу быть. А знаешь почему?

Его глаза расширились, а голова качнулась влево-вправо настолько плавно, словно опасаясь, что любое неправильно подобранный ответ выведет меня из себя.

— Потому, что я Охранница и, мне кажется, эта была лишней, — произнесла я, окинув взглядом бутылку. Затем я отхлебнула еще немного и с трудом сглотнула. — Н-да. Точно лишней. Поехали, Голди.

* * *

Я уверена, что переговоры можно было проводить по-разному. Спокойно сесть, высказать свою точку зрения и доводы и, поняв чего хочет твой собеседник, прийти к взаимовыгодному решению. Угрозой или лестью постараться изменить его точку зрения. А если это необходимо, попытаться навязать ему свою точку зрения, либо с помощью обмана, либо... ну... силы. Я знала это, потому что Голденблад потратил целых десять минут, пока мы шли к королю, рассказывая мне об этом. И о том, что король, за его личные проступки, способен изничтожить меня грубой силой или своей теневой магией, из-за чего мои архиважные цели пойдут прахом. И о том, что мне следует наладить отношения с его семьёй, и уладить этот вопрос за закрытыми дверями, не привлекая его к этому. Вот только Голденблад упускал один важный факт:

Он пытался вести переговоры с почти литровой бутылкой виски

Я, открыв пинком двери в обеденный зал, вырезанные из темного дерева, тяжелые створки которых с грохотом ударились в стены, прошагала меж двух рядов столов к самому дальнему, за которым со своей семьёй сидел король. Голденблад крался позади меня, будто бы не веря, что всё это происходит на самом деле.
— Эй, Королёк! Пришло время выписываться! — прокричала я, указывая на монарха копьём. — Я ухожу прямо сейчас. Ты отправляешь меня обратно к моим друзьям.

Аид, огромный, мускулистый и эффектный, поднялся из-за стола.
— Ты? Ты смеешь бросать мне вызов на глазах у всего двора?!

Я прищурилась, сделала ленивый глоток из бутылки и, причмокнув губами, ухмыльнулась в ответ.
— Агась.

Остальные члены семьи уставились на меня в изумлении, в то время как Виспер радостно ухмылялась.
— Блекджек, неужели ты окончательно лишилась разума? — спросила Тенебра.

— Агась, — вновь ответила я. — Твой папаня - король. Я в курсе. Но мне плевать. Мне плевать на него, на его личную паранойю и на всё остальное тоже. Я. Хочу. Уйти. И я уже задолбалась тратить время на то, чтобы этого добиться. — Я перевела свой вопрошающий взгляд обратно на жеребца. — Ты хочешь показать, что достоин быть королём? Отправь меня домой. Куда уж проще. Иначе, я надеру тебе задницу, заберу этот талисман, и свалю отсюда нахрен. В любом случае, я ухожу.

— Да, уходишь. В Тартар, — произнёс король и, резко взмахнув один раз крыльями, приземлился на другой стороне образованного столами прохода. — Ты считаешь, будто способна меня победить?

Я сделала ещё один глоток из бутылки, лениво покатала его во рту, проглотила и ухмыльнулась.
— Агась.

— Муж мой, возможно, нам следует... — начала было Персефона.

— Нет! — топнул он ногой. — Пришло время показать этим пришлым, где их место. Я терпел эту желтую потаскуху. Терпел устраиваемые ею оргии. Терпел, когда сюда приводили ещё больше чужаков. Но с меня хватит!

Персефона закатила глаза.
— Возможно нам стоит, перенести поединок в тронный зал, в котором больше свободного места, поменьше непричастных зрителей и почти нет мебели, которую можно сломать? — язвительно закончила она, свирепо посмотрев сначала на него, а затем на меня.

Король моргнул.
— А. Да. Конечно, дорогая. Ведь мне, в любом случае, понадобится мой меч. — Он тыкнул в меня кончиком крыла. — Я изничтожу тебя чуть позже! — Затем он повернулся и пошел к двери.

Тенебра, Виспер и Стигиус порхали вокруг нас с Голденбладом. «Бывшая» Потрошительница ухмыльнулась, когда мы стукнулись копытами. А вот отпрыски короля проявляли много меньше энтузиазма.
«Ты рехнулась?!» — спросил Стигиус.

— Ты вообще о чём думаешь? Он ведь тебя убьёт, Блекджек! — пропищала Тенебра, с явно различимой паникой в голосе.

— Эй, Блекджек, а это ещё что за шрамированный чувак? — спросила Виспер, кивнув в сторону Голденблада, который, потупив взгляд, продолжал стоять позади меня.

Поморщившись, я ответила им по очереди.
— Нет. — Стигиусу.
— Я думаю о том, что намереваюсь пинать его королевский круп до тех пор, пока не выбью из него этот талисман. — Тенебре.
— Виспер, познакомься со своим отцом, Голденбладом. Голденблад, познакомься со своей дочерью, Виспер. Наслаждайтесь!

Уверена, что не будь я пьяна, то можно было бы устроить гораздо более трогательное воссоединение. Да и без этого можно было увидеть отчётливое семейное сходство в похожих выражениях, абсолютного недоумения и шока, на их лицах. У неё были его глаза. У него её грива. Они просто таращились друг на друга, переполненные эмоциями, с которыми ни тот, ни другая не могли успешно совладать. Ни один из них не знал, следует ли им смеяться, плакать или убить меня. Чтобы предотвратить последнее, я, со всей возможной скоростью, которую могли мне предоставить мои ноги, порысила прочь из комнаты, насвистывая радостно-пьяную мелодию. А Стигиус, Тенебра и остальные приглашенные к обеду гости, которые ещё не ушли, чтобы занять зрительские места, последовали за мной.

«Её отец?» — Было написано на дощечке Стигиуса. Он начал отставать, но я обхватила передней ногой его шею, принуждая его идти вместе с остальным табуном, который, казалось, был сильно возбуждён моим вызовом.

— Ага. Она родилась недоношенной. Была помещена в стазис и находилась в нём до той поры, пока один психопат, которому понадобилось немного генетического материала Флаттершай для давления на Голденблада, не вытащил её оттуда, — произнесла я, рыся вслед за толпой, которая выстроившись в колонну по одному проходила в тронный зал, чтобы понаблюдать за поединком. Я повернулась к Тенебре. — А какая у твоего отца теневая сила, являющаяся его талантом?

— Забвение, — ответила она.

— Серьёзно что ли? <i>Забвение</i>? Что это ещё за сила такая?! Почему бы ему просто не обладать силой «Я победил»?

— Именно ей он и обладает. — Тенебра сердито посмотрела на меня. — А ты, могла бы и спросить об этом до того, как бросила ему вызов на поединок!

Я глубоко вдохнула.
— Ладненько. Итак, эта забвеньевая сила. Как она работает? — спросила я, снова начав шагать ко входу в тронный зал, алкоголь, служащий топливом моему гневу, теперь соперничал с вероятностью того, что я просто облажалась по полной программе.

— Он воплощает поле тёмной энергии, которое рвёт пони на части до тех пор, пока от него ничего не остаётся, даже крови, — уныло произнесла Тенебра, а затем прошипела: — Как ты могла сделать это? Я полагала... — Её взгляд упёрся в пол и я, повернувшись, схватила её, даря ей самый сильный копыто-закручивающий поцелуй из всех, на который только была способна. Возможно, дело было в моём умении целоваться, или, может быть, это из-за перегара, но как бы то ни было, она с изумлённым выражением лица повалилась на пол.

Теперь Стигиус казался явно встревоженным, когда я слегка его толкнула.
— И так. Эта забвеньевая фиговина. Она мгновенная?
Он покачал головой.
— Такая же быстрая, как твоя телепортация?
Он покачал головой помедленней и менее уверенно.
— На воплощение требуется секунда, или около того?
Он помедлил, подумал, а затем едва заметно кивнул.
«<i>Отлично, я с этим вполне справлюсь</i>».
— А кто-нибудь, когда-нибудь до этого бросал твоему отцу подобный вызов?
Он удивлённо моргнул, после чего один раз ударил копытом по полу.
— Недавно?
Он покачал головой.
— До твоего рождения?
Кивок.

Хорошо... я крепко его обняла и коротко поцеловала в губы... затем поцелуй стал крепче... проклятье, он хорошо целуется... в ведущем в тронный зал дверном проёме.
— Ты хороший пони. Спасибо за помощь. Иди, проведай Виспер.

Я сделала шаг, чтобы продолжить свой путь, но он меня остановил.
«Не убивай моего папу», — написал он, с обеспокоенным выражением лица. Затем стёр часть написанного кончиком крыла. — «Не умирай».

— Пф. Как будто бы это может меня остановить, — произнесла я, оставляя Стигиуса позади.
Я пролевитировала копьё и сделала пару взмахов. Хммм... мой рог засветился и я принялась снимать с себя доспех. Если я намереваюсь победить в этом поединке, то это произойдёт не в этой вычурной фиолетовой броне. Я сделала очередной глоток виски, пока Аид вышагивал перед своим троном. Он был облачён в великолепный чёрный готический доспех, шлем которого венчала серебряная корона с огромным чёрным драгоценным камнем. Всё это выглядело так, будто принадлежало другому тысячелетию. Его гигантский меч походил на крыло огромной летучей мыши. Здесь, должно быть, находился некий пони, владеющий хитрыми магически-в-доспехи-облачающими заклинаниями, или чем-то вроде этого, что позволило ему так быстро напялить на себя всё это железо. Он взметнулся в воздух, зажав гигантский меч между особыми изогнутыми крючками в поножах на передних копытах, и непринуждённо полетел.
«<i>Ого, а такого я раньше никогда не видела! У него преимущество в размере и физической силе, есть доспех и огроменный меч, он летает и владеет разрушительной магической силой</i>».

А моим преимуществом было то, что я была слишком пьяна, чтобы меня это заботило.

Между нами встала Персефона.
— Вызов был брошен. Поединок будет длиться до тех пор, пока один из вас не признает своего поражения, либо пока претендент не будет убит, или не сможет дальше сражаться. Блекджек, чего ты хочешь в случае своей победы? — спросила меня Персефона, с прохладцей, она была явно не рада видеть меня сейчас.

— Я хочу его теневую талисмановую магохреноштуковину, которая отправит меня домой. Здесь есть какие-нибудь правила? Например, «не кастрировать»? — Услышав мой вопрос, он моргнул. — А что? Я сделала это лишь одна... эм... дважды! Вроде бы. Возможно трижды...

— Я буду крайне признательна, если <i>этого</i> ты делать не будешь, — с прохладцей произнесла бледная ночная пони. — Мы пытаемся сделать третьего.
Аид покраснел и что-то невнятно буркнул, а Персефона улыбнулась и слегка кивнула.
— А что скажет мой муж? Чего хочешь ты?

Этот вопрос встряхнул его, выводя из смущения.
— Её жизнь! — произнёс жеребец, театрально указывая на меня мечом.
Персефона вздохнула и покачала головой, затем посмотрела на меня.
— Пожелания сторон озвучены. Ты согласна?
Я кивнула. В данный момент, у меня не осталось ничего, что можно было бы потерять. Персефона кивнула и пошла к зрителям. Она закрыла глаза и в центре тронного зала возникло белое сияющее поле, образовавшее огромный, похожий на колодец, цилиндр, внутри которого находились мы с Аидом.
— Любой, кто покинет круг лунного света, будет считаться сдавшимся. Начинайте.

Аид действовал без промедления. Я наблюдала за тем, как он, зажав меч обоими захватами, подобно сотканной из тьмы комете, ринулся на меня, ревя боевой клич.
«<i>Проклятье, а ведь Голденблад был прав. Ему следовало бы просто уничтожить меня, воспользовавшись своей магией, но, судя по всему, он хотел устроить из этого представление.</i>»
Король приближался, как воплощение чистого уничтожения, огромный меч вне всяких сомнений должен был порубить меня на кусочки. Уверена, многие пони нашли бы это ужасающим, но в моём затуманенном алкоголем сознании всё это выглядело, смазано, а в голове была лишь одна мысль: «<i>О, Богини, он же медленный</i>».

У меня было достаточно времени, чтобы наполнить рот виски, и повернуть копьё так, чтобы заблокировать его вертикальный рубящий удар, подняв передние ноги и воспользовавшись магией для удержания древка. Я не была специалистом боя на копьях, но блокирование казалось мне достаточно простым. Удар прорубил древко на три четверти, и Аид насмешливо произнёс:
— Ты пожалеешь о своей глупости и самонаде...

Я выплюнула находящийся во рту виски прямо ему в глаза. Вот жалость-то для него какая, что у его шлема не было забрала. Корона может и выглядит потрясно, но она не слишком-то пригодна для боя. И когда он отлетел назад, я переломила копьё о ногу, в том месте, где он его надрубил. Затем, когда он восстановился, отбросила деревяшку с наконечником в сторону, левитируя двухфутовый обрубок с гораздо большей лёгкостью. Теперь, у меня была дубинка, увенчанная милым металлическим набалдашником.
— Чудненько. Потанцуем, Королёк!

— Ах ты, пришлая блудница! Я тебя... — начал он, величественно, но я не собиралась катать вату, ожидая окончания его речи. В мгновение ока, я оказалась там, где его оружие было мне не страшно, возле него. Этот меч может и был огромным, неправдоподобно острым и, скорее всего, вдобавок ещё и магическим, но он стал чертовски бесполезным, когда я, подскочив к нему, принялась охаживать его дубинкой по голове, подобно барабанщице. Он отцепил ногу и поднял её, чтобы защитить лицо от моих ударов.
— Ах ты, трусливая холопка... — начал было он, но затем я телепортировалась и, возникнув с другого бока, огрела его по голове дубинкой с этой стороны. Сейчас он не мог даже отцепить свой огроменный меч.
— Прекрати! — проревел он от боли и досады, летя вверх и прочь от меня.

До тех пор, пока я не телепортировалась ему на спину и не сбила корону с его головы.
— А те явно любо болтать во время боя. Йи-хо! — радостно кричала я, нанося ему удар за ударом.

Мне действительно следовало быть более осмотрительной. Вместо того, чтобы продолжать меня оскорблять, называя трусихой, Аид взмыл вверх и впечатал меня в крышу. А вот теперь, мне действительно стало не хватать той фиолетовой брони! Выпивка в значительной степени притупила боль, но мне точно не хотелось бы испытать подобное ещё раз. Он снова взревел и я телепортировалась обратно на пол.

— Довольно! — проревел Аид и я почувствовала, как внутри меня что-то ёкнуло, когда начала зарождаться сфера тьмы. Она не причиняла боль... определённо не причиняла... но я вновь телепортировалась на несколько футов в сторону и вовремя. Я наблюдала, как разрушается чёрный базальтовый пол. Сфера дробила камень, превращая его в щебень, щебень становился пылью, а пыль становилась... тем, во что превращается пыль, когда измельчаешь её ещё сильнее.
«<i>Забвение! Ясненько. Не...</i>» — Вокруг меня начала потрескивать ещё одна сфера тьмы. — «<i>От дерьмо</i>».

Я опять телепортировалась из неё и его магия вновь охватила лишь пол и пустой воздух. И снова. С тех пор, как я лишилась своей бронированной оболочки, телепортироваться стало намного легче... но из-за этих постоянных телепортаций мой рог начинал побаливать. Да и он вспотел от собственных магических потуг, но если моя магия исчезала безвозвратно, как только я её тратила, то его сферы тьмы оставались там, где он их сотворял. А у меня уже начало заканчиваться пространство для телепортации. А что ещё хуже, он парил вокруг меня как... ну... как летучая мышь переросток! Я вновь телепортировалась ему на спину, но он на этот раз перевернулся вверх тормашками и я вцепилась в его доспех, чтобы удержаться, а уж о какой атаке тут могла идти речь.

«<i>Забавно. А у меня в голове всё это выглядело совершенно по-другому. Я бросаю вызов. Побеждаю его. Возвращаюсь домой. Почему этого не произошло?</i>»
Я выстрелила в него поток магических пуль, но они смогли лишь разбиться о тыльную часть его шлема. Полдюжины зарядов спустя я чувствовала, что веду себя к выгоранию.

«<i>Проклятье. Почему я не обладаю сверхгромадным рогом, как у ЛитлПип? Прямо сейчас он был бы весьма полезен!</i>»

К счастью, на его вычурной броне было достаточно украшений, за которые я могла бы схватиться, так что я вцепилась в его спину как клещ, левитируя бутылку и дубинку. «<i>Он же не может отзабвенить сам себя, ведь так?</i>» И теперь, впившись в его круп, я поднесла к нему дубинку и отвела её назад, чтобы попытаться нанести по-настоящему подлый удар! Тяжелый набалдашник устремился вниз... и лязгнул обо что-то металлическое, зазвеневшее подобно колоколу.
— Ой, да ладно! Никто и ни когда не бронирует <i>их</i>!

— Беспринципная потаскуха! Ужель ты полагаешь, что будешь первой настолько малодушной? — произнёс летящий вверх тормашками ночной пони... а затем прервал полёт. Мы рухнули между двумя сферами тьмы и он упал на меня как целый арсенал. Я слышала, как в моей груди похрустывают несколько... чего-то там, и даже с виски я чувствовала себя так, будто в мою грудь попал заряд дроби двенадцатого калибра. — Из пьянчуг никудышные бойцы.

Аид поднялся с меня и вновь взлетел, пока я упорно пыталась сфокусировать взгляд. «<i>Он хочет позлорадствовать? Прекрасно.</i>» Я потянулась магией и подобрала его корону, после чего водрузила её на свою голову.
— Так-то! Изничточегототамещё меня теперь, мудила! — «<i>Ох. Говорить больно. Дышать больно. Ох, это не к добру.</i>»

К моему глубочайшему удивлению, он не стал этого делать. Полагаю, ему нравится эта корона.
— Ты желаешь быть расчленённой? Да будет так! — И он вновь взмыл в воздух, а я с трудом поднялась на ноги и начала пятиться средь залитых тьмою сфер.
«<i>Почему бы ему просто не избавиться от них? Уверена, после этого летать ему станет намного проще... если только, он не может сделать этого! Возможно, эти тёмные сферы подобны огню: единожды зажегши их, он не может их просто взять и погасить. Полагаю, они, в конце концов, исчезнут сами по себе, иначе ему понадобится новый тронный зал. </i>»
Прикреплённый к его передним копытам меч раз за разом обрушивался на меня сверху. Я ощущала вкус крови при каждом вздохе.
«<i>Этот бой скоро для меня закончится. Мне нужно... Мне...</i>»

— Ууу, дерьмо... — пробормотала я. Это будет подло. — Прости меня за это.

— Никакие извинения тебя уже не спасут! — прорычал он, пикируя на меня, в очередной раз замахиваясь мечом.

Я вздохнула, подняла дубинку, а затем бросила ему прямо в лицо другое своё оружие. Светящаяся бутылка виски полетела именно так, как надо. Разумеется, бутылка, даже если она наполовину наполнена жидким блаженством, не нанесла бы ему значительного урона. Она могла бы даже и не разбиться. Он мог бы отклонить её в сторону... но он не стал этого делать. Нет, он разбил вращающуюся бутылку своим мечом. Время казалось, замедлило свой ход, почти до полной остановки, когда она раскололась на десятки блестящих стеклянных осколков. Светящихся осколков...

Которые я направила прямо ему в глаза.

Вырвавшийся из глотки Аида, наполненный мукой, вопль, отразился от стен тронного зала и я заблаговременно бросилась в сторону, чтобы избежать такой неприятности, как он, врезавшийся в меня. Он бродил, пошатываясь, хромой и ослепший. С закреплённым на его копыте мечом, он не мог даже нормально стоять. Взмыв в воздух, он с грохотом врезался в потолок.
— Да потеряй же сознание, ослепший ты кретин! — прокричала я ему. Однако, вместо этого, он рухнул прямо на меня, вопя от ярости, унижения и сильнейшей боли.

— Сдайся! Этот бой окончен, любимый! — взмолилась Персефона.

— Отец, пожалуйста! — прокричала Тенебра.

— Нет! — проревел король. — Я лучше умру, но не сдамся!

Я могла бы убить его, просто оставаясь на месте и позволяя ему забрести в одну из забвеньевые сфер. Остальные члены королевского двора тоже пытались его остановить, но он впал в бешенство, нанося неистовые удары мечом по каждому, кто приближался к нему. Ярящийся и ослеплённый, он покинул круг лунного света, и я победила. Но это было уже не важно.
— Все назад! — крикнула я, поднимая магией обрубок своего копья с наконечником, в то время как он размахивал во все стороны мечом, половина которого обратилась в прах, пройдя сквозь сферу тьмы. Вспышка и я оказалась на его спине, когда он вновь взлетел.

Полудюжина уколов копьём превратили его крылья в лохмотья, и мы рухнули на пол, в последний раз. Большинству этого было бы уже достаточно, но в нём всё ещё оставался боевой задор. Я, обхватив передними ногами, сжала его шею, в то время как он продолжал отбиваться.
— Держите его! — завопила я, в то время как мои ребра разрывала боль.

Виспер, в мгновение ока, оказалась рядом с ним и схватила его сзади.
— Я по-твоему кто, земная пони? — пропыхтела она, пытаясь не допустить его погружения в сферу из тёмной энергии. Стигиус и Тенебра тоже пытались направить его в другую сторону, при этом мышекрылая кобыла больше боролась со своими собственными дёрганными движениями.

Мне это, в конечном итоге, надоело. При помощи магии я расстегнула пряжки на ремешках шлема и сорвала его с головы Аида. Пора всё это заканчивать. Подняв дубинку, я принялась охаживать его ею по голове.
— Тебе. Следовало. Позволить. Мне. Спокойно. Уйти! — шипела я, при каждом ударе. На шестом, он наконец-то, наконец-то рухнул. Его голова представляла собой кровавое месиво, но он по-прежнему дышал. Я, в свою очередь, повалилась рядом с ним, и, откинувшись назад, закашляла кровью.
— Ох. Но ты можешь забрать обратно свою вещь, — произнесла я, и, небрежно сняв корону, бросила её ему в копыта. Обруч приземлился на ребро, и, подскакивая, покатился прочь от нас обоих. Я, повернувшись, улыбнулась Персефоне. — Где находятся талисман и ближайший врач?

Но ни один ночной пони на меня не смотрел. Все они широко раскрыв глаза пялились на корону. Тенебра билась в судорогах, но Стигиус и ещё пятеро пони, устроили на полу драку за катящуюся корону. Символ власти отскочил от одного пони, затем от другого, потом от колоны, после чего исчез в сфере из чёрной энергии. Я отрешенно наблюдала за тем, как она, казалось, начала увеличиваться, а затем лопнула, осыпав нас золотом и драгоценными камнями. Воздух наполнила оглушающая тишина.
— Ух... алло? — отупело, спросила я. — Талисман?

Персефона с ужасом таращилась на меня, словно видя впервые в жизни.
— Он был... частью короны.

...

Ох...

— И... что сейчас произойдёт? — спросила я, действие адреналина заканчивалось, и... ох... ого... сила тяжести была тяжелой... Я прилагала огромные усилия, чтобы сосредоточиться, вглядываясь затуманенным взором в собравшихся здесь ночных пони. Их взгляды, наполненные абсолютным недоумением, дали мне исчерпывающий ответ и я пробормотала: — Вот дерьмо...

Внезапно, цвета всего, что находилось в комнате, инвертировались и я недоумённо огляделась, упорно пытаясь дышать со сломанными рёбрами. Секунду спустя, комната вновь стала такой, какой и была. Сферы тьмы исчезали одна за другой, и никто не осмеливался пошевелиться. А затем, я услышала это.

Дождь. Стук падающих на крышу капель дождя. Я посмотрела на витражи, сквозь которые лился бледный свет.
— Вернулась. Всё же вернулась, — произнесла я, вставая, и зашагала к двери. — Я скоро прейду, Глори... — пробормотала я, улыбаясь... а затем, мир погрузился во мрак.

* * *

Было бы прекрасно выйти из беспамятства в теплой кровати с Глори, прижавшейся с одной стороны, и П-21, обнимающим меня с другой. Прекрасно, но не реалистично. Так что, когда я проснулась в кровати без всяких прижиманий и обниманий, я нашла утешение в том факте, что кровать была все же теплой, простыни были чисты, а звуки дождя говорили мне о том, что я - дома... или, по крайней мере, вернулась в нормальный мир. И я была вновь голодна! Серьезно, даже с похмелья это не беспокоило столь сильно. Слава тошноте.

К сожалению, тот алкоголь, что я выпила, уже просился наружу, так что мне пришлось покинуть уютную больничную койку ради уборной. Свет, пробивающийся сквозь окна, был достаточно тусклым, что бы, к счастью, стать лишь <i>маленьким</i> ножом в моей голове. Болезненность. Усталость. Замечательное утомление. Я немного покачивалась, но мой рот был полон послевкусия от лечебного зелья. Буду в полном порядке, если только моя голова не взорвется через пару минут. После того, как воспользовалась удобствами, я стояла в проходе уборной и потягивалась. Это было странно, я ожидала... ну... большего от состояния пациента.
В комнате было с дюжину коек, окружавших большую тележку, заполненную лечебными зельями и упаковками бинтов в картонных коробках с логотипом Стойл-Тек.

Даже если бы я застряла на больничной койке, у меня была бы компания. Король Аид, с перебинтованными глазами и крыльями, лежал на противоположной стороне круглой комнаты, а лысая забинтованная Шарм наблюдала за мной со своей собственной койки. Тенебра и Стигус порхали вокруг короля. Все остальные кровати были заняты мышекрылыми, завернутыми в полоски марли. Это что, вся неотложная помощь, которую они могли предоставить? Я оставила Шарм на попечительство се... эм... я предполагаю, она была медсестрой. Нет докторов? Да даже в Девяносто Девятом медицинский персонал был обучен лучше чем здесь!

— Ну и пизда же ты, Блэкджек, — кисло бросила Виспер, сидящая на стуле близ уборной, поразив меня столь сильно, что я чуть не упала.

— Так говорил Дэус... много... много-много раз, — простонала я, потирая голову, — Что я сделала? — Спросила я, моргнув.

— Ты познакомила меня с моим же отцом, вот что! Черт, — прорычала она в ответ.
«<i>Ох. Да. Я сделала это, не так ли?</i>»
В её синих глазах читалось беспокойство, от чего, она резко отвела их в сторону.
— Я думала, что он погиб.

— Прости. Так думали очень многие, — ответила я. Публичные жертвоприношения с применением драконьего пламени оставили о нем такое впечатление. Я прищурившись посмотрела на нее. — Ты же не собираешься попытаться и его трахнуть, правильно?

— Себя трахни, — прорычала она, вскинув крыло поверх гривы — Хоть выеби меня, но я даже не знаю что и думать.

— Сперва обсуди это с Глори, — легкомысленно произнесла я и получила копытом по плечу. Сильно. — Ай... а если серьёзно, как у вас двоих дела?

— Как у меня дела? Сама то как думаешь? — сердито сказала она — Почему у тебя талант пускать по пизде жизни всех, в кого ты врежешься? — Она стукнулась головой о стену и слегка ухмыльнулась — Ты распидорасила глаза Аида. Блядь. Я знала, что ты собираешься выбить из него всё дерьмо. Теперь я без понятия, как дальше здесь пойдут дела.

— Ну, я должна была сделать то, что сделала. Не то что бы мне этого хотелось, — пробормотала я, чувствуя пульсирующую боль у в голове.

— Ну, ты преуспела в том, чтобы всё херить, — сказала она, возвращаясь к тлеющей обиде.

«<i>Эй, так было не честно</i>».
— Большинство встреченных мной пони уже проебали свои жизни. И я не виновата, если ускоряю то, что уже и так началось, — возразила я и, к своему удивлению, заметила на ее лице улыбку — Чего?

— Да ничего. Просто ожидала, что ты начнешь извиняться или типа того, — ответила она, откинувшись на спинку стула. — Это... блядь. Я не знаю. Сангвин был моим папкой, ну или типа того, и он обращался со мной как... не знаю... как с образцом. Я знаю что он хотел вернуть семью, но... я просто хотела быть её частью. — Она улыбнулась Стигусу — А затем я встретила хорошего жеребца и теперь делаю все возможное, что бы создать свою собственную семью. — Она уставилась на меня — А затем ты без всякого предупреждения швыряешь моего настоящего отца мне в лицо. И я пропустила бой!

— Если быть честной - я нажралась. А я та еще пизда, когда выпью, — ответила я, собираясь вернуться в кровать и поразмышлять пару часиков... типа... спасти мир или поспать? Чёрт возьми. Я взглянула на Короля и его семью. «<i>О, гляньте: повод сменить тему!</i>» — Как он?

— Я чё, похожа на доктора? — Угрюмо сказала она, но затем ответила, — Слепой, скорее всего. Им потребовалось убрать все осколки стекла из его глазниц, прежде чем использовать лечебные зелья. На вещах скапливается пыль. И, как я заметила, ни у одного из этих ночных пони нет кьютимарки медика. Они просто вытащили несколько ящиков с зельем из стойла. Стигиус отправился в Митлокер за дозой гидры, но к тому моменту, когда он вернётся... — Она покачала головой.

«<i>Черт.</i>»
— А как дела у Шарм? — Спросила я, кивая на замотанного в бинты жеребенка.

— Так, еще раз. Ты видишь на моей заднице метку министерства мира?

— Почти... — Усмехнулась я, разглядывая ее круп. Она сердито прищурилась.

— Ну и пизда же ты, — сказала она, подтверждая это ударом и... ай. Голова. Тело сползает вниз... и я оседаю на пол. Она ухмыльнулась, глядя на меня, после чего повернулась обратно к Шарм. — В любом случае, я не знаю. Ей больно и она запуталась. Опять же, как и большинство тех, с кем ты контактируешь. — Прорычала Виcпер, смотря на жеребенка. — Они дали ей лечебное зелье, что, как я упоминала ранее, начало и конец их медицинских навыков. Ну, за исключением заматывания пони в бинты, да и в <i>этом</i> они тоже не слишком хороши.

Коллегия будет способна помочь Шарм намного лучше. Мне нужно увидеть что случилось с ними... ууух... Я зашипела сквозь зубы. Шарм столько отдала, чтобы спасти меня. Я задолжала ей. Но затем <i>сразу</i> к Глори! И ничего кроме Глори. И ласкания Глори! И ничего другого, пока я не получу это. Нет сэр! Все остальное пусть случится <i>после</i> того, как я увижу Глори.

Желтая пегаска самодовольно улыбалась, словно читала мои мысли. Она ракетой выкатилась из кресла и подошла ко мне.
— Если ты думаешь о том чтобы вернуться к Глори, тебе лучше поторопиться. Папка останется здесь пока мы не поговорим как следует.

— Мне нужно...— начала говорить я, когда внезапно её копыто стукнуло меня по макушке. Мой обезвоженный мозг незамедлительно напомнил мне о всех радостях похмелья.

— Прямо сейчас, мне откровенно насрать, чего там тебе нужно. Когда мы поговорим, я приведу его к тебе. Ты и он сможете заняться всеми этими «Не дать Горизонтам взорваться»-делами. Я просто хотела чтобы ты знала что тебе надо убираться отсюда прежде, чем мы будем вновь атакованы.

— Атакованы? Кем? — спросила я в недоумении.

— Отродья, Предвестники и несколько тупых мусорщиков, которые подумали, что исследовать Гору Черного Пони, которая на самом деле является Цитаделью Найтмар Мун, означает хорошую добычу. Персефона и я организовали защиту.

— Черного... — я моргнула, — Так вот почему гора... — Я потерла лоб копытом, вновь усаживаясь.

— Ага. Этот огромный черный камень на окраине города? Это и был замок. Замена или что-то в этом роде. Теперь когда талисман сделал «пуф», замок вернулся. Как ты можешь представить, это внезапно привлекло много долбаного внимания.

Это должно было быть великолепное волшебство, но раздумывая об этом сейчас, я понимала, что в этой горе было что-то особое. Я немедленно проскакала к одному из окон клиники и посмотрела наружу - «<i>ох блять, долбаный свет</i>»! - на дождливое... утро? Полдень? Моё чувство времени было полностью сбито в условиях отсутствия ПипБака. Я посмотрела наружу на Ядро, расположенное в нескольких милях отсюда. Сложно представить, что я была там всего несколько часов назад.
— Вы сможете отбиться от них? — спросила я.

— Большинство этих пони может и являются продуктом инцеста, но они всё ещё могут сражаться. В некотором роде. Половина из них практически обосралась когда в первый раз увидела небо. Тенеба забила одного из врагов, прежде чем начать сотрясаться в спазме. Похоже, что это её версия победного танца. Я дам ей крышек за то, что у неё есть яичники, но плохая нервная система её убьёт,— Виспер говорила с тем, что действительно могло бы считаться беспокойством.— Отродья были единственной трудностью. Эти Предвестники кажется думали, будто им всего-то и нужно, что провальсировать через главный вход. Придурки,— фыркнула она.

Летуны? Отродья не могут... — начала я говорить, а затем догадалась,— Крылатые киберпони? — как они могли заполучить эту модель? Она не была доступна до тех пор, пока не была активирована в Башне Шэдоуболтов!

— В точку, — кисло сказала она,— А ещё у них теперь есть зебры-единороги, делающие магию. И если в следующий раз они покажут полудракона... — она замолкла и покачала головой. — В любом случае, ты должна убираться отсюда сразу же как только сможешь.

«<i>Великолепно. Я с этим согласна.</i>»
— Кибер-зебры-единороги... — Я нахмурилась, что-то не давало мне покоя, — Они все - кобылы?

— Те три что я видела - да.

— И они выглядели одинаково?

— Ну даааа... А что? — спросила она, нахмурившись, — Ты знаешь их?

Я нахмурилась. Кибер-зебры-единороги... Мне очень... очень хотелось вновь увидеть Глори, но если я была права...
— Вполне возможно, что знаю.

* * *

Виспер и Тенебра помогли нам покинуть Цитадель. Мы с Шарм летели сквозь дождь, расположившись на их спинах. К счастью, ни одну из нас не ударило молнией, что вспыхивали в бурлящих над нами облаках. Пока мы летели, я оглядывалась назад, на величественный готический замок, возвышающийся на окраине города. Его шпили и минареты наводили на мысль, что он, как предполагалось, никогда не будет подвергаться нападению. В конце-то концов, как бы это могло произойти, если он был спрятан в мире теней? Но замок был в осаде. С запада его атакавали Предвестники, Отродья с востока и уже можно было увидеть некоторые повреждения. Ряд маленьких случайных вспышек и отдалённые потрескивания намекали на то, насколько тяжёло проходило сражение, но в то же время, казалось, преимущества нет ни у одной из сторон.

Пегаска и ночная пони приземлились к северу от Небесного порта, на бульваре Селестии прямо перед бутиком Вельвет, в котором мы с друзьями нашли прибежище, казалось бы вечность назад.
— Будь осторожна. Тебя не было целых три месяца. Никогда не знаешь, что произошло за это время, — предупредила Виспер.

— Не волнуйся. Я намереваюсь получить помощь для Шарм, а затем отправлюсь прямо к Глори, — произнесла я, не упоминая впрочем, о короткой остановке, которую мне придется совершить.

— А ты не думала о том, что, возможно, так ей гораздо лучше? — спросила Виспер, указывая на привязанную к моей спине кобылку, укрытую чёрным плащом, защищавшим нас от дождя.

— А я думаю, что это значения не имеет, — решительно произнесла я. — Она мне помогла. Она получит помощь. Если это вновь превратит её в суку... ну... не то чтобы у меня не было опыта, как нужно обходиться с такими пони, ведь так?

— Ты мне пытаешься что-то сказать? — спросила она с хитрой ухмылкой. — Как бы то ни было, это ведь твоя голова.

— Блекджек, я... — начала было Тенебра, а затем, потупив взгляд, зарделась и ударила копытом по грязи.

— Я спрошу Глори. Посмотрим, что она скажет, — беспечно сказала я ей.

— Извращенки, — фыркнула Виспер, закатывая глаза. — Пойдём. Пора возвращаться. Я хочу обойти следующую волну атакующих с тыла и как следует выбить из них всё дерьмо. — Она улыбнулась, глядя на меня. — Береги себя, Блекджек.

Приведя в порядок свою фиолетовую броню и меч... <i>Серьёзно, если дело доходило до использования оружия ближнего боя, то моим выбором была дубинка, но если мне повезёт, я найду кого-нибудь, у кого можно будет обменять меч на пистолет</i>... я в последний раз проверила Шарм, и телепортировалась прямо в Коллегию.

В яркой вспышке, я появилась у ворот, до смерти напугав охранников.
— Вот видишь. Было не так уж и пл... — обратилась было я через плечо, как вдруг осознала, что там никого нет. — Вот дерьмо! — Я обратно телепортировалась к промокшему, распластавшемуся на дороге жеребёнку. — Прости меня, прости! С тобой всё в порядке?

— Ай, — единственное, что она обронила, когда я вновь левитировала её себе на спину. Опять я попыталась нас телепортировать... и снова она упала, пронзительно взвизгнув. В этот раз, я хоть успела поймать её перед тем, как она вновь упала бы в грязь.

Телепортировать кого-нибудь с собой было... намного сложнее, когда ты не падаешь в лапы смерти. Сейчас у меня не возникало никаких проблем, когда я телепортировала себя. Но телепортировать кого-нибудь другого... просто не получалось. Шесть раз я пыталась и шесть раз я терпела неудачу. Нужно отдать должное Шарм: она была на удивление спокойной. Она не делала злобных взглядов или саркастичных замечаний...или... в значительной степени вообще ничего. Поэтому, я вернулась к своему старому, проверенному методу: ходьба. Хотя без своих аугментаций и механических усилений, плюс с жеребёнком на спине... я поняла, что скучаю за своими старыми лязгающим конечностями.

Пока мы шли вдоль края реки, я оглядывалась по сторонам, ожидая появления рейдеров, бандитов, гулей или огромных говорящих жаб. Не смотря на это, вокруг был пусто. Мутные воды были спокойны и безжизненны. Я, конечно, не пускала фейерверки, но по крайней мере, хоть один блотспрайт мог предпринять самоубийственную попытку атаковать меня. Вместо этого, единственными живыми существами, которые я заметила в окрестности, были какие-то слизни, яростно ползающие по насквозь промокшим доскам.

Как можно дальше от Ядра.

Я остановилась и взглянула в сторону башен. Они походили на город еще меньше, чем когда-либо. Возвышающиеся здания были переплетены друг между другом настолько сильно, что складывалось впечатление, словно гигантские пауки пришли и охватили своей паутиной весь город. Яркий разряд молнии ударил в башни, потрескивая расходясь вниз по кабелям.
«<i>Дождись</i>», — подавляя ярость, подумала я про себя. — «<i>Просто дождись</i>.»

Мы достигли центральных ворот поселения, построенного на месте бывшего университета, без какого-либо элемета неожиданности. Настороженные охранники угрожающе выставили напоказ своё оружие, и приказав мне остановиться, потребовали назвать своё имя и причину, по которой я пришла в Коллегиум.

— Блекджек. Хочу поговорить с Триаж, Профессором Зодиак и, возможно еще с Сагитариусом, если он всё еще здесь, — сказала я, сердито. — Еще у меня тут жеребёнок, который нуждается в её чудотворной лечащей машине.

— Пресвятая Селестия... съеби отсюда! Я больше не ведусь на подобное дерьмо, — крикнул охранник не от страха или злости, а скорее... раздражения.

— Ух, похоже, ты меня не слушал. Я Охранница. Мне нужно поговорить с Триаж. Сейчас же, — произнесла я, дойдя до охранников ворот.

— Ну да. А я Дарительница Света, — протянул земнопони-охранник, да еще и жеребец. — Гуляй, тебе сказали.

— У меня тут жеребёнок ранен! — отрезала я. — В последний раз, когда я была здесь, вы занимались лечением. — Я убрала плащ достаточно, что бы они могли увидеть под ним жеребёнка.

Оба кисло взглянули на кобылку.
— Крышки есть? Машина не дешёвая, знаешь ли, — сказал жеребец.

Я еле спасла свою челюсть от падения в грязь. Почему бы ему именно сейчас, не упомянуть об этом.
— Это Шарм – сестра Грейс. Я уверена, что она покроет все затраты.

— Конечно. Надо будет мне это запомнить, — ухмыльнулся второй. — Я не буду за это платить, ведь я у Большого Папочки второй по счёту мордоворот, которого дважды изгнали. Я уверен, что он покроет затраты.

— Проваливай, — рассмеялся первый. — Отведи своего жеребёнка в Митлокер.

Я не могла поверить своим ушам. Как много есть в округе белых единорогов с тёмно-красной гривой? Я была уже на грани того, что бы пустить каждому по магической пуле в задницу. К счастью, к нам подбежал зелёный единорог-жеребец, спасая меня от очередного, крайне глупого поступка. Сагиттариус тоже не выглядел очень счастливым, от всего этого дождя, из-за которого его золотистая грива и бородка насквозь промокли.

— Что здесь происходит? — спросил он, окинув меня своими жёлтыми глазами.

— Это Охранница. Она на мели, но хочет, что бы мы дали ей воспользоваться машиной за счёт того, что она привела члена Общества, — сказал жеребец столь вызывающе, что это начинало действовать мне на нервы.

Сагитариус скептически взглянул на меня.
— Боюсь, что будь ты Охранницой, даже ей пришлось бы платить здесь за услуги.

Я почти что задохнулась. Серьезно? Мой разум промчался по всему, чем можно было сторговаться и, тут же нашёл за что зацепиться.
— На мне самая настоящая броня времён Найтмер Мун. Даже если она вам не понадобится, факт в том, что есть тот, кто заинтересуется этим товаром.

Он окинул взглядом те доспехи, что были на мне, после чего сжал губы.
— Хммм. Возможно. Я чувствовал бы себя спокойнее, если бы рядом была Триаж, которой можно позвонить. Она оторвёт мне хвост, если узнает, что мы дали кому-то использовать машину менее, чем за тысячу крышек.

— Триаж здесь нет? — Мои уши откинулись назад. — Она всегда здесь есть!

— Ага. Её позвали на большое совещание в Общество. И это сделала Охранница. Ты только представь себе, — фыркнул в мою сторону охранник, и я почувствовала, как дрогнула моя вера в себя. Если никто не верит в то, кем я являюсь... если Глори и П-21 не поверят...

«<i>Нет. Не думай сейчас об этом.</i>»
— Послушай. Я - Охранница, а ей нужна ваша помощь. Должно же быть какое-то, устраивающее нас обоих, решение, — произнесла я, изо всех сил стараясь удержать в узде свой страх, и остаться благоразумной.

Сагиттариус внимательно меня рассматривал в течении нескольких ужасных секунд, а затем слегка пожал плечами.
— Ну, сомневаюсь, что ты будешь создавать неприятности, если сдашь свою броню.

— Я добавлю ещё и меч заодно. Они сочетаются друг с другом, — произнесла я, обаятельно улыбаясь.

Он, наконец-то, кивнул.
— Договорились. Сюда. — Он провёл меня в квадратный двор, который образовывали четыре здания университета, два из которых были разрушены. От одного остался лишь фундамент, а второе превратилось в обгоревшие развалины. К счастью, это были не медицинская школа, и не обсерватория. — Прости, если показались не слишком-то гостеприимными. Мы недавно подверглись нападению. Испепелило многих хороших пони.

— Каприкорн и Пайсиз в порядке? — спросила я, обеспокоенно нахмурившись, и он любопытством посмотрел на меня.

— Да. Они были на задании, — произнёс он, поднимаясь по ступенькам. Рядом находилась огромная школьная доска, на верху которой было написано: «Модификации» и «Аугментации», а дальше шли столбцы наименований и цен.
«<i>Киберусиление мозга всего лишь за две тысячи крышечек? Модификация сердца за полторы?</i>»
— Канцер и Аквариус превратились в пар, — продолжил стрелец. — На Либру рухнула стена. — Он покачал головой. — Знаешь, было время, когда я думал, что мы, возможно, примем Охранницу в Зодиак, но Большой Папочка оказался самым шустрым, и объявил её Потрошителем. Такая досада.

— Я и есть Охранница, — уныло, произнесла я, когда мы вошли внутрь. Я скинула плащ, передала ему Шарм, и избавилась от доспеха. — Ты что, на полном серьёзе утверждаешь, будто бы не узнаёшь меня, Сагиттариус

— Да. Ты очень убедительная Охранница. Грива и шерсть удались на славу. Браво. — Он указал в сторону. — Ты можешь подождать вон там, в комнате 104, если тебе так хочется. Мы поместим её в машину, и посмотрим, чем она сможет ей помочь.

Я кивнула, ощущая легкую дрожь. Как он мог не узнать меня? Я повернулась и медленно пошла вниз в вестибюль к указанной комнате. Вестибюль состоял из двух частей - комнаты отдыха и кафе. Мой живот заурчал, когда я учуяла аромат жареного сена, но у меня не было ни единой крышечки...

Мои мысли прекратили свой бег, когда я увидела её. Тёмно-серые шкура и крылья... ярко фиолетовая грива... кьютимарка Дашита. Я шла к ней, будто бы во сне. Вселенная наконец-то, наконец-то пошла мне на встречу. Монинг Глори, разумеется, вернулась бы сюда. Ведь она была невероятно умной пони-медиком. Так почему же ей не следует здесь находиться? Мчась к ней, я смотрела только на неё, и ни на что более. Она удивлённо обернулась, когда я обхватила её передними ногами, и поцеловала настолько страстно, что мне показалось, будто мой рог сейчас взорвётся. Это было...

Минуточку, то, что я ощутила, не было языком кобылы.

Я прервала поцелуй и вытаращилась на серого женственного жеребца, которого обхватила своими ногами.
— Ох, не останавливайся! — взмолился он c ленивой улыбкой,— Я живу ради моментов вроде этого.

— Чёэтоблязанах... — Я отпрянула от него, чувствуя, как у в голове расплавился последний предохранитель. «<i>Неужели разломав талисман я попала в некую неправильную Пустошь?</i>» — Ты не Монинг Глори...

Затем я посмотрела на кобылу, с которой он разговаривал. Единорожка. Белая. С гривой в чёрную и красную полоски. Кьютимарка с картами, однако, масти были другими - червы, и она была примерно на десять лет старше, и на двадцать фунтов тяжелее меня... и с гораздо более... солидным рогом. Она была облачена в боевую броню, на которой было написано: «Охранница».
— Тем не менее, из него действительно получилась потрясающая Глори. Не могу тебя винить, — произнесла бронированная Охранница.

«<i>Кобыла, выдающая себя за меня? Да ещё и <b>жеребец</b>, выдающий себя за Глори?!</i>». Я почувствовала такую ярость, что захотела прыгнуть в З.П.С. и прибить их обоих... но у меня больше не было ПипБака
— Что... почему... как вы могли...

Монинг Глори-жеребец похлопал меня крылом по плечу.
— И так, милая. Ты выглядишь превосходно. То есть, все основные особенности выполнены правильно. Тебе просто нужно раздобыть какую-нибудь броню. Возможно, кожаную. Какие-нибудь скобы на ноги. Дробовик. О! А заодно и повязку на глаз. И тогда из тебя получится прекрасная Охранница.

— Я хотела быть Вельвет, а он должен был стать Каламити... — с надутым видом произнесла бронированная Охранница.

— Да ни в жизнь! Фу, этот гнусавый голос! — Он расправил крылья, и я увидела, что на их внутренней стороне имеются небольшие пятна светло-голубого цвета. — Кроме того, серый и фиолетовый намного симпатичней, тебе так не кажется?

— Я всегда считала именно так, — прошептала я, и, оглядев вестибюль, заметила ещё одну смотрящую на меня Охранницу. Её ноги покрывали своего рода фальшивые кибернетические броне-чулки, которые выглядели так, будто были настоящими. — Вы... актёры?

— Герои, — произнёс Глори-жеребец, похлопав меня крылом. — Разве не в этом причина того, почему ты нарядилась Охранницей?

— Я и есть Блекджек, — ошеломлённо, произнесла я.

— Ох! Ты выполнила своё домашнее задание! Это её настоящее имя. Великолепно! — Он поклопал копытами, а затем вздохнул, закатив глаза. — А если серьёзно, Дорогуша, твои гляделки портят весь образ. Я хочу сказать, что глаза у Охранницы должны светиться. Они всегда светились. Но некоторые кобылы не довершают свой образ правильными глазами, — произнёс он строго посмотрев на стоящую подле него бронированную Охранницу.

— Эй! Ну вот не надо на меня смотреть, — строго, произнесла она. — У Вельвет Ремеди глаза не светятся, и она именно та, кем мне <i>хочется</i> быть. Я бы пошла с Дарительницей света, но ни кто не знает наверняка, как именно она выглядит. Серая с коричневым? Зелёная с коричневым? Кто может рассказать?

«<i>Я могу, но поверит ли мне хоть кто-нибудь?</i>»
— Но как бы то ни было, ты слишком крупная. Она мелкая, — пробормотала я.

— Ну, рог у Охранницы, кстати, тоже мелковат, но в любом случае, я свой ни за что уменьшать не стану. Вдохновлять Пустошь поступать лучше - это одно, а вот пройтись ленточно-шлифовальной машиной по своему рогу - это уже совсем другое.

Я покачнулась и тяжело опустилась на пол.
— Он компактный... — проворчала я.

Пегас вновь похлопал меня крылом.
— Но как бы то ни было, если ты всерьёз намерена как следует отыгрывать Охранницу, да и кто может поставить тебе это в вину, то воспользуйся переводной кьютимаркой.
Он кивнул бронированной Охраннице, и та, закатив глаза, пролевитировала ко мне маленбкую коробочку. Внутри находилась переводная кьютимарка-соловей Вельвет Ремеди и маленькая банка, похожая на ингалятор с дэшем.
— Просто возьми одну из кьютимарок Блекджек, нанеси её специальным пульверизатором на свой круп, и вуаля! Раздобудь какую-нибудь старую стойловскую броню, и ты сможешь быть Охранницей, которая только что покинула Стойло! — произнёс он с придыханием в голосе.

— Просто игнорируй его. Он воспринимает это слишком уж серьёзно, — произнесла бронированная Охранница слегка улыбаясь, получая в ответ от пегаса очень Глориподобный сердитый взгляд. — Он был солдатом, дезертировавшим в Тенпони, мы подружились и с тех пор пытаемся жить так, чтобы соответствовать героям, которых поставили себе в пример. Увидели, что некоторые пони наряжаются, как друзья Дарительницы света, и подумали: «А ведь мы тоже можем так поступить». В половине случаев - это срабатывает. А в другой половине - нас обстреливают, но они бы в любом случае начали стрелять. Рейдеры, фи...

— Но в любом случае, Охранница, Монинг Глори, и П-21очень популярны на востоке. И таким образом, я тоже начинаю выглядеть потрясающе! — пропел он вполголоса. — А на днях мы видели Лакуну, которая была просто изумительна.

— Это была настоящая аликорн, дурак ты этакий, — решительно произнесла бронированная Охранница.

— И она была изумительна, — повторил он, слегка надув губы.

— Да что б тебя, Аэро... — произнесла она, прикрыв лицо копытом.
Я, пошатываясь, побрела прочь, оставляя эту парочку спорить о том, считается ли «быть настоящим аликорном» за костюм или нет. Я выбралась в коридор, а мои мысли неслись в скач.
«<i>По Хуффу слоняются множество Блекджек. Предполагалось, что единственной, с кем мне придётся разобраться, будет Когнитум, в моём старом теле. Но если уж здесь было двое подражателей, то, сколько же их в Мегамарте? Или Обществе? Или Капелле?</i>»

Внезапно, я начала прилагать все силы, чтобы в эту же секунду не телепортироваться прочь. У меня ещё осталось одно дело, которое мне нужно здесь сделать. И раз уж Сагиттариус, со всей очевидностью, считает меня очередной подделкой, то попросить помощи у него я не могла. Если бы здесь была Триаж, то, возможно, мне удалось бы доказать ей, что я - это именно я, но её не было. Мне придётся сделать это в одиночку.

Выйдя обратно под дождь, я посмотрела на купол обсерватории. Охранники разместились вдоль передней его части. Я даже не собираюсь подходить и просить у них разрешения на вход. Подойдя ближе, я скользнула за угол и телепортировалась в фойе обсерватории. Охранники даже не оглянулись на шум, когда я рысью добежала до стены и начала искать вход в планетарий.

Внутри находилась коллекция различных деталей на концентрических стеллажах, которую я уже до этого видела, но с одним дополнением. По воздуху парил робот, похожий на модель «Мистер Храбрец», вот только у него был большой, заполненный жидкостью, прозрачный купол в котором находился мозг. На две плоские панели выводились изображения глаз, а вокруг левитационного талисмана покачивалась полудюжина ног. В стороне, за столом расположенным между стеной обсерватории и наружным кольцом стеллажей, работала юная розовая кобыла-единорог, ее, кажется, звали Вирго, именно она напала на меня из засады снаружи Мирамер, целую вечность назад.

«<i>Сейчас, или никогда. У меня нет ни какого огнестрельного оружия, или хотя бы той вычурной брони. У меня есть лишь магия, и то, что я смогу придумать по ходу дела. Более умная пони отправилась бы за Триаж. Возможно, попыталась бы убедить Сагаттариуса, что она – это именно она. Вернулась бы позже... вот только... Вот только после беседы с той парочкой, я нуждаюсь именно в этом. Мне необходимо продемонстрировать, что я - настоящая Охранница, а не одна из этих фальшивок. Не Когнитум.</i>»

Оглядев стеллажи, я нашла то, что мне было нужно. Вот что хорошо в мастерских, так это то, что там можно легко найти все нужные тебе вещи. Я тихо кралась к столу, ведь без медицинских скоб, тяжелой брони, и стальных конечностей мои шаги создавали намного меньше шума, на котором лежала полудюжина частично разобранных ПипБаков, с которыми работала Вирго. Они небыли такими же гладкими, как чёрный ПипБак Шедоуболтов, но всё равно, это ведь ПипБаки! Оооох, ещё и радиопередатчик!

«<i>Нет нет нет! Если всё будет так продолжаться, то я никогда не доберусь до Глори. Сначала о главном.</i>»
Подкравшись сзади, я обхватила Вирго передними ногам, запихивая при этом ей в рот грязное тряпьё, а затем зафиксировала кляп во рту извивающейся кобылы при помощи изоленты.
— Не вынуждай меня делать тебе больно, — прошептала я ей в ухо, испытывая стыд за трусливую угрозу, но она была мне нужна. К счастью, она успокоилась. А повязка на глазах, как я надеялась, помешает ей использовать магию. Всего один тюбик Чудо клея, и вот её копыта надёжно прикреплены на полу. Профессор Зодиак работала в противоположном конце комнаты, и я тихо прошептала:
— Я Охранница. Настоящая Охранница, та самая, которую ты пыталась поймать при помощи ловушки из коробки скверно-называющегося «смертельного» нейротоксина, который должен был меня усыпить. Мне нужно чтобы ты послушала. Просто сиди, и не рыпайся.

Она не завизжала, и не начала извиваться, просто осталась неподвижной, а потом слегка покачнулась, и я была весьма уверена, что это был кивок.

Я глубоко вдохнула, неторопливо вышла из-за кольца стеллажей, и громко произнесла:
— Ты была шпионкой. И ты по-прежнему шпионка.

Профессор Зодиак медленно повернулась, глаза в её панелях сфокусировались на мне, и расширились от потрясения.
— Блекджек? Я... как ты сюда попала?

«<i>Ну вот, последний кусочек нужного мне доказательства.</i>»
— Во время войны, ты была шпионкой. Тайный агент зебр в Проектах, — произнесла я, рыся к ней. — Именно ты была той, с кем контактировала Флаттершай, по рекомендации Голденблада.

Искусственный голос стал более весёлым.
— Бедняжка Флаттершай, она так хотела отдать зебрам мегазаклинания. А Голденблад хотел их, чтобы как можно скорее разработать на их основе оружие. Как ты вообще могла подумать, что я шпионка?

— Мои старые глаза, — произнесла я, указывая копытом на глазницы. — А если быть более точной - твои глаза. Не знаю, когда тебе их заменили, но, предполагаю, что это произошло в начале войны. Тебе установили передатчик, таким образом, они видели всё, что видела ты. Полагаю, ты работала с Трубладом?

— У него, вне всяких сомнений, шла кругом голова от возможности применить мегазаклинания в своих научных изысканиях по химерам. Глаз передавал увиденное в приёмник, соединённый с моим зрительным центром, таким образом, отпадала необходимость тянуть провод в обход заросшего зрительного канала. Помимо этого, сигнал передавался на несколько отдельных терминалов, — произнесла она, прищурившись. — Мне не нужно было заниматься копированием. Просто смотреть.

— И ты была тем шпионом, которого должна была разоблачить Зекора, — произнесла я, не сводя с неё взгляда. Мне было точно известно, что в её робота было встроено радио, и она уже вызвала помощь. Мне нужно, чтобы она продолжила болтать.

— Зекора? — Она моргнула, а затем её глаза расширились. — Ох ты ж. А я уже почти забыла. Да. Зекора сотрудничала со мной, чтобы достать чертежи силовой брони! Кибернетика в то время была такой навязчивой. Результаты многих зебринских попыток были похожи на Деуса. Кажется, что у стольких пони есть проблемы с аугментациями... — Она покачала своим корпусом. — Значит, Зекора была двойным агентом? Я шокирована. Я была уверена, что она тоже образумилась.

— Почему, — спросила я, нахмурившись. — Ты ведь на половину пони.

— Да потому, что зебры и в половину не настолько лицемерны, как пони! — гаркнула она в ответ. — Пони хорошие, замечательные, милые создания, ведь так? Но дай им хотя бы один предлог, и они набросятся на чужака. Обособят нас. Разделят нас. Оскорбят нас. Я была преподавателем в университете, и меня оскорбляли пони. А ты можешь себе представить, какие ужасы приписывались зебрам, в течении столетий звавшим Эквестрию домом? Испытывать враждебность к Министерствам было <i>просто</i>

«<i>Это было простая часть.</i>»
— Вот только ты так и не перестала быть шпионкой, не так ли? Даже спустя два столетия ты продолжаешь работать на других. На Когнитум и Легата.

Профессор Зодиак несколько секунд хранила молчание.
— Ну надо же. Ты и в самом деле это вычислила. Не думала, что у тебя это получится.

— Я не очень умная пони, но, со временем, до всего догадываюсь, — произнесла я, смотря на неё. — Ты знала об ЭП-1101 и о Стальном Пони. А не в этом ли кроется причина того, что ты так охотно отдала мне свои глаза?

— Ну разумеется. Я знала, что ты особенная. Ты ускользнула и уничтожила Деуса, и распутала маленький клубок тайн Голденблада. Когнитум тотчас же принялась шарить щупальцами в поисках улучшенного тела и она знала, что я была в это вовлечена. Я свела её с Легатом и вуаля. Браки заключаются на небесах, — весело произнесла она.

— Почему? Что ты с этого получишь? Ты – мозг в банке, — насмешливо произнесла я.

— Ох, до сих пор не догадалась? — произнесла Профессор Зодиак с фальшивым сочувствием. — Ну, прежде всего, я, не зависимо от того, кто победит на самом деле, получу Ядро. И смогу увидеть, как высшая форма технологии кибернетизации воплотится в жизнь. Я смогу восстановить честную и скромную Эквестрию. Ту самую, которая никогда не увидит кобылу, оскорблённую отвратительными поступками невежественной толпы. — Её взгляд стал лукавым. — А если ты хорошенько поразмыслишь об этом, то поймешь, что есть и другие выгоды.

— Точно. Ну, прямо очень рада за тебя, — невозмутимо произнесла я. Я не видела никаких причин, почему мне следует рассказать ей о Пожирателе и душе звезды, которую к нему собирается доставить Когнитум. — Я хочу увидеть, чем в данный момент занимается моё старое тело

— Ты... разве ты пришла не затем, что бы меня остановить? — спросила она озадаченно.

— Ты хочешь прислуживать Легату, и больше власти для себя. А я хочу назад свое тело, — решительно сказала я.

— Да ладно? — Зодиак подплыла ближе, постукивая манипуляторами друг о друга. — Будет намного проще просто аугментировать то тело, что у тебя уже есть.

«<i>О нет, мы не будем играть в эти игры.</i>» Я оттолкнула ее клешни вбок.
— Я хочу назад свое старое тело. Я хочу назад своего жеребёнка. А еще, я хочу, что бы эта сука заплатила за то, что сделала со мной и моими друзьями — Я уставилась на ее экраны. — Это ты можешь понять?

Несколько секунд, она хранила молчание.
— Полагаю, что да, — в конце концов, сказала она.

Один из ее экранов с глазом сменил картинку, и на нем я увидела «тронную залу» Общества. Я и сама стояла там, что ощущалось как возвращение на полжизни назад. Через мой глаз я могла видеть множество знакомых пони: Большого Папочку, Триаж, Крышечку, Чарити и гуль-мэра Виндклопа. Напротив них стояли Грэйс и Сплендид, оба с нарочито оскорблёнными лицами. На переферии зрения я могла видеть Глори, далеко слева, стоящую около П-21 и Скотч Тэйп. Также, я заметила несколько шипов Рампейдж по правую сторону. Другие пони, как я могла понять, были Искателями, Паладином Стронгхуфом и еще несколько хорошо одетых пони позади.

— ... хочу напомнить вам, что только сообща мы можем противостоять этой угрозе. Зебры начали финальное наступление. В каждом уголке Хуфа они начали медленно подступать к нашей территории. Предвестникам нужна вся ваша поддержка в остановке и уничтожении этой явной угрозы всей Эквестрии, — спокойно произнесла Когнитум, говоря «нашей» так, словно имелась в виду «моей». — Объединившись, у нас будет сила единства, благодоря которой, мы покончим с этой угрозой и вместе шагнём в прекрасное будущее!

Никто не аплодировал. Только несколько пустых взглядов и тихого бормотания.
— Ты думаешь, мы просто будем маршировать под твое «потомучтоятаксказала»? — Спросил Большой Папочка, старый жеребец впился взглядом в Когнитум. — Никто не говорит Потрошителям что делать, Блэкджек. Даже другой Потрошитель.

— Неожиданно возникли два малиновых луча и ударили Большого Папочку в грудь. Собравшиеся пони закричали, отпрянув от него, в то время как старый жеребец закричал и ринулся вперед на Когнитум. Рампейдж встала на его пути, широко раскинув ноги. У бронированной кобылы не было ни единого шанса остановить его, но она его замедлила достаточно, что бы секундой позже в него влетел еще один залп лучей. Дымясь, он упал на спину и был подстрелен в третий раз.
— Ты поймешь, что я более, чем просто Потрошитель, — холодно сказала Когнитум, после чего добавила четвертую пару лучей. Удивительно, но он не дизинтегрировал и она продолжала приближаться к нему.

— Остановись! — прокричал П-21, выбегая чтобы встать перед дымящимся телом Большого Папочки. Он свирепо взглянул на меня, — Что за хрень твориться с тобою, Блэкджек?
Я видела как гнев и растерянность исказили черты лица моего друга. Я могла представить, как Когнитум вычисляет: целесообразно ли убить одного из моих друзей в качестве демонстрации силы, или нет.
«<i>Пусть будет нет</i>», взмолилась я.

— Оставшиеся атакуют нас, П-21. Нет времени для мелких распрей и препирательств обусловленных прошлым. Мы должны сосредоточиться на будущем и нашей самообороне,— Ответила Когнитум.

— А с ними хоть кто-нибудь пытался поговорить? — громко спросила Глори, подойдя к нему, и встав рядом. — Зебры-беженцы из Оставшихся не имеют ни каких догадок о причине этих нападений. И если уж на то пошло, на них тоже нападают. Мы ещё не выслушали Лансера. У него с Секаши должно быть появилась какая-то мысль, почему они без всякой причины внезапно напали на нас.

— Они атакуют нас, потому что ненавидят нас. Вот и всё, — холодно сказала Когнитум,— Легат более чем четко показал свои намерения. Он желает уничтожить нас всех! — если бы она только знала, — В данный момент, Предвестники сдерживают их. Но что бы они смогли удержать оборону, нам придётся объединится под единым лидером.

— Но почему ты, Блэкджек? Прежде ты никогда не хотела кем-либо править. Мы можем работать как военный совет. Каждая группа может иметь в нем свое место и мы можем выработать лучший путь для решения этой проблемы,— обоснованно спросила Глори.
«<i>Равное разделение власти. Отличная идея.</i>»

— Это ужасная идея, — Когнитум презрительно усмехнулась. — Ты хочешь позволить нерешительности и спорам парализовать нас? Лишь объеденившись под одним правителем, проблемы могут будут решены. Я единственная продемонстрировала необходимые силу и решимость. И под моим командованием Легат будет сокрушен. Под моим командованием Хуффингтон возродится!

— Блэкджек, что с тобой стало? С тех пор как ты вернулась... Я не знаю, что нашло на тебя.

— Будет лучше, если ты отбросишь это требова... — начала Когнитум, когда Рампейдж громко прокашляла, открыв глаз. Рампейдж сердито на неё посмотрела, и слегка покачала головой. Когнитум оглянулась на Глори, а затем произнесла более спокойным голосом:
— Милая Глори, если бы нам не пришлось бороться с противоречиями Тандерхеда, то город возможно можно было бы спасти. Задумайся о том, сколько пони уже погибло напрасно из-за соперничества и споров. Задумайся о том, сколько пони ещё погибнет если мы продолжим спорить между собой. Подумай о жеребятах, — произнесла она указывая копытом на Чарити и Скотч Тейп.

— <i>Жеребята</i> добавляют пятипроцентную пошлину «за лицемерие», поэтому спасибо вам за ваши мысли, — огрызнулась Чарити.

— Факт в том, что у нас нет выбора — Громко заявила Рампейдж. — Оставшиеся окружают город со всех сторон и атакуют. <i>Почему</i>- не важно. Важно то, кто они есть, и мы должны остановить их. Не так уж и отличается от того, что происходило два столетия назад.

— И смотри как прекрасно это кончилось. — Заметила Глори.

— Достаточно, — С отвращением произнесла Когнитум, — Я узнала, что у зебр есть супероружие на луне. Пока вы тут сражаетесь, я должна отправиться туда и отключить его. Как только оно будет уничтожено, Ядро должно возродиться, а с ним - вся Эквестрия! Призадуматься о своем будущем в ней будет очень мудрым шагом с вашей стороны, — произнесла она, покидая совещание. Было очевидно, что она пошла кружным путём, вместо того, чтобы перешагнуть через стонущего Большого Папочку, лишь потому, что на её пути стояли Глори и П-21.

Изображение подалось трещинами и я уставилась на громадный глаз.
— Теперь ты можешь меня отпустить, — категорично сказала Профессор Зодиак и я, поняла, примерно в тот момент, когда Когнитум начала угрожать Глори, я схватила экран, сжав его меж обабок так сильно, что мои ноги заболели. Отпустив экран, я попятилась от машины. Глаза холодно смотрели на меня. — Как ты можешь заметить, намного легче узнавать все то, что тебя особенно интересует, когда делаешь это через важные для тебя глаза и уши.

Я пару секунд пристально смотрела на неё, взвешивая все за и против. Быть шпионом два столетия назад было одним. Работать на Легата сейчас, даже если она не знала о настоящих мотивах Амади, было другим.
— Таким образом, теперь ты создаешь импланты, которые позволяют тебе шпионить через глаза и уши. Но это не единственная их возможность, не так ли? — Профессор притихла, но я прямо ощущала, как скрипел ее мозг. Или, быть может, это был звук насоса в ее уникальном шасси. Кто бы знал?
— Когда я была в Тандерхеде, Лайтхувс использовал команду для устранения всех Киберпони под его командованием. «Оборванные струны» или что-то типа того.

— Я... У меня нет ни одной мысли о чем ты... почему... — промямлила она. Для шпиона, она была отвратительной вруньей. Я предполагаю, она была больше по части подглядываний, чем по фантазированию. — Лайтхувс должен был...

— Лайтхувс был руководителем. Анклав не владел технологией кибернетизации до тех пор, пока не пришла я и не дала им её. — «<i>Случайно, конечно, но все же...</i>» — Они работали полностью по Стальному Пони. Твоим чертежам.— Я подготовилась. — Так что, мне просто любопытно... те аугментации, что ты продаёшь столь дешево... Будет ли у них тот же ответ на похожие секретные фразы?

Механическая конечность выщелкнулась шокирующе быстро, схватив меня за шею и приподняв над землей.
— Ох, Блекджек. Зачем тебе надо было становиться умной? — Спросила она, поднося конечность с дисковой пилой к моему животу.

К «почему» я уже сфокусировалась, а к «умной» у меня уже была магическая пуля, нацеленная прямо на купол. Удар заставил треснуть прокладку в том месте, где купол встречался с металлом и едкая жидкость, смутно напомнившая мне рассол, начала струей вытекать наружу. Если бы у меня был З.П.С., я смогла бы выстрелить еще четырьмя пулями в ту же точку, но второй выстрел ушел в сторону и проделал дыру в ее металлическом теле.

А затем, ее пила вгрызлась в мой бок. Это была не большая циркулярка, а всего лишь маленький хирургический диск. Тем не менее, его было более, чем достаточно, что бы сперва разделить ткани, а затем вгрызться в ребро. Я была прямо-таки благодарна углу надреза, из-за которого было практически невозможно перерезать мне горло. Нужно ли говорить, что концентрацию для телепортации, я потеряла почти сразу. Тем не менее, сдаваться было рано. Подняв свои копыта, я врезала ими по трещине в уплотнителе и фиолетовая струйка превратилась в поток. Робот начал хаотично дергаться, в то время как её мозг погрузился на дно купола. Еще один удар и купол отлетел от корпуса, а мозг шлепнулся на пол. Робот закричала и распростёрлась на полу, а лезвие в моем боку успокоилось.

— Это больно. Это реально больно, — пробормотала я, освобождая шею от подергивающейся металлической клешни и, затем, вытаскивая пилу — Вот блядь! — закричала я, в то время как полыхающая боль буквально упала до уровня жаркой, что пульсировала в такт моему сердцебиению.— Лечебная магия. Поставь себе за грёбаный приоритет, изучить лечащую магию! — Простонала я. Рана была не такой уж и глубокой, но она все еще болела и достаточно сильно кровоточила.

Я отошла от профессора в сторону связанной и спрятанной Вирго, а затем остановилась. Что-то было не так. Я медленно осмотрела комнату, жалея о отсутствии Л.У.М.а, который мог бы мне помочь. Ничего... но всё же, я не могла ничего поделать с ощущением того, что здесь что-то не так. Это было бы чертовски лег...

Что-то невидимое сбило меня с ног и я отшатнулась к стойке с запасными частями. Я не думала, я просто кинула волной каждую маленькую деталь, что могла захватить, во все стороны и наблюдала как они отскакивают от фигуры в форме пони. Затем мой мозг зарегистрировал то, что мои порезанные ребра стали сломанными и что потеря крови привела к головокружению.
— Ну конечно. Когнитум перенесла мой разум. А твой чем хуже? — сказала я, продолжая кидаться кучками из шурупов, гвоздей и кусочков сломанного металла в сторону искажения.

Невидимость сбросилась и появилась киберединорог. Сильвер Страйп взяла многое из документации по моим собственным аугментациям. Черная броня вместо шкуры. Красные кибернетические глаза. Если бы не полосы на мотив матового и глянца, она бы была неотличима от пони.
— Я клянусь, — сказала она, — Когнитум должна умереть сотней смертей за то, что не убила тебя на месте.

Я послала магическую пулю в ее голову, но она ничего не оставила, кроме нескольких царапин на броне. В свою очередь, её магическая пуля почти что сбила меня с ног, дав понять, что в добавок к дыре в боку, у меня прибавились еще и сломанные рёбра. Инстинкты посоветовали мне свернуться калачиком и плакать. Вместо этого, я вскочила и протиснулась в зазор между стеной и шкафом, толкая последний на нее, пока она соображала.
— Должна заметить, я ожидала этого туза в рукаве. Когнитум уверена, что массы окупят ее собаче-понячье шоу, но я-то знала. Два столетия с хвостиком научили меня этому. — Она с легкостью оттолкнула шкаф, заваливая меня металлическими деталями и мусором, в то время как я продолжала выкарабкиваться через нижнюю щель следующего шкафа. Её магия отбросила его в сторону. — Ты убиваешь любого и каждого, кто смеет хоть подумать о неподчинении тебе, а затем... затем... ты убиваешь еще немного, просто ради чувства безопасности. Лишь тогда, когда ты имеешь абсолютный и бесприкословный контроль - ты позволяешь им жить.

Я упёрлась спиной в заднюю стенку планетария. Она небрежно отбросила в сторону последнюю полку и ухмыльнулась, глядя на меня сверху вниз.
— Пришла пора исправить её ошибку.

А затем она взорвалась. Ну, не совсем вся. Просто всё, что было от рога до плеч. Её голова оказалась испарена направленным взрывом, прошившим её насквозь и ударившим в стену надо мной.
— Слишком мног трепишься, — невнятно выдал жеребец в дверном проёме. Замотанный в бинты коричневый пегас, в измятой чёрной шляпе, указывал огромнейшей из виденных мною винтовок, на всё ещё стоящее тело кибернетической единорожки. Он проковылял ближе и я увидела, что множество бинтов покрывают правую сторону его тела и левое крыло.

— Каламити! Ты что творишь? — воскликнула вошедшая следом кобыла, и пегас согнулся под чудовищным весом оружия. Тёмно-серая Вельвет Ремеди подошла ближе и окинула взглядом устроенный беспорядок, затем посмотрела на тело киберпони и на меня. К её чести, она тут же бросилась в мою сторону и применила ко мне свою замечательную, успокоительно-лечащую магию. О, это было подобно свежей клубнике.
— Я думала, что мы это уже обсудили, сначала разговариваешь, а потом стреляешь.

— Чёй-та очень сомневаюсь, шо эт штука... была расположена поболтать, — отозвался пегас, усаживаясь. Его речь была слегка невнятной, но я списала это на акцент и на покрывающие его бинты. — Я увидал, что она убила профессора. Эта кобылка была следющей, — проворчал он, принявшись ловко разбирать оружие крылом и копытом. Даже явно страдая от боли, он так мастерски обращался с оружием, что можно было залюбоваться. Даже со своим рогом я возилась бы вдвое дольше.

— Спасибо, Вельвет, — сказала я, будучи уверенной, что они двое настоящие, а не очередные фанаты. По их неуверенно прянувшим ушам и последовавшим вздохам, я сомневалась, что они чувствуют то же самое.

— Я понимаю, что подражание это искренняя форма восхищения, но вам действительно лучше оставаться самой собой, юная леди. Я знаю, что Блэкджек хотела бы именно этого. — Её участливый голос так напомнил мне о Глори, что у меня заболело в груди.

— Знаю, потому что я и есть Блэкджек, — буркнула я, подойдя к Вирго и принялась освобождать её, достав флакончики скипидара и поливая на её приклеенные копыта. Развязав магией её путы, я взглянула на скептически настроенную пару. Они переглянулись так, что я поняла, что стала далеко не первой, кто им это говорит.

— Вот шо, мисс, бросили б вы всё это дело. Согласен, иногда эт малость досадно, но я знаю, што Блэкджек точно б гордилась, если б вы так поступили, — кивнул Каламити, а затем даже подошёл и потрепал меня по голове своим неповреждённым крылом!

Не сделай он этого, я может даже и сдалась бы. Но вместо этого я спокойно сказала, глядя ему в глаза:
— Я отправилась в приключение с ЛиттлПип. В ту ночь она уговорила Красного Глаза дать ей жар-бомбу. Мы вернулись верхом на аликорнах и на голове у меня была корона из бутылок с виски.
Остальные детали в моей памяти были довольно смазаны, но по крайней мере это я помнила чётко.

Каламити усмехнулся.
— Ага, вы крепко подготовились, эт точно.

Но Вельвет взглянула на меня серьёзнее.
— Подожди-ка минутку. Каламити! В книжке ЛиттлПип этого не было!

— Разве? — пегас взглянул на меня с удивлением.

— ЛиттлПип удалила у себя это воспоминание и просила нам никому не говорить. Единственные кто видел нас там, это Хомэйдж и... — её глаза ещё больше округлились и в них появилась тревога.

— Я и мои друзья, — досказала я за неё, слегка кивнув.

Каламити изумлённо переводил взгляд с меня на Вельвет и обратно.
— Но... она ж... нормальная! То бишь, в смысле ни металлических ног, ни вообще никаких металлических частей. — Он указал копытом в сторону, — И если это Блэкджек, тады кто была та железная кобыла, шо развела всю эту тягомотину о единстве и всём прочем?

— Это длинная и запутанная история, — сказала я, затем уселась и посмотрела на мёртвую киберкобылу. — Она... Я имею в виду... Длинная и... запутанная... и... — я чуть покачала головой, взъерошив гриву копытами. — Простите. Я просто... вы и вправду верите, что я Блэкджек, да? — «<i>О, Селестия, ну почему я начинаю так мямлить? Мне ведь столько всего нужно сделать!</i>»

Вельвет Ремеди и Каламити вдруг в замешательстве обменялись взглядами.
— Ну... я даж и не знаю, — признался пегас. — На востоке творилось всякое... эх... как бишь там Хомэйдж говорила?

— Сюрреалистическое, — подсказала Вельвет, двинувшись в мою сторону.

— Во-во. Хотя я эт называю «дурдом на выезде», — отозвался Каламити, снова взглянув на меня. — Ну и дела. С востока прёт сток народу, сколько я прежде никогда не видал. Я имею в виду, само собой, мы единственные пони, кто там был, но вдруг кто-нибудь что-нибудь мог сболтнуть. Не знаю.

— Что ж... просто... мне и вправду нужно, чтобы вы все поверили, что я Блэкджек. Настоящая. А те, другие.. они - не я. Потому что... — потому что, что, если я, это не настоящая я? Что, если я просто копия? Вещь. Вдруг у меня в черепе имплант, контролирующий меня словно марионетку! А что, если никакого контроля нет? Внезапно моё сердце пропустило удар и в груди перехватило дыхание. Виспер и Тенебра мне поверили, но у них перед глазами не было моих двойников, разгуливающих вокруг. Что если я не смогу убедить Глори, что я настоящая Блэкджек?

— Ну... я не знаю, настоящая ты или нет, — подала голос Вирго, вытирая с копыт скипидар и остатки чудо-клея, — я же встречалась с тобой лишь однажды, но ты меня не убила... — она оглянулась на обезглавленное тело киберпони. — Да и профессор, похоже, тоже поверила, что ты Блэкджек. Просто в последние дни тут шатается столько этих подражателей...

— Да уж. Твои чудики с востока совсем сдвинулись! Шо и говорить, я тут чуть не напинал одному придурку, нарядившемуся как я и болтающему со смешным акцентом, — фыркнул Каламити.

— Похоже, это моя вина, — раздался голос из дверного проёма. Смущённо улыбаясь, в лабораторию вошла тёмно-серая кобыла с полосатой синей гривой. На её копыте блеснул ПипБак с передатчиком. — Когда я сказала, что пони стоит подражать своим героям, я не думала, что они воспримут это столь буквально. Я хочу сказать, что годами, если не десятилетиями, большинству жителей Пустоши было плевать на то, чтобы быть похожими на героев. Затем начали появляться эти пони в костюмах и... м-да. Свихнуться можно. — Следом за ней вошли ещё несколько пони. Побежал шёпоток и кто-то тут же закричал, что профессора убили.

Я поднялась на ноги.
— Мне нужно увидеть Глори. Как только я её увижу... — Тогда либо всё наладится, либо развалится окончательно. Я уже приготовилась телепортироваться отсюда к чёрту и оставить Вирго объснять всё случившееся, но тут сквозь толпу ударила зелёная волна магии и образовала вокруг меня пузырь. Я попробовала переместиться сквозь него, но лишь шмякнулась о стенку поля.
— Ой, да ладно вам! — воскликнула я. — Я совершила правильный поступок! Выпустите меня!

Вошёл Сагиттариус и я увидела, что пузырь соединяет меня с ним тонким зелёным усиком магии.
— Боюсь, ты никуда не пойдёшь до тех пор, пока мы не добьёмся от тебя ответов. — Он обвёл взглядом Каламити, Вельвет и Хомэйдж. — Вас троих тоже прошу присоединиться.

Я бессильно уткнулась лбом в стенку пузыря.

* * *

Несомненно, когда погибает лидер сильной группы, возникает довольно много вопросов. Мы перебрались в старый конференц-зал медицинской школы, служивший по совместительству командным центром Зодиаков. Стол представлял собой большой овал с пустым пространством посередине. Одну из стен покрывали листовки разыскиваемых по всей Эквестрии. На одной из них даже была я... фигею, пятьдесят тысяч крышечек за мёртвую, сто тысяч за живую. Вот это были деньки... Поперёк моего лица красными чернилами было накарябано «Не стоит того».

В помещении было довольно тесно. За столом расположились Сагиттариус, Вирго, Арес и Аквариус, а также Хомэйдж, Каламити и Вельвет Ремеди вместе с красно-розовогривым единорогом Лайф Блюмом. Меня удивило, что здесь оказались аликорны, двое зелёных и фиолетовая. Однако враждебности в их взглядах я не заметила и по-крайней мере одна из них улыбнулась мне.

— Ого. Столько рогов в одной комнате, мы можем замутить мегазаклинание, или групповушку, — пошутил Лайф Блюм, вызвав несколько скудных смешков, быстро сошедших на нет.

Сагиттариус провёл меня в пустое пространство в центре стола, сел напротив, поставил копыта на столешницу и сказал:
— Расскажи нам, что произошло.
Я вздохнула поглубже и рассказала.

Мне потребовалось около двух часов, чтобы убедить Сагиттариуса, что я не убивала профессора. Что профессор предала их. Что импланты, скорее всего, содержат команды на убийство вроде тех, что использовал Лайтхувс и что она работала на Легата. Конечно же, после этого мне пришлось рассказать о Когнитум, сбежавшей из Хуффа, обхявившей себя Охранницей и объединившей Хуфф против зебринской угрозы, которую она же с Легатом и произвела... почти буквально. Однако о Горизонтах я упомянула лишь раз и вскользь, как о некоем супероружии на луне.

И я ни разу не упомянула о Пожирателе или о том, кем на самом деле был Легат. Даже я не была настолько глупой.

Когда я закончила, голова, похоже, болела уже у всех. Каламити резюмировал это лучше других:
— Помните те старые-добрые деньки, когда мы больше всего волновались об том, кабы рейдеры нас не грохнули и не развесили наши кишки вмест украшений? Чёй-то я по ним соскучился.

— Определённо, они затевают в Хуффе что-то большое, в этом сомнений нет, — медленно кивнула Хомэйдж, соглашаясь.

Сагиттариус поднялся и потёр тонкий шрам на виске.
— Вирго, это правда? Через эти импланты за нами действительно могут шпионить? Могут <i>убить</i> нас?

Юная розовая единорожка облизала губы и уставилась на маленький пластиковый диск на столе. В нём было что-то похожее на здоровенный... ну... спермотозоид. Приплюснутый, круглый бугорок с тоненькими, едва видными волосками, расходящимися из металлического диска в середине, присоединённый к тонкому длинному проводку.
— Ну, до этого дня я об этом ни разу не задумывалась, но... да. Это возможно. У имплантов есть узкий диапазон передающих полей для координации их работы в организме. Иначе... ну... получилось бы плохо. В этом отношении они работают точно как ПипБак. Но если вам известна частота, вы можете делать всё, что угодно. Скачивать данные. Можете дать имплантам дополнительные подключения. Можете разгонять сердце до тех пор, пока оно не остановится. Устроить мигрень. Может даже спровоцировать кровоизлияние в мозг.

— Ты можешь это заблокировать? — прохрипел Сагиттариус. — Мы же внедрили эти импланты сотням пони. Может даже тысячам.

— Типа как мне, — заметил Каламити, нахмурившись. — Я может и благодарен, шо вы меня подлечили, но я уж точно не очень хочу, шоб какая-нибудь зебра взорвала моё сердце просто из-за плохого настроения.

— Если они способны принимать данные, я могу попытаться написать патч, который заставит их игнорировать любые посторонние входящие сигналы. Если импланты с гнильцой, пони с имплантами придётся прийти сюда, чтоб мы могли извлечь их и исправить. Мы не сможем отрегулировать их удалённо, — объяснила Вирго, коротко кивнув.

— Я рада, что ты не думаешь использовать этот контроль в своих целях, Сагитарриус, — заметила Хомэйдж с восхищением пополам с толикой беспокойства.

Зелёный жеребец взмахнул копытом.
— Зодиаки были основаны во имя защиты Пустоши. Это... — произнёс он, взглянув на лежащий на пластиковой тарелке имплант, будто на блюдо с дерьмом. — Она запихала это в нас, во всех нас. Я побеждал пони в честной борьбе. Я не хочу заставлять их плясать, дёргая за проводки. — Жеребец взглянул на Хомэйдж. — Кроме того, вы трое в курсе. Нет смысла пытаться это делать, ведь вы просто расскажете всем.

— Эт уж можешь не сомневаться, — поддакнул Каламити, взглянув на Хомэйдж.

— Теперь можно я уже пожалуйста пойду? — спросила я, поднимаясь на ноги. Я была усталая. Больная. Голодная. Сердитая. Честно говоря, я была готова уже сказать «катись оно всё» и сбежать. Чёртово чувство ответственности...

Сагиттариус поднял копыто и я подавила желание смыться.
— Подожди. Блэджек, если сказанное тобой правда, тогда дело серьёзно. Очень серьёзно. Оставшиеся начали проявлять враждебность всего несколько дней назад. Несколько месяцев они просто сидели поблизости и вдруг напали. Предвестники сопротивляются, но с самого начала что-то было не так. Когда Зодиаки выступили против Отродий, мы едва пережили столкновение. А мы хорошие бойцы. Это признают даже Потрошители. Предвестники же почти не вспотели. Если ты права и это всё шоу, что случится, когда шоу прервётся? — серьёзно спросил он.

«<i>...Различные мерзости.</i>»
— При наихудшем варианте, — просто ответила я, — Отродья и Предвестники объединятся и превратят Хуфф в кровавое месиво. При чуть менее плохом варианте, Отродья сначала сомнут Предвестников, а затем нас.

— Значит, когда ситуация изменится, мы должны быть готовы, или у нас не будет ни единого шанса, — Сагиттариус подошёл к карте, испещрёной маленькими цветными магнитами. Особо зловеще выглядело кольцо красных маркеров вокруг Хуффа. — Блэкджек. Мне нужно, чтобы ты подождала.

«<i>Да лягать твою мать.</i>»
— Я ждала несколько месяцев! Я не собираюсь...

— Блэкджек, подумай! Если ты и вправду часть этого шоу, то если она узнает, что ты сбежала, как думаешь, сколько оно ещё продлится? Сколько пройдёт времени, прежде чем закончится шоу и начнутся убийства? — спросил он меня. Я дрожа, смотрела на него. Я могла уйти. Могла просто телепортироваться отсюда прежде чем он снова засунет меня в пузырь. Это больно! Он заговорил чуть мягче. — Просто дай мне всего несколько часов. Я пошлю Зодиаков связаться с другими фракциями. Нам нужно встретиться. Организоваться. Обсудить всё происходящее.

Хомэйдж положила копыто мне на плечо.
— Блэкджек, прошу.

Я оглянулась на единорожку и увидела её мягкую улыбку, призывающую к терпению. Ей приходилось оставаться вдали от ЛиттлПип. Она понимала тяжесть переживания от расставания с тем, кого ты любишь. Как бы это ни было больно, я не могла убежать прочь. У меня были обязанности. Долги. Обязательства.

Я ненавидела их все до последнего.

Встав на дыбы, я грохнула передними копытами по столу.
— Ладно. Но я хочу, чтобы встреча прошла в Капелле. Мы можем встретиться в руинах поместья Блюблада. Это должно быть широко открытое и нейтральное место. — «<i>И, надеюсь, Глори будет там. И если так будет, к чёрту весь мир. Мы будем вместе навсегда и уроем любого, кто скажет что-нибудь против!

Верно?</i>»

Не оставшись, чтобы выслушать обсуждение моего предложения, я покинула конференц-зал, чувствуя как во мне затягивается узел разочарования. Спустившись в холл, я вышла во двор и направилась в здание, разрушенное после лучевой атаки. Дело было не просто во мне. И не просто в Глори. Это было больше любого из нас и, конечно, слишком большое, чтобы не обращать внимания.

Тем не менее, я должна была как-то выплеснуть своё разочарование. Я плакала и кричала в дождь, топча копытами обломки и расшвыривая их магией. Расшвыривая мусор, я билась в истерике, словно жеребёнок, не добиваясь ничего и лишь становясь всё более усталой, раздражённой, покрытой синяками и ссадинами, и злой. Словно вихрь, я прошлась через выгоревшую классную комнату, переворачивая телекинезом столы и расшвыривая стулья. В один момент, я даже закусила какие-то промокшие шторы и разорвала их зубами.

«<i>Всё бессмысленно... всё бесполезно... всё отдаляет меня от Глори.</i>»

Однако, я всё ещё не привыкла к ограничениям своего нового тела. Сила покинула мои мышцы и я тяжело опустилась в лужу последи разгромленного строения. Разрушения от моей истерики казались жалкими по сравнению с тем, что сотворил единственный луч из Ядра. С тем, что могла устроить Когнитум...

Всё это было куда важнее меня.

— Если тебе от этого станет легче, я думаю, что ты и в самом деле Блэкджек, — заметила Хомэйдж, входя в руины. — И я думаю, что Глори тоже в это поверит.

— Я уже не знаю, Хомэйдж. Правда не знаю, — отозвалась я, глядя своему отражению в глаза, которых не видела месяцы. — Когнитум как-то ранила Глори. Я думаю, что когда они встретились, Глори попросила доказать, что она – это я. Задала какой-то вопрос... что-нибудь сделала... и та сделала. А затем она ранила её.

Серая единорожка подошла ко мне.
— А потом ты скажешь ей, что какую бы боль она не причинила Когнитум, та обернётся против неё самой. Но дело не только в этом, не так ли? — спросила Хомэйдж, подсаживаясь в лужу рядом со мной. — Я заметила, что ты ни разу не упомянула убийство своего старого тела, чтобы остановить её.

«<i>Дерьмо. Я слишком устала, чтобы увиливать от этого.<i/>»
— Я беременна. В смысле, моё прежнее тело. — Единорожка в изумлении распахнула глаза. Я подставила лицо дождю. — У меня такое чувство, будто я вот-вот потеряю всё. Не <i>умру<i/>. Хрен с ней, со смертью... этого я не боюсь. Но я боюсь, что потеряю то... потерю чего я не перенесу. Того, что я собираюсь всё проебать. И я в ужасе от того, что может случиться. Вдруг Когнитум избавится от моего жеребёнка? А если победит, станет ли она растить ребёнка, как своего собственного? Что будет с Глори и П-21? А Скотч Тейп? Что станет с ЛиттлПип и тобой? — спросила я, повернувшись к Хомэйдж и глядя на её шокированное лицо. — Если Когнитум победит, она не станет просто игнорировать Проект Одного Пегаса. Не знаю, сможет ли она достать ЛиттлПип, но она попытается, я уверена.

Лицо Хомэйдж посуровело.
— Я понятия не имела, — выдохнула она, взглянув через руины на тусклые контуры Ядра. — О происходящем здесь до нас ходили лишь редкие слухи. Когда началась эта буря, какие-то помехи блокировали контроль ЛиттлПип над местными башнями и мой доступ к САОМТН. Мы положились на Каламити, но я лично также беспокоилась о том, что на самом деле творилось в Хуффе.

— Дикие времена, — согласилась я, покачав головой.

— Расскажи мне. — Единорожка вздохнула, отбросив промокшую гриву с глаз. — В смысле... я знаю, я была довольно оптимистичной в моей последней передаче после большой битвы. Только... ну... — она в сомнении поцокала копытцами друг о друга.

— А ты разве не должна быть самой Честностью? — усмехнулась я.

— Есть честность, а есть Честность! — возразила Хомэйдж, нахмурившись. — Я говорила всем, что всё в порядке, потому что надеялась, что после того, как ПОП окажется под контролем ЛиттлПип, всё успокоится. Вернётся к нормальному состоянию. И это не было открытой ложью. На западе всё налаживается. В некотором роде. Возвращается порядок, сообщества начинают работать вместе, некоторые пытаются восстанавливать сельское хозяйство и похоже, что активность рейдеров устойчиво пошла на спад. И лично замечу, Каламити пошёл на поправку, а Лайф Блюм считает, что с имплантами он всё же сможет полностью восстановиться. Так что, пусть сейчас всё не так радужно, как я сказала в своей трансляции, но дела стали гораздо лучше, чем прежде.

— За исключением этого места, — сказала я, снова взглянув в сторону Ядра.

— Да уж. За исключением многих мест. Вообще-то, в основном всё налаживается вокруг территории Джанкшнтауна. Ну, ещё немного в Мэйнхеттене. В во всех же остальных местах... что ж... на это потребуется некоторое время. — Единорожка натянуто улыбнулась. — А до тех пор, нужно продолжать настраивать народ на позитивный лад, верно?

— Верно, — согласилась я, глядя на чёрные башни. Каждые несколько секунд, вокруг них вспыхивали и плясали молнии. Даже на таком расстоянии, я ощущала на языке привкус озона. — Так, чем же все пони занимаются? — поинтересовалась я, вместо вопроса типа «Когда я смогу убраться отсюда и вернуться к Глори?»

— Вельвет использует аликорнов Апогей, Перигей и Гостшайн, чтобы пересылать Зодиаков к крупным фракциям. Каламити собирается пообщаться с пегасами... и я очень надеюсь, что это пройдёт хорошо. Лайф Блюм наладил контакты с Обществом Сумерек, чтобы поторопить их. Я получила сообщение от ЛиттлПип, — сказала она, взглянув на свой передатчик. — Текстовые пакеты данных – это единственное, что пробивается через помехи. Она вместе с Селестией работает в поисках решения. — Хомэйдж взглянула на меня. — Ещё она говорит, чтоб ты держалась. Всё будет хорошо.

Услышав это, я почувствовала некоторое облегчение. Литтлпип была, возможно, единственной пони за исключением моих друзей, кто мог представить, через что мне приходилось пройти. Хомэйдж запнулась на секунду.
— Что?

— Ничего. Я... — начала было она.

— Вот только не начинай сейчас со мной «Честничать», Хомэйдж, — предупредила я чуть резче, чем стоило. — Только не сейчас.

Она снова запнулась, затем сдалась.
— Как только ты ушла, мы связались с Обществом в Райских Кущах. Чтобы рассказать обо всём Триаж и выяснить, что собирается делать Когнитум. Когнитум всего с несколькими пони отбыла в Космический Центр Луны. — Она заколебалась и я взглянула ей в глаза. — Глори возвращается в Звёздный Дом.

Меня заклинило. С одной стороны: мой враг, моё дитя и моё тело. С другой: мои друзья и дорогие мне пони. Если я могла привлечь Зодиаков, Каламити, Вельвет, аликорнов... может мы смогли бы вернуть моё тело. Может Вирго могла бы извлечь из него Когнитум и поместить меня внутрь. Возможно... а с другой стороны, я знала, куда направляется Глори. Я могла бы уйти прямо сейчас. План уже начал исполняться. Остальным я не нужна! Я могу просто пойти и снова оказаться в её объятиях, поговорить и сделать так, чтоб всё стало хорошо.

Этого хватило бы чтобы свести с ума любую кобылу.

Я поднялась и, выйдя под дождь, подошла к ближайшей почерневшей стене, упёрлась в неё передними копытами и ударилась об неё головой. Казалось, каждый удар резонирует со своим словом: Когнитум. Глори. Ответственность. Ребёнок. П-21. Все остальные. Месть. Любовь. Ответственность. Снова и снова я билась головой о стену, слыша как голос зовущей меня Хомэйдж звучит сначала весело, затем с беспокойством, а затем с тревогой. Я перекатывала все эти слова в голове и затмевала их болью. Когда она оттащила меня от стены, я повалилась на спину, позволяя холодному дождю лить на мой болящий череп.

— Ты в порядке? — встревоженно спросила Хомэйдж, глядя на меня сверху вниз.

— Я только один раз была в порядке. И это не сейчас, — пробормотала я, чувствуя себя теперь полной идиоткой. Пони вроде меня не бывают в порядке. Тем не менее, я делала успехи: лежала здесь, а не пыталась мчаться сразу в двух разных направлениях. Скоро, я увижусь с Глори. Очень скоро. Тогда мы скажем то, что должно быть сказано. Сделаем то, что должно быть сделано. Я тяжело поднялась на ноги. — Я хотела бы, чтобы этот фиолетовый аликорн перенесла меня в Капеллу, — попросила я, покачнулась и повалилась на единорожку.

— Тебе нужно лечебное зелье, — категорически заявила Хомэйдж. Я со стоном упрямо покачала головой и серая пони, вздохнув, с тревогой добавила, — Блэкджек, Гостшайн это не по силам, но что если...

— Все пони должны встретиться в усадьбе, не важно как. К этому времени, я уверена, финальное представление начнётся в любом случае, — возразила я, глядя как они двое дрогнули, слились и снова разделились. — Если вы меня не понесёте, я буду телепорироваться сама. Может мне понадобится полсотни попыток, чтоб добраться до места, но я это сделаю. Или дойду пешком, если не смогу, — размеренно сказала я.

Несколько долгих секунд она смотрела мне в глаза.
— Я с этим разберусь.

* * *

«Разбирательство» заняло ещё пятнадцать невыносимых минут, но в конце концов, после того, как Вельвет Ремеди поработала магией над моим черепом, она, три аликорна и я телепортировались в Звёздный Дом. Как только мы вошли внутрь, я огляделась. Знакомые деревянные стены. Старая, потёртая мебель. Пахло временем и семьёй. Я огляделась, почти надеясь, что мои друзья где-то здесь. Конечно, их тут не было. Переход от Райских Кущ до Капеллы займёт у них некоторое время. Если б я осталась, скорее всего я бы с ними разминулась.

Сколько же времени прошло с тех пор, как я была здесь в последний раз? Вроде бы это была развлекушка с Авророй?

— Мне нужно кое-что сделать, Блэкджек. Оставайся здесь, договорились? — спросила Вельвет.

— Да. Прямо здесь. В целости и сохранности, — рассеянно пробормотала я, медленно обходя дом. Вельвет вышла и звук захлопнувшейся двери заставил меня подскочить. Я обратила внимание, как здесь прибрано. Работа Глори, без сомнений. Заглянув в холодильник я нашла внутри Спаркл-Колу, бутылки с водой и молоком. В одном из шкафчиков завалялась коробка Сахарных Яблочных Бомбочек. Левитировав к себе тарелку, я наполнила её, слушая как обсыпанные пудрой красные кусочки звякают по керамике. Затем добавила браминьего молока, левитировала тарелку на стол, медленно опустилась в кресло и... и...

Я смотрела, как мои хлопья темнеют и размокают. Ложка оставалась нетронутой торчать в сторону. Я сжала голову в копытах, ощущая как нормальность начинает дробить меня словно копытами. Из моих зажмуренных глаз по щекам потекли слёзы. О, Селестия, это невыносимо! В моей памяти мелькала Когнитум. Моё дитя. Взрыв башни Шэдоуболтов. Драка с Аидом. Я сжалась в клубок, будто на меня давил вес всего пережитого за последние сутки. Это невыносимо! Невыносимо!

Я была не в порядке. И уже не знала, буду ли когда-нибудь.

— Дыши, Блэкджек, — прошептала я сама себе и сосредоточилась на том, как бьётся сердце в груди. Вдох. Выдох. Сосредоточиться на этом. Это не сложно. И нормально. Нечто, что я могу сейчас делать. — Успокойся, — повторила я, слушая удары своего сердца и воображая, будто я могу обратиться прямо к нему. «<i>Не разбрасывайся. Не навреди себе в очередной раз. Дыши. Спокойно.</i>»

Пятнадцать минут спустя, я наконец смогла прожевать немного хлопьев.

Затем вошла Глори.

Вот так просто. Серая пегаска открыла дверь и вошла внутрь. Глаза её запали и потемнели, а лицо было строгим и напряжённым. Она носила свою куртку из драконьей шкуры, будто всегда была в ней, а в кобуре на её копыте покоился Пыщ-Пыщ. Я подняла на неё взгляд и ложка зависла в сантиметре от моего рта. Всё ещё не отрывая глаз от пола, пегаска встряхнула длинной фиолетовой гривой. Затем она подняла голову и увидела меня. Её взгляд встретился с моим и время остановилось.

Не знаю, как долго это длилось. Секунды? Вечность? Комок хлопьев в мое ложке задрожал и плюхнулся обратно в миску, а секундой позже за ним последовала и сама ложка. Глаза Глори впились в меня, зрачки, казалась, сжимались всё сильнее и сильнее.
«<i>Скажи что-нибудь, Блэкджек</i>», — прошипела я сама себе. — «<i>Хоть что-нибудь. Что угодно!</i>»

Уголок моего рта пополз вверх в отчаянной надежде.
— Эм... привет.

Глори улыбнулась и на мгновение всё стало хорошо. Каким-то чудом я смогла снова всё исправить. Но уголки её губ не остановились, растягивая улыбку в гримасу. Затем по её щекам побежали слёзы и она во всё горло завизжала:
— Пошла прочь!

Примечание автора: Идёт загрузка, пожалуйста, ожидайте...

(Примечание автора: Уффф. Похоже, реалии моей жизни прямо-таки ополчилась против этой главы. Я надеялся добить её ещё на прошлой неделе, но рутина добралась и до моих редакторов. Затем, на прошлой неделе я мотался на броникон. Эту неделю я проболел. Так что просто оторви и выбрось! Ужасная глава и жутко огорчительная. Оглядываясь на три предыдущих главы, мне очень хотелось бы видеть здесь Глори, П-21 и Скотч Тейп. А то на БиДжей столько всего навалилось того, что её задерживает, и я разочаровался в этих брожениях...

Эх. Всё время пытаюсь придумать, что можно улучшить.

Ну да ладно! Немножко расширим историю. Спасибо всем за чтение. Огромная благодарность Kkat за создание ФоЭ и спасибо Hinds, Bronode, swicked и Heartshune за их тяжёлый труд в эти последние недели. Этим летом у меня было всего два собеседования о приёме на работу, так что если кто-нибудь захочет подкинуть мне пару бит, буду рад принять их через PayPal на David13ushey@gmail.com. Спасибо всем, кто помог мне попрасть на verfree Northwest. Я замечательно провёл время и был рад со всеми увидеться!

(P.S. Постконовский Простудифилис отстой...)

(Heartshine: М-да, задержка вышла из-за меня, потому что я переезжал и решил захватить с собой Сомбера, чтоб почудить на Everfree Northwest. Сомбер замечательный друг и я был рад с ним встретиться. Я ему всё талдычу, чтоб он искал тут работу, чтоб после учёбы он мог бы видеться с друзьями. Но всепони мысленно его поддерживают!)

Bronode: Или деньгами. Деньги тоже неплохо.

(Hinds: Я был несколько недоволен объяснениями Virgo об имплантах, так что написал несколько замен. Мне потом сообщили, что мои версии действительно технически были более точными, они скорее подошли бы пони-ассистентам, чем дилетанту; нужно было объяснение от не умного пони. Однако, если кому интересно, вот, что сделал я:
— Ну, до сих пор я об этом не задумывалась, но... да. Они такое могут. У имплантов короткий диапазон сетевых возможностей для координации их активности с необходимости даже большего внедрения и создания сложных проводных подключений. Даже когда используется такое подключение, благодаря стандартизации деталей беспроводная связь всё равно остаётся, просто неактивная. Система довольно надёжно защищена от случайных помех и даже спроектирована так, чтоб минимизировать повреждения от импульсного оружия, но если кто-нибудь будет точно знать, что искать, чтобы манипулировать ими... они могут сделать что угодно. Могут считывать каждый бит информации, загруженной в имплант. Или скачивать новые программы, или команды. Получать контроль над кибер-конечностями. Если у пони всё ещё есть сердце, его могут разогнать так, что оно откажет, или, если сердца нет, могут отключить кровяной насос. Могут замучать мигренью, или даже устроить кровоизлияние в мозг... Всё зависит от того, какие именно импланты есть у пони, но даже если пони аугментирована по минимуму, остаётся множество способов пустить систему в разнос.
— Я могла бы попробовать написать патч, чтобы импланты не реагировали на посторонние сигналы, — задумчиво произнесла Вирго, — и передать их по радиоканалу, но тогда мне придётся воспользоваться той же уязвимостью, которую мы пытаемся исправить. И если профессор действительно использовал их таким образом, она могла поставить защиту, которую мне придётся взламывать. К тому же она гораздо ближе знакома с этими системами, чем я. Было бы проще, если бы я могла подключиться к имплантам напрямую и, если я заблокирую беспроводной доступ, прямое подключение может стать единственным способом, чтоб заставить их работать. Хотя для этого мне нужно привести сюда пони с такими имплантами.)
swicked: ... а мне добавить нечего! Всем спокночи!
(Дополнительное примечание от Hinds от 16 июля 2014: swicked писал, что у него есть пара замечаний по вышенаписанным абзацам и он бы написал о них, если бы эти абзацы в итоге приняли. Корректор сообщил, что эти недостатки могут иметь место.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/244943

Переводчики: AngryShutty, Pegasus_Enclave, joltius, OneTrick

fantom_zero, Clairen, Centergg, aethyl_