Готовый перевод Brotherhood of the Blood Book 1 / Братство крови книга 1: 17

- Так, и что ты способен сделать?
Безусловно ее вопрос был только уловкой, чтобы отвлечь его внимание от той сумасшедшей скорости на которой они мчались, Шапель ответил, бдительно следя за тускло освещенной дорогой, мелкавший перед нимим, так и не повернувшись к ней.

- Что ты имеешь ввиду?
Она специально так быстро ехала, или у нее просто не было другого развлечения?
Пру посмотрела на него, отметив, что он не пожелал отвлечь свое внимание от дороги.

- Я миею ввиду, какими вампирскими способностями ты располагаешь?
- Смотри на дорогу пожалуйста.

Он был непокалебим, но она не была способна на подобное, да и ни одно живое существо не смогло бы оставаться спокойным, находясь с ним поблизости.

- Ты не могла бы ехать потише, впереди кролик.

- Я его не вижу.

Она замедлила ход, отвечая на его предыдущий вопрос.

Она намеренно ездила быстро.

- Так вот - это одна из моих способностей.

Он позволил себе улыбку.

Как экзотично.

- Возможность видеть кролика на дороге в темноте.

Она рассмеялась.

Когда они проехали мимо кролика, он услышал, как она резко вздохнула.

Она что, ему не поверила?
Внезапно в ней проснулся интерес.

- А еще что?
Он рассказал ей о его: обоянии, интуиции, слухе и скорости.

За всю его жизнь он ни с кем так не откровенничал, как сейчас с Пру.

Ему хотелось поделиться с ней всем, но у них не было времени, чтобы вместить го шестсотлетний опыт.

Конечно, способность переломить шею человека, словно прут была отнесена к его сверхестественной силе.

- А еще я могу летать.

Автомобиль дернулся, вызывая неприятные ощущения.

- Что? Действительно?
Почему это так изумило ее после всего, что он ей рассказал, он не понимал.

Возможно, потому, что это было сложно представить.

- Да.

И пожалуйста, больше так не делай.

Теперь она была более осторожна, и ее внимание принадлежало дороге, а не ему.

- В таком случае, вождение должно казаться тебе безумно скучным.

- Обычно мне нравится ездить.

Она рассмеялась, рискнув на него взглянуть.

- Обычно?
- Позвольте вам заметить, что это довольно приятно и не способно меня убить.

Проклятье.

Это бессердечно заявить подобное женщине, которая скоро умрет.

Пру не обижалась - во свяком случае, старалась, чтобы он не заметил.

Тем не менее это не помешало ей свернуть на обочину Даймлер.

Он понял, что угодил в в беду, когда двигатель начал затихать.

Здесь было очень тихо.

Тихо, темно и кругом ни души.

Она она равернулась на своем месте, чтобы оказаться напротив него, даже при том, что его зрение было куда острее соссредоточенность ее пристального взгляда настораживала его.

- Тебя что-то беспокоит?
Кроме желания ее укусить? Ей было бы так же весело, если бы она узнала насколько возбуждает его ее присутствие?
- Я беспокоюсь о том проклятье, объектом распространения которого я являюсь.

Я беспокоюсь о своей душе, которой никогда не попасть на небеса.

- Ты не способен защитить всех от этого - она махнула рукой - как ты называешь проклятия.

- Я могу защитить тебя.

Мудро, ему удалось произнести это без наставлений.

- Я могу защитить, кого сумею.

Она что-то обдумывала, пока бесстрашный взгляд ее ореховых глаз внимательно изучал его.

Не будь он столь крепок он уже давнобы корчился от него, но если честно он был бы не против.

- Ты когда-нибудь задумывлся над тем, что получил от жизни подарок.
Он фыркнул.

- Ты рассуждаешь, как Молинеукс.

Это было доволно обидным, но у нее не было времени обижаться.

Отец Молинеукс - умный человек.

Он улыбнулся ее сдержанности.

- Он - извечный оптимист.

- В то время, как ты предпочитаешь быть писсимистом.

- Да.

Она широко развела руки, словно пытаясь охватить целый мир.

Эту бесконечную жизнь, которую тебе подарили, ты называешь проклятьем.

- Ты знаешь других людей, которыым удалось обмануть смерть? Как насчет них?
- Христу предоставили бессмертие.
-

Его челюсть отвалилась от подобного богохульства.

- Христос никогда не пил ничьей крови.

- Нет, но он предложил свою собственную его последователям.

- Фигурально.

Это вовсе не одно и тоже.

- Это ты так считаешь, не так ли?
Она просто отказывалась смотреть правде в глаза.

- Нет, потому, что предоставление моей крови преывратит человека в вампира.

- И это ужасно потому... что?
Она все еще стояла на своем.
- Потому, что мы питаемся человеческой кровью.

- Значит, ты утверждаешь, что все кровососущие злодеи? Бессердечные убийцы?
Почему она переворачивала его слова?
- Конечно, нет.

- Хмм.

Шесть сотен лет, и он все еще не мог понять, как удавалось женщине выразить столько всего таким крохотным звуком.

- Очевидно, Пру, у тебя существует другая теория.

- Возможно - ответила она самодовольно - тебе предоставили бессмертие, чтобы помогать людям.

О Господи, и она туда же.

Это раздражение или надежда струилось по его венам?
- Возможно, я был проклят за жизнь, которую вел прежде.

Она громко выдохнула, театрально вскинув руки к небу.

- Великолепно, ты проклят.

Бог простит меня, если я разрушу твою жалость к себе.

Не позволив тебе еще шеть сот лет упиваться этим.

Его неудержимо тянуло расхохотаться, но он не хотел злить ее еще больше.

- Ты - очень дерзкая женщина.

- А ты - очень упрямый мужчина.

Так, чтобы не раздражать ее.

Если он не ошибался, она предпочитала честность.

- Я не упрям.

Ему необходимо было сохранять спокойствие, но это было не так-то просто.

- Я просто знаю об этом немного больше, чем ты.

- А, именно по этому, ты уверен, что тебе заказан путь на небеса?
- С чего ты взяла, что это возможно?
- Ты не являешся насителем зла.

Ее реплика причинила ему острую боль.

- Ты не ничего не знаешь обо мне.

Она вызывающе вздернула подбородок.

- Я знаю, что Бог пропустит тебя в свое царствие.

- Пока нет.

Я не достаточно раскаялся.

- О, Милостивый Господь, пошли мне терпения - она металась на кожанном сидении раскачивая его изо всех сил.

Кто бы мог предположить, что в ее хрупком теле таиться такая сила?
- Ты не достаточно раскаялся? Большенство из нас и за всю жизнь не в состоянии сделать это.

У тебя было, как минимум семь.

Она была неимоверно дерзкой, и его желание рассмеяться прикончило на корню все их дебаты.

- Возможно, моя душа безвозвратно испорчена.

- Возможно, ты просто идиот.

Она смерила его взглядом, способным растопить айсберг.

- Кто тебе сказал, что ты обязан раскаиться? Церковь?
Она действительно выставила его глупцом.

- Да, но я уверен, что это так и есть.

- Как?
- Архиепископ сказал мне это несколько столетий назад.

Он поммнил, словно это сучилось только вчера.

Клеймо в виде креста на его плече зудело напоминая.

- Как только я отмолю все свои грехи, моя душа будет освобождена.

- Архиеписком сказал тебе.

А он откуда узнал?
- Он же Архиепископ.

- А, тогда, точно верно.

Его не должен беспокоить ее сарказм.

- Смотри, Пру, я знаю, что ты считаешь, что в это трудно поверить.
- Нет

Она перебила его взмахнув рукой, что заставило его замолчать.

- Я считаю что трудно поверить в то, что ты поверил в подобное.

Я не верю ничему из этого так же, как и в то, что женщина повинна во всех грехах человечества.

Он моргнул, внезапно почувствовав себя очень глупо.

- У тебя довольно современные взгляды.

- А у тебя довольно архаичные.

Она была так сердита.

- Я не собирался оскорблять тебя, Пру.

Это просто наблюдение.

Правда.

Он почти поверил

Поверил, что она воспринимает его как человека, а не как монстра.

Никто не смог бы рассмотреть, как зарумянились ее щеки, никто, кроме Шапеля.

- Прости меня.

Мой личный опыт состоит в тм, что в большенстве своем мужчины игнорируют мнение женщины, из-за предрассудка, неполноценности женщин, по отношению к мужчинам.

- Не думаю, что мне следует напоминать, что я несколько отличаюсь от большинства мужчин.

И это большенство не включает в себя твоего отца или Маркуса.

Хотя это вряд ли способно изменить картину в целом.

- Нет

Но ни Маркус, ни папа не упускали собственную жизнь.

- Извени? - возможно, он ее плохо расслышал.

Она ответила без колебания:

- Я все еще не могу поверить, что ты провел все эти столетия довольствуясь мизером.

- Мизером? - С чего она это взяла? В его жизни было много чего интересного.

Хотя , с другой стороны, во всех тех замечательных вещах, которые он пережил любой смертный мог бы дать ему изрядную фору

- Молинеукс рассказал мне, что ты живешь в церковном подвале.

- Это безопасно для меня, и удобно для церкви.

Господи, это прозвучало убого, даже для него самого.

- Это твой собственный способ отгородиться от этого мира.

Наконец он не выдержал.

Он не нуждался в натациях маленькой девочки, утверждавшей, что он скрывается от целого мира.

- Я не понимаю, на чем основывается твоя идея, что я впустую трачу собственную жизнь...
- Маркус рассказал мне твою историю.

И если ты не скрывался все это время, расскажи мне о том, чем ты был занят.

Какие удивительные вещи тебе давелось испытать?
Он задумался.

Он объехал большую часть Европы, но это казалось теперь давольно тривиальным, после того, как он увидел большую часть мира.

В основном его знания базируются на книгах и исследованиях, а не на личном опыте.

- Встреча с тобой была удивительной.

Она в возмущении закатила глаза!
- Ты так говоришь только для того, чтобы заставить меня замолчать.

- Это не правда.

Она наградила его бесстрашным пронзительным взглядом.

- Это не правда - настаивал он на своем.

Возможно, я и потратил впустую жизнь, согласно твоим стандартам, но встреча с тобой была удивительным опытом.

Она уже открыла рот, чтобы продолжить спор, и тут он схватил ее.

Он столько знал о ней в данный момент, что он не желал этому сопротивляться.

Как бы там ни было он испытывал потребность ощутить ее.

Пру задохнулась, уступая настойчивости его чувственных губ, позволив его языку проскользнуть внутрь.

Он прижимал ее хрупкое тело к сиденью "Даймлера", опустившись всем весом собственного, вдыхая ее аромат мягким облаком окутавшим его.

Он целовал ее, упивался ею, пока напряжение не оставило ее тело, она уступила, ее руки обвились вокруг его шеи..

Шапель застонал.

Если он сейчас не остановится, ничто уже не помешает ему перевести их небольшое столкновекние совершенно на иной уровень.

Пру могла бы желать его так же страстно, как и он ее - и скорее всего желала - но он не станет заниматься с ней любовью в автомобиле ее отца.

Отстранившись он улыбнулся ей.

Она затаила дыхание, веки ее были полупрекрытыми, а внимательный взгляд удивительно мягок.

- Это - уточнил он мягко - способно заставить тебя замолчать.

Ее смех отразился эхом в ночи, прежде, чем она снова его к себе притянула.

Солнце уже садилось, когда Шапель проснулся.

Дни становились короче, и скоро сменив сезон, к его радости ночи станут становиться длиннее.

Не то, чтобы ему требовалось большее количество времени чтобы "упускать", как выразилась Пру.

Мысль о ней вызвала улыбку на его губах.

Они конечно не провели остаток ночи вместе.

У них был всего лишь час, заполненный поцелуями перед лицом угрожавшего ему рассвета.

О ощущал в своей груди легкость, которую не замечал прежде.

Легкость виновницей которой являлась Пру.

Надежда возродилась в его сердце.

Он думал, что утратил способность ощущать подобную легкость.

Нет, его надежда не была безвозвратно утрачена.

Может быть его вера, но не его надежда.

Он позволил церкви шпынять и понукать себя, изучать и унижать.

Он даже позволил заклеймить себя крестом на правом плече.

Пылающее серебро причиняло боль, как ничто другое, и шрам им оставленный до сих пор зудел тонкой розовой кожицей.

Это была единственная отметина, стех самых пор, как он превратился в вампира.

Церковь сделала хоть что-нибудь, чтобы спасти его душу? Сомнительно.

Появление Пру перевернуло его душу куда существенне, чем все испытания церкви вместе взятые.

С ней он мог позволить себе быт совершенно открытым.

Он ощущал, что мог поделиться с ней чем угодно.

Он не помнил, чтобы когда-либо ощущал себя так прежде.

Шаги в коридоре, заставили его настроиться на появление гостя.

Молинеукса, если он не ошибался.

Он пересек ковер, и распахнул дверь, чтобы поприветствовать своего друга.

Стареющий священник ответил ему сдержанной улыбкой.

- Тебе никогла не надоест это делать, мой друг?
Нет не надоест.

- У вас довольно серьезный вид.

Что случилось?
- Настало время отбытия.

Шапель кивнул, и его сердце застыло.

Шапель понимал, что священник прав, но мысль о растовании с Пру... ранила его.

- Когда? - его собственный голос показался ему хрипящим и незнакомым.

- Завтра.

Так скоро? Едва хватает времени, чтобы проститься с Пру, но может оно и к лучшему.

Чем скорее он уедет, тем будет лучше для них обоих.

Он уже и так привязался к ней сверх всякой меры.

И она ведь тоже к нему привязалась.

- Маркус будет сопровождать меня во Францию.

Шапель покачал головой.

- Извините?
Добрая улыбка играла на губах его друга.

- Я полагаю, что ты нужен здесь.

- Почему? - Сколь не обрадывла его эта новость, он все же был огорчен, что от него так легко отказался его старый друг.

И он сердился на себя, что радовался этому.

Он должен прочесать весь континент, чтобы разыскать Темпла.

Это было его дело, а не Маркуса.

- Маркус желает помочь в сложившейся ситуации.

Мы отправимся во Францию, и используя связи церкви попытаемся разыскать Бишопа.

Возможно, он сталкивался с орденом прежде.

- Если не он, то модет быть Санти - предположил Шапель.

Бишоп был охотником, разыскивающим демонов и злодеев, у него была своя тчка зрения по этому поводу.

Санти же нааоборот, что только не делал, чтобы опорочить собственное имя.

Он упивался тем, чем стал, и горе любому, кто посмеет встать у него на пути.

Очевидно его состояние было сложно скрыть от его старого друга.

- Я понимаю, что это немного шокирует, но на мой взгляд, так будет лучше всего.

- Как? Как сумеет защитить вас Грей против ордена или того же Санти? - сострадание светилось в глазах старика
- Он справится.

У нас нет оснований бояться Санти, и я не намерен оставаться достаточно долго возле него, чтобы их обрести.

Ты будешь куда полезнее здесь.

- Вы сказали, что орден не пробудет долго в этой части страны.

И Шапель помнил, что его друг так и не объяснил, почему он должен оставаться тут.

Выражение лица Молинеукса отражало печаль и мудрость.

- Ты действительно способен оставить мисс Рилэнд и ее семь без всякой защиты?
Это был удар ниже пояса.

Молинеукс слишком хорошо его знал.

Он знал, что Шапель ни за что не оставит Пру, пока сохраняется хоть малейшая возможность угрожающей ей опасности.

- Нет.

Но мы знаем, что возможность возвращения ордена весьма незначительна.

- Верно.

Внимательный взгляд Молинеукса все еще изучал его.

- Но Рилэнды не единственные о ком я беспокоюсь.

Шапель смотрел на него откровенно удивленно.

- Вы беспокоитесь обо мне?
Священник кивнул.

- Я вижу, как сильно ты привязан к ней, и как много она значит для тебя.

Я знаю, что ты сделаешь с человеком, отравившим ее и устроившим нападение на ее семью.

Он убил бы его.

Медленно и мучительно.

По все видимости церкви он нужен живым.

Они хотели узнать его планы, как глубоко орден пустил свои корни.

Шапель понимал, но ему не нравилось это.

- Без крови, которую вы мне приносили... - это была слабая отговорка.

- Я полагаю, мы оба знаем, что ты сумеешь позаботиться о себе самостоятельно.

В тоне Молинеукса не было обличения, только факт.

Шапель нахмурил брови.

Ему не о чем было больше спорить.

- Вы будите держать меня в курсе вещей?
Только доброта и понимание отражались в глазах священника.

- Да.

- И если ты понадобишься, я пришлю за тобой.

- Я буду готов.

- Я надеюсь , что не придется, мой друг.

Мерзкий страх шевельнулся внутри Шапеля, поскольку он уловил истинный смысл слов своего друга.

Молинеукс знал правду такой какая она есть.

Единственная вещь, способная заставить Шапеля покинуть Rosecourt являлась смерть Пру.

- Когда уезжает отец Молинеукс?
Шапель и Пру прогуливались в тишине опустевшего сада.

Птички пропели свою очаровательную песню, где- неподалеку ухнула сова.

Дальше за садом находился пляж, где суматошные волны набегая на берег, наполняли воздух неповторимым оттенком соленого бриза.

- Завтра.

Он не надолго остановился, когда она открыла дверь в оранжерею, а затем последовал за ней внутрь.

- Ты будешь по нему скучать?
Теплый влажный воздух окутал их стойкими ароматами.

Дюжина столов были заставлены цветами и растениями в горшках.

Буйная флора разрослась по стенам и полу.

- Конечно - ответил он.

Заросли роз привлекли его внимание.

- Но не так, как если бы мы больше никогда не встретились.

- Ты думаешь мы встретимся снова?
Он повернулся к ней.

Она не смотрела на него. Она смотрела в темноту на что-то только ей одной ведомое.

Это было маловероятно, и они об этом оба знали.

Проклятье.

- Как ты думаешь?
Теперь она тоже повернулась к нему.

Он мог видеть печальную улыбку на ее лице.

- Когда-нибудь, на небесах.

Он с трудом сглотнул.

Было не просто.

Глыба просто отказывалась сдвигаться с места.

- Я хотел бы этого.

Она издала странный звук.

Больше похожий на смех, только какой-то дразнящий и извиняющийся, чтобы действительно оказаться им.

- Я не хочу умирать девственницей.

Словно мальчишка он ухватился за ее неподобающее признание.

Шип вонзился в подушечку его большого пальца, и он отдернул руку, убрав ее от роз.

Это было довольно заметно, так как он аж подскочил.

Без сомнение это его мягкое шипение она услышала.

Она придвинулась к нему, сокращая скудное расстояние, разделявшее их, хмурясь и выгибая в сосредоточенно бровь.

- Что случилось?
- Так, ничего.

Шип.

Она взяла его мужскую руку и свою, маленькую и изящную.

Её прикосновение было легким и нежным, как наступление ночи.

Она обращалась с ним так, будто он был сокровищем, чем-то крайне редким, а не существом, которое могло уничтожить ее жизнь за мгновение ока.

Она поднесла его руку с свои губам.

Он знал, чего она добивается, и это пугало и расстраивало его одновременно.

Неужели она планировала это? Чего же она на самом деле хочет от него? Желает ли она его или рассчитывает только на то, что можно с него взять?
- Это не обратит тебя...

Она лишь улыбнулась. Кончик его большого пальца коснулся ее нижней губы.

- Бедный, бедный, Шапэль....такой подозрительный.

Тебе, видимо, и в голову не приходило, что я предпочту скорее соблазнить тебя, чем использовать...
Прежде чем, Шапэль успел остановить ее, Прю приоткрыла свои нежные губы и положила в рот его большой палец.

Ее теплый язык скользнул по его плоти....сердце замерло от неожиданности.

Соблазнить его? Да она просто убивала его...

И это та смерть, которую он с удовольствием примет.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28891/97794

Переводчики: aveeder, MeMik