Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава семьдесят шестая: Уплатить Цену

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер

Глава семьдесят шестая: Уплатить Цену

«Не бойтесь, девочки. Ведь мы есть друг у друга!»

«<i>Глори жива.</i>»

«<i>Глори жива!</i>»

«<i>Ну разумеется она была жива. Это всё техника или щиты П.Р.И.З.М.А., или ещё что-то! Она была жива! Она не отказалась от меня, когда я застряла в Ядре. А я не отказалась от неё. Я найду её, и тогда мы... что-нибудь придумаем. Либо наладим наши отношения, либо... даже если это у нас не получится, я сведу её с Тенеброй, и у них будет долгая, полная любви и счастья жизнь! Для этого не потребуется значительных усилий, бокала вина будет достаточно. Наверное, ещё и какой-нибудь романтической музыки. Быть может мне нужно будет добавить в вино капельку виски, чтобы уж наверняка! Затем она будет живой и счастливой, и я буду живой и счастливой, а потом она сможет обнимать меня, пока я выплакиваю всё произошедшее на луне.

И...

И почему всё так сильно трясётся?</i>»

Связь прервалась из-за сильной тряски ракеты, иллюминаторы которой омывались пламенем, и я почувствовала, как меня вдавливает в диван.
— Что происходит? — в панике прокричала я, с трудом вертя головой в поисках Скотч Тейп.

— Мы входим в атмосферу! Вот что! — произнесла втиснувшаяся между пилотскими диванами Скотч. Юная кобыла, с трудом поднимая копыта, умело управлялась с компьютером, чтобы не дать нам погибнуть. Она смогла протиснуться туда лишь благодаря небольшому росту, но всё равно это, казалось, причиняет ей боль, а её голова неудобно лежала на краю компьютера.
— Мы совершаем аэродинамическое торможение. — Услышав эти странные, слетающие с языка Скотч Тейп земнопоньские слова, я изумлённо уставилась на неё, и она закатила глаза. — Мы ударяемся о воздух Эквуса, чтобы замедлиться!

— О воздух? — вытаращилась я на неё. Ну в самом деле, быть посланной на луну при помощи магии было намного проще!

— Мы путешествуем на таких огромных скоростях, на которых не следует путешествовать ни одному здравомыслящему существу, — прокричала Скотч Тейп, едва слышимая на фоне всего этого рёва, громыхания, и дребезжания. — И я понятия не имею, как всё это ещё не развалилось! Мы приземлимся в течении пары минут. Вопрос лишь в том, насколько целыми... — Она умолкла и, сосредоточенно прищурившись, вновь начала стучать по терминалу.

— Что ты делаешь? Мне казалось, что эта штуковина должна вернуть нас обратно в космический центр?!
Зазвучал сигнал тревоги, и я проскулила:
— А это ещё что? — Я была более чем уверена, что паника в моём голосе принадлежала Принцессе Луне. Ведь <i>я</i> могла выдержать удар о землю на безумной скорости...

— А она и так возвращается обратно в космический центр, — произнесла она, нажимая на элементы управления. — Эта гадская штуковина была запрограммирована приземлить ракету там, откуда она стартовала, но сейчас двигатели отключатся ещё в воздухе, прямо над радиоактивным кратером! — Ракету тряхнуло особенно сильно. — Мне следовало бы подумать об этом раньше, — обругала она себя.

— Всё в порядке, — квёло произнесла я. — Ты была... в растерянности.

— Я пытаюсь добиться того, чтобы эта штука посадила нас <i>за пределами</i> кратера, но она не желает сотрудничать! И если я отклоню ракету <i>слишком</i> сильно, то мы разобьёмся, или сгорим в атмосфере! — На неё начало пикать что-то ещё, и она громко выругалась.

Я огляделась, чтобы посмотреть, как там поживает Ублюдок. Пристегнувшись ремнями к дивану около наполненного красно-розовым племенем иллюминатора, он лежал на спине, заложив передние ноги за голову, и спрятав глаза за солнцезащитными очками, спокойно курил сигарету. И стекающая с виска капелька пота была единственным намёком на его волнение.
— Могу ли я чем-нибудь помочь? — спросила я Скотч, в то время как подо мной подпрыгивала и громыхала ракета.

— Не... Минуточку! Ты можешь удерживать меня неподвижно, левитируя меня за копыта? У меня такое чувство, будто я на своей второй Спаркл-Коловой попойке за день, а ведь мне и без того приходится достаточно тяжело. — Я подняла её в воздух, и в течении самой долгой минуты в моей жизни мы просто неслись сквозь атмосферу к земле. Крошечная часть меня была одновременно впечатлена и слегка раздражена тем, что это хитрое земнопоньское устройство совершило то, для чего в былые времена потребовалось легендарное волшебство.
«<i>Ну в самом деле, есть же кое что, чего технике не должно быть позволено делать!</i>»

В конечном итоге, рёв утих до шума двигателей, тряска превратилась в более равномерную вибрацию, а давление ослабло, и я почувствовала себя лишь немного более тяжелой, чем обычно. Скотч облегчённо выдохнула.
— Хорошо. Прошли. Мы в стабильном снижении с работающим двигателем, и я убедила компьютер совершить посадку на безопасном расстоянии от воронки. Мы должны будем оказаться там примерно через минуту, — похлопывая устройство, произнесла улыбающаяся Скотч Тейп, и кивнула. А затем взглянула на меня. — Ты, кажется, счастлива, — немного осуждающе произнесла она, слегка прищурившись.

— Я видела кое-что, способное оказаться хорошим. Легата победили. Он не умер... наверное... но они выломали пульт управления Отродьями. — Я закусила губу. — О, и ты оказалась права. Глори жива. — Её глаза широко раскрылись, и я добавила:
— Прости. — Если бы я могла, то спасла бы их обоих. Привезла бы Рампейдж с собой. Сделала бы всё изначально правильно, и тогда судьба всего мира не была бы брошена на чашу весов.

Её взгляд слегка затвердел, но она улыбнулась.
— За что простить? Я рада, что она в порядке. — Сжав зубы и молча задвигав челюстью, она сосредоточилась на вытаскивании себя из пространства между пилотскими диванами. — Тебе не нужно извиняться лишь из-за того, что Папочка... Отец умер. Всё в порядке. — Но её монотонный, тихий голос заставлял меня в этом сомневаться, и она немедленно сменила тему. — Они отобрали у Легата интерфейс системы управления Отродьями?

Я притворно улыбнулась
— Если нам повезёт, это может раз и навсегда выключить Отродий.

— О. Хорошо, — произнесла она, а затем подбежала к окну, по ту сторону которого виднелось зелёное свечение. — А это ещё что такое?

Ракета пролетала над Ядром... или тем, что от него осталось. Многие десятки башен, будто ветки гигантского птичьего гнезда из чёрного камня, серебряных балок, и ярко-красного мяса, торчали теперь под всеми возможными углами. И в самом его сердце лежал Пожиратель Душ, тороидальные очертания которого были полувидны в похожей на закручивающийся глаз зловещей, зелёной ауре и окружающем его океане звёзд, кружащихся по сужающейся спирали. Огромный остров ужасающего света в темноте ночи.

И он вопил.

— Что-то мне не хорошо, — схватившись за живот, произнесла Скотч Тейп, отступая от окна. Она закашлялась, чихнула, и у неё из носа немедленно потекла кровь. Ублюдок тоже захрипел и затрясся, когда нас троих омыла ХМА. Скотч Тейп зажала рот, её зелёная шкура стала больного, пятнистого оттенка, который, как я знала, предвещал кровавую смерть.

Незамедлительно вытащив бутылку с лунной пылью, которую собрала на луне, я вытряхнула немного её содержимого на гриву Скотч Тейп. Тут же успокоившись, она глубоко задышала и утёрла с мордочки кровь. Затем настала очередь Ублюдка, и он чёпорно кивнул в знак благодарности.
— ХМА вернулась, — пробормотала я, смотря на это зелёное свечение. — Не могу сказать, что скучала по ней.

— Но почему сейчас? — нахмурившись, спросил Ублюдок, чья желтоватая шкура была теперь усеяна пятнами разрастающихся синяков от неприятной встречи со смертоносным полем.

— Легат нуждался в Селестии Один. Всех расплавившихся в Ядре пони было бы не достаточно. А чтобы Общество Сумерек произвело выстрел, ему было нужно, чтобы они увидели, как кошмарные чудовища разрывают на куски тысячи пони. Если бы Виспер не запела и не сплотила беженцев, то их там были бы тысячи. А теперь, когда Пожиратель поднят на поверхность, ему больше не нужно сдерживать ХМА. Это жестоко ударит по всем, особенно по раненным, — мрачно произнесла я.

— Что ж, — произнесла Скотч, взглянув на экран терминала. — Мы приземлимся...

И ракета взорвалась.

Ну, не то чтобы именно <i>взорвалась</i>. Я была экспертом по взрывающимся вокруг меня вещам. В центре салона возникла вспышка сверкающего зелёного света, а затем, с волной жара и шумом, внутренности ракеты оказались, по большей части, снаружи. Салон был разрезан по диагонали, и луч лишь на волосок промахнулся по Скотч Тейп, отчаянно цепляющейся теперь за остатки пилотского дивана, на котором она стояла, пока они с Ублюдком падали вбок вместе с верхней частью ракеты. Находящееся рядом со мной пустышковое тело было подхвачено завывающим ветром, понёсшим его к краю. Теперь, когда моему обзору ничего не мешало, я увидела изумрудные противодраконьи лучи, устремившиеся к нам из разрушенных башен Ядра.

Лихорадочно расстегнув ремни и взмахнув крыльями, я устремилась к дыре, за которой находился остальной салон. Пробегая мимо своего пустышкового тела, я схватила его и выпрыгнула из ракеты. Замысловатый часовой механизм в моих плечах завращался, когда я рванулась в сторону начавшей падать секции корабля, находящейся теперь подо мной, поскольку по-прежнему работающие двигатели продолжали замедлять ракету. Башни вновь выстрелили в нас зелёными лучами, почти попадая в носовую часть, в меня, и вскользь задевая ракету.

Достигнув носовой части, я выдвинула пальцы на другом копыте и, пользуясь помимо них ещё и крыльями, пробралась вовнутрь. Взмахнув своим пустышковым телом, чтобы Скотч смогла схватиться за него, я направилась к уже расстегивающему ремни Ублюдку. И стоило мне схватить его, как по тому месту, где находилась Скотч, прошелся зелёный луч. У меня перехватило дыхание, но миг спустя, я увидела её снаружи, и поняла, что она, вместе с моей пустышкой, сумела в последнюю секунду выпрыгнуть из салона.

Вцепившись в Ублюдка, я сильно хлопнула крыльями, после чего, мы все, наконец-то, собрались вместе. Мне даже не пришлось им ничего говорить, ведь Ублюдок самостоятельно широко раскинул ноги, чтобы замедлить своё падение, а Скотч повторила его действия. И мне стало интересно, а не имел ли он уже опыта в падении к неизбежной гибели.

Но в нас по-прежнему стреляли. Я едва успела отпрянуть от них, как очередной луч ударил туда, где я только что находилась. Я метнулась вбок, чтобы увернуться от второго луча, после чего резко распахнула крылья, позволяя ветру пронести меня над третьим. Затем сложила их, чтобы устремиться вниз за своими падающими друзьями, и... ух... Проклятье. Пусть у меня есть крылья, но это ещё не значит, что я обязана быть пегасом!

Телепортировавшись под Ублюдка, свою пустышку, и Скотч Тейп, я замедлила их падение магией.
— Я действительно начинаю от этого уставать! — проорал мне Ублюдок.

— Ты занимаешься этим всего лишь день, плакса, — ответила я, и у меня зашевелилась грива, когда я представила себе, как на меня нацеливается один из этих излучателей. Я не могла спустить их вниз достаточно быстро, используя крылья. Не могла телепортировать их с собой... милая моя Сестра, а уж не это ли называют старением...
— Подберите ноги и держитесь! — произнесла я, сконцентрировавшись.

— Чего? За что держаться? — прокричал мне Ублюдок. Тем не менее, Скотч последовала моим указаниям, и секунду спустя он сделал тоже самое. Вцепившись друг в друга и мою пустышку, они стали теперь обтекаемыми, и я удерживала их своими расправленными крыльями.

А затем бросила их.

Не очень далеко. Примерно на шестьдесят метров. Затем телепортировалась вниз, поймала, замедлила их падение, и повторила всё сначала. И каждый раз, как я это делала, на меня обрушивались шипящие с колдовской злобой лучи, испускаемые мощным энергомагическим оружием. Несколько раз мне пришлось телепортироваться раньше, отбрасывая друзей в сторону, подальше от луча, пронзавшего воздух там, где они должны были бы очутиться. Однако, после прошедшей казалось бы вечности, я поймала их в последний раз, а когда отпустила, они ударились о землю всего лишь с тихим стуком.

И Скотч Тейп незамедлительно её поцеловала.
— Спасибо! Я никогда не была столь счастлива, пробуя на вкус грязь! — Вытащив погнутую сигарету, Ублюдок засунул её в рот и начал прикуривать, но та, переломившись напополам, повисла на фильтре. Исходя из того пронзительного взгляда, который он бросил на меня поверх солнцезащитных очков, когда я приземлилась и сложила крылья, в этом, несомненно, была моя вина.

Но мне было наплевать. Слегка приподняв голову, я посмотрела на сияющую в свете луны ракету. Оставляя за собой дымный шлейф, она, судя по всему, двигалась достаточно быстро, наклоняясь всё сильнее, но я по-прежнему слышала рёв двигателей. Я на мгновение подумала, что она сумеет приземлиться даже в таком повреждённом состоянии. А затем, она пропала из виду за низким холмом, и секунду спустя далёкий рёв двигателей сменился ужасающим, затянувшимся грохотом, после чего наступила тишина. По крайней мере, она не взорвалась... Но, судя по всему, любые планы, состоящие в том, чтобы просто слетать на луну за Рампейдж, когда с Пожирателем будет покончено, становятся чуть более хитрыми в исполнении. Что ж, магией ли, иль машинерией земных пони, но я <i>верну</i> её от туда. Быть может, у зебр тоже были ракеты до луны? У них ведь, как-никак, имелись ракеты.

Отбросив сломавшуюся сигарету в сторону, Ублюдок вытряхнул новую, и понаблюдал, как она тоже разваливается на части.
— Покурить, не должно быть настолько блядь трудно, — пробормотал он, проверяя остальные сигареты в потрёпанной пачке. Выудив из неё одну единственную покореженную сигарету, он отбросил пачку в сторону.
— Ну и куда нас блядь занесло? — пробормотал он, прикуривая.

— Свалка, — ответила Скотч, потирая уши копытом. Грива кобылки представляла собой голубой клубок, спутанный на макушке. — Вон те, разбросанные повсюду кучи металлолома явный на то намёк.

Я сверилась с картой в своём ПипБаке. Свалка располагалась не так уж и далеко от Коллегии. Если Глори где и находилась, то именно там. Включив радиопередатчик, я проверила каналы, после чего потратила пару секунд на восхищение тем, как его дизайн изящно вписывался в затейливую механику моей ноги. Когда у нас появится возможность, мне просто нужно будет спросить Снеилса или ещё кого, что же за фигня творится с этой содержащей аликорновскую душу штукой. Это было просто очень уж классно и странно, и мне действительно очень хотелось иметь в наличии время, чтобы всё выяснить. Быть может это и является основным стимулом? Затем я открыла канал чтобы...

И в тот же момент наша троица, вопя, повалилась на землю. От изливавшегося из радиопередатчика грохота моя голова пульсировала так, будто собиралась взорваться, а взор постепенно застилала красная пелена. Я заколотила им о землю, и скрежет с мучениями, к счастью, прекратились. Тяжело дыша, мы втроём лежали какое-то время там, где упали, пока давящая пульсация в наших головах понемногу затихала.

Лёжа на спине и прижимая копыта к вискам, Ублюдок идеально подвёл всему этому итог:
— Ненавижу это место. Я охуеть как ненавижу это блядское место. Подайте мне рабовладельцев Филлидельфии. Жрущих пони чудовищ Троттингхема. Боссов Дайса. Или моровые поветрия Эппланты! Но только вытащите меня нахрен от сюда!

— Всё не так уж и плохо, — произнесла я, попытавшись встать на ноги, и расслабилась на славной, грязной земле. — Стоит лишь смириться с тем, что почти всё находящееся здесь хочет тебя убить, как это место становится довольно-таки очаровательным. — Я повернулась к Скотч Тейп. — Что произошло?

— Думаю, это была своего рода магическая обратная связь, усиленная твоим передатчиком, — сказала она, пытаясь отдышаться. — Типа... как там его? Место, в котором побывала Дарительница Света.

— Кантерлот? — простонала я, наконец встав. — В этом нет никакого смысла... если, конечно Розовое Облако и ХМА не связаны. Или в передатчиках содержится звёздный металл. Или... — я застыла, пялясь на ствол винтовки. Она была прикреплена к киберзебре, которая смотрела на меня.
— Дерьмо, — пробормотала я.

Это Отродье ничем не отличалось от других, но было одно существенное различие: его метка не была красной.
— Теперь мне нужно вас убить? — пробормотал он хрипло, будто не привык пользоваться голосом.

— Эмм. Нет? — ответила я. Ублюдок незаметно вытащил пистолеты, держа их скрытыми под пальто. Я жестом приказала ему не открывать огонь, медленно убирая лицо от оружия Отродья. Он послушался, а киберзебра даже не следила за моими движениями, продолжая целиться туда, где меня уже не было. — Почему ты хочешь это сделать?

— Я больше не слышу его, — сказал зебра, слегка нахмурившись. — Что-то не так. Я знаю, что должен убить тебя, но не знаю когда. Оно мне не отвечает. — Он отступил и уселся на землю. — Я просто подожду здесь. Тебя не затруднит сказать мне, когда я должен буду тебя убить? — в его голосе слышались едва уловимые жалобные нотки.

— ... ага. Конечно, — ответила я, вместе со всеми поднимаясь на ноги. — Мы... просто пойдём. И вернемся тогда, когда ты должен будешь нас убить. — Я не была уверена, стоит ли мне чувствовать облегчение или встревоженность от того выражения благодарности, которое было у Отродья на лице.

Мы отошли в сторону.
— Ты в курсе, что у тебя есть очень плохая привычка оставлять в живых тех, кто целится из пушки тебе в голову? — кисло сказал Ублюдок, убирая взгляд с одинокого Отродья. — Что если эта штука решит, что время настало?

Я покачала головой.
— Не думаю, что он сможет. Ксенит выломала интерфейс управления, прикрепленный к Легату. Думаю, вот что он имел ввиду, говоря о слухе. — потом я моргнула и добавила, ткнув в него копытом. — А разве ты не целился мне в голову из пистолета?

— Это не значит, что это не плохая привычка, — возразил он, осматривая мусорные кучи. — Вижу много красного, — нахмурившись, пробормотал он, смотря на свой ПипБак. — Не уверен, что все Отродья такие же, как этот.

— Эй. Успокойся, — сказала я, слегка улыбнувшись и положив свою пустышку между крыльями, чтобы нести её безопасно. — Я видела все по пути обратно. С Отродьями разобрались, всё отлично. Это, может, и был непростой бой, но они не настолько ужасны, насколько их расписывала Шторм Чайзер. — я обошла мусорную кучу, улыбнувшись в их сторону.
— Могу поспорить, что всё просто... — Скотч Тейп выпученными глазами уставилась на что-то позади меня, зажав копытами рот. Я развернулась, и слова застряли у меня в глотке.

Трупы.

Так много трупов.

Они пролежали здесь не настолько долго, чтобы раздуться, но кровь уже загустела и потемнела до насыщенного коричнево-малинового цвета. Жеребцы. Кобылы. Жеребята. Здесь также было и несколько мёртвых Отродий, лежащих тут и там, посреди разбросанных средь куч мусора тел пони. Их тела выглядели как мягкий воск, который извивался, пока они превращались обратно в виденный мною ранее хаотический Флюкс.

Я видела потери, когда наблюдала за сражениями. Огромные, если исчислять в цифрах, важные для военной экономики, и насколько же хорошо я их знала. Однако, пусть я и ненавидела то, что они всё же были, они не являлись напрасными. И где бы я ни видела сражения и потери, я также видела и победу. И теперь до меня наконец-то дошло, что пони, которые сражались в моих видениях, были, по большей части, гораздо сильней и выносливей обычного жителя Пустоши. Мне следовало бы понять... догадаться, что коль даже они несут потери... Отродья вырезали этих несчастных, падавших под их ударами словно колосья под серпом жнеца.
— Нет, — пробормотала я, изумлённо смотря на столь огромное количество трупов. Так много! Это было прямо как в Литлхорне... ходить посреди неподвижных куч после того, как пегасы сдули Розовое Облако. Так много... слишком много...

Трудно даже представить, что всего несколько минут назад я была счастлива как никогда за эти дни.

— Есть кто живой? — прокричала я, пренебрегая опасностью. На моём ЛУМе имелось несколько синих меток. Пусть их и было намного меньше, чем красных, но, судя по всему, враждебные Отродья двигались на запад. Ну не могли же они все быть неисправными Отродьями, так ведь?
— Кто-нибудь? Ну хоть кто-то! — Мои крики в неподвижном воздухе вернулись ко мне эхом.

Я была вознаграждена тихим кашлем, и помчалась ту сторону. Моё пустышковое тело безвольно болталось у меня на спине, а вот Ублюдку со Скотч Тейп приходилось подпрыгивать, чтобы избегать тел Отродий, превращающихся в вязкий Флюкс. Я понимала их осторожность. Я уже стреляла из Причуды, и кто знает, как это повлияло на моих жеребят? Я запихала эту мысль в переполненный ящик с надписью «Размышления, которых нужно избегать». Промелькнувшая в вышине изумрудная линия прошлась по сельской местности, вычерчивая вдалеке полосу взрывов. А заодно в ящик запихать и это... Я попыталась бы держаться вне прямой видимости Ядра, если бы это было возможно, ведь получить драконобойный луч в лицо было мне совсем без надобности.

Не смотря на тот факт, что я не была, да никогда и не буду, самой грациозной пони, мне всё же удалось не наступить ни на один из разбросанных трупов, пока сосредоточенно мчалась к синей метке, откуда, как мне казалось, и доносился кашель. Там что-то шевелилось под двумя мёртвыми гулями. Аккуратно их подняв, я уставилась на юную, возраста Скотч Тейп, розовую земнопони с покрытой кровью гривой, к задним ногам которой крепились скобами колёсики. Открыв розовый глаз, она в изумлении посмотрела на меня.
— Луна? — невнятно спросила кобылка.

— Не совсем, — ответила я. — Куда тебя ранили, Бон? — спросила я, принимая её мертвенно-бледный цвет лица и горячий лоб за признак того, что ХМА усугубила её ранение. Она поморщилась, скользнув взглядом по своему боку. В кожаном поясе, удерживающем на её брюхе связующую раму, зияла дыра. Он был туго подтянут, и это давление являлось, скорее всего, единственной причиной, почему она не истекла ещё кровью. Вот только это не спасало от ХМА, усугубляющей её ранение. Я слишком часто видела, что способна сотворить ХМА, чтобы думать иначе. Быстро вытащив бутылку с лунным камнем, я высыпала немного магической пыли на её шкуру, и она тут же слегка расслабилась.
— У нас остались ещё исцеляющие зелья? — спросила я, обращаясь к Ублюдку и Скотч Тейп. Кобылка покачала головой, в то время как единорог пристально оглядывал свалку, выискивая опасности. — Клянусь, в один прекрасный день я заставлю кого-нибудь обучить меня исцеляющей магии, пусть даже это меня и убьёт.

— Блекджек? — в изумлении, невнятно произнесла Боинг. — Ты жива? Но ты же... покинула нас.

— Ага, но ты же сама знаешь, что из Хуффа невозможно сбежать навсегда, — произнесла я, поднимая её с земли. Эти колёса ни за что, и никогда не проехали бы через столько трупов, поэтому я продолжила левитировать кобылку. После того, как Ублюдок воспользовался исцеляющей магией, чтобы остановить ей кровотечение, я посмотрела на северо-запад. — Нам нужно попасть в Коллегию.

— Воистину так! — пропищала кобылка, и то, что раньше было лежащим на боку трупом Отродья поднялось на ноги и замерцало. Робот размером с жеребёнка был виден всего секунду, после чего вокруг него появилась голограмма кобылки Эппл Блум. — Простите, что шпионила. Хотела посмотреть, кто ты: Блекджек или «м-ва-ха-ха» Когнештучка. — Она пару секунд похихикала, но ни кто из нас не разделил её веселье. Её смех затих, и она несколько секунд пристально нас разглядывала, её лицо застыло, а затем кобылка нахмурилась. — Простите. Я так понимаю, что вернуться удалось только лишь вам?

— Да, — ответила я, тут же напрягшись. И прежде, чем робопони смогла приступить к выпытыванию подробностей, спросила: — Что находится между нами и Колегией?

— О, примерно тысяча бешенных Отродий, — ответила Эпплбот. — К счастью, за последние, примерно, пятнадцать минут они стали очень неорганизованными. Некоторые вообще не стреляют, в то время как другие убивают друг друга. Разумеется, с тех пор, как Ядро само себя перестроило, чтобы вести по нам огонь из лучевого оружия, и вернулась ХМА, всё стало не так хорошо, как некоторым того бы хотелось.

У нас над головами раздался оглушающий электрический визг, и я вздрогнула. Направив Бдительность вверх, я увидела искусственную белую кобылу – Свити Бота. Стоя на вершине ближайшей кучи мусора, она посылала в направлении Университета множество ярких, Ядристо-зелёных зарядов из своего рога. Перелетая по дуге через холм, они падали на землю среди Отродий и взрывались с неприятными, зелёными вспышками, каждая из которых уничтожала целый сонм красных меток. Ответом на эти действия стал град пуль, и она укрылась от них за вершиной кучи.
— Ого, — беспечно произнесла она, — а это их действительно злит! — Умолкнув, она уставилась на нас, и тут же улыбнулась. — Ох! С возвращением! И как вам луна? Вы привезли сувенир?

Наблюдая, как вся эта масса красных меток задвигалась ещё быстрее, я была задета за живое её жизнерадостным поведением, не говоря уж об огневой мощи.
— Спасибо. Она... могла быть и лучше. Нет, если конечно ты не посчитаешь за таковой бутылку с лунным камнем.

Скотч Тейп одарила Свити Бота слегка смущённой полуулыбкой.
— Эм... там было мило. А у тебя в роге всегда была эта артиллерия?

— Скажем так, — ответила Свити Бот, беспечно пожав плечами, — мой маленький Хорси всегда предпочитал кобыл... крупного калибра.

— ...Это было ужасно, — ответила Скотч Тейп.

— Воистину так, — раздосадовано произнесла Свити Бот. — Мой протокол принудительного превознесения избежал команды на удаление, когда Хорс меня освободил.

После такого заявления, я была рада, когда на нас, огибая кучи мусора, хлынули Отродья. Но вместо того, чтобы двигаться изящно и организованно, как они обычно делали, некоторые из них бежали, в то время как другие шли шагом. А некоторые вообще не атаковали, как первое встреченное нами Отродье, и с неуверенностью на лицах просто наблюдали за происходящим. К сожалению, таких Отродий было в десять раз меньше чем тех, которые пришли, чтобы нас убить.
— Ненавидь! — прокричали несколько кибер-зебр. — Убивай!

Бдительность рявкнула несколько раз, её тяжелые пули отбрасывали Отродий назад, но их было как минимум впятеро больше чем нас. Снабженные глушителями десятимиллиметровые пистолеты Ублюдка разразились потоком тихих хлопков, когда он с невероятной точностью прострелил головы напирающих на нас Отродий, продолжая при этом курить сигарету.
— Обычно я беру за это доплату, — проворчал он, перезаряжая магией один из пистолетов. Подобрав с земли винтовку, Скотч Тейп проверила есть ли в ней патроны и принялась стрелять в Отродий, используя тело мёртвого пони в качестве подпорки, чтобы не упасть.

— Ох, не беспокойтесь на их счёт, — с улыбой произнесла Эпплбот.

Перезарядившись, я скользнула в З.П.С. и послала в четырёх Отродий град белых, похожих на лунные лучи магических пуль.
— Это ещё почему? — спросила я, задаваясь вопросом, а исправны ли эти два улыбающихся робота.

— А потому, — радостно произнесла Свити Бот, и гигантская куча мусора на которой она стояла затряслась. Внезапно, из её бока выметнулась огромная механическая штуковина, раздавившая при этом как минимум дюжину Отродий. Затем, проехав ещё немного, оно остановилось, чтобы твёрдо установить на земле свои снабженные колёсами ноги, и развернуло свой скорострельный энергомагический лучемёт и автоматический гранатомёт в сторону скопления Отродий, некоторые из которых находились теперь в нерешительности. Кто-то наляпал второпях на некогда радужный корпус робота ярко-оранжевой краской и причудоклеил к «голове» огромный фиолетовый парик. — Что мы нашли Скуталу.

— РЕИНБОУ ДЕШ ПОТРЯСНАЯ! — пророкотал робот, скрипучим кобыльим голосом мощностью должно быть в сотню децибел и ринулся вперёд, стреляя из обоих орудий в обе стороны, и незатейливо давя оказавшихся перед «ней» ничего не понимающих Отродий. — НА ДВАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ КРУЧЕ!

Свити Бот поморщилась.
— С технической точки зрения – Скутаборга. Вместо обычного управляющего талисмана в Ультра-Стражей устанавливается не стандартный мозг в бутылке. Она умудрилась каким-то образом застрять в сделанном Скуталу экспонате заброшенного здания Стоил-Тек, и вживлённые ей исходные протоколы... отчасти деградировали. — Бледно и смущённо улыбаясь, белая кобыла наблюдала за тем, как робот приносит опустошение в ряды находящихся перед собой Отродий. — Тем не менее, она выглядит счастливой.

С этим трудно было поспорить, видя, как она, носится по полю брани, осыпая противников гранатами и несущими смерть вспыхивающими лучами, прокладывает просеку разрушения, которой гордился бы Дэус.
— КРАСНЫЙ ГОНЬЩИК – НАИКРУТЕЙШИЙ ГОНЩИК! — Пусть она и не была танком в понятиях абсолютного хаоса, но этого было более чем достаточно... разве что немного отвратительно, учитывая разношерстные трупы, которые она давила, и которые волочились за ней.

— Нам нужно немедленно попасть в Коллегию, — рассеяно произнесла я. — Связаться со всеми. Выяснить... что нам делать дальше.
«<i>Глори точно знает. Она живая и умная, у неё есть план. Для меня, скорее всего, его придётся разжевать, но, только между нами, мы победим. Я вернула назад своё тело. Меня охраняет душа Луны. Я могу это сделать!</i>»

— Да, доктору Триаж нужно увидеться с тобой как можно скорее. Должна сказать, это приятно, что нам не пришлось подчинять и разбирать тебя, — радостно произнесла Свити Бот. Излишне радостно, на мой вкус. Я заметила, что она пристально разглядывает мой ПипБак, практически уткнувшись в него носом, и у меня начало покалывать гриву от мрачных предчувствий .

— Что? — спросила я у робота.

— О, ничего такого. Просто, у тебя ведь там всё ещё находится ЭП-1101, не так ли? — жизнерадостно спросила она. Я опасливо кивнула, и не успела я опомниться, как она рухнула на колени и схватила копытами мою ногу. Мне действительно не хотелось уничтожать робота, который помог столь многим из нас, но мне пришлось сильно постараться, чтобы сдержать себя, когда она очарованно уставилась на мой ПипБак. — Я слышу его... оно по-прежнему целое! Даже после всего того, через что оно прошло из-за тебя.

— Это так? — спросила Эпплбот, подходя к ней. Теперь я была больше смущена, нежели встревожена. Подняв голову, робот посмотрела на меня. — Ты могла бы воспользоваться им, чтобы взять под контроль Токомеир!

— А... смогла бы?

Роботы кивнули.
— Как ни крути, это доминирующее и приказывающее мегазаклинание. Быть может, оно и помялось слегка, но с правильным подключением ты сможешь его запустить и заставишь Токомеир делать всё, что только пожелаешь! — ухмыляясь, произнесла Эпллбот.

— Слегка помялось? — негодующе фыркнув, произнесла Свити Бот. — Это похоже на тот случай, когда совет директоров Хорсика устроил один из своих летних побегов в Лас Пегасус. И единственного, чего ей не хватает, так это отирающиеся в вестибюле программ проституток! — Она пригвоздила меня крайне неодобрительным взглядом. — Ну в самом деле, Блекджек, тебе нужно лучше заботиться о столь величественном цифровом артистизме.

Получить контроль над Токомеир... В конечном счёте, таков был план Когнитум. Сомнительно, чтобы она ожидала, что Ядро будет использовано для поднятия пожирателя на поверхность.
— Как? — спросила я, пристально разглядывая свой ПипБак.

— Просто подключи его к Токомеир, которая соединит его с твоим ПипБаком, а через него с тобой, — объяснила Свити Бот. — С твоим передатчиком это не доставит особых хлопот.

— Прямо сейчас мой передатчик превращает мои мозги в желе, — возразила я. У Скотч был такой вид, будто она хочет съязвить, но я её опередила. — Начнём с того, что мои мозги не представляют, и никогда не представляли собой желе!
Все, за исключением моей пустышки, одарили меня откровенно скептическими взглядами.
— Смогу ли я сделать это без радиопередатчика? — запальчиво спросила я.

— Разумеется. Просто найди один из установленных Хорсом портов ввода-вывода. Он такой умный! — восторженно произнесла Свити Бот, после чего задвигала челюстью, будто ей на язык попало что-то горькое, и тряхнув головой, продолжила:
— Они, скорее всего, внешне похожи на терминал. Затем тебе нужно будет всего лишь установить соединение и любой ценой не допускать его разрыва, пока программа пересылает и инициализирует связь. — Она постучала по подбородку. — Однако, Хорс был неоспоримым гением, и наверняка установил бы какую-нибудь внутреннюю защиту.

— Или же, — предложила Скотч Тейп, — ты просто можешь сбросить туда ЭП-1101, без каких-либо указаний. Это, скорее всего, внесёт туда знатную неразбериху. — Этими словами, она заслужила возмущённые взгляды, со стороны роботов.

— Или ты можешь отбросить свою органическую мерзость, в угоду прекрасному произведению искусства! — фыркнула Свити Бот. — Это мегазаклинание – возможно идеальное сплетение магии и логических алгоритмов, которое когда-либо создавалось! Бесценный пример блестящего великолепия, в этом крайне омерзительном мире, — проворчала она, окинув копытом окружающую нас Пустошь, прежде чем вновь с вожделением уставиться на мой ПипБак. — Его совершенство абсолютно неоспоримо, пусть мне даже и не приходилось... с ним связываться... пока что.

— Тут как бы решается судьба мира, — сухо возразила Скотч.

— Нуу... да... но... — пробормотала Свити Бот. — Этот закон, нельзя не учитывать!

— Закон? — монотонно спросила Скотч, пока я обдумывала всё ими сказанное.

— Закон сохранения чего-то прекрасного. Чего-то исключительного! — произнесла Свити Бот, приложив копыто к груди.

— Ясно. Я дважды ознакомлюсь с вашим <i>законом</i>, и противопоставлю ему <i>судьбу этого грёбанного мира</i>, — всё так же решительно, парировала Скотч Тейп.

«<i>Глори бы точно знала, что мне надо делать. Как же мне хотелось спросить мнение П-21, на этот счёт. И даже безумный совет Рампейдж, был бы к месту. Они смогли бы помочь мне с выбором. Когнитум хотела использовать Пожирателя, который и есть «Токомэйр», чтобы отстроить Эквестрию. Бесконечный источник энергии. Какое я имела право, отбирать у всех нечто подобное? Но в то же время, не имелось ни малейших сомнений, что Пожиратель был злым, развратным и коварным.</i>»
— Я вполне уверенна, что «Токомэйр» <i>живое</i>, — встряла я. — Я видела как оно двигалось. Вопило.

— Естественно, — произнесла Свити Бот, со слегка снисходительной улыбкой. — Оно располагается на нестабильном фундаменте. То что ты называешь <i>воплем</i> – это звук, издаваемый при запуске магического реактора, который похож на <i>вопль</i>. Не понифицируй неодушевлённые предметы. Это конечно не с нашей планеты, однако оно ещё ни разу не подавало признаков разума или сознания, и уж тем более не располагает механизмами, способными на нечто подобное. Привычными для вас словами – это попросту машина. — Скотч Тейп в изумлении взглянула на робота, указав копытом сперва на неё, затем на меня, после чего махнула и двинулась в сторону Ублюдка, который наблюдал за Ультра-Стражом, крошащим Отродий. После всех этих грёбаных танков Отродий, было приятно видеть, как подобное тяжелое вооружение, сражается на нашей стороне.

«<i>И всё же, то что говорили роботы... имело смысл. Взять под контроль Пожирателя. Он поглотит «Тома», однако я смогу использовать всю его энергию, чтобы всё восстановить. К тому же, «Том» хотел чтобы мы все умерли. И весь тот кибернетический кошмар, который нам пришлось увидеть – был лишь планом Когнитум, мне ведь не обязательно это делать. Я могу сделать всё так, как оно и должно быть. Сильная, безопасная и спокойная Эквестрия. Я смогу стереть и исправить все те две сотни лет боли и мучений, так, словно их никогда и не...</i>»

Я встретилась взглядом со своей пустышкой, и пристально на неё посмотрела. Мне кажется, или копия меня выглядела расстроенной? Её глаза, всё так же были пустыми. Свисающая нитка слюны, была этому подтверждением. Но всё же, нечто проглядывалось в её слегка хмуром выражении лица, или слегка наклонённой голове, словно она спрашивала: неужели я и вправду рассуждаю о чём-то подобном. Нет. Этого уже не исправить. Нет никаких кнопок «перезапуск» или «стереть». Мне их уже не вернуть. Никого из них, включая П-21. Они уже покинули этот мир, и никакие сверхмощные инопланетные технологии этого не изменят.

Я неуверенно вдохнула.
— Мне нужно добраться до Коллегии. И сделать это нужно сейчас. Мне кажется, что я должна покончить с этим как можно быстрее. — Я уставилась на свою пустышку и тяжело сглотнула. — Не думаю, что быть Принцессой Луной, идёт мне на пользу. Мне кажется, что я теряю... саму себя. — обернувшись к остальным, я продолжила. — Вы сможете быстро добраться до Коллегии, в целости и сохранности?

Скотч Тейп кивнула.
— Думаю, что да. Благодаря Ублюдку и лунной пыли, с Бон будет всё в порядке. — она взглянула на всё ещё потрясённую кобылку, которая продолжала смотреть на меня с трепетом и благоговением.

— Хорошо, — сказала я, после чего запнулась, увидев взгляд розовой кобылки. — Я знаю, что поступила с тобой не лучшим образом. Мне также известно, что ты не примешь мои извинения, но всё же, я попытаюсь сделать всё правильно. — От сказанного, Бон нахмурилась ещё сильнее, однако продолжала молчать. Я отвернулась, и махнула Свити Бот, чтобы она подошла ближе. Когда мы оказались в стороне от остальных, я её шепотом спросила, — Это правда? Глори пережила взрыв жар-бомбы в Космическом центре Луны?

Робот сперва моргнула в недоумении, после чего тут-же улыбнулась.
— А как же! После падения бомбы, мы сразу отправили на поиски гулей и аликорнов, чтобы узнать: умерла ты ужасной смертью, или нет. Они нашли Глори, а также остальных гулей, после чего, незамедлительно направили всех обратно в Коллегию. С ней всё в порядке.

«<i>Замечательно. Глори была жива и здорова!</i>»
— Ну что же, хорошо. Это... это радует. — Я отстранилась от неё.

— Воистину так! — радостно ответила робот. — Она абсолютно жива и невредима.

Это всё, что мне надо было знать. Я сотворила заклинание телепортации к Коллегии...

...и чуть не лишилась головы от взмаха огромного меча! Я пригнулась, когда гнутый край бампера небесного фургона и его блестящая зазубренная грань, просвистели у меня над головой. Почти в тот же миг, держащая его в зубах земнопони, крутанула его вокруг себя, ударив им наискось.
— Не рыпайся, ебучее Отродье! — крикнула мечница. Весьма впечатлительно, учитывая рукоять того здоровенного оружия, что было у неё во рту! Я уже начала телепортироваться, как голубая кобыла набросилась на меня, отбросив моё тело на землю.

Кобыла развернула голову, обрушивая на меня своё оружие словно гильотину.
— Нет! — завопила другая кобыла, сбивая мечницу так, что зазубренный край её меча, вонзился в землю рядом с моей головой. — Это же Охранница, Блюстилл! — гаркнула земнопони, указав копытом на меня. Затем, она моргнула. — По крайней мере, мне кажется что это... Блекджек?

— Меня уже тошнит от этого дня, — простонала я, лёжа уставившись на звёзды. Мне просто показалось, или на небе появилось новое, ярко-голубое пятнышко? Я обернулась к Блюбель – земнопони из Горцев. — Что ты здесь делаешь?

— Разве ты не просила нас о помощи? — возразила Блюбель. — Быть частью Хуффа? — Крепкая голубая мечница лишь фыркнула и потрусила обратно к баррикаде, не обращая внимания на стук пуль, ударяющихся о её броню, которая представляла из себя скованные вокруг её туловища листы металла. — Эт моя старшая сестрёнка. В отличии от меня, она не столь дружелюбна. — Блюбель протянула мне копыто, и помогла встать обратно на ноги. — Весь наш род жил под землёй, но Большая Мамочка направила наших воинов именно сюда. Когда аликорны нас сюда перебросили, мы сразу начали помогать в сражении. — У меня наконец появилась возможность увидеть то, как обстоят дела.

Университет был последним рубежом обороны. И впервые за последние два столетия, выглядел таким переполненным пони, каким и должен быть. Повсюду виднелись пони, в основном раненные и больные. На крышах расположились стрелки, ведущие огонь по атакующим. Ночные пони. Зебры. Бандиты. Научные работники. Желая нас всех истребить, Легат заставил весь Хуфф сплотиться, и отчаянно бороться за жизнь. Были то зебры, варящие целебные зелья, Поджигатели, подбрасывающие огненные бомбы пегасам и ночным пони, ведущие перестрелку из лучемётов Вспышки, или пони-снабженцы, отдающие защитникам оставшиеся запасы боеприпасов – никто из них не грызся друг с другом.

Дела возможно обстояли не лучшим образом, однако сейчас, в этом самом месте, Пустоши больше не было.

Небо охватила зловещая зелёная вспышка, и один из противодраконьих лучей обрушился на поселение. Испепеляющий луч ударил о мерцающий белый щит, возникший вокруг Коллегии за секунды до столкновения. Во все стороны полетели искры, а пони неистово закричали, прикрыв глаза, но как только луч исчез, за ним испарился и сам щит. В изумлении, я глянула на Блюбель и она с улыбкой ответила:
— Это одна из этих П.Р.И.З.М.А.-штуковин. У Арены есть такая же. — А затем её улыбка исчезла. — Ох ты ж...

— Что такое? — спросила я, подходящим образом нахмурившись, но вскоре поняла причину её расстройства. Однажды я уже видела пони, достаточно большого, чтобы тянуть поезд. Эта кобыла не была настолько огромной, но однозначно занимала второе место, и могла бы смотреть на Биг Макинтоша сверху вниз. Её грива и щётки были чрезвычайно косматыми, броня состояла из примотанных цепями к огромному телу тракторных шин и металлических листов, а вокруг шеи была обмотана толстая цепь с прикреплённым к ней двигателем от автомобиля. — Ох.

— Ты! — топая ногами, проревела она, направляясь прямо ко мне. — Ты ведь та Охранница, дыа? — Наклонив голову, она посмотрела мне прямо в глаза. — Хде шляется мой бесполезный лижущийся с полосатками муженёк? Ты мне немедля скажешь, под каким камнем он прячется!

«<i>Я просто хочу увидеть Глори. Почему она не на поле боя вместе с остальными пегасами?</i>»
— Мне жаль... эм... Большая Мамочка?

— Большая? Ты шо, назвала меня толстой? — проревела она в дюймах от моего лица, отчего моя колышущаяся грива неподвижно замерла позади головы, будто бы приклеенная её смрадным дыханием. — Прост потому, шта некторые из кобыл не обладают отвратными тощими телами, кторыми вы можте крутить, рекламируя себя, ещё не значит шо мы толстые! У меня кость широкая! И не забывай об этом!

— Нет! «Большая» в том смысле, что «главная»! Не толстая! — торопливо произнесла Блюбель.
Наклонившись ко мне, она пробормотала:
— С тех пор, как Большой Папочка сбежал с дрянной полосатой потаскушкой, Мамочка стала очень чувствительна ко всему, связанному с её весом.

— Агась! И я прям щас хочу знать хде он! И не надо мне этой болтовни, шо он сдох! — проревела Большая Мамочка.

Ладно, вот теперь эта не в меру крикливая плебейка начала меня раздражать.
— Мадам, я не...

Рядом с нами появилась во вспышке света обвешанная взрывчаткой единорог. Но прежде, чем я смогла скользнуть в З.П.С., Большая Мамочка спокойно вытянула ногу, крепко прижала ошарашенную единорожку к себе, и раздавила её будто рогатый мешок с хворостом. Бросив труп, она расплющила его, почти небрежно топнув трижды копытом, ни на миг при этом не отведя от меня взгляда. Из под её копыта донёсся приглушенный взрыв, но она даже не моргнула.

И моё раздражение мгновенно исчезло.
— Не знаю, что и сказать, но он умер. Я видела, как это произошло.

А вот теперь Большая Мамочка угрожающе прищурилась.
— Я думала, что ты была в ракете.

Открыв и закрыв несколько раз рот, я указала на свой рог.
— Магия. — Она не сдвинулась ни на дюйм. — Я это видела! Он выпил что-то, превратившее его в свет, а затем разломал копытами танк! После чего просто... обратился в пыль!

Большая Мамочка фыркнула, осыпав меня козявками.
— Обратилси в пыль. Красивыя сказочка! Более вероятно, стал невидимым, шобы слинять со своими полосатыми шлюхами! И сбежал с этими полосатыми потаскухами на какой-нить тропический пляж! Снова! Боевые искусства на фоне океана! Шо ж, я на это не куплюсь! — Подняв голову, она проревела: — Ты меня слышишь? Я тя найду и покажу, почему нишшо не сравнится с хорошей земнопоньской кобылой, если тока это та земнопоньская кобыла! — Развернувшись, она гордо прошествовала в строну битвы, размахивая цепью с прикреплённым к ней двигателем и уничтожая в пределах досягаемости всё полосатое.

— Эм... — только и смогла произнести я, наблюдая, как она уходит.

— Ага. В Мамочке есть примесь крови клейдесдаля[]. Мне прямо-таки будет жаль Папочку, когда она его настигнет, — ответила Блюбель. Вытащив тряпку, она протянула её мне, и я стёрла с себя грязь, которой она меня заляпала

[] – Клейдесдальская лошадь - это шотландская порода тяжеловозов, выведенная фермерами Ланкашира в долине реки Клейд (Шотландия) в 19 в. в результате скрещивания местных кобыл с фландрскими и шайрскими жеребцами. Лучшие представители породы имеют высоту в холке -165-172 см, обхват груди - 190-202, обхват пясти - 25-28 см. Клейдесдали отличаются отменным здоровьем, элегантностью фигуры, удивительной живостью и добрым характером.

— Он и в самом деле мёртв. Я это видела, — обеспокоено нахмурившись, произнесла я.

Она пожала плечами.
— Может и так. Но до этого он уже подделывал свою смерть. Его перемалывало в фарш, взрывало, испепеляло... однажды мы опоздали на бой и все до единого говорили, что в него попал некий инопланетянский луч, оставивший после себя полноразмерную статую, сделанную исключительно из Засахаренных Яблочных Бомбочек. Эта гадская штуковина была просто объедение. — Я изумлённо уставилась на неё, и она, усмехнувшись. продолжила: — так что, да, я это вот к чему – если трупа не осталось, то тебе, наверное, не стоит верить в свои надежды.

— Он... подделывал свою смерть? — с трудом произнесла я.

Она, улыбаясь, кивнула.
— Вообще-то, он делал это каждый раз, когда хотел сбежать от Большой Мамочки. Но она всегда возвращала его обратно. Тем не менее, когда это случается приходится носить в ушах затычки. От их ебли земля движется.

Я задумалась на мгновение, пытаясь представить... у неё же там настоящая пещера... Ай, забудь!
— Слушай, я должна найти Глори. А ещё генерала Шторм Чайзер. И Вельвет Ремеди. Но сперва Глори. — Она непонимающе уставилась на меня, и я добавила, чувствуя лёгкое раздражение: — Серая пегаска, что была со мной! Выжившая при взрыве космического центра Луны!

Блюбель лишь пожала плечами.
— Понятия не имею. Мы заняты битвой. Полагаю, что она в больнице или ещё где. — Затем Блюбель наклонилась, пристально глядя мимо меня. — И... эм... у тебя есть другая проблема.

Моя грива зашевелилась, как только я это почувствовала.
— Сколько их? — спросила я, перейдя на шепот.

— Усе до единого, — ответила она.

Обернувшись, я увидела, что она была права. Все пони в квадратном дворе Университета, перешептываясь, смотрели прямо на меня. И в каждом взгляде сквозило что-то своё. Благоговение. Гнев. Страх. Страсть. И даже печаль. Но кое-что было у них общее: все они чего-то от меня ожидали. Чего-то невыразимого, что могла дать им только я, но никто из нас не знал, чем это может быть. У меня мгновенно пересохло во рту, когда я, рассеяно, смахнула свисающий с уха огромный комок соплей. Я знала, что должна гордо стоять перед ними, как делала это Сестра, но хотелось лишь одного – убежать и спрятаться. Когда они заснут, я найду способы, помочь каждому из них, одному за другим. Никто не пострадает. Никого не изгонят на луну...

К несчастью, я, похоже, лишилась дара речи. Посмотрев на тряпку, Блюбель плюнула на неё и стёрла с моей щеки часть позора.
— Что ж, удачи. Я бы предпочла сразиться с ордой киборгов.

— Забери меня с собой, — прохныкала я, пока она уходила. А затем подняла голову настолько гордо, насколько могла. Я пройду в точности так, как несколько месяцев назад во Впадине Бримстоуна. С чувством собственного достоинства. Я пошла вперёд, и не смотря на скученность, они освободили для меня проход. И пока я шла, многие из них протягивали копыта, чтобы коснуться меня, не неприлично, а чтобы убедиться, не иллюзия ли я.

— Принцесса, — слышала я снова и снова. — Она вернулась. Она спасёт нас.

Спасу. Я же могу. И спасу. Я бы сказала это вслух, но меня останавливал страх перед одним вопросом:

А смогу ли?

Внутри здания мне стало легче, так как в маленьких помещениях пони уделяли больше внимания раненным, нежели мне. А их было немало... У врачей закончились кушетки и им пришлось укладывать пациентов на столы, порой по двое-трое на каждый, а столы ставить друг на друга. Медикаментов не хватало. У многих пони вместо бинтов были прокипяченные тряпки. Единороги изо всех сил старались помочь зебрам лечить пострадавших, однако, в сложившейся ситуации, лучшая их помощь ограничивалась передачей стакана разбавленного водой виски.

— Так это правда, — пронзил воздух резкий голос у меня за спиной. Я обернулась и увидела знакомую серо-русую единорожку. Я ее еще никогда не видела Триаж настолько потрепанной: на голове повязка, а на почерневшем роге все следы магического выгорания. Её халат представлял собой месиво из пятен коричневого и красного цветов с их многочисленными оттенками. Однако, я благодарила богинь за то, что ниспослали пони, чье отношение ко мне не изменилось вообще!
— Состояние Глори...

Вдруг Триаж начали звать на помощь. Она сжала веки и стиснула зубы, сигарета в уголке рта дрожала.
— Все в порядке, — быстро сказала я. — Просто скажи, где я могу ее найти.

Она смотрела на меня с секунду, затем оглянулась посмотреть на двух сестер, которые пытались не дать кишкам жеребца покинуть живот. Мне показалось или у нее на глазах проступили слезы?
— Ебаное ХМА, — она загребла проходящего мимо единорога. — Ты! Молчи и слушай.

— Я личный помощ... — начал было пресно и со странным акцентом говорить единорог.

— Да мне плевать. Видишь её? — резко сказала она, указывая на меня копытом. — Отведешь в 301-й кабинет. Это последний этаж. Дальний конец коридора. Отвечай на все её вопросы.
Затем она посмотрела на меня, ее взгляд затронуло какое-то новое чувство – беспокойство.
— Догоню, как только разберусь с ним. — И она рванула со всех ног к жеребцу.

Странного единорога казалось не волновали ни я, ни весь тот хаос, что творился вокруг нас.
— Сюда. Лифты не работают. — сказал он занудно. Уж и не знаю в нем ли самом была проблема или... во всем этом. Он заметил мой взгляд и тихо вздохнул: — Прости. День длится целую вечность. Мне не хватает лифтов.

Я посмотрела на его видавший виды ПипБак и сделала предположение, что он бывший житель Стойла.
— И не говори. Сегодня утром я еще была единорогом, а теперь посмотри на меня, — сказала я с маленькой улыбкой, в то время, как его лицо сохранило прежнюю мину.

— Мазаль тов [], — ответил он, поднимаясь на второй этаж. На этом этаже было меньше криков, но больше тихих стонов и плача. Затем мы проследовали на третий этаж. — Итак, думаю, ты хотела бы узнать о состоянии пациентки?

[] - (еврейское) фраза, которая используется для поздравления в честь какого-либо события в жизни человека.

— Точно, она в порядке? — спросила я с той же улыбкой, но уже выражающей беспокойство.

— Она получила дозу в тридцать Грэй. Развилась острая лучевая болезнь. Как следствие, рвота, тошнота, сильная диарея, мигрень, лихорадка, нарушения в работе ЦНС, утомление, шок.

Ага. Ну я уже через это проходила.
— Но вы же даете ей Рад-Икс и Антирадин, да?

— Мы вывели радионуклиды из ее организма, — сухо сказал он.

Когда мы ступили на третий этаж, меня начало наполнять чувство тревоги. Тут было тихо, лишь слышны были звуки тихого плача.
— Но она же поправится? — посмотрела я ему прямо в лицо. — Она же была в вашей магической целебной машине, да?

Мы пошли дальше. Единорог двигался будто в прострации.
— Пациентка прошла два курса интенсивной терапии по прибытии и еще один через час после. Лечение экспериментальным методом было отклонено ввиду большого количества пострадавших, так же нуждавшихся в скорейшей медицинской помощи.

В комнате, мимо которой мы проходили, я заметила Вельвет Ремеди, Каламити, потрепанного кипебпегаса и жеребца, в котором я признала Ленсфлэра, собравшихся вокруг Виндшира и открыто плачущих.
— Почему? — навзрыд вопрошал Каламити. Копыто Вельвет лежало у него на плече. — Почему?

— Он налаживал канал связи по энергомагическому лучу, — сказала киперпони, Серебро, как я полагала. — И как только ЦУ доберётся сюда, она сможет самолично нам помочь.

— Нет. Просто... почему именно он? Эт не правильно. Если б Прайд или Ганшот... я б принял это. Но почему хорошие парни гибнут? — проговорил весь разбитый пегас и сел на круп, прижав свою щеку к груди Вельвет.

— Он умер так, как и желал. Как Вандерболт, — прошептала его не менее шокированная любимая.

Тут Вельвет заметила меня сквозь дверное окно, и ее глаза расширились от удивления, затем она покачала головой и грустно улыбнулась. Теряла ли она кого-либо столь ценного? Была ли у нее семья? На эти вопросы у меня не было ответов. Тем временем мы пошли дальше, и я спросила единорога:
— Вы не могли его спасти?

— Магия отнюдь не всесильна. Порой тело повреждено настолько, что его уже не спасти, — прямо ответил он на ходу.

— Но... вы же спасли Глори? Да? — спросила я. В конце коридора я видела ее семью, собравшуюся вместе. — Вы же её три раза в эту гребанную целительную машину клали! Вы её спасли... — я оцепенела и прошептала: — Или нет?
Он не ответил. Его глаза были безжизненны, а лицо ничего не выражало...

Я рванула вперед, оставляя единорога позади. Но время будто бы замедлило свой ход, плач сменили приглушенные, словно подводные звуки. И чем быстрее я пыталась бежать, тем медленнее я двигалась. Все, что я видела перед собой, вдруг приобрело необходимую четкость. Вот Монингстар прижимает к груди золотую ветвь и плачет, не скрывая чувств. Вот отрешенный лик Мундансер, которая обнимает светло-серых пегасок - Лэмбиет и Люсент. А вот Даск, чей мертвенный взгляд направлен прямо на меня, прижимает к себе шлем Анклава. Промчавшись мимо них к двери, я распахнула её.

Пик...

Нет. Нет, нет, нет...

Пик...

Тусклая комната едва вмещала чересчур большую для своего усохшего владельца кушетку. Глори вся была в бинтах. Вся. Только, лежащие на подушке, лиловые локоны могли помочь узнать, в лежащей на кровати, мумии пегаску. В углу стояла стойка для капельниц с двумя бутылками: в первой находилась фиолетовая жидкость, в которой плавали несколько кристаллов лунного камня, а во второй, более маленькой, прозрачная, также с лунным камнем внутри.

Рядом с Глори сидел её отец – Скай Страйкер. Его физические раны зажили, но душевные, казалось, не могло излечить уже ничто. А сливовая шкура с теми полосами, что были в ней проделаны, больше подходила зебре, нежели пони. С другой стороны сидел весь взлохмаченный и измученный Ровер, прижимавший к груди несколько свитков из старой плотной бумаги. Вдруг он поднял голову и, посмотрев на меня пару мгновений, встал на ноги.
— Извините. Извините. Псам жаль, — пробормотал он прежде, чем покинул помещение.

Я заняла место Ровера напротив Скай Страйкера.
— Она знала, что ты придешь, — сказал он, не поднимая глаз с дочери. — Знала, что ты жива. Что ты вернешься.
Он весь трясся.
— Ты можешь помочь? Сотворить какую-нибудь принцесскую магию? — прошипел он из злости.

— Я бы не знала с чего начать, если бы могла, — прошептала я в ответ. Луна возможно знала с чего начать, но у меня не было ее знаний, только душа.

— Как же иначе... — кипя от злобы, прорычал он, поднимая на меня свой взгляд. — Принцессы. Магия. Какой от всего этого толк, если не может спасти мою дочь? — вопрошал он, поднимаясь на ноги. — Ты должна была стать её другом! Её любимой! Вот, что от тебя требовалось! А ты её бросила! — прокричал с другой стороны кровати. — Ты оставила мою малышку помирать!

— Шшш, Папочка, — донеслись хриплые звуки из бинтов, словно их произносили за несчётные километры от нас. — Не надо. Я же тебе объяснила. Ты обещал.

— Ну я же не снес её гребанную башку! — крикнул ей в ответ Скай Страйкер. — Лишь небеса знают, как я хочу это сделать! От греха подальше даже оружие в коридоре оставил! — прошипел он со злостью в мою сторону. — «Охрана спасает пони». Смотри! Смотри, что ты с ней сделала! — кричал он, широко взмахнув передней ногой. — Это все ты виновата! — по его щекам потекли слезы.

Меня как будто-то парализовало. Я не могла ответить. Не тогда, когда он был прав.
— Простите, — промямлила я слова, которые обычно говорю, когда мне нечего больше сказать. — Легат...

— Ох, конечно. Может он и запустил ракету, но из-за кого она оказалась там? Из-за тебя! Она почти избавилась от тебя. Она должна была избавится от тебя! Куда бы ты не пошла, твой путь усеивают сломанные жизни. Ты просто ходячий эпицентр смерти и разрушения! Сколько пони ты ещё убьешь, пытаясь нас спасти? — рявкнул он на меня.

И тут словно что-то сломалось внутри меня, давая выход ярости и злобе.
— Довольно, плебей! — воскликнула я, со всей своей телекинетической силой впечатывая его в стену. — Как смеешь ты говорить со мной в таком тоне! Ты даже представить себе не можешь, через что мне пришлось пройти! — рявкнула я ему в лицо.

Вбежавшие в комнату Даск и Мундансер увидели, как я прижимаю к стене их отца.
— Отпусти его, — произнесла Даск; ее тело было напряжено до предела. — Сейчас же!

«<i>Что я делаю? Я что, правда только что назвала его «плебеем»? Да?</i>»
Отпустив его, я отошла в угол комнаты. Скай Страйкер упал на пол и весь трясясь смотрел на меня.
— Встреча с тобой – самое ужасное, что случилось с нашей семьей, — пробормотал он прежде, чем проковылял к Даск. Его голова поникла, а слезы сами собой текли по щекам, хотя Скай Страйкер и пытался сохранить стойкий вид. Даск, чей взгляд был совершенно пустым, и Мундансер проводили его в коридор.

И вот мы остались вдвоем. В комнате было тихо, лишь слышалось пикание медицинской аппаратуры и тяжелое дыхание Глори.
— Шшш... все хорошо, — с трудом произнесла пегаска.
Нет. Не хорошо. Совсем не хорошо. Какое бы слово ни было противоположностью хорошо... это было оно.

В течение пятнадцати пиков я могла только шмыгать носом. После тридцати я решила коснуться её ноги и тут же её отдернула, когда Глори застонала. Ещё через пятнадцать я притронулась к её перебинтованной щеке. Она не застонала.

Дверь открылась и вошла Триаж.
— Сегодня я уже начала тосковать по своему блядскому дому, — кисло сказала она и закрыла дверь. На спине у неё был поднос со шприцами, наполненными странной белой жидкостью. — Ладно. Время нарушить мою клятву.
С этими словами она осторожно взяла один из шприцов в копыта. Тут она остановилась и ухмыльнулась:
— Ты правда только что назвала кого-то «плебеем»?

— Это... вырвалось... — запинаясь от неловкости ответила я, а она тем временем приготовила иглу. — Стой! А ты что делаешь?
Триаж замерла и безэмоционально посмотрела в ответ.
— Это поможет ей? — продолжила я.

— Это поможет ей говорить членораздельно, как она и просила.
Единорожка выдавила из иглы лишний воздух, а затем аккуратно воткнула его в катетер от капельницы.
— Это... зебринское... варево... мы его использовали... с ней... — пыталась говорить она и одновременно держать поршень шприца, чтобы ввести немного раствора в катетер. — Оно должно взбодрить её. Ебаная вудуическая медицина. Хотя она сейчас куда полезней меня.

— Почему ты ей не помогла? — спросила я, когда Триаж положила шприц обратно на поднос.

Выражение её лица стало таким же, как у Скай Страйкера, но тут она улыбнулась и прищурилась, готовясь к драке. Внезапно, распахнулась дверь и вбежал ранее эскортировавший меня единорог.
— Триаж! Давай за мной! Я думаю, они там сейчас друг друга поубивают!

Бровь единорожки дернулась.
— Давай больше конкретики, чтобы я могла решить стоит ли мне отрываться от разборки с Блекджек или нет.

— Генерал и Вельвет Ремеди, — ответил тот, пока я переводила взгляд с него на Триаж.

— Ну, эта комбинация очень даже ничего, — сказала Триаж и передала единорогу поднос. — Две-три минуты и я снова буду здесь, Блекджек.
С этими словами она пошла к выходу.

— Погоди! — крикнула я ей вслед, но она уже покинула помещение. — Ты должна... должна ей помочь...

Снова мы остались вдвоем. Затем Глори застонала и я сразу метнулась к ней.
— Всё хорошо, — прошептала она, пока я не телепортировалась к Триаж и не вернула её сюда под дулом пистолета. — Просто... очень больно... прямо сейчас, — продолжила она становящимся более разборчивым голосом. — Давай, скажи это.
Мне показалось или она улыбнулась?

Я прикусила губу, затем кашлянула и, наконец, выдала:
— Я всех подвела.

Это было правдой. Чистой правдой.
— Ты ошибаешься, — прошептала она через некоторое время.

— Нет, подвела! — мне жгло глаза от слез, и я с трудом продолжила: — Я не смогла остановить Когнитум, пока шел отсчет! Я не смогла спасти П-21, чтобы он смог стать отцом! Я не смогла убить Рампейдж, как она того хотела. Не смогла убедить Лакуну остаться. Я не смогла спасти стольких пони, что и не счесть! Столько пони сейчас мертвы из-за того, что я не смогла остановить запуск. Потому что я не сделала б<i>о</i>льшего или не могла быть умнее! Я не смогла сделать хоть что-нибудь лучше! Я никому не помогла! Я не могу никого спасти! — изливала я свою душу. — Я не могу спасти тебя! Внутри меня душа Аликорна, а я всё ещё не могу прекратить думать, о том, как просто... просто... всё это остановить!

— Тише, — произнесла она, и я замолчала. — Только я могу делать тебе больно, помнишь? Так что хватит самобичевания, Блекджек.
Она пару раз глубоко вздохнула под пикание аппарата.
— Мне жаль, что П-21 погиб. Мне жаль, что тебе пришлось оставить Рампейдж. Мне бы очень хотелось помочь тебе, а не лежать сейчас здесь при смерти, — она с трудом продолжала говорит, и я не перебивала. Её слова были пропитаны болью. — Я бы хотела помогать, как ты. Сделать тоже, что и ты, чтобы помочь остальным. Но помощь ранит, особенно если она нужна. Больно осознавать, что без нее у тебя ничего не получится. Больно от всего. Но такова жизнь.

— Жизнь должна быть чем-то большем, чем просто страданием, — сдавлено с горечью в голосе произнесла я, и тут она начала задыхаться и конвульсивно содрогаться.
— Что происходит? — с тревогой спросила я. Количество сердечных ритмов резко возросло, и Глори немного скрутило. На бинтах проступили красные пятна. — Сейчас позову Триаж!

— Стой! — громко сказала она, заставляя меня застыть на месте. — Не... тревожь... её... она... ничем... не... поможет...
Каждое слово давалось ей с болью. Но, в конечном счете, она успокоилась и пиканье снизилось.
— В состав зелья входят болеутоляющие, — слабо прошептала она.

— Извини, — полным безысходности голосом сказал я.

— Ничего... Мне в радость поговорить с тобой лишний раз.
Она сделала еще пару вдохов и прошептала:
— Жизнь не только страдание. Есть еще и радость. Путешествие с тобой было самым лучшем периодом моей жизни. С тобой я стала счастливее. Если бы не ты, я бы умерла под тем полом, одна и напуганная до такой степени, что даже не помышляла бы о спасении. Но с тобой, я стала другой. И все это благодаря тебе. Блекджек, ты имеешь значение. Ты придаешь значение другим. А в жизни нет ничего более ценного, чем иметь значения для другого пони.

— Тебе не должно быть так плохо, — запинаясь произнесла я. — Они должны были тебя вылечить! Они должны были что-то сделать!

— Они и сделали, — сказала позади меня Триаж, отчего меня сразу охватила злоба. — Эти два... блядь... — проговорила она, затем потрясла головой, и продолжила: — Личный помощник главврача разве тебе не сказал, что мы её три раза в аппарат клали? — она прикрыла дверь. — А это на целых два раза больше, чем получают обычные пациенты.

— Как мое состояние? — прошептала Глори.

— А ты нам расскажи, — ответила Триаж.

— Достаточно паршивое. Головокружение и лихорадка под... думаю... градусов сорок? — пробормотала Глори. — Хорошо, что Блекджек не застала стадию рвоты и диареи, да?

— Ага. И стадию некроза эпидермиса. И то, как кожа слезала с ожогов. Она бы тогда была, что твой старик, кричащий о том, что надо тебя спасать. А мы, типо, здесь чем-то другим занимаемся? — сказала Триаж и постучала по пакетам с жидкостью. — Как лунная пыль?

— Вызывает на удивление быстрое привыкание. Думаю, что я уже подсела, — улыбнулась Глори. — Боже, вам надо добавить в мою карту, что «пациент, возможно, имеет наркотическую зависимость».

— Запишу сразу после «тяжелые нарушения в работе ПНС[]», «атаксии[]» и припадков, — ответила Триаж, не проявив даже малейшего желания взять в копыта карту. В место этого, она плюхнулась на место, ранее занимаемое Скай Страйкером.

[] - периферическая нервная система;
[] - расстройство координации движений.

— Должно быть что-то, что вы ещё не пробовали, — пробормотала я, пораженная их несерьезностью.

Триаж одарила меня кислым взглядом.
— Чтоб тебя. Хочешь, чтобы мы снова вернулись к нашей разборке? Нет. Нет ничего, что я бы уже не попробовала. Она поступила сюда с дозой в три раза больше летальной, но мне удалось стабилизировать её состояние. Весь закачанный в неё Антирадин лишь вывел радиацию, но ни как не повлиял на уже нанесённые повреждения.

— Стазис камера... — пробормотала я, думая о Скай Страйкере.

— Тех, что были в Медицинском центре Флаттершай больше нет. То, которое оставили в Мегастойле, превращено пыточное устройство.
Она откинулась назад и вздохнула.
— Возможно, Общество Сумерек и могло бы помочь, но они молчат, к тому же, как только ХМА вернулось, все аликорны, кроме одной, завопили и резво сбежали. Так что если бы на Пустошах и было место, где могли бы помочь, все равно нет тех, кто смог бы нас туда телепортировать. А если ты думаешь о гулификации, то уж извини. Мы не знаем, почему одни становятся гулями, а другие – нет. И, если ты считаешь, что я буду пытаться её гулифицировать, то можешь смело идти в жопу.

— А исцеляющий талисман? — предложила я.

— Уже! Отобрали один у Отродья и вживили сразу после того, как Глори прошла первый курс лечения в целительной камере, — весело сказала Триаж, — Проблема только в том, что талисман восстанавливает пони до состояния «здоров», в противном случае он будет работать непрерывно, а леча и так уже здоровую ткань можно вызвать рак. А у меня нет записей этого состояния для Глори. Он держит её на грани между жизнью и смертью, но большего сделать не может. Она и так под большим напряжением. Иммунитет полностью подавлен. Если бы мы не давали ей лунную пыль в качестве болеутоляющего до возвращения ХМА, то она бы просто умерла по её возвращению, — единорожка рассеяно помахала копытом. — Её тело повреждено настолько, что мы даже не можем применить кибернетические импланты, если бы у нас были импланты и время. Максимум мы могли бы поместить ее мозг в банку и скопировать разум на компьютер, чем я больше не собираюсь заниматься, — весь ее вид выражал решимость и как бы намекал, что эта тема закрыта, затем она продолжила: — Что до пустышки Глори, которую хочет Монинстар, то нам бы понадобилось клонировать её в буквальном смысле по частям с этой золотой веточкой и сшивать заново, затем пересадить головной мозг и позвать какого-нибудь некроманта, чтобы переселить душу. Кстати, я считаю, что Снипс подошел бы на эту роль.

— И почему же вы ещё не попытались это сделать? — сердито спросила я.

— Наверное, потому, что у меня есть ещё пять сотен других пациентов и всего одна исцеляющая машина с истекшим сроком годности. Вот почему, — выпалила Триаж, поднявшись с кресла под действием нарастающей злобы, и, указав на меня копытом, продолжила: — И мне срать, что тебе это не нравится! Это, блядь, моя работа, и я уже потратила целую кучу ресурсов, лишь чтобы она не умерла к твоему приходу! Так что, давай, скажи мне, что я её убиваю, или позволяя ей запросто так умереть, или что ты там ещё хочешь сказать?! Пони гибнут, а я лишь простой врач, который просто не может сделать больше!
Впервые маска была сорвана, и я увидела у неё на глазах слезы. Она была в таком же отчаянии, что и я. Сколько ещё родственников и друзей требовали от нее того же, что и я? «Пожалуйста, спаси моего возлюбленного!»

Мне хотелось быть жестокой и эгоистичной, но я знала, как именно она себя сейчас чувствует.
— Прости, Триаж, — наконец сказала я, ощущая пустоту. — Спасибо за помощь.

— Да без проблем, — устало ответила она. — Я просто хотела убедится, что ты не занимаешься чем-либо... опасным. И ещё, если у тебя найдется минутка, то зайди в сестринскую на третьем этаже. Боюсь, Генерал и Вельвет Ремеди готовы друг другу горло перегрызть за этот чертов пульт управления. Это так, к сведению, — с полуулыбкой проговорила Триаж перед тем, как проверить капельницу. — Будь у меня антибиотики и кровь для полного переливания, но не думаю, что выиграла бы много времени.

— Сколько? — шепотом спросила Глори.

Триаж посмотрела на пикающий аппарат.
— У тебя брадикардия[]. Давление понижено. Уровень кислорода в крови низкий. Ага. Не долго осталось.
Вдруг Глори скрутило и она начала судорожно трястись. Я обняла её.
— Думаю, что это тоже не поможет, — покачала головой Триаж, — Это уже девятнадцатый или двадцатый. Чертовы сестры, могли бы и лучше записи вести, — побормотала она, поднимаясь на ноги. Я еле удержалась от того, чтобы не выстрелить в неё, пока Глори билась в припадке.

[] - пониженная частота сердечных сокращений.

Через пару секунд состояние Глори стабилизировалось.
— Мне пора, — сказала Триаж. — Может рог мне теперь и не помощник, но шов-то я наложить могу.
Она повернулась к Глори.
— Что предать твоей семье?
Пегаска не ответила. Она тяжело дышала и дрожала в моих объятиях.
— Логично, — пробормотала Триаж и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я сильнее прижала к себе Глори. Она застонала от боли и я тут же ослабила хватку.
— Нет, — прохныкала она. — Пожалуйста, не отпускай.
Я чуть-чуть сильнее обняла её, боясь причинить боль, с другой стороны, я всегда этим и занималась. Я не могла отказать ей в том, чего она хотела. Спустя некоторое время, Глори притихла и лишь тяжело дышала.
— Ты... ты можешь создать один из тех миров в разуме... как тогда с Томом?

Откуда она об этом узнала?
— Может быть, — ответила я и дотронулась рогом до её лба. Разум был похож на множество омутов. Все, что нужно было, это найти тот, что соединит меня с ней, и...

-=======ooO Ooo=======-

— Ох, теперь другое дело, — сказала Глори, сидящая на облаке прямо рядом со мной. Просто мной. Без крыльев. Без брони. Без души аликорна внутри. Просто мной. Наши взгляды были устремлены на зависшее на небосклоне солнце. Я обняла ее за талию и, прижавшись щекой к её шее, тихо заплакала.
— Шшшш... — нежно успокоила она меня, погладив меня по гриве своим чудесным серым крылом. — Все хорошо.

— Ничего не хорошо. Прекрати это повторять! — сорвалась я и тут же об этом пожалела.

— Это нормально, что ты расстроена, Блекджек. Я проходила через подобное и знаю, как ты себя чувствуешь. Мне несказанно повезло, что я тебя вернула, пусть и потеряла часть тебя в процессе. Мне известно, сколь сильно это ранит. — Она крепко обняла меня.

— Уже неважно. Я всех подвела. Я не смогла остановить запуск Горизонтов. Пусть у меня и есть план, как всех спасти, но я даже не уверена, что он сработает! Мне кажется, словно я превращаюсь в Когнитум, или в Луну, или ещё в кого-то, кем я не являюсь! — проговорила я, а затем сглотнула: — А ты вот-вот умрешь и...

Глори прикрыла копытом мои губы.
— Тише. Не переживай об этом. Я хочу кое-что тебе рассказать, — она закрыла глаза. — Я размышляла над тем, как тебе остановить Пожирателя.

При этих словах я уставилась на неё. Откуда она могла знать?
— Ты была там, когда мы говорили с Томом, да? — тихо поинтересовалась я.

— Лунная пыль потрясающий анальгетик. Но похоже у него так же есть специфические побочные эффекты. Как только мне его прописали, я могла видеть твои путешествия на луне и дорогу обратно, — она замолчала и нахмурилась. — Кстати, да, Скотч Тейп и Ублюдок...
Она отвесила мне крылом подзатыльник.

— Ай! За что? Я-то тут причем? — запротестовала я, шарахнувшись от нее, но тем не менее на моем лице была неуверенная улыбка.

— Причем... охххх... — Глори потерла переносицу и вздохнула: — Если такое и было в порядке вещей в Девяносто Девятом, это еще не значит, что это в порядке вещей вообще. Взрослый жеребец и кобылка...

— Она не кобылка, — перебила я, что, похоже, её удивило. — Уже не кобылка. Она теперь молодая кобыла, и если она того хотела, то это её право, — после этих слов я немного успокоилась. — К тому же, думаю, опробовав это, она больше не захочет пользоваться моим методом восстановления.

Пегаска лишь вздохнула и потерлась лицом о мою шею.
— Видимся в последний раз, а я всё тебя критикую, — шмыгнула она. — Извини меня, Блекджек. Я бы хотела, чтобы наши отношения сложились иначе. Хотела бы, чтобы был способ всё это исправить, — снова шмыгнула носом она. — Я лгала тебе, что не люблю тебя. Я знала, что тебе будет лучше с ним. Что ты будешь счастливой... Думала, что если просто отступлю, то вещи сразу станут лучше, — просопела она и качнула головой. — Я всё испортила.

— Это не твоя вина, — заверила я, — Это я. Я та, кто все испорт... — Глори прикрыла мне губы крылом. Она смотрела на меня, и её фиолетовые глаза заблестели от слез.

— Хоть раз позволь другим взять вину на себя, — сказала она и шмыгнула носом. На её лице была улыбка, но по щекам струились слезы. — Если бы я была более сдержанной... терпеливой... понимающей...

— Шшшш, — прервала ее я и поцеловала, чтобы она прекратила брать всю вину на себя. — Я люблю тебя, Глори. И всегда буду. И давай не дадим испортить момент вещами, которые у нас никогда не клеились.

Отпрянув, чтобы заглянуть мне в глаза, она наклонилась, и подарила мне самое чудесное ощущение в моей жизни, когда наши губы соприкоснулись. Страсть, нежность и непередаваемая радость с горчинкой раскаяния – в этот момент, всё смешалось воедино. Будь у меня возможность, я бы её так целовала хоть целую вечность. И когда наши губы наконец разомкнулись, мы прервали поцелуй лишь для того, чтобы взглянуть друг другу в глаза.

Только если... и лишь потому, что это сон, «только если» возникло перед нами словно туманная пелена. Там был П-21, я и наши с ним дети. Трудно было сказать, были то жеребцы, или кобылки, но один из них явно был земнопони, а другой – единорогом. А ещё там была уже повзрослевшая Скотч Тейп, которая приглядывала за ними, обучая как сделать воздушку с помощью пружины из выкидного ножа, после чего повела их пострелять в радтараканов. П-21 и я отправились повидаться со слегка состарившейся Глори и Тенеброй: первая одета в лабораторный халат, занимающаяся чем-то, что сделает Пустошь лучше, а последняя наблюдает за ней с довольным выражением лица, таким же, как мне казалось было сейчас у меня. Рампейдж забежала внутрь, вместе с сёстрами Глори на своей спине, пока Лакуна стояла в сторонке, наблюдая за всем с задумчивой улыбкой.

Это смотрелось хорошо. Как хорошая жизнь. Ни больше... и не меньше... чем кто-либо из нас заслуживал.

Но некоторым пони этого было не понять, и картинка испарилась в плотном тумане. Никто из нас не проронил ни слова, пока я старалась запечатлеть это изображение у себя в голове навеки.

— Это... — начала Глори с улыбкой, вытирая слёзы внутренней стороной ноги. — Это было чудесно... Спасибо тебе, — тихо произнесла она. Затем вздохнув и шмыгнув носом, она взглянула на меня с выражением, охватывающим куда больше чем изображением дружной семьи. — Однако мне надо с тобой поговорить. Я знаю, как ты сможешь победить Пожирателя.

Я наклонилась к ней, приковав к ней свой взгляд.
«У неё был план. Ясное дело, что был.»
Щёки Глори слегка покрылись румянцем, после чего она повернулась к раскинувшимся над долиной облакам.
— У меня появилась идея, после того как «Том» показал нам своё видение. — Пробиваясь сквозь облачный покров, мерцающие щиты раскинулись, чтобы захватить «Тома». Картинка остановилась в момент, когда Том повис посреди поля белой магии. — Ему нужны щиты П.Р.И.З.М.А. Пожиратель хочет использовать их, чтобы удержать «Тома» столько, сколько ему понадобиться для его поглощения.

— Но если мы сбросим щиты, тогда Горизонты исполнят своё предназначение. Все умрут, — слегка нахмурившись, возразила я.

— Да, но если мы уберём лишь половину щитов? — спросила Глори, с довольной улыбкой.

— Чё? — моргнула я в недоумении. — И это не похоронит... лишь половину из нас?

Воздух, перед её распростёртыми ногами задрожал, и слился в сияющую белую фигуру. Она представляла собой толстое кольцо, с сотнями пар крошечных похожих на спицы веточек, которые разрастались как с внутренней, так и с внешней стороны кольца. Внутренние крутились по часовой стрелке, тогда как внешние оборачивались против часовой. Но и те и другие загибались то вверх, то вниз, образовывая два обода, располагающихся соосно в одной плоскости, пока на основном кольце можно было разглядеть маленькие завитки и выступы, разбросанные по всей его поверхности, как мне показалось, наугад.
— Это и есть Токомэйр.

— Но как? — в изумлении спросила я, уставившись на механизм.

— Ровер. У него эти чертежи двести лет на стене мастерской провисели, — улыбнулась Глори белой форме. — А остальное я получила из видения. Ну и ещё немного догадок, но, думаю, я разузнала самое главное: геометрию ПРИЗМА-щитов.
Кольцо сжалось и вокруг него появилось переплетение зданий. С такого близкого расстояния я могла видеть десятки небоскрёбов, наклонившихся на своих фундаментах и удерживаемых кабельной паутиной, в которой покоился Пожиратель. Шесть огромных опор по сути оказались несколькими зданиями, срощенными вместе. Их обломанные вершины светились ярко-голубым светом.
— Генераторы щита, защищавшего город, расположены на крышах небоскрёбов в центре Ядра. Они формируют гексагональную пирамиду, предназначенную... — перехватив мой страдальческий взгляд, пегаска улыбнулась и покраснела. — Короче, они стоят так, чтобы получился жёлоб, по которому Том скатится прямо к Пожирателю.

Она указала крылом на основное кольцо Токомэйр, и на нём зажглись шесть участков.
— Эти точки – генераторы, которые создадут желоб, чтобы удерживать камень на месте, пока Пожиратель его поглощает. — Из тех шести точек, появились более тонкие поля, сформировавшие купол на уровне земли, со скатом в небольшое отверстие посередине. — Ты должна отключить все шесть, прежде чем «Том» достигнет цели.

— И что будет, если у меня это получится? — спросила я, не отрывая глаз от схемы.

Когда купол исчез, крошечный «Том» скатился по склону. Как только он приземлился на Токомэйр, яркий поток света ударил вверх по скату, подобно выстрелу дробовика. Повалившись на меня, Глори приткнулась мордочкой к моей груди.
— Основные щиты П.Р.И.З.М.А. должны направить основной всплеск энергии в открытый космос. Но не весь. Скорее всего, Ядро полностью расплавится, если вообще не испарится, однако мир будет в безопасности.

Изображение исчезло, прямо у меня на глазах. Теперь, из-за горизонта виднелся лишь кусочек солнца.
— И как же мне туда добраться? Снаружи есть драконобойные лучи, которые палят по всему что движется.

Она слабо улыбнулась.
— Подземка. Похоже, что группа Ровера и киберпсы довольно неплохо поладили. Они указали на карте туннели метро, которые проходят через красную ветку. Туннели достаточно хорошо укреплены, чтобы пережить землетрясение. Ровер уже приводит в порядок дрезину. Благодаря ей, ты попадёшь прямо под Пожирателя. — Глори прикрыла глаза. — Чарити уже пытается превратить лунный камень в патроны, с помощью которых ты сможешь уничтожить звёздометаллический кожух щитов П.Р.И.З.М.А.

— Откуда она для этого взяла столько лунного камня?

— Голденблад. Некоторые его оперативники украли образцы камня, из Хуффингтонского Музея Естествоведения. Это был последний замысел, который он успел воплотить перед своей казнью. Собранного должно хватить примерно на полдюжины патронов. Добавь ещё то, что ты принесла с собой, для защиты от ХМА, — сказала она, одарив меня улыбкой.

Когда все изображения исчезли, я неуверенно вдохнула.
— Лунный камень... просто изумительная вещь.

— Твоё сердце сделано как раз из него, — заметила Глори, прижавшись щекой к моей груди. — Как там твои детки?

Шмыгнув носом, я судорожно вздохнула, пусть это и был всего-лишь сон.
— Они живы. И я должна их достать из себя. Со мной они не в безопасности. Я стреляла из Причуды. И они подвергались воздействию Флюкса.

Она кивнула.
— И даже усиленная матка, больше им не подходит. Малышам нужно место для роста. — Она вновь прикрыла свои веки. — Я уже разговаривала с Триаж. Она готова воплотить суррогатное заклинание. Грейс согласилась быть матерью, которая их выносит. — Я провела копытом по её гриве, и она взглянула на меня. — Надеюсь, теперь тебе будет легче выступить против Пожирателя. — Честно сказать, я была без понятия. Моё здравое мышление начало резко нарушаться.

Похоже Глори знала и об этом, так как солнце выглянуло из-за гор, придавая облакам сочные оттенки красного и фиолетового. Её голос был мягок, подобно нежному перу.
— Ты должна отключить внутренние щиты П.Р.И.З.М.А, прежде чем они заработают. Как только П.Р.И.З.М.А. активируется, он будет поглощать энергию любого захваченного предмета, используя её для поддержания магического поля. И всё же, они потребляют чрезмерное огромное количество энергии...

— Глори... — шепнула я.

— Ещё столько предстоит сделать. Столько всего исправить, — произнесла она, безуспешно попытавшись подняться. Я гладила её гриву так же, как помнится она гладила мою давным-давно, на той лодке в океане. — Моя семья... Даск... Отец... Муншедоу... близняшки... беженцы Тандерхеда... Ядро... Ты... — Она подняла свою мордочку, на щеке которой уже виднелись дорожки слёз.

Успокоив этот поток своим поцелуем, я ощутила как мои щёки уже пропитались собственной влагой.
— Тихо. Я обо всём позабочусь. Потом, мы снова будем вместе, — прошептала я, крепко держа пегаску в объятиях.

Однако я почувствовала как она напряглась и отпрянула от меня. Её глаза наполнились болью, и убрав пряди своей гривы от моих, она хрипло сказала.
— Ты должна жить. — Сглотнув, я держала её, не в состоянии что-либо сказать, только лишь взвывать. — Ты должна вступить в этот бой с желанием жить, Блекджек.

Пытаясь ответить, я чувствовала как ком застрял в горле, когда гладила её гриву, и как мои слёзы орошают её шею.
— Не знаю, смогу ли я, — ухватила я воздух шмыгая, и наблюдая как свет и краски начинают угасать. — Жизнь... теперь она... просто ничего не стоит! — я ухватилась за неё, словно тонущий за спасательный круг. — Как мне жить, когда всех кого я любила, всё время у меня отбирали? Раз за разом, снова и снова. Я уже просто не могу!

— Шшшш, тихо, — ласково шепнула она, вновь прижавшись к моей груди. — Всё будет хорошо. Жизнь может казаться тяжёлой, мучительной или просто одинокой... но помимо этого, она также может быть... и замечательной... если предоставится на то возможность... — продолжила пегаска, звуча всё отдалённее, когда свет почти что угас. — Живи Блекджек. Живи... и сделай её лучше...

Последние лучи света покинули небеса, оставив по себе лишь пустоту. Абсолютную пустоту.

-=======ooO Ooo=======-

Я продолжала крепко сжимать Глори в объятиях, даже осознавая, что её больше нет. Прикроватная система жизнеобеспечения разразилась было сигналом тревоги, но моя магия быстро его погасила. Обмякшее перебинтованное тело пегаски в моих копытах больше не дрожало от боли. Её боль ушла навсегда. Вместе с ней. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла, наконец, её отпустить. Поцеловав на прощание перебинтованный лоб, я прошептала:
— Я люблю тебя.
И лишь после этого сумела заставить себя оторваться от неё. Глори больше... не думай об этом...

Не думай. Не переживай. Делай то, что должна. Сохраняй достоинство. Оставайся уравновешенной. Будь Принцессой. Невозмутимой. Стойкой. Не сутулься. Не плачь. Выше голову. Стисни зубы. Помни, чему учила тебя сестра: нужно держаться, даже когда все вокруг потеряли самообладание.

Я вышла из комнаты, едва чувствуя пол под ногами. Скай Страйкер пытался что-то мне сказать, но до моих ушей не долетало ни звука. Я видела его слёзы, но они меня не трогали. Когда я проходила мимо, он бросился было на меня, но две старшие дочери сумели его удержать. Их крики и рыдания преследовали меня, пока я шагала по коридору, но звучали они странно приглушённо, словно доносились из под воды. Видите? Я в норме. Не думай... не переживай. Делай то, что должна. Мой взгляд упал на Триаж, хмуро взирающую на меня поверх очков. Её губы двигались. Задавая вопрос.
— Ты в порядке?

В порядке ли я? Ну разумеется. Не думай о горестных стенаниях. Не думай об этом перебинтованном теле, лежащем на кровати. О том, как она до последнего вздоха пыталась мне помогать, как отчаянно хотела быть для меня кем-то особенным. И какой тварью я оказалась, разрушив наши отношения в тот момент, когда она особенно во мне нуждалась.
— Конечно.
Триаж мне не поверила. Она была смышлёной пони. Совсем как Глори. Или П-21. Даже как Рампейдж, в определённом смысле.
— Ты что-то говорила о проблемах между Шторм Чайзер и Вельвет Ремеди?

— Ага, — пробормотала Триаж, не сводя с меня глаз, словно опасалась, что я наброшусь на неё снова. Как глупо. У меня и ложки-то нет. — Прямо по коридору. Нужно убедится, что она не прикончит Вельвет. Помощь последней мне ещё пригодится.

Мы продолжили свой путь по коридору, и в этот момент на лестнице, ведущей на третий этаж, показалась Скотч Тейп, скача по ступенькам с улыбкой до ушей.
— Эй, Блэкджек! Где Глори? Я хочу сказать ей, что после всего пережитого она уже не кажется мне такой скучной!
Но я не ответила. И даже не замедлила шаг.
— Блэкджек? — удивлённо спросила Скотч, а затем запричитала: — О, нет. Нет-нет-нет...
Обернувшись, я увидела, что потрясённая кобылка горько плачет, сжавшись в комок посреди коридора.

Пони, мимо которых мы проходили, смотрели мне вслед и обращались со словами, которых я не могла услышать, моля о том, чего я не могла им даровать. Несколькими дверями дальше по коридору располагалась сестринская, возле которой шумно спорили Шторм Чайзер и Вельвет Ремеди, при поддержке двух чувствующих себя явно не в своей тарелке пегасов с одной стороны и Каламити с Хомейдж – с противоположной. Вельвет левитировала рядом с собой блок управления Легата, кусок лунного камня и меч, и при этом громко вопила. Со стороны на всё это мрачно взирал довольно нервный на вид летун из Отродий. Первой меня заметила Хомейдж, и на её лице появилось странное выражение, прямо как у Триаж в своё время. Словно она отказывалась верить своим глазам. Секундой спустя меня заметили остальные участники спора, и наступила гробовая тишина.
— Что-то не в порядке? — спросила я официальным тоном, сохраняя присутствие духа, чего нельзя было сказать об остальных. Сестра, ты могла бы мной гордиться.

Разгорячённая Шторм Чайзер указала крылом на Вельвет и произнесла срывающимся голосом:
— Она отказывается заглушить контрольную систему Отродий. Мы можем отключить их всех, раз и навсегда.

— То есть убить! Я не позволю тебе отнять тысячи жизней, просто нажав кнопку! — возразила Вельвет, распаляясь ещё сильнее. — Да я, скорее, разобью эту штуку, чем позволю тебе сотворить такое!

— Их создали, чтобы убивать нас! Они – оружие. Они – враги! — не унималась Шторм Чайзер.

— Мы натыкаемся на всё большее и большее число тех, кто уже не желает воевать с нами! Они сконфужены и растеряны с тех пор, как эту штуку вынули из груди того монстра! — парировала Вельвет, потряся в воздухе пультом и ткнув остриём меча в сторону пегаски.

— Да мне плевать! Даже если пара сотен этих ублюдочных порождений чёрной магии и запрещённых технологий превратилась в милейших созданий на Пустоши, осталось больше двух тысяч тех, кто продолжает давить на нас со всех сторон! Прямо сейчас они перегруппировываются с тем, чтобы попытаться прикончить всех нас!

— Им просто нужно время! Остальные тоже придут в норму, если мы дадим им шанс! — прошипела Вельвет, размахивая мечом. — А ты, кровожадный монстр, хочешь просто убить их всех!
Она указала лезвием на Отродье, сидящего рядом с бесстрастным видом, и тот вздрогнул от этого жеста.

Начнём с главного. Я потянулась магией к мечу и крепко обхватила его. Вельвет удивлённо вытаращилась на клинок, а затем перевела взгляд на меня. Пару раз нерешительно дёрнув к себе оружие магией, она, наконец, выпустила его.
— Я... прошу прощения. Не знаю, почему я так разошлась.
Затем она снова нахмурилась.

— Но это вовсе не значит, что я позволю... — начала было Вельвет, но тут её перебила Шторм Чайзер.
— Мы зря тратим время! Даже с полученным подкреплением нам не продержаться больше часа! Мы должны...

Я посмотрела на них. Всё, что мне требовалось... визуальное подтверждение, что они ведут себя, как взрослые кобылы, а не вздорные жеребята. Я забрала у Вельвет пульт и маленький кусочек лунного камня, и она безропотно отдала их, хоть и с тревожным выражением на лице. «Передатчик», соединённый когда-то с сердцем Легата, был открыт. Внутри него я увидела множество деталей, смонтированных вокруг простенького кубика из звёздного металла размером чуть больше кусочка сахара. И ни следа инструкции по эксплуатации.
— А можем мы просто приказать им прекратить сражаться? — спросила я.

— Мы не настолько его контролируем. Я даже не представляю себе, как эта штука работает, — мрачно ответила Хомейдж. — Будь у нас хотя бы пара дней на её изучение, мы могли бы что-нибудь придумать.

— У нас нет ни дня! — возразила Шторм Чайзер. — Эти лучи не позволяют использовать Рампейдж и Циклон. Им пришлось укрыться за Кантерлотскими горами. Мы в одном отказе щита от того, чтобы быть испепелёнными, и примерно в часе от того момента, когда нас полностью разгромят.

Я повертела пульт в воздухе перед собой, а затем мой взгляд упал на полосатого киборга с крыльями.
— Почему ты перестал сражаться?

Оглядев каждого из присутствующих в сестринской, Отродье опустил взгляд.
— Не знаю, — прохрипел он в ответ. — Я просто... просто не хотел. Я больше не слышал голоса, приказывающего мне убивать. А ничего, кроме как сражаться, я не умел... а потом... — Летун потряс головой. — Чувства изменились. Я не должен убивать... и у меня не должно быть крыльев. — Он скорчился, словно от боли. — С этим телом всё не так... но я не знаю почему.

Подняв его голову за подбородок, я заглянула в искусственные красные глаза Отродья. Так похожие на мои собственные.
— Что ты такое? Не задумывайся. Просто отвечай. Что ты такое?

— Земной пони, мэм, — ответил тот, а затем опустил взгляд. — Коб... кобыла, я полагаю. Я волнуюсь о своих детях, хотя знаю, что у меня их нет. — По его телу пробежала дрожь, и он закрыл глаза. — С этим телом всё не так. Оно просто... ощущается неправильным...

Это чувство мне знакомо. Я ещё раз внимательно осмотрела пульт. Как же Легат им пользовался? Пульт ведь был соединён не с головой, а с талисманом в его груди. С талисманом, которой, полагаю, хранил в себе его душу.
— Что же за технология использована в этой чёртовой штуковине?

— «Технология» – не совсем верное слово, — раздался голос юной кобылки. Все застыли, а я, повернувшись, обнаружила Пифию, сидящую на краешке ящика на противоположной стороне коридора и сверяющуюся со своей звёздной картой, водя над ней кристаллом. Рядом с ней сидела Скотч Тейп, несчастная, словно побитый щенок. Подняв глаза от карты, Пифия посмотрела на нас. — Что? Если вы хотели провести тайную встречу, могли бы, по крайней мере, выбрать помещение с дверью.

Я продемонстрировала ей пульт.
— Ты знаешь, как это работает?

— Удивлена? — переспросила она с лёгкой усмешкой, аккуратно сворачивая карту и пряча её в поношенный рюкзак, а затем спрыгнула с ящика и неспешной рысью направилась к нам. — Я полагала, у тебя должна иметься догадка на этот счёт, учитывая, что ты теперь Луна. Разве не должны быть доступны тебе знания обо всех злобных звёздах и чёрных душах? — Маленькая нахалка самодовольно ухмыльнулась. — Э-эй? Там осталось что-нибудь от Блэкджек?

— Я – Блэкджек,— сдвинув брови, сказала я... но почему тогда это прозвучало как ложь?

— Верно. Продолжай твердить себе это не переставая, — ответила зебра, а затем подпрыгнула и выхватила пульт из моего магического захвата. — Разум, тело и душа. Начни менять их местами, и всё становится намного интереснее. — Повертев пульт в копытах, она заметила кубик из звёздного металла внутри. — Ого! Поверить не могу, что он нашёл его. Куб Мельхиора. — Пифия постучала по пульту копытом, а затем приложила его к уху.

— Легат использовал эту штуку, чтобы управлять своими солдатами?— спросила Шторм Чейзер. — Как радио или терминал?

— По правде говоря, оно никем не управляет, — ответила Пифия, а затем пристально посмотрела на несчастного жеребца из Отродий. — Полагаю, импульс «убей-убей-убей» исходил из самой души Легата. А эта штука просто проецировала её на Отродий. Без связи с этой душой, Отродья просто не имеют чувства собственного «я».

— Души? — Голос генерала был полон скептицизма.

— Ага. Они самые, — ответила зебра, вырывая из пульта то, что она называла «Кубом Мельхиора», и небрежно отбрасывая пустую коробку в сторону. — Теперь, когда Пожиратель раскрылся, в Хуффе обитает великое множество потерянных душ. И когда такая душа сталкивается с пустышкой, она заполняет этот пустой сосуд и начинает переделывать его под себя. — И почему это все внезапно посмотрели на меня? Пифия же продолжала изучать маленький куб, игнорируя мою персону. — Отродья были лишь пустышками с боевыми навыками и дополнительным обеспечением. Они не имели личности. Легат наделял их своей собственной.

— И как же мы можем использовать эту штуку, чтобы заставить их прекратить убивать нас? — поинтересовалась Шторм Чайзер, явно не в восторге от открывающейся перспективы.

— Вам нужен кто-то с такой душой, которая сможет подавить личность Легата, — ответила Пифия, поднимая куб на всеобщее обозрение. — При помощи этой жуткой штуковины моё племя когда-то пыталось править всей империей. Вырыли сами себе яму. А этот придурок решил не учится на наших ошибках. — Кобылка лизнула куб и сморщила недовольную рожицу. — Звёздный металл Абадсола. Мне знаком этот вкус.

— Что? — спросили в унисон трое пони, включая меня.

— Не весь звёздный металл порождён Пожирателем. Хотя, в любом виде он – довольно мерзкая штука. Не знаю, заметили ли вы, но слово «Пожиратель» плохо сочетается с «проецированием». — Она требовательно помахала в воздухе копытом, указывая на меч, и я нерешительно передала его ей. — Ух ты. Звёздный металл Доминана. — Она несколько раз взмахнула мечом, и я отметила про себя, насколько умело она обращается с оружием. — Мне уже хочется начать командовать и разить им направо и налево. — Пифия отложила меч в сторону и подняла на нас взгляд. — Каждый звёздный металл имеет свою неповторимую особенность. Какой-то просто сводит с ума. Какой-то делает больным и слабым. Он может медленно высасывать из тебя душу. И даже нашёптывать что-то, если уметь прислушиваться.

— Откуда ты всё это знаешь? — поинтересовалась Вельвет. — Без обид, малышка, но...

— Я – Старкаттери. Всю нашу историю мы имели дело со звёздной хренью и чёрными зебринскими душами, — ответила Пифия. — И если ты ещё хоть раз назовёшь меня «малышкой», я самолично призову какую-нибудь мёртвую звезду, чтобы изгадить твою свадьбу. — Это, несомненно, пресекло все дальнейшие расспросы по данной теме.

Повисла неловкая пауза, но тут нарочито громко закашлялась Триаж, милосердно разрушая тишину, заполнившую помещение, и давая мне возможность задать вопрос:
— Так что же нам делать?

Вельвет Ремеди задумчиво нахмурилась.
— Мы можем ничего не делать и просто ждать, когда остальные Отродья заполнятся душами.

— Можете, несомненно, — поддакнула Пифия. — Уверена, прямо сейчас Пожиратель привлекает к себе души со всего света. В конце концов, это момент его перерождения, и те серебряные кольца, вероятно, распространяют ХМА повсеместно. Если хорошенько прислушаться, можно услышать их крики. — Я не хотела даже думать о таком. Стоит мне впустить это в свой разум, и я тоже начну кричать и никогда больше не смогу остановиться. — Разумеется, не все души одинаковы, и уж точно не все из них приятные. Не сомневаюсь, вокруг сейчас немало душ рейдеров. Но, да, вы, несомненно, можете так поступить, — с ухмылкой закончила Пифия. Затем подняла куб на всеобщее обозрение и продолжила: — Вопрос вот в чём... знаете ли вы кого-нибудь, имеющего опыт соединения своей души с несколькими тысячами идеальных машин для убийства без опасности совершенно спятить?

Мы все дружно переглянулись.

* * *

Следующий час прошёл, словно во сне. А может, это и был сон. Возможно, всё было сном, вот только, это делало произошедшее абсолютно бессмысленным. Медики имплантировали управление душами в пони, который, как им казалось, был способен остановить кровопролитие. Это сработало не совсем так, как мы рассчитывали. Не удивительно. Мои дети перекочевали в Грейс. Как только процедура закончилась, её отправили в Тенпони, чтобы свести к минимуму вероятность попасть под воздействие Флюкса. Единственным условием Грейс было сохранить всё это в тайне. Кроме того, я должна была уступить своё регентство над Обществом, когда всё закончится. Я, не колеблясь, согласилась.

Теперь я нашла подходящее окно, чтобы глазеть через него. Как я и рассчитывала, меня никто не беспокоил. На последних стадиях приготовлений моё участие уже не требовалось. Я же едва могла двигаться. Хомейдж сказала, что кто-то направляется нам на подмогу. Каждую минуту или около того, Пожиратель наносил удар лучом по Университету.

Всё, что мне оставалось – это смотреть на гнездо из разрушенных небоскрёбов, окружённое болезненным зелёным сиянием, и думать о том, что я должна успеть сокрушить монстра, засевшего внутри, до того, как потеряю последнюю частичку себя. Или окончательно спячу.

<i>«Живи»</i>, умоляла меня Глори.

Жизнь, это боль. Страдания. Безумие.

Как могу я хотеть жить после всего, через что прошла?

— Это не просто, да? — хмыкнула Пифия. Раньше, я подпрыгнула бы на месте от неожиданности, услышав голос маленькой зебры, облокотившейся на широкий подоконник лицом ко мне. — Хранить внутри душу, которая тебе не принадлежит?

Я медленно повернулась к ней.
— Ты тоже?

Она покраснела, а затем пожала плечами.
— Это долгая история, но да. Я тебя хорошо понимаю. — Она запрыгнула на подоконник и уселась на него, прислонившись спиной к откосу. — В конце концов это убьёт тебя. Не тело. Твою личность. Ты можешь носить в себе чужую душу какое-то время, прежде чем она просто сплющит твой разум, придавая ему новые очертания. Большинство сходит с ума. Я-то уж точно, — резюмировала Пифия, глазея вместе со мной через окно, и на её юном лице на мгновение проступили черты умудрённой опытом кобылы. — Думаю, это место притягивает старые души. Чтобы чахнуть над ними, как дракон над своим сокровищем. — Она бросила на меня взгляд и усмехнулась. — А в тебе та самая душа... да уж... это нечто.

— Ты что-нибудь знаешь о душах Аликорнов?— спросила я.

— Я знаю о старых душах. Они постепенно развиваются. Начинают влиять на вещи по-иному, чем души обычных пони. Взгляни на свой меч, — посоветовала она, указав на оружие из звёздного металла, вернувшееся ко мне. Я с хмурым видом изучила его. Клинок, некогда декорированный изображения блистательных единорогов, теперь украшали рисунки созвездий ночного неба. Я ахнула и вытащила из кобуры Бдительность. Внешне пистолет не изменился, но имена, выгравированные на его металле, были написаны теперь элегантным курсивом, а ствол украшали рисунки знакомых созвездий. Я уставилась на оружие, затем перевела взгляд на Пифию и снова вернула его к оружию.
— Бл... чт... нет... — <i>«Проклятье, Луна! Прекрати трогать мои вещи!»</i> — Но как?

— Твоя душа выходит за пределы собственного тела, тем самым меняя его. — она прикоснулась копытом к моей груди. — Вот здесь, у тебя скорее всего покоится весь тот хлам, который тебе удалось накопить. Все те комплектующие, устройства и тому подобное. Твоя душа, вносит коррективы в их... сущность. Стоит их из тебя вынуть, и со временем, они, скорее всего, примут прежний вид.

Я тяжело сглотнула.
— Ты можешь вернуть мне мою душу? — прошептала я.

Нахмурившись и скрестив задние ноги, она наклонилась, подперев щеку своим копытом
— А если бы и могла, то ты бы её забрала? Даже, если это ознаменует твоё поражение?

Я вздрогнула, и перевела свой взор к тому кошмарному <i>гнезду</i>, не в состоянии что-либо ответить.

Примерно через минуту, Пифия пожала плечами.
— Это и к лучшему. Я не некромант, да к тому же для этого понадобится как минимум двое: один чтобы отделить душу, другой – чтобы её удержать. Втроём будет безопаснее. — Вздохнув, она отпрянула от подоконника. — Начнём с того, что некромант – это стрёмная работёнка. Раньше, ещё в давние времена, они провожали души на Солнечные Луга. Нечто, что у вас принято называть «Посмертие». Но затем, явился некий зебра, который подошёл к этому делу <i>творчески</i>. Чёртовы глупцы, — пробубнила она, после чего качнула головой. — Никто не хочет умирать. — сказала она, после чего грустно и натянуто улыбнулась. — Ну, практически никто.

— Я не хочу умирать, — произнесла я с задором и непоколебимостью трупа.

— Ну да, — обронила она, после чего перекатилась вперёд и аккуратно встала копытами на пол. — Что же, порой мы не получаем того, что желаем. Или заслуживаем. Если удача нам улыбнётся, мы получим то что нам необходимо, и тогда, остальное уже будет зависеть от нас самих.

Наблюдая как она удаляется, и напоследок задержав свой взгляд на <i>гнезде</i>, я направилась в другую сторону.

Доносились звуки битвы. Кошмарные звуки. Этой душе требовалось уж слишком много времени, чтобы провозгласить свою власть над Отродьями. Хотя возможно, всё дело было в той ущербной пони. Может, её пацифизм сделал её чересчур робкой, чтобы увести Отродий с поля битвы. Возможно, зло Легата было просто слишком тёмным и пятнающим, чтобы его можно было одолеть. Может все мы попросту заблуждались, и наши потуги были совершенно бесполезны и напрасны. А может, причина уже и не имела никакого смысла.

Баррикады рухнули, и пони начали искать всевозможные укрытия, в то время как Отродья наступали с двух брешей в обороне: над и под крышей. Пожиратель теперь долбил по щиту каждые несколько секунд с интервалом, от которого у меня началась мигрень.

— Нет, — произнесла я, и подобно северному сиянию, поле лунного света возникло между жителями Пустоши и Отродьями. Я направилась вперёд, слева держа Бдительность, а справа Долг и Жертву. С каждым моим шагом, пони по обе стороны с трепетом наблюдали за мной, словно я иду на <i>работу</i>. Мне также удалось приметить и остальных участников битвы. Псалм, которая не пользуясь оружием, а лишь своим щитом, оберегала небольшую кучку пони, прижимая свою забинтованную грудь, скривившись от боли. Даззл, поливала всё лучами, которые на фоне Ядра казались золотистыми. Со слезами на глазах, Тенебра на секунду задержала свой взгляд на мне, после чего вновь вернулась к сражению, с отцовским мечом. Я невзначай задумалась, нашла ли Глори и Триаж способ, как излечить её эпилепсию. Даск и Каламити несли смерть с небес, огибая трещащий щит, и передавая всю свою боль утраты тем, кто её причинил.

В этом сражении не было трепета. Не было веселья. Лишь уверенность в том, что скоро оно закончится. Что я буду с ними. Я улыбнулась, но даже когда я наблюдала как Хаммерсмит и Брут сметают первые ряды... даже когда Скутаборг, Свити Бот и Эппл Бот держали неподвижное трио, которое не собиралось сдаваться... даже когда Ублюдок, филигранно простреливал головы Отродий из своих парных пистолетов, попутно потягивая сигарету... и даже когда Хомэйдж посылала радужные лучи из бластера Глори... этого казалось недостаточно. Битва звучала словно приглушённый рёв, с каждой секундой становясь всё отдалённее. Мне с трудом удавалось наблюдать за сражением. Этого было недостаточно. Меня было недостаточно.

«<i>Смотрю ты всё так же пессимистична, Луна?</i>»

Я ахнула, и мой взгляд тут же устремился на запад, где за <i>гнездом</i> Пожирателя, над горами возвысилась золотистая луна. Нет. Это не луна! Блестящая сфера поднималась всё выше и выше к небу. Её всё ещё окутывали остатки облачного покрова, и тащили полдюжины различных «Хищников». Не взирая на всю ту пустоту в моём сердце, при виде этой сферы, слёзы пробежали по моему лицу.

«<i>Сестра,</i>» — мысленно ответила я. Затем я обернулась к Хомэйдж, которая с нескрываемым облегчением также глядела на запад. — Как? — спросила я её.

— Это идея Вайндшира. Через помехи мы пробиться не смогли, так что он прикинул, что ПОП может контролировать башни в зоне прямой видимости. — Она усмехнулась и послала воздушный поцелуй сфере, зависшей в западной части неба. — Самое время, ЛитлПип. Самое время.

В ту же секунду я почувствовала в воздухе изменения. Влажность. Давление. В долине располагалось четыре башни ПОП и я оглянулась на ближайшую, что была к югу от Ядра. От огромных перьев, образующих вершину башни, струились потоки белого тумана. Подул тёплый влажный ветер.
— Что она делает?

— Использует ПОП против атакующих нас Отродий, — улыбнулась Хомэйдж.

Изумрудные лучи замигали и обрушили свою смертельную энергию на сферу, но натолкнулись на стандартные рубиновые щиты, заливая центр зрелищными взрывами золотисто-жёлтого света. Лучи заплясали по защитному полю, высекая искры и посылая рябь по его поверхности, словно по воде. К первому лучу присоединился второй. А затем и третий. Улыбка Хомэйдж немного поблекла.
— Этот щит ведь непробиваемый, верно? — нервно поинтересовалась я.

— Да, — пробормотала единорожка, хмуря брови, — но я сомневаюсь, что они хоть раз тестировали его на такое.

Непробиваемый или нет, но щит держался, а кольцо облаков утолщалось и собиралось вокруг Ядра. Долина принимала более привычный вид по мере того, как облака становились гуще и темнее. Лучи энергии, бьющие из Ядра, внезапно стали более хаотичными и неустойчивыми. Они метнулись в сторону Хищников, которым едва удалось увернуться. Шесть кораблей собрались группой позади сферы, позволив лучам изумрудными молниями вгрызаться в разрушенную надстройку базы.

Ветер, дующий от башен, похоже, подгонял облака, закручивая их против часовой стрелки.
— Что она пытается сделать? — спросила я. На землю начали падать первые капли дождя. Облачная формация росла теперь не только в толщину, но и вширь, и Пожирателю это, похоже, не нравилось. Теперь все лучи, что не пытались пробить щит ПОП, ударили в грибовидные башни. Благодаря своим огромным размером, те пока сопротивлялись немедленному разрушению, но их обшивка начала взрываться градом осколков. В местах попаданий стал подниматься дым вперемешку с туманом.

Несмотря на эти повреждения, буря продолжила набирать силу. В тёмных тучах заворчал гром.
— Я думала ПОП должен был просто управлять погодой! Ну, типа, чтобы дождик шёл... или не шёл... и всё такое...

— Так и есть! — отозвалась Хомэйдж, стараясь перекричать ветер и раскаты грома. Даже атакующие нас Отродья остановили своё наступление и теперь оглядывались, будто резкая перемена погоды сбивала их с толку.

— Как погода может быть оружием? — непонимающе переспросила я.

— Эм, ураганы? Смерчи? — я тупо таращилась на кобылку и она раздражённо воскликнула, — А тебя разве не било уже один раз молнией?!

— А. Ну да. — Я почесала в затылке. — С той поры со мной много чего уже успело случиться...

Затем три луча сошлись на опоре башни ПОП, возвышавшейся на гранитной скале недалеко от переплетения балок Ядра. В этот раз лучи не рыскали, а упёрлись в точку посередине опоры. Спустя несколько долгих мгновений, они двинулись в сторону и по мере их продвижения к краю, верхушка башни начала клониться. Последняя часть опоры взорвалась с громоподобным грохотом, послышался ужасный треск и башня стала заваливаться в сторону водохранилища, всё ещё вырабатывая облака. Спустя мгновение, она рухнула, подняв фонтан брызг и послав волну, докатившуюся до плотин. Хомэйдж выругалась, но даже несмотря на эту потерю, оставшиеся три башни продолжили изливать потоки облаков, теперь чёрных и трескучих. Посмотрев на них, я оглянулась на Ядро, считая всю затею безнадёжной, но тут я почувствовала, как мои волосы начинают вставать дыбом.

«<i>А тебя разве не било уже один раз молнией?!</i>»

— Пригнитесь! — заорала я. — Все в укрытие!

Вокруг Университета сформировался своеобразный пузырь спокойствия, или, по крайней мере, относительного спокойствия. Наплевав на опасность, я взлетела на крышу и, ухватившись пальцами за старую радиоантенну, осмотрелась. Тучи кружились вокруг шпилей Ядра, цепляясь за рваные края башен и клубясь огромными белыми лохмотьями. Расширяющееся облако выросло настолько, что я едва могла разглядеть основание огромной сферы, зависшей над горами. Зелёные лучи выстрелили, сойдясь на очередной башне ПОП.

В следующий миг тучи нанесли ответный удар. Во все стороны прянули молнии в едином ослепительном ударе. Порождённый ими гром слышали, наверное, и в Мейнхеттене, а те пони, что не успели лечь, на землю, попадали с сотрясением мозга. Некоторые из сверкающих иззубренных колонн обрушивались рядом со мной, с поразительной точностью не задевая зданий, но поражая любого из Отродий, кто до сих пор сражался. Большинство молний било в скоплении башен, посылая электрические разряды скакать в сплетении балок. Провода из звёздного металла гудели на ветру под сужающимся оком бури. Подо мной даже самые стойкие из защитников без аугментированных глаз и ушей вскрикивали от боли. Последовал ещё один громовой взрыв молний, веером разошедшихся во всех направлениях. И ещё один. Теперь молнии выискивали источники тех зелёных лучей, вгрызаясь в верхушки башен, словно когти штормовых драконов. Один из зелёных излучателей взорвался в фонтане искр. И ещё один. И ещё!

Затем внутри Ядра что-то заворочалось. Я не могла разглядеть, что именно. И не была уверена, что хочу это видеть. Но я чувствовала, как нарастает во мне ощущение ужаса по мере того, как зелёное свечение в тёмных глубинах становится всё ярче и ярче. В воздух поднялась неясная тень и развернулась на запад.

«<i>Сестра! Берегись!</i>» — бросила я мысль, вкладывая в посыл всю свою душу.

Внезапно кружащиеся облака налились знакомым болезненным зелёным светом и их пронзил луч энергии. Его мощь оказалась столь велика, что его было видно даже сквозь клубящийся мрак. Этот огромный световой таран обрушился на щит ПОП, но на этот раз искр не было. Вместо этого раздался крик. Крик моей сестры.

Пожиратель пытался поглотить её.

Сверкающий светящийся щит вокруг центра начал растягиваться, принимая форму яйца.
— Берегись! Укройся за горами! — закричала я, неслышимая за грохотом бури. Я открыла ПипБак, подключилась к САОМТН и начала выкрикивать эту фразу снова и снова не обращая внимания на то, кто может меня услышать и на то, что по ощущениям, моя голова была готова взорваться. Я неустанно кричала, глядя как сфера Пожирателя пытается вырвать мою сестру из устройства.

К счастью, сфера отпрянула и поползла обратно, оттягиваемая Хищниками. Мне казалось, что это тянется слишком медленно, но в итоге она скрылась за горами. Буря продолжалась. Я полагала, что находясь вне зоны прямой видимости, отключить её не было никакой возможности. Стихия обезумела, выплёвывая воронкообразные облака, рвущиеся к Ядру и расползающиеся по округе. Мне показалось, что не обращая внимания на разрушения вокруг, эта тень вдруг обернулась ко мне. Что это было? Рука? Клешня? Рот? Я сидела, наблюдая за ней почти с отстранённым любопытством как жеребёнок, улыбающийся смотрящему на него ружейному дулу. Ужасное зелёное свечение снова начало набирать силу.

А затем я против собственной воли взмыла в воздух. Пара огромных чешуйчатых рук, принадлежащих гигантской крылатой фигуре, нежно подхватила меня и понесла.
— Ты что творишь, Блэкджек? — прорычал Спайк, перекрикивая ветер, несущий нас вокруг Ядра. Тень продолжила следить за нами, но фиолетовому дракону с лихой повязкой на глазу удавалось опережать её. — Это уже превращается в нездоровую привычку!

Я не шевелилась. Неужели такая привычка у меня действительно... появилась. Появилась, точно? Я даже не думала об этом. Я смотрела вниз на проносящееся под нами Ядро. Битва подходила к концу. ЛитлПип завершала дело. Из Отродий оставались лишь те, кто не пытался больше сражаться. Пони подо мной поднимались на ноги и это был вовсе не единственный дружественный жест. На Арене было тесно и в других местах тоже толпились выжившие. Несмотря на всё совершённое Легатом и Пожирателем мы всё ещё держались. Мы выживали.

Спайк приземлился у холма позади Звёздного Дома. За нами я могла разглядеть водоём, на другой стороне которого дымились руины Райских Кущ. Пустошь добралась до Общества, но я также видела там активное движение. Пустошь не победила. Со стороны Ядра долетел оглушительный разочарованный вопль, а затем наступила тишина.

— Вот это да. Уж лучше б я ещё раз пошёл на штурм Нейварро, чем болтался здесь, — проворчал Спайк, глянув на меня. — Из-за всех этих помех я решил спуститься и лично убедиться, что с тобой всё в порядке. И тут я вижу, что ты просто торчишь посередь крыши. — Дракон уселся рядом, глядя на меня с явным беспокойством. — Блэкджек?

— Я уже ничего не знаю, — отозвалась я, отходя на несколько шагов и сомневаясь, что мой голос вообще слышен за воем шторма.

Спайк приподнял голову над гребнем холма и спустя секунду резко пригнулся обратно, едва избежав луча, вспоровшего воздух в том месте. Хотя многие из противодраконовых лучемётовы были выведены из строя ЛитлПип, один или два ещё функционировали и могли выжать из себя ещё пару-тройку выстрелов.
— Ясно. Почему бы тебе не отправиться в Звёздный Дом? Я собираюсь отвлечь внимания этой штуки, а затем передам всем в Коллегии, что ты здесь и с тобой всё в порядке. Хорошо?

Вслух я не ответила. Лишь едва заметно кивнула. Спайк бросил на меня последний встревоженный взгляд, затем развернулся и устремился прочь, скользя над тёмным озером. Набрав скорость, он взвился вверх к облакам, изрыгая пламя. Я проводила его взглядом, а затем, сквозь темноту и дождь направилась... домой.

* * *

Со времён той вечеринки дом почти не изменился. Здесь царил всё тот же беспорядок. Остатки еды, вывалившиеся из перевёрнутых тарелок. Огрызки фруктов из Общества, наполняющие воздух нездоровым сладковато-гнилостным запахом. Унылую картину дополняли полупустые бутылки Спралк-Колы и виски. Мне оставалось только ждать. Просто ждать. Наверх я подняться не могла. Это было также невозможно, как полёт на луну.

Я просто должна была ждать среди призраков.

Я уселась во главе праздничного стола в окружении пустых стульев.
— Пустые стулья... пустые столы... — пробормотала я, окидывая взглядом окружающую меня картину запустения. Отовсюду за мной следили призрачные лица и тени тех, кого я знала и любила. Следили и ждали, когда придёт моя очередь присоединиться к ним.

Мне слышалось, как Рампейдж хрипло смеётся над тем, как П-21 угрожает ей гранатой, а Лакуна изумлённо наблюдает за ними, стоя в дверном проёме. Я могла расслышать музыку, что Священник, Мелоди и Лакуна играли со мной на концерте. Могла учуять прогоркло-едкий аромат стряпни Глори. Могла ощутить как она и П-21 прикасаются к моей коже, не важно, как много я потеряла от своего прежнего тела. И чем дольше я сидела здесь, тем больше и больше призраков всплывало из прошлого. Миднайт и Риветс, Скудл и Горгон с Деусом. Группа кобыл в рабских ошейниках. А самое ужасное в призраках то, что рядом с тобой их может поместиться очень много. Что-то хрипящий Голденблад. Глядящие на меня в замешательстве Твайлайт и Реинбоу Деш. Секаши. Стигиус. Сильвер Спун. Даже Лайтхувз, Аврора и Стил Реин могли посмеиваться надо мной с балкона. Рядом со мной хватало места и для других призраков. Здесь были и Лайтин Дансер с Линзфлейр от Даск, и Виндшир от Каламити.

Я сверилась с ПипБаком. Оставалось ещё два часа. Два часа до того момента, как моя жизнь подойдёт к концу. Я пробежалась взглядом по комнате, терзаясь загадкой, как же убить оставшееся у меня время. Еда. Мне нужно что-нибудь съесть. За оставшиеся два часа я могла позволить себе последнюю трапезу. Левитировав к себе миску, я наполнила её хлопьями и захрустела.

«<i>Твоя мама была на вкус как... яблоки...</i>»

Роняя в миску слёзы я с трудом проглотила этот единственный ужасный кусочек. Сидя там, я чувствовала, как дрожат мои конечности и как внутри меня что-то вот-вот взорвётся. П-21. Глори. Рампейдж. Лакуна. Снова и снова проносились мои друзья по моим мыслям. Пронзённые. Облучённые. Брошенные. Принесённые в жертву. Не я. Я была последней! Я, блядь, осталась последней!

Отшвырнув миску прочь, я запрокинула голову и закричала. Я закричала снова и призраки зааплодировали. Я кричала, а они ликовали! Вот какой будет цена. Не смерть. Нет. Не смерть. Не освобождение. Не облегчение. Я кричала, как никогда прежде и не смогла бы остановиться. Я бы кричала вечность, и после вечности, пока не сгорели бы звёзды и не осталась бы извечная пустота. А после я кричала бы во тьме до конца времён.

А затем меня прервали. Не копыта призраков из моей памяти, а тёплые, заботливые и живые копытца. Они с силой стиснули меня поперёк груди и чьи-то слёзы закапали мне на шею. Весь царивший во мне хаос замер на одно бесценное судьбоносное мгновение и я медленно обернулась.

— Нет, мама, — сквозь слёзы пролепетала Бу, цепляясь за меня изо всех сил.

Боль внутри меня обернулась слезами и они прорвались наружу. Они словно ливень обрушились на лесной пожар моей муки и страдания, и погасили это пламя. Я плакала о каждом призраке в этом доме, даже о моих врагах. Я рыдала и изливала через эти слёзы каждую толику боли и страданий. А Бу, пони, что никак не поддавалась прихотям игральных кубиков судьбы и всякий раз избегала участи стать одной из этих призраков, плакала вместе со мной. Она делила со мной моё горе и мои потери. Пони, который никогда не должно было быть, но которая была, теперь помогала мне держаться. И хотя пони может кричать, пока не угаснет вселенная и даже ещё дольше, никто не может плакать вечно. Не смотря на это, я побаловала себя, хорошенько выплакавшись.

Когда я наконец смогла взять себя в копыта, Бу села рядом со мной, положила копытца мне на плечи и заглянула в моё зарёванное лицо. Она стала моим духовником и я рассказала ей обо всём. Обо всех моих неудачах. О моих страхах. Я не знала, всё ли она понимает, но даже если нет, я сомневалась, что это имеет хоть какое-то значение. Всё, что было важно, это лишь то, что кто-то готов был разделить со мной всё, что я чувствую. Что кто-то сделал такое возможным. И даже если это не облегчало боль, это делало её терпимой. Такой, что хоть она и давила на меня, но я могла её выдержать.

— Всё хорошо, мама. Всё хорошо, — повторяла она снова и снова. Конечно же, это было не так, то это было и не важно. «Хорошо», стало молитвой, повторяемой снова и снова в надежде, что слово обернётся истиной. Когда я наконец утёрла глаза и нос, я снова почувствовала себя более собой, чем было с той поры, как я покинула луну.

— Нет, не хорошо, — в конце концов возразила я. — Но я сделаю так, чтобы всё стало хорошо. Я должна это сделать. Не исправить. Не восстановить. Просто... наладить. Мне хватит и этого.

Как раз в этот момент я заметила рядом с ней что-то новенькое. Толстая пачка бумаг, перетянутая шпагатом и тонкий, вытянутый округлый предмет, завёрнутый в бумагу. Нахмурившись, я левитировала объект к себе и, разворачивая, заметила, что прямо на обёртке написана записка.

«<i>Блэкджек,

Если ты читаешь это, я либо погиб, либо захвачен в плен. Этот исход наиболее вероятен для любого, кого бы ты ни поставила во главе на время своего отсутствия. Будь это я, или не менее важный пони, как Шторм Чайзер, Большой Папочка или Грейс, это принесёт пользу твоему делу. Я заранее оставил инструкции и буду ждать, когда Легат придёт за мной. Если я всё ещё жив, то, наверное, мне будет весьма неловко, когда ты это прочтёшь.

В этих бумагах собраны заметки, что я делал и обновлял по вопросам политических систем и формирования правительства в различных странах. Это были модели, которые Луна, в конечном счёте, отклонила. Как бы ни было сегодня трудно, я знаю, что ты победишь. А когда победишь, нужно будет реализовать некоторые из этих систем, чтобы избежать ошибок прошлого. Какой бы ни была дальнейшая судьба Пожирателя, Пустошь сохранит возникшую на ней цивилизацию. Инструментами для этого будут Грейс, Хранитель Искателей, Триаж, Персефона, Большой Папочка и Шторм Чайзер. Я оставил заметки для каждого и всё это ты найдёшь здесь.

Возможно, ты решишь, что я всеми средствами хотел бы навредить будущему Эквестрии и придашь эти бумаги огню. Я верю, что в мире есть ещё хорошие пони и хотя идея Лунного Содружества, олицетворяющего общее единство и индивидуальную свободу кажется мне хорошей, реальность заключается в том, что идеальных идей не существует. Даже если они мои.

Напоследок, я хотел бы извиниться за все неприятности, что причинил. Надеюсь, что в этих заключительных делах я буду поступать лучше. Я знаю, что не смогу полностью искупить своей вины, но, как ты говоришь, главное – это желание искупить. Я собрал активы, которые, как я чувствую, могут быть полезны для тебя в твоём стремлении помочь остальным. И могу лишь надеяться, что этого хватит для достижения успеха. Мне уже сообщили, что Глори пережила события в Космическом Центре Луны. Я молюсь, чтобы она поправилась и чтобы вы смогли быть счастливы вместе.

Навеки слуга, навеки друг,

Голденблад

PS: это предназначалось Флаттершай. Подозреваю, едва увидев, что это, она немедленно вернула его отправителю. Надеюсь, тебе это пригодится.</i>

Прочитав письмо, я сняла его предмета, который в это письмо был завёрнут. Им оказался такой знакомый мне кейс из чёрного металла. От моего прикосновения он легко раскрылся. Внутри, уютно расположившись в ложе из чёрного бархата, покоилась серябряная пуля для Причуды.

ЭП-1101. Щиты. Причуда. Трое умных пони предоставляли мне три разных возможности.

Теперь вопрос оставался лишь в том, что же я должна выбрать.

Учитывая, конечно, что я не погибну в пути. С этой мыслью я угрюмо взглянула на своё бедро. Моя кьютимарка, украденная Когнитум, по-прежнему была на месте. Пиковые туз и дама. Как и меч, и пистолет, они оба преобразились, подстраиваясь под образ Луны: тёмная кобылица лично изображала даму, а туз украсился луной и звёздами.
— Как думаешь, Бу, «победа» - это талант?

— Вроде как, просто выигрыш? — переспросила она, напряжённо сморщив носик. Когда я кивнула, она издала губами неприличный звук и заключила:
— Нее. Это глупо. Какой в этом смысл?

— В блэкджеке это непробиваемая пара. — Пояснила я, повернувшись к кобылке. — Выше неё уже ничего не получить. Это как... пиковый флеш-рояль. Но меня уже не раз побивали. И крепко. Значит... мои враги не могут победить? Меня могут побороть. Могут даже убить. Но никто не сможет остановить меня.
Я окинула взглядом дом, затем осмотрела Бдительность. Вторым нацарапанным на ней именем было: Таро. Это же такой набор для гадания, верно? Что эти карты могут означать? Я не имела ни малейшего понятия.

Но это было и не важно, потому что я чувствовала, что для меня это правильно. Всё, что я делала. Всё, через что я прошла, подводило меня к этому моменту. Пусть я страдала. Пусть терпела потери. Но теперь, пожалуй, я могла сделать то, что мне было предначертано.

В одиночку. Я не хотела, чтобы кто-нибудь ещё умирал за меня.

— Мне нужно идти, Бу, — произнесла я, благодарно обняв кобылку. — Никогда не думала, что скажу такое, но я должна пойти и спасти мир.
Сказав это, я улыбнулась.

— Ладненько, мама, — согласилась Бу и направилась к двери. — Расскажешь мне про это, когда вернёшься?

Это предполагало множество оговорок.
— Ага. Обязательно, — заверила я, выходя следом и направляясь к туннелю. Я не собиралась торопить свою неизбежную кончину. — Но ты должна оставаться здесь, Бу. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя прижгло лучом, верно?

Она снова пренебрежительно фыркнула.
— Молнии паламали лучевые пулялки. Это ничего. Мы можем пройти через туннель. — Она открыла дверь. — Идём, Блэкджек. Я пойду с тобой. Со мной ты в безопасности, мама.

Замешкавшись на пороге, я оглянулась на призраков, которых носила с собой.
— Славный дом, — пробормотала я, пробегая взглядом по раскинувшемуся беспорядку. Бумаги я оставила на видном месте, где их должны легко обнаружить. Те пони, что получше меня, как-нибудь сумеют ими воспользоваться. А затем шагнула за порог и закрыла за собой дверь, в последний раз.

Вокруг нас бушевала буря, но я ощущала странное спокойствие. Моё прежнее отчаяние неожиданно перешло в лёгкое, необъяснимое стремление, будто просто изменился мой центр масс. Мне было тревожно, да, ставки ничуть не изменились... но прямо сейчас? Сейчас я определённо настроилась отправиться туда и встретиться с чудовищем лицом к лицу.

Спускаясь по холму к Капелле, я окинула взглядом всё ещё тлеющие развалины поселения. Несмотря на ущерб, нанесённый Деусом в сражении, по полю боя слонялись многие десятки пони. Кто-то рылся в мусоре в поисках хоть чего-нибудь полезного, другие искали друзей и близких. Сама капелла, несмотря на все трудности, всё же осталась стоять. Она словно превратилась в островок, в море из множества пони, выходящих наружу теперь, когда разрушительные лучи ПВО Ядра больше не представляли угрозы.

Забавно, разве с неба не должно капать? Повсюду вокруг нас шелестел дождь, но меня и Бу окружал водонепроницаемый пузырь. Я остановилась, затем обернулась.
— Псалм, — устало улыбнулась я. Мне этого не хотелось, но, похоже, спор был неизбежен. Всё-таки... я не была настоящей Луной. Я не могла дать ей то, чего она так хотела.

— Богиня, — выдохнула фиолетовая кобылица глядя на меня. — Это и вправду ты. Я заметила тебя в битве за Коллегию, но... это ты.
Шея и туловище аликорна были перетянуты несколькими свежими бинтами.

— Нет. Я по-прежнему Блэкджек. Я просто... другая. Она внутри меня, — возразила я. Показалось ли мне, или я только теперь решилась посмотреть ей в глаза? — Крампетс и Стронгхуф в порядке?
Едва заметный кивок.
Я указала на её грудь.
— А сама ты справишься со... всем этим?

— Да, ответила она, трогая бинты. — Это не так уж отличается от существования в Единстве, разве что, они словно сосуды, которые нужно промыть и заново наполнить.
Псалм взглянула на меня и улыбнулась.
— Как только один из них заполняется из внешнего источника, я теряю связь, но я ничуть не возражаю. Это помогает осознавать, что однажды все они обретут свободу. Лакуна хотела бы этого.
Она мечтательно вздохнула, вглядываясь в окружающий нас дождь.
— Иные просто... цепляются за меня, мерцая, словно свечи в темноте. Они стали причиной многих страданий, а Пустошь так просто не прощает.

Если бы я раньше не догадалась, что здесь именно она, сейчас бы я её не узнала. Со вздохом прикрыв глаза, я произнесла:
— Я прощаю тебя, Псалм.

— Прощаешь... меня? — недоумевающе переспросила аликорн.

Сбитая с толку, я открыла глаза и, натолкнувшись на её хмурый, задумчивый взгляд, удивлённо спросила:
— Разве ты не об этом хотела меня спросить? Чтобы я простила тебя за то, что ты делала во время войны?

Она даже улыбнулась.
— Нет. Больше нет. Я... хотела этого, потому что знала, что этого никогда не будет. Я позволяла себе проклинать саму себя. Теперь же... думаю, мне это не нужно. Не так, как я привыкла.
Она выглядела такой целеустремлённой. Такой... уверенной.
— Это, конечно, приятно слышать, но я хотела другого. — Она снова прикрыла глаза. — Я хотела сказать, что... я прощаю тебя.

Мне будто пронзило от рога до кончика хвоста и я попыталась усмехнуться.
— Прощаешь... что? За что?

— За войну. За то, что... не спасла нас тогда. И я знаю, остальные Мародёры хотели бы того же, — ровным голосом ответила Псалм. — И я хочу простить и тебя тоже, Блэкджек. За П-21, и за Глори, и за Рампейдж. Потому что я знаю, каково это, нести в себе чувство вины.

На секунду у меня перехватило дыхание.
— Ты не знаешь, о чём говоришь, Псалм, — напряжённо выдавила я. — У тебя нет права прощать меня. Я не имею права быть прощённой.

— Не важно. Я прощаю тебя, — ответила кобылица с такой тревожной безмятежностью, что из моего горла вырвалось рычание. Ужель она и вправду возомнила, что мои грехи могут быть прощены... просто вот так вот?

— Ты хоть представляешь, что я сделала? Что ты... ты... у тебя нет никаких прав прощать всё причинённое мною зло. Все те жизни, что я разрушила!
Я повернулась к ней спиной.

— Да, представляю. Я помню, что делила с тобой Лакуна. Иногда, она соединялась с твоим разумом. Я знаю, как много боли ты несёшь в себе. — Она бережно развернула меня к себе лицом и заглянула в глаза. — Даже если больше никто не захочет... я прощаю тебя.

С колотящимся сердцем я смотрела на неё.
— Всё, что произошло... этому нет прощения! Я позволила им умереть! Всем им! — крикнула я так, что Бу отпрянула в испуге. — Как ты не понимаешь? Это всё из-за моей гордыни! Я отказалась отдавать ЭП-1101 и этим обрекла себя! Разрушила всё. Если бы я вышвырнула его в океан или что-то в этом роде, все они были бы до сих пор живы! И Луна была не лучше! — прорычала я под этим её жалостливым взглядом. — Ты так нихрена и не поняла этого? У неё была власть! Ей было плевать на Эквестрию! Она мечтала о своём тысячелетнем правлении, чтобы показать всем, что она не хуже Селестии! Мы заслужили испить каждую каплю вины! За все страдания, что мы причинили, мы должны умирать миллионы раз!

— Я в это не верю, и думаю, что сейчас ты не честна и не справедлива. После всего, что случилось, — ответила Псалм. — Чувство вины может подтолкнуть тебя поступать лучше, но я знаю, как оно съедает тебя изнутри. Ты хочешь расплатиться за всё, что произошло. Ты ненавидишь себя.

— Конечно же я ненавижу себя! Скай Страйкер был прав, — рявкнула я. — Я погубила Глори.

— Нет, Блэкджек, ты этого не делала, — терпеливо возразила аликорн. — Если бы ты заставила Глори вернуться в Тандерхед, ты бы погибла и никто бы не смог остановить Лайтзувса с его биологическим оружием. Гражданская война началась бы в любом случае. Глори любила тебя и пыталась отпустить, но иногда мы не можем отпустить пони, которые нам дороги. Даже когда мы говорим, что это не так, они всё равно остаются для нас значимыми. Мы по-прежнему любим. — Я открыла было рот, и но она перебила меня, продолжив: — То же самое касается и П-21, и Рампейдж, и Лакуны. Никто из них не хотел бы, чтобы ты поступала с собой так. Все они последовали за тобой по своей воле.

— Я подвела их! Всех подвела! Ты, особенно ты, не можешь прощать такое! — Но Псалм приблизилась и обняла меня. — Пусти! У меня нет на это времени! Это всё ничего не значащие... бессмысленные... жесты...
У меня встал ком в горле. Я могла бы вырваться из её объятий, но силы покинули меня.
— Как? Столь многие... из-за меня... погибли. Как ты можешь такое прощать? Мои друзья. Мой народ. Я должна была быть лучше. Более осторожной. Более... не знаю! — пробормотала я, сдерживая рыдания. Это были другие слёзы, Не как прежде. Горе, это не то же самое, что раскаяние. И отпущение грехов не то же самое, что расплата по счетам. С расплатой по счетам я могла мириться. Но когда мне говорили, что платить не нужно... с этим смириться было намного сложнее.

— Я не заслуживаю прощения, — пробормотала я, уткнувшись ей в шею.

Поглаживая меня по спине, Псалм вздохнула и ответила:
— Как и я. Но иногда то, что нам нужно, важнее того, что мы заслуживаем.

Наконец, я отстранилась, снова не в силах смотреть ей в глаза.
— Извини. Я пыталась. В самом деле пыталась.

— Я знаю. Но нельзя, чтобы сейчас тебя угнетало раскаяние. У тебя есть работа, которую нужно выполнить. А раскаяние сейчас – непозволительная роскошь.

Втроём мы продолжили спуск по склону. В Капелле царила неразбериха, но точно также, как и раньше, она оставалась жива. Вокруг суетились несколько сотен пони. Крестоносцы и Халфхартс, что остались её защищать, теперь смотрели на остальных с холодным презрением. Возле изрешечённой пулями церкви, перевязанная бинтами Чарити, с планшетом в копытах раздавала указания.
— Вот только попробуйте пропустить хоть одного из этих соплежуев. Они не стоят ни единой пули, что были потрачены ради их прикрытия. С них со всех нужно содрать по две тысячи процентов за трусость! — распекала контролёров кобылка.

— Две тысячи процентов? — переспросила я, подходя ближе.

Чарити скорчила кислую мину.
— Цифры я обдумаю позже. А сейчас я устала, мне плохо, и... — Она осеклась, внимательно вглядевшись в меня. — Святая Селестия... — пробормотала кобылка, роняя планшет в грязь. — Ты... ты на самом деле... ты... обалдеть... — В попытке надеть на себя привычную маску невозмутимости, Чарити рявкнула в сторону нескольких жеребцов, ковырявшихся в грязи неподалёку: — Две крышечки за пулю, одна – за четыре стреляных гильзы! Мне нужен каждый патрон, пригодный для стрельбы, на случай, если эти полосатые ублюдки выжили и по-прежнему жаждут крови!

— Отродья всё ещё докучают? — нахмурившись, спросила Псалм.

Чарити кивнула в сторону часовни и мы вошли внутрь. Я с удивлением обнаружила, что всё там буквально заставлено вёдрами и металлическими ящиками, до верху наполненными патронами, гильзами и оружием. Мне подумалось, что это добро не совсем уместно в церкви, но, в конце концов, лишь здесь его можно было укрыть от дождя. Ещё я увидела двух кобыл: Крышечку и ещё одну... которая выглядела очень знакомой... ага! Ростовщица! Вот это поворот! Обе были чрезвычайно заняты инвентаризацией товара.
— Больше нет. Но я не удивлюсь, если они затеят ещё какую-нибудь пакость! — со злостью бросила Чарити. — И я хочу быть к этому готова. Им не взять Капеллу без боя!

— Уверена, ты выйдешь из этого боя победителем, — с улыбкой сказала я.

— Победителем? — Подойдя к двери, она указала на гигантское гнездо, высившееся на другой стороне реки. — Пока ты не разберёшься с этой неведомой хренью, мне победы не видать. — Она презрительно фыркнула, а затем внезапно покраснела. — Прости.

Я нахмурилась.
— Прошу прощения?

— Я... пф-ф! Ты ведь у нас теперь Принцесса! Ну там, струящаяся грива и прочее! С такою тобой совершенно невозможно иметь дело. — Шагнув в сторону, она схватила какое-то ведро, и, подпрыгнув, надела его мне на голову. — Вот. Совсем другое дело! — победоносно заявила она, а я застыла в неловкой позе – посудина оказалась не особо чистой. — Итак, Бакджек... То есть, Блэкджек... Довожу до твоего сведения, что я провела тщательную ревизию твоих расчётов с Капеллой. Суммировала все штрафы, сборы, проценты, надбавки за нытьё, различные муниципальные налоги и всяческие милости, которыми я щедро одаривала тебя в процессе наших взаимоотношений. И, похоже, размер твоего долга превышает суммарный ВВП всей Пустоши! — Я начала было снимать ведро с головы, но она так сверкнула на меня глазами, что я оставила его в покое.

— Тем не менее, — торжественно продолжила кобылка, — я подсчитала, что этот долг может быть погашен одной простой услугой. Тебе всего лишь нужно отправиться в Ядро и остановить... то, что заварило всю эту кашу, чем бы оно там ни было. Сделаешь это – и мы в расчёте.

— В расчёте? — переспросила я с кривой ухмылкой.

— Долг будет полностью уплачен, — уверенно подтвердила Чарити.

Приподняв край ведра, я посмотрела на неё сверху вниз.
— Навсегда?

Она хмуро зыркнула в ответ, скрестив копыта.
— Не искушай судьбу, Блэкджек.

Сняв ведро с головы, я отставила его в сторону и со всей искренностью произнесла:
— Я принимаю твои условия.

У Чарити на глазах навернулись слёзы, и она бросилась ко мне, крепко обняв копытами мою переднюю ногу. Я наклонилась к ней и обняла в ответ. Мне ведомо, какую власть имеют над нами слёзы, но я знала, что эта кобылка не станет плакать вечно. Вряд ли она потратит на это дело столько же времени, что и я. Уже через несколько минут её рыдания стихли, затем сменились редкими всхлипами, и, наконец, Чарити смахнула с глаз последние слёзы. Крышечка и Ростовщица всё время, что она приходила в себя, демонстративно отводили взгляд.
— Если кто-нибудь узнает, что я ревела, как маленький жеребёнок...

— Знаю-знаю. Ты пустишь меня по миру, — закончила я за неё фразу, давая кобылке время окончательно успокоится. Осмотрев залежи товаров, я грустно ухмыльнулась. — Знаешь, раз уж эта последняя работа спишет все мои долги, мне пригодилось бы кое-что из этого.

Закатив глаза, она тепло улыбнулась.
— Все хорошие вещи отправлены в туннель. Там ты сможешь выбирать. Всё, что может тебе понадобиться. — Кобылка со стоном закрыла лицо копытом. — О, Богини, это произошло. Я знала, что рано или поздно так и будет.

— Что? — непонимающе переспросила я.

— Я оправдываю своё дурацкое имя! Тьфу! — Чарити принялась постукивать копытами себе по вискам. — Нет! Я должна сосредоточиться. Всему своё время. Вспомни книгу. «Пятьдесят способов стать неприлично богатой». Я могу списать это на налоги, если налогообложение когда-нибудь снова появится.
Заметив, что я едва сдерживаю улыбку, кобылка отчаянно покраснела.
— У тебя что, работы нет? Честное слово! Подписываешь тут пони на сделку на весь её долг, а она... ооох...
Кобылка упёрлась мне в грудь, пытаясь выпихнуть за дверь.
— Иди!

Я не сдвинулась ни на сантиметр. Вместо этого я наклонилась и поцеловала кобылку в лоб и, заглянув в её вытаращенные глаза, пробормотала:
— Спасибо, Чарити. Ты была хорошим другом. У тебя всегда находилось то, что мне нужно, когда я в этом нуждалась, и я всегда была уверена, что получу это. Даже если ты потребуешь за это безумно накрученные проценты.

Наконец, Чарити сдалась.
— Дурдом. Я просто думала. что если буду богата, то Пустошь меня не достанет. Если я сберегу всё, что моё, то всё будет хорошо.
Она немного насупилась, а затем снова хмуро глянула на меня.
— Возвращайся, пожалуйста, Блэкджек. Ты иногда супер-раздражающая... ладно, ты всегда такая, но я хочу, чтобы ты делала здесь правильные вещи. Ладно?

— Сделаю всё, что смогу, — пообещала я, отстраняясь. Ростовщица изобразила рвотный позыв, но Крышечка тепло улыбнулась кобылке и помахала мне копытом.

— Береги себя, Охранница.

— Сдохни в огне, — буркнула мне в спину Ростовщица.

— Я всё слышу! — рявкнула на неё Чарити.

Рассудив, что не могу нравиться абсолютно всем, я вышла к Псалм и Бу. Пара разговаривала с четырьмя безоружными Отродьями, которые во время беседы то и дело срывались с крика на плач и обратно. Заметив меня, они развернулись и метнулись в дождь.
— Они – это... — спросила я, сама не зная, как закончить вопрос.

— Их мучают противоречия, — отозвалась Псалм, глядя, как те убегают. — Представь, если бы ты знала только убийство, а твоим единственным чувством была бы радость, которую это убийство доставляет, а затем ты вдруг узнаешь, что это не правильно и на тебя обрушивается осознание с чувством стыда и вины... — Аликорн покачала головой и грустно улыбнулась мне. — Боюсь, Легат навсегда останется их неотъемлемой частью. Единственная моя надежда дать им покой – растворить это в себе. — и она со вздохом коснулась своей забинтованной груди.

— Блэкджек! — долетел до меня крик Скточ Тейп. Кобылка как раз перевалилась через развалины Капеллы. Рядом с ней шёл Ублюдок, в его решительно сжатых губах по-прежнему торчала мокрая сигарета.
— Фу, какая грязища, — проворчала она, оглядевшись. Затем сердито посмотрела на меня. — Ты опять бросила меня.

— Если уж совсем честно, то меня унёс дракон, — возразила я.

Скотч обиженно похлопала по своему ПипБаку.
— Посыльные докладывают, что если ещё и остались Отродья, по-прежнему желающие сражаться, то буря их дожимает. Похоже, у этой самой ЛитлПип есть ПипБак с огромной зоной покрытия, чтобы прицеливаться именно по атакующим Отродьям. Хотела б я узнать, как она это провернула, — вздохнула кобылка и кашлянула. — Впрочем, не важно. ХМА распространяется по долине. Вероятно, через несколько часов она станет необитаемой. — Хмурясь, Скотч промотала сообщения дальше. — Кроме того, прежде чем связь оборвалась, поступили отчёты, что симптомы ХМА проявляются по всей Пустоши. В Новой Эпплузе. Тенпони. На той Узловой станции.

Я представила себе сотни или тысячи, если не миллионы серебряных колец, встроенных в коробочки «борьбы с насекомыми», погребённых в руинах и высасывающих души для Пожирателя.
— Значит это так и есть, — я взглянула в сторону переплетённых конструкций Ядра.

— Агась. Так что придётся тебе спасать мир. Повезло, — сухо заметил Ублюдок, стряхнув капельку воды с кончика сигареты. — Не проеби всё.

Говорить больше было не о чем, так что мы направились к зеву туннеля. Это было то самое место, где мы впервые спустились под землю. Где нашли комплекс мегазаклинаний. Где Глори потеряла крыло. И всё из-за того, что они последовали за мной...

Расправив крыло, Псалм прикрыла меня и слегка приобняла, ободряя нежной улыбкой, будто знала, что я чувствую. Насколько мне известно, она это могла.
— Что стало с моей пустышкой? — поинтересовалась я у Скотч.

— Они позаботятся о ней. Похоже, вылакав бутылку Флюкса, она сможет продержаться ещё немало времени. — Кобылка сморщила нос. — Монинстар влил в неё аж целых десять литров этой дряни, просто чтобы посмотреть, что получится.

Я попыталась не думать о том, где Монинстар раздобыл такое количество Флюкса.
— Пожалуйста, постарайся не давать всяким пони ставить надо мной эксперименты.
С меня уже и так хватило.
Впереди показались палатки, вокруг которых работало множество пони. В темноте я заметила предательские отблески лунного камня. Перед устьем туннеля уже стояла железнодорожная платформа и Скотч Тейп с Ублюдком немедленно направились к ней, чтобы всё проверить.

Возле палаток нас встретила Триаж.
— Летать на драконе – это для пташек, — заметила она, делая отметки в блокноте. — Ладно! Вот что у нас для тебя есть. — Пони подняла новёхонький помповый дробовик двенадцатого калибра. — Одна АФ-80. Ты, наверное, захочешь дать ему какое-нибудь имя. Восемь пуль с лунным камнем и усиленным пороховым зарядом для пробивания щитов. Они, наверное, вывели генераторы наружу, но если нет, у тебя есть твой меч.
Пули, соответственно, покоились в белых гильзах. Триаж указала на шесть подвесок с лунным камнем и дюжину бутылочек из-под Спаркл-Колы со сверкающим фиолетовым зельем.
— Шесть медальонов против ХМА для идущих с тобой. Двенадцать сверх-заряженных зелий восстановления с осколками лунного камня, чтобы подольше держать их свежими. Сварены полчаса назад.

— Идущих со мной? — нахмурилась я. Мои друзья умерли и пропали. Если не считать Скотч Тейп и Бу, кто ещё захотел бы отправиться со мной в поездку в один конец?

Триаж смерила меня взглядом, будто я задала на редкость тупой вопрос и жестом пригласила меня в палатку.
— Хранители любезно предоставили нам большой выбор огнестрельного оружия, взрывчатки, энергетического оружия и почти всего что может тебе понадобиться.
Внутри палатки престарелый жёлтый жеребец тепло посмотрел на меня и с лёгким поклоном обвёл жестом изобильный бардак у себя за спиной.

— Как я узнаю, как туда добраться? Туннели, должно быть, ветвятся, — спросила я и добавила, — И кто со мной пойдёт?

Снова этот взгляд.
— Ровер предоставил карты красной ветки. По большей части, они до сих пор актуальны. Между тем, киберпсы, спрайтботы Наблюдателя, и некоторые подконтрольные Эпплботу протектопони используются как разведчики, так что мы смогли наметить маршрут, который должен провести тебя под это... — она запнулась, а затем просто указала на Ядро.

— Без дела вы не сидели, — заметила я под впечатлением.

— Ну, конец света и всё такое. Удивительно, как народ начинает шевелить задницами, когда дерьмо попадает на вентилятор, а вентилятор оказывается запитан от жар-бомбы. Плюс, многое из этого было несколько часов назад организовано Голденбладом.
Пони указала на терминал в глубине палатки. На верхушке терминала была установлена лучевая винтовка, встроенная в самодельную рамку антенны и направленная в сторону гор. Вся конструкция была подключена к паре спарк-батарей.
— Кроме того, кое-кто хочет с тобой пообщаться. Только ничего там не спихни.

Я хмуро взглянула на терминал и осторожно нажала клавишу. Кончик винтовочного ствола замерцал и терминал заработал. Померцав несколько секунд, монитор отобразил лицо единорожки. Единорожки, которой я не видела уже очень, очень давно.
— Эй, — слабо выдохнула она. — Прости, что опозадала на вечеринку.

— ЛитлПип, — пробормотала я, вяло улыбнувшись. — Как?

— Ты в зоне прямой видимости ретранслятора в горах. Только так можно пробиться через помехи, — ответила она, покачав копытом, затем кашлянула. — Надеюсь, сигнал ещё подержится, — выдавила она,борясь с кашлем и шмыгнула носом. — Мои друзья в порядке?

— Каламити лишился брата, но в остальном они в порядке. Они спасли множество жизней. Ты спасла множество жизней, — ответила я с улыбкой. — Спасибо.

Она смущённо улыбнулась.
— Рада помочь. Теперь потребуется вечность, чтобы загнать эту штуку обратно на место. И кстати... — Кобыла хмуро уставилась на меня, — Луняшины электрошокерные соски, Блэкджек, ты хоть представляешь, как трудно было не шваркнуть молнией в тебя? Чем ты думала, когда взлетела на крышу и вцепилась в металлический шест, чтобы полюбоваться видами?

«<i>Луняшины... электрошокерные... как она узнала?</i>»
— Я не думала, я делала, — пробормотала я. — Я лишилась Глори.

На лице ЛитлПип отразилось всё её изумление и сопереживание.
— Я сожалею.

— Ну, она была не первой. П-21. Рампейдж. Лакуна... — отозвалась я, затем скривилась и всхлипнула.

— Я знаю. Знаю. Стилхувс... он... — Кобылка шмыгнула носом и потёрла глаза. — Но ты должна держаться. Дойти до конца. Выстоять, — сказала ЛитлПип своим тонким голоском. Кто-то рядом с ней деликатно откашлялся и я почувствовала, что молния всё-таки ударила в меня. — Держись.

— Луна? — Спокойно обратилась Селестия через терминал и место ЛитлПип заняло её оцифрованное лицо.

— Сестра, — разрыдалась я. — Как ты?

— Я... восстановлюсь... со временем... Эта мерзостное зло превосходит всё, что когда-либо выползало из темнейших глубин Тартара, — отозвалась Селестия, глядя на меня сквозь слёзы. — Луна. Луна, мне так жаль. Я оставила тебя...

— Я ведь вынудила тебя, помнишь? Один из нас должен был выжить... ради Эквестрии.

— Но я не выжила. — Белая принцесса закрыла глаза, не в силах скрыть терзающую её боль. — Я не справилась, Луна. Я подвела Эквестрию. А больше всех подвела тебя. Я допускала ошибки. Такие крохотные... такие катастрофически ужасные... ошибки. И я заставила тебя исправлять их. А затем... я не поверила в тебя. — Она закрыла глаза. — Я... Я была не очень хорошей сестрой, Луна.

— Ты бывала немного более властной, чем нужно. Как и подобает солнцу, — ответила я. — Я прощаю тебя, Сестра. Не зависимо от того, что стало со мной... с нами... с Эквестрией... ни в чём этом я не виню тебя. В конце концов, это была моя оплошность. Я должна была всё исправить.

— О, Луна. Ты всегда была намного сильнее, чем кто-либо мог предположить. Мы снова будем вместе, Сестра. Мы это исправим.

— Я думаю, сестра, что время Принцесс прошло, — ответила я, покачав головой. — Думаю... думаю, нам следует доверить им исправление Эквестрии без нас.

— Оставить всё на простонародье? — Ахнула Селестия в притворном ужасе. — Богини упаси! — Я рассмеялась сквозь слёзы.
— Возможно,ты права, — продолжила белый аликорн. — Может быть, наше время подошло к концу, но я всё ещё могу некоторое время присматривать за ними.

— Я люблю тебя, Тиа, — пробормотала я.

— И я люблю тебя, Лулу, — ответила она, поцеловала копыто и протянула вперёд, будто касаясь экрана. Не в силах сопротивляться, я повторила жест и экран заволокло помехами статики. Похоже, Триаж не шутила на счёт того, что терминал лучше не шатать. Может она могла бы это исправить. Я обернулась к пони-медику и...

Та в изумлении и ужасе таращилась на Ублюдка. Жеребец же, выронив сигарету из отвисшей челюсти, точно так же смотрел на Триаж. Скотч Тейп обменялась со мной недоумённым взглядом, а пара одновременно ткнув друг в друга копытами в унисон выпалили:
— Тебя же не должно быть в живых!
В той же идеальной синхронности они указали на себя и переспросили:
— Меня? Это тебя не должно быть в живых!
Оба замерли.

Мой взгляд метался от одного к другому. Шкурка немного отличалась, но одинаковый цвет глаз... рога... сложение... лица...
— Ух. Вы двое знаете друг друга? — тупо спросила я.

— Я... она... — бессвязно забормотал Ублюдок, в то время как от со стороны Триаж послышалось: — Я... он...

Первой с собой справилась Триаж.
— Этот... этот кровавый развратник... этот бандит...

— Эй! Я же заплатил за... — вклинился Ублюдок.

— Тем, что никогда не позволял мне забыть! — рявкнула в ответ Триаж. — Я тебя не просила, чтобы...

— О, но ведь не просила же взять биты назад, разве нет? — перебил жеребец, тыча в неё копытом.

— Я говорила, что собираюсь расплатиться с тобой! Я родила жеребёнка, не забыл?!
Триаж остановилась и Ублюдок тоже затих.
— Я думала что ты сдох, ублюдок ты этакий. Ты и должен был сдохнуть. Все умерли, ушли и оставили меня. Что с тобой случилось? Как так вышло, что ты до сих пор жив?

— Зербы, — буркнул он, пожав плечами. — А ты?

— Эксперимент Министерства Тайных Наук.

— Говорил ведь тебе, что работать на МТН было плохой идеей, — заметил жеребец.

— А ты работал на преступника! У тебя нет права... — Триаж замолчала, а затем невесело усмехнулась. — Чёрт... прошло двести лет, а мы всё грызёмся, — пробормотала она.

— Тебе две сотни лет? — изумлённо спросила я Ублюдка. Затем взглянула на Триаж. — Вам обоим?!

Пони-медик со вздохом закатила глаза.
— У нас сейчас совсем нет времени, чтобы во вё это вникать. Ро...

Взгляд из-под его очков обещал смерть.
— Только скажи это и я останусь единственным ребёнком в семье.

Кобыла фыркнула, снова закатила глаза и поправилась:
— Ублюдок мой брат.

Чуть смягчившись, он кивнул.
— Ты тоже ублюдок. Или как это должно называться в кобыльем варианте.

— Нет никакого кобыльего варианта, тупорогий, — отрезала она, похоже не совсем уверенная в своих словах.

Жеребец пожал плечами и взглянул на меня.
— Мы двуяйцевые близнецы. Мама была земной пони, а папа залётным пегасом.

— О, Богини, мама! — Воскликнула Триаж, схватив брата за плечи. — Пожалуйста, скажи, что мама по-прежнему мертва! — взмолилась кобыла, встревоженно озираясь.

— Думаю, что так, — отозвался Ублюдок, несколько секунд озираясь как и сестра. — Хотя, учитывая, что это за место, я мог бы увидеть её в виде какого-нибудь гуля, хрипящего о том, что мы никогда не звоним и какие мы оба неудачники...

— Тебя, по крайней мере, она не пыталась подсунуть под какого-нибудь сынка своих друзей. <i>«Он водопроводчик. Хорошая партия. А этот юрист! Лучше и быть не может.»</i> Брррр. — Триаж передёрнула плечами. — И гулем она не станет. Она просто слишком вредная, чтобы умереть под взрывами жар-бомб.

Похоже, я была не единственной пони с непростой историей.
— Так и знала, что в тебе есть что-то особенное, — ухмыльнулась я Ублюдку.

— Нет. Нет. Нет. Я не особенный. Я просто наёмный убийца, который слишком долго спал, — отрезал он, отмахнувшись копытом, словно пытаясь отогнать какие-то мои злые чары.

— Ты просто притягиваешь странности, Блэкджек, — возразила Триаж. И едва я открыла рот, добавила, — Даже и не спрашивай. Это всё не важно, и деталей тебе знать не нужно.

— Нуууу.... — в унисон прохныкали я, Скотч Тейп и Бу.

— Тебе разве не нужно мир спасать? — прикрикнула на меня Триаж. — Остальные уже ждут у туннеля. Шевелись. — Немного смягчившись, пони добавила: — Я расскажу тебе позже, когда приду в себя и хорошенько выпью. Ладно?

— Нет, не расскажешь, — возразил Ублюдок. — Когда ты начинаешь трепаться, ничего хорошего не жди. — Жеребец указал на Ядро. — Не пора ли тебе спасать мир, или заняться ещё каким-нибудь дерьмом?

Ох, ну да. Вешайте на меня конец света...
— Ладно, но что за... — начала я, оборачиваясь к туннелю и увидев открывшуюся сцену, слабым голосом закончила: — остальные...

Все остальные.

Перед входом в туннель собралась толпа пони. Я сразу заметила стоящих в центре Каламити, Вельвет Ремеди, Хомэйдж, Ксенит и Паерлайт. Рядом с ними расположились Жнецы. Великолепный и лоснящийся Брут. Шторм Фронт, Даззл и Хаммерсмит. Рядом Виспер и Тенебра, а следом за ними шестеро Зодиаков, которых я едва могла узнать, и которых хотела бы знать лучше. Либра, Скорпио, Эйрис, Лео, Вирго и... я решила, что синяя единорожка была новыми Джемини?

По другую сторону от друзей ЛитлПип стоял Анклав. Твистер, Бумер, Даск и Скай Страйкер, все в силовой броне, а с ними киберпегас Серебро. Тут же был Стронгхуф, замотанный в бинты, Но тем не менее твёрдо стоящий на ногах и искрящийся. Бок о бок с ним стояла Крампетс с выражением усталой решимости. Следом шли Лансер, Адама, Ксенит, Пифия и Кэррион. Гуль-грифон успел отремонтировать или заменить свою броню. Нэйлс, одинокий Предвестник. Позади маячили минотавр Пэйн Трейн, Ровер и Гнарр из Адских Гончих. Последние места в ряду заняли Эпплбот, Свити Бот и Скутаборг.

Были там и другие. Пони, Которых я никогда прежде не встречала, но пришедшие, потому что они были нужны здесь. Может я и потеряла друзей, но я была не одна. Псалм, стоя у меня за спиной, раскинула заклинание-зонтик над всем собранием, защищая их от непогоды. Не много радости в том, чтобы торчать под ветром и дождём.

— Я ведь не могу взять их всех, — пробормотала я.

— В дрезине хватит места примерно для шестерых, — отозвалась сбоку Скотч Тейп. — Нагрузи больше и они попадают. Тебе придётся двигаться очень быстро, чтобы избежать того, что сейчас в туннелях, так что я бы не пыталась набирать в команду пегасов. Помимо этого, у нас хватит лунного камня, чтобы защитить лишь шестерых. — Кобылка окинула взглядом толпу. — Все согласились не спорить с твоим решением. — Она порысила к собравшимся, Псалм последовала за ней. Затем Скотч окрикнула Ублюдка, — Эй, шагай сюда! Ты знаешь, что тебе тоже это по силам!

Ворча под нос, жеребец поплёлся следом и уселся рядом со Скотч, скорчив самую не-выбери-меня-морду. Рядом со мной хихикнула Триаж и когда я на неё оглянулась, ответила мне с сардонической ухмылкой:
— На меня не смотри. Меня туда не заманишь.

Я снова оглянулась на собравшихся. Просто... выбрать?
— Я... как я могу выбирать? Это же... я не уверена, что оттуда вернётся хоть кто-нибудь. Я не могу просить вас идти со мной.

— Просить? Пфф! — Виспер закатила глаза. — Как бы не так! Это мы должны просить тебя идти с нами!

— Тебе не нужно просить нас, — спокойно улыбнулась Вельвет.

— Это ж не первое наше родео с будущим, где мы тягаем победу за хвост, — кивнул Каламити, а затем тихо добавил про себя: — Кроме того, он хотел бы оказаться здесь, если б мог.

— Моя дочь верила в тебя, — мрачно отозвался Скай Страйкер. — Может ты и не нравишься мне. Может я тебя просто ненавижу, но будь я проклят, если я останусь на месте и позволю, чтобы её смерть была напрасной! Я не хочу больше терять никого из своей семьи.

Пифия заглянула в свою карту.
— Эх. Сейчас в будущем сплошная неразбериха. Спасёшь мир. Обречёшь мир... — Зебра взглянула на меня и нагло ухмыльнулась. — Если ты собираешься прикончить запредельную жуткую мерзость, я хочу сидеть в первом ряду!

— Вы не понимаете! — воскликнула я. — Я не могу просить вас платить такую цену! Я не могу позволить вам умирать за это! Не могу! — упав на колени, я переводила взгляд с одного на другого и читала в их лицах всю гамму чувств, начиная от сострадания до смятения и неодобрения. — Лакуна. Рампейдж. П-21. Глори... Я больше не могу терять ради этого ещё кого-то!
Я опустила голову, желая, чтобы Псалм позволила дождю скрыть мои позорные слёзы.

— Блэкджек, ты грёбаная дебилка!

Ахнув, я подняла голову и натолкнулась на презрительный взгляд Виспер. Ухватив меня за ворот, кобыла поставила меня на копыта.
— Ты думаешь, всё вертится вокруг тебя? Думаешь, у меня, или у этих вот засранцев не осталось неоплаченных счетов? — Жестом крыла, пони окинула собравшихся. — Каждый здесь готов заплатить любую грёбаную цену, лишь бы увидеть завтрашний день! Некоторым из нас уже пришлось отдать больше, чем ты можешь представить. У кого-то ещё остались долги, которые нужно было закрыть ещё давным-давно! Это уже не важно. Если хочешь, можешь оставаться здесь и хныкать в грязи. Сиди на жопе ровно. Мы пойдём сами и придумаем, как разгрести это дерьмо! — Пони перевела дыхание. — Но... как ни больно мне это признавать... там может оказаться больше задниц, чем я в состоянии отпинать, так что я бы предпочла, чтобы ты присоединилась. Если сумеешь не отстать.

Я вытаращилась на пегаску, чувствуя, как уголки моих губ против моей воли сами ползут вверх.
— Это может быть прогулка в один конец, — заметила я. — Ты уверена?

Нахмурившись, она погладила свой животик. Я внезапно осознала, каким тихим стал мой собственный живот с тех пор, как я покинула Коллегию.
— Да и хрен с ним. Вся жизнь, это дорога в один конец. Твоя рожа – это путь в один конец. Я вернусь.
Она пролетела надо мной, хлестнув по мне хвостом, но на мгновение наши глаза встретились. Пегаска слегка ухмыльнулась мне, ожидая, каким будет мой следующий выбор.

Ладно, одна есть. Обернувшись, я окинула взглядом остальных. Я не ожидала, что придётся возвращаться к этому. Задумка была: добраться до Пожирателя, сделать... что-нибудь, победить. Вероятно, в процессе я погибну, но всё равно одержу победу. Теперь же со мной собирались идти другие, чтобы помочь... и я не могла просто разбрасываться их жизнями. Мне нужно было тщательно рассчитать, хорошо продумать и спланировать, кого ещё нужно взять с собой... и постараться вернуть их живыми.

Бросив взгляд на ПипБак, я сверила часы.

До армагеддона оставалось полчаса.

(Примечание автора: Предпоследняя глава. На самом деле я думал, что эта будет последней. Честное слово, но в итоге она оказалась просто слишком объёмной. Надеюсь, народ меня простит. Следующая глава будет последней, а за ней должен последовать эпилог. Тут ещё есть несколько мест, где нам нужно бы внести маленькие исправления и мы выложим её на ФимФик. И готово! Готово, готово, готово, готово...

Я хочу поблагодарить всех, кто прошёл со мной через всё это. Это было невероятной сагой, которая стала возможной лишь благодаря вашему чтению, умопомрачительной помощи Hinds, Bro, swicked и Heartshine, и финансовой поддержке щедрых читателей. Как всегда, благодарю Kkat за создание FoE. Нам нужно устроить для неё что-нибудь к выходу Fallout 4! Порадуй Kkat!

Все, кто читал и критиковал эту историю, огромное спасибо вам за ваши отзывы. А некоторые видео-обзоры были потрясными и честными. Я надеюсь, что когда я начну свой следующий большой проект, то не забуду всё, чему научился. Я надеюсь закончить историю до моего переезда в Орегон и возобновления преподавательской работы... Очень на это надеюсь...

Тем, Кто хотел бы поддержать Горизонты или мои будущие проекты, биты можно направлять через PayPal на David13ushey@gmail.com или через мой (всё ещё ужасный) аккаунт на www.Patreon.com/somber. Особую благодарность выражаю Spencer, AllisOne, Quotidian, Dust Eagle, Carlis, Mysfit, David, O’neil, Fdot, Michael, James, Chris, Mark, FallenAngel, Kristian, GoFish, Robojan, и отдельное спасибо Allen Medlen.

swicked: Перечитайте сцену, начиная с нижней половины 29 страницы под это:

https://youtu.be/eqqSa9n2ZQk?t=2m15s

Это не играло у Сомбера в голове, когда он писал, но это так подходит для той сцены...

О, и вы ни за что не догадаетесь, какое настоящее имя у Ублюдка, но поверьте, это в самом деле стыдно.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/271523

Переводчики: Caringhide, joltius, _007_, Pegasus_Enclave

Denizzo, Clairen, Centergg