Готовый перевод A Temptation of Angels / Искушение Ангелов: 18

Спустя какое-то время, Хелен села в постели, задаваясь вопросом, как долго она спала.

Ее сон был неспокойным.

И она могла только надеяться, что ее хватит на ближайшие часы.

За занавесками уже виднелась темнота, но Гриффин не приходил, чтобы позвать ее на небольшое путешествие к Гализуру.

Она быстро оделась, добавив к аккуратному топу, слишком приталенному, чтобы быть подобающим, жилет на пуговицах, но это было не столь важно.

Важной была легкость в движениях, которая была так ей необходима и ткань, развивающаяся так, что не поймать. Хоть бы не пришлось карабкаться по еще одному забору.

Жилет же предназначался исключительно для того, чтобы согреться.

Мужской, с многочисленными пуговицами, он напоминал военный мундир и добавлял только странности к ее наряду.

И все же, было достаточно холодно, да и она не могла позволить себе беспокоиться о физическом дискомфорте во время визита к Гализуру.

Направляясь к двери, Хелен захватила перчатки от мантии.

Сделанные из мягкой кожи цвета слоновой кости, они закрывали пальцы лишь наполовину, оставляя оставшуюся часть открытой.

Так было легче держать серп.

Или еще лучше, меч.

Конечно, не было никаких гарантий, что Дариус обратит внимание на то, как правильно подобран ее гардероб, чтобы дать ей оружие, но, в любом случае, она собиралась настоять на этом.

Встреча с Раумом стала неожиданностью и застала ее врасплох.

Если бы она была готова—и вооружена—она бы не позволила ему покинуть ее дом живым.

В этом она убеждала себя, пока шла по мрачному коридору, ведущему к лестнице.

В остальном же, как бы то ни было, встреча пошла ей на пользу.

Впервые после пожара, она почувствовала, что способна держать себя в руках.

В доме было тихо, тиканье дедушкиных часов в фойе было единственным звуком, пока она спускалась по лестнице.

Она начала волноваться, что Дариус и Гриффин ушли без нее, но чуть позже она услышала их голоса, доносившиеся из библиотеки.

Когда она подошла к дверному проему, то услышала волнение в голосах, и остановилась перед входом, пытаясь уловить обрывки разговора.

- ... какое бы оправдание ты этому ни нашел, - закончил Дариус.

- Не очень-то мудро с твоей стороны испытывать привязанность.

- Что насчет твоей привязанности к Анне? - голос Гриффина был напряженным.

- Это тоже не очень мудро?
- Это не то же самое... и ты это знаешь.

Она чувствовала твердость, с которой Дариус произносил слова.

- Да, не то же.

И только то, что ты мой старший брат, не значит, что ты можешь указывать мне, что делать с моей личной жизнью.

Хелен отошла, прислонившись к стене и пытаясь разобраться в том, что было сказано.

Они говорили о ней?
- Ошибки на то и существуют, чтобы ты их совершал, - тихо сказал Дариус.

- Я лишь стараюсь защитить тебя от той боли, что они приносят.

- Твое толкование моей привязанности к ней, как "ошибки" только доказывает, как мало ты знаешь.

Теперь, будь любезен, держись подальше от моих дел, договорились? - спросил Гриффин, но Хелен знала, на самом деле, это не был вопрос.

Она никогда прежде не слышала, чтобы он так сопротивлялся своему брату.

Тот факт, что это могло быть связано с ней заставил ее чувствовать себя ужасно неудобно, а ее щеки вспыхнули даже в темноте коридора.

Она развернулась, осторожно шагая обратно к лестнице, чтобы повернуться снова.

В этот раз, заявив о своем присутствии.

- Гриффин? Дариус? - позвала она, снова направляясь к двери библиотеки.

- В библиотеке.

Она сомневалась, показалось ли ей или голос Гриффина действительно был резким.

Повторяя свои шаги, она приняла спокойное выражение лица и постаралась забыть разговор, свидетельницей которого стала минутами ранее.

Совершенно не сработало.

Когда она встретилась с Гриффином глазами, то смогла выдержать лишь секунду, прежде чем отвести взгляд.

- Сколько времени? - спросила она.

- Как долго я спала?
- Около трех часов.

Гриффин поднялся с дивана.

- Ты явно в этом нуждалась.

Тебе лучше? - она кивнула.

- Намного.

Хотя, я переживала, что вы могли уйти к Гализуру без меня.

Сама того не желая, она бросила взгляд в сторону Дариуса.

Он громко рассмеялся.

- Полагаю, ты не так далека от истины, считая что я тот самый человек, который предложил бы оставить тебя, хоть и не по тем причинам, которые ты представляешь.

- Пожалуйста.

- сказала она, уже раздраженная.

- Просвети меня.

Захватив со стула жилет, он обошел стол и направился к ней.

- Это просто дело безопасности.

Твоей и нашей.

Ты не готова к тому, чтобы встретиться с духами и демонами, которые охотятся на нас, и тот факт, что ты не обучена, лишь все усложняет.

Его глаза метнулись к лицу брата.

- Для некоторых из нас больше, чем для других.

Прежде чем отвернуться, она заметила, как лицо Гриффина покраснело.

Она терпеть не могла быть пешкой в игре "Превзойти других", на которой все время настаивал Дариус .

И больше всего не могла терпеть, когда ее используют против Гриффина.

Вскинув подбородок, она постаралась сделать так, чтобы ее голос звучал как можно более бесстрастно.

- Возможно, я бы не усложняла так все своим присутствием, если вы дали мне оружие, чтобы защищаться.

Смех Дариуса был подобно лаю в тихой комнате.

- Как раз наоборот.

Ты с оружием в руках, использованию которого никогда не обучалась, усложнила бы все еще больше.

Тем более, что мы были бы в непосредственной близости.

Один промах и мы все до одного были бы мертвы.

Ее грудь напряглась от злости. Привычное для нее чувство, когда она находилась рядом с Дариусом.

- Да, но... - не успела она предъявить очередной протест Дариусу, как он вскинул руку, прервав тем самым ее слова.

- Мы с Гриффином уже подискутировали на эту тему, Хелен.

Я не дам тебе оружия.

Не сейчас.

Разговор окончен.

Он уже направлялся к двери, его следующие слова не были адресованы к кому-то конкретно.

- Идем? -
Дариус шел где-то впереди, а Хелен все еще кипела от злости, когда Гриффин потянул ее под свет уличного фонаря.

- Я не понимаю, почему он принимает все решения? - сказала она со злостью.

- Он этого не делает, - сказал Гриффин.

- Просто иногда полезнее не посвящать его в дело.

Прикосновение его руки было таким знакомым.

Она тут же забыла о своей тираде, хотя едва помнила о моменте их первой близости во время прошлого визита к Гализуру.

Теперь, когда пальцы Гриффина скользили по талии, руки крепко притягивали ее так,что она почувствовала силу его тела, в животе у возникло покалывание, поднимавшееся выше, заставляя щеки пылать.

Она заговорила, чтобы скрыть нервозность:

- Думаю, мне следует научиться запрыгивать самой, ты так не думаешь?
- И лишить меня возможности быть рядом с тобой? - его голос был прямо у ее уха, дыхание щекотало нежную кожу шеи.

- Глупо с моей стороны, но если ты этого хочешь, я тебя научу.

Она кивнула, слова застряли в горле.

- Очень хорошо, - сказал он.

- но не сегодня.

Сегодня останешься со мной.

Было что-то надменное и самоуверенное в его голосе.

Что-то, чего она не слышала прежде.

Но у нее не было времени, чтобы найти этому название.

Секундой позже, он притянул ее еще ближе к своему телу и она почувствовала то странное чувство в животе, что уже испытывала.

Она не выдерживала перед физическим влечением, растворяющемся как дым в воздухе Лондона.

И даже когда она стояла в свете уличных фонарей перед домом Гализура, рука Гриффина все еще обнимала ее.

- Можно уже отпускать.

Хелен услышала сарказм в голосе Дариуса и посмотрела туда, где он стоял, ожидая, когда они придут.

Гриффин подошел, отодвинувшись от нее, и Хелен с удивлением заметила, что ей не доставало теплоты его тела.

Они пошли за Дариусом, который направился к двери.

Чуть позже, Анна ответила на его стук в дверь. После короткого и торопливого приветствия, они последовали за ней через мрачные коридоры, как делали это прежде.

Хелен уже привыкла к тишине.

Путешествие в гостиную казалось своего рода переходом в другой мир. Тишина только усиливала ощущение, будто они оставляли один мир позади и входили в другой, как если бы коридоры, подобные лабиринтам, были местом перемещения, а болтовня разрушила бы их чары.

Наконец, Анна закрыла за ними последнюю дверь, отвернувшись, чтобы запереть ее одним из ключей на том странно украшенном кольце.

Она повернулась к ним с улыбкой на лице.

- Отец в лаборатории.

Он слегка расстроен успехами одного из его новейших изобретений.

Она посмотрела на Дариуса.

- Вероятно, ты хотел бы взять Гриффина с собой и спуститься вниз, пока мы с Хелен готовим чай? - Дариус кивнул, его теплый взгляд заставил Хелен удивиться, что он мог смотреть так по-разному, даже в силу того, что сейчас он смотрел на Анну.

Отношение к ней совершенно меняло его черты.

Или скорее, они были заметны еще сильнее, как если бы его постоянное выражение лица, сердитое, самодовольное и саркастическое, было маской, которую он снимал лишь в присутствии Анны.

- С тобой все будет в порядке? - спросил Гриффин, обращаясь к Хелен.

Она улыбнулась.

- Конечно.

Он слегка кивнул.

Пока Хелен наблюдала за тем, как они с братом спускались по лестнице, она не могла выбросить из головы его взгляд.

Безусловно, девочка ценила его защиту, но не была уверена, хотела ли, чтобы на нее смотрели также, как Дариус смотрел на Анну.

Будто она слабая.

Или вещь, которую нужно держать аккуратно, как человек держит нежные розы, заботливо, чтобы не задеть ее шелковистые лепестки и не дать им упасть на пол.

- Отлично! - голос Анны помешал ее мыслям.

- Полагаю, ты в скором времени узнаешь, что я чувствую. - тепло подкатило к щекам Хелен.

- Не понимаю, о чем ты.

- Ну конечно же не понимаешь.

Анна ухмыльнулась, и Хелен впервые уловила нечто умное и хитрое в ее взгляде.

Она взяла девочку под руку.

- Идем.

Мы можем обсудить все это, пока готовим чай.

В отличие от ее родителей, у Хелен, на протяжении всех этих лет, была весьма скромная компания.

И только сейчас она начала осознавать, какой была одинокой .

Предложение Анны о дружбе было спасательным тросом, и хотя, прикасаться к незнакомцам не являлось привычным для Хелен занятием, она позволила Анне ухватиться за нее, когда они выходили из комнаты. Она была не в состоянии скрыть улыбку, возникшую на лице, когда Анна рассказала ей о трудностях, с которыми ей пришлось столкнуться из-за чересчур заботливого нрава Дариуса.

- Он просто сводит меня с ума! - сказала она, отпуская руку Хелен, чтобы та смогла зайти в кухню.

Она подошла к чайнику, сердито дымящему на плите.

- Он ведет себя так, как будто я в любой момент могу свалиться замертво.

- Почему он так беспокоиться? - спросила Хелен.

Анна вздохнула.

- У меня сердце немного пошаливает, - сказала она.

- Ему становится скучно день за днем биться в одном и том же ритме, знаешь ли.

Хелен потрясла головой.

- Не понимаю.

- Ну, - прежде чем продолжить, Анна помедлила, пытаясь дотянуться до банки чая на одном из верхних шкафчиков.

- время от времени, оно пропускает удары, а иногда увеличивает их так, что я задыхаюсь.

- Больно? - спросила Хелен, направляясь к стойке, где Анна разливала чай по кружкам.

На секунду Анна остановилась, вглядываясь в пространство, как будто ответ на этот вопрос лежал в выцветшей бумаге на дальней стене.

- Не очень.

Она слегка улыбнулась, обращая свой взор к Хелен.

- Ощущение скорее такое, как будто я слишком быстро бежала.

Я чувствую, как оно бьется в моей груди, а затем мое лицо становится таким горячим, будто я краснею от стыда.

Но нет.

Она помотала головой.

- Это не больно.

- А это... - Хелен помедлила в поиске подходящих слов.

- Это опасно?
Анна повернулась к Хелен, мягко кладя ладонь ей на руку.

- Тебя беспокоит, не умру ли я от этого.

Это не был вопрос, и Хелен удивилась боли, возникшей в ее собственном сердце при мысли, что что-то может случиться с Анной.

Вдобавок, Анна заслуживала той же правды, которой, как казалось, она делилась со всеми.

Хелен кивнула.

- Думаю да.

Улыбка Анны была доброй.

- Тебе не нужно беспокоиться.

Врачи все еще изучают мой случай, но у меня это заболевание с самого рождения, и я неплохо справлялась все это время.

Она налила кипятка в заждавшиеся чашки и вернула чайник на его место на плите.

Когда она снова заговорила, это было почти шепотом:

- Дариус должен понять, что у меня есть обязательства, равные моей любви к нему.

Хелен старалась скрыть свое удивление, вызванное столь смелым признанием.

- Он переживает, что что-то может случится с тобой? - спросила Хелен.

- Из-за твоего сердца?
- Среди прочего.

И я понимаю его.

Правда.

Анна поставила сахарницу и маленькое блюдце с лимоном на серебряный поднос.

- Но моя семья на протяжении столетий служила Диктате.

Каких только трудностей у них не было, и все же, они выполнили свой долг, как я выполню свой.

Хелен помогла ей расставить кружки на поднос.

- А чем именно занимаешься ты и твой отец? Тем же, что и твои предки для Диктаты?
- Среди нас существует разнообразные классы, - сказала она.

- Мы сотрудничаем с Диктатой от имени Хранителей, обеспечивая вас представителем, компетентным в тех вопросах, которые вас беспокоят.

И мы оказываем содействие в борьбе с теми, кто за вами охотится.

Хелен покачала головой.

- Я не понимаю.

Я думала, охота - недавно возникшее явление.

- Такая, как у вас - да.

Анна говорила серьезным тоном.

- Что ты имеешь в виду?
- В течении всей истории, на Хранителей то охотятся, то перестают.

Однако, опасность, в которой вы сейчас - в новинку, и по правде сказать, пока оказалась самой серьезной из всех, что когда-либо угрожали вашему виду.

Но вы всегда были в опасности.

Анна подняла серебряный поднос со стойки.

- Не подержись для меня дверь?
Хелен ответила на просьбу.

- Могу я помочь?
- Все в порядке.

Я привыкла носить отцу чай, пока он работает.

Хелен последовала за Анной в гостиную, спускаясь вниз по лестнице и удивляясь твердости рук девушки.

Чашки, тарелка, блюдце и ложки ни разу не звякнули, пока она, на каблуках, спускалась по ступенькам.

- Я не понимаю.

Когда они спустились с лестницы, Хелен снова подняла тему их разговора.

- Кому, помимо Синдиката, понадобилось причинять нам вред?
- Да кому угодно, - мягко сказала Анна.

Их шаги эхом отдавались в каменных стенах туннеля, пока они шли на легкий синий свет, отражаемый Шаром .

- Один из вас всегда обладал ключом к записям.

Прошлого, настоящего и будущего.

Всегда были те, кто обладал достаточной силой—или просто амбициями—для попытки государственного переворота.

- Тогда почему в этот раз все забили тревогу? - спросила Хелен.

Она заметила тревогу в светло-коричневых глазах Анны.

- Потому что еще никому и никогда не удавалось поставить под сомнение само существование Хранителей.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28732/105402

Переводчики: JuSwell, smart_pupa