Готовый перевод DreamWeb / Паутина грёз: ДНЕВНИК

28 марта, среда

Райан.

Вот. Первая запись в дневнике. Моё имя.

Точное время: 11:45.

Никогда не вёл дневник, даже в детстве. Я не буду писать о снах, не подробно. Не собираюсь переносить кошмары на бумагу.

НИКОГДА!

Пока хватит.

Если кому-то интересно, то в прошлый понедельник мне стукнуло двадцать шесть. Я не праздновал день рождения. Что ещё сказать? Для кого я вывожу эти строки: для себя или кого-то ещё? Иден, возможно? Нет. Не Иден. Я люблю её. По крайней мере, думаю, что люблю, и не хочу, чтобы она знала ВСЕ мои секреты. Я пишу это для себя? Да - отчасти, но только отчасти. Может быть, для того, кто будет читать это лет через пятьдесят, когда я умру?

Или даже для глаз незнакомца из далёкого будущего - десять или двадцать тысячелетий спустя, когда я превращусь в пыль веков, в один из пунктов в археологическом списке? Как бы там ни было, кто ты? Интересно, какой ты, читатель?

Забавно. Я не собирался задаваться подобными вопросами. Давай [начали] ЧЁРТ, моя первая ошибка, и на второй странице.

Как я уже говорил... начнём с сегодняшнего дня...

Я пробегал глазами по витрине одной из сувенирных лавок на Рэкхэм-Лейн, ничего особо не ища, пока мой взгляд не наткнулся на старый дневник в тёмно-зелёном кожаном переплёте с выцветшим золотым рисунком вдоль корешка.

Как же называется этот причудливый узор?

Тиснение, по-моему. Неважно. Эта старая как мир книга лежала на задней полке и немного отдавала плесенью. Её посеревшие, словно старый снег, страницы умоляли что-нибудь на них записать. Помню, рядом стоял один из тех стеклянных шаров, в котором поднимается метель, если его встряхнуть.

Блин, почему это так врезалось мне в память? Какая разница? До сих пор не знаю, почему я купил этот дневник, хотя ведь все мы почти каждый день совершаем необдуманные поступки, разве нет? Или только я? Нет, сомневаюсь, что я такой один.

Подстать дневнику я приобрёл перьевую ручку со стальным пером, которое нужно макать в чернильницу. Старомодная ручка для старомодного дневника. "Это на тебя не похоже", - сказала бы Иден, если бы узнала. Луис - типа мой друг - сказал бы то же самое. Вот как хорошо любовницы и друзья тебя знают. Во мне видят тёртого, живущего одним днём парня, что бы это, чёрт возьми, не значило. Но у всех нас есть обратная сторона, у всех. Нет, тут я не прав... Вспоминается целая куча отморозков, которые встречались мне по жизни, - и у них не было НИКАКИХ обратных сторон.

В углу комнаты работает телек. По нему крутят очередного придурка, одного из этих попсовых тридцатилетних рок-идолов с часами, на которые мне, да и многим другим, пришлось бы горбатиться несколько лет. Разве это справедливо? Если ты так считаешь, то ты либо богач, либо сумасшедший. Ладно, некоторые исполнители талантливы, но Дэвид Крэйн, солист "Аракнофобии", ни хрена не входит в их число. Хотя, может быть, ты его фанат, и хочешь придушить меня гитарной струной. (Странно, что я пишу так, как будто кто-то будет это читать, но, возможно, все, кто ведут дневники, так делают. Не знаю, я в этом новичок.)

Ладно, уже поздно, по ящику ничего нет, и кровать манит меня.

Прошлой ночью мне приснилось, что я убил человека.

Странное дело, сны...

29 марта, четверг

8:30 вечера, и всё хорошо.

Отпахал сегодня целый день и... Нет. Не буду говорить о работе. Оглядываюсь по сторонам. Как обычно, в квартире бардак, это учитывая, что скоро сюда придёт Иден. Она вечно пытается заставить меня убираться. В ванной комнате всё более-менее - я могу рассмотреть её, сидя за столом, который как раз около окна. Двери на кухню тоже открыты. Она достаточно чистая, по моим меркам: всё, чем я когда-либо пользовался, это микроволновка. Микроволновый человек. Что же касается гостиной, она же спальня, то такое ощущение, что оттуда только что съехало полдюжины студентов. Стены заляпаны. Ковёр, который занимает почти весь пол, грязный. На нём валяются вывернутые носки, мятые пивные банки и окурки, каким-то чудом сбежавшие из пепельницы.

Ой-ой. Я только что заметил под кроватью резинку. Так ВОТ КУДА она подевалась. Сейчас вернусь...

[НА МСТЕ] [Уж на месте] Уже на месте. Теперь квартира выглядит намного лучше. Разобравшись в резинкой, пришлось прибрать и остальное.

Скоро придёт Иден. В конце концов, нужно показать усердие. Хотя всё ещё похоже на помойку. Никогда не понимал, что она во мне нашла. Сама она, безусловно, шикарная. Тебе стоит взглянуть на её квартиру. Шик, шик и ещё раз шик. У неё престижная работа. Вроде связана с информационными услугами и пиаром, я не расспрашивал. Она постоянно говорит мне найти нормальную работу. Неужели ей никто не сказал, что здесь не так-то много мест для трудоустройства? Хотя разливать выпивку в баре "У Спарки" тоже НЕ моя заветная мечта. Вот и всё - проговорился - я бармен. А Спарки мой начальник, толстый волосатый жлоб. Любитель носить майки. Тебе знакомы такие типы? Конечно, знакомы.

Я только что выглянул в окно. Оконные стёкла грязные, если ты ещё не догадался. Идёт дождь, и улица перемазана жёлтым светом от натриевых ламп. Множество фигур в плащах бегут по мостовой куда-то или вовсе в никуда. Я читал, что большинство людей живут в тихом отчаянии. Должно быть, это правда. Боже, эта квартира пуста без Иден. Но оболочка скоро заполнится её духами, её голосом, её присутствием. Она пообещала, что останется сегодня на ночь. Я представляю её сейчас лежащей на постели, бледную и спокойную, тихую и расслабленную, её чёрные волосы разметались по подушке. Когда она голая, у неё глаза ребёнка. Потом, утром, она одевается на работу и становится кем-то другим.

Иногда я люблю Иден. Иногда нет. Но когда её нет рядом, я всегда скучаю. Уверен, что у большинства точно так же.

Так, больше я сегодня не пишу. Писанине конец, как в таком случае говорят те, кто ведут дневники.

Опять я. Полночь. Иден не пришла. Она позвонила и извинилась, объяснив, что сильно занята на работе. Я сказал, что ничего страшного. Когда захочу, я бываю хорошим лжецом. Минут через десять притащился Луис и, почёсывая свои шрамы от иголок, спросил, не хочу ли я наркоты. Я уже несколько лет не притрагиваюсь к веществам, но он всё равно продолжает спрашивать.

Луис вместо Иден.

Плохая замена. Он начал бубнить о воображаемых пауках и стряхивать их с рукавов. Мне пришлось вышвырнуть его вон.

Я целый час смотрел телек. Шла программа о серийных убийцах. Нет, я не особо впечатлительный. Рассказывали о серийном убийце, который уже несколько месяцев держит город в страхе. СМИ окрестили его Крупье из-за любви к игре в карты и...

Нет, не хочу сегодня вечером писать о Крупье.

По-прежнему идёт дождь, улица пустынна. Мне везде мерещится Иден.

Не хачу писать о снах.

Я смотрю на кровать - сегодня она меня не манит.

30 марта (пятница)

23:32

Иден ушла домой десять минут назад. Она решила сделать сюприз и нанесла неожиданный визит, застав полный бардак в квартире. Это была настойщая засада. Ты когда-нибудь попадал в такую засаду? Спорю, что попадал. Она сморщила нос и сказала, что у меня отвратительно воняет. Я этого никогда не замечал, что, скорее всего, больше характеризует меня, чем её.

А ещё она указала на пауков, которые появились с момента её последнего прихода. Да, по углам выросло много паутины, но пауки ловят мух и жуков, ведь так? Именно это я и сказал в оправдание. Она пропустила его мимо ушей.

Я люблю Иден.

Она рассказывала, что родители хотели назвать её Евой, но решили, что имя Иден более редкое. Никогда над этим не задумывался. Мне нравятся такие мелкие детали.

Секс был нормальный, а это не нормально. Секс с Иден всегда был много лучше, чем нормальный. Ну да ладно. Мы заснули. Неразумный шаг.

Я резко проснулся, меня бил озноб, а сердце колотилось в бешеном ритме. Иден смотрела на меня большими испуганными глазами. Она сказала, что я разговаривал и кричал во сне. Говорил о Боге, Дьяволе, Семи Спящих - и женщине, которую я убил. Боже, не удивительно, что Иден перепугалась. Нам удалось успокоить друг друга словами, что это всего лишь сон, мы выпили кофе и поболтали. А потом посмотрели телек. Ещё один неразумный шаг. Показывали свежий репортаж о Крупье. Он убил женщину в её же квартире через пару кварталов отсюда за час до прихода Иден. Иден посмотрела на меня этим взглядом.

В нём не было обвинения. Никакого намёка на страх. Просто - этот взгляд. Я знал, что она думала о моих затмениях, которыми я страдал в юношестве, но не сказала ни слова. Она одарила меня лёгкой улыбкой и нежным поцелуем, а потом я смотрел на закрытую дверь и слушал удаляющийся стук её каблуков по коридору. Я битый час смотрел в окно. Дождь немного утих. Где-то там, думал я, Крупье. Потом я начал задаваться вопросом о Семи Спящих. Я читал о них давным-давно. Когда-то я был заядлым читателем, пока меня не исключили из колледжа, и я не пристрастился к бутылке. Может быть, завтра зайду в Центральную библиотеку. А может быть, и нет.

31 марта, суббота

2:15

Ладно, судя по времени, уже не суббота, но ТАКОЕ ОЩУЩЕНИЕ, что суббота, ага?

Сучья работа. Ублюдочный Спарки. Они друг другу подходят. Двенадцатичасовая смена, которая закончилась в два часа ночи, я наливал выпивку каждую минуту. Но Спарки резвился на моём горбу по полной! Заставлял вымывать каждый чёртов бокал. Я прикусил язык и терпел. Мне нужны деньги.

Я пять или шесть раз позвонил Иден с работы, пока Спарки не видел, и оставил ей сообщение на автоответчике. Думаю, моя нужда в Иден сильней, чем любовь к ней.

Я думал о религии. Сегодня ночью Крупье никого не убил. Я так ни разу и не заскочил в библиотеку.

1 апреля, воскресенье

11:20

Прошлой ночью мне явился Господь и приказал убивать людей. На нём был костюм Санта-Клауса и тёмные очки.

Возможно, это была первоапрельская шутка. Должно быть, у Господа такой чёрный юмор. Даже не знаю. "Это был всего лишь сон, - сказал я себе. - Всего лишь сон". Я пишу это в баре. Нет, это не бар "У Спарки". Я никогда не пью у Спарки, только не по другую сторону барной стойки. Это мой первый виски за день. Надеюсь, скоро я напьюсь.

Меня с головой накрыли воспоминания об Иден. Я сижу, рюмка в одной руке, ручка в другой, пристально смотрю в прошлое. Я вижу Иден в голубом плаще и красном шарфе, опирающуюся на перила в главном холле колледжа. Я заметил её раньше, но она первая мне улыбнулась. Её улыбка - это... Иден. Не могу найти более подходящих слов. Я пронёс эту улыбку через месяцы и годы, пока Иден поднималась всё выше, а я уходил на дно всё глубже.

Если бы только у меня не было этих затмений...

Снова я за своё. Извини. Саможаление. Если я неудачник, то это потому, что играя в карты я плохо сдавал, а не потому, что мне приходила плохая карта.

Опять пошёл дождь. Я смотрел на лужи. На столе стоит много пустых рюмок. Не могу вспомнить откуда они взялись. Иден не отвечает на мои звонки. Возможно, поэтому я пялюсь на девчонку в баре. На её лице слой пудры и красные, как рана, напомаженные губы. Она выглядит как дешёвка – дешёвка на час.

Порой ты утешаешься всеми возможными способами. Иден - ложное утешение.

22:56

Она ушла от меня час назад, почти одновременно с похмельем. Её звали Энджел. Она так сказала. На какое-то время он стала моим ангелом, ангелом-хранителем. И моей жрицей-исповедником. Я рассказал ей всё. Рассказал ей вещи, о которых не осмеливался говорить. Изложил на бумаге. Всё. Она не осуждла. О, и я знаю почему - ей совершенно ПОФИГ.

Да и не важно. Я чувствую, что мне отпустили грехи, как бы глупо это не звучало.

По всему её телу были свежие синяки, некоторые фиолетово-жёлтые. Я спросил, откуда они. "Издержки работы, - ответила она. - Клиенты получаю то, за что платят". На Энджел были часы, которые стоили целое состояния. Я вспомнил, что такие же были у Дэвида Крэйна по телеку. Когда я насел на неё с вопросом о них, она отказалась это признать - сославшись на конфиденциальность - но выражение её лица сказало всё. Часы были от Крэйна - рок-идола и любимца публики. Синяки от него же.

Мне ничем было с ней расплатиться. Она не возражала.

Я хачу увидеть Энджел снова.

Знаю, что не увижу.

23:12

Только позвонила Иден и спросила, хочу ли я, чтобы она пришла.

Я не хочу её видеть.

Я сказал её, что мне нужно прийти в себя.

2 апреля, понедельник

23:23

Вчера во время секса с Энджел я вряд ли думал об Иден. Я не люблю Энджел. Сегодня во время секса с Иден я постоянно думал об Энджел.

Я люблю Иден.

Жизнь как песня Леонарда Коэна. [Мы говорим кодами, потому что мыслим загадками.] Едва войдя в дверь, Иден спросила о затмениях. Становились ли они хуже? Я пробормотал что-то нечленораздельное. Тогда она взяла меня за руку и усадила на кровать. И улыбнулась своей улыбкой, той улыбкой, которую я видел много лет назад. Когда мы были первокурсника. В то время я был уверен в двух вещах...

Я никогда не смогу полюбить кого-то так, как Иден, я был для неё наихудшим вариантом. Было не просто осознавать, что она - победитель, а я - проигравший. Я не горжусь этим. Я [не] мог бы с этим жить. Нет, это было много больше... в редкие моменты откровения я понимаю, что я - смерть. Но я не мог найти слов, чтобы объяснить это. Я всё ещё отчаянно стараюсь найти нужные слова, чтобы донести до неё эту мысль. Что я скажу? Что я - сама Смерть, Мрачный жнец?

Нет уж, слишком пафосно. Возможно, в некотором смысле я Смерть-для-некоторых. А ещё я смертник. Правда, сам не понимаю, что это всё означает. Откровение было чертовски большим, чтобы выразить его словами, поэтому проехали.

Через некоторое время я начал понимать слова Иден. Она говорила как святоша.

Она говорила о вере. Не вере в бога, но человеческой вере, вере между любящими друг друга людьми. Иден призналась, что ей стыдно за то, что она не доверяла мне, подозревая, будто я могу причинить вред. Ладно, она призналась, что уже несколько лет наблюдает за моими затмениями... но я никогда никому не причинял вреда, когда они со мной случались.

Она ошибалась, но я ничего не ответил.

Каким-то образом разговор мы закончили голыми на кровати. Это, возможно, покажется странным, как смена кадра в кино, но для меня всё так и произошло - переход от сцены к сцене.

Меня поглотил всеобъемлющий страх. ОНА ЗАНИМАЕТСЯ ЛЮБОВЬЮ СО СМЕРТЬЮ, подумал я. Моя любовь убьёт её.

Но что, чёрт возьми, я должен был делать?

Пожаловаться на головную боль?

Я вытворял с Иден то, что хотел проделать с Энджел. Так или иначе, Энджел неприкосновенна. Смерть не может к ней прикоснуться. ЗНАЮ, что это звучит безумно, но...

Глубоко за полночь мы заснули. И, конечно, мне приснились мои грёзы. Она разбудила меня рано утром, её лицо было бледное, как луна. Она сказала, что я разговаривал во сне. Кричал. Точно попал в ад. Она спросила, кто такой "Избавитель". От этого имени у меня пробежал холодок по спине, хотя я не понял почему.

После уход Иден я несколько часов пролежал на кровати, считая трещины на потолке. Потом услышал из проигрывателя песню "СОЧУВСТВИЕ ДЬЯВОЛУ" и стремглав выбежал на улицу. Причиной моего испуга было то, что у меня никогда не было ни одного диска "Роллингов". За несколько часов до работы я зашёл в библиотеку и взял четыре книги о религии и мифологии. Не спрашивай меня почему. Какая-то внутренняя потребность. Кто его знает. Я оказался в центре города, наверху Итальянской лестницы. Узкие кривые улочки - не очень много пространства. Я прошёл около закрашенных чёрной краской окон и вошёл на небольшую площадь с сухим фонтаном.

Вот где я видел церковь. Это было одно из тех серых нео-готических строений с витражами в высоких сводчатых окнах. Побитая временем и непогодой вывеска гласила: СВЯТОЙ СЕПТИМ. Я подошёл к двери и почти уже вошёл внутрь, но потом развернулся и отправился прочь. Когда я наконец добрался по Спарки, он спустил на меня всех собак за то, что я опоздал на час. И мне не в чем его винить, как бы я не ненавидел этого урода. Ещё раз опоздаю хотя бы на минуту - получу расчёт. Не хочу подставляться.

Пока не читал библиотечные книги.

Я смотрел телек.

[Спасите] Крупье сегодня никого не убил.

Я боюсь ложиться спать.

3 апреля, вторник

9:27

Я принял решение. ТВЁРДОЕ решение.

Всё покатилось псу под хвост, когда я начал вести этот дневник. Возможно, записанные неприятности становятся ещё сквернее. Не знаю. Постараюсь несколько дней - может быть, неделю - обходиться парой заметками в день. Не хочу заморачиваться на чтении взятых книг.

Вечером это снова произошло.

23:26

Крупье убил человека.

4 апреля, среда

22:50

У меня выходной.

Звонила Иден. Я сказал ей, что хочу отоспаться и пусть не звонит. Без меня ей будет лучше.

Пришёл Луис и барабанил в дверь. Я послал его к чёрту. Без него мне будет лучше. Сны не осуществились. [Избав] Крупье сегодня никого не убил.

5 апреля, четверг

11:26

Не спал прошлой ночью.

Разбил бокал[ы] на работе, но Спарки не видел.

Звонила Иден. Сказал, что был занят.

Убийств не было.

Собираюсь бодрствовать всю ночь.

6 апреля, пятница

[23] 00:15

Не спал.

Не читал [билб] библиотечные книги.

Звонила Иден. Попросил её не беспокоить меня пару дней.

Убийств не было.

Должен поспать.

Что-то творится с [элктрис] электричеством.

В дверь постучалась смерть, но я её не пущу.

Я не дурак.

7 апреля, суббота

Проспал до полудня. Сны всё хуже. Сплошь кошмары.

Нет новостей о Крупье.

Пошёл в церковь Святого Септима - [ни] не вошёл.

Иден не [взвыла] звонила.

Лампы включаются и выключаются сами по себе.

Перед сном молился Энджел. Она спела мне молитву на ночь.

Избавь нас от зла.

СВЕТ ЕСТЬ, НЕТ. ЕСТЬ НЕТ.

8 апреля, воскресенье

По-прежнему ужасные сны.

Не [ве] уверен, что я [я] проснулся.

Два час искал выключатель. Он не сказал ни слова.

Повсюду пауки.

Сегодня Избавитель убил женщину.

[9 апреля, воскресенье]

9 апреля, понедельник

Часы тикают.

Они хотят сообщить мне время.

Санта-Клаус подарил мне оружие.

Спустил щенков войны.

Прошлой ночью я умер.

10 апреля, вторник

Сегодня был плохой день.

11 апреля, среда

Меня зовут Райан, и я боюсь, что схожу с ума.

Я сижу здесь, за своим столом, в [мо] [сва] своей квартире, пишу очень медленно. Очень осторожно.

Вчера я сделал шаг, который либо свёл меня с ума, либо сохранил мне рассудок. Я не уверен который. Вчера я смирился с тем, что невозможное может быть правдой.

Этот Санта-Клаус может быть настоящим.

Нет. Это не так. Сосредоточься, Райан. Сосредоточься.

Я читал книги. Кажется, уже вечер. Да, вечер.

Боже, всюду в квартире пауки: в гостиной, кухне, ванной.

Что за сложную паутину они плетут...

Не могу сконцентрироваться. Вряд ли я что-то ел на этой неделе. Квартира воняет. Я воняю. Всё, что я написал за последнюю [ниделю] неделю, вылетело у меня из головы. Не выходил из квартиры целую неделю. Не знаю. Сложно сказать.

Сказать по правде, если я ещё могу улавливать свои мысли - они как шумные пацаны, которые бешено носятся.

С записи о том, как я приобрёл этот дневник, я так и не раскрыл тебе свою тайну. Если ты читаешь это, то сейчас узнаешь, что я сделал с обложкой. Я написал на ней название. Это заняло у меня много времени, потому что я царапал слова ногтями. Я искромсал их до крови. Крови и кожи. Я нацарапал "ДНЕВНИК БЕЗУМЦА". Потом подумал с часок: а что если я не безумен? Что если сны - правда? Поэтому я взял "БЕЗУМЦА" в скобки и поставил знак вопроса. Мои ногти немного не в порядке. Вот такая история с названием. А теперь я расскажу тебе самую главную историю.

Бог не говорил со мной. Санта-Клаус. Кровь на его бороде.

Нет, я снова теряю контроль. Нужно выйти из квартиры. Поесть. Расскажу тебе позже. Да выйти. Идти в церковь. Церковь.

12:15

Я сейчас в здравом уме. В здравом уме, как я это понимаю. Этот приступ здравомыслия ненадолго. Поэтому я буду писать быстро, пока моя крыша на месте.

Я вышел три, может быть, четыре часа назад. Видимо, я поел - желудок сыт. Достаточно сыт. Я пошёл в церковь Святого Септима. Когда я поднимался по Итальянской лестнице, я слышал шаги. Сначала я не обратил внимания - не было причин. Потом я споткнулся о ступеньку. Шаги остановились. Я посмотрел в темноту. Тьма была непроглядная, и кто-то затаился в ней. Я пошёл дальше. Шаги возобновились. Я остановился. Они тоже. Я пошёл. Они возобновились. Прямо как в фильме.

Скажешь, воображение? Воображение безумца? Я так не думаю. Тебя там не было. Ты не знаешь, что произошло дальше.

Дверь Святого Септима была открыта. Настежь. Сначала я подумал, что там проходила вечерняя служба, но когда я скользнул внутрь, то обнаружил огни. Множество свечей не алтаре, гробнице, у ног статуй. Ни одной живой души, только эти зажжённые свечи. Разве оставляют на ночь церкви открытыми и с горящими свечами? По-твоему, это разумно? Я знаю, что в тот момент был в здравом уме.

УВЕРЕН в этом.

В церкви ты ходишь тихо, верно? Я шёл не спеша, не отрывая глаз от алтаря. Потом я услышал глухие шаги у себя за спиной.

Я обернулся в тот самым миг, когда вход в церковь окутала тьма, затушившая дюжины свечей. Там, с обеих сторон от двери, на расстоянии около шести метров друг от друга, стояли две подставки для свечей. А свечи погасли в одно мгновение. Тот, кто там был, погасил пламя ОДНОВРЕМЕННО. Потом я подумал, что там два человека.

Хотя мысль о том, что два человека синхронно за долю секунды потушили около двадцати свечей каждый, была дикой. Как и один человек с шестиметровым размахом рук.

Я ждал, стоя около перил алтаря, что кто-то начнёт двигаться, говорить или даже ДЫШАТЬ...

Ничего.

Мои расшатанные нервы не выдержали ожидания.

"Есть кто?" - спросил я.

Ни ответа, ни привета, как сказал бы поэт. Но у меня было стойкое чувство, как я его называю, ПЛОХОЕ ПРЕДЧУВСТВИЕ. Да, плохое предчувствие относительно тьмы у входа в церковь.

Признаюсь, я был напуган. Возможно, ты думаешь, что тут такого. Но тебя там не было. Я растерялся, не знал, идти мне вперёд или отступать назад.

Потом ко мне снизошло озарение. Если бы не моё недельное забвение, то я догадался бы об этом сразу. В остальной части церкви оставались ещё десятки зажжённых свечей. Вполне достаточно, чтобы разогнать тьму около дверей. Как пишут в самым дерьмовых романах - богохульные, мрачные миазмы заполнили воздух.

Проще говоря, вход в церковь был чёрен, как грех.

Именно тогда я ощутил дикий страх на языке.

Страх может сделать из тебя героя так же легко, как и труса. Этот страх заставил меня нападать, а не отступать.

Ещё мгновение, и я бы дал стрекача в обратном направлении.

Я помчался с криком на сгустившийся мрак. Не помню, что я кричал. Наверное, какие-то непотребности.

В тот самый момент, как я вбежал во тьму, она разделилась надвое. Я мельком увидел, как кто-то справа бросился вниз.

И я отчётливо увидел, как человек пронёсся через арочный дверной проём. К тому времени, как я оказался снаружи, он уже убежал.

Но его образ застрял в моей голове. У меня перехватило дыхание, когда я сосредоточился на этом образе и запахе его сопровождавшем. Где-то в подсознании я увидел бледное и чёткое лицо мужчины и ощутил запах - без сомнения, железный запах крови.

Да, сейчас мой разум чист и ясен. Надеюсь, я не потеряю рассудок достаточно долго, чтобы успеть рассказать тебе всё, что знаю.

Я видел его лицо и учуял кровь, да. Но есть ещё одна деталь. Его костюм, насколько я смог разглядеть, был тёмный и заурядный, но из слишком большого нагрудного кармана что-то торчало. Игральная карта. Я не уверен на все сто, но очень склоняюсь к тому, что это была дама червей. Огромный нагрудный карман был изрядно оттопырен. Тогда я не придал этому внимания.

До тех пор пока не пришёл домой и не включил телевизор.

Через десять минут начались новости. Первый репортаж касался Крупье. Он оставил очередную жертву. Женщина средних лет, Лиза Кэррок, мать троих детей. Он вырезал ей сердце, а на его место засунул сердце другой жертвы и карту - пиковую даму. Женщина был темнокожей. Специфический юмор Крупье. Место убийства - район Итальянской лестницы.

Вот тогда я вспомнил большой нагрудный карман. Достаточно большой, чтобы в него поместилось сердце. Касательно карты...

Дама червей была его следующей жертвой. Женщина, которая продаёт любовь, возможно? Энджел?

Нет, это может быть любая женщина.

Я прождал около часа, пока не показали новый сюжет. Очередная жертва, в восточной части города: Джулия Ривело, у неё было сердце Лизы Кэррок с королевой червей в качестве визитки Крупье.

Со смешанным чувством отвращения... и сочувствия на меня снизошло облегчение: облегчение от того, что я не Крупье. После выпавших из памяти дней, я начал опасаться, что во мне таится мистер Хайд.

Разве тебя это не удивляет, хотя бы на минутку.

Но у меня была другая причина вздохнуть с облегчением. Голоса в моих снах подтвердились. Они приказывали мне убить этого ублюдка. О да, я видел его раньше во снах. В страшных снах. Иногда я убивал его. Иногда он меня. Но всякий раз, когда мы встречались во снах, кто-то умирал. Ну, Крупье, я покажу тебе новую колоду карт. Карт Таро. Козырь - смерть. И смерть - название этой игры. Данное совпадение случайно, но всё произошедшее за время сегодняшней прогулки совсем не случайно. Что-то направило меня к Святому Септиму.

Я знаю, что убийцы-психопаты слышат голоса в голове, говорящие с ними во снах и приказывающие убить во имя Бога или Дьявола. От этого меня бросало в ужас последние несколько недель.

Но это было иное. Меня словно попросили убить Гитлера.

Боже, я устал. Мне нужно восстановить силы.

Сегодня я не боюсь спать.

Где я начну охоту завтра? У Святого Септима?

Да, у Святого Септима.

12 апреля, четверг

23:05

Одиннадцать вечера, и всё плохо.

Я только что прочёл написанное мной прошлой ночью. Какие уверенные слова! Сегодня я уже не так уверен, что мне удалось сохранить контроль над реальностью.

Я пошёл к Святому Септиму, на протяжении всего пути у меня в голове вертелось число. Число семь. Нет, я не суеверный. Это что-то из моего сна. Убийственного сна. Думаю, меня просили убить не только Крупье.

Эти библиотечные книги - когда я наконец прочитал их - похоже, подняли ил с тёмных образов моих снов. Я видел семь смертных грехов в человеческом обличье, с масками на лицах. Касательно семи отроков Эфесских - это христианские мученики, заживо замурованные в пещере, проспавшие там несколько веков и ждущие время своего возвращения. Я не уверен.

Возможно, это что-то значит. Возможно, ничего. Может быть, число семь имеет значение. В конце концов, это одно из сакральных чисел...

Семь дней в неделе. Семь морей. Семь смертных грехов.

Семь жён для семи братьев?

Ага, очень смешно.

Святой Септим пустовал и днём и ночью. Я сидел в первом ряду целый час, а потом прочесал церковь в поиске зацепок, но остался ни с чем. Ища священника, я попытался открыть дверь в ризницу, он она была заперта. Именно тогда я РЕАЛЬНО начал задумываться о пасторе Святого Септима. Почему он оставлял свою церковь без присмотра? Я чувствовал, что за мной следят в этой тихой церкви. Конечно, это набившее оскомину в книгах чувство, как правило, не обосновано. Однако у меня сильное ощущение, что кто-то или что-то за мной наблюдает. По правде говоря, я подозревал в этом даже СТАТУИ.

Такие гротескные статуи, слишком... Слепой архангел с обломанными крыльями. Святой с окружённым ореолом черепом, вырастающим из его воротника. Херувим с двумя головами.

Что касается витражных окон - мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что там изображено, - на первый взгляд: хаос. Потом я уловил мотив, который несло каждое окно: рай и ад. Всё логично, подумаешь ты. Если не учитывать, что рай был в нижней половине окна, а ад в верхней. Ад смотрел на небеса.

Демоны верховодили над святыми.

Церковь Святого Септима явно была не в ладу с Богом.

Но весь этот гротеск не приближал меня к Крупье.

Я присел около алтаря, готовый залезть под покров для жертвенника. Никаких зацепок. Потом меня осенило, я проклял себя за глупость. Всё дело в названии:

Святой Септим.

Септим: семь.

Опять это число.

Убить Крупье - я был готов исполнить волю Божию в этом отношении. Правильно или неправильно, я сделаю это - ради того, чтобы помиловать будущих жертв.

Но если было ещё шесть других...

Семь убийств...

Нет. Исключено. Это сделает серийным убийцей МЕНЯ.

Я не хочу этого.

Не хочу.

До меня дошло - завтра пятница тринадцатое.

Я не суеверный, но...

Прикроватная лампа только что включилась сама.

Расстеленная кровать - ловушка, которая ждёт, когда я в неё попаду.

У меня на подушке паук.

13 апреля, пятница

15:15

Я потерял рассудок этим утром. Мне пришлось очень постараться, чтобы вернуть его. Он стал возвращаться, когда мне снился Санта-Клаус, и мой ум зашёл за разум.

На нём была красная куртка, красная куртка с капюшоном. Это всё, что было общего с Отцом Рождество. Похоже, этот парень не принёс мне никаких подарков.

Это безжалостное его качество. Правило - бесчеловечное. Возможно, он и есть Дьявол. Его голос звучал издалека, как монастырский колокол с прибрежного острова. Он сказал, что придёт ко мне сегодня вечером. Ещё я различил два слова: Арахна... Избавитель...

Я бросил взгляд на пауков в моей комнате, гирлянды паутины. Кажется, я догадываюсь, что означает Арахна. Что касается личности Избавителя, то что-то внутри подсказало мне, чтобы я просто посмотрел в зеркало.

Лампочка продолжает мерцать. При таком раскладе, всё это продлится до вечера. Микроволновка только что сама включилась.

Кажется, я знаю, кто стоит за электрическими аномалиями.

Я.

Микроволновый человек.

Я меняюсь. Я чувствую это. Но я не знаю, схожу ли с ума или собираюсь из куколки превратиться в бабочку. Чёрт - я не зачеркнул ни одного слова на странице! Но означает ли это, что я не схожу с ума? Нет, если подумать, это вообще ничего не значит.

Я боюсь.

Я расту, превращаюсь в бог знает что. Или окончательно схожу с ума.

Так или иначе, я боюсь.

Паук сплёл на подушке паутину.

23:50

Я всё ещё рассматриваю паутину на подушке. Кажется, начинаю различать узор.

Мы говорим кодами, потому что мыслим загадками.

Арахна... в греческой мифологии это дева, превращённая в паука. Арахна, прядильщица паутины.

Паутина.

Сны.

Семь.

Они вихрем кружатся у меня в голове.

Не так давно я читал древний гностический апокриф, Евангелие Истины. В нём есть так называемая притча о кошмарах. В ней я нашёл множество беспокойных отзвуков. Ниже я приведу один отрывок:

"...как если бы они были погружены в сон и нашли бы себя в тревожных снах. Или (есть) Место, к которому бежали они... или вовлечены они в нанесение ударов, или их самих бьют, или пали они из Вышних Мест... Опять же, иногда это похоже на то, как если бы люди убивали их, хотя нет никого даже преследующего их, или (как) если бы они убивали своих соседей, ибо они пятнались их кровью..."

Автор этого апокрифа рассматривал человеческую жизнь как сон невежества. А незнание - как источник зла.

Так стоит ли мне прислушиваться ко снам?

Господи, страх возвращается. Я схожу с ума - или же мыслю до невозможности ясно. В любом случае - помоги мне, боже.

Сон.

Меня одолевает сон.

Энджел - Иден - помоги мне. Не дай наступить полуночи!

Я отрекаюсь от всего. Я сожгу свои книги. Иден, я падаю.

Падаю. Погружаюсь в паутину снов.

14 апреля, суббота

Меня зовут Райан.

Я - Избавитель.

Я - палач.

Охотник Семи.

Это как убивать Гитлера.

Запомнить:

Код от двери - 5106.

Вывоз мусора по средам.

День рождения Иден - 17 февраля.

Код в сети - Blackdragon.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/29822/249465

Переводчики: kirik82, ntr73