Готовый перевод Nicci French. Blue Monday / Никки Френч. Унылый понедельник: Chapter 2.

Кэрри увидела его издалека, идущего к ней по траве в тускнеющем свете, взбивая ногами кучи сырых бурых листьев, немного сгорбив плечи и глубоко засунув руки в карманы. Он не видел её. Его глаза были прикованы к земле перед ним, и он двигался медленно и тяжело, как только что проснувшийся человек, всё ещё вялый и окутанный своими снами. Или кошмарами, подумала она, глядя на своего мужа. Он поднял взгляд, и его лицо прояснилось; его шаги слегка ускорились.

- Спасибо, что пришла.

Она взяла его за руку.
- Что случилось, Алан?

- Мне просто нужно было отвлечься от работы. Я больше не мог там оставаться.

- Что-нибудь случилось?

В ответ он пожал плечами и склонил голову. Он всё ещё выглядит как мальчик, подумала она, хоть его волосы и преждевременно поседели. Он обладал робостью и чувствительностью ребёнка; эти эмоции были видны на его лице. Часто казалось, что он слегка в затруднении, и людям хотелось защищать его, особенно женщинам. Она хотела защищать его, за исключением тех случаев, когда хотела защитить саму себя, а потом её нежность сменялась усталым раздражением.

- Понедельники - всегда плохие дни. - Она сделала свой голос лёгким и оживлённым. - Особенно понедельники в ноябре, когда начинает моросить.

- Мне нужно было тебя увидеть.

Она потащила его по дороге. Прежде они столько раз ходили этим путём, что их ноги, казалось, сами вели их. Свет угасал. Они прошли мимо детской площадки. Она отвела глаза, как всегда делала теперь, но на ней никого не было, за исключением нескольких голубей, поклёвываших площадку с резиновым покрытием. Дальше к главной дороге и мимо эстрады для оркестра. Один раз, много лет назад, они устроили здесь пикник. Она не знала, почему так ясно его помнит. Это было весной, в один из первых тёплых дней года, и они ели пироги со свининой, и пили тёплое пиво из бутылки, и смотрели, как перед ними по траве бегают дети, спотыкаясь об собственные тени. Она вспомнила, как лежала на спине, головой у него на коленях, а он гладил её волосы спереди и говорил ей, что она значит для него целый мир. Он не любил много говорить, так что, возможно, именно поэтому такие вещи удержались в её памяти.

Они перешли через бровку холма к прудам. Порой они брали хлеб для уток, хотя это было очень по-детски. Так или иначе, уток прогоняли канадские казарки, которые надували грудь, вытягивали шеи и устремлялись на тебя.

- Собака, - сказала она. - Может, нам стоит завести собаку.

- Ты никогда не говорила этого раньше.

"Кокер-спаниель. Не слишком большой, но и не слишком маленький и вертлявый. Не хочешь поговорить, о чем ты думаешь?"

- Если ты хочешь собаку, давай заведём её. Как насчёт рождественского подарка друг другу? - он пытался внушить себе энтузиазм.

- И только?

- Ты сказала, кокер-спаниель. Хорошо.

- Это была просто идея.

- Мы можем придумать ему имя. Думаешь, это должен быть мальчик? Билли. Фредди. Джо.

- Я не это имела в виду. Мне не стоило ничего говорить.

- Прости, это я виноват. Я не... - он остановился. Он не мог придумать окончание фразы.

- Я бы хотела, чтобы ты рассказал мне, что произошло.

"Все не так просто. Я не могу объяснить."

Теперь они обнаружили, что вернулись на детскую площадку, как будто их притянуло сюда. Качели и доска были пусты. Алан остановился. Он отпустил её руку и обеими руками ухватился за ограждение. Какое-то время он стоял так, не двигаясь. Одну руку он прижал к груди.

- Тебе плохо? - спросила Кэрри.

- У меня странное чувство.

- В каком смысле странное?

- Не знаю. Странное. Как будто приближается буря.

- Какая буря?

- Подожди.

- Возьми меня за руку. Обопрись на меня.

- Погоди секунду, Кэрри.

- Скажи мне, что ты чувствуешь? Тебе больно?

- Не знаю, - прошептал он. - Это у меня в груди.

- Мне вызвать врача?

Теперь он согнулся. Ей не было видно его лица.

- Нет. Не уходи, - сказал он.

- У меня есть мобильник. - Она нащупала его под толстым пальто и достала из кармана брюк.

- У меня такое чувство, что сердце сейчас вырвется из груди, так сильно оно бьётся.

- Я вызываю скорую.

- Нет. Это пройдёт. Всегда проходит.

- Я не могу просто стоять здесь и смотреть, как ты страдаешь.

Она попыталась обвить его рукой, но он был такой неуклюжий, скукоженный, и она почувствовала себя бесполезной. Она услышала, как он ноет, и на миг ей захотелось убежать и оставить его там, в сумерках, грузного и безнадёжного. Но, конечно, она не могла этого сделать. И она чувствовала, как та сила, что схватила его, постепенно ослабевает, пока наконец он снова не выпрямился. Она могла различить капли пота на его лбу, хотя его рука, когда она взяла её, была холодной.

- Лучше?

- Немного. Прости.

- Тебе надо что-то с этим делать.

- Всё будет нормально.

- Не будет. Всё ухудшается. Думаешь, я не слышу тебя ночью? И это влияет на твою работу. Тебе нужно сходить к доктору Фоли.

- Я был у него. Он просто даёт мне это снотворное, которое вырубает меня, а потом от него ещё отходишь.

- Тебе надо сходить ещё раз.

- Я сдал все анализы. Я видел это в его глазах. Я не отличаюсь от половины людей, которые ходят к своему врачу. Я просто устал.

- Это ненормально. Обещай мне, что сходишь, Алан.

- Ну, если ты так говоришь.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32005/111414

Переводчики: JustYume, JillianDoe