Готовый перевод Frozen Heat / Замёрзшая Жара (Ричард Касл): Глава 1

- О, да, вот так, Рук, - сказала Никки Хит.

- Вот, чего я хочу. Именно так.

Струйка пота скатилась по его шее на вздымающуюся грудь.

Он застонал и прикусил язык.

- Не останавливайся. Продолжай. Да.

Зависнув над ним, она опустила лицо настолько, что могла прошептать.

- Да. Работай именно так. Хорошо, умерь ритм. Вот так. Как себя чувствуешь?

Джеймсон рук пристально посмотрел ей в глаза, после чего зажмурился и застонал.

Потом его мышцы расслабились, и он запрокинул голову назад.

Никки нахмурилась и вернулась в вертикальное положение.

- Ты не можешь так со мной поступить. Не могу поверить, что ты остановился.

Он уронил гантели на черный прорезиненный пол около тренировочной скамьи и произнёс: - Не остановился.

Он набрал в грудь воздуха и кашлянул. - Просто закончил.

- Ты не закончил.

- Десять подходов, я сделал десять подходов.

- Не по моим подсчётам.

- Это потому, что твои мысли блуждают. Кроме того, эта реабилитация для моего же блага. С чего бы мне пропускать упражнения?

- С того, что я отвернулась один раз, и ты думал, что я не смотрю.
Он усмехнулся, а затем спросил:
- А ты смотрела?

- Да, и ты сделал только восемь. Ты хочешь, чтобы я помогала тебе заниматься физиотерапией или была твоим пособником?

- Клянусь, я сделал по меньшей мере девять.

Один из членов элитного спортзала Рука подкрался к ней сзади в поисках свободных дисков, и Никки повернулась, чтобы оценить, как много из этой детской перебранки Рука он услышал.

Судя по отголоскам металла, доносящегося из наушников, единственное, что слышал мужчина, - это Black Eyed Peas, уверяющих его, что ночь предстоит хорошая, в то время, как он пялился в зеркало.

Хит не могла определить, чем парень восхищался больше: пучками свежепересаженных волос или перекатывающимися грудными мышцами под новой дизайнерской майкой.

Рук встал позади нее.
- Отличные грудяйца?

- Шшш, он тебя услышит.

- Сомневаюсь. К тому же, как ты думаешь, кто научил меня этому слову?

Грудяйцевый мужчина поймал её взгляд в зеркале и удостоил подмигиванием.

Несомненно удивленный тем, что она не растаяла под его взглядом, он положил гантели на подставку и направился в солярий.

Именно из-за таких ситуаций Никки предпочитала свой спортзал, заведение в стиле "привет из прошлого" в деловой части города, с его шлакобетонными стенами, лязгающими трубами и клиентурой, которую интересовали занятия, а не выпендрёж.

Когда физиотерапевт Рука, которого он прозвал Джо Гуанатамо, отказался от утренней тренировки из-за болезни и Никки предложила заменить его, она подумывала позаниматься в своём клубе.

Но у этого решения были свои минусы. Ну, один минус.

По имени Дон, бывший "морской котик", её партнер в тренировках по рукопашному бою, с которым она боролась не только на борцовском ковре, но и в постели.

Время Дона, её тренера-с-привилегиями, было и прошло. Но Рук ничего не знал о нём и она не видела необходимости в этом неловком знакомстве.

- Не знаю, как ты, - сказал Рук, вытирая полотенцем лицо, - но я готов для душа и завтрака.

- Звучит неплохо. - Она протянула ему гантели. - Сразу после твоего следующего подхода.

- Ещё один? - Он замер в невинной позе, сопротивляясь этому как можно дольше, но всё же выхватил гантели из её рук.

- Знаешь, Джо "Гуантанамо" может и был порождением дьявольского союза между Маркизом де Садом и Дартом Вейдером, но он, по крайней мере, давал мне поблажки.

И я даже не спас его жизнь, получив пулю.

- Раз, - всё, что она сказала.

Он замер, затем сделал первый повтор, пробормотав, - Раз.

Они шутили по этому поводу, но в ту ночь, два месяца назад, на пирсе сандепартамента на Гудзоне, она думала, что потеряла его.

Доктор скорой уверял Никки впоследствии, что она была недалека от истины.

Спустя мгновение, после того, как она избила и обезоружила плохого копа на мусоросортировочном складе, его бесчестный напарник выстрелил в неё из засады.

Хит не предвидела угрозы, но Рук - чёртов Рук, которого там и быть не должно было, выскочил и сбил её с ног, приняв пулю на себя.

За свою карьеру в полиции, как офицер, а потом детектив отдела по расследованию убийств, Никки Хит видела много тел и наблюдала много смертей своими глазами. И той зимней ночью, пока краски покидали его лицо, а она чувствовала, как его теплая кровь струится из груди ей на руки, это зрелище резонировало со всеми скоропостижными и безнадёжными окончаниями, которые она засвидетельствовала.

Джеймсон Рук спас ей жизнь, и теперь его собственное выздоровление было просто чудом.

- Два, - сказала она.

- Рук, ты жалок.

Выйдя наружу на тротуар, он сделал долгий демонстративный вдох.

- Люблю запах Трайбека по утрам, - сказал он.

- Пахнет... дизелем.

Солнце взошло достаточно высоко, и Никки сняла толстовку, наслаждаясь свежестью апрельского воздуха на голой коже рук.

Она поймала его взгляд и сказала: - Осторожно, ты в одном пучке волос от того, чтобы стать грудяйцевым мужиком.

Она зашагала дальше и он пристроился рядом.

- Ничего не могу поделать. Любой момент может стать романтичным. Так мне сказали в рекламе по телевизору.

- Дай знать, если захочешь, чтобы мы шли помедленнее.

- Нет, мне и так хорошо. - Хит искоса взглянула на него.

Действительно, он выглядел бодро.

- Помнишь мои первые шаркающие попытки в больничном коридоре? Я чувствовал себя Тимом Конвеем из старого шоу Кэрол Бёрнетт.

А теперь взгляни на меня. Я вернулся к своей супергеройской походке.

Он продемонстрировал её и припустил вперёд к перекрёстку.

- Славно. Если мне когда-нибудь понадобится помощь, а Бэтмен с Одиноким Мстителем будут заняты, я знаю кого позвать.

Нагнав его, она спросила, - Серьёзно, ты в порядке? Я не слишком сильно утомила тебя на тренировке?

- Да нет, я в порядке. - Он поставил кончик её указательного пальца на свои рёбра.

- Просто иногда я чувствую небольшое подёргивание, когда напрягаюсь.

Они подождали, пока смениться сигнал светофора и он добавил: - Кстати, о подёргиваниях.

Никки одарила его непонимающим взглядом.

- Подёргиваниях? Извини, не поняла к чему ты.

Они не отрывали глаз друг от друга, пока он не приподнял бровь, рассмешив её.

Рук взял её под руку, пока они переходили улицу.

- Детектив, я полагаю, если мы пропустим завтрак, вы можете ещё прийти на работу вовремя.

- Ты уверен, что готов к этому? Правда, я могу подождать. Я - королева отсроченного удовольствия.

- Поверь мне, мы ждали достаточно долго.

- Может, тебе следует ещё раз показаться врачу, убедиться, что ты достаточно здоров для сексуальной активности.

- О, - ответил Рук.

- Так ты тоже видела ту рекламу.

Вместо того, чтобы зайти перекусить в "Китченет", они резко свернули за угол и направились в сторону его квартиры, рука об руку, постепенно ускоряя шаг.

Они страстно целовались в лифте по дороге наверх, прижимаясь к друг другу, его спина у стены, а затем внезапно её.

Затем они разомкнули объятья, сопротивляясь, или, может, дразнясь, а, может, и то и другое.

Их взгляды были прикованы друг к другу, лишь изредка отвлекаясь, чтобы проследить за счётчиком этажей.

Переступив через порог квартиры, он притянул её к себе, чтобы снова поцеловать, но она увернулась от него и пересекла кухню, молнией пронеслась по холлу и прыгнула на кровать, летя с лёгкостью профессионального спортсмена, и шумно приземлилась, смеясь и скидывая беговые кроссовки, прыснула: - Поживей.

Он появился в дверном проеме, полностью обнажённый.

У подножия кровати Рук встал в величественную позу.

- Если уж я умру, то лучше так.

После чего она схватила его и потянула на себя.

Пылкость увела их за пределы осторожности, даже за пределы игры.

Упущенное время, сильные эмоции и нестерпимое желание слились в единый вихрь страсти, не имеющий разума, лишь одно помешательство.

Через несколько минут двигалась вся комната, не только постель.

Абажуры качались, книги опрокидывались с полок, даже карандашница Рука на прикроватной тумбочке перевернулась и дюжина 602х Блэквингов укатилась на пол.

Потом всё закончилось и они обессиленно рухнули, улыбаясь и тяжело дыша.

- О, ты определённо достаточно здоров для секса, - сказала Никки.

Всё, что Рук смог выдавить из пересохшего горла: - Это было... Ух. После чего он добавил: - Земля сотряслась.

Никки засмеялась. - Рада за тебя.

- Нет, мне кажется, она действительно тряслась. - Он приподнялся на локоть, чтобы осмотреть комнату.

- По-моему, только что случилось землетрясение.

К тому времени, как она закончила сушить волосы, Рук убрал на место упавшие вещи по всей квартире и устроился перед телевизором.

- По седьмому каналу передали, что было землетрясение мощностью 5.8 баллов на разломе Рамапо с эпицентром в Слоатсбурге, штат Нью-Йорк.

Логично. Разлом назвали в честь города в Нью Джерси, но все лавры опять достались Нью-Йорку.

Никки поставила пустую кружку на столешницу и проверила свой сотовый.

- У меня сеть появилась. Сообщений или сигналов тревоги не было, по крайней мере, для меня. Каков ущерб?

- Они все ещё подсчитывают.

Смертей нет, несколько ранений из-за упавших кирпичей и прочего, пока ничего серьёзного.

Аэропорты и некоторые линии метро закрыты из предосторожности.

Да, и мне не придется встряхивать апельсиновый сок. Ты будешь?

Она отказалась и пристегнула кобуру.

- Кто бы мог подумать? Землетрясение в Нью-Йорке?

Он обнял её: - На время жаловаться не приходится.

- Такое сложно переплюнуть.

- Думаю, стоит попробовать, - ответил он и они поцеловались.

Её сотовый зазвонил и Никки отстранилась, чтобы ответить.

Без лишних слов, он протянул ей блокнот и карандаш, и она записала адрес.

- Выезжаю.

- Знаешь, что, как я думаю, мы должны сегодня сделать?
Никки убрала телефон в карман пиджака.

- Знаю. И как бы мне этого ни хотелось - поверь, я очень хочу, - мне нужно на работу.

- Отправиться на Гавайи.

- Очень смешно.

- Я не шучу. Давай просто поедем. Мауи. Ммм, Мауи.

- Ты же знаешь, я не могу этого сделать.

- Назови мне хоть одну причину.

- Мне нужно расследовать убийство.

- Никки. Если я чему-то и научился за то время, что мы вместе, так это не позволять убийству препятствовать хорошему времяпрепровождению.

- Я заметила. А что насчет твоей работы? Разве тебе не надо писать какую-нибудь статью? Разоблачение коррупции в темных коридорах Мирового Банка?

Хронику твоего путешествия вместе с охотником на Бен Ладена? Или описание уикенда на Сейшелах с Джонни Депом или Миком?

Рук обдумал вопросы и сказал: - Если уедем сегодня днём, можем успеть на завтрак в Лахайне.

И если ты чувствуешь себя виноватой, не надо. Ты заслуживаешь этого после того, как заботилась обо мне два месяца.

Она проигнорировала его и прикрепила свой полицейский значок к поясу.
- Да ладно, Никки, сколько убийств происходит в этом городе за год, пятьсот?

- Скорее, пятьсот тридцать.

- Отлично, меньше, чем два за день. Если мы попрощаемся со всем, улетим на Мауи сегодня и вернёмся через неделю, ты пропустишь, возможно, убийств десять.

И не все из них будут на твоём участке.

- Ты подвёл меня к самой сути, Рук.

Он посмотрел на неё, немного поражённый: - Правда?

- Да. И суть в том, что мне все равно, сколько Пулитцеровских премий ты получил. Мозги у тебя как у шестнадцатилетнего.

- Так ты согласна?

- Похоже, как у пятнадцатилетнего. - Никки поцеловала его снова и и обхватила рукой его промежность.

- И, кстати? Это стоило ожидания. - C этими словами она отправилась на работу.

Место преступления было по дороге в участок, так что, вместо того, чтобы сначала заехать в Двадцатый, взять машину и вернуться, Хит сошла на остановку раньше по линии B, на 72 улице, и отправилась дальше пешком.

Сапёры запросили перекрытие движения в качестве предосторожности по Коламбус авеню и Никки, поднявшись из метро около здания Дакота, засвидетельствовала кошмарную пробку, тянущуюся до самого Централ парка.

Чем раньше она закончит осмотр, тем раньше освободятся застрявшие водители, так что она ускорила шаг.

Но она не стала сокращать свою медитацию.

Как обычно на подходе к телу, детектив Хит погрузилась в мысли о жертве.

Ей не нужно было напоминание Рука о том, сколько конкретно убийств ежегодно случалось в городе.

Но она поклялась никогда не позволять общему количеству превращать в рутину потерю даже одной жизни.

Или приучить её к потрясению, которое испытывали родные и близкие.

Для неё это не было пустыми словами или пиарным ходом.

Никки пришла к этому искренне много лет назад, когда была убита её мать.

Эта утрата не только подстегнула Хит сменить специализацию в колледже на криминальное правосудие, но и начала ковать из неё тот образ копа, которым она поклялась стать.

Десять лет спустя убийство её матери оставалось нераскрытым, но детектив была всё также непоколебима в своём стремлении отстоять права каждой жертвы, по очереди.

На углу 72 и Коламбус она пробралась сквозь кучку зевак, собравшихся там. Многие из них держали наготове мобильники, запечатлевая свою близость к опасности ради капли восхищения, которое благодаря этому могло вылиться на их странички в Фэйсбуке.

Она потянулась приподнять куртку, чтобы предъявить значок полицейскому у ограждения, но он опознал жест и дружелюбно кивнул ей прежде, чем она успела показать бляху.

Аварийные сигналы пульсировали в двух кварталах от неё пока она продолжила движение на юг.

Никки могла идти по пустой проезжей части, но придерживалась тротуара: даже будучи опытным копом, она чувствовала себя не в своей тарелке, видя, как большой проспект в центре города совсем опустел в утренний час пик.

Тротуары тоже были пусты, за исключением полицейских, следящих, чтобы никто сюда не заходил.

Заграждения перекрывали и 71 улицу, а в нескольких зданиях от них, перед домом, потерявшим свой кирпичный фасад во время землетрясения, простаивала скорая.

Она прошла мимо одного из зелёных ясеней, растущих на тротуаре и глянула вверх, через его распускающиеся ветви, на дюжины зевак, выглядывающих из окон и пожарных выходов.

То же самое было и по другую сторону Коламбус авеню.

По мере её приближения к месту преступления, вызовы диспетчеров, доносившиеся из припаркованных там аварийных машин, эхом отражались от каменных зданий, сливаясь в унисон.

Объявилась и команда по обнаружению и обезвреживанию взрывных устройств, чей бронированный передвижной взрывоудержатель был припаркован на центральной полосе дороги на случай необходимости разминирования.

Но с расстояния в 20 метров по позам и жестам людей Никки могла определить, что аварийной службе делать там было нечего.

Поверх крыш фургонов и полицейских машин она заметила свою подругу Лорен Пэрри в комбинезоне судмедэксперта, перемещающуюся внутри открытого фургона грузовика.

Затем она наклонилась, и Никки потеряла её из вида.

Рэйли и Очоа из её отделения опрашивали чернокожего мужчину среднего возраста в вязаной шапке и зелёной куртке с капюшоном возле пожарной машины.

Они отошли от него и встретили её, когда она подошла ближе.

- Детектив Хит.

- Детективы Роач, - ответила она, используя прозвище, которое дружелюбно упаковывало Рэйли и Очоа в один удобный слог.

- Добралась без происшествий, - утвердительно подметил Рэйли, не ожидая, что уж у неё могут возникнуть сложности.

- Нет, моя линия работает. Я слышала, что линии N и R закрыты на проверку участков под рекой.

- То же самое с линией Q после Бруклина, - добавил Очоа.

- Я перебралась на эту сторону до землетрясения. Но могу сказать, что на станции Таймс Сквер всё было нереально.

Как в фильме про Годзиллу, когда там люди кричат и бегают.

- Ты почувствовала? - спросил Рейли.

Она вспомнила обстоятельства и ответила: - О, да, - стараясь звучать непосредственно.

- Где ты была, когда трясло?

- Тренировалась. - Это лишь отчасти ложь.

Хит кивнула в сторону взорванного армированного контейнера.

- Что такое тут потребовало присутствия тяжелой артиллерии?

- Подозрительный свёрток оживил обстановку, - Очоа перелистнул свой блокнот на первую страницу.

- Развозчик замороженных продуктов - вон тот парень...
- В зелёной куртке, - добавил его напарник, гармонично влившись в их обычный дуэт.

- Открыл кузов, чтобы разгрузить немного цыплячьих грудок и котлет для гамбургеров вон для того гастронома.

Он остановился, чтобы дать Никки возможность кинуть взгляд на витрину магазина "Всё в одном", где тройка поваров в клетчатых штанах и фартуках ссутулились за оконным прилавком в ожидании развязки.

- Он отодвинул коробки и нашёл чемодан, втиснутый между ними.

- Полагаю, социальная реклама всё же действует, - подметил Рэйли.

- Он выбрался оттуда и позвонил 911.

- Служба чрезвычайных ситуаций отреагировала и послала сюда Робокопа, чтобы проверить груз.

Детектив Очоа кивком предложил ей следовать за ним и повел её мимо робота с дистанционным управлением, принадлежавшего сапёрам.

- Бот проанализировал частицы воздуха и сделал рентген. Взрывчатых веществ не обнаружено.

Техник-сапёр был, в любом случае, экипирован, так что - все предосторожности соблюдены - он открыл замок и обнаружил внутри чемодана тело.

Она услышала голос детектива Феллера в нескольких шагах позади.

- Вот почему я вожу только ручную кладь. Большой багаж и убить может.

Она вскинула голову и заметила удивление у него на лице, в то время как публика, состоящая из двух патрульных, засмеялась.

Он говорил тихо, но недостаточно тихо.

Щёки Феллера покраснели, когда она отошла от Рэйли и Очоа, чтобы отчитать его.

Патрульные испарились, оставив его наедине с Никки.

- Эй, извини, - он попытался выкрутиться, очаровав её предупредительной улыбкой и скромным смешком, который всегда напоминал ей Джона Кэнди.

- Не думай, что мои слова предназначались тебе.

- Они ни для кого не были предназначены, - сказала она настолько спокойно, ровно и бесстрастно, что сторонний наблюдатель мог бы принять их разговор за сравнение записей двух детективов.

- Оглянись, Рэнди. Тут всё серьёзно. Место убийства. Моё место убийства. А вовсе не вечер комиков у Дангерфилда.

Он кивнул:
- Знаю, я в него вступил.

- Ещё раз, - подметила она.

Рэндал Феллер, вечный клоун, имел вредную привычку строить из себя дурачка на месте преступления.

Это была единственная плохая привычка отличного уличного детектива.

Того самого детектива, который вместе с Руком получил пулю, спасая ей жизнь на том мусорном причале.

Чёрный юмор Феллера, возможно, был уместен в те годы, которые он провел в Отделе Спецопераций, разъезжая ночи напролёт в замаскированных жёлтых машинах крутого, жёстокого, ковбойского мира подразделения такси Нью-Йоркской полиции, но не в её команде.

По крайней мере, не в огороженной жёлтой лентой зоне.

Это был уже не первый разговор на эту тему с тех пор, как он перевёлся в её отдел по расследованию убийств после больничного.

- Я знаю, знаю, просто само вырвалось.

Она видела, что он говорит искренне и нет смысла дожимать его.

- Обещаю, в следующий раз говорить про себя. - Хит коротко кивнула ему и направилась к грузовику развозчика.

Стоя на земле у задней двери грузовика, Никки пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на Лорен Пэрри, которая сидела на корточках внутри грузового отделения.

Штабеля картонных коробок в глубине покрылись каплями конденсата, некоторые даже искрились кристалликами льда по бокам.

Даже при выключенном моторе холодильника, охлаждённый воздух выкатывался клубами холода на лицо Никки.

Возле колен Лорен лежал открытым на боку жёсткий чёрно-серый чемодан. Его крышка была задрана, скрывая содержимое от глаз Никки.

- Доброе утро, доктор Пэрри, - сказала она. Её подруга повернулась к ней и улыбнулась.

Когда она ответила: - Привет, детектив Хит, - Никки заметила, что у Лорен пар идет изо рта.

- Дело запутанное.

- А когда бывает иначе?
Медэксперт наклонила голову из стороны в сторону, обдумав и согласившись с этим.

- Начать с основ?

- Такое начало не хуже любого другого, - Никки вытащила собственный блокнот на спирали - узкий, вертикальный, прекрасно помещающийся в кармане её пиджака.

- Неизвестная женщина. Без документов, нет сумочки, бумажника или украшений. Возраст приблизительно за пятьдесят.

- Причина смерти? - спросила Хит.

Лорен Пэрри перевела взгляд со своего планшета и обратила его на подругу.

- И как я могла догадаться, что ты об этом спросишь? - Она посмотрела вовнутрь чемодана и продолжила. - Могу дать только предварительное заключение.

Никки откликнулась:
- И как я могла догадаться, что ты это скажешь?
Медэксперт улыбнулась и выдохнула маленькие клубы пара из ноздрей.

- Почему бы тебе не подняться сюда, чтобы я могла показать с чем имею дело?
Поднимаясь по рифлёному металлическому уклону, опущенному к тротуару с задней ступени грузовика, Детектив Хит надела перчатки.

Как только она забралась вовнутрь, её взгляд моментально захватил чемодан, при одном виде которого зубы у неё застучали, словно от ледяного холода.

Списав это на смену климата... только что оставив позади тёплое апрельское утро ради январского холода внутри грузового отсека... она отбросила мысли на этот счёт.

Лорен встала, чтобы Никки смогла втиснуться и посмотреть на тело.

- Понимаю, о чём ты, - сказала Хит.

Тело женщины было заморожено.

Кристаллы льда, подобные тем, что блистали на близлежащих коробках с рубленой говядиной, курицей и рыбными палочками, сверкали на её лице.

Одетая в бледно-серый костюм, она была сложена в позу эмбриона и упакована в чемодан, в котором теперь лежала на боку.

Лорен указала кончиком ручки на заледеневшее пятно крови, разлившееся по спинке костюма.

- Очевидно, вот наша лучшая догадка о причине смерти.

Серьёзная колотая рана, нанесённая искоса в нижнюю часть грудной клетки.

Судя по количеству крови, нож вошел сбоку между рёбер и добрался до сердца.

Хит почувствовала неприятное ощущение дежавю, которое она испытывала каждый раз при виде подобных ран.

Однако, она не стала его комментировать и, кивнув, сложила руки на груди, чтобы унять их дрожь, вызванную, без сомнения, холодильником, несмотря на пиджак.

- Пока она в таком замороженном состоянии, я не могу сделать предварительные выводы.

Я даже не могу разогнуть её конечности, чтобы проверить, есть ли ещё раны, травмы, следы борьбы, синюшность и так далее.

Я всё это сделаю, конечно, но позже.

Никки, не отводя взгляда от колотой раны, сказала:
- Полагаю, даже время смерти определить будет затруднительно.

- Конечно, но не беспокойся. Мы сможем сделать довольно точную оценку, когда я смогу обследовать её у себя на 30 улице, - сказала судмедэксперт.

После чего добавила:
- Если только меня не вызовут помогать разбираться с последствиями землетрясения.

- Насколько я слышала, там только небольшое количество травм, которым хватит амбулаторного лечения.

- Отлично. - Лорен пристально посмотрела на неё.

- Ты в порядке?

- Я в норме. Просто не думала, что мне сегодня понадобиться свитер.

- Полагаю, я больше привыкла к холоду? - сказала она и сняла колпачок с ручки.

- Давай я отойду и запишу кое-что, пока ты проводишь свой начальный осмотр? - Пэрри и Хит поработали над достаточным количеством дел вместе, чтобы знать способы работы и привычки друг друга.

Например, Лорен знала, что у Никки есть первоочередная задача, которую она выполняла на каждом месте преступления, состоявшая в том, чтобы осмотреть всё со всех сторон "глазами новичка", как называла это Никки.

Проблема опытных детективов, по мнению Никки, состояла в том, что после долгих лет расследования убийств, даже лучшие из них становились бесчувственными по привычке. Вопреки логике, опыт работал против них, притупляя умение наблюдать.

Спросите работника с нефтеперерабатывающего завода о том, как он может выносить вонь, и он ответит: - Какую вонь?. Но детектив Хит помнила, как чувствовала себя во время первых расследований.

Как она подмечала всё вокруг, и продолжала искать дальше.

Любые сведения могли оказаться значимыми.

Ничего нельзя было пропускать.

В то время, как пережитое горе от убийства матери породило её ритуал эмпатического настроя при подходе к месту преступления, вера в свежий взгляд предотвращала осмотр таких мест от скатывания в рутину.

Как она часто напоминала своей команде, нужно было находиться здесь-и-сейчас и осознавать то, что ты замечаешь.

Глаза детектива Хит подсказывали ей, что грузовик, скорее всего, не был местом убийства.

Обойдя узкое пространство грузового отсека, просвечивая фонариком пол и стены между коробками, она не нашла следов пролитой крови.

Потом, когда тело уберут, криминалисты выгрузят все коробки для тщательного обследования, но Никки удовлетворилась предположением, что чемодан загрузили вместе с жертвой внутри, когда она, возможно, уже была мертва.

Время смерти и расписание погрузки-выгрузки автофургона помогут удостоверить это.

Она переключила внимание на жертву.

Догадка медэксперта Пэрри о возрасте за пятьдесят казалась верной.

Волосы были лестно уложены в короткую деловую стрижку, уместную женщине её возраста и, судя по тому, как в медово-блондинистом окрасе, слегка разбавленным карамельными прядями, на корнях начала проглядывать седина и тёмно-коричневый цвет, они указывали на две вещи.

Во-первых, она была женщиной при деньгах, которая достаточно заботилась о своих волосах, чтобы позволять себе дорогую стрижку и умелого парикмахера.

Во-вторых, несмотря на это, она давно задолжала визит к нему.

- Что помешало ей? - записала Никки в блокноте.

Одежда была также подобрана со вкусом. Маленького размера.

Готовая, но явно из элитных разделов торгового комплекса.

Блузка была из последней коллекции, а серый костюм был сделан из легкой шерсти и служил не только для красоты.

У Никки сложилось впечатление скорее хорошего качества, чем дороговизны.

Костюм не леди, которая выходит на обед, а женщины, которая ведет за обедом деловые переговоры.

Никки присела на корточки, чтобы осмотреть руку, которая была видна.

Она была частично скрыта и подвёрнута под подбородок, так что Никки не могла разглядеть всю конечность, но то, что она видела, говорило о многом.

Руки были деятельные, загорелые, но не мускулистые или измученные тяжёлой работой.

От тонких пальцев веяло силой, которая отличала игроков в теннис или фанатов фитнеса.

Она заметила небольшой шрам на запястье сбоку, на вид которому было несколько лет, а то и десятилетий.

Никки встала и посмотрела прямо на женщину.

Формы тела указывали на то, что хозяйка была бегуньей или велосипедисткой.

Она пометила в блокноте, что нужно будет показать фотографию женщины в фитнесс-клубах, ассоциации "Бегуны Нью-Йорка" и магазинах по продаже велосипедов.

Никки присела снова, чтобы осмотреть грязные тёмно-коричневые потертости на коленях брюк, которые могли рассказать что-то о последних минутах жертвы.

Она сделала пометку в блокноте и придвинулась, чтобы поближе осмотреть ножевую рану.

Подтверждая теорию Никки о том, что женщина была убита до того, как попала в чемодан, замёрзшее пятно крови сформировало широкую лужу, как будто жертва истекала кровью лёжа вниз лицом.

Размер пятна указывал на сильное кровотечение, но на сатине внутренней обивки чемодана крови было мало, за исключением потёртых пятен на верхней крышке.

Никки посветила фонариком туда, где спина жертвы соприкасалась с внутренней петлёй чемодана и увидела только такие же стёртые следы крови, без признаков кровотечения.

Опять же, когда тело извлекут, можно будет сделать более точные замеры, но Хит пришла к выводу, что убийство, скорее всего произошло не только вне грузовика, но и вне чемодана.

Еще один признак стоило поискать на внешней стороне чемодана - есть ли на петлях или швах следы большого количества крови.

Стараясь не шевелить его, она опустилась на колени, поставила одну руку на настил для равновесия и опустила голову, нагнувшись так далеко, что брови почти коснулись пола.

Медленно и методично она просветила фонариком справа налево по нижнему краю чемодана.

Когда свет от фонарика достиг левого угла чемодана, Никки замерла.

Зрение поплыло и она почувствовала головокружение.

Фонарик выпал у неё из рук, когда она завалилась на бок.

Лорен спросила:
- Никки, ты в порядке?
В этот момент Никки ничего не видела.

Она почувствовала чужие руки на себе. Лорен Пэрри приподняла её голову с пола.

Пара медиков направились к трапу, но к тому времени Никки достаточно пришла в себя, чтобы сесть и отмахнуться от них.

- Нет, нет. Я в порядке. Всё в порядке.

Лорен присела рядом с ней на корточки, чтобы осмотреть.

- Правда, я в порядке, - сказала Никки.

Но выражение лица её подруги говорило об обратном.

- Ты напугала меня, Ник. Я подумала, что тебя накрыли последствия землетрясения.

Никки перекинула ноги через край грузовика и свесила их вниз.

Подошли Рейли и Очоа, а за ними Феллер.

- Что случилось, детектив? Выглядите так, будто увидели привидение, - спросил Очоа.

Никки вздрогнула. На этот раз не от холода.

Она обернулась, чтобы посмотреть на чемодан позади неё, а потом медленно повернулась обратно.

- Никки, - спросила Лорен, - что такое?

- Чемодан. - Она с трудом сглотнула. - На нём мои инициалы.

Детективы и медэксперт с недоумением смотрели друг на друга.

Наконец, Рейли сказал:
- Я не понимаю. С чего бы твоим инициалам быть на этом чемодане?

- Потому что я их там вырезала, когда была ребенком.

Она видела, что они начинают соображать, но это занимало слишком много времени, так что она уточнила:
- Этот чемодан принадлежал моей матери.

А затем добавила: - Её убийца украл его в ночь, когда она была убита.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/29182/98866

Переводчики: aceofspades, Jane, RoseD, Teress

Anonimka, loshca, Richard_Castle, monkeybusiness