Готовый перевод Brotherhood of the Blood Book 1 / Братство крови книга 1: 13

- У Отца Небесного должно быть на тебя отдельные планы, мой друг, если ты до сих пор еще жив, ты меня понимаешь?
Как не странно Шапель понимал, и даже в кои-то веке был согласен.

Он не собирался умирать.

Он не хотел умирать.

Впервые за все эти столетия ему хотелось жить, даже если для этого пришлось перетерпеть боль, причиненную ядом.

Почти вся боль ушла.

Весь день он просидел в шкафу Молинеукса и выполз только с наступлением темноты, чтобы отправиться спать.

Домашние были поставлены в известность, что Шапель сильно пострадал от аллергии угодив на солнце, но это не уберегло его от бесконечного стука в дверь с вопросами о его здоровье.

Каждый раз когда его будили, ему приходилось брать себя вруки, чтобы усмирять собственную ярость.

Это плохо сказывлось на выздоровлении, пока Молинеукс не взял процесс под собствееный контроль.

Он рассказывал семье о том, как идет выздоровление и проинструктировал прислугу не под каким предлогом не входить в его комнату.

И сам сидел возле двери, за что Шапель был ему искренне благодарен.

Было бы достаточно трудно объяснить его внешний вид, или убийство одно из слуг мистера

Рилэнда.

Молинеукс заботился о нем, как и на протяжении их многолетней дружбы.

Время от времени изменения происходившие во внешности Молинеука вызывали у Шапеля шок.

Когда он смотрел на него, он все еще видел того священника с юным лицом, которому поручили следить за ним, словно он был непослушным ребенком, или экзотическим животным.

Будучи вампиром, он позволил церкви, все время требовавшей что-либо выполнить для нее, содержать его.

Молинекуса приставили к нему сорок пять лет назад, когда он еще был нетерпеливым молодым человеком пылающим верой в Бога.

Теперь его темные волосы перемежались сидиной, его некогда юное лицо избороздили морщины, оно утратило былую привлекательность.

Он стал крупнее и немного ниже, но для Шапеля он навсегда останется тем худощавым юрким юношей, которого смущало, что внутри Шапеля жил демон, и искренне верящего в то, что он должен изгнать его, и что Бог сумеет его защитить.

Шапель разубедил его достаточно быстро.

Он обнажил к лыки и прижал юношу к земле, заставляя Молинеукса смотреть в глаза собственной смерти.

Молинеукс лежал на спине и сердце его колотилось, точно пархающие крылья калибри.

Он смотрел распахнутыми глазами, а затем Шапель ошутил острие возле собственной груди.

Юноша оказался достаточно храбрым, не взирая на весь свой испуг, и он был первым, кому Шапель мог доверять, отчетливо понимая, что при необходимости тот готов был его убить.

И одно понимание этого заслужило его уважение, в конечном счете переросшее в крепкую дружбу.

Дружба была настолько искренней, что иногда ему было больно наблюдать, как Молинеукс стареет.

Когда-нибудь он умрет - всегда так происходит - И Шапель будет очень скучать по нему, когда его не станет.

Появится другой молодой священник, полный решимости изгнать из Шапеля демона, или того круче справится с ним, но никогда не будет дркгого Молинеукса.

Так же как никогда не будет другой Пру.

Он находился в собственной комнате, почти излечившись от совместной атаки яда и солнечного света.

Молинеукс возвратился с новостями о состоянии Пру - и гарантией, что семейный врач не станет пытаться помочь Шапелю.

- Как она сегодня? - спроси он, отбрасывая одеяло с кровати.

В комнате было темно, и он знал, что солнце уже садилось.

Он ощущал как блаженный покой разливается по его телу.

Молинеукс подошел к окну, дернув зановески, впуская исчезающий солнечный свет.

Шапель вздрогнул, его глаза все еще сохраняли гиперчувствительность, но боли не последовало.

- Мадмуазель Рилэнд предположительно полностью оправилась от несчастного случая.

Надеюсь, что она присоединится к нам сегодня вечером за обедом.

Его грудь напряглась.

Мог ли он показаться сегодня за обедом, или все еще вынужден будет скрываться.

- Я выгляжу достаточно призентабельно, чтобы пойти на обед?
Он понятия не имел как выглядел, только понимал, что не в состоянии дать себе объективную оценку.

Его внешность обычно было последним, что его беспокоило.

Он не смотрелся в зеркала, потому, что его проклятье вступало во взаимодействие с серебром, оказывая несильное, но довольно неприятное воздействие.

А после инциндента в подвале, он вообще не желал смотреть.

Священник улыбнулся.

- Твои щеки слишком розовые, сохраняя сдеды недавних ожегов, а в отальном ты выглядишь весма привлекательным и вполне здоровым.

Шапель выгнул бровь.

- Привлекательным, а? То есть вы полагаете, что леди будут прямо таки падать в обморок при моем появлении?
Молинеукс моргнул от неожиданности.

Это юмор? Возможно ты все-таки при смерти.

- Не сказал бы, что это для меня неожиданно - парировал Шапель, направляясь в небольшую ванную, пристроенную к его комнате.

Rosecourt было оборудовано всеми современными удобствами, и эта прекрасная глубокая ванна являлась любимым местом Шапеля, тем более, что в ней присутствовал душ.

- Последний раз ты пытался шутить где-то в прошлой проловине столетия.

Шапель замер у дверей ванны.

- Нет.

Действительно?
Он был настолько мрачным и угнетенным?
Молинеукс кивнул.

О, Да.

- И как вы меня выдерживали?
- У меня хватало остроумия на двоих.

Шапель рассмеявшись согласился.

- Фактически - начал его друг, избегая смотреть Шапелю в глаза, очищая его сюртук - с момента нашего прибытия в Rosecourt ты сам на себя не похож.

Ты сильно изменился... и довольно в приятную сторону.

Избавившись от грязного халата Шапель открыл воду и залез в ванну.

Ее заполняла теплая вода, струясь по его лодыжкам.

Он прихватил щипотку трав, способствующих его востановлению и кинул их в воду.

- Ты полагаешь это из-за Пру, не так ли?
Священник был самой невинностью.

- С чего бы это мне так полагать?
Поскольку Шапель знал, что это было истинной правдой.

Именно Пру заставила ощущать его себя живым... даже более живым, чем он когда-то был.

- Я стану прежним в мгновение ока, не волнуйтесь.

Он зхотел, чтобы это прозвучало весело, но у него ничего не вышло.

Выражение лица Молинеукса погрустнело.

- Именно это меня и беспокоит.

У Шапеля не было на это ответа.

Искупавшись Шапель вернулся в свою комнату в черном отласном стеганном халате.

Ванна помогла ему окончательно расслабиться и отдохнуть.

Он не видел причин, почему бы ему не пойти вниз, присоединившись к Пру - и остальным, конечно - за обедом.

Он активно тер мягким пушистыи полотенцем собственные волосы.

Эти современные удобства расхолаживали его, иногда заставляя ощущать себя, подобно избалованной женщине.

Теперь даже мужчины пользовались ароматным мылом.

Сколько он себя помнил, он купался в холодной воде, счищая песком грязь с собственного тела.

Но поправде сказать, ему нравилось ароматное мыло, пахнувшее сандалом.

- Вы говорили с Маркусом? - уточнил он, заметив, что Молинеукс все еще тут, сидит на стуле у окна.

Дневной свет фактически померк.

На фиолетовом небе были видны оранжевые всполохи.

Священник кивнул, выражение его лица было мрачным.

- Да.

Он позаботился о трупе.

Это было хорошо.

Последнее в чем была необходимость, так это в расследовании местных властей, задающих разные вопросы.

- Что он с ним сделал?
- Я не спрашивал.

И не желаю этого знать.

Он меня уверил, что даже если его найдут, то это никак не будет связано с Рилендами.

- Это все, что на данный момент имеет значение.

Пока тело находилось вне пределов Rosecourt, можно было бы предположить, что он просто стал жертвой ограбления.

- Что он еще сказал? Он нашел чашу?
- Кубок Грааля? Нет, он не нашел его, но мы оба знаем что это вовсе не означает, что его там не было.

Надеюсь он надежно спрятан.

Чаша Кровавого Грааля? Молинеукс подумал, что он спрашивал о Чаше Кровавого Грааля?
- Я имел ввиду Священный Грааль.

Он нашел его?
Молинеукс скрестил ноги.

Движение похоже причинило ему боль, что напомнило Шапелю о возрасте его друга.

Внезапно он стал таким старым и усталым.

- Нет мой друг.

Боюсь, что он не нашел.

Он сжал полотенце так крепко, что вода заструилась по его пальцам.

- Она уже знает?
Насколько это вообще возможно, пяти летний Молинеук встал перед его глазами.

- Я так не думаю.

Шапель отвернулся.

Бедная Пру.

Что же теперь?
- Я скажу ей.

Он бысто принял решение, довольно неприятное по своей сути.

- Врядли у Маркуса хватит духу.

Маркус желал Чашу Грааля для Пру так сильно, что осмелился бросить вызов Шапелю.

И он предпочел бы умереть, чем сообщить Пру о постигшей их неудаче.

- Это очень мило с твоей стороны.

Горький смех застрял у него в горле.

- Да, временами я бываю очень мил.

- Ты же спас ее, не так ли?
Шапель оглянулся через плечо.

- Да, и для чего? Для медленной смерти?
Молинеукс улыбнулся.

- Возможно, ей судьбою уготовлено иное.

Бог позволил тебе спасти ее, сохранив ей жизнь, как когда-то сохранил ее тебе.

Он покачал головой.

Насколько наивным мог быть столь взрослый мужчина? - Бог не спасал меня, Франсуа.

- Как ты можешь утверждать подобное? Ты жив.

- Я все еще жив потоиу, что отправился в бордель и утолил жажду кровью тринадцати женщин.

Я все еще жив потому, что оказался достаточно силен, чтобы выстоять какое-то время на свету.

Он швырнул полотенце через всю комнату и развернулся лицом к своему старому другу.

- Я все еще жив потому, что не захотел, чтобы Он забрал Пру.

Вот почему я жив.

Молинеукс побледнел.

Ты не убил ни одной из этих женщин? -
Пробормотал он.

- Конечно, нет.

Облегчение священика отчетливо ощущалось.

- Хорошо.

Тогда, и изводить себя понапрасну не зачем.

Если бы ты не сделал этого, то скорее всего не смог бы помочь мисс Рилэнд.

Шапель промолчал о том, что он отправился к женщинам,ч тобы уберечь от себя Пру.

И о том, что он убил бы двадцать человкек - не важно мужчин или женщин - если бы это вернуло Пру нормальную жизнь.

Он даже был согласен изменить ее, если бы это не наложило проклятие на ее душу.

Но в то же время, будучи готовым на убийство ради нее он не был готов ее изменить, он понимал, что это нужно вовсе не ей.

Он сделал бы это для себя.

Кровь наполнила рот Маркуса.

Он сплюнул ее на ботинок одного из схвативших его.

Его держали с обеих сторон, чтобы он не попытался снова напасть на их лидера.

Он не пытался сопротивляться, но оставался в боевой готовности, если представится случай.

Он приехал к ним в поисках ответов, чтобы понять, чего ожидали от него эти люди.

Вместо этого он был обманут и угодил в подобное положение.

Он не был в состоянии сдержаться, особенно понимая какую цену ему пришлось заплатить - он чуть не лишился Пру.

Он ударил человека, которого считал виновным в этом.

Он смотрел на человека перед ним - человека, который отразил его удар, прежде чем он добрался до пожилого человека, сидящего в углу, прикладывая к губам белоснежный носовой платок.

Он слышал, что к нему обращались не иначе, как Волхв, и его черный пристальный взгляд изучал Маркуса.

- Вы храбрый и глупый человек, мистер

Грей.

- Чего вы собирались добиться, приехав сюда, чтобы напасть на меня?
- Вы уже побывли в подвале

У Маруса болела челюсть и были скручены руки, не давая возможность ее поправить.

Он пнул, лежащее в ногах привезенное им тело.

- Это один из ваших, не так ли?
Волхв мельком глянул на труп, но не отрицал сказанного.

- Нам не удалось обнаружить Священный Грааль, если вы об этом.

Маркус смотрел ему прямо в глаза, не взерая на то, что все внутри его съеживалось от этого взгляда.

Он сомневался, что они признались бы что нашли Чашу Грааля, даже если бы это было так.

Они были слишком умны, чтобы скрыть владение подобным артифактом.

- И что же вы обнаружили?
Скромная улыбка изогнула бледные губы.

- Только паразитов.

Только старую реликвию

Ничего из того, что представляло бы для вас интерес.

Седце Маркуса сподкнулось.

Что то смутило его втом, что говорил Волхв.

Он был достаточно умен, чтобы быть осторожным, но желание прихваснуть выдало его.

Паразит

Реликвия.

Темпл.

Чаша Кровавого Грааля.

Господи, помоги всем нам.

- Вы обещали мне интервью с Темплом.

Будто теперь это имело какое-то значение.

Сначало он хотел узнать побольше о Дреуксе Боеврае и о том, кем он стал.

Он хотел раскрыть одну из семейных тайн, связанных с ее прошлым - и да, идея бессертия привлекала его но теперь... все казалось таким глупым и мелочным по сравнению с необходимостью Пру сражаться за собственную жизнь.

Что он натворил? Хорошо, что хоть яд не убил Пру, но и Чаши Грааля они так и не шашли.

Они обещали ему чашу Грааля.

Он обещал сохранить их тайну, и что никто и никогда не узнает о их причастности.

И что еще хуже, он почти пообещал Чашу Грааля Пру.

Его вера, что они действительно отыщат в тех руинах то, что сможет ее спасти, чуть не убила ее.

Для этих людей обещания были пустым звуком.

Они понимали только силу.

И теперь у них было все, что им нужно.

Он надеялся, что Пру простит его.

Что Шапнль поможет ему, вместо того, чтобы убить.

Поможет ему исправить то, что он натворил.

- Вы хотите, чтобы я врезал ему снова, мистер? - Спросил тот человек, что ударил его кулаком.

Волхв подошел ближе, поджимая губы, кровотечение которых уже остановилось.

- Нет

- Я сам спрвлюсь.

Маркус усмехнулся.

Он не мог помешать этому.

- А вы для это не слишком стары? Как только он это произнес, он скрутил своих стражников, ухватив их за шею, столкнув лбами.

Они даже не успкли свалиться на пол, когда он нанес удар третьему в горло, а за тем по шее, лишив его сознания.

Затем он достал револьвер из кармана и направил его на пожилого человека.

Маркус конечно был ученым, но он обучался борьбе у профессионала, который его отец специально нанял для молодого человека.

Навыки, которые он получил были отработанны и скоректированны на экзотических, а иногда и смертельно опасных улицах Востока, прежде чем он вернулся домой.

Он понимал толк в сражении, и не был брезглив в выборе средств.

Глаза Волхва сузились еще больше и напоминали пару черных разрезов на его лице.

Маркус вернул на место свой жакет.

- Я просто хотел дать вам шанс закончить начатое..

- Здесь все и закончится, милый юноша, во всяком случае для вас.

Неожиданно воздух вокруг него стал слишком полотный, как при приближении шторма.

Маркус понятия не имел на что способен Волхв, но в том, что тот был магом он не сомневался.

Если это он вызвал подобное изменение в воздухе, и мог управлять подобными силами, то врядли Маркусу поможет его пистолет в противостоянии ему.

Он шагннул к дверям балкона, все еще держа его на прицеле.

- Вы немного просчитались, Волхв.

Я отменяю нашу договоренность, но дело еще не закончено.

Я не позволю владеть вам Чашей Грааля - Священной или Проклятой - и я не позволю вам обрести еще больше власти, использую Темпла.

Улыбка Волхва была самодовольной и на губах его еще виднелась кровь.

- И как же вы собираетесь остановить меня, мистер

Грей? Вы не имеете достаточной силы.

Маркус вышел на балкон.

Ему нужно перемахнуть через перила и по решотке добраться до земли, где ниже по улице, его поджидал автомобиль.

- Мне не нужна сила - оветил он усмехнувшись, занося ногу через перила.

- У меня есть Шапель.

- Вот, что меня интересует, мистер

Щапель, как вы узнали где находится моя дочь в столь ранний час?

Ни тени улыбки не было на лице Томаса Рилэнда, задающего этот вопрос, и Пру волновалась за того, к кому он был обращен.

Шапель усмехнулся.

- Это казалось естественным и логичным, учитывая природное любопытство мисс Рилэнд, сэр.

Даже Пруденс не могла не рассмеяться на д этим.

- Вы полагаете, что я чрезмерно любопытна, Шапель? - Ее не волновало,ч то он пытался ее поддразнивать, она просто была безумно рада видеть его снова.

Была рада, что с ним все впорядке.

Он прикинулся самой невинностью.

- Конечно нет, мисс Рилэнд.

- Было бы очень неучтиво с моей стороны предположить подобное.

Всего на мгновения их взгляды встретились - этого было достаточно, чтобы звставить ее буквально растаять - и затем ее отец продолжил:

- Со своей стороны, позвольте выразить вам благодарность, за то, что вы пришли ей на помощь и за то,что вы совершили.

- Спасибо, что вы рискуя собственной безопасностью вернули ее нам.

На глаза ее отца наворачивались слезы, и он а была близка к этому.

Ее сестры тоже были излишне эмоциональны.

Ни одна из них, еще не была готова с ней попрощаться.

Однако он взял себя в руки, и Шапель склонил голову в поклоне, выражая признательность ее отцу.

- Для меня это было удовольствием, сэр.

И я снова бы так поступил.

Искренность сквозила в его тоне.

Он верил в то, что говорил.

Он снова подверг бы себя физическому страданию, чтобы защитить ее.

Почему? Он сльно обгорел на солнце, спасая ее - так по крайней мере говорит Джорджия.

Спасая ее он подвергал собственную жизнь опасности, но это не остановило его.

От того, что он рисковал собой, у нее перехватило дыхание, и ей не хотелось об этом думать.

Слезы подступали к ее глазам, исполненным благодарности и привязанности.

Да, привязанности.

Ей нравился Шапель.

И даже более, чем нравился.

Каждый день был для нее радостью, поскольку она знала, что когда зайдет солнце, она снова увидит его.

Она увлеклась им и он был интересен ей, как человек, а теперь, когда он оказался еще и героем, ее увлеченность грозила перерости в роковую страсть.

Наверное, это не слишком хорошо.

Проявлять сипатию, желать близости - это одно дело, а испытывать привязанность... хорошо, но слишком болеззненно для всех.

Кстати о болезненном, Маркус не присоединился к ним за орбедом.

Пру не видела его, с того несчасного случая.

Он винит себя в произошедшем? Или он действительно настолько занят, как сказал Кэролайн? Она надеялась, что не первое.

Он не был виноват в том, что она получила травму.

Она по собственной воле отправилась в руины, понимая насколько это рисковано.

Или он таким образом откладывл собщение, о том, что нет никакой надежды? Этот вариант ей вовсе не нравился, но она была вынуждена признать, что и он возможен.

Она была вынуждена признать, что умрет, так и не дожив до седых волос и морщин на своем лице, всего, что так пугало ее в юности и за что она готова отдать что угодно, лишь бы пережить это.

Как было бы замечательно отыскать Священный Грааль и подержать в руках эту удивительную реликвию.

Но она еще не умерла, следовательно и поступать следует, как подабает живому человеку.

Она устала от своего положения, тело ее было еще не совсем здорово и побаливало, но она с удовольствием потягивала вино и потворствовало своему аппетиту, отдавая должное ростбифу и наслаждаясь обществом близких ей людей.

Отец Молинеук утверждал, что хорошая еда, как раз то, что будет способствовать ее выздоровлению и казалось, что с самого пробуждения она только и делала, что ела.

После обеда леди удалились в гостинную, где после небольшого перерыва к ним присоединились джентльмены.

Как только Шапель вошел в комнату, Пруденс подозвала его.

Матильда поднялась со своего места, позволяя Шапелю сесть рядом с Пру и оставила их одних, нежно погладив Пру по щеке.

Шапель занял освободившееся место, его высокая мускулистая фигура изчщно и непринужденно расположилась подле нее.

Они сидели на двухместном диване, предполагающем достаточно комфорта для обоих.

Онако сидя рядом с Шапелем ей сложно было расслабится.

На нем потрясающе сидел вечерний костюм! Она положила свою ладонь повех его, лежащей у него на бедре.

Его кожа была теплой и упругой.

Она ощущала силу его пальцев.

- Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты меня спас.

Он выглядел смущенным, и смотрел на ее руку, словно пытался понять, насколько это было уместным.

Но как бы там ни было, она не отдернула ее.

- Не стоит благодарности

Я просто не мог поступить иначе.

Их глаза снова встретились.

- Я поступил так, как считал нужным, а не потому, что расчитывал на признательность.

Он был слишком скромен, или он пытался отстранится от нее? Его тон не был холоден, но и не настолько теплым, как ей бы хотелось.

- Права я или нет, но я руководствуюсь тем, что это значит для меня, и я благодарна тебе.

Он вежливо склонил голову.

- Всегда пожалуйста.

Тишина повисла в воздухе, когда их взгляды снова встретились.

Она могла бы до бесконечности смотреть в эти золотистые глаза, и ее бы это не утомило.

Несколько секунд спустя она снова нарушила тишину.

- Я надеюсь, ты не сильно пострадал в результате своего героизма?
Он отрицательно покачал головой.

- Я в порядке.

Весь его облик был тому подтверждением.

Кроме елезаметных светлых пятен на его щеках и носу небыло никаких других признаков.

С другой стороны она тоже выглядела достаточно прилично для той, которая была отравлена, какое-то время назад.

- Как ты избавил меня от яда? - вопрос соскользнул прежде, чем она подумала о более приемлемой форме его задать.

Он даже не моргнул.

- Я высосал его.

- Ох.

Дорогой.

Ее щеки вспыхнули, а ее рука прильнула к шелку покрывавшему ее грудь.

Это ее потрясло еще больше - но рана почти затянулась - и это было еще одной странностью

Он высосал яд.
Она смотрела куда-то в даль.

Он заметил, насколько он ей не безразличен? Они беседовали о нем, который спас ей жизнь и ее все больше к нему влекло!
И для нее это было поразительным.

Он не только рисковал ради нее, выходя на солнечный свет, но и глатая часть предназначенного ей яда.

Это было нечто большее, чем ее возможность когда-либо его отблагодарить.

Если ей вообще представится такая возможность.

- И снова ты рисковал ради меня.

Он медленно развернул руку, чтобы ее ладонь оказалась в его.

Его руки были настолько длинными, что он вполне пог обхватить ее концами соственных пальцев.

Это было интересным переживанием невероятной близости.

- Ты полагаешь, что это странно.

- Да.

Из моего личного опыта я знаю, что люди не часто соглашаются рисковать собственной жизнью, ради кого-то другого.

- Не ради кого-то другого.

Он наклонился к ней, удивляясь, что ему приходится пояснять подобные вещи.

- Ради тебя.

Ее бросило в жар.

Она слишком много значения придавала его словам, или он и вправду считает ее кем-то особенным? - Ты заставляешь меня краснеть.

Тонкий намек на улыбку изогнул его чувственные губы.

- Я слишком дерзок.

Прошу прощения.

- Я предпочла бы, чтобы ты продолжил.

Так.

Получается, что она тоже не боитсят быть дерзкой.

Возможно, настало время позволить открыться собственным чувствам.

Что толку прятаться от собственных чувств?
Улыбка Шапеля стала шире и обольстительнее.

- Очень хорошо.

Тишина на этот раз была пронизана электрическими разрядами и высоким накалом переживаний предстоящего признания.

- Ты осматривал подвал? - подобный вопрос был способен убить ауру близости, образовавшуюся между ними, но ей необходимо было его задать прежде, чем обратиться к нему с просьбой.

Как она и подозревала, его выражение столо более серьезным.

- Наспех.

Она выпрямила спину.

- Чаши там нет, не так ли?
Прошла секунда, похожая на вечность.

Ей не нужно объяснять, что это значило для нее?
Он отрицательно качнул головой.

Жалость - нет это не было жалостью, горе - отразилось в его глазах.

- Нет.

- Я посмотрю еще раз, я обещаю.

Она понимала, что он не найдет ничего.

Это ведь не должно было ее удивлять.

И не должно вызывать желания разрыдаться.

- Ты уже знаешь для чего она была мне нужна?
На этот раз он кивнул.

- Да.

- Она не была нужна для известности, признания, или хотя бы удовлетворения..

Почему она не сказала всего этого раньше? Он понимал для чего ей нужна Чаша Грааля, это читалось по печали отраженной в его глазах.

Слезы набежали снова, но она втянула их обрвтно.

- Я не стремилась к бессмертию, или к известности.

Я просто хотела прожить нормальную жизнь.

Он полностью обхватил пальцами ее ладонью.

Кажется его больше не заботило, насколько это уместно, и что кто-нибудь может заметить.

- Ты этого заслуживаешь.

Если бы в моей власти было бы исполнить это желание, я сделал бы это не задумываясь.

Она видела искренность в его глазах.

- Ты замечательный человек, Шапель.

Он резко отнял руку, так что она эмоционально ощутила этот разрыв.

- Я восвсе не такой.

Ты не знвешь о многих вещах, которые я совершал.

Не позваляя ему уйти, Пру вернула себе его ладонь, крепко обхватив его пальцы.

- Меня не заботит то, что ты мог натворить в прошлом.

Все что меня волнует это то, что ты для меня сделал.

Я попросила бы еще об одном одолжении, если могу воспользоваться твоей любезностью.

Темное золото его бровей сошлось к переносице.

- Все что в моих силах.

Сердце Пру колотилось, как копыта, несущегося галопом жеребдца.

Он понятия не имел о чем она попросит, но согласился не задумываясь.

- Ты умеешь водить, Шапель?
Он выгнул бровь.

- Ты имеешь ввиду автомобиль? Да, я неплохо вожу.

- Ты научишь меня? - Отец не смог бы отказать ей в Дпймлере, если бы с нею рядом был Шапель.

Насколько ее отец будет согласен не должно волновать Шапеля.

Это было тем, чего она отчаянно жаждала с тех самых пор, как Даймлер появился в их доме.

Это было бы развлечение, способное ее отвлечь.

Она слишком много провела времени в раздумьях и слишком мало в реальном мире.

Он пожал плечами, и облегчение читалось в чертах его лица.

Он предполагал, что она попросит его о чем-то более личном?
- Конечно.

Пру улыбнулась.

- Спасибо.

Это оказалось не так уж и трудно.

Возможно со временем она сумеет его попросить, чтобы он разделил с нею ее тайные мечты.

Возможно к этому времени она будет в состоянии попросить его, чтобы он занялся с ней любовью.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28891/97790

Переводчики: aveeder