Готовый перевод The Vampire Diaries. The Hunters: Moonsong / Дневники вампира. Охотники: Лунная песня: Глава 3

Бонни взбила свои рыжие кудряшки, спеша через большую, аккуратно подстриженную лужайку Далкреста.

Здесь было так мило. Лужайку обрамляли маленькие мощёные плиткой дорожки, ведущие к общежитиям и учебным корпусам.

Ярко окрашенные цветы - петунии, бальзамины, маргаритки - росли повсюду вокруг дорожек и у фасадов зданий.

Живые декорации тоже были довольно впечатляющими, подумала Бонни, незаметно разглядывая загорелого парня, лежащего на полотенце ближе к краю лужайки.

Недостаточно незаметно, впрочем - парень поднял лохматую темноволосую голове и подмигнул ей. Бонни захихикала и пошла быстрее, её щёки горели.

Честное слово, разве он не должен сейчас распаковывать вещи, обустраиваться в своей комнате или что-то в этом роде?

Уж точно не валяться здесь полуголым и подмигивать проходящим мимо девушкам, как тот ещё... любитель пофлиртовать.

Сумка, полная вещей, которые Бонни накупила в книжном магазине кампуса, тихо позвякивала у неё в руке.

Разумеется, она пока не могла купить книги, поскольку составить расписание занятий они собираются только завтра, но, похоже, в этом книжном магазине продавалось буквально всё.

Она обзавелась просто замечательными штучками: кружка с символикой Далкреста, плюшевый мишка, одетый в милую маленькую футболку с эмблемой Далкреста,

и ещё несколько вещей, которые могут однажды пригодиться, например, идеально продуманный шкафчик для душевой и коллекция ручек всех цветов радуги.

Ей пришлось признать, что она просто в восторге от того, что поступила в колледж.

Бонни переместила сумку в левую руку и размяла затёкшие пальцы правой. В восторге она или нет, но вся эта ерунда, которую она накупила, была довольно тяжёлой.

Но ей нужно всё это. Таков был её план: в колледже она собиралась стать совсем другим человеком.

Не полностью обновлённым - она любила свои основные черты.

Но она собиралась стать более зрелой, стать лидером, человеком, про которого будут говорить:

"Спроси Бонни" или "Доверься Бонни", скорее чем "О, эта Бонни", что было совсем не то.

Она решилась выйти из тени Мередит и Елены.

Они обе необыкновенные, разумеется, её самые лучшие подруги, но они даже не осознавали, насколько сильно подавляли её своей необыкновенностью всё это время.

Бонни хотела стать необыкновенной, полностью несущей ответственность за свои поступки девушкой сама по себе.

Вдобавок, возможно, она встретит действительно особенного парня. Это было бы мило.

Бонни не могла упрекнуть Мередит или Елену за то, что на протяжении всей учёбы в средней школе, у неё было множество свиданий, но ни одного серьёзного романа.

Но простая истина в том, что даже если все считают тебя милашкой, когда твои две лучших подруги настолько блистательны, умны и сильны,

парень, подумывающий о том, чтобы влюбиться, может найти тебя слегка... не дотягивающей... по сравнению с ними.

Впрочем, ей тут же пришлось признать, что она почувствовала облегчение, узнав, что они с Мередит и Еленой будут жить вместе.

Она, может, и не хочет застрять в их тени, но они всё ещё её лучшие подруги.

И в конце концов...
Бум!

Кто-то врезался в бок Бонни, и она полностью потеряла свой ход мыслей.

Она отшатнулась назад.

Крупное мужское тело накренилось к ней вновь, на миг прижимая её лицо к своей груди, и она споткнулась, падая на чей-то ещё бок.

Вокруг неё были парни, пихающие друг друга из стороны в стороны, подшучивающие и спорящие,

не уделяющие ни малейшего внимания ей, толкавшей среди них, пока чья-то сильная рука внезапно не поддержала её посреди всей этой суматохи.

К тому времени, когда она встала на ноги, они уже прошли мимо, пять или шесть мужских тел, пинающих и толкающих друг друга,

не остановившихся, чтобы извиниться, словно не заметив, что она была чем-то, кроме неодушевлённого препятствия на их пути.

За исключением одного из них. Бонни обнаружила, что не отводит глаз от застиранной голубой футболки, обтягивающей изящный торс и хорошо прокачанные руки.

Она выпрямилась, разглаживая волосы, и рука юноши отпустила её запястье.

- Ты в порядке? - поинтересовался низкий голос.

Было бы лучше, если бы вы почти не сбили меня с ног, уже собиралась грубо ответить Бонни.

Она запыхалась, сумка была тяжёлой, а этому парню и его друзьям и в самом деле стоило смотреть повнимательнее, куда они идут.

Потом она подняла глаза и встретила его взгляд.

Вау. Парень был великолепен.

Его глаза были ясного, безукоризненного синего цвета, синие, как небо на рассвете летним утром.

Его черты лица были резкими - дуги бровей, высокие скулы - но рот был мягким и чувственным.

И она никогда не видела волос такого цвета, разве что у совсем маленьких детей,

настолько чистый, белоснежный блонд, что он невольно навевал мысли о тропических пляжах под летним солнцем...

- У тебя всё хорошо? - повторил он громче, и сосредоточенная складка появилась на его безупречном лбу.

О боже. Бонни почувствовала, как краснеет до самых корней волос.

Она просто пялится на него с открытым ртом.

- Я в порядке, - ответила она, пытаясь взять себя в руки.

- Кажется, я просто не смотрела, куда иду.

Он широко улыбнулся, и крошечный звоночек отозвался в душе Бонни.

Его улыбка была тоже великолепной, и она наполняла светом всё его лицо.

- Очень мило с твоей стороны сказать это, - признал он, -

но полагаю, это нам стоило смотреть по сторонам, а не просто пихать друг друга по всей дорожке.

Мои друзья иногда бывают немного... грубыми.

Он посмотрел куда-то мимо ней, и Бонни обернулась через плечо.

Его друзья остановились и ждали его поодаль на дорожке.

Бонни увидела, как один из них, высокий тёмноволосый парень, шлёпнул другого по затылку,

и через мгновение они уже дрались и толкались вновь.

- Да, я вижу, - сказала Бонни, и великолепный блондин рассмеялся.

Его звучный смех заставил Бонни улыбнуться в ответ и вновь приковал её внимание к его глазам.

- В любом случае прошу принять мои извинения, - сказал он. - Мне и в самом деле жаль.

Он протянул ей руку.
- Меня зовут Зандер.
Его рукопожатие было приятным и крепким, её пальцы утонули в его тёплой большой руке.

Бонни почувствовала, что вновь краснеет, и, откидывая рыжие кудряшки назад, отважно вскинула подбородок.

Она вовсе не собирается показывать своё волнение. Что с того, что он великолепен?

Она дружила - или вроде того, во всяком случае - с Дэймоном. У неё должен был выработаться иммунитет к великолепным парням.

- Я Бонни, - улыбнулась она ему. - Сегодня мой первый день здесь. А ты тоже новичок?

- Бонни, - задумчиво повторил он, слегка растягивая её имя, словно пробуя его на вкус.

- Нет, я провёл здесь некоторое время.

- Зандер... Зандер, - парни на тропинке начали скандировать, их голоса становились громче с каждым повтором имени.

- Зандер... Зандер... Зандер.
Зандер подмигнул ей, переключая внимание на своих друзей.

- Очень жаль, Бонни, но мне надо бежать, - сказал он. - У нас что-то вроде... - он остановился, подбирая слова, -

... вроде клубного мероприятия. Но, как я уже сказал, я действительно сожалею о том, что мы почти сбили тебя с ног.

Надеюсь, что мы скоро увидимся, хорошо?

Вновь сжав её руку, он подарил ей долгую улыбку на прощание и убежал, набирая скорость по мере приближения к своим друзьям.

Бонни смотрела, как он вернулся к группе парней.

Перед тем, как повернуть к общежитию, Зандер оглянулся на неё, блеснув великолепной улыбкой, и помахал рукой.

Бонни подняла руку, чтобы помахать в ответ, случайно ударив себя в бок тяжёлой сумкой, когда он отвернулся.

Поразительно, подумала она, вспоминая цвет его глаз. Похоже, я влюбляюсь.

Мэтт прислонился к шаткой груде чемоданов, которые он сложил у входа в свою комнату в общежитии.

- Чёрт побери! - выругался он, раскачивая ключ в дверном замке.

Они не могли хотя бы дать ему ключ от подходящей двери?

- Привет! - раздался голос за его спиной, и Мэтт резко дёрнулся, роняя один из чемоданов на пол.

- Упс, прошу прощения. Ты ведь Мэтт?

- Да, - отозвался Мэтт, последний раз поворачивая ключ и, словно ожидая этого, дверь, наконец, открылась.

Он обернулся с улыбкой.
- А ты Кристофер?

В колледже ему сообщили, как зовут его соседа по комнате, и что он тоже играет в футбольной команде, но они двое пока не пересекались.

Кристофер выглядел нормальным.

Он был крупным парнем с телосложением полузащитника, дружелюбной улыбкой,

и короткими рыжеватыми волосами, которые он пригладил одной рукой, уступая дорогу приветливой паре средних лет, идущей за ним следом.

- Привет, ты, должно быть, Мэтт, - сказала женщина, несущая скрученный коврик и вымпел Далкреста. - Я Дженнифер, мама Кристофера,

а это Марк, его папа. Очень приятно познакомиться. Твои родные здесь?

- О, нет, я доехал сам, - сказал Мэтт. - Мой родной город, Феллз Чёрч, не очень далеко отсюда.

Он сгрёб в охапку чемоданы и втащил их в комнату, поспешно освобождая проход семье Кристофера.

Их комната была довольно маленькой. Вдоль одной стены стояла двухъярусная кровать, узкое пространство по центру комнаты,

и два письменных стола и шкафа вплотную друг к другу у другой стены.

Девочки и Стефан, без сомнения, жили в роскоши,

но было бы излишним позволять Стефану использовать свою Силу, чтобы Мэтту были выделены хорошие жилищные условия.

Достаточно и того, что Мэтт занял чьё-то место в списке как студент и чью-то позицию как игрок футбольной команды.

Стефану пришлось уговаривать его сделать даже это.

- Послушай, Мэтт, - говорил он, глядя на него серьёзными зелёными глазами. -

Я понимаю, что ты чувствуешь. Мне тоже не нравится влиять на людей, чтобы получить то, что я хочу.

Но дело в том, что мы должны остаться вместе.

С теми линиями Силы, которые пронизывают эту часть страны, мы должны оставаться настороже.

Мы единственные, кто знает.
Мэтту оставалось только согласиться, когда Стефан подал это таким образом.

Но он отказался от шикарной комнаты в общежитии, которую Стефан предложил ему устроить, и взял ту, которую выделили ему в отделе заселения.

Он должен был сохранить хотя бы крупицы своей гордости.

К тому же, если бы он поселился в одном корпусе с остальными, ему было бы труднее отказаться от соседства со Стефаном.

Ему нравился Стефан, но мысль о том, чтобы жить с ним, видеть его с Еленой,

девушкой, которую Мэтт потерял, но продолжал любить несмотря на всё, что произошло - это было уже чересчур.

И было бы интересно познакомиться с новыми людьми и немного расширить свои горизонты после того, как провёл целую жизнь в Феллз Чёрч.

Но комната была ужасно маленькой.

А Кристофер, казалось, привёз с собой тонну вещей.

Он и его родители спускались и поднимались по лестнице, притаскивая музыкальный центр, маленький холодильник, телевизор, игровую приставку.

Мэтт затолкал свои собственные три чемодана в угол и помог им занести всё внутрь.

- У нас будет общий холодильник и техника, разумеется, -

сказал Кристофер, глядя на сумки Мэтта, в которых, очевидно, не вместилось бы ничего, кроме одежды и, возможно, нескольких простыней и полотенец.

- Если мы сможем придумать, куда разместить всё это.

Мама Кристофера кружила по комнате, давая отцу указания, куда передвигать вещи.

- Здорово, спасибо... - начал говорить Мэтт, но отец Кристофера, наконец, удачно водрузив телевизор на один из шкафов, обернулся посмотреть на Мэтта.

- Эй, - сказал он. - Меня вдруг осенило - если ты из Феллз Чёрч, то вы, парни, в прошлом году были чемпионами штата. Ты, должно быть, играешь. На какой позиции?

- Ммм, спасибо, - ответил Мэтт. - Я разыгрывающий.

- Первый состав? - спросил папа Кристофера.

Мэтт покраснел.
- Да.

Теперь все уставились на него.

- Ничего себе, - выговорил Кристофер. -

Без обид, парень, но что ты делаешь в Далкресте?

Ну то есть, мне, может, и не терпится погонять мячик в колледже, но ты мог бы пойти, скажем, в первый дивизион.

Мэтт неловко пожал плечами.
- Ммм, я должен был оставаться подближе к дому.

Кристофер открыл рот, собираясь сказать что-то ещё, но его мать чуть заметно покачала головой, и он закрыл его вновь.

Отлично, подумал Мэтт. Вероятно, они предположили, что у него некие семейные проблемы.

Он должен был признать, впрочем, что он немного оживился, находясь среди людей, осознающих, от чего он отказался.

Девочки и Стефан никогда в полной мере не понимали футбол.

Даже когда Стефан играл вместе с ним за футбольную команду их средней школы, его образ мыслей оставался типичным для европейского аристократа времён Ренессанса:

спорт - это приятное времяпрепровождение, помогающее поддерживать тело в форме.

Стефана никогда не интересовал футбол.

Но Кристофер и его семья - они понимали, что значит для Мэтта отказаться от возможности играть за одну из ведущих университетских команд.

- Итак, - Кристофер заговорил чересчур неожиданно, словно пытаясь придумать, как сменить тему разговора, -

какую кровать ты хочешь? Мне без разницы, спать наверху или внизу.

Оба посмотрели на двухъярусную кровать, и тогда Мэтт увидел его в первый раз.

Должно быть, его принесли, когда он был внизу, помогая Кристоферу с багажом.

Кремового цвета конверт лежал на верхнем ярусе, сделанный из тиснёной плотной бумаги, как свадебное приглашение.

На нём было изящным почерком выведено: "Мэттью Ханикатт".

- Что это, дорогой? - полюбопытствовала мама Кристофера.

Мэтт пожал плечами, но почувствовал прилив возбуждения, бьющийся у него в груди.

Он кое-что слышал о приглашениях, которые получают определённые люди в Далкресте, подобных тому, что только что появилось так неожиданно, но он всегда считал, что это лишь легенда.

Перевернув конверт, он увидел синюю восковую печать, оставляющей впечатление витиеватой буквы V.

После минутного разглядывания конверта он сложил его и засунул в задний карман.

Если это и в самом деле то, о чём он подумал, он должен открыть его без лишних свидетелей.

- Думаю, сама судьба говорит нам, что верхняя кровать за тобой, - дружелюбно заметил Кристофер.

- Да, - в смятении ответил Мэтт, его сердце бешено колотилось. -

Я оставлю вас на минутку, хорошо?

Он улизнул в коридор, глубоко вдохнул и открыл конверт.

Внутри была более плотная тиснёная бумага, заполненная каллиграфическим почерком, и узкий кусок чёрной ткани. Он прочёл:

"Fortis Aeturnus

Поколение за поколением, лучшие и ярчайшие из Далкрестского колледжа были избраны, чтобы присоединиться к обществу Витале.

В этом году выбор пал на Вас.

Если Вы желаете принять эту честь и стать одним из нас, приходите завтра к восьми часам вечера к главным воротам кампуса.

Вы должны быть с повязкой на глазах и в костюме, соответствующем серьёзности момента.

Не рассказывайте об этом никому.

Тихая пульсация восторга в груди Мэтта становилась громче, пока он не услышал биение собственного сердца, отдающееся в висках.

Он сполз вниз по стене и перевёл дыхание.

Он слышал рассказы об обществе Витале.

Горстка известных актёров, знаменитых писателей

и генерал великой Гражданской войны, которых Далкрест причислял к своим выпускникам, по слухам, были его членами.

Принадлежность к легендарному обществу должна была гарантировать успех,

соединив тебя с невероятной тайной сетью, которая будет помогать тебе на протяжении всей жизни.

Более того, ходили разговоры о таинственных сделках, о секретах, открытых только его членам.

И у них должны быть изумительные вечеринки.

Но это были всего лишь сплетни, истории об обществе Витале, и никто никогда не признавался напрямую в своей принадлежности к нему.

Мэтт всегда полагал, что это тайное общество - лишь легенда.

Сам колледж настолько категорически опровергал любую информацию об обществе Витале, что Мэтт подозревал, что члены приёмной комиссии могли придумать всё это,

чтобы колледж выглядел немного более эксклюзивным и загадочным, чем он на самом деле являлся.

Но здесь - он опустил глаза на кремовую бумагу, сжатую в его руках - было доказательство того, что все эти истории могли оказаться правдой.

Это могло быть и шуткой, предположил он, розыгрышем, придуманным кем-то для нескольких новичков.

Однако шуткой это не казалось.

Печать, воск, дорогая бумага; казалось, в это было вложено слишком уж много усилий, если приглашение не было подлинным.

Самое эксклюзивное, самое тайное общество в Далкресте было реальным.

И они хотели его.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/29351/99497

Переводчики: Bachelorette