Готовый перевод Ben 'Yahtzee' Croshaw - Mogworld / Бен 'Ятзи' Крошоу - Mogworld: 27. Часть третья - Глава тринадцатая

<b>ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ</b>

С момента захвата города едва минуло два дня, но жизнь народа уже успела вернуться в почти привычное русло. Гильдийские головорезы и послушники церкви Сай-Мона патрулировали улицы, изыскивая инакомыслящих, но последних было совсем немного. Большинство людей вернулось к своей работе, и даже уровень самоубийств потихоньку восстановился до нормы.

Был издан указ изловить предательских мертвецов, исходил он от самого великого бога Сай-Мона. Вознаграждение платили абсурдно высокое, и куча конкурирующих групп бандитов с приключенцами сорвалась с цепи, хватая всех подряд с бледным оттенком кожи и неприятным запахом. Я слышал, как их сапоги бухают туда-сюда по всей улице. К счастью, ни одному из них не пришло в голову обыскать мусорный контейнер, где я прятался уже день или около того.

Я поплотнее прижал крышку контейнера и расположился среди нескольких мешков гнилых отбросов, но расслабиться не выходило. Мои мечты об удалении рассыпались в прах. Единственные, кто мог помочь мне со Стирателями, поклялись уничтожить меня, затем их самих распылили. Прочие же мои союзники пропали, да и всё равно, почти на всех из них можно было положиться с той же уверенностью, что на мост из папиросной бумаги. Даже со Стирателями связи больше не было. Я представлял себе барсуков, пока не закружилась голова, но даже жалкого апострофа выдавить не смог.

— Куда ты пропал? — пробормотал я. — Ты что, боишься меня теперь?

— Нет, с чего вдруг, — раздался голос из кучи картофельных очистков. — Скользкому Джону неведом страх. Просто временами он проводит стратегические отходы. Любые же пятна, что ты можешь заметить на одежде Скользкого Джона, легко объясняются сильнейшим желудочным недомоганием.

Я сел. Напротив меня располагался необычно плотный сгусток темноты, и, приглядевшись, я мог различить во тьме нелепо торчащие усики.
— Какого чёрта ты тут делаешь?

— Скользкий Джон подозревает, что то же самое, что и ты. Сейчас не лучшее время быть уличённым в связях с Магическим Сопротивлением. Сейчас Скользкий Джон в глазах потенциальных охотников за головами символизирует несколько недель питания в шикарных ресторанах.

— Да, за меня тоже награду назначили, — кивнул я.

— Ха! — Капельки слюны попали мне на лицо. — Профан! За шкуру Скользкого Джона назначено больше наград, чем волос на голове. Скользкий Джон прятался в помойках, ещё когда ты из гроба не вылез. Ты, кстати, отличное место выбрал. Подходящий размер, расположен у главной магистрали, да и чёрный ход ресторана поблизости... Скользкий Джон прятался тут уже трижды. Один раз даже прожил здесь целых полгода. Ты удивишься, каким уютным становится любое место, стоит лишь обои наклеить.

Я ощупал стену.
— Ах да, я и не заметил.

— И внезапно меняя тему, Скользкий Джон должен признать, что был чертовски удивлён твоим актом подлого закулисного предательства. Скользкий Джон осознаёт, что такое поведение естественно для прихвостней сил зла, но у Скользкого Джона сложилось впечатление, что Магическое Сопротивление было ключом ко всему тому, чего ты добивался, а теперь они попросту уничтожены, так что может ты просветишь Скользкого Джона. Какой у тебя план, мертвец?

Меня слегка затошнило от мысли, что так же думают все, кого я знаю, в том числе и моя совесть.
— Я не задумывался над этим, — признался я. — Да и неважно. Барри стал слишком могуч. Он захватил город за час, и всё равно бы уничтожил Сопротивление, как нечего делать.

— Как скажешь, нечисть. Скользкому Джону кажется, что уход Жуасов из укрытия и их прогулка по улицам города немало ускорила процесс, но Скользкий Джон не волновался бы на этот счёт, будь Скользкий Джон на твоём месте. Барри быть может и вторгся в город, но вот публика его не слишком жалует. Пройдёт пара лет и его выкинут из города, не дав баллотироваться на второй срок.

— Без Мерил мне так долго не протянуть. Она единственная, кто сохранял меня в целости.

— Знаешь, Скользкий Джон точно так же видит свои отношения с Дрильдой. Ну разве что в твоём случае всё чутка буквальней будет. Что там стряслось с твоей леди?

— Я бросил её в центре города, когда Барри захватил власть. Даже и не знаю. Наверное, он стёр её в порошок или вроде того.

— Хм, Скользкий Джон так не считает. Барри сейчас работает со Стирателями, а те хотели заполучить вас живыми для допроса. Скорей всего, он отправил её в Нексус.

Я недоуменно моргнул.
— Откуда ты знаешь?

— Скользкий Джон тусовался с людьми Барри в Гаретии, припоминаешь? И Скользкий Джон украдкой заглянул в данные разведки Жуаса. А ещё у Скользкого Джона нюх истинного детектива.— Он задумчиво потеребил свои усы. — Думается, Скользкому Джону стоило начать с последнего.

— И где находится Нексус?

— Тут детективный нюх Скользкого Джона не в силах помочь. Жуас знал, где это. Тебе надо заглянуть в его старую лабораторию. Скользкий Джон как раз туда собирается, чтобы забрать свою милашку. Не хочешь прогуляться? Вытащим девицу Скользкого Джона, потом двинем за твоей. По рукам?

— В Нексус мне нужно лишь для того, чтобы Стиратели убили меня, — заупрямился я.

— Ладно-ладно, но если подумать, ты же всё равно туда отправишься, чего бы и Мерил заодно не спасти? Вполне себе геройский поступок совершишь.

Моё лицо передёрнуло внезапным нервным тиком.
— Я не герой. Я раз за разом твердил ей. Это глупое занятие.

— Мудрая философия, — отвечал он. Лучше бы он разозлился на меня, чем вот так сидеть посреди мешков мусора, сохраняя завидную трезвость мышления. — Скользкому Джону, как ты знаешь, неведом страх, но Скользкий Джон понимает, что такое поведение в наши дни не слишком-то привлекательная перспектива, со всеми этими Гильдиями, Синдромами и прочей ерундой. У Скользкого Джона чересчур много героизма в крови, чтобы выбрать себе другое занятие, но по мнению Скользкого Джона героический долг зачастую чреват кучей проблем.

— Точно, — нерешительно кивнул я.

— Но все же Скользкий Джон понимает разницу между «героем» и «протагонистом».
Я уставился на него.

Что-то тяжко клацнуло снаружи нашего убежища, и мы синхронно подпрыгнули, расшвыряв вокруг остатки еды и использованные пелёнки.

— Без паники, — произнёс Скользкий Джон. — Наверняка это обычный бомжлин.

По контейнеру снова клацнуло. На бомжлина, сводного городского брата гоблинов, питающегося насекомыми и обёртками от сладостей, было не слишком-то похоже. Скорей звучало как, ну скажем, кулак атлетически сложённого приключенца с мышцами размером с морскую черепаху, в гневе бьющий по контейнеру в попытке сообразить, как именно работает закрывающая его крышка.

— Это охотники за головами? — спросил Скользкий Джон.

— Я-то откуда знаю? — прошипел я.

— ВЫ ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ?! — громко вопросил он.

— Открывай, — скомандовал голос снаружи. Этот ответ не принёс мне облегчения.

— Это не твой дружок-священник? — заинтересованно глянул на меня Скользкий Джон.

— Не знаю. Звучит похоже, но что-то без оскорблений обошлось.
Я приподнял крышку и выглянул на улицу.

Времени было что-то около полудня, но улицы находились в странном запустении. У Тадеуша по-прежнему не хватало рук, а на лице виднелось несколько свежих вмятин, что вполне объяснялось отсутствием у него иных способов бить по крышке контейнера.

— Так ты всё ещё тут, значит, — сказал я.

— Престаньте прятаться в тени, отродья, — отвечал он. — Улицы поблизости пусты. Барри проповедует на главной площади, чтобы завоевать доверие населения, а армия занята, охраняя их собрание.

Повисла продолжительная пауза.

— И ты даже не назовёшь меня разлагающейся мошонкой вселенского ужаса или вроде того? — удивился я.

Он моргнул, как бы отгоняя эту идею.
— Меня пробудили истинные учения ГОСПОДА, Сай-Мона, — объявил он, пока мы со Скользким Джоном выкарабкивались из отбросов. — Я так долго был слеп к истине.

— К той самой Истине?

— Нет, к другой истине. Только слова Господа из уст его воплощения наконец заставили меня прозреть.

— Ага, слова и выдирание твоих рук с корнем.

— Я есмь чудовище, — мрачно продолжил он. — Я пытался закрыть на сие глаза, но теперь ясно вижу, что возрождение тёмной магией превратило меня в нечистое порождение, порочащее Бога.
Произнеся это, Тадеуш выпрямился и неподвижно застыл на месте, взирая ровно перед собой. Из культей, оставшихся от его рук, периодически капала жижа, заменяющая нам кровь.

— Он так надолго? Скользкому Джону ещё жену спасать.

Тадеуш устремил неизменно гневный взор на свои ботинки, затем снова взглянул на нас. Наши глаза встретились, и я смущённо моргнул.
— Ты знал, всё это время знал, — молвил он. — Ты пытался стереть себя с того самого момента, как огненный анус Сатаны выплюнул нас обратно в мир живых. Теперь и я присоединюсь к твоей миссии, и мы наконец сотрём тёмные пятна нашего существования с непорочной ткани этого мира.

— Кстати, а как ты спасся от Ба...

Я испуганно замер, когда Тадеуш внезапно сделал шаг вперёд и встал вплотную ко мне. Чёрная жижа потекла по моей груди, непоправимо пачкая и без того пострадавшую от пребывания в мусорке мантию.
— ОБА мы — разлагающиеся мошонки вселенского ужаса, — заявил он. — Мы братья, окутанные тернием. Я славлю ГОСПОДА за то, что он удалил мои руки, ибо теперь я могу ползать по земле с тобой, полностью уподобленный жалкому червию, коим и являюсь.
Он немедленно плюхнулся на землю и начал извиваться, иллюстрируя своё высказывание.
— Я есмь червь, — повторил он, голосом полным ненависти к себе. — Червь должен пресмыкаться.

— Послушай, прекращай уже... — начал я.

Он прекратил свои потуги и уставился на меня.
— Давай отправимся на край света вместе. Давай сотрём наши ничтожные тела в горниле абсолютного уничтожения.

— Чем больше народу, тем веселее, — жизнерадостно отметил Скользкий Джон, поднимая крышку люка. — Так как, идём в лабораторию Жуаса, или вы, парни, ещё чутка повыделываетесь?

База Барона оставалась всё в том же плачевном состоянии, в котором мы её оставили. Она и раньше не была особенно опрятной, учитывая что помещение собора тысячелетиями копило пыль и обломки. Миссис Жуас, конечно, попыталась украсить это место, но теперь все вышитые подушечки и растения в горшках были безжалостно разбросаны, закиданы сломанной мебелью и размолоты копытами гноллей, совершенно не ценивших грамотный дизайн интерьеров.

Ящики с документацией не избежали схожей судьбы, и все столь ценимые Жуасом свитки в обилии валялись на полу и на оставшейся мебели. Создавалось ощущение, что тут прошёл парад, отмечавший годовщину изобретения туалетной бумаги.

Я заглянул в один из свитков. Развёрнутый целиком, он бы протянулся через весь собор, а записи велись крайне мелким почерком. Жуас, похоже, был из тех, кто документирует даже блюда, съеденные им вчера на завтрак.
— Мы тут чёрт знает сколько дней провозимся, — пробормотал я, недовольно упираясь руками в бёдра.

— Ради ускорения нашего изничтожения, я готов на любые жертвы, — заявил Тадеуш, набрасываясь на ближайшую кучу свитков.

Я вздохнул и начал обыскивать комод миссис Жуас, бросая всё бумагообразное в растущую кучу на полу.
— Я не думаю, что Дрильда ещё здесь, — вслух размышлял я, задумчиво тыкая пальцем ноги в статуэтку молочницы. — Похоже, они забрали всё, что можно хоть как-то использовать.

— Скользкий Джон не уверен, но ему сильно кажется, что ты только что назвал жену Скользкого Джона шлюхой.

— Ну, ты-то её без труда заполучил, — парировал я.

— Скользкий Джон так бы не сказал. Таскать её с собой было далеко не лёгким делом. В любом случае, взгляни-ка, — Скользкий Джон отбросил несколько свитков, под которыми оказалась Дрильда, лежавшая всё на том же верстаке, где мы её и оставили. Большая часть её украшенных доспехов пропала, оставив девушку в одном кожаном бикини, плюс несколько украшений в местах, чересчур укромных для лапищ гноллей. Из «экзотической искательницы приключений» Дрильда превратилась в «модель для не очень практичных купальников». — Ну и кто был прав, а?

Я попробовал проигнорировать его, и приложил все усилия к попытке быстрого прочтения свитка, но словеса Жуаса, исполненные специфической терминологии, обрекли сей замысел на провал. К тому же, Тадеуш с таким жаром принялся за работу, что мне показалось невежливым лишать его данной отдушины. Из чего следовало, что мне придётся убивать время за беседой.
— Чем ты займёшься теперь?

— Ну, в Лоледе нас больше ничего не ждёт, — задумался Скользкий Джон. — Возможно, пришло время для Скользкого Джона уступить приключенческую дорогу молодым.

— Ты не стареешь.

— Да, но теперь Скользкий Джон женатый человек, и ему пришла пора осесть где-нибудь. Переключиться на нормальный, здоровый образ жизни.

— Нет ничего нормального или здорового в том, что ты делаешь с трупом этой несчастной женщины.

— Она не мертва. В отличие от тебя. В любом случае, что нездорового в том, что Скользкий Джон намерен посвятить свою жизнь заботам о своей увечной жене? Скользкий Джон уже всё спланировал. Мы купим домик на природе, где-нибудь в Гаретии, а затем Скользкий Джон установит кое-какие вспомогательные приспособления в спальне.

Я сокрушённо потряс головой и отвернулся к столу Жуаса. Его ящики не были опорожнены, возможно потому, что пальцы гноллей плохо ладят с небольшими ручками, но пока что я разжился лишь парой скрепок да товарных чеков.
— Дрильда мертва, — заявил я, роясь среди ненужных безделушек. — Жуас нам сам сказал. Её стал контролировать Стиратель, когда она подхватила Синдром. А затем я сломал связь между её телом и Стирателями, коснувшись её в мире мёртвых. Да, может, она и тёплая на ощупь, но, как ни крути, она мертва как гвоздь, да ещё и дважды.

— Да ну? Почему же она тогда ходит сама по себе?
— Что?

Свиток выпал из моих рук, когда я увидел, как голова Дрильды приподнялась с верстака. Она медленно, механическими движениями переместилась в сидячую позицию, сильно напоминая только что оживлённого безумным гением монстра, или некую большую механическую куклу.
Инстинктивный ужас подкатил к моему горлу, когда её голова медленно повернулась в мою сторону.

— Привет, — сказала Дрильда.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31724/110048

Переводчики: Alex_ReD, KotBasil