Готовый перевод The Girl Who Circumnavigated Fairyland in a Ship of Her Own Making (Fairyland #1) by Catherynne M. Valente / Девочка, проплывшая по всей Волшебной стране на корабле, который она сама же и смастерила: Chapter I

Глава I: Уход, на Леопарде

В которой, тайно похищенная при помощи Леопарды, девочка по имени Сентябринка, изучает Правила Волшебной страны и Решает Головоломку.

Однажды девочка по имени Сентябринка поняла, что очень устала от родительского дома, где каждый день мыла одинаковые розовые и желтые чайные чашки и такие же соусники. Спала на одних и тех же вышитых подушках и играла всё с тем же маленьким дружелюбным пёсиком. Из-за того, что она родилась в мае, и из-за того, что у неё была родинка на левой щеке, и из-за того, что её ноги были слишком большими и неуклюжими, Зеленый Ветер сжалился над ней, и однажды вечером влетел в окно, сразу после её одиннадцатого дня рождения. Он был одет в зеленый пиджак и зеленое пальто кучера экипажа, в зеленые галифе, и зеленые же снегоступы. Над облаками, в городишке, где живут Шесть Ветров, очень холодно.

- Ты кажешься для ребенка довольно вспыльчивой и раздражительной, - сказал Зеленый Ветер. - Не хочется ли тебе пойти со мной и прокатиться на Леопарде Маленького Ветерка? Нас доставят к огромному морю, которое граничит с Волшебной страной? Боюсь я не смогу войти внутрь, Суровым Эфирам нельзя, но я был бы счастлив переправить тебя через Непокорное и Опасное Море.

- О, да! - с придыханием ответила Сентябринка, которой безумно надоели розовые и желтые чашки, а также маленькие дружелюбные собачки.

- Что ж, тогда подойди ко мне и садись за мной, только не тяни слишком сильно Леопарду за мех, она кусается.
Сентябринка вылезла из кухонного окна, оставляя раковину, полной намыленных розовых и желтых чашек с лепестками, которые цепляются ими за донышко, образуя зловещие фигуры. Одна из них немного напоминала её отца, в своем длинном тренче кофейного цвета, ушедшем в море с винтовкой и блетяшками на шляпе. Другая немного напоминала её мать, склонившуюся над упрямым авиационным двигателем в своем рабочем комбинезоне, мышцы на её руках вздуваются от напряжения. Следующая фигура напоминала раздавленный кочан капусты. Зеленый ветер протянул руку, обтянутую зеленой перчаткой, и Сентябринка ухватилась обеими руками за неё и сделала глубокий вдох. Одна из её туфелек снялась с детской ножки, когда она влезала на подоконник, а позже это окажется очень важным, поэтому давайте потратим одну минутку на достойное прощание с туфелькой с медной пряжкой, которая, падая ударяется о паркетный пол. Всего хорошего, туфелька! Скоро Сентябринке тебя будет очень не хватать.

- А теперь, - сказал Зеленый Ветер, когда Сентябринка плотно уселась в изогнутое изумрудное седло, а её руки сжимают пятнистую шкурку Леопарды, - есть в Сказочной стране очень важные правила, правила из-за которых я однажды лишился своих привилегий, когда, наконец-то, все бумаги будут подготовлены, да, и у меня имелось золотое кольцо дипломатической неприкосновенности. Боюсь, что если ты будешь попирать установленные правила, то я не смогу тебе помочь. Ты можешь быть помилована или казнена, в зависимости от настроения Маркизы.

- Она очень ужасная?

Зеленый ветер нахмурился, почесывая свою колючую бороду.

- Все маленькие девочки ужасны, - наконец признался он, - но у Маркизы, по крайней мере есть очень изящная шляпка.

- Расскажите мне правила, - решительно сказала она.
Мама научила её игре в шахматы, когда та была еще совсем маленькой, и она чувствовала, что если уж смогла запомнить, как ходит конь, то уж точно сможет запомнить правила в Волшебной стране.

- Во-первых, ни в каком виде не допускается железо. В этом вопросе таможня очень строга. Никаких пуль, ножей, булав или монеток, даже личные вещи, всё, что не найдут конфискуют и тут же расплавят. Во-вторых, занятия алхимией запрещены для всех, кроме молодых барышень, родившихся во вторник...

- Я родилась во вторник!

- Ну, положим, очень может быть, что мне это было известно, - подмигнув ей, сказал Зеленый Ветер. - В-третьих, передвижение клетки для птиц разрешено только при помощи Леопарды или разрешенным Стебля Крестовика Золотистого. Если при тебе не окажется ни того, ни другого, то будь любезна ограничь себя передвижением по земле. В-четвертых, всё передвижения осуществляется против часовой стрелки. В-пятых, выброс мусора происходит каждую вторую пятницу. В-шестых, все подменыши обязаны носить, идентифицирующую их, обувь. Седьмое и самое важное, возможно тебе никаким способом не удастся пересечь границы Камвольного Леса, или ты погибнешь самым болезненным образом, или вынуждена будешь просидеть распивая чай, со сменой нескольких чайных сервизом, несколькими старыми гамадрилоподобными кошелками. Эти законы являются священными, за исключением высокопоставленных гостей и спригганов - сказочных существ. Всё поняла?

Сентябринка, могу вас уверить, старалась слушать как можно внимательнее, но из-за порывистых ветров её темные волосы все время закрывали ей лицо.
- Д-думаю...поняла...- пробормотала она, убирая локоны волос от своего рта.

- Очевидно, что еда и распитие продуктов Волшебной страны представляется обязательным контрактом для возвращения, по крайней мере, раз в год, в соответствии с сезонными мифическими циклами.

Сентябринка вытаращила глаза.
- Что? Что всё это значит?

Зеленый ветер погладил свою аккуратную бородку.
- Это значит: ешь, всё что угодно, дорогая вишенка! - Он рассмеялся, и его смех напоминал свист ветра в верхушках деревьев. - Очаровательна, как вишни, красивая, как ягоды, свет моих лунных небес!

Леопарда Маленького Ветерка зевнула и понеслась прочь от крыш города Омаха, штата Небраска, так что Сентябринка даже не успела махнуть своему дому на прощание. Что ж, не будем судить её: все дети Бессердечны. Они еще не успели взрастить в себе сердечность, любовь и привязанность: вот почему им ничего не стоит влезть на высокие деревья и говорить отвратительные вещи и спрыгнуть, от чего у взрослых сердце будет трепетать от ужаса. Сердца довольно тяжелы. Вот почему уходит столько времени, чтобы вырастить хотя бы одно. Но, как в чтение, арифметика и рисование, разные дети преуспевают в этом с разной скоростью. (Общеизвестно, что чтение ускоряет рост сердца, как ничто другое.) Некоторые малыши бывают ужасными или не от мира сего, с чудинкой, Совершенно Бессердечные. Другие милые и приятные и Вряд ли Совсем Бессердечны. Сентябринка находилась где-то по серединке в тот день, когда её унес с собой Зеленый Ветер, еще нет той сердечности, но она уже взращивает сердце.

И так, Сентябринка не попрощалась ни со своим домом, ни махнула на прощание и фабрике, на которой работала её мать, которая пыхтела белыми клубами дыма, когда они с Ветром пролетали над ней. Она даже не попрощалась с отцом, когда они пролетали над Европой. Возможно мы с бы Вами испытали настоящий шок, но Сентябринка прочла огромное количество книг и знала, что родители будут злиться только до тех пор, пока не обнаружат, что их маленькая искательница приключений в Волшебной стране, а не на углу паба, а тогда всё в порядке. Поэтому, вместо того, чтобы смотреть вниз, девочка смотрела во все глаза в облака, пока от ветра у неё не заслезились глаза. Она наклонилась к Леопарде Маленького Ветерка, чья шкура была грубой и блестящей, и слушала биение её огромного и громыхающего сердца.

- Сэр, Ветер, Вы не возражаете, если я задам Вам вопрос, - заговорила Сентябринка с течением довольно солидного времени, - каким образом мы окажемся в Волшебной стране? Через некоторое время мы определенно пересечем Индию и Японию и Калифорнию и вновь окажемся у меня дома.

Зеленый Ветер усмехнулся.
- Полагаю, будет справедливо заметить, что земля круглая.

- Я практически уверена, что так и есть...

- Ты должна перестать так отстало мыслить. Это, знаешь ли, старомодно. Консерватизм не относится к привлекательным чертам. Волшебная страна - очень Особенное мест. Я бы сказал Продвинутое. Мы подписываемся на все лучшие журналы.

Леопарда Маленького Ветерка издала небольшой рык. Несколько небольших облачков надменно уступили им дорогу.

- Земля, моя дорогая, приблизительно трапецивидная, неопределенно ромбическая, чуток кубическая, и в целом сварлива, когда её гладят против шерсти! Короче говоря, это загадка, мое осеннее приобретение, как связанные друг с другом серебряные кольца твоей тетушки Маргарет, купленные на турецком рынке, когда тебе было девять.

- Откуда Вам известно о моей тетушке Маргарет? - воскликнула Сентябринка, убирая волосы одной рукой.

- Мне довелось как-то в полдень, в своё привычное время, поднимать пыль. Она была одета в черную юбку, а ты в желтое платьеце с обезьянками на нем. У Суровых Эфиров отличная память на то, что им приходилось Трепать.

Сентябринка разгладила на коленях своё свеже-смятое оранжевое платье. Ей нравилось всё оранжевое: листья, луны и спутники, гвоздики, хризантемы, сыр, тыква, как в пироге, и не в пироге, апельсиновый сок, мармелад. Оранжевый был ярким и привлекающим к себе внимание. Вы просто не можете не заметить оранжевые вещи. Однажды она увидела в зоомагазине оранжевого попугая и больше ей ничего не хотелось так сильно в своей жизни, как этого попугая. Она назвала бы его Хэллоуин, и кормила бы ирисками. Но мама сказала, что от ирисок птица бы заболела, и, кроме того, собака, наверняка, бы его слопала. Сентябринка больше никогда не заговаривала с собакой, из принципа.

- Загадка мало чем отличается от тех колец, - сказал Зеленый Ветер, глядя поверх своих зеленых очков. - Мы собираемся отпереть землю и вновь её запереть, и когда мы это сделаем, то окажемся в другом кольце, так сказать в Сказочной стране. Теперь уже не долго осталось.

И в самом деле, в ледяных голубых облаках над миром, стали проступать великое множество крыш. Все они были очень высокими и очень хрупкими: башни собора сделанные из досок, утыканных гвоздями, купола из ржавого металла, обелиски изодранных листьев и чуть больше, чем просто огромные своды, похожие на те, что Сентябринка видела в книгах об Италии, но здешние кирпичи многие выбиты, потрескавшиеся или превратились в пыль. Как раз в таких строениях ветра завывают что есть мочи, очень громко присвистывая, сильно крича. Верхушки и кончики всех крыш были заморожены - включая народ, который летал и порхал по всему городу, укутанный так же плотно, как Зеленый Ветер, в свои галифе и черные куртки или розовые или желтые. Их раздутые щеки напоминали щечки херувимов, выдувающих ветер, которых обычно рисовали в углах старых карт.

- Добро пожаловать, Сентябринка, в город Западный, мой дом, где живут все Шесть Ветров, и где нет ничего кроме гармонии.

- Здесь..очень красиво. И очень холодно. И, похоже, я потеряла свою туфельку.

Зеленый Ветер посмотрел на пальчики Сентябринки, которые уже стали приобретать нежный фиолетовый оттенок. Будучи, если можно так выразиться, джентльменом, он снял с себя свой жакет и обернул его вокруг предплечий девочки. Рукава были слишком большими, но жакет, испускающий дух многочисленных путешествий, и как-то сам приспособился вокруг крошечного тельца Сентябринки, сдуваясь и съеживаясь, пока совсем не превратился будто в её вторую кожу.

- Думаю, я немного похожа на тыкву, - прошептала Сентябринка, радуясь про себя. - Я вся зеленая и оранжевая.

Она посмотрела вниз. На широкий изумрудный бархатный лацкан теперь уже своего жакета, на котором выросла небольшая оранжевая брошь для неё, в виде ключа, украшенного драгоценностями. Которая искрилась будто была сделана из самого солнышка. От чего сам жакет излучал застенчивое сияние, в надежде, что ей будет приятно.

- Не буду лгать, потеря туфельки - это огромная потеря, - хмыкнул Зеленый Ветер. - Но приходиться идти на жертвы, если ты хочешь попасть в Волшебную страну. - Его голос стал очень вкрадчивым. - Город Западный - это пограничный городок, а Красный Ветер ужасно жадный. С большой вероятностью, у тебя бы в конце концов, стащили туфельки.

Появление Зеленого Ветра и Сентябринки в городе Западный прошло гладко, Леопарда Маленького Ветерка постаралась, чтобы приземление получилось как можно спокойнее, без эксцессов. Они прошагали до Проезда Сквомиша, куда самодовольные Синий и Золотой Ветра отправились в бакалею за продуктами, складывая свои руки так, чтобы в них можно было уместить пряного колючего салата. Облака развернулись и подули вниз по улице, шелестя старой бумагой по городу, как это уже не раз мы с тобою видели. Они направились к двум остроконечным столпам в конце Проезда, таким огромным, что Сентябринка сразу же не разглядела, что это были люди, невероятно высоченные и худые, их лица огромные и длинные. Она не могла понять мужчины это были или женщины, но они были не толще карандаша и выше самой высокой колокольни и выше помостов Западного. Их ноги шагали прямо через облака, исчезая в их скопление. Они оба носили длинные, тонкие очки, затемненные, чтобы спастись от яркого солнца Западного.

- Кто они такие? - прошептала Сентябринка.

- Это Широта с желтым поясом, и Долгота в пестром галстуке. Нам не уйти далеко без них, так что будь вежлива.

- А я думала, что широта и долгота просто линии на картах.

- Они не любят фотографироваться. Как это обычно бывает с известностями. Каждый хочет тебя щелк, щелк, щелк. Это очень раздражает. Понимаешь ли, несколько сотен лет назад, они договорились с гильдией картографов - из уважения к ним, только символическое изображение.

Перед Широтой и Долготой Сентябринка ощущала себя очень спокойно. Будучи маленькой девочкой, она привыкла казаться выше, чем есть на самом деле. Но это был совершенно другой коленкор, и она с завтрака еще ничего не ела, и путешествовать на Леопарде весьма утомительно. Она не считала, что должна присесть в реверансе, потому как это было весьма старомодно, так что она просто поклонилась в пояс. Зеленый Ветер выглядел удивленным и скопировал ее поклон.

Широта зевнул. Полость рта у него была ярко-синего цвета, цвета океана на школьных картах. Долгота со скучающим видом вздохнул.

- Что ж, ты ведь не ожидала, что они заговорят, не так ли? - Зеленый Ветер, казалось, слегка смутился. - Они знаменитости! Они очень скрытные.

- Мне казалось, Вы упомянули о загадке, - сказала Сентябринка, увидев зевок Широты.
Зеленый ветер стал очень внимательно рассматривать свой рукав, будто расстроился, что она не очень впечатлилась.

- Когда ты складываешь мозаику, дорогая тыковка, - сказал он, - как ты это делаешь?

Сентябринка шаркнула своей холодной ножкой о голубой камень Проезда.
- Ну что ж...начинать надо с углов, потом заполняются края, чтобы получилась рамка, затем, которую заполняют остальными кусочками, пока не сложится целостная картинка.

- И, исторически, сколько же у нас ветров?

Сентябринка вспомнила о своей книге мифов, которая была ярко-оранжевого цвета и, соответственно, самым любимым имуществом.

- Четыре, полагаю.

Зеленый ветер улыбнулся и его зеленые губы изогнулись под зелеными усами.
- Совершенно верно: Зеленый, Красный, Черный и Золотой. Разумеется, то грубоватое фамильное название, вроде Смит или Гупта. На самом деле, имеются еще, Серебряный и Синий, но они учинили неприятности у побережья Туниса и отправятся в кровать, оставшись без ужина. Так что факт остается фактом: Сегодня мы занимаемся уголками. - Он махнул в сторону безмятежных Широты с Долготой. - Они и есть уголки. А ты, Сентябринка, - он аккуратно потянул прядь волос Сентябринки, высвободив из него брошь, - серединные кусочки, все забавной формы и упрямые.

- Сэр, я не понимаю.

- Ну , это все в словоблудие. Одной из частей является: девочка, прыгающая на одной ноге, против часовой стрелки, девять оборотов. Другой: одеться нужно в пестрые цвета. Следующие: хлопок рукой по одному глазу. Дальше: от чего-то отказаться. И еще: имейте животное из семейства кошачьих при исполнении служебных обязанностей.

- Но это же легко!

- По большей части легко. Но Волшебная страна старинное место, а старые вещи имеют странный аппетит. Один из последних кусочков: должна пролиться кровь. А другой: умение солгать.

Сентябринка прикусила губу. Она никогда не любила мозаик, даже при том, что ее бабушка их просто обожала и в качестве обоев уклеила тысячи их кусочков стены своего дома. Медленно, пытаясь вспомнить все это, она хлопнула рукой по глазу. Подняла одну ногу и запрыгала на другой, как она надеялась против часовой стрелки, вокруг Леопарды маленького ветерка. Её оранжевое платьице хлопало о зеленый жакет, который сиял на солнце. Когда она закончила, Сентябринка отстегнула с лацкана брошь в виде оранжевого ключика и уколола палец её острой булавкой. Потекла кровь и закапала на голубой камень. Она аккуратно положила ключик у ног бесстрастных Широты с Долготой и глубоко вздохнула.

- Я хочу домой, - тихо солгала она.

Широта с Долготой, будто стоя на постаментах, плавно повернулись к друг другу. Они начали сгибаться и складываться, словно лестницы, дотянувшись друг до друга и сцепившись, руку об руку, колено к колену и другой рукой подбоченясь. Они двигались как бы механически в своем странном цирковом танце, рывками, дергая суставами будто куклы. Улица слегка покачалась, а потом затихла. Широта с Долготой очень кратко поцеловались, а когда они отпрянули друг от друга, между их ртами образовалось пространство, как раз достаточное, чтобы Леопарда смогла пронести Сурового эфира и маленькую девочку. Все, что Сентябринка могла разглядеть на другой стороне - это облака.

Зеленый Ветер торжественно протянул руку в перчатке к девочке в оранжевом.

- Отлично получилось, Сентябринка, - сказал он и посадил ее в зеленое седло на спине Леопарды.

Никогда нельзя увидеть то, что происходит после ухода на Леопарде. Это против правил пьесы. Но обман всегда был в компетенции фей, и поскольку мы собираемся войти в их область, мы должны действовать в соответствии с местными обычаями.

Ибо, видите ли, как вам такое, когда Сентябринка и Зеленый Ветер прошли через головоломку мира на своей большой кошке, драгоценный ключик поднялся и тихонько полетел за ними.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31967/111251

Переводчики: vikaz, refuse