Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Immortals / Воздушные Пираты/Хроники Края: Бессмертные: Great Glade Chapter Thirteen; Глава Тринадцатая

Когда раздался скорбный гул парового клаксона, Нат поднял глаза. Внизу, в постоянно шумных Низах невозможно было определить время. Лишь только этот гудок мог развеять все сомнения. Когда прозвенел клаксон, мальчик понял, что очень скоро настанет ночь.

Снаружи послышались гулкие крики устраивавшихся на ночлег снежников. Огромные стаи грациозных белых птиц, наполняя воздух своими криками, кружились в вечернем небе, словно снежная лавина. Клаксон загудел во второй раз, в то время как на горизонте замаячил темный силуэт могучего судна.

Огромный корабль горделиво плыл по небу, высоко над зубчатыми верхушками леса. От большого вздымающегося носа до высокой стойки руля на корме воздушное судно длиной было больше двух пихт железного дерева. И на носу и на корме были большие трюмы. Его огромный бревенчатый кормовой корпус подчеркивали ряды закрывавшихся ставнями иллюминаторов — от украшенных орнаментами окон на Верхнем уровне до простых отверстий в Низах пятью палубами ниже.

Самую середину этого корабля опоясывали листы кованого железа, которые продолжались вдоль ходовой рубки с ее выступающими лестницами и сигнальными мостиками. Выше, поддерживаемый многочисленными металлическими подпорками и балками, располагался огромный котел округлой формы, покрытый железными пластинами, прикрепленный к рычагам и шестерням. Из глубины этого котла исходил низкий гул, похожий на приглушенный гром, а на пластинах с внешней стороны раздавался характерный щелкающий звук ломающихся сосулек. Возле пропускающей трубы шипела струя яркого света, как от паяльной лампы. А над низкой, но широкой выпускной трубой, вверх, к вечернему небу вздымались большие облака пара.

С наступлением ночи в Дремучих Лесах лампы могучего воздушного корабля мерцали словно звезды на небе, превращая темное судно в сверкающий драгоценный камень. Лампы горели в каждой части корабля — эти кристальной формы шары, что выстроились вдоль балюстрады на верхних палубах и венчали выступающий руль; что сверкали из каютных окон и отверстий, на портальных кранах, которые лепились к корпусу, словно небесные блюдца. На носу ряд пылающих ламп был орнаментирован витиеватыми рисунками, что были видны на защитной броне.

"Гриф Мертвая Хватка".

Это была самая старая и величайшая небесная таверна из всех, и одно из чудес Третьей Эры Воздухоплавания. Названный в честь легендарного воздушного пирата Первой Эры Воздухоплавания, могучий фраксокорабль был перевозчиком пассажиров и грузов из Восточных Пущ на Великую Равнину и наоборот на протяжении более ста пятидесяти лет. Вот и теперь, когда над Дремучими Лесами взошла луна, и промчались стаи снежных птиц, "Гриф Мертвая Хватка" вновь продолжал свой путь, направляясь на Великую Равнину.

Яркая на фоне темной ночи одинокая снежная птица, отставшая от стаи, приземлилась возле одной из труб камбуза, затем перелетела на подоконник ниже. Ее голова наклонилась, когда она заглянула в круглое окно Гранд-Салона и увидела там танцующих гуляк и заседающих за столами в обеденных каютах голодных путешественников. Птица постучала по стеклу своим острым желтым клювом, и, мгновение спустя уже сидела с наклоненной головкой на нижней палубе — на перилах балюстрады.

— Снежная птица, — прошептала одетая по самой последней Великоравнинской моде элегантная молодая девушка-четверлинг, прервав свою вечернюю прогулку и схватив своего партнера за руку.

— Да неважно, что там говорит Папа, — раздраженно произнес он, проигнорировав девушку, указывая своей дорогой тростью в сторону леса позади, — я вот, например, не намерен больше ступать на землю тех грубых, нецивилизованных шахтерских поселков. Не могу уже дождаться, когда мы вернемся на Новое Озеро... — Он нахмурился. — Что такое, моя дорогая?

— Снежная птица, — сказала она вновь, указывая ему. — Вон там.

Её спутник кивнул, заметив птицу белого цвета. — Будет отличным трофеем, — заметил тот.

— О нет, дорогой! — воскликнула девушка. — Как ты можешь? Они же такие красивые существа…

— Сделали бы прекрасное чучело и установили в витрину над камином. — Он усмехнулся. — Если бы только был у меня мой фраксопистоль...

— Что ж, рада, что у тебя его сейчас нет. Ты в курсе, что убийство снежной птицы приносит несчастье?

Парочка отвернулась от белой птицы, взялась за руки и продолжила прогулку. Только они отошли, как птица спрыгнула на палубу и начала в надежде на что-то клевать деревянное покрытие. Именно тогда, невдалеке показалось шумное семейство розовоглазых малышей, каждый из которых держал в руке по палке, — они искали свой укатившийся обруч. Птица взмыла вверх над дорожкой из медного дерева, и оказалась вблизи покатого левого борта. Она села на выступающий подоконник одной из полуоткрытых дыр, служившей окном в каюте.

С другой стороны маленького грязного окна крохгоблинша-матрона усмехнулась своим беззубым ртом. Она выскользнула из своего гамака, и, прихрамывая, подошла к иллюминатору.

— Что у нас здесь? — прохрипела она, глядя на снежную птицу, которая как бы в ответ с удивлением разглядывала ее. — Ты не из трусливых, это уж точно!

Она замолчала и схватилась за амулеты на шее.

— Безопасный полет и уютный очаг в конце него, — прошептала матрона. — Это все, что я прошу...

— Кто там, Бабуля Складка? — послышался тихий голос за ее спиной.

Крохгоблинша повернулась и улыбнулась, глядя вниз, на своего маленького внука. Она наклонилась вперед, позволив ему ухватиться обеими руками за шею, затем выпрямилась и подставила руки под его ножки, после чего вновь повернулась к окну.

— Видишь? — показала она. — Это снежная птица. Они приносят удачу.

— Удачу? — переспросил мальчик, его голос был наполнен любопытством.

— О да, Тэг, — ответила она. — Большая удача просто увидеть снежную птицу, но если она еще и приземлится на окно рядом с твоим гамаком, то это, считай, счастливейшая вещь из всех. — Она мягко пригладила волосы своего внука. — Восточные Пущи сейчас прямо под нами. Мы с тобой найдем какое-нибудь хорошее место, чтобы жить в Великой Равнине, — сказала гоблинша. — У нас будет теплая вода и мягкие простыни, и еда три раза в день. Вот увидишь...

— А что с Мамой, Папой и остальными, они приедут к нам? — спросил мальчуган.

Эти слова заставили старую крохгоблиншу содрогнуться. Она вспомнила то утро, несколько недель ранее, когда после похода в лес по грибы, они обнаружили, что их маленькая деревушка была заброшена. Ворота из частокола были открыты нараспашку, а хижины оказались пусты. На столах лежали полупустые миски с бульоном, а над огнем все еще бурлили котлы с чаем из щетинника. Что же касается жителей, которые жили там, то не осталось никаких следов. Как будто бы они просто растворились в воздухе...

— На все воля Неба, Тэг, — проворковала она ему и нежно сжала его в обьятья. — На все воля Неба.

Снежная птица взмахнула крыльями на прощание и улетела прочь. Мальчик глядел ей вслед.

— Улетела, — произнес он.

— Улетела, — повторила Бабуля Складка.

Снежная птица взлетела выше огромного воздушного корабля — мимо грохочущего фраксокотла, покрытого звенящими сосульками; облетела вокруг большущей трубы, изрыгающей ледяной пар; затем описала изящную дугу, поскольку увидела своими ярко-желтыми глазами заманчивый кусочек ниже. Птица спикировала вниз — прямо под корпус, где она расправила лапы, чтобы поймать аппетитно выглядящую прозрачную хитинную личинку, которая, казалось, висит в воздухе. Снежная птица издала торжествующий крик и уже направила свои когти вниз — как вдруг, через несколько мгновений она пронзительно крикнула вновь, но на этот раз это был клич ужаса — она обнаружила, что этот заманчивый кусочек был на липком покрытии бревна-приманки, прикрепленный к шелковой полоске. В одно мгновение ее лапы увязли.

В следующий момент полоска дернулась, и несчастный снежник оказался перевернутым кверху лапами и стал подниматься к выступающему из переднего корпуса судна подвесному камбузу. Открылся люк, и, с пронзительным тревожным криком птица исчезла внутри.

Тем временем внизу, в самой глубине "Грифа Мертвой Хватки" — ниже палуб с продуваемыми отверстиями — там, где не было и в помине никаких кают, в гамаке, натянутом между балками, Нат Корвад поднял лампу. Перед ним, в узком гамаке лежал его рюкзак, световая коробка и открытый сундук из железного дерева. Он перевернул в своей руке медальон с позолоченной рамкой.

Крошечный портрет древнего персонажа, так похожий по внешности на его отца, глядел на мальчика. Было нечто ранимое в выражении его лица — полу-улыбка, слегка поднятая левая бровь... Кем бы он ни был, выглядел этот юноша намного старше своих лет; опытнее, увереннее... Это впечатление подтверждалось доспехами, что он носил. Это было вроде костюма, с чересчур большой нагрудной пластиной, покрытой трубками и циферблатами. Этот костюм преувеличивал худощавое телосложение его носителя.

— Показывашь миру храбрость, — прошептал Нат, глядя на медальон при свете лампы, — хотя на деле ты ее совсем не чувствуешь. — Он улыбнулся. — Прямо как я...

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31728/160245

Переводчики: Daniil2016, jjjrrr, vonavy14, Obmanshik