Готовый перевод Frozen Heat / Замёрзшая Жара (Ричард Касл): Глава 13

Они стояли под большим экраном, их крылышки, забытые, остывали на столе позади них, пока они, раскрыв рты, смотрели нью-йоркские новости по кабельному каналу.

Репортер стоял перед оградительной лентой, растянутой на одной из городских улиц, и говорил на камеру.

Надпись под ним гласила: "Прямое включение из Адской кухни".

Имя нашего подозреваемого - Хэнк Спунер,42 года, частный предприниматель

- С каждой минутой все лучше, - произнес Рук.

- Подозреваемый попал под наше наблюдение в эти выходные, когда один из членов моей команды получил анонимный звонок, выражавший раскаяния по поводу убийства Николь Бернардин на прошлой неделе, а также смерти другой жертвы, Синтии Троуп Хит, в 1999.

Репортеры одновременно выкрикнули новые вопросы.

- Все верно, - ответил капитан, - звонивший признал себя виновным в обоих убийствах и сказал, что больше не мог с этим жить.

Сотовый Никки затрезвонил. Звонил Очоа.

Я сразу же позвонил предупредить тебя. Полагаю, ты уже в курсе.

- Тогда останови его.

- Как?

- Нет, - ответила она. - Я говорила тебе, что ни за что так не поступлю.

- Тогда ладно. Смотри по телевизору, как Уолли ведет себя словно слон в посудной лавке.

Светофор переключился, и он отправился дальше. Она нагнала его.

- Ненавижу тебя.

- Думай про себя, - сказал он.

Но когда она вошла в кафе поблизости от Городского полицейского управления, он уже заканчивал доедать свой комбо-завтрак, который состоял из Денверского омлета, картошки по-домашнему, бублика со сливочным сыром, сока и эспрессо.

Хамнер не поднялся из-за стола, когда она вошла, только кивнул ей и указал на стул напротив него.

- Вы рано, - заметил он, проверив время по своему блэкберри.

- Я могу подождать, пока вы закончите завтракать.

- Нет, я могу есть пока мы говорим. Кофе?

- Спасибо, не надо.

И, очевидно, эта церемония неуважения была расплатой за тот политический капитал, которого она стоила ему два месяца назад.

Именно поэтому Хит отказалась звонить ему, когда Рук упомянул об этом неделю назад.

Как и Зак Хамнер.

Он отложил в сторону свой БлэкБерри и сказал:
- Ну что. Проблемы на 82ой улице?

- Как я уже сказала вчера вечером по телефону, меня отправили в отпуск в самый неподходящий момент.

Все это устроил капитан Айронс, и теперь, когда я отстранена, он руководит обоими моими расследованиями, подвергая их риску.

- Причем одно из них - дело об убийство вашей матери, так?

- Я уже пытался помочь вам однажды, и вышло не очень хорошо.

- Давайте будем честны друг с другом, Зак. Мое повышение вам тоже было бы на руку.

- Спасибо за помощь.

- О, слушайте, - сказал он.

Затем ушел, не попрощавшись.

- Что здесь происходит? Я так понимаю, вы вызвали на допрос моего заключенного.

- Я хочу задать ему несколько вопросов. У меня также есть и к вам один. Есть новости насчет пропавшей перчатки?

Тут вмешалась детектив Хайнсберг.

- Уже неважно, правда? У нас есть наш человек.

- Нет,- сказала Шерон, - я бы заметила бы это.

- Подождите, - сказал Айронс. - Мы уже получили подписанное признание, зачем вы туда идете?

Она подняла вверх досье Спунера.

- Капитан, при всем уважении, все, что есть в его признании, было общедоступно. Каждая деталь появлялась либо в журнальной статье, подобной статье Рука обо мне, либо в новостях, либо была утечка информации...

Потому что, если этот человек лжет, чтобы получить свою минуту славы или что-нибудь в этом роде, убийца все еще на свободе. А теперь, позвольте мне делать мою работу.

- Не могу поверить, что встретил саму Никки Хит.

Хэнк Спунер был фанатом.

- Мне нужны кое-какие разъяснения относительно вашего заявления.

- Назовите их, Детектив.

- У вас были некоторые проблемы на одной из ваших работ в качестве охранника.

- На самом деле, это было недоразумение.

Она не удивилась, увидев, что его ногти были в безупречном состоянии, а тонкие пальцы были чистыми и слегка веснушчатыми, как и кожа у него под глазами.

- В этих обвинениях говорится, что вы воровали из офисов, которые охраняли, и преследовали женщин из патрулируемых вами квартир.

- Как я уже сказал, все это недоразумение. Я позаимствовал кое-какую технику, знаете, компьютеры и принтер, но намеревался их вернуть.

- А преследование?

Он положил руку на сердце.

- Я на собственной шкуре узнал, что, когда вы скромный охранник, лучше не приглашать жильцов на свидание.

- У вас три судебных запрета.

- Это я и имел в виду, говоря "на собственной шкуре".

- И около десяти лет вы работали на круизных лайнерах?

- Верно. Ну, время от времени.

- Какого типа работа это была?

- Только потому, что я отказался от перевода на должность бармена. У меня сильная аллергия на цитрусовые.

- В этом и была причина, я не вру. В детстве я чуть не умер от анафилактического шока, так что я сказал "нет", и она вышвырнули мою задницу.

- Я думала, вас высадили на берег, потому что поймали, подглядывающим за гостьей.

- Это было на другом корабле. А я всего-то и сделал, что проверил, есть ли в ее каюте чистые полотенца.

- А как вы сводили концы с концами между круизами?

- Выгуливаю собак, много сижу дома. И, сейчас я веду блог.

Блоггинг? И как хорошо это оплачивается?

- Вы так думаете? - Он просиял, услышав от нее свое имя.

- Не так, как вы, детектив Хит. А вас даже нет в соцсетях.

Это не мое.

- Итак, вы говорите, что убили Синтию Хит?

- Вашу мать.

- Как вы убили Синтию Хит?

- Там все написано.

- Расскажите мне.

- Я ударил ее ножом. Один раз. В спину.

- Где она была?

- В своей квартире рядом с Грамерси-парком.

- Где в квартире?

- На кухне. Она готовила пироги.

- Николь Бернардин. Как вы ее убили?

- Я ударил ее ножом.

- Сколько раз?

- Один. Так же. В спину.

- А где была Николь?

Он немного помолчал. Его первая заминка.
- Ждала поезд.

- В Ларчмонте.

- Местные полицейские говорят, что на платформе не было крови.

- Там все написано, - сказал он, указав на признание.

- Я же сказал, она покупала билет в автомате рядом с парковкой. И с тех пор было много дождей.

Спунер только закончил описывать фасад ее дома в Грамерси-парке, когда она произнесла:
- Нам еще есть о чем поговорить, но я собираюсь пойти, принести что-нибудь выпить. Вы хотите пить, Хэнк?

Когда она проходила через комнату для наблюдения, Айронс поднялся со своего стула.

- Что происходит? Вы до сих пор не убеждены?

Она только лишь улыбнулась и вышла в коридор, поэтому он обратился к Рэйли и Очоа.

- Она всегда такая?

- Всегда, - ответили Роач.

Хэнк Спунер вновь оживился, когда Хит спустя несколько минут вернулась с двумя банками содовой.

Он уставился на нее.

- Что-то не так? - спросила она.

- У вас есть что-нибудь другое?

- Простите, Хэнк, но это не МакДональдс. А что с этой не так?

- Ничего, кроме того, что вы пытаетесь меня убить.

Он оттолкнул от себя апельсиновую "Сан Пеллегрино" так далеко, как только мог дотянуться.

- Я говорил вам. У меня сильная аллергия на цитрусовые. Один глоток, и я либо окажусь в больнице, либо умру.

- О, извините. Я не подумала. Очень люблю их. Всегда держу запас здесь в холодильнике.

Она взяла обе банки и направилась к двери.

- А вы хороши, - сказал он.

Когда она повернулась, озадаченно посмотрев на него, он продолжил:
- Апельсиновая содовая. Вы просто проверяли, не солгал ли я насчет моей аллергии на цитрусовые.

Он подмигнул ей:
- Отличная попытка.

- Попалась, - ответила она.

Когда она снова вошла в комнату для наблюдения, Айронс спросил:
- Ну, вы убедились, что он наш убийца?

- Нет.

- Ну и что? Как я уже сказала, эту историю кто угодно мог собрать воедино из общедоступной информации.

- Но, как я уже сказал, он признался.

- Как? Он ответил на все ваши вопросы.

- Верно, но в этом деле есть одна скрытая деталь, которая не подверглась утечке. И она известна только мне. Тот, кто убил мою мать, сразу после этого взял из нашего холодильника банку содовой и осушил ее одним глотком.

Она подняла вверх банку апельсиновой "Сан Пеллегрино".

- Она была одной из таких. Шестнадцать процентов натурального цитрусового сока.

Когда до Айронса дошел смысл, и он отвернулся, с глупым видом уставившись через стекло на Спунера, она добавила:
- Вы можете завести дело на "Аллергика Хэнка" по какому хотите поводу, но убийство моей матери? Забудьте об этом.

После того как совещание закончилось, Никки прослушала сообщение от Юджина Саммерса, молодого человека, который был запечатлен вместе с ее матерью и Тайлером Уинном на лондонской фотографии 1976 года.

Он вернул фотографию Никки.

- Могу я спросить, кто рассказал вам о смерти Уинна?

- Вы с Тайлером Уинном были близки? - спросила она.

- Однажды. Но мы не виделись , о, годами. Но он человек, кого вы храните в сердце

- Не то, чтобы я не хочу сотрудничать, детектив, хочу, - сказал Саммерс, - но вы поставили меня в неловкое положение.

- Вы дали клятву не разглашать тайны? - спросила Хит.

Тут он увидел ее разочарование.

- И снова не могу вам ответить.

- То же самое насчет Николь Бернардин?

- Боюсь, что так.

- Хороший ход, мистер Рук.

Плюс телефонный звонок Бернардинам от мистера Сикреста, который искал посылку.

- Есть минутка, Никки?

Ее голос звучал сдавленно и низко. Что-то произошло.

- Что случилось?

- Токсикологический тест Николь Бернардин. Он испорчен.

- Здесь тебе придется мне помочь, Лорен. Я никогда не слышала, чтобы токсикологический тест портился. Что это значит?

Я чувствую себя ужасно. Ничего подобного никогда раньше не случалось.

- Я не могу, Никки, в том то и дело. Сегодня утром тело Николь Бернардин было кремировано по просьбе ее родителей и отправлено обратно во Францию.

Сообщение было от Лизетт Бернардин, она звонила из Парижа, вся в слезах.

Мадам Бернардин и ее муж Эмиль хотели бы узнать, как такое могло случиться.

Как кто-то мог против их воли кремировать тело их дочери?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/29182/115327

Переводчики: Jane, aceofspades, tomaaad