Готовый перевод The Ninth of Av / Девятое ава: 3

Последний Факс был запланирован сразу после захода солнца на Ближнем Востоке. Все старомодные на Земле будут факсовать в то же мгновение. Многие планировали участвовать в последней партии, но большинство предпочли предпочли встретить событие в одиночку или, как Петра и Пинхас, наедине с любимыми.

Двое реализовались по факсу на ужин в Иерусалиме. Пинхас был там прежде, но Петра не была. Город был пуст, не считая сервиторов, которые приготовили им превосходную еду в отеле Король Давид на западе от стен Старого города. Город пуст за исключением сервиторов и войниксов. Казалось, что вокруг множество войниксов.

Овощи были свежими и хорошо приготовленными​​, очень добротная баранина и превосходное вино, но ни один из них не уделял много внимания пище. Время от времени они держались за руки.

После обеда, под красным и низким солнцем над деревьями, на западе вдоль дороги Газа, они рука об руку странствовали через Яффские ворота в Старый Город. Сторонясь улицы Давида и других основных магистралей, Пинхас и Петра прошли через сводчато-базарный лабиринт старого христианского и мусульманского кварталов. Базары были в основном в глубокой тени, но возле Церкви Гроба Господня они вышли из этой тени и пересекли старинный мост в потоке розового света.

- Движение в славе, через паутинку, - еле слышно прошептала Петра.

- Что это?

- Просто некое пророчество, что Сейви рассказала мне о сонме прошлых десятилетий, - сказала Петра. - Какой-то Иерусалимский миф о Конце Света. Я не могу вспомнить, был ли это христианский, мусульманский или иудейский миф. Это не имеет значения. - Она взяла его за руку, и они продолжили свой путь к Харам эш-Шариф.

- Нам лучше поторопиться, - сказал Пинхас, бросая тревожный взгляд между крутыми каменными стенами на кольца сливающиеся в безоблачном небе. Орбитальные города были подсвечены в длинных лучах заходящего солнца.

Там, действительно, было невероятное количество войниксов, во всем остальном - пустой город. Пинхас и Петра уворачивались от окружавших их неподвижных и ржавых груд. Они поспешили к Западной Стене. Оставалось пять минут до последнего факса.

Появившись на возвышенном участке чуть выше площади перед Стеной Плача, они остановили свою пробежку и, все еще держась за руки, застыли на месте.

Они вышли в освещение площади, хотя даже сумерки все еще были ясными. Под ними, заполняя почти все пространство, и между ними и стеной, стояли сотни, а может тысячи войниксов, все они ориентировались на А-Котель - на Стену.

- Идем, - поторопил Пинхас, холодный жар настойчиво наполнял его грудь и горло. Он взял ее за руку и повел вниз по ступеням в молчаливую, нечеловеческую толпу.

Летающий сервитор преградил им путь. Мультяшные руки настойчиво одернули Пинхаса за рукав. Пинхас остановился. Он взял кипу бумаг у сервитора и положил её на голову.Сирвитор скользнул в сторону, открывая им проход.

Пинхаса снова остановился.
- Смотри. - его голос дрожал.
До финального факса оставалась минута.

- Я знаю, - прошептала Петра. - Их так много. Я никогда не видела так много...

- Нет, - сказал Пинхас. Он снова показал.

Пустая Храмовая гора более не была пустой. В последний раз он посетил Иерусалим, когда там были лишь камни от Купола Скалы и Мечети аль-Акса на возвышенном участке. Теперь большое строение из блестящего белого иерусалимского камня было в процессе возведения на вершине горы. Войниксы были видны повсюду на возвышающихся стенах и подготавливающих камни.

- О, чёрт, - прошептал Пинхас. - Они восстанавливают Храм.

- Кто? - спросила Петра, совершенно сбитая с толку.

Впереди Пинхаса мог быть ответ, каждый войникс в поле зрения - те тысячи на площади Стены Плача, те сотни в большом количестве ютились у основания стены, еще больше расположились вдоль рабочей зоны нового Храма - повернулся к двум людям старого образца.

Звук, когда он пришел, не был фактически шумом - конечно, не речь или звук, с которым когда-либо сталкивались Пинхас или Петра - скорее модулированный грохот, что перешел через их тела и отразился в черепах, посредством какой-то ужасающей костной проводимости. Он был достаточно громким, чтобы быть голосом Бога, но он был явно не голосом Бога.

Тридцать секунд до последнего факса и шум поверг Петру и Пинхаса на колени, их руки зажимали уши в бесполезной попытке блокировать ревущие слова. Стоя на коленях и крича от боли перед бесчисленной и ослепленной, но с широко раскрытыми глазами, толпой войниксов, их обхватывал, словно костно-проходящий грохот, который становился в них все громче и громче.

"Итбах-аль-Яхуд!"

Сейви находилась в айсберге. За несколько минут до последнего факса, следя за временем по светящемуся циферблату своих часов, она решила действовать.

Используя большую горелку она начала осторожно прокладывать себе туннель от трещины к погребённой палатке.

Ну конечно, это была палатка. Она бы рухнула, но боковое давление ото льда заставило ее приподняться почти до своей первоначальной пирамидальной формы. Казалось, палатка растянулась, поскольку Сейви закончила топить лед вокруг нее. В своей новой ледяной пещере она вбила крюк в ледяной свод и закрепила карабин на вершине древнего брезента палатки, чтобы используя крюк поднять ее за бамбуковый центральный шест.

Только одна галогенная лента работала сейчас, но она продолжала, вытянула ее термобланк и дневник из черного зева палатки. Пистолет лежал забытым в одной из заброшенных пещер. Две минуты оставались до последнего факса.

Бауэрс, Уилсон и Скотт были точно такими, как описал их Черри-Гаррад. Сейви знала, что это было невозможно после всего периода, но у нее не было времени, чтобы беспокоиться об этом. Жилище созданное между телами Бауэрса и Уилсона. Сейви сжалась и открыла свой ​​дневник на последней странице. В столь тесном жилище, она подсознательно ожидала, что будет теплее, но замороженные трупы, казалось, крадут ее тепло. Небольшое пространство, на мгновение согрелось от большого отверстия горелки, но сейчас быстро остывало, пахло, словно от базы подачи мяса, которую Сейви посетила очень и очень давно. В конце концов Сейви была еще историком, достаточно, чтобы заметить, что - как сказал Черри-Гаррад - очень твердая плоть Скотта, Уилсона и Бауэрса демонстрировала отсутствие признаков употребления мужчинами морфина из аптечки Уилсона. Не было никаких темных кругов под мертвыми, впалыми и закрытыми глазами.

Рука Сейви дрожала от холода, но ей удалось стабилизировать стилус достаточно долго, чтобы написать: "Мы все были Потерянными Мальчиками. Ими никогда не были постлюди. Они всегда были случаем..."

Она остановилась и громко рассмеялась. Устанавливая свой стилус обратно в карман термокостюма и заправляя свои замерзшие руки в подмышки, Сейви продолжала смеяться. Кем была шутница? Она знала, что только настоящие люди могли прочесть ее последнюю запись без вызова функции - ученый по имени Граф, и он был потерян в... тридцать шесть секунд.

Отзвуки смеха Сэйви в тёмной ледяной пещере внезапно прекратились за тридцать секунд до финального факса.

Последняя галогенная трубка постепенно угасала на коленях Сэйви, но слабого, умирающего свечения в палатке было достаточно, чтобы разглядеть кое-что.

Уилсон, Скотт и Бауэрс открыли глаза.

Сэйви сделала единственное, что человек старого образца может сделать при данных обстоятельствах.
- К черту, - сказала она. - Все к черту все. - И она снова засмеялась.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31145/107448

Переводчики: advent76, suba2000