Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава шестьдесят девятая: Whiplash

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер

Глава шестьдесят девятая: Бич

«Что ж, просто скажи мне, о чём ты действительно думаешь. Скажи, скажи, скажи-скажи-скажи!»

Не было слов. Я сидела там, опустошённая, внутренне надтрестнутая словно стекло. Она ворвалась ко мне.
— Убирайся! Убирайся! Убирайся! — кричала она снова и снова.
Я не могла двигаться. Не могла думать. Она взглянула на миску сырых хлопьев и запустила её в мою морду.
— Думаешь, ты можешь прийти сюда и делать вид, что ты, это она?! —
Тёплое молоко и хлопья стекали по моей груди.

— Глори... — пробормотала я.

— Нет! Ты не можешь говорить! Я не... Не могу... — она посмотрела на меня и -- что-то сделала со стулом -- .
— Убирайся! Уходи! Не возвращайся никогда!

Но я не могу идти. Я просто сижу там, сладкий белый комок из капель молока.
— Глори.

Она, рыдая, повернула свой пистолет и вжала его в мой лоб.
— Я убью тебя, — невнятно процедила она сквозь зубы.

Я просто сидела, чувствуя, как ствол упирается под мой рог. Я улыбнулась, подняла глаза и встретила мучительно-пурпурный взгляд в ответ.
— Ты одна причинила мне боль, — слабо донеслось до меня. Я предположила, что продолжительные убийства — это чересчур. Её челюсть сжалась на рукоятке.
— Глори. Я была... я была очень... пчень... плохой пони. — И я улыбнулась ей, плача. — Пожалуйста, Глори.

Она покачнулась, но её глаза ожесточились.
— Ох. Я вижу, что здесь творится. Ты замена? Ты удовлетворяешь меня и мои грубые биологические нужды? — моя улыбка увяла, когда она отступила. — Иди. Отсюда. Я не нуждаюсь в тебе и я не нуждаюсь в Блэкджек. — она властно указала крылом на дверь.

— Что? — слабо спросила я.

— Будто ты не знаешь, — презрительно выплюнула она и добавила насмешливым тоном, — если ты не можешь сдерживать свои плотские порывы, то я просто найду способ справить твои биологические нужды. — она стиснула зубы, слёзы стекали по её щекам. Она тяжело осела и прикрыла глаза крыльями.
— Просто... уходи. Иди куда-нибудь ещё. Куда угодно.

Саботировала ли Когнитум наши отношения специально или или просто (в холодной , жестокой черствости?) —Глори... это была не я...—

— Стой! Я не... я так устала от Блэкджэк! От всего!— сказала она тряся головой —Ты знаешь сколько я работала пытаясь найти к ней путь? А она вернулась... и она... ушла!—

Но я не могла уйти. Я не могла сделать ничего даже близкого к этому. —Глори это не я.—

Она ещё не слушала. —Она говорила мне , что я ничто. Когда я пытаюсь ей помочь она говорит что я ей сейчас бесполезна! Как будто...как будто всё сделанное нами вместе было просто...— сказала она расхаживая вперёд и назад.

Теперь была моя очередь. Я встала на задние ноги и бросилась на неё. Слава богу, она уже не имела тела Рэйнбоу Дэш, или она бы, наверное, тот час бросила меня через стену. Она упала назад, и я приземлилась на неё сверху. Это был краткий миг, когда я думала, что смогла до неё достучаться. Возможно, поцелуй улучшил бы ситуацию. Я прижала свои губы к её и закрыла глаза, пытаясь дать ей понять, что это была я. На мгновение я даже была уверена, что это сработало.

На мгновение. Затем её копыто хлопнуло как молот по моим ногам и она столкнула меня в сторону. Я свернулась от боли, временно подавившей мой разум. Глори поднялась.
— Я сказала тебе, я не хочу замену, — произнесла она, хладнокровно направляя на меня свой пистолет вновь, чтобы превратить в гораздо менее раздражающую пыль.

Я часто задавалась вопросом, когда Пустошь сломила бы меня. Вдруг я подумала, что это произошло, когда она сломила Глори.

Потом дверь снова открылась и П-21 протрусил внутрь со Скотч Тейп на спине.
— Эй Глори, — сказала кобылка, — ты не поверишь, от кого мы убежа... — она поняла, какая сцена творилась перед ней. — Какого сена здесь происходит?

Видимо, Глори некомфортно убивать меня перед несовершеннолетними.— Она просто... она просто... — Глори замолчала и пнула меня, лежащую и страдающую от боли. — Убирайся отсюда. Я не хочу глупого самозванца. Я не хочу слышать, как сильно ты любишь-любишь-любишь Охранницу. Я не особо буду волноваться, если Блэкджек отправится сама. Просто уходи. — каким-то образом второй удар оказался намного хуже первого.

П-21 опустил вниз Скотч Тейп и, нахмурившись, рысью поскакал ко мне. — Не очень хороший подражатель Блэкджек, это она? — прокомментировала Скотч, оглядывая меня сверху до низу. — Не идеальные глаза и даже кьютимарка не наклейка.

Но, П-21 по-прежнему хранил молчание. А я просто пялилась на него, со слезами на глазах. Я не смогла убедить её. Я считала, что Когнитум отняла у меня всё, но даже и не осознавала, насколько же была права. Моя бывшая противница - Виспер, приняла мою подлинность с большей готовностью, чем кобыла, которую я люблю. На сколько ужасно, это выглядело со стороны? А если бы Виспер встретила Когнитум и пару подражателей-с-хорошими-намерениями, до того, как появилась я, она бы вообще мне поверила? А являюсь ли я по-прежнему Блэкджек? Возможно, и в самом деле существовала хорошая причина, почему у меня нет моей кьютимарки.

Что-то прохладное и стеклянное ткнулось мне в висок, и, подняв глаза, я увидела фиолетовое исцеляющее зелье, которое держал П-21.
— Вот. Сварено этим утром. Я знаю насколько это больно, когда тебя вот так вот отпинали, Мисс...

— Рыбка, — пробормотала я, шмыгнув носом, и, взяв бутылочку, выпила её содержимое. В ту же секунду, пульсирующая боль в моём тазу значительно ослабла. Я встала на ноги, не имея ни малейшего представления о том, куда мне теперь податься, но здесь я остаться не могла. Здесь я не была желанным гостем.

П-21 снова пробежался по мне взглядом и одарил меня слабой полуулыбкой.
— Забавно. А ведь в действительности её зовут именно так. Я имею в виду Охранницу.
Около двери, Глори со Скотч Тейп разговаривали о... чём-то. Я была слишком подавлена чтобы волноваться об этом. Мне хотелось немедленно телепортироваться прочь, но я встретилась с его пристальным взглядом. Он выискивал... что-то...

— Знаю. Я и есть она. Это я, П-21. Я – Блэкджек, — несчастно произнесла я. Скотч Тейп навострила ухо и оглянулась на нас.

— О, Богини, неужели ещё одна сумасшедшая на наши головы? — раздраженно произнесла она. — Это уже третья за текущий месяц. Ну, по крайней мере, она кобыла. Помнишь того жеребца? Или аликорна?

— Стараюсь не вспоминать, — нахмурившись, произнёс П-21, по-прежнему не отводя от меня взгляда. — Она не могла решить, кто же она на самом деле: Блэкджек, Твайлайт Спаркл, Трикси, или Принцесса Селестия.

— Бвэкжек? — произнесла кобылка из-за по-прежнему открытой двери, а затем над Глори возникла белая голова, моргающая, пристально смотрящими на меня бледными глазами. Внезапно, её мордочка расплылась в улыбке. — Бвэкжек! — И она, сбивая с ног Глори, ринулась прямо ко мне. Бледная пустышка выглядела почти так же, как и до нашего расставания, за тем исключением, что её белая шкура стала более грязной и исцарапанной, а в гриве торчали ветки и засохшая трава.
— Эт ты! Эт пвавда пвавда ты! — произнесла она, прыгнув на меня, и, обхватив мою шею передними ногами, крепко обняла. — Ф табой всё халасо!

— Нет нет нет, Бу! Это не Блэкджек. я уже говорила тебе об этом в Капелле. Это очередная фальшивка, — произнесла Скотч Тейп, пытаясь отодрать одну из её ног от моей шеи. — Вот же ж, с предыдущей она даже близко не была такой прилипчивой!

— Эта Бвэкжек! Виишь? — произнесла она, хватая меня бледными копытами за голову, и, повернув моё лицо к кобылке, растянула его в зловеще ухмыляющуюся гримасу. Скотч Тейп отшатнулась и Бу вновь сжала меня в крепких объятьях. — Дизкорд сказал фто ты быбиишься и он аказался праф!

— Дискорд? — спросил П-21, озадаченно нахмурившись.

— Ухууум! Дизкорд был в маей галаве и гаваил мне, фто мине нада деать, пака Бвэкжек расбиается с плахой капутерной фтуковиной, — произнесла она с лучезарной улыбкой, продолжая меня осматривать.

— Но... это не Бвэкжек... эм, Блэкджек! — вспыхнув, произнесла Скотч Тейп.

— Эта она! — произнесла Бу, закатив бледные глаза. Она похлопала меня по голове. — Тядя Дизкорд сказал, што плахая путерная фтуковина собиается делать абменяшки и он сабиается заставить её абменять што-та ищё, и мне нужна бует забать фтуковины Бвэкжек! — Она расстегнула свою перемётную сумку и решительно её затрясла.

Оттуда вывалились несколько пистолетов, чёрная броня, шесть маленьких статуэток, Покаяние и, причудливо выглядящий, Персептитрон. И тут же, в голове возникли шесть маленьких кобыл, которые начали тараторить и сбивать меня с толку, спрашивая наперебой о том, где я была, что собственно происходит, всё ли со мной в порядке, говорить слова поддержки по поводу того, что я теперь не полностью мертвая и всё такое прочее. Меня омыла огромная волна уверенности, когда ко мне вернулись кусочки моей жизни, и статуэтки. Однако, не смотря на всю изумительность этого ощущения, оно было лишь дополнением к тому, что я испытала, когда, подняв Бдительность, посмотрела на все эти, написанные на рукоятке, имена. Там было и моё, в самом низу.
— Спасибо, Бу, — прошептала я.

— Бес пваблем! — лучезарно улыбнулась Бу. — Тядя Дизкорд сказал, што ты будишь грустяшно-плаксишной бис сваих штучек-дрючек... штобы эта ни значило, — добавила она, с недоумённым видом.

Глори изумлённо смотрела на меня и Бу.
— Но ведь... ведь это... это же невозможно! — пролепетала Глори. — Она ведь знала подробности. Интимные подробности, о которых знала только ты, Блэкджек! Она сражалась как ты! Мы были свидетелями того, как она расправилась с тремя Отродьями, будто те были жалкими ничтожествами.

— А хныкала ли она и беспокоилась из-за этого? — спросила я в ответ, заставив её моргнуть и нахмуриться, пожевывая нижнюю губу.
«<i>Ну вот, в броне её уверенности появилась ещё одна трещинка сомнения. Я просто продолжу добавлять их, пока она не расколется.</i>»
— Она, должно быть, скопировала мои воспоминания, когда переместила меня, — предположила я. — «<i>А добавив к этому перепутанные воспоминания, которые она украла у Луны и других пони из её маленькой коллекции, можно предположить, что в моём теле находилась весьма безумная кобыла.</i>»

— Скопировала твои воспоминания? Переместила тебя? Ты о чём вообще?
«<i>Да! Вот оно! Это мой шанс!</i>»
Глубоко вдохнув, я рассказала им абсолютно всё. Всё что знала о Ядре и о том, что была слишком напугана и сбита с толку, чтобы двигаться, о том, как затем меня нашла Рампэйдж и всём том, что за этим последовало. После этого принялась путано повествовать о том, как я облажалась и что мне следовало бы покинуть Ядро, найти её и убедиться, что всё было в порядке, но меня обманули. И о том, как же я хочу быть с ней так долго, как только смогу, и с П-21 заодно, и что у нас троих будет много жеребят и, возможно, к нам присоединится ещё и Тенебра, и Стигиус, и..

Она затолкала мне в рот своё крыло, и я вышла из этого состояния безумия. Глори, с пунцовыми от смущения щеками, просто таращилась на меня. Стоящий позади неё П-21, изогнув брови, смотрел на меня со снисходительной улыбкой, а Скотч Тейп с широко открытыми от потрясения глазами.
— Это вне всяких сомнений звучит как Блэкджек, — медленно произнёс П-21.

— Ну... я видела Блэкджек до того, как взорвалась Башня... и... это просто слишком нелепо, и... — произнесла Глори, заикаясь, затем, прищурившись, сердито посмотрела на меня. — Кто такая Тенебра?

Я выплюнула серые перья и застенчиво посмотрела на неё, постукивая друг о друга подошвами передних копыт.
— Сестра Стигиуса, — кротко ответила я. — Очень милая. Вроде как нуждается в «службе внимания». Тем не менее, нам втроём будет действительно весело. Или вчетвером, если ты в игре, П-21. Или впятером, если к нам присоединится Стигиус.
Она уставилась на меня широко открытыми глазами.
— Разумеется, лишь мы с тобой, в течение какого-то времени, тоже будет замечательно! — выпалила я.

— А я уже что, пустое место? — обиженно произнесла Скотч Тейп, скрещивая на груди передние ноги. — Меня ни когда не приглашают, ни на какие хорошие вечеринки. Могу с тем же успехом вернуться в Стойло, — произнесла она, надув губы.

П-21 хихикнул.
— Это Блэкджек. Должна быть. Ни одна подражательница не может быть настолько развратной.

— Спасибо! — сказала я, запрыгивая на него, обхватывая его шею своими передними ногами и, изо всех сил, целуя. Мой мозг осознал происходящее десяток секунд спустя и я отпрянула, опасаясь что взбесила его. Однако, к моим радости и удивлению, он определенно выглядел счастливым от встречи со мной. Я едва не поцеловала его снова в этот момент.

— Но подождите! Подождите! Что насчёт Рампейдж? Она поручилась за неё, — сказала Глори, слегка насупившись. Она воздела свои копыта в воздух, — Это просто безумие.

— В который уже раз... — ровным голосом начал П-21

— Блэкджек! — весело прокричала Скотч, прыгая вперед чтобы обнять меня, перебив его. Он улыбнулся и потрепал её по голове, прежде чем повернуться к Глори.

— Действительно. А теперь, почему бы не дать ей шанс всё объяснить... спокойно.
Хоть Глори всё ещё была настроена скептически, она всё же кивнула.

И вот уже в третий раз за сегодняшний день я объясняла всё, что случилось с момента активации мегазаклинания «Коллапс» в Башне и по текущий момент, поясняя всё то, что я до этого проскочила. Изредка, в повествование вклинивалась Бу, в большинстве случаев обеспечивая театральные реконструкции боёв с Легатом, со звуковыми эффектами. Глори задавала вопросы о Профессоре Зодиак и о том, как и почему у меня оказалось новое тело-пустышка. П-21 больше спрашивал о Когнитум. Скотч Тейп хотела больше узнать о ночных пони. Спустя два часа, я, заработав головную боль, медленно потягивала Спаркл-Колу. Трое из четырёх находящихся в комнате пони находились в глубокой задумчивости.

А Бу, в свою очередь, занималась строительством башни из тортиков, напевая при этом:
— На тортик поставлю я тортик, тортик на тортик, тооортик на тооортик!

Это было желанное нарушение неловкого молчания. Глори, казалась, находилась в абсолютной растерянности и, я не могла её винить.
— Хорошо. Мой черёд, — наконец-то произнесла я. — Расскажите мне, что происходило с той поры, как появилась Когнитум.

П-21 внимательно посмотрел на остальных, перед тем как ответить.
— Ну, на самом деле, это было довольно-таки неожиданно. Мы уже всё подготовили, чтобы войти в Ядро и найти тебя, а затем, внезапно появились ты... то есть, она, Рампейдж и крайне шокированный жеребец. Будто бы она точно знала, где нас искать и чем мы занимаемся.

— Ты... ух, <i>она</i> была по настоящему стервозной, Блекджек. Типа... я видела тебя хнычущей, но я никогда не видела, чтобы ты была <i>мерзкой</i>. А она была мерзкой. И как только она появилась, то сразу же направилась к этим Предвестникам, сказала им, что принимает командование и они просто... согласились с этим, — нахмурившись, произнесла Скотч Тейп. — Я ожидала, что они хотя бы немножко в неё постреляют.

— Мы пообщались с ней наедине, — квёло произнесла Глори. — Она ответила на достаточное количество вопросов, чтобы доказать, то она и есть Блекджек. Но когда, мы захотели поговорить с ней ещё немного, дабы выяснить, что произошло. Она сообщила, что Проект Горизонты собирается выстрелить и ей нужно этому помешать. Сказала мне держать свои биологические потребности в узде или подождать, пока она не сможет достать для меня замену.

— А затем она отмахнулась от нас, когда мы заявили, что собираемся ей помочь. «Следовать за мной и не путаться у меня под ногами, будет лучшей помощью с вашей стороны», ответила она, — нахмурившись, произнёс П-21.

— Честно, она могла бы преподавать кобылам Смотрительничество, — рассеяно произнесла Скотч Тейп. П-21 отвёл от неё взгляд, и, стиснув зубы, несколько секунд таращился в никуда, в его глазах кипела тёмная ярость.

— И вы подумали, что это была я? — слегка недоверчиво спросила я.

— Блекджек, тебя не было несколько месяцев! Когда я видела тебя в последний раз, металла в тебе было больше чем плоти и, на сколько я знала, в твой мозг что-то вставили. Подобное поведение меня бы даже не удивило! — огрызнулась Глори и снова зарделась.

Скотч Тейп пристально посмотрела на Глори, затем вновь на меня, и пришла ей на помощь.
— И там была Рампейдж, поручившаяся за эту «Блекджек». Она, кстати, тоже была довольно-таки злобной. Я хочу сказать, она была грубой, но... я действительно думала, что она сделает мне больно, если захочет.

— Мы были сбиты с толку, Блекджек, — произнёс П-21, глубоко вдохнув и приходя в себя, — и не знали чему верить. А сейчас, повсюду полно ещё и двойников-подражателей тебя и других героев. Некоторые занимаются этим в попытках попользоваться знаменитым именем, а другие являются просто фанатичными поклонниками, или обыкновенными сумасшедшими.

Глори закрыла глаза.
— Одна из них пришла сюда, сказала, что её тело было хирургически восстановлено. Она действительно верила в то, что является тобой, а не какой-нибудь чёртовой рейдершей, всех членов семьи которой уничтожил Анклав. Потребовалось два дня на то, чтобы эта история развалилась на части. — Её щёки запылали ещё сильнее, когда она потёрла свою гриву.

— Она затащила тебя в постель, ведь затащила же? — ухмыляясь, спросила я.
Это, должно быть, были два дня, когда я, при помощи Персептитрона, наблюдала за какими-то другими пони. А если откровенно, как долго вы смогли бы наблюдать за пони, занимающимися своими повседневными делами, пока не начали бы помирать от скуки?

«<i>А вот этот вопрос задавать всё же не следовало.</i>»
Глори, в ту же секунду, разревелась, прикрывая копытами глаза.
— Прости! Тебя так долго не было, и... она казалась очень убедительной, и... Мне жаль! Мне так жаль!

Я, посмотрев на её рыдания несколько секунд, окинула взглядом П-21 и Скотч Тейп, которые совершенно одинаково пожали плечами.
— Я прощаю тебя, Глори, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос был как можно более честным и не снисходительным. — Ты любишь меня, и поэтому у тебя был секс с моей вариацией. Мелочи жизни

— Мелочи жизни... — заикаясь, произнесла заплаканная Глори. — Я изменила тебе, Блекджек. Я позволила себе изменить тебе. Я запала на дешевую подделку.

— И я прощаю тебя,— сказала я подойдя к ней и, обняв за плечи, притянула поближе. — Мне все равно, что у тебя был секс с кем-то ещё. Всё что меня заботит так это то, что ты счастлива. Это всё. это всё что важно для меня. Так что я прощаю тебя.
«<i>Так что, пожалуйста, заканчивай с этими странными заскоками поверхностников о сексе, потому что это реально странно.</i>»

Она растаяла в моих объятьях, зарывшись лицом мне в гриву.
— Ох, Блэкджек, это <i>действительно</i> ты, — она вздохнула.

Это было всем, что мне нужно было слышать. Эта фраза, произнесённая с такой интонацией, каким-то образом, сделала все, не достигнутые мною ранее, цели вновь выполнимыми. Я подхватила её и подарила поцелуй, который она по-настоящему заслуживала. После того, как мы так долго находились порознь, ничто и никогда нас больше не разлучит. Вечность спустя, которая закончилась слишком уж быстро, мы разорвали поцелуй и заметили довольную ухмылку Скотч Тейп, радостную улыбку Бу и спокойный кивок П-21. Глори зарделась, но прильнула ко мне.
— И что теперь?

— Итак, — произнесла я, слегка нахмурившись. У меня в голове был огромный список дел. И, что было весьма странно, перепихушки с Глори продолжали напористо и страстно подниматься по нему всё выше и выше, тёплые и влажные, и... эм, то есть, попозже. Точно. — Вельвет Ремеди и Зодиаки известят всех, что именно я - настоящая Блекджек, а другая Охранница - фальшивка. Мы все должны будем встретиться в усадьбе Блюблада, чтобы обсудить, что делать дальше.
Как бы мне ни хотелось, надев броню оперативника, пойти отбирать назад своё старое тело, но я не могла вести себя столь опрометчиво. Это было важнее меня и я знала на что способно моё старое тело. Когда я приду, чтобы потребовать его обратно, Когнитум сдерживаться не станет.

— Усадьба Блюблада? Ты ведь знаешь, что сейчас она представляет из себя развалины, да? — спросила Скотч Тейп.

— Ну... да. Но это нейтральная территория, которая достаточно обширна и открыта, чтобы там могло встретиться множество пони, — произнесла я, со слегка застенчивой улыбкой. — А что? Там же есть бальная зала, ведь так?

— Через неё проехал танк, — возразила Скотч Тейп, а затем нахмурилась. — О, точно. Кстати о танках. Ты, возможно, захочешь поговорить с Деусом. Я не владею танкячим, но на протяжении всего пути из Общества он вёл себя странно. Как например, съезжал в кюветы и всё такое прочее.

— Но он довольно-таки большой, — напомнила Глори.

— Ага, но он не занимался тем, что просто съезжал с дороги, когда мы ездили на нём в прошлый раз, — произнесла Скотч Тейп. — Я не знаю, что с ним, может, он заболел, или что-то не даёт ему покоя, но что-то точно не так. — Она осмотрела меня, Глори и П-21, и слегка закатила глаза. — Ну да ладно, я пойду в поместье. Возможно, там всё же остался какой-нибудь достаточно неповреждённый угол, который мы сможем использовать. Пойдём, Бу. Давай предоставим им немного уединённости.

— Уууу, но я же тока вернулась! Мне хочится остаться с Бвэкжек! — начала возражать Бу, надув губы.

— Поверь мне на слово, они будут просто говорить о любви... эм... и всём таком сентиментальном, — произнесла Скотч Тейп, подталкивая пустышку в сторону двери.

Бу ухмыльнулась.
— Уууу. Бвэкжек и Глори сидят на дереве... минутатьку... Бвэкжек и Двядца... ух... — Бу моргнула, смотря на нас троих. — А кто с кем, из них троих, будет цеаваться?

— Скорее всего, все со всеми. А теперь пошли. Мне кажется, что Чарити наложила свои копыта на несколько упаковок тех самых покрытых шоколадом тортиков Фенси Бак из Общества, — с улыбкой произнесла Скотч Тейп. Услышав это, Бу вскинулась, и они покинули комнату, оставляя меня наедине с двумя самыми важными в моей жизни пони.

— И мне нужно рассказать вам ещё кое о чём, — произнесла я, держа Глори и при этом хладнокровно смотря на П-21. Невзирая на то, что идея начать целоваться казалась абсолютно потрясающей, было кое-что, о чём мне нужно было поведать в первую очередь. Я переместила нас на диван в гостиной и склонила голову. — Я беременна.

П-21 удивлённо изогнул бровь, а Глори зарделась.
— Эм... Блекджек, а разве ты не получила это тело совсем недавно? — По крайней мере, она улыбалась, когда задавала этот вопрос.

— Не в этом теле, — произнесла я, закатив глаза. — В своём старом теле. — Затем взглянула на П-21. — И я почти уверена, что папой являешься именно ты.

Их улыбки исчезли, а выражение лица П-21 стало непроницаемым.
— То есть, конечно, существует небольшая вероятность, что это Стигиус. Я не знаю, когда точно мой имплантат был по ошибке принят за пулю, но мне кажется, что перевес, всё же, в пользу твоего отцовства.

— Это кое что, в чём я, судя по всему, крайне преуспел, — произнёс он, оглядывая свою кьютимарку. — Вот мне интересно, если ты её сдерёшь, окажется ли под ней сперма?

Я обняла его и он, хоть и напрягся, не отстранился.
— Это и близко тебя не описывает. Но я подняла эту тему потому, что именно в этом кроется причина, по которой мы не можем просто взять и убить моё старое тело.

— Блекджек! Неужели ты и вправду откажешься от нового тела? — произнесла Глори со слегка обиженным видом.

— Мои сомнения не продлятся и одного удара сердца, — ответила я, не отрывая взгляда от её лиловых глаз. — Которое вновь бьётся у меня в груди. — Она напряглась и отвела взгляд в сторону, но я взяла её за копыто. — Я больше не держу зла на то, что ты тогда сделала. Глори, ты спасла мне жизнь. Ты заставила меня бороться дальше. Спасибо тебе. Но жить наполовину машиной... — я встряхнула голову. — Не так прекрасно, как ты можешь себе вообразить. Как бы я сильно я ни ненавидела Когнитум, придётся признать: она сделала мне одолжение, сохранив для меня эту копию. Я могу ощутить твоё копыто, Глори. Я могу ощутить <i>тебя</i>. Ты не представляешь, каково это, — произнесла я, поглаживая её щеку.

В конце концов, она мягко улыбнулась и ткнулась в меня своим носиком.
— Мне следует быть с тобой полегче в следующий раз, когда мы будем вместе. Я не хотела бы ранить тебя столь скоро.

— Зная свою жизнь, это случится уже в ближайшее время, — сказала я, окинув взглядом П-21. Он всё еще выглядел растерянным и смятённым. — Что мне надо знать, — продолжила я, обращаясь к Глори — так это то, как долго зародыш сможет прожить в том теле.

Глаза Глори тут же расширились.
— Я без понятия. Твой таз был не столь сильно укреплён, как позвоночник, из-за больших размеров кости, но... если мои подсчёты верны... четыре-пять месяцев. После чего, поперечные связки начнут сдавливать стенку матки, а затем... — она покачала головой.

— Тогда нам понадобится суррогатное заклинание. Я не смогу выносить зародыш. Тела пустышек... как сказать... они хоть и копии, но их кобылье естество, на самом деле... не пригодно для этого. — Теперь была моя очередь, прикусить нижнюю губу. Я взглянула на Глори. Она не сможет ни воссоздать подобное заклинание, ни стать подходящей суррогатной матерью. Это должно было иметь самое близкое отношение, которое я могла найти... мне нужен единорог... хотя бы. — Я поговорю с Триаж, на эту тему.

— Должен быть хоть какой-то способ, которым я смогу тебе помочь, Блэкджек, — произнесла Глори, глядя на меня с беспокойством.

— Можешь не переживать. Хотя, всё равно, спасибо, — сказала я, сделав паузу и слегка занервничав. — Я должна знать, П-21, стоит ли мне вообще пытаться вернуть своего жеребёнка назад?

Глаза П-21 резко расширились, когда он изумлённо взглянул на меня.
— Что... почему... как... — запинаясь пробормотал он, после чего успокоил себя глубоким вдохом. — Как ты могла спросить у меня подобное?

— Поскольку ты имел к этому прямое отношение, это и твой жеребёнок тоже. И пустить пулю в голову моему старому телу будет намного проще, чем пытаться вернуть моё нерождённое дитя. — Закрыв глаза, я ощутила как слёзы стекают по моим щекам, пока разум борется с ужасающим выбором, стоящим предо мной. Слова застряли у меня в глотке, но всё же, сквозь рыдания, я произнесла. — Я уже столь многим пожертвовала. Может, еще немножко?

— Нет! — резко ответил он, заставив меня вздрогнуть. Вздохнув, он обернул свои копыта вокруг моих. — Нет, Блэкджек. Ты не будешь этим жертвовать. Какой тогда смысл жить дальше, если ты это потеряешь.

— Мир куда важнее меня и моего жеребёнка, — сказала я глухо. — Разве я не повела себя как эгоистка, пойдя на такой риск? — Глори, словно внезапно лишившись дара речи, ошеломлённо смотрела на меня, с широко раскрытыми глазами.

— Технически – конечно. И что с того? — небрежно спросил он. — Это как раз то, ради чего тебе стоит быть эгоисткой, Блэкджек. Это наш жеребёнок. У меня было тяжёлый опыт вместе со Скотч. Я хотел бы знать, каково оно: делать всё правильно с самого начала. Я <i>хочу</i> это знать. И у тебя должно быть то, чем ты не будешь жертвовать, Блэкджек. То, что принадлежит тебе. Грань, которую тебе не перейти. — Я вспомнила тот момент, когда он кричал мне в лицо, что убьёт меня, если я перейду ему дорогу.

Глори, потупив взгляд, не смотрела на меня и П-21. Я снова повернулась к нему, улыбнулась и слегка кивнула. Вернуть своё тело будет сложной задачей... много более сложной, чем напасть на неё, прихватив с собой несколько ракетных установок, снайперов и спарк гранат. Но всё же, мы найдём способ.

— Я пойду помогу Скотч, — сказала Глори, поднимаясь и я взглянула на неё с удивлением.

— Глори? — я встала и шагнула следом за ней. Что-то в её голосе, таком тихом и болезненном, показалось мне очень неправильным.

— Остановись, — попросила она, не поворачиваясь ко мне лицом. — Просто... дай мне уйти, Блэкджек. Её плечи чуть вздрогнули, и она опустила голову так, что грива закрыла от меня её лицо.

— Глори? Что случилось? — Я обошла её спереди. Я не понимала... может я нарушила ещё какой-нибудь моральный принцип Анклава? Я оглянулась на П-21, но тот, казалось, был сбит с толку не меньше, чем я. — Я... ты прости меня, — беспомощно произнесла я, надеясь, что этого будет достаточно для искупления всего, чего бы я ни натворила.

Тут она подняла голову, и я почувствовала, будто снова очутилась в своём старом теле. Всё внутри меня замерло, стоило ей улыбнуться мне сквозь слёзы.
— И ты меня, Блэкджек, — отозвалась она. Тихо, болезненно усмехнувшись, она села на пол. — Я была готова ненавидеть тебя. Я уже решила вычеркнуть тебя из своей жизни. И, как бы это ни было больно, я думала, что справлюсь. А затем ты появляешься, и я ошибаюсь, а ты всё равно продолжаешь обо мне волноваться. — Она улыбнулась ещё шире и добавила. — И ты беременна. Поздравляю. — С последним словом она взглянула на П-21. — У тебя даже больше нет старого тела.

— Глори, да что произошло? Поговори со мной, — попросила я, протягивая копыта и беря её за плечи. — Скажи, что я сделала не так!

Подняв голову, пегаска с жалостью улыбнулась мне и всхлипнула:
— Блэкджек, ты любишь меня?

— Конечно люблю, — немедленно ответила я.

— За что? — тихо спросила она. С такой болью. С таким отчаянным желанием быть понятой.

— Чего? — я заморгала в недоумении.

— За что ты меня любишь меня? — пояснила она, вглядываясь в мои глаза.

— Я... Ты... хорошая, — залепетала я, пытаясь сообразить. — И умная. И милая. И... — я подбирала слова, но они оставались пусты. Всё это, без сомнения, было правдой, но я знала немало других хороших, умных и милых пони, но ведь их я не любила. — Я просто люблю и всё! — воскликнула я, наконец.

Пегаска лишь покачала головой с той же ужасной, печальной улыбкой.
— Я знаю, что ты просто любишь. Но этого недостаточно. Я любила тебя, потому что ты меня защищала. Ты такая сильная. Слишком сильная. И, как и мои родители, ты оставила меня и в итоге так же пострадала.

Я закатила глаза.
— Глори, я должна была так поступить. В первый раз я была не в себе, а во второй мне нужно было взорвать мегазаклинание, которое могло тебя убить. Оно и меня почти убило! — возразила я.

Она осторожно убрала гриву с моих глаз.
— Я знаю, Блэкджек. Я знаю, почему. И я не в обиде на тебя за это. Но, Блэкджек... оставшись без тебя, я точно так же могла погибнуть. Возможно, я уже и должна была. Или, может, мы могли найти другой путь. Мы могли бы как-то подстроиться под ситуацию. Суть в том, что это не любовь. Или, скорее, не тот вид любви, который мне нужен.

— И какой же вид любви нужен тебе? Просто скажи, и я дам его тебе, — взмолилась я. Я готова была на что угодно, лишь бы это прекратить.

Она даже рассмеялась, а затем вытерла свою сопливую мордашку копытом.
— Вот так вот просто? Вот было бы забавно, если бы... ты попыталась. А ведь ты попыталась бы. Я знаю. — Она вздохнула. — Всё, что мне нужно, это чтобы я кому-нибудь была нужна. Не просто в качестве эмоциональной поддержки, но чтобы ей было нужно, чтоб я была с ней. Чтобы ей не приходилось нянчиться со мной, как с беспомощным ребёнком. — Пегаска покачала головой. — Блэкджек, я больше не та кобыла, что оказалась запертой в подвале. Я уже давно перестала быть ею.

— Но ты нужна мне, — искренне воскликнула я, пытаясь вложить в это все свои чувства.

— Тебе нужен кто-нибудь, Блэкджек. Но это не обязательно должна быть я, — прошептала она, с задумчивым взглядом. — По сути дела, сейчас, как мне думается, это вообще не должна быть я. Я просто цеплялась за тебя в надежде, что однажды ты полюбишь меня той любовью, которая мне нужна.

— Но, Глори... я... — пробормотала я, чувствуя себя опустошённой. — Я ведь могу любить тебя так. Я могу.

— Нет, Блэкджек. Ты хорошая пони, но ты не можешь поставить меня превыше всего. Ты едва не решила пожертвовать собственным ребёнком. Это... меня пугает. Я не могу представить себе, что за кобыла на это способна. Я задумываюсь, смогу ли я когда-нибудь так же легко делать то, что делаешь ты... — тихо отозвалась она.

Я не могла поверить, что это происходит на самом деле. Может быть в любую секунду садистская программа выбросит окошко «Сюрприз, теперь не надумала казнить Голденблада?» Тогда я смогу освободиться и встретиться с настоящей Глори и всё как-нибудь... как по волшебству... станет хорошо...

Чёрт возьми... ЛиттлПип через такое никогда не доводилось проходить. За что же это мне? Я взглянула на П-21, но тот ответил мне лишь сочувственным взглядом. Ни помотал головой, ни кивнул, в знак согласия. Не сказал ни слова. Эту проблему он полностью возложил на мои плечи. Я снова посмотрела в её лицо.
— Ты ведь так много раз оставалась здесь ради меня, даже не смотря на все мои ошибки и провалы. Я не хочу потерять тебя.

— И я и дальше буду здесь ради тебя, — тихо ответила Глори, — как друг. Но ты и я... между нами больше... ничего не осталось. Я всегда буду рядом, присматривая за тобой, оставаясь позади и снова возвращаясь. — Она прикрыла мой рот крылом. — И знаю, что ты поступишь так же и позаботишься обо мне. И я очень благодарна за это. Но это... это не любовь. С П-21 у тебя гораздо более глубокая связь, чем всё, что было между нами. И мне нужен кто-то, с кем я смогу соединиться точно так же. А с тобой этого не осуществить. — Всхлипнув, она нежно поцеловала меня в щёку и сняла мои копыта со своих плеч.

Пегаска направилась к двери, а я просто смотрела ей в след. Затем я воскликнула:
— Глори, ты любишь меня?

Она остановилась, оглянулась через плечо и я увидела на её заплаканном лице спокойную улыбку.
— Нет, — всё, что она сказала, а затем вышла из Звёздного Дома. Её имя застряло у меня в горле. Я отчаянно пыталась выдать какую-нибудь волшебную фразу, которая заставит её передумать. Хоть что-нибудь. Что угодно... Тихий щелчок дверного замка был подобен лезвию, прошедшему прямо сквозь моё сердце. Я медленно опустила голову, и на мои копыта начали капать слёзы при мысли обо всём, что могло бы быть... что должно было быть...

«<i>Чёрт возьми. Это не честно...</i>»

— Не знаю, смогу ли я дальше это выносить, — слабо произнесла я, взглянув на закрытую дверь. — Я просто... Что я сделала не так?

— На этот вопрос у меня нет ответа. В словах Глори есть смысл. Возможно она могла бы подождать ещё немного, прежде чем решиться, но, рано или поздно, это случилось бы. — Сказал П-21, подходя ко мне сзади. — Всё время быть той, кто остаётся, это непросто. А если бы ты вдруг решила рвануть в Тартар, хотела бы ты, чтобы бы она пошла за тобой?

Я закрыла глаза и увидела, как отваливается её крыло. Услышала, как страдальчески она кричала, умоляя о смерти.
— Нет. Нет, не хотела бы.

— И она это знает, Блэкджек. Мы все знаем. И я точно знаю, что ты чувствуешь, потому что я чувствую то же самое по отношению к Скотч. Часть меня хочет прижать её и держать здесь, в безопасности, но так нельзя. Иначе я она перестанет быть моей дочерью. — Он улыбнулся и похлопал меня по спине.

— Ты любишь меня, П-21? — спросила я, взглянув на него.

Он замялся на мгновение, казалось, обдумывая это, а затем кивнул.
— Во всяком случае, возможно. Это не та любовь, к которой я привык. Но я думаю, ты единственная кобыла, к которой я могу испытывать нечто подобное.

— А за что? — эхом повторила я её вопрос, надеясь, что если я услышу его объяснения то, возможно, смогу как-нибудь всё исправить.

— Она права. Мы через многое вместе прошли. У нас много общего. Мы решали одинаковые проблемы. У нас много похожих чувств. И похожих страхов. — Он вздохнул и легонько потёрся носом о мою щёку. — Вот, например, я знаю, что тебе сейчас нужно, чтобы с этим справиться.

ичто не поможет мне с этим справиться. Никогда.
— Что, например? — скептически хмыкнула я. Он с теплотой взглянул в мои глаза, на что я недоуменно моргнула. — Что? — Тут я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло. — Ох...

* * *

Меня звали плохой пони по многим причинам. И сейчас, лёжа на кровати, я думала, считается ли секс через две минуты после расставания одной из них. П-21 поднялся со мной наверх и систематично лишил меня возможности ненавидеть себя потопом недостающих мне эндорфинов. Как бы сильно я ни была расстроена после того, что случилось между мной и Глори, П-21 подарил мне великолепную суспензию чувств, от которых я просто не могла себя ненавидеть.

Одно было ясно точно: Стигиус лишился своей короны. За прошедшие два часа П-21 кусал, лизал, гладил, покусывал, сосал, связывал, проникал и изливался в меня струями, превращая в восхитительно бездумный ком прелестно изнурённой кобылы. А затем, поскольку я не могла ненавидеть себя за то, что получила кое-что приятное после разрыва с Глори, он, позаимствовав страничку из её книги, связал меня и сделал со мной такое, что я одновременно испытывала боль и таяла вместе с ним. Как-то раз, ЛитлПип рассказала о тридцати с хвостиком оргазмах? Ну, если мне ещё хоть когда-нибудь удастся с ней поговорить, то я буду вынуждена сверяться с записями, а учитывая то, как гудела моя... как у меня гудело <i>всё</i>, я не могла сказать, испытала ли я десятки небольших оргазмов, или это был один единственный, подаренный мне им чуть менее двух часов назад, который ещё просто не закончился. Я была липкой и потной, слабой и мягкой, и ещё с пол дюжину состояний помимо этих, но какой я точно не была, так это проливающей горькие слёзы.

— Чувствуешь себя лучше? — прошептал он мне в ухо, пока я вяло лежала на кровати. Я могла лишь кивнуть головой, потому что уздечка не позволяла мне говорить. — Хочешь ещё? — спросил он, коснувшись моего восхитительно воспалённого крупа и заставив меня застонать. Наконец, я покачала головой. Как бы заманчиво это не было, но я не могла заниматься этим вечность. Мне нужно было победить врагов и... всё такое...

Он начал медленно покусывать мою шею.
— Ты уверена?

Ну... может ещё часок.

* * *

«<i>Хорошо. Я, безусловно, была глазирована и мне было трудно ходить, но мне нужно попить воды, затем сходить в уборную и помыться.</i>»
— Я не знаю, как ты это сделал, — неразборчиво произнесла я. — Это... как?

— Практика. Очень много практики и обучения, как нужно правильно двигаться. И у меня было в запасе несколько исцеляющих зелий, чтобы свести на нет период невозбудимости, — спокойно произнёс П-21. Хоть он и не выглядел столь же неопрятным как я, ему несомненно тоже нужно было помыться, — Это небольшая хитрость, которую мы используем, когда текущий раунд становится пятым, шестым, седьмым...

Я соскользнула с кровати, чувствуя, как он, по каплям, вытекает из меня, белое на белом. П-21 отцепил удила, но чёрная сбруя с клёпками по-прежнему плотно охватывала моё тело, и я, пока что, не могла сконцентрироваться, чтобы её снять. «<i>Ух... поднимаю копыто за горячий душ</i>»
— С тобой всё в порядке от того, что мы сделали? — спросила я, оглядываясь на него. Услышав этот вопрос, он задумчиво нахмурился. Если бы его шерсть не торчала чудаковатыми колючками, то он выглядел бы намного более угрюмо.

Наконец, он улыбнулся.
— Если бы это случилось с другой кобылой... нет. Нет, с большой буквы. Но это было с тобой, так что, я думаю, всё в порядке, — спокойно ответил он и поднял копыто, — Если, однако, я пойму, что начинаю дрожать или паниковать, то дам тебе знать.
Он потянулся, и я поймала себя на разглядывании его спортивного, накачанного крупа, от чего мои внутренности дёрнулись снова, но нет! Мне нужно было кое с кем встретиться и сделать прочие штуки. Из шести кобыл у меня в голове, одна предложила ещё один раз, другая сказала, что этого достаточно, третья не могла прекратить хихикать, четвёртая делала заметки, пятая сделала парочку замечаний и наводок на следующий раз, а последняя закрыла глаза крыльями и краснея, закрыла лицо копытами.

Пойдём. Нам надо отмыться. И ещё снять эту штуку, — сказала я, жестом указав на упряжь, в которую он меня одел. Неустойчивой походкой, я вышла за дверь.

— Блэкждек, я пойду первым. Я слышал кого-то внизу несколько часов назад. Что если кто-то вернулся? — спросил он, пока я шла по балкону. С липкой, покрытой потом, свисающей на глаза гривой было сложно видеть, пока я шла по лестнице.

— Ох, да кто вообще... — начала было говорить я, прочистив горло. Я встала и, поправив чёлку копытом, уставилась на Каламити, Вельвет Ремеди, Стигиуса, Тенебру, Голденблада и Виспер, сидящих в моей гостиной. Голденблад стоял у подножья лестницы, подняв бровь, в то время как остальные пялились на меня. Вельвет, судя по всему, не могла и слова сказать. Глаза Тенебры выпучились, по её губе текла тоненькая струйка крови.

— Говорила же тебе, что она придёт в таком виде. Плати! — захохотала Виспер и хлопнув Тенебру по плечу. Ночная пони закачалась, словно была сделана из дерева.

— ЛитлПип никогда такого не делала, — чопорно сказала Вельвет, её щеки пылали красным.

— Эта упряжь будет хорошо на тебе смотреться, — сказал Каламити обыденно, подмигнув Вельвет.

— Скорее уж на тебе, — парировала Вельвет и, окинув меня взглядом, зарделась пуще прежнего. — Я надеюсь, ты простишь нас, но мы позволили себе войти. И ты была занята и... кхм... — Похоже, они чего-то от меня ожидали.

Весьма неуклюже спустившись по лестнице, я непринуждённо улыбнулась Вельвет Ремеди.
— А. Не стоит беспокоиться. То есть, я рада, что вы все здесь собрались. П-21 просто помогал мне разобраться с некоторыми имевшимися у меня проблемами. — Я глубоко вздохнула. — В качестве положительного аспекта, можно отметить, что это было очень приятно, а в качестве отрицательного - мой круп сейчас очень саднит.
Я лучезарно улыбнулась всем присутствующим.
— Вы не будете возражать, если я сперва помоюсь, или хотите сначала поговорить? — поинтересовалась я, слизывая с морды немного спермы.

Каламити и Вельвет изумлённо смотрели на меня, в то время как позади меня на пол падали белые комочки... <i>кап</i>... <i>кап</i>... <i>кап</i>... В комнате продолжала висеть тишина, а я переводила взгляд с пегаса на единорожку.
— Что? — озадаченно спросила я.

— Всемилостивые Богини, да она прямо анти-Пип, — пробормотала Вельвет, в чьих широко распахнутых глазах плескалась смесь из ужаса и удивления.

— Что? Это всего лишь сперма и кое-какие принадлежности для связывания, — произнесла я, пожав плечами, не выказывая даже малейших намёков на смущение. — Я к вам вернусь сразу после того, как из моего крупа перестанет капать, — произнесла я, направляясь к двери. Когда я её открыла, послышалось глухое «бух», и, оглянувшись через плечо, я увидела, что Тенебра лежит на полу, потеряв сознание. А Виспер, казалось, не может дышать от распирающего её дикого веселья. Я озадаченно посмотрела на П-21, когда мы вышли под дождь.
«<i>Наземные пони... а их вообще кто-нибудь способен понять?</i>»

* * *

После того, как П-21 и я помылись и закончили веселиться, а он напялил свою шляпу, я почувствовала себя... лучше. Виноватой. Расстроенной. Смущенной. Возможно чуть позже я стану унылой кучей. Но прямо сейчас, я была достаточно уравновешена для того, что бы сделать то, что надо. Наша маленькая группа направилась прямо в поместье Блюблада. Аликорны, подруги Вельвет, поддерживали заклинание щита от дождя, чтобы мы были сухими и могли разговаривать. Они все выглядели прекрасно и царственно, но все же это было не то. Интересно, как там Псалм? Большая часть моей головы была забита вопросами о том, кто мог нас встретить и о том, что я собиралась им сказать. Насколько я знала, там будет всего лишь десяток или два пони, которым любопытно посмотреть на подражателя Блекджек.

Установившаяся погода теперь представляла из себя очень не-Хуфингтонскую изморось. Почти непрекращающиеся молнии приостановились. Ветер стих до пробирающей дрожь тишины. Мне это не нравилось. Если и облака исчезнут - я заработаю инфаркт.

— Пожалуйста, скажи мне что эта погода - дело копыт ЛитлПип, — жалобно спросила я у Вельвет.

— Агась, эт работа ЛилПип, — ответил Каламити со спокойным лицом. Вельвет уставилась на него и забинтованный жеребец ухмыльнулся. — Чегось? Она ж сказала пожалуйста.

— ЛитлПип не смогла прорваться через помехи. Хомэйдж работает на вышке вместе с Дитзи. Номер тринадцать, я предполагаю. Возможно, она нашла способ и просто пока нас не оповестила. — Она посмотрела на меня. — Она должна быть на встрече. Там и сообщит. — Она оглянулась на П-21, разговаривающего с Каламити и, время от времени, оглядывающийся по указанию последнего, и шепотом спросила:
— С тобой все в порядке?

— Прошло много времени с тех пор как я могла ответить на этот вопрос «да», — сказала я с легкой улыбкой. Я проверила что там творится за моей спиной. Виспер заставляла Стигиуса и Тенебру обсуждать меня и сперму. Голденблад, потупив взор, молча шел позади них. Я окинула взглядом Вельвет. — Могу я задать тебе вопрос? Почему ты любишь Каламити?

Вопрос, казалось, удивил и даже рассмешил её.
— Я не знаю. Всё началось с крыльев, я думаю.

— Да, есть что-то такое в летунах, — сказала я с полной раскаяния улыбкой, заставляя Каламити и Стигиуса заржать, а П-21 закатить глаза.

— Да я не про это, — рассмеялась Вельвет, затем задумалась и уточнила: — Ну, не только про это. Он... хороший. Защитник. Верный. Честный. Мне не нужно за него беспокоиться.

— Так значит, если тебе повстречается второй столь же хороший пони, то ты и его полюбишь? — спросила я, абсолютно серьёзно. На её лице отразилась буря эмоций, в которой победило смущение.

— Ну и? — ухмыляясь, спросил Каламити. — Должен признать, что мне и самому чутка любопытно.

— Нет, — твёрдо произнесла Вельвет Ремеди.

— А... если он попросит тебя оставаться позади него? Чтобы уберечь тебя? — тактично спросила я.

— А с какой стати он станет так поступать? — спросила Вельвет Ремеди с озадаченной улыбкой. — Ему ведь уже известно, что я могу о себе позаботиться.

— Но что если это связано с чем-то, что может тебя убить? Или обидеть? Или отлично от того, что ты хочешь?
Я посмотрела на коричневого жеребца.
— А что будешь делать ты, если она умрёт? Или если погибнет он? — спросила я у неё. Улыбки исчезли с их лиц, когда я вновь уставилась в землю. — Я просто не хочу, чтобы она погибла.

Вельвет слегка толкнула меня в плечо.
— Этого не хочет никто. Полагаю, мы просто пытаемся не думать об этом. Адские Гончие обезглавили Стилхувза прямо у меня на глазах. Это больно. Это почти изменило мою сущность. И если бы не Каламити или ЛитлПип... то, возможно, так бы и произошло. Это и есть та цена, которую ты платишь за то, что любишь кого-то.

— И эту цену вынждена платить не тока ты. Как они грят: «эт всё тольк на двоих: драка, танго, крестики-нолики», — произнёс он, слегка кивнув.

Похоже, у меня на лице каким-то образом отразились, поселившиеся в моей груди, стыд, страх и беспокойство. Её весёлость улетучилась.
— Эй, Блекджек. С тобой... — она замолчала, увидев как я скривилась. — Между тобой и Глори что-то произошло, ведь так? — Я слегка кивнула и она, вздохнув, бросила взгляд на П-21. — Когда вы вдвоём... Ну... То есть... Учитывая тебя и твою... ох... скажем так... ориентацию... Если что-то и произошло, то я этого не знала.

— Не переживай. Всё прошло именно так, как я и ожидала, — соврала я... или нет? Как бы то ни было, я знала, что она была расстроена. Я считала, что всё дело в её превращении в Рейнбоу Дэш. Или в том, что она с небес. В чём угодно... только не во мне. — Это был бодрый, ни к чему не обязывающий, секс. Хорошо для эндорфинов. Буду терзать себя за это, как-нибудь потом.

— Вы расстались навсегда? — поинтересовалась Вельвет, одарив меня сочувственной улыбкой. От одного этого вопроса мне скрутило внутренности.

— Похоже, что да — ответила я, ощущая боль у себя в груди. — У меня есть дела, которые мне предстоит сделать, и ей будет лучше с кем-либо другим. По правде сказать, это должно было произойти давным-давно. — Я изобразила самую счастливую фальшивую улыбку, которую только смогла. Думай о возбуждающем и весёлом совокуплении половых органов. Делай вид, словно ничего не случилось. Я знала самообман настолько хорошо, что он не составил у меня никаких трудностей.

Но они были. Часть меня хотела узнать, что же со мной не так. Другая вопросила, что с ней было не так. Часть меня боялась услышать ответ, а вторая интересовалась, стоит ли она того.

«<i>Не самая сосредоточенная пони в Пустоши, не так ли, Блекджек?</i>», — мысленно спросила я саму себя.

Она вздохнула и мы поднялись на холм около Поместья Блюблада. Или того, что от него осталось. Стараниями Метконосцев, Предвестников и Деуса большая часть некогда грандиозного здания была разбита. Исчезло даже крыло, которое занимал Ванити. На меня накатило грустное и тоскливое чувство. Глупо, учитывая всё, что произошло. Полям сражений нет дела до уважения к мёртвым. Тем не менее, мне хотелось бы, чтобы оставалось хоть что-то святое.

этот момент, я заметила плоский кусок камня у дороги, которого не было там три месяца назад. Он был примерно шести футов высотой, а его плоская поверхность, насколько я могла судить, была создана магическим дезинтегрирующим лучом. И затем кто-то вырезал на этой поверхности:

<i><b>Ванити

Здесь лежит благородный сердцем

Спи спокойно, Милый Принц</b></i>

Я медленно приблизилась к плите, пробегая взглядом по высеченным словам. Кто-то приложил очень много усилий, чтобы вырезать эти буквы в граните, заглубив их на дюйм. У основания плиты была вырезана фраза, написанная более мелкими буквами: «С благодарностью». А затем шли более чем дюжина имён. Я перечитывала их снова и снова.
— Мы хотели помнить о нём, — прокаркал принадлежащий гулю голос. Вздрогнув, я посмотрела на зеленовато-голубую пегаску-гуля в одеянии горничной, которая даже во влажном хуффингтонском воздухе выглядела такой же иссушенной, как и метёлка из перьев для пыли. Хаприка мягко улыбалась. — Временами, забывать становится слишком просто. По крайней мере, таким образом, его имя не будет забыто.

У меня перехватило дыхание, когда я внимательно посмотрела на камень. «<i>Забытый. А будут ли меня помнить, после того, как я умру? А воздвигнет ли кто-нибудь камень, на котором будет вырезано моё имя? Скорее всего нет, а если они всё же это сделают, то эта почесть будет оказана той, кто её не заслуживает. Быть забытым, это и есть истинная смерть. Когда плоть сгниёт и кости рассыпятся в прах, а истории о великих деяниях сгинут в водах Реки времён, что смогут рассказать о тех, кто жил когда-то? А они вообще когда-либо жили? На ротокояти Бдительности было начертано двенадцать имён, но что я знала о первой десятке, за исключением их имён? Да почти ничего. А когда Бдительность проржавеет насквозь, то хоть кто-нибудь, хоть когда-нибудь узнает о них?</i>»

— Блекджек? — спросил П-21, когда я начала дрожать, чувствуя, как улетучиваются все эти весёлые эндорфины. — «<i>Нет. Держи себя в копытах, Блекджек. Притворись, что всё хорошо! Улыбайся.</i>»

— Я в порядке! Я... в порядке... — произнесла я, упорно пытаясь восстановить пошатнувшееся душевное равновесие. «<i>У меня всё под контролем. А если не под контролем, то я должна действовать так, будто бы под контролем. Это тоже хорошо.</i>» — Просто в порядке. — В его взгляде мелькнуло сомнение, но он подарил мне лёгкую подбадривающую улыбку.

— Его будут чтить, — тихо проскрежетал, стоявший позади меня Голденблад. — Я никогда не встречал другого пони, которому бы так не подходило собственное имя. — Хаприка, обратив внимание на покрытого шрамами единорога, моргнула своими белёсыми глазами, а затем счастливо пискнула, от полученной похвалы.

— Благодарю, — произнесла она, глядя на нашу компанию. — Мне приказали ждать вас здесь, и, когда вы будете готовы, привести к остальным.

— Неужели Хомейдж, Дитзи и Лайф Блум уже вернулись? — спросила Вельвет у Хаприки.

— Надеюсь, что это так, мэм. Это трое ваших друзей с запада? — спросила она и Вельвет кивнула. — Ах да. Вернулись, десять минут назад. Они ожидают в саду.

— В саду? — Я осмотрела разрушенное поместье и заметила бальный зал... крыша над которым обвалилась из-за того, что сквозь него проехал танк.

— Это было единственное достаточно просторное место. В поместье ужасный беспорядок, а эти Крестоносцы совершенно отвратительны. Дети, порой, могут быть такими разрушительными, — шелестяще-скрежущим голосом произнесла Хаприка. И это было правдой. Прошедшая битва и проехавший сквозь поместье танк не нанесли зданию никакого вреда. Внешние стены по-прежнему были абсолютно целыми, но внутренние помещения обрушились сами в себя. В комнатах по-прежнему были видны намёки на то, для чего они использовались, но я предположила, что через год, или два, поместье превратится во всего лишь ещё одни развалины, усеивающие Пустошь.

«<i>Но это произойдёт лишь в том случае, если Горизонты не убьют нас всех. Не убьют Вельвет и Каламити. Не убьют Глори. Не убьют П-21. Не... Не...</i>»

— Блекджек? — встревожено произнёс П-21, когда я покачнулась. Я почему-то совсем не могла дышать.
«<i>Всё, всё обратится в прах. Все погибнут из-за меня и только из-за меня. Было слишком много причин, из-за которых я слишком сильно облажалась, и мне не под силу это сделать!</i>» — В груди бухало сердце. — «<i>А чем я вообще занимаюсь?</i>»
— Блекджек! — крикнул П-21.

Паническая атака[]... — услышала я голос Вельвет, но он звучал так, будто бы доносился из далека. — Она должна вернуться в Звёздный Дом. Дело плохо.

[]Паническая атака (Вегетативный криз) - представляет собой необъяснимый, мучительный для больного, приступ тяжёлой тревоги, сопровождаемый страхом, в сочетании с различными вегетативными (соматическими) симптомами.

— Нет! — Выдавила я, изо всех сил стараясь взять себя в копыта. — «<i>Уже больше нет времени. Ни на что нет времени. Совсем ни на что.</i>»

Затем П-21 обнял меня и нежно зашептал в ухо:
— Дыши, Блекджек. Просто дыши. С тобой всё в порядке. Мы найдём способ, чтобы преодолеть это. Просто дыши. — Каким-то образом, я и в самом деле перестала задыхаться и начала дышать.

— Ты сказал, что убьёшь меня, если я ещё хоть раз облажаюсь, — прошептала я, прижимаясь лицом к его груди. Я могла слышать, как бьется его сердце: медленно, спокойно и уверенно. — Из-за меня все погибнут.

— Мы ещё не умерли, — тихо сказал он мне. — А сейчас, просто успокойся и дыши.

Прошло три или четыре минуты, прежде чем ритм моего сердца восстановился, и я перестала чувствовать себя так, будто собираюсь умереть. Возможно проблеваться, но не умереть. Я вытерла глаза и одарила Виспер грустной улыбкой.
— Это должно быть смешно, видеть, как большая злобная Охранница теряет самообладание.

— Эм... — Она понаклоняла крыло взад и вперёд. — Было бы, не будь твоя жизнь такой хуёвой. Я вижу это так: ты не психопатка и не труп, а значит, должно существовать что-то, что не даёт тебе покоя. — На самом деле, я даже немного посмеялась, услышав это.

— Уже лучше? — прошептал П-21.

— Ага, — произнесла я, и вместе мы продолжили путь вокруг поместья, направляясь к его задней части. Оттуда доносился странный приглушенный шум, похожий на журчащий ручей, или переполненный дождевой водосток. — Уже то, что я смогу обратиться ко всем десяти пони, которые действительно пришли, чтобы меня послушать, внушает надежду.

— Десяти? — встревоженно спросила Хаприка.

— Ну хорошо. Пусть их будет двадцать, — произнесла я, закатив глаза, когда мы подошли к воротам в высохшей живой изгороди. — То бишь, ну кто в здравом уме припрётся сюда ради скорее-всего-просто-ещё-одного-подражателя Блек... джек... — Я умолкла, миновав ворота.

Их было не двадцать.

И даже не сотня.

Сюда пришли абсолютно все.

Как я могла судить, на каменных ступенях классического амфитеатра сидели все, кого я знала. Каменные колонны, обрамляющие сцену, были гордо украшены треснувшими жеребцами-единорогами. Сквозь выбоину в одном из участков разрушенной изгороди просунул свои турели Деус. Мне стало любопытно: сделал ли он это преднамеренно, чтобы особо буйные гости вели себя должным образом? Разные пони находили для себя различные способы поразвлечься. Похоже Крышечка, Чарити и Хранитель устроили импровизированный блошиный рынок, торгуя с Коллегией и Обществом. Зодиаки, судя по всему, обсуждали оружие вместе с Халфхартс и Вспышками. Небольшая компания Горцев устроила шумовой оркестр и продавала самогон гулям из Митлокера. Поджигатели играли в азартные игры с какими-то пони из Тандерхеда и горсткой Стальных Рейнджеров. Позади, предприимчивая троица Крестоносцев заправляла небольшой продуктовой лавкой и сейчас продавала песчаному псу бургер с радтараканом. Трое адских гончих слонялось в стороне, пока все остальные обходили чудищ стороной.

Не взирая на всеобщую суматоху, мне не давал покоя тот простой факт, что никто не пытался кого-либо убить.

— Что они здесь все делают? — выдохнула я.

— Ты сказала, что тебе нужны все, кто могут прийти. Когда пошёл слух о том, что Охранница на съезде в Обществе была самозванкой, а также друзья Дарительницы Света и напарники самой Охранницы поручились за тебя... что ж, всем вдруг захотелось здесь оказаться. А учитывая, что добраться сюда можно было как с помощью телепортации аликорнов, так и пегасов Анклава, тем более что погода стоит ясная, в этом нет ничего удивительного, — сказала Вельвет Ремеди, взмахнув копытом.

— Здесь все, кому ты помогла тем или иным образом, Блэкджек, — тихо подметил П-21. Я могла разглядеть Вайндклопа и еще несколько знакомых лиц из Митлокера, еще больше аликорнов, помимо тех, что были с Вельвет, прибывшие с запада грифоны-наёмники из различных группировок Когтей... — Все они хотели бы отплатить тем же.

Я просто таращилась и ощущала, как всё вокруг меня начинает кружиться.
— Дайте... Дайте мне минутку.

— Возьми несколько. Может час? Пока есть еда и развлечения, мы можем подождать, — сказал П-21.

Вельвет Ремеди и Каламити помчались встречать Хомэйдж, Дитзи и Лайф Блума за оркестром. Харпика пошла присматривать за жеребятами около продуктовой лавки Крестоносцев. Не имея понятия, чем бы заняться, я и П-21 порысили к Деусу. Камера повернулась в мою сторону, и я одарила его слабой, неуверенной улыбкой.
— Эй здоровяк. Это я. Не против, со мной поговорить?

Двигатель Деуса мягко заурчал и, расположенный сзади, люк резко открылся. Я осторожно протиснулась в него, П-21 последовал за мной, проскользнув внутрь с гораздо большей непринуждённостью. В середине танка, там, где в обычных условиях сидел бы механик-водитель, располагалась банка, в которой находился усиленный металлом мозг жеребца. Зажужжав, в мою сторону повернулось множество камер, и я слегка им улыбнулась.
— Агась. Я и в самом деле Блекджек. Охранница: перезагрузка. Не сомневаюсь, что ещё до конца этой недели меня к херам подстрелят и искалечат. — Я внимательно посмотрела на банку. С того момента, как мы разделились, прошло уже немало времени. — Ты хочешь со мной о чём-то поговорить?

Все камеры Деуса, синхронно, резко качнулись вверх-вниз. Афазия[], возможно, и лишила его возможности разговаривать, но он приспособился к этому лучше, чем, скорее всего, это получилось бы у меня, застрянь я внутри военной машины. Я задумалась. «<i>А ведь со времени нашей последней встречи я стала искусней в магии памяти. Наверное.</i>»
— Будет ли для тебя приемлемым, если я войду в твой разум и найду воспоминание о том, о чём ты хотел со мной поговорить? — Камеры замерли в нерешительности и медленно качнулись вверх-вниз.

[]Афазия - расстройство речи, состоящее в утрате способности пользоваться фразами и словами как средством выражения мыслей.

Поглядывая на П-21, я прислонила к стеклу рог. «<i>Не совсем так же, как с пони, но не было похоже и на то, будто я вонзаю рог в его мозги</i>». Сконцентрировавшись, я почувствовала, как начала формироваться связь, и принялась ждать. Сейчас я была уже весьма опытна в игре разумов. Я почувствовала, как исчез мир, когда я погрузилась в разум Деуса глубже, чем когда-либо до этого.

Его разум не был похож на озеро, наполненное картинками. Я, подобно белому призраку, парила в центре равнины, заполненной убитыми зебрами, смотря на громадного пони, пойманного внутренним механизмом огромного завода. Колоссальная коллекция боли, гнева, и разочарования. Я даже не представляла себе, откуда следует начать, в то время как пони вопил и корчился от боли на прижимающей его стали. Каждые несколько секунд, шестерни пытались провернуться, вгрызаясь в него глубже.
«<i>Но ведь у него больше нет тела! Я ведь помню, как Глори, или Триаж, говорила мне, что мозг не чувствует боли. Так почему же...</i>»

Когда я лишилась ног, то по-прежнему могла их чувствовать. И тот простой факт, что их больше нет, еще не делал их «не существующими» для моего мозга. А может ли вся эта боль быть тем же самым? Я подплыла к одной из гигантских шестерней и схватила её копытами. Она была размером с меня и в реальном мире я бы никогда не смогла сдвинуть её с места, но ведь это происходило в мире иллюзий. В мире иллюзий, воля значит больше, чем мускулы, а сила воли - это просто тактичный способ назвать пони упрямым. А у меня упрямство аж из задницы выпирало.

Я всё же сдвинула шестерню, несколько раз потянув её и подёргав. В ту же секунду на меня обрушился поток слов, похожий на извергшийся из его бока взрыв запёкшейся крови. «Никчёмный насильник. Ебаный насильник. Насильничающий подонок. Насильничающий мудила. Заслуживаешь смерти. Заслуживаешь страданий. Просто прострели ему башку.» Я превозмогала это, отрывая шестерню от остальных. «<i>Насильники облажались, ведь легко было сказать, что все они мрази, но никто не заслуживает такого</i>». Я вцепилась копытами в другую пережевывающую пару шестерней и потянула изо всех сил. «Не мой сынишка. Не моё дитя. Мой сын никогда бы такого не сделал.», обрушилось на меня. «<i>Ну, я тоже совершала кое-какие вещи, из-за которых моей матери стало бы стыдно</i>». Я превозмогала боль, пока не оторвала и эти зубчатые колёса.

Я кружила вокруг, раз за разом атакуя покрывающий его метал. Я схватила одну из шестерней и по всей равнине разнёсся вопль, ударивший меня подобно кувалде, в котором было лишь одно единственное слово: «Пизда!», сопровождаемое изображениями десятков разных кобыл, отвергших и обидевших его. «<i>Ну, в прошлом я тоже была пиздой.</i>» Напрягшись, я потонула изо всех сил, и шестерня, застонав, оторвалась, породив водопад запёкшейся крови, завопив от ярости и досады. Я схватила следующую и услышала, как Биг Макинтош мрачно произнёс: «Я совершенно в тебе разочаровался.». «<i>Ну, в этом я тоже могла ему посочувствовать.</i>»

Я схватила другую шестерню и сразу же ощутила всех кобыл, которых он изнасиловал. Я чувствовала, как он входит в них. В этот момент, я едва не оборвала связь, но я была здесь для того, чтобы ему помочь. А затем, спустя несколько секунд, я кое-что осознала... он не испытывал никакого удовольствия. Это ощущалось так, будто бы он просто избивает своим членом их внутренности. Этого я простить не могла... но могла понять, почему он это делал. Он заслужил наказание, но не такое. Немного сочувствия было бы достаточно, чтобы помочь Дуфу стать более хорошим пони

Внезапно, терзающая его машинерия затряслась и начала разваливаться на части. Повсюду вокруг него начали обрушиться массивные балки и перекладины, когда находящийся внутри раздавленный пони начал прорываться на свободу. Я пятилась назад, пока он разрывал кабели и сгибал сталь. В конечном итоге, с лязгающим шумом падающих металлических конструкций, его голова прорвалась на свободу, и он выкрикнул одно единственное слово, прокатившееся эхом по всей этой равнине резни.

Не «Пизда».

«Почему?»

Серый жеребец, гигантский и одинокий, сидел на земле, не двигаясь с места, всхлипывая и истекая кровью. Я помедлила, находясь в нерешительности, а затем приблизилась к его громадному лицу.
— Я не знаю «почему», Дуф. Прости, но я не знаю, почему кто-то обрёк тебя на такие страдания, — ответила я. Я всего лишь была последней в его долгой, наполненной болью и страданием, жизни. — Я просто знаю, что ты хочешь быть более хорошим пони и, всего лишь, хочу дать тебе ещё один шанс.

Он всхлипывал, рыдая в центре этой долины. Он, в конце концов, вытер глаза.
— Мне больше не так больно. Это сделала ты?

— Вполне возможно, что да, — произнесла я, нервно ухмыляясь.

— Почему? — спросил он, смотря на мою светящуюся, призракоподобную фигуру.

— Потому что... а кто бы поступил иначе? — грубовато ответила я, вопросом на вопрос.

— Любой, если он считает тебя мразью, — ответил он, глубоким, рокочущим голосом. — Если ты мразь, то ни кто не обратит на тебя внимание. Они предпочтут смотреть, как ты умираешь, вместо того, чтобы хоть немного помочь, потому что ты облажался и ты это заслужил.

— Ну, мне плевать на то, мразь ты или нет. Никто не заслуживает такого.

Огромный Дуф просто пристально смотрел на меня. В нём по-прежнему оставались металлические шпоры и шрапнель. Часть из них находилась уж слишком глубоко, чтобы я могла их вытащить. Я просто знала это. Существует предел того, как много я могу для него сделать, находясь здесь.
— Рампейдж в беде, — пророкотал он.

— Да, это так, — произнесла я, а затем замерла. — Ты имеешь ввиду что-то конкретное, или, в общем и целом?

Он указал вперед, и в воздухе появилось огромное окно. Изображение было зернистым, будто бы увиденное через камеру. В окне можно было разглядеть Рампейдж, стоящую лицом к лицу с Когнитум, за пределами загородного клуба Райские Кущи, и...
«<i>Что, во имя Принцесс, она сотворила с моим телом?</i>» — Помимо двух энергомагических лучевых винтовок, добавленных ею на бока, с флангов над ней парили два маленьких робота, каждый из которых выставлял на показ длинное лучевое энергомагическое орудие. И, ко всему прочему, она обзавелась шипами. Шипами! Они закрывали маленькую кобылку и выгравированную кьютимарку, и из-за них она выглядела очень нелепо. — «<i>Интересно, это было добавлено до, или уже после её маленькой речи?</i>».

Полосатая кобыла начала ухмыляться. Затем зарычала. А потом прыгнула на Когнитум. Кибер-кобыла, невозмутимо и эффективно, остановила её поднятым копытом, затем подняла телекинезом в воздух и с силой ударила о землю, раз, второй, третий. После чего парящий робот её дезинтегрировал.

Внезапно, перекрестие прицела навелось на Когнитум и Деус помчался в её сторону. Когнитум одарила машину прохладным взглядом. Я прямо могла представить себе, как она идеально просчитывает способ уничтожить его всего за один удар. Вдруг, маленькая Рампэйдж поднялась на копыта и, бросившись вперёд, встала на пути машины. Танк тут же остановился.

— Нет, Деус! Она нужна мне! — разревелась Рампэйдж. — Остановись, дубина стоеросовая!

— Интересно, — промурлыкала Когнитум, увидев, как Деус утих. Взглянув вниз, на жеребёнка, она улыбнулась. — Ты получишь желаемое лишь тогда, когда я так решу. Возможно, через век или два. Но позволь мне тебя уверить, что если я умру, у тебя будет целая вечность на размышления о своём бессмысленном, ничтожном существовании, Рампэйдж. Лишь я могу подарить тебе смерть, которую ты так долго ищешь.

С довольной ухмылкой на лице, Когнитум помчалась прочь, от чего мне тоже захотелось переехать её танком. Но тут, меня кое-что насторожило. Я вновь повернулась к раскаявшейся серой горе.
— Почему ты заботишься о Рампэйдж? — Было бы здорово, делай он это для того, что бы защитить её или еще чего-то, но мне казалось, что причина здесь была в другом.

Он приподнял свои величественные, коричневые глаза.
— Всё потому, что... она моя дочь.

— Что? — с трудом спросила я. — Она... как? Как ты можешь знать?

Возникло еще несколько окон воспоминаний. «<i>Ого, неужели я действительно изобретаю словарь для этих мысленно-магических штучек?</i>» Совет из пони сидел напротив Дуфа. С дальнего края виднелся Вэнити. Сидящая в самом центре единорог в рясе судьи резко ударила молотком.
— Запрос о праве визитов отклонён. Суд не видит ни одной причины давать подобные права заключённому со столь недостойным актом поведения. — Находящиеся за палатой пони начали покидать суд.

уф бросился вперёд, но четыре охранника остановили его.
— Дайте мне её увидеть! — взревел он. — Я вас, пёзды, всех переебу, дайте мне увидеться с собственной дочерью!

Вэнити остановился у выхода. Белый жеребец выглядел... уставшим. Его виски покрыла седина, а под глазами были мешки. С презрением, он взглянул на Дуфа.
— Хватит тебе, Дуф. Через двадцать лет ты окажешься на свободе. Возможно даже раньше, если МиМи проведёт с тобой курсы психологического урегулирования. Хватит мучить Твист этими бесконечными апелляциями.

— Через двадцать лет, она уже не будет моей дочерью. Она... она станет лишь какой-то незнакомкой! Я хочу увидеть её! Хочу знать, как она хоть выглядит, — возразил Дуф, толкая охранников вперёд, пытаясь дотянуться до единорога.

Вэнити безжизненно смотрел на него, после чего достал из своего жилета маленькую фотографию. Он левитировал её к лицу Дуфа. На ней была Твист, Шуджаа и маленькая кобылка с кудрявой гривой.
— Мать решила назвать её Пепперминт — прохладно произнёс Вэнити.

— Могу я оставить её себе? Пожалуйста, позволь мне, Вэнити! — умолял Дуф.

а секунду показалось, что единорог готов уступить. Затем одна из охранниц оттеснил Вэнити в сторону.
— С дороги, нам нужно вернуть заключённого в камеру, — резко сказала кобыла. Вэнити поколебался, затем вернул фотографию в карман и отошёл в сторону, пропуская охрану. Те окружили Дуфа, пытаясь вывести его за дверь.

— Пёзды вы! — взревел он, пытаясь вырваться. — Я всех вас убью! Всех вас!

Окно поблекло и исчезло.
— Полоски другие, но я никогда не забуду мою маленькую кобылку. — Открылся десяток новых окон с изображениями. Одинокая Арлоста на Стадионе. Кобылка Рампейдж разделывается с рейдером в четыре раза крупнее её. Картинка, где кобыла кладёт на голову Горгона радтаракана, а затем, когда это у неё не получается, в качестве альтернативы начинает бороться с монстропони. Картинка, где её награждают бронёй. Я почти могла вообразить как Дуф смотрел на неё.

— Ты никогда не говорил ей? — спросила я.

— Я был Деусом. Худшим ублюдком из всех, что порождала Пустошь, и у меня не было никаких доказательств. Кроме того, не похоже, что ещё делают тесты на отцовство. Я попытался устроить так чтобы у неё было место среди Потрошителей. С другой стороны, если бы я был мягок с ней, это могло быть использовано, чтобы причинить боль нам обоим. Потрошители не действуют мягко, — сказал он тихо и медленно. — Кроме того, кто же захочет иметь в отцах монстра? Лучше я просто останусь в стороне.

— Но она хотела бы узнать, — ответила я.

— Это не приведет ни к чему хорошему. Я даже не могу быть рядом с ней в таком виде, — пробормотал он. — Я просто думал... думал, что у неё много проблем. Я хочу, чтобы она была счастлива и не могу помочь ей таким образом. Ты можешь пообещать мне... ты можешь пообещать мне, что поможешь ей?

— Мне не нужно обещать. Я помогу ей. Она мой друг, — решительно сказала я, — Я не сдамся только из-за того, что она облажалась.

— Даже после того как она предала тебя? — сказал Деус с легкой улыбкой. — Я не знаю, как тебе это удаётся.

— Я просто очень... очень... очень глупая, — сказала я с несчастной гримасой. — Я хочу вернуть своих друзей, и хочу, чтобы все были в порядке. И да, я знаю насколько это нереально и наивно, и... Я просто хочу этого. Зови меня идиоткой.

Деус уставился на меня тем же взглядом каким меня всегда одаривала Рампэйдж, а затем медленно склонил свою колоссальную голову.
— Береги себя, Пизда,— произнес он настолько заботливо и нежно насколько вообще мог.

— И ты себя, Дуф, — ответила я, а затем отсоединилась. Открыв глаза, я вздохнула. Ну, сколько бы налажавшей я не была, я все ещё могла немножко помогать разным пони. Я начала свой путь обратно к крышке люка, когда снаружи раздался резкий голос П-21:
— Нет. Ты должна прямо сейчас уйти в другое место, Глори.

Я замерла, а затем медленно выглянула наружу, что бы увидеть препирающуюся парочку позади танка.
— Но я должна ей ска... — Начала Глори, но была резко прервана П-21

— Ты уже достаточно сказала. Действительно. «За что ты меня любишь?», разве не достаточно и того, что тебя любят? Охота напала? Только ты могла захотеть измерить что-то столь неуловимое и эфемерное, как любовь!

— П-21, Я... — Попыталась вновь Глори, находящаяся в явной растерянности.

— Нет. Не ты. Ты отбросила это. Ты могла заставить её виться у твоих ног. Это ты должна пытаться разобраться со всем этим дерьмом, что проливается на её жизнь. Но нет, ты решила завалить её еще одной кучей дерьма, а если и есть тут поблизости пони, что нуждается в удвоении дерьма в ее жизни, то это Блэкджек! — Разразился он, показывая копытом в сторону. — Убирайся. Ты нужна ей, как собаке пятая нога.

Она осталась стоять на месте с суровым лицом.
— Я знаю, что ты любишь её, П-21. — Он уставился на нее, словно она влепила пощечину. — А ещё я знаю, что пока с ней буду я - тебе не найдется места. Потребовалось три бутылки шампанского, что бы загнать нас в одну постель. Не очень хороший знак для открытых отношений, даже если это сделает Блекджек счастливой. Я знаю себя и я не собираюсь мириться с чем то, с чем я не согласна.

<i>Гхм... но это было бы такое простое решение! Почему всё не может быть проще?</i>
— Ты не могла подождать до тех пор, пока всё не закончится? Позволить сделать ей то, что она хочет, а уже потом разбить ей сердце? — пробормотал П-21

— Это не закончится. У вас двоих теперь жеребенок. Вы... — Глори начала плакать. — Да знаешь ли ты, как больно слышать об этом? У вас двоих теперь есть то, чего у нас с ней никогда не будет. И, конечно, я могу увериться что жеребенок и мой тоже, приемный или типа того, но это никогда не будет тем же, что испытаете вы. — Она зашипела от боли и потрясла головой. — Лучше я найду себе кобылу, с которой смогу это испытать. Одну из тех, что не заставят меня беспокоится о втором месте среди лучших. Которые не будут пытаться оставлять меня позади, даже в рискованных ситуациях.

— Я даже не знаю, любит ли меня Блекджек, — неуверенно произнес П-21 — У нас был секс. Любовь... другая с Блэкджек.

— Ты узнаешь, — с легкой улыбкой сказала Глори. — А сказать я хотела то, что Рейн... В смысле, Кобыла-Что-Надо заметила <i>Вьюгу</i> и <i>Сирокко</i> к юго-западу от Космического Центра Луны. Есть шанс того, что Хоарфрост и Афтербернер работают на Когнитум. Это все.

Она повернулась и уже собралась уходить, когда П-21 окликнул ее вновь.
— Глори! — Она приостановилась и оглянулась на него с поднятой бровью. — Извини, что так получилось.

И вновь, эта грустная улыбка, которую я так ненавидела.
— Ты любишь ее. Тебе не за что извиняться. — П-21 беспомощно уставился на нее.

Я забралась обратно в танк, тяжело дыша. Он любит меня? Любовь? С-большой-буквы-Л любовь? Мои мысли прыгали с «Ю-ху!» на «это надо тщательно обдумать», с «Ооооо даааа», на «а теперь успокойся, Сахарок». Но подавляющим все это вопросом было...

Чего?

Как такое произошло? Любит как друга, быть может. Я могу понять это. Мы через многое вместе прошли. Но любовь? Любовь. ЛЮЮЮБОООВЬ! Эл ю бэ о вь... Вне зависимости от того, как я пинала это слово в своей голове, оно возвращалось яростным шаром сомнения и неуверенности. Как он это понял? Заслуживаю ли я этого? Хотела ли я этого, в конце-концов? И это ужасающее, противное «почему» прыгало вправо-влево и в центр.

Я закрыла глаза, ударяясь затылком об ободок люка. Почему. Почему-почему-почему-почему? Слишком многое происходило прямо в эту секунду. Я просто должна сосредоточится на делах с Когнитум. Когда все будет сделано, у нас будет целая жизнь на разговоры о любви, семье и... прекрасной жизни, которую сейчас я могла только примерно представлять.

Я вывалилась из люка и одарила П-21 самой фальшивой улыбкой из всех, что могла вообразить.
— Эй, тут кто-то говорил о Космическом Центре? — Я театрально оглянула холм вокруг танка, игнорируя фиолетовый хвост, исчезающий за углом. П-21 моргнул и посмотрел на меня.

— А, да, конечно. Говорили о двух Хищниках, которых видели около Космического Центра Луны. <i>Сирокко</i> и <i>Вьюга</i>. Возможно, они работают с Когнитум. — Он притормозил, тень подозрения упала на его лицо — Блэкджек...

Я поспешила перебить, не дожидаясь начала разговора, к которому просто была не готова. Позже, когда уровень стресса будет поменьше и побольше времени на секс, обнимашки и самокопание.
— О, это может стать проблемой. Ну, мы справимся. Это то, чем я занимаюсь. Справляюсь со всяким. — Я издала короткий смешок, который, надеюсь, не звучал так, как если бы меня тошнило. Смех улетел с ветром, а я уставилась на него с усмешкой. «<i>Нет. Я не собираюсь. Да ни в жи...</i>» — Ты правда любишь меня? — жалобно спросила я.

Еби тебя Луна, Блэкджек.

Он изумлённо смотрел на меня, беззвучно шевеля губами.
— Ты слышала... — наконец прошептал он, опуская свою голову так, что грива закрыла лицо.

— Я слышала, — созналась я, со вздохом садясь около танка и он присоединился ко мне, плюхнувшись рядом. — Любишь... ты... меня... ага... — неубедительно прошептала я. — Если ты хочешь отложить этот разговор на попозже, то это будет норм...

— Да, люблю, — просто согласился он, сломав мне весь романтический настрой, как дубина колено. — С тех пор, как ты ушла. Даже немножко раньше, наверное. — Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся. — Блэкджек, ты уже больше не та кобыла, что покинула Девяносто Девятое. Ты... изменилась. Стала лучше. Ты многое повидала и через многое прошла. Так что... да. Думаю, я и вправду люблю тебя. — Жеребец с трудом сглотнул и затем спросил: — А ты чувствуешь то же самое?

— Любовь... — вздохнула я и скривилась. — Ненавижу это слово. Любоооовь. Фу. Для такого нам нужно больше слов. Типа вид любви, когда ты любишь кого-то как личность, и вид любви, когда чувствуешь, что не можешь без него жить. — Я придвинулась к нему поближе и пристроила голову у него на плече. — Я уже и не знаю. Я была влюблена в Глори... но теперь, я не знаю как назвать то, что между нами. Ты мне очень нравишься, П-21. И если я потеряю тебя... мне больно даже думать об этом. Это любовь?

— Не знаю. Для меня это тоже ново. Я чувствую к тебе то же, что чувствовал к нему. Вот и всё, что я могу сказать. — Он чуть пожал плечами и поцеловал моё ушко.
Я вздохнула.

— Что ж, полагаю, ты не будешь очень ревновать, если я решу порезвиться со Стигиусом и его сестрёнкой.

— Почему бы и нет, — усмехнулся жеребец. — Хотя, я определённо хотел бы поучаствовать. У этого Стигиуса такой круп, что у меня просто слюнки текут.

— Он такой милый, когда покусываешь его там. И ещё он такое умеет вытворять языком, что кажется, будто он достаёт тебе до самых гланд... — жеребец рядом с нами выразительно покашлял и я, запнувшись, оглянулась на Большого Папочку. После того, как моё прежнее тело расстреляло старого костлявого жеребца, он смотрелся не слишком привлекательно. — О, приветик. Давай к нам. Мы тут просто о сексе болтали.

— О, я уж понял, — вздохнул он. — Но когда, шоб покувыркаться с кобылкой, тебе над глотать зелья, эт уже не то. — Несколько секунд он разглядывал меня серьёзным взглядом. — Мне нужно, чтоб ты пошла с нами. У нас затевается военный совет. — Я разделила серьёзность момента с П-21 и мы оба кивнув, поднялись.

Есть вещи и поважнее нашей любви...

Мы направились вдоль изгороди, окружавшей амфитеатр.
— Значит, ты веришь, что я Блэкджек?

— Возможно, — отозвался он, сверкнув на меня глазами. — Когда я видал тебя прежде, это была кровь и звёзды. Затем появилась другая ты, в которой была только кровь. А ты... в тебе только звёзды. Так шо я не знаю, в чего верить. Но ты просишь, а это лучше чем другая ты, которая требует. Неплохое начало.

— Так куда мы идём? — спросила я, вертя головой по сторонам и пытаясь понять, где можно провести этот «военный совет».

— Вон в ту здоровую куполообразную штуку, — ответил он, указав копытом на дальнюю сторону амфитеатра. Я заглянула через щель, в которой виднелась сцена и увидела большую затенённую ротонду, тоже украшенную жеребцами-единорогами. Большой Папочка и П-21 продолжили рысить вперёд, но я замешкалась.

— Эй, здесь же ближе, — воскликнула я, выходя на сцену. Пара жеребцов осталась на месте, таращась мне вслед.

А чего вдруг стало так тихо?

Один из прожекторов Деуса осветил меня, и я замерла, вдруг осознав, что стою на виду перед десятками... сотнями глаз. Я оглянулась на П-21 и Большого Папочку. Старый жеребец стоял, открыв рот, а молодой закрыл лицо копытом. В центре сцены был установлен микрофон, возле которого крутились Хомэйдж и Скотч Тейп. Обе они уставились на меня с одинаково озадаченным выражением на лицах. Медленно, словно застыло само время, я подошла к микрофону.
— Эм... привет? — произнесла я и громкоговорители Деуса выдали мой многократно усиленный голос с визгом обратной связи.

Скотч Тейп спрыгнула вниз, подкрутила что-то в оборудовании, установленном в яме перед сценой и визг утих.
— Эм... спасибо, что пришли. Я это очень ценю. Эм... — Я взглянула на П-21 и по его губам прочитала «уйди со сцены!».

— Это подделка! — выкрикнул кто-то в толпе.

— Ещё одна из тех чёртовых подражателей! — крикнул другой.

— У тебя даже её кьютимарки нет! — захохотал третий. — Проваливай со сцены!

— Минуточку, — попросила я, порадовавшись, что мой усиленный микрофоном голос заглушил оппонентов. — Я - Блэкджек, так же известная как Охранница. Мы все здесь потому что это место... это ужасное, опасное место - наш дом. И на дом этот напали враги, которые хотят управлять нами, или уничтожить. — Злобные выкрики утихли и я набрала в грудь побольше воздуха. Если я остановлюсь, то уже, наверное, никогда не смогу продолжить.

— Все вы меня знаете. Полгода я моталась по всему Хуффу. Некоторые из вас знакомы со мной лично, другие по слухам. Кто-то из вас, возможно, даже дрался со мной. Я та идиотская пони, которая всё время пытается поступать лучше. Которая старается дать второй шанс. Которая отказываться быть палачом. Глупо, я знаю. Но глупость, которая не дает покоя, имеет тенденцию выходить наружу.

— Недавно, некоторые из вас видели другую меня, которая вышла из Ядра, говоря о единстве. Что все пони должны работать вместе и под её началом. Разве Охранница когда-нибудь так поступала? Разве я хоть раз, стоя перед какой-нибудь группой, говорила им, что они делать так, как я скажу, или умрут? Нет! ... Ну... только если вы не работорговцы. Но в остальных случаях... — <i>Ладно, соберись Блэкджек.</i> — В любом случае! Я верю не в это. Если кто-то решит встать за меня, я хочу, чтоб они делали это по доброй воле. Потому что вместе мы сильнее, чем каждый из нас по одиночке.

По толпе пошёл приглушённый ропот и я чуть опустила голову.
— Я знаю, в это трудно поверить. И ещё сложнее доказать. Всё, что я прошу, это чтоб вы дали мне возможность сделать это. Потому что <i>это я</i> Блэкджек, а та другая сверх-кибернизированная кобыла - самозванка и тиран. И если существует какой-то способ, каким я смогла бы вас убедить, я это сделаю.

— Есть такой, — громко отозвалась Триаж, выходя на сцену вместе с Бу и неся над собой металлический ящик. — Если верить истории Блэкджек, Когнитум украла её настоящее тело, а саму её переместила в пустышку... в магическую копию. Что ж, у меня есть способ это проверить. — Послышалось ещё больше бормотания, кто-то в толпе говорил сердито, но другим стало любопытно. Единорожка изогнула бровь. — Кто-то здесь сомневается в умении Коллегии проводить научные тесты? Хоть кто-нибудь?

— Наука отстой, — раздался выкрик из задних рядов.

Триаж кисло взглянула в ту сторону.
— Что и требовалось доказать, — монотонно проговорила она. Поставив ящик, она открыла его и вынула ведро, радтаракана и бутылку из-под Спаркл-Колы, заполненную радужной жидкостью.
Единорожка левитировала бутылку вперёд для обозрения толпы.

— Она заполнена порчей. Все вы знаете, что она делает. Опухоли. Деформации. Безумие. Смерть. И если вам кажется, что я вру... — Она бросила радтаракана в ведро, затем, отстранившись подальше и прикрыв рот копытом, сняла с бутылки крышку и уронила несколько радужных сгустков на насекомое.

Радтаракан задрожал, а затем из его верхней части полезло множество лапок, куда больше десятка. Ведро бешено затряслось под ударами извивающихся усиков и антенн. Триаж вынула лучевой пистолет и несколько раз выстрелила в ведро. Потребовалось несколько выстрелов, прежде чем тварь осыпалась пеплом. Утерев лоб, единорожка указала на Бу и та протянула копыто над ведром, отчего собравшаяся толпа, казалось, забыла как дышать.
— Бу - пустышка. А пустышки... — Она позволила той же густой жидкости капнуть на Бу, вызвав среди собравшихся изумлённые вздохи. Радужная жижа на несколько секунд задержалась на коже кобылы, а затем бесследно впиталась. Бу в ответ лишь чуть хихикнула. — ...невосприимчивы к порче. — Кто-то в толпе выдал разочарованное «Нууу».

Тут она нетерпеливо взглянула на меня и кивнула на ведро. Вздохнув, я подняла над ним копыто и замерла. Когда Триаж капнула на меня немного жижи я вздрогнула и мой разум заполнили мысли о шевелящихся глазных членощупальцах, но ничего не произошло. Копыто немного пощекотало, и я почувствовала себя... вообще-то неплохо. Будто я отлично выспалась и плотно пообедала. Я осмотрела ногу.
— Хых.

— Может ей надо побольше! — сострил кто-то из толпы.

— Ох, да Луны ради, — фыркнула я, закатив глаза. Схватив бутылку, я запрокинула голову и отхлебнула прямо из горла. По консистенции это было где-то между обойным клеем, ржавчиной и сырым радтараканом. А на запах как бензин с сахарной ватой. Прилично отпив из бутылки, я взглянула на поспешно попятившуюся Триаж. В кишках у меня заурчало, я со стоном схватилась за живот, а затем выдала феноменально громкую отрыжку. Из моего рта вылетело крутящееся кольцо радужного газа, расширяясь, скользнуло по статуе единорога на вершине столба и превратило его в грубовато вылепленную скульптуру Дискорда. Причмокнув губами, я взглянула на плещущиеся в бутылке остатки жидкости. — Ммм, а недурственно.

На сцену рядом со мной вскочил грязно-жёлтый земнопони и схватил бутылку обоими копытами.
— Это трюк! Видите? — и прежде, чем я успела его остановить, он высосал из бутылки остатки и самодовольно улыбнулся, облизнув с губ радужную жижу. Вздохнув, Триаж сунула в рот сигарету и зажгла её выстрелив по кончику из лучевого пистолета. — Это не порча! Они заранее налили порчу в ведро, а на ту статую наколдовали свою единорожью магию! — Объяснил ухмыляющийся жеребец... половина лица которого стала расти на глазах. Левая сторона разошлась вдоль челюсти, а следом расползлось и горло. Из прорех полезли бешено шевелящиеся усики, а живот стал разбухать, словно мешок с червями. Под встревоженные крики толпы его голова, казалось, начала выворачиваться наизнанку, а тело судорожно задёргалось и выгнулось в обратном направлении.

Затем мне пришлось отступить в сторону, потому что Триаж разрядила в него лучевой пистолет. К счастью, сжигающие лучи подействовали и обратили гротескную массу в кучку пепла.
— Максимально-заряженные картриджи. Другого не держим, — лениво протянула единорожка. Затянувшись сигаретой, она обвела толпу скучающим взглядом и левитировала из кучки пепла уцелевшую бутылку. — Что ж, для меня этого достаточно. Я верю в её историю. Кто-нибудь ещё хочет проверить и посмотреть, не трюк ли это? — спросила она, указав на толпу горлышком бутылки. Все как один, они подались назад, как если бы даже пустая бутылка представляла опасность. Триаж бросила бутылку в ведро, поставила ведро в металлический бокс и закрыла его с громким лязгом.

Один за другим, Большой Папочка, Хранитель Искателей, генерал Шторм Чайзер, Грейс и паладин Стронгхуф выходили на сцену, присоединяясь к Триаж и вставая справа и слева от меня.
— Не знаю на счёт всех вас, — сказал Большой Папочка, ткнув копытом в толпу, — но если б меня заставили выбирать между этой кобылой и той киберпиздой, я выберу эту пони. Если у кого-то из вас есть к ней претензии, вам придётся иметь дело с её Папочкой.

Хранитель усмехнулся.
— Что ж, я вот что скажу. До недавнего времени, за последние шесть месяцев потери среди мусорщиков уменьшились, а прибыль караванов возросла на пятьдесят процентов. И в этом не было заслуги Предвестников. Я охотнее свяжу свою судьбу с кобылой, что моей помощи просит, а не требует. — Его улыбка угасла. — К тому же, я не забыл Риверсайд. Мы там потеряли немало хороших пони.

— Три месяца назад у нас в небе приключилась небольшая проблемка, — подала голос Шторм Чайзер, вызвав в толпе несколько смешков. — Эта кобыла, у которой не было никаких причин влезать в наши проблемы, пришла на небо и сунулась в самое сердце битвы, стремясь спасти столько невинных жизней, сколько возможно. К какой бы стороне они не принадлежали. Она не хотела командовать или судить. Она хотела лишь остановить сражение. Если бы больше пегасов было похоже на неё, у нас бы, возможно, не было бы войны. Более того, если бы у нас было больше таких, как она, мы бы уже много поколений назад спустились бы вниз для помощи.

Грейс элегантно кивнула.
— Блэкджек изменяет жизнь каждого, с кем она встречается. Иногда в худшую сторону, но, как правило, в лучшую. Несмотря на неудачи, она никогда не отклоняется от своего этоса[] поступать лучше. И это мировоззрение распространяется от неё на других. Общество провело реформы для крепостных, работающих на наших плантациях и, отчасти, это стало возможно благодаря щедрости и состраданию этой кобылы. — Тут её лицо посуровело. — В Когнитум, в той «Блэкджек», вернувшейся из Ядра, ничего подобного я не увидела. Та кобыла смотрела на нас, как на своих слуг. Поэтому, а также за доброту, оказанную лично мне и моей семье, я встану на сторону этой кобылы.

[] Этос - кодекс чести, жизненный принцип

Паладин Стронгхуф немного помолчал, а затем заговорил своим низким, звучным голосом.
— Я знаю, что у большинства из вас Стальные Рейнджеры не пользуются популярностью. Слишком долго мы скрывались, хоронясь в своих бункерах, защищаясь технологиями, которых мы лишали остальных. — Жеребец поднял голову, сверкнув голубыми глазами. — Мы часто сталкивались с ненавистью и негодованием и, до недавних пор, это было заслуженно. Мы пришли в это место за оружием, которое были не в праве использовать. И когда мы сломались под её копытом, без преувеличений, именно эта великолепная кобыла была той, кто дала нам новую надежду на строительство нашего будущего здесь! — Он поднялся на задние копыта, его глаза засияли, а за плечами начали вспыхивать искры. — Никогда прежде Стальные Рейнджеры не сталкивались со столь бескорыстной щедростью! Это свидетельствует о...

Магия Триаж обернулась вокруг одного из золотых завитков на макушке большого единорога и дёрнула его вниз, заставив встать на все четыре ноги.
— Да-да. Мы поняли. Хватит об этом, — проворчала она, затягиваясь сигаретным дымом. — Суть в том, что мы на её стороне. Если у кого-то из вас есть возражения, говорите сейчас.

В толпе забормотали, обсуждая услышанное. Я шагнула вперёд.
— Жить в этом месте непросто. По сути дела, я уверена, что каждый из вас хоть раз да думал, что жизнь здесь - полный отстой. Но Хуфф - это наш дом и это не изменить, как бы тяжело это ни было. Все мы разные. Разные народы. У нас разные ценности. Разные мечты. Но для всех нас это место - дом, и все мы - семья. — Я оглянулась и увидела, что на краю сцены появился П-21. Я снова обернулась к толпе. — И не важно, любите ли вы свою семью или нет, вы всё равно встаёте на их защиту! А значит, вместе мы становимся сильнее. Значит вместе мы поднимемся, не оставив никого позади. Вместе мы возродимся! Хуффингтон возродится!

Какой-то пони затопал копытами. Затем ещё один. Песчаный Пёс захлопал в ладоши. Послышались восторженные возгласы. А затем, словно прорвало плотину, амфитеатр затопило волной ликования.
— Мать моя кобыла, у нас получилось, — пробормотала Триаж едва слышно, за всем этим шумом. — Что вы на это скажете? — Шестеро, переговариваясь, начали смещаться к краю сцены.

Пока толпа продолжала сходить с ума, я услышала спокойный голос Глори:
— Как бы сейчас порадовалась мать. — Удивлённо моргнув, я обернулась и увидела, что она подошла к сцене вместе с П-21, Скотч Тейп, Вельвет Ремеди и Хомэйдж. — У тебя получилось, — добавила она почти шёпотом. — Ты объединила Хуфф.

Я оглядывала ликующую толпу. Бандиты и представители Общества, Коллегия и Стальные Рейнджеры, гули и грифоны, и даже Песчаные Псы и Адские Гончие.
— Не совсем. Я пропустила зебр, — ответила я едва слышно из-за шума. — Но дай мне немного времени. — Я уже собралась было поговорить с ней, надеясь, что это идеальный момент, чтобы исправить всё, что между нами произошло, но она отвернулась и пошла прочь.

— Военный совет, девонька, — пробормотал Большой Папочка, затем обратился к толпе. — Ладно. Мы пойдём спланируем, как лучше вышибить Отродий и Оставшихся из нашей долины, так что покурите. — Общий боевой дух сейчас был даже выше, чем я могла представить.

Когда мы сошли со сцены, я спросила его:
— Ты думаешь, мы и впрямь сумеем?

Жеребец оглянулся и фыркнул.
— Прямо сейчас, хрена с два. Там как минимум пять сотен Предвестников и, вероятно, раз в пять больше Отродий. Но хороший настрой никогда не помешает.

Военный совет проходил в небольшой мраморной ротонде рядом с амфитеатром. Центр её занимал большой круглый стол, вокруг которого собрались Грейс, Триаж, Хранитель Искателей, Паладин Стронгхуф, мэр Вайндклап, генерал Шторм Чайзер, Кобыла-Что-Надо и Ровер. Все собирались своими небольшими группками. Голденблад, Стигиус и Виспер расположились с одной стороны. Вельвет Ремеди, Каламити, Хомэйдж и Лайф Блум сидели с другой. Сагиттариус, Кендлвик, Даззл, Шторм Фронт и Ксанти занимали третью, а Глори, П-21 и Скотч Тейп поставили свои стулья с четвёртой. Я старалась не обращать внимания на лепнину с изображением величественно выглядящих единорогов, ведущих отряды земнопони на битву с драконами. Было проще заплатить за картины, чем сделать хоть половину того, что было на них изображено. Вместо этого, я бросилась к Роверу и сгребла здоровенного аугментированного верзилу в объятия.
— Я думала, что она тебя убила!

— Ох уж эти пони... — раздражённо вздохнул он. — Псы копают достаточно быстро. Риверсайда больше нет, но Песчаные Псы по-прежнему здесь. — С угрюмой физиономией он потыкал мою ногу. — Почему эта пони постоянно теряет аугментации?

— В этот раз я их не теряла, их украли. — «<i>И я планирую вернуть их обратно! Заодно с моим жеребёнком</i>», — мысленно добавила я.

— Так, первым делом мы должны убедиться, что ты настоящая Блэкджек, но я думаю, сейчас это уже мелочи, — подал голос Большой Папочка со своего места за столом. — Кто-нибудь до сих пор сомневается на этот счёт?

Собравшиеся переглянулись, чтобы убедиться, что все согласны и, наконец, Большой Папочка сложил копыта на столе перед собой.
— Итак, Блэкджек, что происходит? До всех нас доходили обрывочные слухи, но мы увидеть всю картину целиком.

— Это долгая история, — тяжело вздохнула я. И рассказала всё, что знала, от момента разрушения Башни Шедоуболтов до возвращения из Цитадели Кошмара. Я старалась быть краткой, насколько возможно. Единственное, что я опустила, это подробности о Горизонтах и Пожирателе Душ. Всё, что им нужно было знать, это что Когнитум хочет запустить невообразимо мощную машину, которая может сделать её неудержимой, или убить всех на планете.

Когда я закончила свой рассказ и ответила на все вопросы, на какие смогла, пришло время Голденблада. Покрытый шрамами, усталый жеребец спокойно и куда более обстоятельно разъяснил, что такое Горизонты, как это работает, куда будет нацелен удар и сколько останется времени до столкновения.

— Та-ак, — протянул Каламити. — Мож я тут чо пропустил, но... на кой чёрт ты вообще построил такую хрень?

Голденблад тяжело вздохнул, скривился на мгновение, будто жевал лимон и что-то пробурчал.

— Что-что? — переспросила Хомэйдж.

— А то, что Принцесса Луна была полнейшей пиздой, которую нужно было остановить, прежде чем она захватила бы весь грёбаный мир, понятно?! — рявкнула Виспер вместо отца.

— Ну, примерно так, — смиренно вздохнул Голденблад. — Луну нужно было остановить, если бы она или Министерские Кобылы превратились в тиранов.

— То есть, давай-ка уточним, — прохрипела Кобыла-что-надо из под своего шлема. — Ты знал, что Луна полностью вышла из под контроля... и решил, что лучшим вариантом будет создать оружие, которое <i>убьёт всех на свете?!</i>

Голденблад воздел копыта.
— Я допустил ошибку, ясно? Я облажался. Мной манипулировали. Я сделал неправильный выбор. Я сожалею, что это может убить всех на свете! Понятно? Мне жаль!

— Жаль ему. Он состряпал супероружие, чтобы всех убить, и ему жаль, — буркнула Кобыла-Что-Надо. — А-а... пофигу. По крайней мере теперь это объясняет все те биты, что ДМД вливало в Министерство Крутости, а потом таинственно забирало назад. Это срывало мн... э.. Рейнбоу Дэш крышу, — проворчала она, махнув копытом.

— Ну, из всех Министерских Кобыл у Рейнбоу Дэш была самая слабая финансовая хватка. Я чувствовал, что она никогда ничего не заметит, — пожал плечами Голденблад.

— Дай кобыле пару столетий и она разберётся, — пробормотала та. Может это из-за выпитого мной Флюкса, но сейчас всё воспринималось мною куда более ясно и остро. Карта долины, предоставленная Стронгхуфом, лежала на столе. Красная линия на ней была похожа на внешнее кольцо мишени. Начинаясь у Холки на северо-западе, она, описывая почти идеальную дугу, шла вдоль Ничейных земель до моря, лежащего на северо-востоке.

— Можно превратить Голденблада в жертвенную пиньяту, но это не поможет остановить ни Когнитум, ни Горизонты, — я обвела взглядом собравшихся. — А сосредоточиться мы должны вот на чём. Она ведёт дела с Легатом. Он организует нападения Отродий. Их убивают Предвестники. Все её любят.

— И Когнитум давит на то, что либо мы поможем, либо столкнёмся с неприятными последствиями, — мрачно добавил Паладин Стронгхуф, театрально прищурив глаза. — Дьявольский план.

— За исключением того, что Легат собирается повернуться против неё, рано или поздно. Либо как только она отбудет на луну, либо когда она вернётся назад. Как только это случится, Отродья перестанут играть в поддавки. Они вырежут всех в долине, — объяснила я, нахмурившись. — И когда это начнётся, мы должны быть готовы.

— Неужели Отродья действительно могут позволить себе такие потери? — спросила Шторм Чайзер. — Наши разведчики сообщают, что позиции Предвестников наносят им тяжёлые удары.

— Не думай о пустышках, как о пони, или о зебрах, — встряла Триаж. — Если тела уцелевают, Флюкс можно алхимически экстрагировать и немедленно поместить в новую пустышку. Затем устанавливаются системы кибернетического управления, боевые импланты и вот тебе готовый новый солдат. По-настоящему, единственные потери в этих стычках несут только Предвестники.

— Предвестники всё настойчивее требуют пополнения своих рядов из числа Ищущих, — фыркнул Хранитель. — Я знаю, может у них и самые модные пушки в Пустоши, но все свои пули они тратят на них.

— Значит, когда Отродья перестанут играть, им придётся трудно, — сказала я, изучая карту.

— Но разве нам придётся легче, чем Предвестникам? — спросила Грейс, тоже уставившись на карту. — Если Отродья могут практически бесконечно восполнять свою численность, нам ни за что не победить.

— Мы можем победить, потому что мы будем действовать умнее, чем просто «стреляй, а затем стреляй ещё больше», — возразила я, обернувшись к Триаж. — Они, скорее всего, воспроизводятся Деревом Жизни. Если мы уничтожим деревья, никаких бесконечных резервов больше не будет, верно?

— Верно, — кивнула та, и сияние её магии подняло ручку над картой. — Есть три бункера Отродий. Здесь, здесь и здесь. — Она поставила на карте три крестика, один на западе от МедЦентра Флаттершай, другой на юге от Райских Кущ и третий юго-восточнее Хэппихорна. — Если мы сможем устроить так, чтобы кто-нибудь проник внутрь и уничтожил деревья, у нас бы по-прежнему остались тысячи боеспособных Отродий, но нам больше не придётся волноваться о их бесконечных подкреплениях.

— Это будет не просто, — заметила генерал Шторм Чайзер, глядя на отметки. — Любая ударная группа столкнётся там с серьёзным сопротивлением. Внедрение тоже весьма рискованно.

Я перехватила взгляды собравшихся пони и по спине у меня пробежал холодок от осознания того, что всё, что мы здесь планируем, может привести к гибели друзей.
— Оставь это Зодиакам, — ответил Сагиттариус. — Мы позаботимся об этих бункерах.

— Хоть вы и крепкие ребята, но вам не взять все три, — возразила Даззл. — Потрошители могут пробиться и захватить бункер-другой. Правильно, Большой Папочка? — Старый земнопони усмехнулся и кивнул. — Кендл, Шторм Фронт и я с ещё несколькими пони сможем проникнуть в них без особых проблем.

На секунду показалось, что Сагиттариус готов возразить, но затем жеребец усмехнулся.
— Спорим, мы возьмем наш бункер первыми.

— Спорим, — прохрипел Кендлвик с радостной ухмылкой.

Ксанти смущённо поёрзала на своём месте.
— Что ж... в смысле... мы не Потрошители или Зодиаки, но мои друзья и я можем взять на себя третий. — Два десятка пони уставились на зебру, и её стелс-броня чирикнула «ой-ой».

— Напомни-ка ещё раз, кто ты? — спросила Триаж, изогнув бровь.

— Это Ксанти, — пояснила я, подходя к зебре. — Она и её друзья выбили силы Красного Глаза из торгового центра Парадайз. Как ты, Ксанти?

— Проклята, — трагически вздохнула та. — Но всё неплохо. Я рада, что ты до сих пор жива, Дева. — Я ухмыльнулась и обняла её, заставив зебру напряжённо замереть. — Что ж... теперь я проклята ещё чуть больше? — пробормотала она.

— Эти трое могут занять бункеры, — я развернулась к столу. — Но нам всё равно придётся разбираться с парой тысяч Отродий. Как мы можем сделать это число более приемлемым?

Триаж задумчиво затянулась сигаретой.
— Ну, раз Отродья скорее ближе к органическим роботам, значит у них должна быть какая-то система управления, позволяющая действовать им организовано.

— Тогда вторым шагом надо разобраться с их управлением и координацией. Как мы можем её нарушить? — спросила я, глядя на более умных пони.

— Они должны использовать какую-то систему связи. Возможно даже САОТМН, — предположила Хомэйдж, чуть ближе придвигаясь к карте. — Я проверила все лазейки в коде, какие знала, но всё ещё не могу получить контроль над башнями долины. Кто-то установил права суперпользователя, закрывающие все административные операции над системой, а мне не хватает ни времени, ни опыта, чтобы снять блокировку.

— Значит сходу вырубить их мы не можем. Если бы смогли нарушить их связь, тогда вместо битвы с объединённой силой, мы боролись бы против тысяч разрозненных киберзебр. Это было бы намного проще. — Я обернулась к Кобыле-Что-Надо. — Ты как думаешь?

— Саботировать вражеские коммуникации? Само собой. Летунам это по силам. Мы всё равно не можем использовать САОТМН. Почему бы тогда и их не лишить доступа. Не велика потеря, — отмахнулась Кобыла-Что-Надо, бросив любопытный взгляд на Голденблада. Облачённая в фиолетовую броню кобыла чуть одёрнула себя. — Чтобы отключить их, нам понадобится некоторая поддержка наступательных отрядов.

— Почему бы просто не уничтожить их с помощью одного из тех Хищников? — спросила Виспер. — Бабах. Никого нет. Проблема решена.

— Если не считать, что у Когнитум теперь, видимо, и у самой есть пара Хищников, — отозвалась Шторм Чайзер, — если мы уничтожим башни, они просто перейдут на систему связи через малые передатчики. Если же мы сможем замусорить эфир, они не смогут перейти на вторичные системы связи. Конечно, нам понадобится несколько выделенных каналов для нашей собственной связи.

— А что на счёт самого Легата? — подал голос Каламити. — Кажется, один добрый выстрел в башку прикончил бы этого гада.

— Легат, он... — я запнулась, раздумывая, как бы лучше объяснить. — Он бессмертный. Выстрел в голову его не убьёт. Я знаю. Я уже пробовала.

Каламити, Вельвет, Хомэйдж и Лайф Блум обменялись вялыми улыбками, но затем заметили, что у остальных лица остались такими же мрачными.
— Да ладно вам. У вас тут шастает тип, который не может сдохнуть?

Большой Папочка, Грейс и Триаж слегка пожали плечами.
— Бывает, — просто сказал Большой Папочка. — Я имел дело с несколькими такими. Рампейдж в их числе.

— Да в этом месте всё через жопу! — сплюнул Каламити.

Большинство пони усмехнулись, в том числе и я.
— Добро пожаловать в Хуффингтон, Каламити, — вздохнула я, с улыбкой.

— Даже если Легат бессмертен, он должен пользоваться каким-то вспомогательным оборудованием, — встревоженно заявила Вельвет. — ... Если только у него нет какого-нибудь контроля, наподобие того, что был у Богини.

— Хыы. Отличная мысль. Хоть он и бессмертный, я не думаю, что у него есть подобный уровень контроля. Я была в Единстве. У аликорнов была собственная полунезависимая связь, как в улье. Если Отродья являются, по сути, просто органическими роботами, тогда здесь всё иначе. Тогда кто-то на самом деле должен поддерживать боевые группы.

— Их обслуживают Оставшиеся, — ответил Сагиттариус, но затем зелёный единорог нахмурился. — Однако, я не уверен, что они этому рады.

— Значит нам просто нужно перейти за линию фронта и перебить зебр. Всё просто, — воскликнула Виспер, радостно взмахнув копытами.

— Не так всё просто, — хмуро ответила я, прежде чем Вельвет Ремеди взялась пояснить. — Оставшиеся - тоже жертвы Легата и Когнитум. Нам нужно связаться с Лансером и Секаши. Они должны с этим разобраться. — Похоже, Вельвет была очень признательна за мой комментарий.

— Даже если мы не нацелимся непосредственно на персонал, мы должны попытаться забрать их оружие, — заметил Стронгхуф, ткнув копытом в юго-восточный угол карты. — Они свозят оружие в Рассветную Бухту в местный док, юго-восточнее КосмоЦентра Луны. Он, похоже, станет базой их операций. — Жеребец хмуро уставился на карту. — Тут бы пригодилась жар-бомба или мегазаклинание, любые попытки уничтожить его обойдутся дорого.

— Тем не менее, без оружия Отродья куда менее опасны, чем с ним, — согласилась Шторм Чайзер, затем грохнула копытом по столу. — Чёрт бы побрал Хоарфрост и Афтебёрнер! С парой Хищников мы легко бы взяли этот склад, если бы не вражеская авиация.

— А когда было просто? — кисло улыбнулась я. — Сколько у нас Хищников?

— Боеспособных три: Слит, Циклон и Штор... кхм, Рампэйдж. Хотя, чтобы назвать их готовыми к бою, им нужен по крайней мере ещё месяц любви и заботы. Кастеллянус... ну... — Шторм Чайзер покачала головой. — С неба она не грохнется, но большего от неё не жди.

— А что на счёт лобовой атаки на Рассветную Бухту? — спросила Грэйс. — Может это их отвлечёт? Это вообще возможно?

— Если бы у нас был Корабль Её Высочества «Селестия», то да, возможно, — проворчал Стронгхуф себе в усы. — Но сейчас, увы...

— Легату, возможно, всё равно было бы плевать, даже если бы мы атаковали. Его заботит лишь собственная битва. Он хочет покончить с нами всеми раз и навсегда, — угрюмо заметила я.

Шторм Чайзер изучала карту.
— Мы должны организовать оборону. Сконцентрировать наши уязвимые группы населения в удобных для защиты лагерях и удерживать фронт так, чтобы лагеря не оказались отрезаны. — Она протянула копыто и постучала по карте. — Стойло Девяносто Девять, Мегамарт, Мирамэйр, штабквартира Халфхарт, Райские Кущи, Скрэпярд, Митлокер, Цитадель Кошмара и штаб-квартира Поджигателей, перечислила она, указывая точки на карте, двигаясь против часовой стрелки.

ранитель Искателей потёр подбородок.
— А если мы не сможем удержать фронт, нам нужно будет куда-то отступить.

— Девяносто Девятое и Цитадель снабжены дверями стойл, — заметила Виспер.

— Верно. Значит их бойцы могут отступить и продолжить сражаться, — кивнул Большой Папочка. — Ещё одно место, куда мы могли бы отступить, это железнодорожная станция Айронмэйр на берегу залива. Наша Арена. Небесный Порт. Коллегия. И Капелла.

Вздохнув, Триаж постучала кончиком сигареты по столу.
— Есть хоть один шанс, что мы сможем закрепиться в Ядре? Оно было задумано как крепость.

— Нет, — я покачала головой. — Это гиблое место. ХМА за пару секунд превратит вас в жижу. Насколько я знаю, задумано так. Забросишь нас в Ядро и дело с концом.

— Что ж... — пробормотала Шторм Чайзер, разглядывая карту, — это будет сурово. Мы полностью окружены. Нам нужно больше бойцов. Намного больше. Организация такой миссии обещает стать сущим кошмаром.

Постучав копытом по полу, я взглянула на Вельвет. Вот если бы ЛитлПип занялась координацией, мы могли бы... погодите-ка...
— Стронгхуф, а сколько передатчиков они добыли из Башни Шедоуболтов и из Девяносто Девятого.

— Несколько сотен, — ответил он, и глаза его расширились, в озарении. — А! Ты хочешь распределить их вокруг Хуффа, чтобы мы могли эффективнее организовать нашу защиту. — Я расплылась в улыбке и кивнула.

Шторм Чайзер задумчиво потёрла подбородок.
— Если я возьмусь за координацию воздушных сил, а Большой Папочка займётся наземными войсками, дело может и выгореть. Я, конечно, буду за главную, — сказала она, как нечто само собой разумеющееся. — Мы не можем разбрасываться оставшейся у нас авиацией.

— Ты за главную. Ты командуешь парой Хищников и несколькими отрядами летунов. Я буду отвечать за каждую банду и солдата в Хуффе. Здесь только я отдаю приказы, дамочка, — огрызнулся он в ответ.

Стронгхуф поднялся на ноги.
— Я и сам не новичок в тактике и маловероятно, что я стану пользоваться теми жестокими приёмами, к каким привыкли вы.

— Да уж. Вся твоя надёжная и проверенная тактика, это запрыгнуть в бункер, задраить двери и оставить нас в покое, — усмехнулась Триаж.

— Хватит! — рявкнул Вайндклап. — По-мне так вполне ясно, что главной должна быть Блэкджек. Верно, Блэкджек?

Но я нахмурилась.
— Нет. Я не могу. Я должна остановить Горизонты, иначе всё это окажется бессмысленным. — Я видела, что столь необходимая нам оборона разваливается. Кто-то должен взять на себя управление всеми этими фракциями, лишь тогда у нас будет шанс. Я переводила взгляд с одного на другого и остановилась на идеальном кандидате.

— Вот он, — сказала я, указав копытом на Голденблада.

Наступившая тишина была едва ли не оглушительнее галдежа, стоявшего здесь секунду назад.

— Он?! — взвилась Кобыла-Что-Надо. — Блэкджек, у тебя крыша поехала? Это ж Голденблад! Это... ты... ты хочешь поставить его главным?

— Так и есть, — отозвалась я, подходя к покрытому шрамами жеребцу.

— Ты свихнулась? — еле слышно прошипел Голденблад.

— Присяжные всё ещё совещаются, — отозвалась я с напряжённой ухмылкой. — До этого Голденблад управлял всеми министерствами, — сказала я уже громче, — распределял ресурсы, поддерживая функционирование Эквестрии. Он - нейтральная сторона. Он не будет ставить кого-то из вас выше других. Не будет вести подковёрных игр и не ударит в спину. В этом деле вы можете ему довериться.

Из-под шлема Кобылы-Что-Надо донёсся придушенный всхрап и я зафиксировала на ней взгляд.
— Или ты сама хочешь управлять обороной?

Я сомневалась, что Министерская Кобыла успешнее убедит сотрудничать полтора десятка фракций, пусть даже она не была столь же спорной фигурой, как Твайлайт или Рэрити. Тем не менее, это можно было рассматривать как план «Б», если она возьмет в штыки план «А». Пони в фиолетовой броне уселась на место, затем ткнула копытом в покрытого шрамами жеребца.
— Лучше бы на этот раз тебе не ничего не испортить, Голденблад. Однажды ты уже одурачил меня... опозорил... просто не облажайся!

— Все согласны с таким компромиссом? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого. — Голденблад будет координатором и поможет всем работать сообща. — Никому это не нравилось, но все смогли с этим смириться.

— Блэкджек, ты уверена, что... — начал было Голденблад, но я положила копыта ему на плечи.

— Я хочу, чтобы все выжили. Ты с этим справишься?

Беззвучно пошевелив ртом, он окинул помещение взглядом своих жёлтых глаз.
— Я... я попытаюсь.

— О большем я и не прошу. Не давай им вцепиться друг другу в глотку и присмотри, чтобы все они выжили. Слушай Большого Папочку и Шторм Чайзер в том, что касается тактики, но прежде всего постарайся, чтобы все выжили. Не позволяй им ввязываться во взаимные разборки. Чтобы никаких взаимных обвинений. Никаких предательств. Ничего такого. — Я снова глубоко вздохнула. — Это тебе по силам?

Ещё несколько секунд он колебался, закрыв глаза, будто борясь с собой, а затем решительно кивнул.
— Добро, — вздохнула я, хлопнув его по плечу. Затем усмехнулась. — Кстати, как тебе мой спич?

Его лицо стало задумчивым и он выждал несколько секунд, прежде чем ответить.
— Показался навязчиво знакомым. Хуффингтон возродится? — он иронично изогнул бровь.

— А что? Я перепугалась. А это оказалось как раз в тему - подходи, да бери, — воскликнула я, закатив глаза.

— Что ж, надеюсь, твой плагиат не выйдет тебе боком и не цапнет тебя за хвост. В конце концов, погляди, к чему это привело меня, — вздохнул он, устремив долгий взгляд в сторону Ядра. Город был так спокоен и тих. Ни огней. Ни дождя. Тишина.

Это плохо, что я бы предпочла бурю и дождь?

Я снова взглянула на карту. Нам необходимо больше бойцов. Нужно... закусила губу.
— Вельвет? Мне нужно позаимствовать несколько аликорнов.

(Примечание автора: Хорошо! Очередная глава готова! Эта глава у меня тоже снова начала распухать, так что пришлось её обрезать. А следующая глава должна, наконец, привести всё в порядок. Мы всё ближе к финалу... обещаю. Серьёзно! Писать эту главу было очень непросто и я прошу прощения, если это кого-то огорчило. Все эти главы в итоге подводят нас к тому, чтобы Блэкджек попыталась остановить Когнитум.

Как обычно, хочу выразить благодарность: Kkat за создание FoE; Hinds, Bronode, swicked, и Heartshine за редактуру; всем, кто уделил время чтению и всем, кто оставляет отзывы на Cloudsville и FimFic. Я это очень ценю. Заодно, если кто-то вдруг захочет поддержать эту историю, пару битов можно пожертвовать через PayPal на David13ushey@gmail.com.

Ещё пара новостей! Во-первых, кое-какие невероятно талантливые и щедрые музыканты написали саундтрек Project Horizons Club. Предполагалось, что это поспособствует моему прибытию на нынешний Броникон, но, к сожалению, просто карта легла не так. Тем не менее, я заслуживает огромной благодарности, а получить его можно за пару баксов на http://hoofingtonrises.bandcamp.com

Во-вторых, у меня появился проект новой истории, над которым я буду работать на FimFic. Как обычно, это ужасно сложная и коряво написанная история (http://www.fimfiction.net/story/204342/broken-accords). Если Горизонты пришлись вам по нраву, надеюсь, эта тоже понравится.

Ещё раз спасибо.

(Heartshine: Редактировать эту главу было весело и болезненно. Даёшь романтические ситуёвины! Кроме того, меня сильно передёрнуло, когда Блэкджек оказалась "глазированная". Эту штуку из волос ведь хрен вымоешь...)

(Bronode: Если из-за этой главы кто-то расстался со своим обедом, я не виноватый. Я настаивал на более сентиментальных описаниях. Не извиняюсь.)

(swicked: Мне весьма понравилось работать в этом направлении. И "чемпион" наконец-то сброшен! Да здравствует наш сексуальный синий полубог любви и его многорогая корона с покрытыми лубрикантом, вибрирующими рогами!)

(Hinds: Так... похоже, глава соответствует своему номеру. Конечно, в ней также немало хорошего, и при этом не связанного с сексом (мне интересно было бы послушать чьи-нибудь мысли о речи, выданной Блэкджек. В ней много чего заложено), но... м-да. Все шестьдесятдевятьглавимся!
(Примечание переводчиков: неплохо было бы в конце книги, наверное, добавить примечания переводчиков и редакторов. А чем мы хуже? :D )
Kota: ľm stegosaurus, rawr
Caringhide: Ооо, Ксанти такая миииилая ^_^, неужели за всю книгу Блэкджек так ни разу и не затащит её в постель?
Pegasus_Enclave: Думаю, у БД для этого есть особый вид "проклятий"...
Centergg: Ксанти ^_^ как я её понимаю))
Joltus: Дико хочу написать: "слизывая с морды немного спермы", ну почему Сомбер такой приличный? Очень хочу, но это будет искажение авторского текста, но слизывание было бы шикарно, да и не противоречит характеру БД Caringhide: Неее, я против :) Ну фуфуфу же! :D Ну… разве что, написать "попыталась незаметно слизнуть..." Оставьте БиДжей хоть немножко скромности!
Centergg: А может компромисс? "Незаметно слизывая". Также хочу признаться, что когда начинал читать, то был под большим впечатлением от оригинального Fo:E и когда я начал понимать что Блэкджек - "Анти-Пип"...
Joltus: Скромность, это не про неё. Воспитание совсем не то. И она не видит в этом ничего такого уж неправильного. Хм... а может написать "с наслаждением слизывая", повысим немного градус скабрезности, хе-хе-хе
Caringhide: /)_(\!
Кota: /)*_(\
Joltus: Ой да ладно, как кишки по стенам, так нормально, а когда БД начинает вести себя как нормальная кобыла из 99-го так сразу смущаемся.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/244944

Переводчики: AngryShutty, TuZZmaN, fantom_zero, joltius