Готовый перевод The Way We Fall by Megan Crewe (Fallen World #1) / Меган Кру - Падение (Падший мир #1): Пролог

Всем, кто когда-либо падал, не зависимо от того насколько глубоко.

Лео, прошло уже шесть часов с тех пор как ты покинул остров.

Судя по тому, как идут дела, я знаю, ты не ожидал, что я приду тебя проведать, но я все еще думаю о том, как ты махал мне, там, в доке, пять лет назад, когда я уезжала в Торонто.

Пока паром вез тебя на материк, я была на Западном пляже с Маккензи и Рейчел.

Маккензи решила, что мы должны в последний раз искупаться этим летом, потому что завтра начнется школа, но ветер был холодным, так что никто из нас так и не решился зайти в воду.

Поэтому мы просто ходили по песку, разговаривая и размышляя о том, как пройдет этот последний школьный год.

Отдыхающие уже разъехались, потому кроме нас на пляже было только несколько семей, готовящих барбекю на скалах.

Я видела, как паром все отдалялся, пересекая пролив, и узел в моем животе все крепчал.

Маккензи начала разливаться соловьем о "прекрасном" лете в Л.А.

,

и о горячих ночных клубах, куда ей удалось попасть, а мы с Рейчел только кивали в нужных местах, как и всегда.

Не то, чтобы я была против.

И вдруг Маккензи повернулась ко мне и сказала:
- Потому что клубы большого города лучшие, так ведь, Кайлин?
И все что я смогла сказать, было:
- Ну, наверное, - потому что я никогда не ходила по клубам в Торонто.

Если бы она узнала, что я провела большую часть своего времени в зоопарке или же ветлечебнице возле нашего дома, я совершенно уверена, что она не стала бы переть на меня, когда я только приехала прошлой весной.

Но я и не пыталась ее поправить.

Это хорошо, когда есть люди, с которыми приятно пообщаться, даже если у них неверные представления.

Я была так сосредоточена на своем в городе, что даже не осознала, как сильно соскучилась по друзьям.

И только сегодня я поняла, как соскучилась по тебе.

К этому времени паром уже был вне поля зрения, а брызги от волн заставляли нас дрожать.

Мы подошли к тропинке в траве, и Маккензи чуть не наступила на мертвую птицу.

Она визжала и прыгала вокруг, дергая ногой, как будто микробы могли вскочить на нее.

Рейчел не могла перестать смеяться.

Это была чайка, и выглядела она здоровой, если не считать того, что она была мертва, конечно же.

Ее перья блестели, и я не видела никакой раны.

Действительно странно, как она тут очутилась, словно упала с небес.

Я хотела взять палку и придвинуть тельце чтобы поближе рассмотреть, если бы Маккензи не разволновалась.

Ты бы не возражал, Лео.

Если бы я прогуливалась по пляжу с тобой, так как мы обычно делали, ты бы смотрел как я выясняю что с чайкой, и спросил бы:
- А ты сможешь сказать, почему она умерла?
И ты действительно хотел бы это знать.

Стоять там, рассматривая чайку пока Маккензи трясет ногой, а Рейчел смеется, это больше всего меня задевало.

Насколько же я была глупа, что позволила одному незначительному доводу все так испортить.

Ты был моим лучшим другом, сколько я себя помню, и прошло уже два года как я последний раз с тобой разговаривала.

Через некоторое время Рейчел перестала смеяться и сказала, что ей пора идти.

Ее мама просила, чтобы она проводила дома как можно больше времени, с тех пор как на прошлой неделе ее отец сломал ногу, ловя рыбу.

Мы договорились встретиться завтра в кафе, чтобы сравнить наши расписания, а затем отправились обратно в город.

Я не пошла сразу домой.

После того, как Макензи и Рэйчел ушли, я побрела мимо рыболовных мест и вверх по тропинке, которая ведет через сосновые деревья к скале, где гнездятся бакланы.

Там было так спокойно.

Стоя у края скалы, глядя на океан, пока на меня дует холодный ветер и чайки носятся над головой, я могу представить каково это - летать.

По крайней мере, обычно могу.

Именно тогда я ощутила, как будто у меня есть груз, привязанный вокруг моей талии и тянущий меня вниз, и он состоит из всего того, что я должна была тебе сказать, прежде чем ты уедешь.

Самую важную вещь трудно признать.

Ты был прав.

В наш переезд я была потрясена моментом, когда такси увозило нас из аэропорта в город.

Мгновение и я подхожу к огромной средней школе, кишащей детьми, которые провели всю свою жизнь у небоскребов и метро, я была уверена, что не привыкну.

Так что я ушла и наблюдала, как шимпанзе играют в зоопарке, кормила котят в ветеринарной клинике, вместо того, чтобы попытаться завести новых друзей.

Я бы, наверное, смогла, если приложила усилия, Дрю учился в той же школе, только на класс старше, и к концу месяца он был настолько занят изучением улиц со своими одноклассниками, что мы едва заставали его дома.

Но держаться самой по себе было проще.

И когда я перешла в старшие классы, мысль делать что-то еще пугала.

Ты слушал мое нытье о городе и о детях из школы так много раз, прежде чем, наконец, отметил, что половиной проблемы была я.

Я не должна была так злиться.

Но тогда мне показалось, что ты отвернулся от меня.

Я не понимала насколько ты прав, пока мы не переехали обратно.

Полагала, что просто возвращаюсь к тем людям, с которыми росла, но все смотрели на меня как на чужака.

И я все еще была напугана.

Я не знала что делать, что говорить, даже тебе.

Я была выбита из колеи.

Это нелепо.

Но все изменится.

С завтрашнего дня я собираюсь стать тем, кто разговаривает с людьми в классе, даже если они не заговорят со мной первыми, даже если они тусуются в городе, вместо наблюдения за птицами на крутых скалах.

Я собираюсь вести себя так, пока не перестану бояться.

И я собираюсь использовать эту тетрадь, как журнал, чтобы продолжить начатое и практиковаться говорить тебе все, что должна сказать, и, когда ты впервые приедешь навестить своих родителей на день Благодарения или Рождество, я буду в состоянии извиниться лично и посмотрю, сможем ли мы все еще быть друзьями.

Я обещаю.

Сейчас ты, должно быть, обосновываешься в своей новой школе, Лео.

Берешь уроки танцев у лучших учителей и проводишь время с другими супер-талантливыми людьми.

Держу пари, ты наслаждаешься каждой минутой.

Я работаю над абсолютно новой Кайлин.

Вчера в школе я сказала "Привет", по крайней мере, десяти разным людям, пока мы ждали, чтобы получить наши расписания.

Все по-прежнему ведут себя сдержано, как будто они подозревают, что ту, которую они знали пять лет назад, могли подменить, пока я была в Торонто.

Мне так и не удалось ничего, кроме "Привет" до сих пор.

Но погоди, это только начало.

Затем сегодня после школы я взяла своих хорьков (Мовата и Фосси) на поводках и повела их в Томпсонский парк вместо заднего двора.

Я не уверена, видел ли кто-то раньше на острове хорьков, и внимание людей, глазеющих на меня, всегда заставляло меня нервничать.

Но несколько минут спустя подошли пару детишек и начали задавать все эти вопросы, типа "Что они едят?" и "А они умеют плавать?" и это было весело.

Конечно, Моват и Фосси любят внимание.

Когда я вернулась, мама зашла в мою комнату.

- Мы пообедаем чуть позже,- сказала она.

- В больнице хотели, чтобы твой папа рассмотрел один странный случай заболевания.

- Насколько странный? - спросила я.

- Он не знает, - сказала она.

- Он позвонил до отъезда из исследовательского центра.

Но он сказал, что должен быть дома не позже семи.

Она топталась в дверях пока я доставала свои учебники из рюкзака.

Я начала задаваться вопросом, что же случилось, когда она наконец спросила:
- Как у тебя дела, Кайлин?
- Все хорошо,- ответила я.

- Я знаю, что у тебя были тяжелые времена, переезд в Торонто, затем снова отъезд из дома, - сказала она.

- Если тебе когда-нибудь захочется поговорить, ты ведь знаешь, что я буду рада выслушать? Я здесь как раз для этого.

Ее глаза затуманились, возможно, потому, что она думала о Нане: о Нане, которая перенесла инсульт, когда мамы здесь не было.

Но что она могла бы сделать, если бы я рассказала ей о ссоре с тобой, и о том, как мне было одиноко в Торонто, и как я чувствую себя не на своем месте здесь и сейчас? Ничего.

Так что я ответила:
- Я знаю,мам.

Правда, все хорошо.

- Ладно,- сказала она.

Кажется, она хотела сказать что-то еще, на в итоге просто ушла.

Я надеюсь, папа скоро придет.

Уже почти семь и я ужасно голодная.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/29071/98435

Переводчики: Chern, znaika