Готовый перевод The Night Circus by Erin Morgenstern / Ночной цирк: The Ticking of the Clock VIENNA, JANUARY 1894

Тиканье Часов

ВЕНА, ЯНВАРЬ 1894

Кабинет довольно просторный, но выглядит меньше своих истинных размеров из-за большого объема содержимого. В то время, как стены по большей части состоят из матового стекла, большая их часть, в свою очередь, заставлена шкафами и полками. Чертежный стол у окна практически похоронен под грудой бумажного хаоса, всевозможных таблиц, диаграмм и чертежей. Мужчину в очках, сидевшего за ним, практически не видать, он незаметен, потому как почти сливается с окружающей его бумажной вакханалией. Звук от его карандаша, царапающего бумагу, так же методичен и точен, как тиканье часов в угла.

В матовое стекло двери раздается стук и царапанье карандаша прекращается, хотя тикающие часы не обращают на это не малейшего внимания.

- Вас ожидает мисс Берджесс, сэр, - кричит помощник через открытую дверь. - Она говорит, не беспокоить Вас, если вы очень заняты.

- Она меня вовсе не побеспокоит, - говорит мистер Баррис, кладя карандаш и поднимаясь со своего сидения. - Пожалуйста, присылайте её сюда.

Помощник идет к дверному проему, где его сменяет молодая женщина в стильном кружевном платье.

- Здравствуй, Итан, - говорит Тара Берджесс. - Приношу свои извинения, что нагрянула вот так, без предупреждения.

- Моя дорогая Тара, в извинениях нет необходимости. Ты выглядишь прелестно, как всегда, - говорит мистер Баррис, расцеловав её в обе щеки.

- Да и над тобой время не властно, - многозначительно говорит Тара.
Его улыбка дрогнула, и он отводит взгляд, двигаясь, чтобы закрыть дверь позади нее.

- Что привело тебя в Вену? - спрашивает он. - И где твоя сестра? Я так редко вижу вас по отдельности.

- Лейни в Дублине с цирком, - отвечает Тара, сосредоточив все свое внимание на содержимое комнаты. - Я...я была не в настроении, поэтому решила попутешествовать одна. Посещение отдаленных друзей, казалось мне неплохим началом. Я бы отправила телеграмму, но всё случилось настолько спонтанно. И я не была до конца уверена, что мне будут рады.

- Тебе здесь всегда рады, Тара, - говорит мистер Баррис.
Он предлагает сесть, но она не обращает на это никакого внимания, перемещаясь от одного стола к другому покрытыми очень детализированными моделями зданий, останавливаясь тут и там, чтобы как следует их рассмотреть: арки в дверных проемах, винтовые лестницы.

- В нашем случае, как мне кажется, уже сложно сказать, где та разница между старинными друзьями и деловыми партнерами, - говорит Тара. - Может быть мы из той породы людей, кто просто вежливо беседуют, где за этими разговорами кроются общие тайны или мы являемся чем-то большие друг для друга. Они великолепны, - добавляет она, останавливаясь у открытой детально разработанной модели часов, висящих в центре.

- Благодарю, - говорит мистер Баррис. - Они находятся довольно далеко от завершения. Мне нужно отправить готовые планы Фредрику, чтобы он мог приступить к конструированию часов. Я подозреваю, что они будут куда как более впечатляющими, когда их изготовят в масштабе.

- У тебя есть планы относительно цирка здесь? - спрашивает Тара, глядя на диаграммы и графики пришпиленные к стенам.

- Нет, на самом деле нет. Я оставил их Марко в Лондоне. Я хотел сохранить их копии, но должно быть забыл.

- Ты забыл сохранить копии и других своих чертежей? - спрашивает Тара, проводя пальцем вдоль шкафов, оснащенных длинными тонкими полками, на каждой из которых тщательно в указанном порядке разложены документы.

- Нет, - говорит мистер Баррис.

- Разве...разве ты не находишь это странным? - спрашивает Тара.

- Не особенно, - отвечает мистер Баррис. - А тебе кажется это странным?

- Я думаю, что очень многие вещи в цирке странные, - говорит Тара, нервно теребя кружева на манжете своего рукава.

Мистер Баррис садится за свой стол и откидывается назад в своем кресле.

- Мы собираемся обсудить то, что ты хотела или будем плясать вокруг да около? - спрашивает он. - Я никогда не был особо хорошим танцором?

- Я точно знаю, что это не так, - говорит Тара, усаживаясь в кресло напротив, хотя ее взгляд продолжает бродить по комнате. - Но было бы неплохо для разнообразия поговорить без обиняков, мне порой любопытно, кто-нибудь из нас помнит, как это делается. Почему ты уехал из Лондона?

- Я подозреваю, что я уехал из Лондона по той же совокупности причин, по которой ты и твоя сестра так много путешествуете, - отвечает мистер Баррис. - Слишком много любопытных взглядов да сомнительных комплиментов. Я сомневаюсь, что кто-нибудь понял, что со дня открытия цирка мои волосы перестали редеть, но спустя какое-то время окружающие начали бы замечать. В то время как наша Tante Падва может себе позволить просто стареть и всё в таком духе, а что касается Чандреша, то здесь всё может быть списано на его эксцентричность, мы же подвергнуты другого рода пристальному наблюдению, будучи несколько ближе к обычным людям.

- Это проще всего для тех, кто может просто раствориться в цирке, - говорит Тара, глядя в окно. - Время от времени Лейни предлагает, чтобы мы стали частью его, а его окружение нашим, но я считаю, что это могло бы стать лишь временным решением, мы слишком деятельны, ради собственного же блага.

- Ты могла бы просто всё отпустить, и пусть идёт как идет, - говорит спокойно мистер Баррис.

Тара мотает головой.

- Сколько должно пройти лет, пока переездов по городам и весям будет недостаточно? Есть еще решение, кроме этого? Смена наших имен? Мне...мне не нравится быть вынужденной идти на такие обманы.

- Я не знаю, - говорит мистер Баррис.

- Происходит гораздо больше всего того, во что нас посвятили. В этом я совершенно точно уверена, - говорит Тара со вздохом. - Я пыталась поговорить с Чандрешем, но это больше походило, будто мы с ним говорим на двух разных языках. Я не люблю сидеть сложа руки, когда что-то явно не так. Я чувствую себя...не то что бы в ловушке, но что-то вроде того, и я не знаю, что с этим делать.

- И ты ищешь ответы, - говорит мистер Баррис.

- Я и сама не знаю чего ищу, - ответила Тара, и на долю секунды инженеру показалось, что она вот-вот готова разрыдаться, но затем женщина взяла себя в руки. - Итан, тебе порой не кажется, что ты будто всё время находишься во сне?

- Нет, не могу сказать, что испытываю подобное ощущение.

- Я же чувствую что мне трудно отличить явь от сна, - говорит Тара, снова дергая свой кружевной манжет. - Я не люблю бродить впотьмах. Я не особенно люблю верить в невозможное.

Мистер Баррис снимает очки, вытирает линзы носовым платком, прежде чем ответить, подносит их к свету, чтобы проверить, достаточно тщательно ли он их протер.

- Я повидал многое, что раньше мне казалось невозможным или невероятным. Теперь я понимаю, что больше у меня нет четкого представления для подобного рода вещей. Я хочу делать свою работу в меру своих способностей, и оставить другим делать свою.

Он выдвигает ящик стола и после секундных поисков, достает из него визитку, на которой написано одно только имя. Даже видя надпись верх ногами, Тара легко может различить "А" и "Х". Мистер Баррис берет карандаш и пишет лондонский адрес под напечатанными инициалами.

- Я не думаю, что любой из нас знал той ночью точно, во что мы вовлекали себя, - говорит он. - Если ты настаиваешь на том, чтобы копаться глубже во всем этом, я думаю, что он мог бы быть единственным из нас, кто мог бы помочь, хотя я не могу гарантировать, что он будет очень общительным.

Он двигает визитку Таре через стол. Женщина внимательно её рассматривает, прежде чем сунуть в сумочку, как будто она не до конца уверена, что визитка настоящая.

- Благодарю тебя, Итан, - говорит она, не глядя на него. - Я ценю это, правда.

- Всегда пожалуйста, моя дорогая, - отвечает мистер Баррис. - Я...надеюсь ты найдешь то, что ищешь.

Тара только рассеянно кивает, и они обсуждают другие вопросы, не столь значимые, в то время как стрелки часов пробегают ни один раз по кругу циферблата и за матовым стеклом окна день уже идет на убыль. Несмотря на то, что он просит присоединиться к нему за ужином, она вежливо отказывается и оставляет его в одиночестве.

Мистер Баррис вновь возвращается к своему чертежному столу, и вновь карандаш скрипит по бумаге в гармонии с размеренным тиканьем часов.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/30315/104247

Переводчики: vikaz, refuse