Готовый перевод A Temptation of Angels / Искушение Ангелов: 10

Оставшись одна в спальне, Хелен сняла свою одежду, оставляя лишь свою рубашку в качестве ночнушки.

Ее глаза, все еще с песком, дымом и сажей, горели от усталости.

Но она не могла спать.

Пока нет.

Она прислонилась к большой деревянной раме кровати, держа коробку от Гализура на коленях.

Перебирая её высеченные края, она попыталась убедить себя, что это будет лучше, более мудрее, чем ждать до завтра, чтобы более близко рассмотреть её содержание.

Прочитать письмо, которое было оставлено для нее отцом.

Бесполезный аргумент.

Рассвет уже освещал мир вне занавешенных окон, и были некоторые вещи, которые просто не могли ждать.

Она пододвинула крышку обратно, наблюдая, как содержимое коробки становится видимым, поскольку обшитая панель скользила в сторону, чтобы показать его.

Первым, что она увидела, было бабушкино ожерелье из камеи.

Она крутила цепочку за конец, и осмотрела, думая, мог ли ключ, о котором говорил Гализур, быть скрыт в медальоне.

Девочка открыла и закрыла его, вертела в руках и осматривала со всех сторон.

Но нет.

Это была просто семейная реликвия, и она аккуратно положила ее на кровать.

Хелен не считала деньги и не осматривала их, когда подняла из коробки, хотя в глубине души, была благодарна.

Имея свои деньги, ей не придется полагаться на Гриффина и Дариуса вечно.

Но прямо сейчас, в то время как она все еще пыталась осознать потери прошлых часов, валюта была вульгарным напоминанием.

Всматриваясь в коробку, ей казалось, что там было только письмо, но когда она вынула массивный конверт из коробки, то увидела под ним что-то еще.

Она отложила письмо обратно.

Когда девочка вытащила руку, то держала фотографию.

Она немедленно узнала её.

Фото было снято в загородном доме на каникулах.

Отец удивил их приглашением фотографа, и она, и мать оделись в лучшие летние наряды, чтобы сидеть с ним на лужайке, когда фотограф исчезнет за занавесом бархата, приложенного к аппаратуре.

С тех пор фотография была в гостинной.

Хелен не знала, что был сделан дубликат, но теперь, уставившись на яркую улыбку своего отца, свет в глазах матери, видимый даже на черно-белой фотографии, Хелен была рада этому.

Она положила ее рядом с камеей и подняла письмо с кровати.

Девочка увидела печать, ей бы помог серебряный нож на письменном столе под окном, но у неё не было никакого желания покидать комфортный матрас.

Даже сейчас она чувствовала тяжесть по всему телу.

Хелен подсунула палец под откидной створкой конверта, колеблясь на мгновение, прежде чем сломать знакомую печать из воска.

Письмо не было длинным.

Лишь одна страница.

Одна страница тонкого, наклонного почерка Отца.

Но она с головой погрузилась в чтение.

Моя самая дорогая Хелен,
К этому времени ты уже увидела Гализура.

Если ты читаешь это, он дал тебе коробку, и с ней, все, что мы смогли отложить.

Я едва могу вообразить, какой потерянной ты должна чувствовать себя в странном месте со столь немногим из своего имущества, но учитывая небольшое количество свободного места, мы подумали, что валюта самое полезное наследство.

Мы всегда знали, что, если тебе придется бежать, у нас будет мало времени, чтобы собрать твои вещи.

Гализур и оставшиеся Хранители расскажут тебе большую часть того, что ты должна знать.

Я уверен, что это стало неожиданностью, но если ты обратишся к прошлому, ты увидишь, что ты более подготовлена к решению задач, которые предстоит решать, чем ты можешь подумать.

Это против указа Диктаты, сообщать Хранителю его место в мироздании до того, как он достигнет возраста Просвещения, но все мы — каждые из нас — прошли через это.

Именно из-за этого я увеличил частоту и интенсивность наших уроков в последние месяца.

Ты будешь нуждаться во всей своей силе, чтобы бороться с грядущим.

Вспомни каждую игру, каждый урок.

Ответы на твои вопросы есть.

Я прошу тебя о последней вещи.

Это будет труднее всего..

Ты не должна оплакивать свою мать и меня.

Мы жили долго и счастливо.

Для нас было честью и привилегией называть тебя своей дочерью.

Больше того, это была наша радость, наблюдать, как ты превращаешься в сильную молодую женщину, которой ты являешься сегодня, и любить тебя, как мы любим и по сей день.

Время — и все мероприятия, проведенные там — шло,как и должно было.

Мы не можем навязать свое мнение и желания.

Единственная истинная мера силы является способность иметь то, что требует время.

И ты - ничто, если не сильная.

Ты не должна оглядываться назад.

Ты должна смотреть только вперед.

Ожидай и сделай мир — и его Хранителей — более безопасными.

Мантия переходит к тебе.

Я знаю, что ты будешь носить её с изяществом и честью.

С любовью,
Отец

Хелен держала толстый пергамент между пальцами.

В настоящий момент ее отец был там, сидя рядом с нею, говоря ей устойчивым голосом, что все будет в порядке.

Но скоро его голос исчез.

Веки Хелен стали тяжелыми, и она отложила камею и письмо в коробку с деньгами.

Девочка оставила только фотографию, прижимая ее к груди, когда опускала голову на подушку.

Она желала заплакать, разве не это любой нормальный человек будет делать? Разве нормальная девочка не оплакивала бы утрату своих родителей? Свой дом? Всех кого она когда-либо знала?
В конце концов это не имело значения.

Было теперь очевидно, что она совсем не нормальная.

Отсутствие слез, казалось, только подтверждало её точку зрения.

Она всем еще сжимала фотографию, когда погрузилась в сон.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28732/98559

Переводчики: smart_pupa, Steysha