Готовый перевод The Serpent's Shadow / Тень Змея: S A D I E 10. “Take Your Daughter to Work Day” Goes Horribly Wrong / Глава 10. Сейди. День «возьми свою дочь на работу» идет наперекосяк.

Когда они подошли к доку, Картер и Уолт помахали нам с носа судна под названием «Царица Египта».

Рядом с ними стоял капитан, Окровавленный Топор, который лихо выглядел в своей речной пилотской форме, только под его шляпой вместо головы был окровавленный двухсторонний топор.

— Это демон, — нервно сказала Зия.

— Да, — согласилась я.

- Это безопасно?
Я подняла бровь.

— Конечно, нет, — пробормотала она.

— Я же путешествую с Кейнами.

Экипаж составляли светящиеся, как молнии, шары вокруг судна, подтягивающие канаты и опускающие трап.

Картер выглядел уставшим.

Он был одет в джинсы и помятую рубашку, запачканную соусом барбекю.

Его волосы с одной стороны были мокрыми и прямыми, как будто он заснул в душе.

Уолт выглядел бесспорно лучше.

Он был одет в обычную тениску и тренировочные брюки. Уолт улыбался мне, хотя по его состоянию было очевидно, что он болен.

Казалось, амулет на моей шее пылал, или, возможно, это просто температура моего тела повышалась.

Мы с Зией поднялись по трапу.

Окровавленный Топор поклонился, что очень нервировало, так как его голова могла разрубить пополам арбуз.

— Добро пожаловать на борт, леди Кейн.

Голосом ему служил металлический скрежет от края бокового лезвия.

— Я к вашим услугам.

— Большое спасибо, — сказала я.

— Картер, можно с тобой поговорить?
Я схватила его за ухо и потащила к рубке.

— Ой! — ныл он, пока я тащила его за собой.

Полагаю, делать это перед Зией было неправильно, хотя, с другой стороны, я давала ей пару наводок о том, как лучше справляться с моим братом.

Уолт и Зия последовали за нами в основную столовую.

Как обычно, стол из красного дерева был нагружен подносами со свежими продуктами.

Горящая люстра освещала красочные фрески египетских богов, позолоченные колонны и декоративно оформленный потолок.

Я отпустила ухо Картера и зарычала:
— Ты сошел с ума?
— Ой! — снова закричал он.

— В чем проблема?
— Проблема, — продолжила я, понизив голос. — В том, что ты снова вызвал эту лодку и ее капитана-демона, который, по словам Баст, перережет нам горло при первой же возможности!
— Он связан магией, — заспорил Картер.

— Он был смирным в прошлый раз.

— В прошлый раз с нами была Баст, — напомнила я.

— И если ты думаешь, что я хоть раз доверюсь демону по имени Окровавленный Топор...
— Ребята, — прервал нас Уолт.

Окровавленный Топор вошел в столовую, задев своей головой дверную раму.

— Лорд и леди Кейн, путешествие будет недолгим.

Мы прибудем к Залу Суда примерно через двадцать минут.

— Спасибо, — потирая ухо, сказал Картер.

— Мы скоро присоединимся к вам на палубе.

— Очень хорошо, — ответил демон.

— Какие будут приказания по прибытию?
Я напряглась, надеясь, что Картер придумал что-то заранее.

Баст предупредила, что демонам нужны очень четкие инструкции, чтобы держать их под контролем.

— Ты будешь ждать нас, пока мы будем в Зале Суда, — объявил Картер.

— Когда мы вернемся, ты отвезешь нас туда, куда мы пожелаем.

— Как прикажете.

Тон Окровавленного Топора был разочарованным... или мне показалось?
Когда он ушел, Зия нахмурилась.

— Картер, в данном случае... я согласна с Сейди.

— Как ты можешь верить этому существу? Где ты взял это судно?
— Оно принадлежало нашим родителям, — сказал Картер.

Мы с ним переглянулись, молча соглашаясь, что сказано было достаточно.

Наши мама и папа путешествовали на этом пароходе вверх по Темзе, к Игле Клеопатры, в ту ночь, когда мама умерла, освободив Баст.

Потом, папа сидел в этой самой каюте, плача, и только богиня кошек и капитан-демон составляли ему компанию.

Окровавленный Топор принял нас в качестве своих новых хозяев.

Он следует нашим приказам, но это было слабое утешение.

Я не доверяла ему.

Мне не нравилось находиться на этом корабле.

С другой стороны, нам нужно было добраться до Зала Суда.

Я была голодна и меня мучила жажда, поэтому предположила, что могла выдержать двадцать минут путешествия, если это означало наслаждаться охлажденной Рибеной и цыплятами тандури с нааном.

Мы вчетвером уселись за стол.

Мы ели и попутно рассказывали друг другу о своих недавних приключениях.

В общем... это было самое неловкое двойное свидание в истории.

У нас не было необходимости говорить о тяжелых чрезвычайных происшествиях, но напряженность в комнате была такой же густой, как Каирский смог.

Картер не видел Зию вживую в течение нескольких месяцев.

Я могу сказать, что он старался не смотреть.

Зие явно было неудобно сидеть рядом с ним.

Она все время отворачивалась, чем, несомненно, сыпала ему соль на раны.

Возможно, она просто беспокоилась о недавнем происшествии, когда как чокнутая металась огненными шарами.

Что касается меня, я была в восторге, потому что была рядом с Уолтом, но в то же время очень беспокоилась о нем.

Я не могла забыть то, каким он выглядел в Дуате, обернутый в светящееся полотно, словно мумия. Мне стало интересно, что же хотел рассказать мне о ситуации Уолта Анубис.

Уолт пытался скрыть свою боль, но очевидно, что ему это удавалось с огромным трудом.

Его руки задрожали, когда он взял бутерброд с арахисовым маслом.

Картер рассказал мне о надвигающейся эвакуации Бруклинского Дома, которую будет осуществлять Баст.

Мое сердце невольно сжалось, когда я подумала о маленькой Шелби, замечательном глупом Феликсе, застенчивой Клео и всех остальных ребятах, собирающихся отразить атаку на Первый Ном, но я знала, что Картер был прав.

Другого выбора не было.

Картер продолжал колебаться, как будто ожидая, что Уолт внесет свою лепту в беседу.

А Уолт молчал.

Очевидно, он что-то скрывал.

Так или иначе, я должна была остаться наедине с Уолтом и расспросить его поподробнее.

В свою очередь, я рассказала Картеру о нашем визите в Дом Отдыха.

Я поделилась своими опасениями о том, что Амос хочет призвать Сета, чтобы увеличить свои силы.

Зия не возражала, но мой брат воспринял новости не так хорошо.

После нескольких минут ругательств и хождения по комнате, он наконец-таки достаточно успокоился, чтобы сказать:
— Мы не можем этого допустить.

Иначе он будет уничтожен.

— Знаю, — сказала я.

— Все, что мы можем сделать для него — это следовать нашим планам и не провалиться.

Я не упоминала о провалах в памяти Зии в доме престарелых.

Это было бы слишком для Картера в его состоянии.

Но я передала ему слова Таурт о возможном местоположении тени Беса.

— Руины Саиса... — нахмурился он.

— Думаю, папа упоминал это место.

Он сказал, там почти ничего не осталось.

И даже так.... у нас нет времени на поиски тени.

Нам нужно остановить Апофиса.

— Я обещала, — настаивала я.

— Кроме того, нам нужен Бес.

Считай это тестом.

Спасение его тени даст нам шанс испробовать эту магию прежде, чем мы встретимся с Апофисом ...эм... в обратную сторону, конечно.

Это может даже дать нам шанс возродить Ра.

— Но...
— Она права, — прервал его Уолт.

Не уверена, кто был больше удивлен: Картер или я.

— Даже с помощью Сетне, — сказал Уолт. — Заключить тень в статую будет непросто.

Я бы чувствовал себя увереннее, если бы мог потренироваться на дружелюбной тени.

Я мог бы показать вам, как это делается, пока... пока у меня есть время.

— Уолт, — сказала я. — Пожалуйста, не говори так.

— Кода вы встретитесь с Апофисом, — продолжил он. — У вас будет только одна попытка, чтобы сделать все правильно.

Будет лучше, если мы немного поупражняемся.

Когда вы встретитесь с Апофисом....

Он сказал это так мягко, но смысл был предельно ясен: его не будет рядом, когда это случится.

Картер отодвинул свою недоеденную пиццу.

— Я просто... Я не понимаю, как мы можем успеть сделать все это вовремя.

Знаю, для тебя это личное дело, Сейди, но...
— Она должна, — мягко сказала Зия.

— Картер, однажды и ты отправился выполнять личное дело, не так ли?
И это сработало нам на руку.

Она накрыла его руку своей ладонью.

— Иногда нужно доверять своим чувствам.

Картер выглядел так, будто пытался проглотить мячик для гольфа.

Прежде чем он успел что-либо сказать, корабельный колокол прозвенел.

В углу столовой громкоговоритель затрещал голосом Окровавленного Топора:
— Дамы и господа, мы прибыли в Зал Суда.

Черный храм выглядел точно так же, каким я его помнила.

Мы взобрались вверх по трапу и миновали ряды обсидиановых колонн, которые терялись вдали.

Ужасающие сцены жизни Подземного мира мерцали на полу и фризах, которые опоясывали столпы — черные украшения на черном камне.

Не считая тростниковых факелов, горевших через каждые несколько метров, воздух был настолько окутан вулканической пылью, что я не могла видеть дальше своего носа.

Продвигаясь глубже в храм, мы слышали шепчущие голоса вокруг.

Краем глаза я заметила группу призраков, плывущих через павильон — туманные фигуры, едва заметные в дымке.

Некоторые двигались бесцельно, тихо причитая и в отчаянии роняя слезы на свои одеяния.

Другие несли охапки папирусов.

Эти призраки выглядели солидными и целеустремленными, будто бы чего-то ожидали.

— Просители, — сказал Уолт.

— Они принесли свои дела, надеясь на аудиенцию у Осириса.

Его не было так долго... Должно быть, накопилась действительно уйма дел.

Походка Уолта казалась легче.

Его взгляд оживился, тело казалось менее обремененным болью.

Он был так близок к смерти, что я боялась, что это путешествие в Подземный мир может быть ему не по силам, но, как бы там ни было, он казался более отдохнувшим, чем любой из нас.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

Уолт задумался.

— Я не уверен.

Просто это кажется... правильным.

— А те, что без свитков?
—Беженцы, — ответил он.

— Они надеются, что это место защитит их.

Я не спрашивала от чего.

Я помнила призрака на танцах в Бруклинской Академии, которого утянули под землю черные щупальца.

Я вдруг вспомнила видение Картера, в котором наша мама съежилась под утесом где-то в Дуате, преодолевая притяжение далекой тьмы.

— Нам нужно торопиться.

Я начала продвигаться вперед, но Зия схватила меня за руку.

— Там, — сказала она.

— Смотри.

Дым рассеялся.

В двадцати метрах от нас возвышались обсидиановые двери.

А перед ними на задних лапах сидело животное размером с борзую — небольшой шакал с толстой шерстью, пушистыми заострёнными ушами и мордой, чем-то напоминающей лису или волка.

Его серебристые глаза мерцали во тьме лунным светом.

Он зарычал на нас, но от меня так просто не отделаться.

Я могу быть необъективной, но я думаю, что шакалы милые и приятные, даже если в Древнем Египте они были известны как выкапыватели могил.

— Это всего лишь Анубис, — сказала я с надеждой.

— Это то, место где мы встретились с ним впервые.

И где виделись в последний раз.

— Это не Анубис, — предупредил Уолт.

— Конечно, это он, — ответила я.

— Смотри.

— Сейди, не делай этого, — сказал Картер, но я подошла к стражу.

— Привет, Анубис, — позвала я.

— Это всего лишь я, Сейди.

Милый пушистый шакал обнажил клыки.

Его рот наполнился пеной.

Очаровательные жёлтые глаза отправили ясное послание: ещё один шаг, и я отгрызу тебе голову.

Я замерла.

— Верно...это не Анубис, если только у него сегодня не очень удачный день.

— Мы видели его здесь раньше, — сказал Картер.

— Почему же сейчас его нет?
— Это один из его прислужников, — догадался Уолт.

— Анубис, должно быть, где-то в другом месте.

Опять же, он говорил очень уверено, и я почувствовала странный укол ревности.

Уолт и Анубис, похоже, провели больше времени в разговорах друг с другом, чем со мной.

Уолт вдруг стал экспертом по всем смертельным вещам.

Между тем, я не могла даже находиться рядом с Анубисом, не вызывая гнева его наставника — Шу, бога горячего воздуха.

Это было чертовски не справедливо!

Зия прошла мимо меня, сжимая свой посох.

— Итак, что теперь? Мы должны сразиться с ним, чтобы пройти?

Я представила ее бросающей несколько первоклассных смертоносных огненных шаров.

Все, что нам было нужно — визжащий, горящий шакал, бегущий через двор моего отца.

— Нет, — сказал Уолт, сделав шаг вперед.

— Он всего лишь привратник.

Он хочет узнать цель визита.

— Уолт, — сказал Картер. — Если ты ошибаешься...

Уолт поднял руки и медленно приблизился к шакалу.

— Я Уолт Стоун, — сказал он.

— Это Картер и Сейди Кейн.

А это Зия...
— Рашид, — добавила Зия.

— У нас есть дело в Зале Суда, — сказал Уолт.

Шакал зарычал, но это звучало скорее как любопытство, нежели враждебное: «отгрызу голову».

— У нас есть показания, — продолжил Уолт.

— Информация относится к процессу над Сетне.

— Уолт, — прошептал Картер. — Когда ты заделался адвокатом-подростком?
Я заставила его замолчать.

План Уолта, кажется, начал работать.

Шакал наклонил голову, как бы прислушиваясь, затем поднялся и отступил в темноту.

Обсидиановые двойные двери бесшумно распахнулись.

— Отличная работа, Уолт, — сказала я.

— Как ты...?
Он повернулся ко мне, и мое сердце сделало кувырок.

Всего на мгновение я подумала, что он выглядит... Нет.

Очевидно, мои перемешанные эмоции играли с моим разумом.

— Эм, как ты узнал, что надо говорить?
Уолт пожал плечами.

— Догадался.

Подобно тому, как быстро они открылись, двери начали закрываться.

— Скорее внутрь! — предупредил Картер.

Мы бросились в Зал Суда мёртвых.

В начале осеннего семестра (мой первый опыт в американской школе) учителя попросили нас написать контактную информацию наших родителей и род их деятельности по жизни, на случай, если они смогут принять участие в праздновании дня карьеры.

Я никогда не слышала о таком дне.

Когда я поняла, что же это было такое, то не могла перестать смеяться.

Я представила, как директриса спрашивает у меня о моем отце: «Может ли твой отец прийти и рассказать о своей работе?».

«Возможно, миссис Лейрд, — ответила бы я. — Но, видите ли, он мертв. Ну, не совсем мертв. Скорее всего, он воскресший бог... судит смертные души, скармливает сердца нечестивых своему домашнему монстру. О, и у него кожа голубого цвета. Уверена, он произведет отличное впечатление на всех студентов, мечтающих стать древнеегипетскими божествами».

Зал Суда слегка изменился со времен моего последнего визита.

Как правило, помещение отражало мысли Осириса, поэтому чаще всего оно напоминало призрачную копию нашего дома в Лос-Анджелесе в те времена, когда мы еще счастливо жили вместе.

Сейчас, возможно из-за того, что папа был на службе, место стало полностью египетским.

Круглая комната была опоясана каменными колонами, украшенными резными цветами лотоса.

Жаровни волшебного огня окрашивали стены в зеленый и синий цвета.

В самом центре комнаты стояли весы правосудия: два больших блюдца, балансирующие на большой железной штуковиной, похожей на букву Т.

Перед весами, преклонив колени, находился дух мужчины в костюме в тонкую полоску, нервно читающий свиток.

Я могла понять, почему он так переживал.

По обе стороны от него стояли большие зеленокожие и коброголовые демоны-рептилии, держащие в руках устрашающего вида копья, склоненные над головой духа.

Отец сидел в другом конце комнаты на золотом возвышении с характерной для него голубизной кожи.

Вид папы дезориентировал, потому что он выглядел, как два человека в одном.

С одной стороны, он выглядел, как при жизни: красивый, мускулистый мужчина с шоколадно-коричневой кожей, лысой головой и аккуратно подстриженной бородкой.

Он носил элегантный шелковый костюм и темное пальто для путешествий, словно бизнесмен, собирающийся сесть на частный самолет.

Тем не менее, по другую сторону реальности, он был Осирисом, богом мертвых.

Фараоном в сандалиях и льняном кильте. Его обнаженную грудь покрывал воротник из золота и кораллов.

А кожа была цвета летнего неба.

На его коленях лежали крюк и цеп — символы царской власти в Египте.

Довольно странно видеть своего отца с синей кожей и в юбке, но я была так счастлива быть около него снова, что совсем забыла о судебных процедурах.

— Папа! — ринулась я к нему.

(Картер говорит, что я вела себя глупо, но отец был главным на заседании суда, разве не так? Почему мне нельзя было просто подбежать и поздороваться?)
Я была уже на полпути к нему, когда демоны-змеи преградили мне путь.

— Все в порядке, — сказал отец, выглядя слегка пораженным.

— Пропустите ее.

Я кинулась ему в объятия, нечаянно скинув на пол его крюк и цеп.

Он засмеялся и крепко меня обнял.

В тот момент, я снова почувствовала себя маленькой девочкой, находящейся в безопасности в его объятиях.

Затем он отодвинулся от меня на расстояние вытянутой руки, и я увидела, каким он был уставшем.

Под глазами залегли мешки.

Его лицо исхудало.

Даже мощная голубая аура Осириса, которая обычно окружала его, словно обод звезды, мерцала довольно-таки слабо.

— Сейди, любовь моя, — сказал он напряженным голосом.

— Что ты здесь делаешь? Я работаю.

Я старалась не обидеться.

— Но, папа, это важно!
Картер, Уолт и Зия подошли к помосту.

Выражение лица моего отца стало мрачным.

— Вижу, — сказал он.

— Но, для начала, позвольте мне завершить этот судовой процесс.

Дети, встаньте справа от меня.

И, пожалуйста, не отвлекайте.

Слуга моего отца топнул ногой.

— Господин, это недопустимо!
Этот товарищ выглядел странно — пожилой синий египетский человечек с огромным свитком в руках.

Слишком видимый для призрака и слишком синий для человека. Он был почти таким же дряхлым, как и Ра. Из одежды на нем красовалась одна набедренная повязка, сандалии и плохо сидящий парик.

Полагаю, что глянцевый черный парик был отличительным признаком мужественности в Древнем Египте, но коль вокруг глаз и румяна на щеках делали из этого старика гротескную пародию на Клеопатру.

Рулон папируса, который он держал, был просто огромен.

Много лет назад я отправилась в синагогу с моей подругой Лиз, и хранящаяся там Тора выглядела крохой по сравнению с ним.

— Все в порядке, Возмутитель, — сказал ему мой отец.

— Мы можем продолжить.

— Но, господин, — старик (его на самом деле звали Возмутителем?) так разволновался, что не смог удержать свиток.

Свиток полетел на пол и начал разворачиваться, прыгая вниз по ступенькам и укрывая их, словно папирусный ковер.

— О, ужас, ужас, ужас! — восклицал Возмутитель, пока изо всех сил старался собрать в кучу свой упавший документ.

Мой отец подавил улыбку.

Он повернулся к призраку в костюме в тонкую полоску, который все еще стоял на коленях у весов.

— Мои извинения, Роберт Виндхэм.

Вы можете закончить свои показания.

Призрак поклонился и шаркнул ногой.

— Д-да, владыка Осирис.

Ссылаясь на свои записи, он начал сыпать преступлениями, в которых не было его вины: убийство, воровство и продажа крупного рогатого скота с помощью ложных документов.

Я повернулась к Уолту и прошептала:
— Он же современный парень, не так ли? Что он делает на суде Осириса?
Я была немного смущена тем, что у Уолта опять нашелся ответ.

— Загробная жизнь видится по разному для каждой души, — сказал он, — всё зависит от того, во что они верят.

Должно быть, на этого парня Египет произвёл сильное впечатление.

Возможно, он читал рассказы о нём в детстве.

— А если кто-то вообще не верит в загробную жизнь?

Уолт одарил меня грустным взглядом.

— Тогда это то, что они получают.

С другой стороны помоста, Возмутитель прошипел нам, чтобы мы вели себя тише.

Почему тогда, когда взрослые пытаются заставить детей замолчать, они
всегда создают больше шума по сравнению с тем шумом, который пытаются остановить?
Призрак Роберта Виндхэма, казалось, заканчивал с показаниями.

— Я не давал ложных показаний против своих соседей.

Эм, извините, но я не могу прочесть последнюю строку...
— Рыба! — сердито прикрикнул Возмутитель.

— Вы крали рыбу из святых озер?
— Я жил в Канзасе, — сказал призрак.

— Так что...нет.

Мой отец поднялся со своего трона.

— Очень хорошо.

Положите его сердце на весы.

Один из демонов-змей наколдовал льняной сверток, размером с детский кулак.

Картер судорожно вздохнул рядом со мной.

— В нем его сердце?
— Тсс! — Возмутитель шикнул настолько громко, что чуть не потерял свой парик.

— Пропустите вперед Пожирателя Душ!
В дальней стене комнаты распахнулась собачья дверца.

Аммит вбежал в комнату, пребывая в большом возбуждении.

С координацией у него были явные проблемы.

Его миниатюрная львиная грудь и предплечья были гладкими
и проворными, но в качестве задней части тела ему служила короткая и гораздо менее гибкая задница бегемота.

Его то заносило в бок, то он стукался о колоны и врезался в жаровни.

Каждый раз при падении, он встряхивал своей львиной гривой и крокодильей мордой, радостно тявкая.

(Картер, как всегда, читает мне нотации.

Он говорит, что Аммит девочка.

Ладно, я все равно не смогу доказать обратное, но я всегда думала,
что Аммит — это мальчик...

Он слишком гиперактивен, и то, как он помечает территорию... Впрочем, не важно).

— Мой малыш! — крикнула я, слишком увлёкшись.

— Ты моя милаха!
Аммит побежала в мою сторону и запрыгнула мне на руки, обнюхивая меня своим грубым носом.

— Господин Осирис! — Возмутитель снова уронил свой свиток, теперь запутавшийся в его ногах.

— Это неприемлемо!
— Сейди! — сердито сказал папа. — Пожалуйста, не называй Пожирательницу Душ милахой.

— Извините, — пробормотала я и выпустила Аммит из своих объятий.

Один из демонов положил сердце Роберта Виндхэм на чашу Весов Правосудия.

Я видела множество картин, на которых эту обязанность выполняет Анубис. Хотелось бы, чтобы он был здесь.

Анубис смотрелся бы всяко лучше какого-то змееголового демона.

На противоположной чаше появилось Перо Истины.

(Не начинайте расспрашивать меня о Пере Истины).

Весы дрогнули.

Два блюдца замерли практически на одном уровне.

Призрак в тонкую полоску облегченно всхлипнул.

Аммит разочарованно зарычала.

— Впечатляющее, — сказал отец.

— Роберт Виндхэм, вы достаточно добродетельны, несмотря на то, что вы инвестиционный банкир.

— Пожертвования Красному Кресту, детка! — прокричал призрак.

— Да, ладно, — сухо ответил отец. — Можете приступить к загробной жизни.

Слева от помоста открылась дверь.

Змеедемоны подняли Роберта Виндхэма на ноги.

— Спасибо! — кричал он, пока демоны сопровождали его к выходу.

— И если вам нужна финансовая консультация, господин Осирис, я все еще верю в долгосрочную жизнеспособность рынка...
Двери за ним закрылись.

Возмутитель недовольно фыркнул.

— Ужасный человек.

Мой отец пожал плечами.

— Современная душа, почитающая Древний Египет.

Все не так уж и плохо.

Папа повернулся к нам.

— Дети, это Возмутитель, один из моих советников и богов
судебного разбирательства.

— Простите? — я притворилась, что не расслышала.

— Ты сказал, что он возмущён?
— Мое имя — Возмутитель! — сердито крикнул бог.

— Я сужу тех, кто виновен в потере самообладания!
— Да.

Несмотря на усталость моего отца, его глаза искрились
весельем.

— Это было основной обязанностью Возмутителя, хотя сейчас он, как мой последний министр, помогает мне разбирать любые слушания.

Раньше было сорок два божества судебных разбирательств, специализирующихся на различных преступлениях, но...
— Как Горячая Нога и Огонь-обнимашка, — сказала Зия.

Возмутитель ахнул.

— Откуда вы их знаете?
— Мы видели их, — ответила Зия.

— В Четвертом Доме Ночи.

— Вы... видели... — Возмутитель снова чуть не выронил свиток.

— Господин Осирис, мы должны спасти их немедленно! Мои братья...
— Мы обсудим это, — пообещал папа.

— Сначала, я хочу услышать причину, по которой мои дети отправились в Дуат.

Мы объясняли по очереди: о мятежных магах, об их тайном сговоре с Апофисом, об их надвигающейся атаке на Первый Ном, и о нашей надежде найти новый способ экзекрации, который сможет остановить Апофиса.

Некоторые из наших новостей удивили и обеспокоили нашего отца: например то, что многие маги бежали из Первого Нома, оставив его почти без защиты, или то, что мы послали наших учеников из Бруклинского Дома ему на помощь... или что Амос собирается призвать Сета.

— Нет, — сказал папа.

— Нет, он не может! Эти маги, которые покинули его... непростительно! Дом Жизни должен сплотиться вокруг Верховного Чтеца.

Он стал подниматься.

— Я должен отправиться к брату...
— Но, мой Господин, — проговорил Возмутитель. — Вы больше не маг.

Вы — Осирис.

Папа поморщился, но опустился обратно на трон.

— Да.

Да, конечно.

Пожалуйста, дети, продолжайте.

Часть новостей наш папа уже знал.

Его плечи поникли, когда мы упомянули исчезающие души мертвых, и видение, которое показало нашу маму, потерянную где-то глубоко в Дуате, борющуюся с притяжением темной силы, которая, как мы были уверены, являлась тенью Апофиса.

— Я искал вашу маму по всюду, — сказал папа подавлено.

— Эта сила, которая притягивает духов, будь-то
тень змея или что-то еще... я не могу противостоять ей.

Я не могу даже обнаружить ее.

Ваша мама ...
Его лицо казалось хрупким, как лед.

Я понимала, как он себя чувствовал.

В течение многих лет он жил с горем и виной, потому что не смог предотвратить ее погибель.

Она снова была в опасности, и даже теперь, будучи властелином мертвых, отец чувствовал себя беспомощным в попытках спасти ее.

— Мы сможем найти ее, — пообещала я.

— Все это связано, папа.

У нас есть план.

Картер и я рассказали о шуи, и как он может быть
использован для мега-проклятья.

Мой отец подался вперед.

Его глаза сузились.

— Вам это Анубис рассказал? Он раскрыл природу шуи смертным?
Его голубая аура опасно замерцала.

Я никогда не боялась своего отца, но признаю, что отступила на пару шагов назад.

— Ну… это был не только Анубис.

— Тот помог, — сказал Картер.

— А потом уже мы и сами догадались...
— Тот! — выплюнул мой отец.

— Это опасное знание, дети.

Слишком опасное.

Я не позволю вам...
— Папа! - закричала я.

Думаю, я удивила его, но мое терпение наконец-то лопнуло.

Мне было вполне достаточно того, что боги диктуют мне, что я
не должна или не могу делать.

— Тень Апофиса — это то, что притягивает души мертвых.

Наверняка! Она питается ими, становится сильнее, и готовит Апофиса к возрождению.

Я действительно не обдумывала эту идею прежде, но когда я говорила эти слова, они казались мне правдивыми... ужасающими, но правдивыми.

— Мы должны найти тень и словить ее, — настаивала я.

— Тогда мы сможем использовать её, чтобы изгнать змея.

Это наш единственный шанс... если, конечно, ты не хочешь, чтобы мы воспользовались стандартным заклинанием.

У нас уже готова фигура, не так ли, Картер?
Картер похлопал по рюкзаку.

— Заклинание убьет нас, — сказал он.

— И, вероятно, не сработает.

Но если это наш единственный выбор ...
Зия выглядела напуганной.

— Картер, ты не говорил мне об этом! Вы сделали его... его статую? Ты принесешь себя в жертву...
— Нет, — отрезал наш отец.

Он был в гневе.

Затем папа согнулся и спрятал лицо в ладонях.

— Нет, ты права, Сейди.

Маленький шанс лучше, чем ничего.

Я просто не вынесу, если вы...
Он выпрямился и глубоко вздохнул, пытаясь восстановить свое
самообладание.

— Чем я могу помочь? Полагаю, что вы пришли сюда не просто так, но спрашиваете о магии, которая мне неподвластна.

— Да... — сказала я. — Это каверзная часть.

Прежде, чем я успела сказать что-то еще, раздался удар гонга, резонирующий от стен комнаты.

Главные двери начали открываться.

— Мой господин, — сказал Возмутитель, — начинается следующее слушание.

— Не сейчас! — отрезал мой отец.

— Разве его нельзя отложить?
— Нет, господин.

Синий бог понизил голос.

— Это его суд.

Вы знаете...
— О, двенадцать врат ночи, — чертыхнулся папа.

— Дети, это очень серьезное слушание.

— Да, — сказала я.

— На самом деле, это то...
— Мы поговорим позже, — оборвал меня папа.

— И пожалуйста, независимо от того, что произойдет, не говорите с обвиняемым и не устанавливайте с ним зрительный контакт.

Этот дух особенно...
Гонг прозвучал снова.

Вслед за ним вошел отряд демонов, окружающих обвиняемого.

Мне не нужно было спрашивать, кто он такой.

Сетне прибыл.

Стражники были достаточно угрожающими: шесть краснокожих воинов с лезвиями гильотины вместо голов.

Даже без их присутствия я могла бы заверить, что Сетне охраняли всеми возможными магическими способами.

Вокруг шеи, будто кольца Сатурна, сверкали иероглифы — коллекция анти-магических символов типа: Заглушение, Анти-возгорание, Стой, Заткнись, Бессилие и Даже-не-думай-об-этом.

Запястья Сетне были связаны розовыми полосами ткани.

Еще две розовых полосы опоясывали его талию.

Одна была на его шее, еще пара связывали его лодыжки, поэтому он шаркал ногами при ходьбе.

Как сторонний наблюдатель, скажу, что розовые полосы выглядели, словно набор игрушек от «Hello Kitty», но по собственному опыту я знала, что это одни из самых могущественных магических уз в мире.

— Семь Лент Хатора, — шепнул Уолт.

— Я мечтаю сделать похожие.

— У меня есть несколько, — пробормотала Зия.

— Но перезарядка занимает действительно много времени.

Мои будут готовы лишь в Декабре.

Уолт посмотрел на нее с благоговением.

Демоны-гильотины разошлись и встали по обе стороны от обвиняемого.

Сам Сетне не выглядел представляющим опасность, и уж точно не был похож на того, кто заслуживал такой охраны.

Он был довольно маленьким — не таким, как Бес, но все же не большим.

С костлявыми руками и ногами.

Выступающими ребрами.

Тем не менее, он выпятил свою челюсть и уверенно улыбался, как будто владел миром, учитывая то, что на нем была одна лишь набедренная повязка и розовые ленты.

Без сомнения, это то лицо, которое я видела в Далласком Музее, а потом и в Зале Веков.

Он был тем священником, приносившим в жертву быка в мерцающем свете Нового Царства.

У него был ястребиный нос, тяжелые веки и тонкие злые губы.

Большинство жрецов древности были лысыми, но у Сетне были черные густые волосы, зачесанные назад и промасленные на манер причесок 50-х.

Если бы я увидела его на площади Пиккадилли (надеюсь, что тогда он был бы более разодет), то избегала бы его, приняв за распространителя рекламы или спекулянта с билетами на шоу.

Неряшливый и раздражающий? Да.

Опасный? Вряд ли.

Демоны-гильотины посадили его на колени.

Сетне, казалось, счел это забавным.

Его глаза бегали по комнате, подмечая каждого из нас.

Я старалась не смотреть ему в глаза, но было трудно.

Сетне узнал меня и подмигнул.

Каким-то образом я поняла, что он достаточно хорошо читает мои смешанные эмоции и находит это смешным.

Он склонил голову перед троном.

— Владыка Осирис, вся эта суета из-за меня? Право, не стоило.

Мой отец не отвечал.

С мрачным выражением лица он подал знак Возмутителю, который, в свою очередь, рылся в свитках, пока не нашел нужную метку.

— Сетне, также известный как Принц Хаэмуасет.
— О, ничего себе ... — Сетне улыбнулся мне, и я боролась с желанием
улыбнуться ему в ответ.

— Давненько я не слышал этого имени.

Древняя история, однако.
Возмутитель фыркнул.

— Вы обвиняетесь в чудовищных преступлениях! Вы
хулили против богов четыре тысячи девяносто два
раза.

— Девяносто один, — исправил Сетне.

Тот случай с Гором — просто недоразумение.

Он подмигнул Картеру.

— Я прав, приятель?
Каким образом он узнал о Картере и Горе?
Возмутитель пошуршал свитком.

— Вы использовали волшебство для злой цели, включая двадцать три убийства...
— Самооборона! — Сетне попытался протянуть свои руки, но ленты сковывали о ограничивали его движения.

— ... включая один инцидент, когда вам заплатили за убийство магией, —сказал Возмутитель.

Сетне пожал плечами.

— Это было самообороной для моего работодателя.

— Строили козни против трех разных фараонов, — продолжал Возмутитель.

— Шесть раз пытались уничтожить Дом Жизни.

И самое тяжкое, вы разоряли гробницы, чтобы выкрасть магические книги.

Сетне слегка улыбнулся.

Он посмотрел на меня, как бы говоря: «И ты веришь этому парню?»
— Послушайте, Возмутитель, — сказал он. — Вас ведь так зовут? Вы, как столь красивое и умное божество правосудия, вероятно загружены сверх положенного и недооценены.

Я понимаю вас, правда.

И у вас есть дела куда важнее, чем рыться в моем прошлом.

Кроме того, по этим обвинениям я отчитался еще в свои прошлые слушания.

— О.

Возмутитель выглядел смущенным.

Он застенчиво поправил свой парик и повернулся к моему отцу.

— Не должны ли мы его отпустить в таком случае, господин?
— Нет, Возмутитель.

Папа подался вперед.

— Заключенный своими речами влияет на твой разум, деформируя самую сакральную магию Маата.

Даже в этих лентах он опасен.

Сетне изучал свои ногти.

— Господин Осирис, я польщен, но если честно, эти преступления...
— Тишина! — отец указал ладонью на узника.

Вокруг него ярко засветились иероглифы.

Ленты Хатора стянулись.

Сетне начал задыхаться.

Его самодовольное выражение растаяло, сменившись
полной ненавистью.

Я могла чувствовать его гнев.

Он хотел убить моего отца, убить нас всех.

— Папа! — сказала я.

— Пожалуйста, хватит!
Папа хмуро посмотрел на меня. Было ясно, что он недоволен.

Он щелкнул пальцами, и оковы Сетне ослабли.

Призрак мага закашлялся и его вывернуло.

— Хаэмуасет, сын Рамзеса, — спокойно произнес папа. — Ты не единожды приговаривался к забвению.

В первый раз ты умудрился добиться смягчения приговора, добровольно вызвавшись служить фараону своей магией...
— Да, — прохрипел Сетне.

Он попытался восстановить равновесие, но улыбка исказилась в гримасу боли.

— Я квалифицированный кадр, мой лорд.

Было бы преступлением уничтожить меня.

— Тем не менее, ты нашел способ увильнуть, — продолжал отец.

- Убил своих стражников и следующие триста сеял Хаос в Египте.

Сетне пожал плечами.

— Это было не так уж и плохо.

Просто немного повеселился.

— Ты был схвачен и приговорен снова, — не останавливался отец. - Трижды.

Каждый раз ты потворствовал свой путь к свободе.

И с тех пор, как богов отстранили от мира, ты вышел из-под контроля, действуя по своему усмотрению, совершая преступления и терроризируя смертных.

— Мой господин, это несправедливо, — возразил Сетне.

— Прежде всего, я скучал по богам.

Честно говоря, эти несколько тысячелетий были скучными без тебя.

А все эти якобы преступления... некоторые называют Великую Французскую Революцию первоклассной вечеринкой! Мне самому понравилось.

И Эрцгерцог Фердинанд? Полная скука.

Если бы вы его знали, то убили бы тоже.

— Достаточно! — сказал отец.

— С меня хватит.

Хозяин Осириса теперь я.

И я не стану мириться с существованием злодея, даже в качестве духа.

На этот раз твои трюки не пройдут.

Аммит взволнованно тявкнула.

Демоны-гильотины щелкнули своими лезвиями, будто аплодируя.

Возмутитель вскричал:
— Слушай, слушай!
Что касается Сетне... то он откинул голову назад и загоготал.

Моего отца это сначала ошеломило, а затем возмутило.

Он поднял руку для натяжения Лент Хатора, но Сетне сказал:
— Подождите, милорд.

Вот что.

Это не хитрость.

Спросите своих детей.

Спросите их друзей.

Эти дети нуждаются в моей помощи.

— Больше никакой лжи, — прогремел голос папы.

— Твое сердце будет взвешенно вновь, и Аммит пожрет...
— Папа! — вскрикнула я.

— Он прав! Мы действительно нуждаемся в нем.

Мой отец повернулся ко мне.

Я практически увидела все его горе и всю его ярость.

Он снова потерял свою жену.

Он не в силах помочь своему брату.

Вот-вот начнется битва за мир, а его дети находятся на линии огня.

Отец должен был вершить правосудие над этим призраком мага.

Нуждался в ощущении, что он делает что-то правильно.

— Папа, пожалуйста, послушай, — сказала я.

— Я знаю, что это опасно.

Знаю, тебе не понравится это.

Но мы пришли сюда из-за Сетне.

То, что мы говорили о нашем плане ранее... Сетне обладает знаниями, которые нам нужны.

— Сейди права, — поддержал Картер.

— Пожалуйста, папа.

Ты спросил, как можешь нам помочь.

Предоставь нам заботу о Сетне.

Он ключ к поражению Апофиса.

От звука этого имени по залу подул холодный ветерок.

Жаровни затрещали.

Аммит заскулила и спрятала мордочку лапами.

Даже демоны нервно оступились.

— Нет, сказал папа.

— Категорически нет.

Сетне влияет на вас своей магией.

Он слуга Хаоса.

— Милорд, — сказал Сетне неожиданно мягким и почтительным голосом. — Меня по-разному можно назвать, но слугой Змея? Нет.

Я не хочу уничтожения мира.

Мне это ничего не дает.

Послушайте девочку.

Позвольте ей рассказать свой план.

Слова влияли на мой разум.

Я поняла, что Сетне использует магию, приказывая мне говорить.

Я тренировалась бороться с убеждением.

К сожалению, Сетне приказал сделать то, что я люблю делать — говорить.

Слова просто посыпались из меня: как мы пытались сохранить «Книгу обуздания Апофиса» в Далласе, как Сетне говорил со мной там, как мы нашли ящик для тени и дошли до идеи воспользоваться шуи.

Я объяснила свои надежды спасти Беса и уничтожить Апофиса.

— Это невозможно, — сказал папа.

— Даже если и возможно, то Сетне все равно нельзя доверять.

Я никогда не выпустил бы его, особенно с вами.

Он убьет бы вас при первой возможности!
— Папа, — сказал Картер. — Мы больше не дети.

Мы можем сделать это.

Боль, отразившуюся на лице моего отца, вынести было не легко.

Я сдержала слезы и подошла к трону.

— Папа, я знаю, ты любишь нас.

Я взяла его за руку.

— Знаю, ты хочешь защитить нас, но ты рисковал всем, чтобы дать нам шанс спасти мир.

Пришло время сделать это.

Это единственный путь.

— Она права.

Сетне умудрился придать голосу раскаивающиеся нотки, будто бы он сожалел о том, что ему могут дать отсрочку.

— Также, милорд, это единственный путь спасти духов прежде, чем Апофис уничтожит их всех, включая вашу жену.

Лицо моего отца из небесно голубого стало цвета индиго.

Он схватился за кресло, будто хотел оторвать подлокотники.

Я подумала, что Сетне зашел слишком далеко.

Потом руки моего отца расслабились.

Злость в его глазах уступила место отчаянию и жажде.

— Стража, — сказал он. — Дайте заключенному Перо Правды.

Он будет держать его, пока объясняется.

Если солжет, погибнет в огне.

Один из демонов снял перо с Весов Правосудия.

Сетне равнодушно смотрел, как ему на ладони положили сияющее перо.

— Верно! — начал он.

— Итак, ваши дети правы.

Я создал заклинание, проклинающее тень.

В теории, это может быть использовано для уничтожения бога или даже Апофиса.

Я никогда не пробовал.

К сожалению, на это способен лишь живой маг.

Я умер прежде, чем смог проверить это.

Не то... что бы я желал убить каких-то богов, милорд.

Я просто думал воспользоваться им, чтобы шантажировать их.

— Шантажирывать... богов, — проворчал папа.

Сетне виновато улыбнулся.

— Ошибка молодости.

Так или иначе, я записал формулу в нескольких экземплярах «Книги Преодоления Апофиса».

Уолт хмыкнул.

— Которые были уничтожены.

— Окэй, — сказал Сетне. — Но мои первые наброски все еще находятся на полях «Книги Тота»... той, которую я... я украл.

Видите? Я честен.

Я гарантирую вам, что даже Апофис не сумеет найти эту книгу.

Я спрятал ее слишком хорошо.

И могу показать вам, где она.

Книга разъяснит, как найти тень Апофиса, как ее поймать и как провести экзакрацию.

— А не можешь ли ты просто сам сказать как это сделать? — спросил Картер.

Сетне надулся.

— Молодой господин, я бы с удовольствием...

но я не помню всю книгу наизусть.

С тех пор, как я написал заклинание, минули тысячелетия.

Если я скажу вам хоть одно неверное слово, ну... мы ведь не хотим каких-либо ошибок.

Но я могу привести вас к книге.

Как только мы найдем ее...
— Мы? — спросила Зия.

— Почему бы тебе не дать нам координаты нахождения книги? Почему ты обязательно должен отправиться с нами?
Призрак ухмыльнулся.

— Потому что, куколка, я единственный, кто может достать ее.

Ловушки, проклятия... ну, вы знаете.

Кроме того, вам потребуется моя помощь в расшифровке заметок.

Это сложное заклинание! Но не расстраивайтесь.

Все, что вам нужно — это не снимать с меня Ленты Хатора.

Зия... правильно? У тебя был опыт в использовании их.

— Как ты узнал?
— Если я начну чинить проблемы, — продолжил Сетне. — Ты можешь просто связать меня, как подарок на День Урожая.

И я не буду пытаться сбежать, по крайней мере до тех пор, пока мы не найдем «Книгу Тота»... и пока я не проведу вас к тени Апофиса.

Никто не знает глубинные уровни Дуата так, как я.

Я — лучшая кандидатура на место гида.

Перо Правды не реагировало.

Сетне не загорелся, так что я поняла, что он не врал.

— Нас четверо, — сказал Картер.

— На него одного.

— Только ты забыл упомянуть то, что в прошлый раз он убил своих стражников, — отметил Уолт.

— Тогда мы будем более осторожны, — сказал Картер.

— Все вместе мы сможем держать его под контролем.

Сетне поморщился.

— О, вообще то... видите ли, у Сейди есть небольшая задачка, не так ли? Она должна найти тень Беса.

И, на самом деле, это хорошая идея.

Я моргнула.

— Да?
— Конечно, куколка, — сказал Сетне.

— У нас не так много времени.

Особенно у твоего друга Уолта не так много времени.

Я хотела убить призрака, только он уже был мертв.

Внезапно я возненавидела эту самодовольную улыбку.

Я стиснула зубы.

— Продолжай.

— Уолт Стоун... извини, приятель, но ты не дотянешь до обнаружения «Книги Тота», путешествия к тени Апофиса и использования заклинания.

У тебя очень мало времени.

Но на поиски тени Беса тебя вполне хватит.

Это будет отличной магической практикой.

Если сработает, замечательно! Если же нет... хорошо, мы всего-то потеряем бога гномов.

Хотелось врезать ему по лицу, но он жестом попросил терпенья.

— Вот, что я задумал, — сказал он. — Нам нужно разделиться.

Картер и Зия, вы двое идете со мной, чтобы найти «Книгу Тота».

В то время как Сейди и Уолт отправляются на руины Саиса и ищут тень гнома.

Я дам вам несколько подсказок о том, как ее поймать, но заклинание я знаю только в теории.

На практике вам понадобятся способности Уолта.

Придется импровизировать, если что-то пойдет не так.

Если Уолт справится, Сейди поймет, как поймать тень.

Если в последствии Уолт умрет... и мне жаль, но произношение заклинания, возможно, приведет именно к этому... тогда Сейди присоединиться к нам в Дуате, и вместе мы поймаем тень змея.

Все выигрывают!
Я уж и не знала смеяться мне или плакать.

Мне удалось сохранить спокойствие, потому что я понимала, что Сетне найдет любую мою реакцию очень забавной.

Он посмотрел на отца.

— Что скажете, господин Осирис? Это шанс вернуть вашу жену, свергнуть Апофиса, возвратить душу Бесу, спасти мир! Все, о чем я прошу — это принять во внимание мои добрые дела, когда я снова предстану перед вами.

Справедливо, да?
В комнате стояла полная тишина, не считая треска огня в жаровнях.

Наконец Возмутитель, казалось, вышел из транса.

— Господин ... какие будут распоряжения?
Папа посмотрел на меня.

Могу сказать, что он ненавидел этот план.

Но Сетне соблазнил его одной вещью: шансом спасти маму.

Гнусный призрак обещал мне последний день наедине с Уолтом, чего я хотела больше всего, и шанс помочь Бесу, что по приоритетам было вторым.

Он провернул все так, что бы Картер и Зия оказались вдвоем, и дал им шанс спасти мир.

Он закинул удочку и поймал всех нас на крючок, как рыбу в священном озере.

Я осознавала, что он просто играет с нами, но возражать у меня причин не было.

— Мы должны, папа, — сказала я.

Он опустил голову.

— Да, так и поступим.

Возможно Маат защитит всех нас.

— О, это будет весело! — восторженно сказал Сетне.

— Ну что... идем? Судный День ждать не будет!

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/29035/108162

Переводчики: Teenwolf13, LEO1808, andrey98, LidiaSolnishko

Kokosik, By_Ann, aleksandr33, IDAR

Asya_1999, Yulia98, Crazyjok, KlikQ

Lotus777, Mira_1999, Veronica03, Vitaliya7 и ещё 1 человек