Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Immortals / Воздушные Пираты/Хроники Края: Бессмертные: Great Glade Chapter Ten; Глава Десятая

— Не найдется нескольких лишних ульевых талентов, сэр?

Архивариус Тогтафт бросил беглый взгляд на существо, сидящее на грязных клочьях ткани, постеленных поверх булыжников. Это был истощенный беззубый гоблин с черными ушами и впалыми глазами; и без того скудные лохмотья-одежды цеплялись за его тело при помощи бесчисленных веревок и завязок. Левая нога гоблина, которую он выставил вперед, была обернута в грязную повязку. Рядом с ним лежал перевернутый колпачок.

Тогтафт колебался. Жизнь в великом городе Улей становилась жестче с каждым днем.

Нищий поднял взгляд кверху, в его глазах появился проблеск надежды. — Я не могу работать, сэр. Черная гниль, — добавил он, кивая на забинтованную ногу. — Мне негде жить и, я не ел в течение недели. И никому до меня нет дела... — По его голосу было понятно, что эти фразы он уже сказал тысячу раз.

— Пойдем, — грубо сказал Тогтафту его товарищ Клуг. — Эта штука тяжеловата.

Но Тогтафт проигнорировал друга. Запах вокруг нищего заставил прослезиться старого архивариуса. В складках повязки вокруг ноги гудели и ползали стаи мелких мошек — черные бутылочники и тильдермухи. Тогтафт внимательно посмотрел на нищего гоблина. Он много слышал о нищих — будто они не были бедняками и имели богатые особняки в Верхнем Тауне; что они — ленивые безответственные люди, которые просто отказались работать и стали притворяться больными, пытаясь вызвать сочувствие и сострадание окружающих. А этой ночью в столовой под мостом прошли слухи, будто бы нищие привязывают к своим ногам гниющие отходы, дабы уверить прохожих в том, что у них черная гниль ...

— Тогтафт, — произнес Клуг нетерпеливо. — Пойдем уже.

Тогтафт вздохнул. Даже если это был обман, подумал он, насколько отчаянным надо быть, чтобы ради нескольких ульевых талентов рисковать, обвязывая свою ногу гнилой рыбой? Он сунул руку в карман, вытащил несколько монет и бросил их в пустой колпачок гоблина.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил черноухий, ухмыляясь беззубым ртом. — Да пребудет с вами Земля и Небо.

Тогтафт почувствовал, что его уши краснеют от смущения. Он неловко улыбнулся и отвернулся. Клуг шел дальше и, Тогтафт ускорил шаг, догоняя его.

Клуг Юнкерс был высоким и стройным пестрым гоблином, родом из зажиточной семьи, проживавшей в Заднем Хребте, одном из самых старых частей Улья. Тогтафт Хегг, напротив же, был длинноволосым гоблином из Верхнего Тауна, чья семья, несмотря на это, следила за каждым талентом. Впервые эта парочка встретилась при поступлении на работу архивариуса в Академию на Отстойном Мосту, и, с тех пор они были неразлучными друзьями.

— Ты слишком мягкий, — проворчал Клуг, когда они поравнялись. Его пестрое лицо стало ярко-красным от натуги и напряжения — он все никак не мог совладать с тяжелым ящиком из черного дерева, прижатым к груди.

— Позволь я понесу его немного, — произнес Тогтафт.

Клуг остановился и передал ему ящик. Тогтафт схватил его крепко, и парочка продолжила свое движение по грязной мощеной улице.

Они только что вышли из мастерской на окраине Низинного Тауна, оживленного Ульевого центра промышленности и торговли, где литейные и пивоварни соседствовали бок о бок с магазинами различного назначения, где узкие улочки делили между собой торговцы скобяными изделиями и ремесленники, магазинщики и фабричные рабочие.

Стекло-шлифовочный цех Маггрина был узеньким деревянным зданием, зажатым между клееизготовительным заводом и скотобойней. По фронтонам это хлипкое с виду строение было укреплено крепкими тесаными балками из железного дерева. Знак Маггрина — Мастер по Стекло-шлифовочным делам - был весь в ржавчине и сколах. Но тем не менее, каждый академик с Отстойного Моста знал, что за этим обветшалым зданием расположился цех самого одаренного мастера во всём Улье. Очки от Маггрина были настолько хороши, что через них можно было увидеть самую мелкую песчинку в большой пещере. Вот почему, когда древняя лупа стала непригодной, Клуг и Тогтафт обьединили свои скудные сбережения, чтобы отдать ее Маггрину на починку.

Собрать достаточную сумму денег было нелегко. В конце концов, стипендии архивариуса еле хватало на то, чтобы душа не отделялась от тела. Они экономили на всем. Их одежды износились, полы шляп помялись и изломались. К концу месяца, оставшись без единого талента, друзья стали вообще голодать. Но когда увеличительному стеклу в лупе потребовался ремонт, ни Тогтафт, ни Клуг долго не думали. Они дали несколько платных уроков, продали все, кроме наиболее важных скальных кронциркулей в своей маленькой лаборатории и, еще урезали свой и так спартанский рацион...

Но это стоило того. Теперь, наконец, они были в состоянии исследовать должным образом кусочек скальной породы с утесов Края, полученный от их друга — пестрого гоблина из Школы Изучения Утесов Края в далекой Великой Равнине. И если об этом прознает Верховный Архивариус, Клуг и Тогтафт окажутся в очень трудной ситуации. У старого скряги, как и у большинства ученых Улья не было времени до какой-то там второстепенной школы.

— Строительство! Изобретение! Реставрация! — его хриплый голос отзывался эхом по всей трапезной. — Вот чему нас учили грандиозные достижения великого Вокса Верликса!

И это было правдой. Академия на Отстойном Мосту обучила поколения архитекторов, инженеров и изобретателей, которые превратили город Улей из нескольких отсталых деревень во второй по значимости — из трех великих — город Края. Но такие практические дисциплины нисколько не привлекали Клуга и Тогтафта. Нет, волновало их лишь одно — рассказы от одного друга с Великой Равнины о бесстрашных "спускальщиках" и их экспедициях в глубинные бездны за Краем.

— Итак, сколько ты дал ему? — спросил Клуг, оглядываясь на нищего.

— Пару ульевиков, — ответил Тогтафт, напрягшись от тяжести ящика из железного дерева. — Не так много.

— Достаточно, чтобы покупать ячменный хлеб в течение недели.

Тогтафт вздохнул. — В конце концов, у меня больше денег, чем у него.

Клуг рассмеялся. — Уже нет. Говорю же тебе, Тогтафт, ты слишком мягкий. — Он хлопнул своего друга по плечу и сразу же пожалел об этом. — Что за...?! — закричал он, споткнувшись на неровной мостовой. Гоблин сделал резкий выпад ящиком вперед, пытаясь не уронить.

— Осторожно, — сказал Тогтафт, помогая ему. — После того, как мы заплатили за ремонт Маггрину, я не хочу везти ее домой сломанной!

Они завернули за угол и направились вниз по крутому узкому переулку с длинными рядами ветхих киосков. Им в лицо дунул свежий ветер с противной изморосью. От такого, казалось бы, легчайшего дуновения, ряды горшков и котлов, висящие на крюках, зазвенели и закачались и, сразу же повеяло сочными ароматами жареных сосисок из ежеобраза и лука на жаровнях. Они прошли мимо однорукого молотоголова, сидящего на корточках на зловонной подушке между киосками по продаже ламп и специй, который, как и тот нищий гоблин с больной ногой, выпрашивал милостыню.

Тогтафт вздохнул и сказал: — Становится все хуже и хуже.

— Что-то будет, — согласился Клуг, кивая мрачно. — Особенно, в связи с недавней перестрелкой кланов длинноволосых в Верхнем Тауне ... — Он улыбнулся своему длинноволосому другу. — Не в обиду тебе, Тогтафт.

— Я не обижаюсь, — отозвался тот. Тогтафт прекрасно понимал, что в ухудшении ситуации в Улье виноваты также члены его клана.

— Они израсходовали весь Ульевой грозофракс на оружие и стали использовать фраксофлот для доставки новых партий, — продолжил Клуг, качая головой. — Наша и без того маленькая торговля страдает, а улицы полны нищих...

— Будет война — и все длинноволосые это понимают, — согласился Тогтафт с сожалением и покачал головой. — Я могу понять, почему Великая Равнина запретила поставки грозофракса в Улей. Можешь считать это изменой, но если бы я был фраксоторговцем с Великой Равнины, то сделал бы тоже самое...

Клуг рассмеялся. — Из тебя такой же фраксоторговец как из меня генерал "Легиона Топоробой"!

Они повернули за угол и оказались в переполненном переулке. До них сразу же долетели обрывки фраз:

— Не проходите мимо — помогите раненому в сражении ветерану...

— Несколько ульевиков на кусочек пирога и кружечку чая из щетинника...

— Восемь голодных ртов...

Когда они дошли до конца переулка, стало появляться все больше и больше нищих. Каждый следующий, казалось, выглядел несчастнее и грязнее, чем предыдущий. Их было десятки. Клугу и Тогтафту пришлось постараться, чтобы протиснуться сквозь эту толпу на узкую улочку.

— Во имя любви Земли и Неба, — причитала ломавшимся голосом беззубая матрона-глыботрог, вытянув в мольбе руку. — Подайте, любезные господа — хоть сколько-нибудь...

Тогтафт резко затормозил возле нее, все еще продолжая прижимать к груди тяжелый ящик из черного дерева. На этот раз остановился Клуг. Он сунул руку в карман.

— Да защитит Открытое Небо твою душу до самого последнего дня, — пробормотала она спустя мгновение, убирая монетки под складки своей рваной шали.

Тогтафт, подняв одну бровь, внимательно посмотрел на друга. Клуг нахмурился.

— Все в порядке! Все в порядке! — оправдываясь, воскликнул пестрый гоблин. — Пускай, я не поем завтра...

Они вышли на широкую дорогу, которая проходила рядом с рекой. Массивный Отстойный Мост с элегантными, бросающими вызов силе тяжести арками, подпорками и балками, пересекающими реку, стоял слева от них. Клуг забрал у Тогтафта ящик, и парочка направилась к мосту.

Поскольку Низинный Таун остался позади, нищих стало меньше. Любой попрошайка, пойманный в районе моста, рисковал быть избитым легионом гвардейцев. Тем не менее, те, кто там жили и работали — босые, с опущенными головами, одетые в залатанную одежду существа — выглядели не лучше.

— Все хуже и хуже, — вздохнул Тогтафт.

К ним приближался отряд гвардейцев из Легиона "Топоробой" — тридцать войнов с блестящими фраксомушкетами на плечах. Они были великолепны в своих полированных шлемах, тяжелых пальто (отбеленные жилеты с двумя рядами пуговиц) и белых бриджах. Когда они поравнялись, их длинноволосый капрал глянул с подозрением на двух архивариусов и ящик, что они несли.

— Просто продолжай идти, — шептал еле слышно Тогтафт своему другу. — И не смотри на него.

Гвардейцы прошли мимо, их кожистые ноги ритмично шлепали по булыжникам.

— Скатертью дорога! — буркнул Клуг, оглядываясь на них через плечо.

Друзья направились прямо к рыночной лавке, у которой матрона-глыботрог торговала живичным соком, выпечкой и маленькими деревянными побрякушками. Прошли сквозь врата с башнями и оказались на Отстойном Мосту. Их шаги на летучей древесине звучали словно глухие колокольчики, и их уши прорезал тихий грустный свист, когда в местах пересечения подпорок и балок дул ветер. После крупной твердой щебенки, по которой они только что двигались, создалось чувство, будто они шли по воздуху.

Арочный, словно огромная радуга, Отстойный Мост был настоящим торжеством инженерной мысли. Многие утверждали, что он на втором месте по грандиозности после древней Дороги через Великую Топь, построенной, кстати, легендарным Воксом Верликсом еще во Второй Эре Воздухоплавания. Мост был построен почти двести лет назад, когда несколько четверлингов-архивариусов вдохновились громадным Мостом из Черного Дерева, расположенном когда-то в канализационной библиотеке Старого Нижнего Города и решили использовать тот же самый дизайн для моста, который пересечет ущелье и свяжет два главных городских горных хребта — восточный и западный.

С декоративными "кружевными" балюстрадами и изящными башнями, Отстойный Мост был самым впечатляющим строением во всем Улье и тем местом, что в лучшие времена пассажиры небесных таверн при каждом появлении стремились увидеть. По обеим сторонам моста расположились длинные галереи, подпертые сваями, торчащими из реки под ними. Там размещались разнообразные школы, принадлежащие Академии Отстойного Моста, научному центру в Улье. Все школы стремились к знаниям и совершенствованию своего города, и вокруг каждой из них суетились архитекторы, инженеры и изобретатели.

Хоть и незначительные в размерах по сравнению с колледжами и академиями Великой Равнины, школы Улья все же имели свои собственные успехи. К примеру, один из ученых усовершенствовал двойной руль, что предупредило ситуации, при которых пилот фраксохода уходил в штопор. Также, нельзя не упомянуть об ученом, что изобрел устройство для обнаружения пылефракса в воздухе.

— Кто это? — спросил Тогтафт.

Парочка остановилась и уставилась на фигуру, стоявшую в нескольких шагах от Школы Реставрации. На первый взгляд, глядя на его рваные грязные одежды и виноватое выражение лица, можно было сказать, что он тоже один из нищих. Но своей прямой осанкой он походил на человека, еще не потерявшего надежду.

Клуг нахмурился. — Такое пальто носят случайно не на Великой Равнине?

Тогтафт пожал плечами. Они подошли к нему.

— Мы можем вам помочь? — спросил Тогтафт.

— Можете, — раздался грубый ответ. — Я ищу Тогтафта Хегга и Клуга Юнкерса, двух архивариусов из Школы Реставрации.

— А вы, собственно, кто? — спросил Клуг, ставя тяжелый ящик на нижнюю ступеньку.

— Я, — ответил он, выпрямляясь во весь рост, — Сейрус Полеястреб, до недавнего времени являлся капитаном фраксокорабля "Архимакс".

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31728/158583

Переводчики: jjjrrr, vonavy14