Готовый перевод Composure / Самообладание: Chapter 1 - Catastrophe / Глава первая - Катастрофа

<center>Самообладание</center>

<center>Глава первая – Катастрофа</center>

<center>Автор: Varanus</center>

<center>Глава первая – Катастрофа</center>

— Эта ночь великолепна, Луна, — улыбаясь произнесла Селестия, изумленно глядя в бесконечность сверкающего ночного неба, с любовью созданного её сестрой. Оно не было похоже на виденные ей ранее: бескрайнее, удивительно живописное и до невозможности прекрасное.

— Ты действительно так считаешь, Селестия? — тихо спросила Луна. В её голосе одновременно звучали и сомнение и надежда. — С самого момента моего возвращения, все это годы, я много работала над этим, над идеальной ночью.

— Ну, я полагаю, тебе удалось сделать даже большее, сестра, — похвалила ее солнечная принцесса , — небо этой ночью настолько прекрасно, что просто дух захватывает, я никогда не видела ничего подобного.

Луна робко улыбнулась в ответ на ее слова.

— Т-ты думаешь, пони оно понравится?

— Луна, они полюбят его, — заверила свою сестру Селестия, опустив голову, чтобы прижать к себе застенчивую принцессу. — Уверена, они будут восхвалять эту ночь.

Луна улыбнулась.

— Я так рада. Но Селестия, ты еще не видела самую лучшую часть. Вон там, в небе. Сюрприз. Видишь его?

— Сюрприз? — нетерпеливо переспросила солнечная принцесса. Она никогда не получала сюрпризов!

— Да. Чтобы отблагодарить тебя и показать, насколько сильно я тебя люблю, — темно-синяя аликорн указала на небо копытом. — Оно в самом центре, прямо над тобой.

Селестия запрокинула голову, пытаясь отыскать в небесах обещанный Луной сюрприз. Все поле ее зрения было поглощено видением бесконечности ночного неба с мягко мерцающими на нем созвездиями.

— Луна... — прошептала она со слезами на глазах от переполняющего ее восторга от вида подобного великолепия. — Луна, я...

— Рада, что тебе понравилось, сестра, — прошептала Луна. — В конце концов, ты заслужила напоследок взглянуть на такую красоту.

Селестия не осознала значение этих слов, пока не стало слишком поздно. Молнии прошли сквозь солнечную принцессу, выбивая из неё воздух и наполняя тело болью. Она даже не успела закричать перед тем, как упала; рог Луны был окружен темной аурой цвета ночного неба. Полными ужаса глазами Селестия глядела на сестру: шерстка той стала черной как смола, а грива и хвост превратились в звездную бездну. И что самое ужасное, на её губах все еще играла та самая нежная улыбка, так любимая солнечной принцессой.

— Я так рада, что пони полюбят эту ночь, — сладко сказала Луна. Её грива обернулась вокруг Селестии, отрывая беспомощную принцессу от земли, и подняла ее в воздух. — Потому что я вложила в неё все свои силы. Было так нелегко сделать её идеальной.

Грива окутала Селестию как новорожденного жеребенка, и она могла только в ужасе смотреть на сияющее любовью и улыбающееся лицо Луны, в то время как магическая аура полностью сковывала ее обездвиженное тело.

— И теперь, когда работа завершена, они будут любить её вечно, потому что она никогда не закончится. Эта ночь, эта прекрасная ночь, будет длиться вечно.

Звёздная грива сжалась, и Селестия закричала...

... и тотчас проснулась. Капли холодного пота выступили на её белой шёрстке.

Не понимая, где находится и тяжело дыша, она огляделась вокруг.

Она была в безопасности в собственной кровати. Филомена мирно дремала на своей жердочке. Лунный свет проникал в комнату через балконное окно, сквозь которое Селестия могла видеть клочок звездного неба...

...которое внезапно, подобно вспышке молнии, заполнило все её поле зрения, и, смыв ощущение чудесной красоты ночи, оставило в ней лишь боль и смятение..

Это был всего лишь сон.

Во дворце было всё в порядке. Уже многие годы всё было в порядке. Луна вновь начала приемы в Ночном Дворе и ввела собственную Ночную Стражу, обеспечив безопасность на улицах. С большой охотой и любовью она выполняла свои обязанности, и пони Эквестрии любили ее в ответ...

...призрачная звёздная грива вилась вокруг неё, Луна была неимоверно счастлива, что её любили, любили так сильно, что она вполне могла бы заменить свою сестру, заменить солнце...

Это был всего лишь сон.

Луна любила её. Она никогда бы не...

...стала улыбаться так ласково и нежно, в то время как звездная бездна тисками сдавливала ребра Селестии...

Селестия зарыдала, утопив голову в подушках. Это был всего лишь сон! Все! Это! Сон!

Так почему же он ей всё снится и снится?

Проснувшись от кошмара, Селестия так и не смогла снова заснуть, как ни пыталась. Поэтому она нехотя встала с постели и приступила к утреннему туалету.. К тому времени, когда принцесса уже почти закончила, прополоскав рот специальной жидкостью на основе сока чайного дерева, луна уже была внизу небосвода и до рассвета оставалось меньше часа. При мысли, что ночь уже подходила к концу, по телу Селестии прошлась дрожь облегчения, но она тут же выбросила это из головы, злясь на саму себя.

Решив больше не донимать себя этими мыслями, принцесса вышла на балкон, чтобы взглянуть на луну. Как и следовало ожидать, вскоре её окликнул знакомый голос.

— Сестра! — радостно сказала Луна, приземляясь на балкон и с улыбкой глядя на сестру. — Как давно ты проснулась?

— Только что, — ответила Селестия. — Как-то не спится.

— Волнуешься из-за визита Твайлайт? — понимающе спросила Луна .

Селестия на секунду прикрыла глаза, а затем широко улыбнулась:

— Да, так и есть.

Теперь она была рада, что вышла на балкон — Луна напомнила ей о визите своей любимой ученицы, который они планировали в течение нескольких месяцев.

— Кстати, а что вы собираетесь делать? — с любопытством спросила Луна.

— Ну, — серьёзным тоном, с гордостью в голосе, начала Селестия, — Твайлайт продолжает заниматься исследованием разнообразных источников магической энергии. Мы собираемся попробовать наполнить драгоценный камень одним определенным типом магической энергии , а затем перевести её в другой. Мы всё еще на стадии проверки теоретических выкладок, но на данный момент это один из первых крупномасштабных практических экспериментов.

— Ты, кажется, очень взволнована, — с улыбкой сказала Луна.

Селестия горячо закивала.

— О да, безусловно. Есть столько вариантов использования подобного рода магической технологии. Только представь себе возможности: например, опустив такой талисман в грозовую тучу, и собрав энергию, которая в ней содержится, мы сможем преобразовать её спокойное, постепенно распространяющееся тепловое излучение. Один такой талисман сможет обеспечивать теплом город размером с Хуффингтон многие недели!

— Звучит заманчиво, — согласилась Луна.

Крылья Селестии неловко передернулись.

— Порой мне просто нравится принимать участие в развитии современных технологий...

— Ну, ведь это и в самом деле правильно — то, что благополучие наших пони для нас на первом месте? — ободряюще произнесла сообщила принцесса ночи.

Селестия утвердительно кивнула, и они вернулись к созерцанию светлеющего ночного неба.

— У меня есть подарок для тебя... — прервал тишину голос Луны. Она улыбнулась Селестии и, к счастью, солнечная принцесса колебалась только долю секунды. Не дольше, чем требовалось бы Луне, чтобы заподозрить большее, чем обычную осторожность. Обе сестры часто любили подшутить так или иначе, в конце концов.

— О? — спросила Селестия, натягивая на лицо выражение "ну и что ты задумала?".

— Я работала кое над чем для сегодняшнего неба ... — продолжила Луна, и Селестия почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Но мне нужна твоя помощь.

— Прошу прощения? — спросила Селестия с неподдельным любопытством.

Луна перевела взгляд на луну, внимательно глядя на то, как она начала опускаться за горизонт.

— Хорошо ... Подними солнце, пожалуйста.

— Сейчас? Но луна же ещё...

— Поверь мне! — ответила с улыбкой Луна. — Луна не втанет на пути солнца, обещаю. Поднимай его.

Селестия недоверчиво вскинула бровь, но всё же решила подыграть. Вздохнув, она встала поустойчивее и сосредоточилась на растениях и животных, которым ее солнце дарило жизнь. Её крылья расправились, и она почувствовав обдувавший их лёгкий ветерок, призвала воздух, который направлял дождевые облака и защищал землю от жесткого излучения солнца, смягчая и превращая его в тёплый и ласковый свет. Её рог осветился магией — магией, текущей словно океанские волны через весь мир, освещаемый ее светом, который позволял всем видеть его чудеса, и дарящий этому миру жизнь.

Она почувствовала, как всё это — сила Единорогов, Пегасов и Земных Пони — всё слилось воедино в душе Аликорна, давая ей силы протянуться... и прикоснуться к солнцу.

Лучи света показались из-за горизонта.

Но луна всё еще оставалась на месте, преграждая путь солнцу. Они, конечно же, не столкнулись, ведь солнце гораздо дальше, но этого было достаточно, чтобы притормозить рассвет на несколько минут. Мягкий золотисто-оранжевый свет разлился по небесам, но потом начал блекнуть, когда на его пути появилась низко висящая луна. И если до этого момента Селестия была озадачена действиями своей сестры, то сейчас...

Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы быть полностью скрытым луной, позади которой возникло кольцо света — солнечная корона. Только потому, что обе небесные сферы были так низко над горизонтом, свет от короны проник внутрь облаков, окрашивая их подлинное многообразие оттенков — золотые и серебряные, зелёные и голубые, красные, оранжевые и жёлтые, они распространялись, излучаемые солнечным затмением, миля за милей по всей Эквестрии. Восхищённая Селестия лишь молча смотрела, лишившись дара речи. Луна довольно улыбалась, время от времени переводя взгляд с Селестии на своё творение в небе и обратно.

Спустя минуту солнце продолжило свой путь вверх, и младшая принцесса позволила луне опуститься. Цвета незамедлительно вернулись, небеса окрасились в голубой, и облака побелели, встречая новый день.

Селестия была всё так же безмолвна. Лишь немногие пони бодрствовали в это время. Луна сделала это специально для неё. Радость и благодарность нахлынули на неё, и солнечная принцесса обнаружила, что слёзы потоками льются из её глаз.

— О... Луна, это великолепно.

Луна мягко улыбнулась:

— Спасибо. Я так волновалась, что это не сработает как надо, поэтому я... ну, я провела всю ночь, подстраивая потоки воздуха так, чтобы они преломляли свет в точности как надо.

— Но п-почему... по какому поводу? — спросила Селестия, понемногу начиная справляться со своими эмоциями.

Луна пристально разглядывала участок неба вдалеке, стараясь не встречаться взглядом с сестрой.

— Просто ты выглядела напряжённой в последнее время, а ещё ты так ждала этого дня с тех пор, как твоя прибыла ученица. Она просто обязана тебя развеселить, но, думаю, мне тоже хотелось внести свою лепту.

— Что ж, тебе это определённо удалось, — рассмеялась Селестия, приближаясь, чтобы заключить свою сестру в крепкие объятия. Обе они наслаждались моментом сестринской близости, прежде чем отступить, и окинуть взглядом их королевство.

— Хочется поскорее увидеть Твайлайт? —спросила Луна, нарушая тишину.

— Да, определенно, — радостно закивала Селестия. Хотя они и продолжали переписываться все эти годы, прошло уже очень много времени с тех пор, как они с Твайлайт разговаривали лицом к лицу. — И хочу добавить: я уверена, что это будет хороший день, и не в последнюю очередь благодаря твоему великолепному затмению.

— Я знала, что тебе понравится, — гордо сказала Луна. — Мне хотелось сделать что-то особенное, чтобы отметить это событие. Со времени моего возвращения я заметила, что ты всегда рада провести побольше времени с Твайлайт.

Селестия улыбнулась:

— Да, когда для тебя всё небо — полотно на протяжении всей ночи, у меня есть лишь эти краткие моменты в начале и в конце моего дня, чтобы поиграть в художника. Думаю, что... — Принцесса замолчала, заметив, что Луна с трудом удерживается, чтобы не захихикать. Селестия смотрела на неё в недоумении, пока до неё не дошёл смысл шутки. — А, ты что-то себе надумала.

Луна коротко рассмеялась и окинула взглядом Селестию.

— Между прочим, твоя грива не причёсана.

Селестия грозно вскинула бровь:

— Моя грива развевается на солнечном ветру, она не может быть "не причёсана".

— Ничего себе, и ты все эти годы в это верила? — невинно сказала Луна, обходя сестру и направляясь в спальню. — А я-то думала, что ты у нас тут законодатель моды. Похоже, мне придётся тебя расчесать. Ты же знаешь, что такое расчёска, не так ли?

Селестия была искренне озадачена поведением Луны этим утром. Что-то с ней было не так — или что-то беспокоило её, или она что-то замышляла. Показалось ей это или нет, в любом случае Селестия знала, что в этом не было ничего ужасного, поэтому она решила последовать за сестрой и позволить ей играть свою игру.

Каких-то сорок минут дружеской беседы и игривых подначиваний, и все опасения Селестии были забыты. Она лежала на кровати со своей сестрой, лениво подпевая выбранной Луной пластинке, пока та водила гребнем по её изящной голубой гриве, придавая её переплетениям блеск подлинного великолепия.

— Заседание правительства скоро начнётся, — сказала Селестия. — Сегодня оно будет короткое, так что я смогу уделить немного времени Твайлайт, но мне всё же лучше подготовиться.

Луна обернулась с улыбкой на лице.

— В таком случае я сообщу им, что берёшь выходной, и поэтому сегодня им, к сожалению, придётся довольствоваться только Принцессой Ночи.

Глаза Селестии расширились в приятном удивлении.

— Сестра, ты не обязана делать это для меня.

Младшая аликорн поднялась, спрыгивая с кровати.

— Селестия, ты устала. Отдохни и освежись, пока Твайлайт не приехала. Сегодня я позабочусь об управлени королевством, а ты просто возьми выходной, ладно?

Рог Луны засветился, и пуховое одеяло Селестии взмыло в воздух, мягко укрывая её.

...звёзды, нежно оборачивающиеся вокруг неё... Селестия отогнала воспоминания и запрятала их куда-подальше. Драматично вздохнув, он подняла взгляд на сестру и благодарно улыбнулась.

— Раз уж ты настаиваешь, я... — Она остановилась, не сумев сдержать внезапный зевок:

— Прошу прощения, похоже, я и правда немного устала, — неловко отметила она, усмехнувшись при виде изумлённого лица Луна. — Раз уж ты так настаиваешь, тогда я пожалуй вздремну.

Луна удовлетворённо кивнула, вылетела сквозь балконое окно.

— Когда Твайлайт прибудет, я направлю её прямиком в твои покои, сестра!

К этому моменту Селестия была уже наполовину во сне.

— Да, звучит здорово... — Она вздрогнула, и бросила гневный взгляд за окно, который тут же сменился выражением крайнего смущения на её лице.

— ЛУНА!

Но её сестра уже улетела, смеясь в лицо ночному небу. Селестия просто хихикнула и со вздохом вернула свою голову на подушку. Она провалилась в сон прежде, чем осознала это.

Селестия спала...

Она видела...

Луну. Невероятную, сияющую.

Она чувствовала...

Огонь. Пожирающий волосы.

Она слышала...

Голос Твайлайт. Умоляющий и испуганный.

Она чувствовала...

Молнию. Жгучие, свирепые разряды.

Она ощущала...

Кровь.

Веки Селестии дрогнули и она проснулась.

И почти сразу её обуяла паника. «Где я?!»

Ее голова готова была взорваться, и она сразу же пожалела, что так резко вскочила. Она осторожно дотронулась копытом до своего лба, на ощупь пытаясь найти источник боли. Даже малейшее прикосновение, казалось, усиливало головную боль, которая сразу же возвращалась, как только она пыталась на чем-либо сконцентрироваться. Когда она смогла наконец справиться с ней, то тотчас ощутила боли по всему телу — это было почти как будто бы раны пришли к ней на внезапную вечеринку, пока она была без сознания.

Быстро осмотревшись, она поняла, что находится в белой, скудно обставленной комнате. Сильно пахло дезинфицирующим средством. Единственный луч света проникал в помещение из окна на противоположной стене. Рядом с кроватью, на которой она лежала, она увидела только кресло и непонятный попискивающий прибор.

Благодаря простенькому заклинанию Селестия смогла определить, что ни одна из ее травм не была слишком серьезной. Насколько она могла судить, ее крылья были в порядке, хотя она ничего не знала о состоянии своих перьев. И, похоже, её рёбра были слегка ушиблены, о чём свидетельствовали еле заметные желтые и фиолетовые пятна на её шерстке.

«На меня было совершено нападение?» — думала она, пытаясь сохранить рассудок перед лицом всё возрастающего чувства страха. «Кто мог такое сделать?» Аликорны были крепче, чем любые другие пони Эквестрии — осознание того, что кто-то или что-то оказалось способно избить её до потери сознания беспокоило Селестию больше, чем сами травмы.

«Почему я ничего не помню?» — думала Селестия, пытаясь восстановить в памяти хотя что-то. Но она получила лишь усилившуюся головную боль и неприятные ощущения в области желудка. Принцесса начала предполагать худшее. «Этому... этому должно быть логическое объяснение» — сказала она себе. Отбросив эти мысли в сторону, она принялась рассматривать окружавшую её обстановку.

Она находилась в белой, стерильной-чистой, слабо освещенной комнате, в которой сильно пахло дезенфикатами. Из мебели в ней были только кровать, на которой она лежала, белое кресло и странный прибор, из которого доносились монотонные пикающие звуки — единственный источник шума в этой комнате. Так как она не очень хорошо разбиралась в медицине, ей потребовалось некоторое время, чтобы понять: это был прибор для измерения сердечного ритма. Взглянув на него, она проверила провода, удостоверившись, что она действительно подключена к нему. Затем она неодобрительно нахмурилась при виде начисто выбритых участков ее тела, к которым были подключены датчики.

Затем принцесса заметила трубку капельницы, которая шла к её правой передней ноге. Ее рог засветился, но внезапно она вздрогнула от боли голове. Не обращая на неё внимания, Селестия магией выдернула иглу.

«Больница, значит» — неуверенно заключила она. Боль в голове мешала сосредоточиться. Какими бы болеутоляющими её тут не накачивали, они никак не смогли побороть высокую устойчивость аликорна к ядам — немногим известный и не всегда полезный "побочный эффект" пребывания почти бессмертной, почти неуязвимой пони. Она рассмеялась эдакой иронии, но тут же была наказана резкой болью в голове.

Вздохнув, она снова легла на больничную кровать и повернулась на бок. Морщась от боли, Селестия вытянула голову, чтобы осмотреть себя во второй раз. «Прекрасно, еще один пункт в растущий список моих травм», — подумала она сухо, но выражение ее лица моментально изменилось, когда она увидела свой бок. Длинное розовое пятно голой, блестящей кожи, простиралось от её плеча до холки и дальше, почти до самой метки — самый большой ожог из всех, которые она когда либо получала. И самый странный: по краям он имел зазубрины и потертости, как будто она была поцарапана волшебным когтем. Часть её перьев сгорела, не все, но достаточно, чтобы она не могла летать некоторое время. Принцесса попыталась дотронуться носом до ожога и отметила, что он уже почти не болит — его быстро залечили. «Все же этот ожог не может быть естественным», — угрюмо отметила она. «Да и кто знает, как он затронул мои внутренности».

Нахмурившись, она посмотрела на ожог. Ей было интересно, как она получила его. Он казался очень знакомым. Тем не менее, она перестала об этом думать и вздохнув, оглядела полутемную комнату. «Я никогда не бывала в этом месте», — отметила Селестия, осматриваясь. «Хотелось бы знать, почему я здесь, в больнице — ведь у меня есть личный врач в замке. Неужели что-то случилось во дворце?»

Мысль об этом поразила её как удар молнии.

Твайлайт была в замке.

Что случилось?! Она в опасности?

Волна страха нахлынула на Селестию. Всё ли в порядке с её ученицей? Может она видела нападение и поспешила на помощь? Может на нее тоже напали? Вдруг ее ранили? Может она лежит в этой же больнице, цепляясь за жизнь, в то время как её противники спокойно разгуливают по замку? Может это была революция? Может пони устали от её правления? И почему сейчас? Что они сделали с Твайлайт? Где она, как ей можно помочь?

Монотонный писк на заднем плане значительно участился. Встревоженная Селестия стала искать источник звука, её взгляд остановился на странном приборе рядом с ее кроватью. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это один из тех мониторов сердечного ритма, который был изобретен в последние время. Она взглянула на свою переднюю ногу и поняла, что прибор рисует на своем экране её сердечный ритм. Капельница висела рядом с ним, его трубка бесполезно висела в воздухе, жидкость свободно капала на чистый пол. Она нахмурилась, удивляясь, зачем кому-то так беспечно тратить больничные запасы, но чуть позже оттолкнула эту мысль. Твайлайт была в опасности.

«Успокойся, Селестия. Именно способность к хладнокровным рассуждениям отделяет нас от животных», — упрекнула себя принцесса. «Думай. Я нахожусь в больнице. Тот, кто сделал это со мной, наверняка увёз меня подальше от замка. Или, может быть... Может быть, они пленили меня? Неужели они посчитали, что я была в коме? Они недооценили меня, недооценил силу аликорна, их принцессы.» Выражение ее лица стало очень серьёзным. Это нападение, возможно, подвергло её ученицу опасности, и Селестия не была уверена, что оставит это безнаказанным. «Я могу простить нападение на меня. Но если они что-то сделали с Твайлайт, то они за это заплатят. И им меня не остановить, так же, как нельзя остановить восход солнца.»

Она была настолько сосредоточена и полна решимости, что даже не заметила: что-то здесь неправильно. И до этого момента она даже не понимала, что именно было не так.

«Солнце...»

В комнате было темно. Только слабый луч света пробивался через больничное окно... слишком слабый, чтобы быть солнечным светом.

«Но я... я не опускала солнце...»

Не обращая внимания на головную боль, на головокружение, когда она стояла, и прежде всего на внутренний голос, который умолял её остаться и не смотреть, Селестия подошла к окну.

И посмотрела на бледную луну, висящую в ночном небе.

«Ох, нет, пожалуйста, ради всего святого, нет», — Селестия молча взмолилась небу. «Луна не смогла бы... Она не стала бы...»

Так же, как она не могла поднять солнце пока Луна не опустит луну, Селестия знала, что без ее согласия Луна никогда не могла вызвать ночь... Если только солнечная принцесса была без сознания и не могла воспротивиться. И если только она не выждала, пока сменится стража, а затем нанесла удар; и ничто больше не могло помещать ей снова превратиться в Найтмер Мун.

Она поняла, почему её ожог выглядел так знакомо — это был ожог от молнии. Оружия Найтмер Мун.

Она не могла этого позволить. Не могла позволить Эквестрии страдать от вечной ночи ни минутой больше. Позволяя магии, находящейся в её душе течь сквозь неё, как поток, она пыталась дотянуться до солнца, скрытого пеленой темноты, и направить его движение по небу так же, как она делала каждое утро, каждый день, каждый месяц, каждый год в течение более чем тысячи лет. Магия была в её костях, в её дыхании, в крови. Она могла сделать это во сне, если было необходимо, и парочка царапин и ушибов не помешает ей...

Жгучая боль пронзила её голову, словно копье. Она почувствовала, будто её рог вырвали, а мозг сжали и скрутили раскаленными клещами. Селестия вскрикнула, прерывая заклинание, и рухнула на пол. Когда боль отступила настолько, чтобы позволить ясно мыслить, принцесса поняла, что случилось. Ее раны были куда более серьезными, чем она предполагала ранее. Кардиометр стал пищать намного интенсивнее.

«Они сделали меня калекой, о небеса, они искалечили меня», — мысли Селестии кричали, а дыхание участилось. «Я не могу прикоснуться к солнцу, слишком горячо. Моя связь с ним разорвана...»

Без солнечной принцессы Луне не было равных по силе. Это была не революция, это был захват власти. Но почему? «Мы теперь правим вместе, Луна! Разве мы не простили друг друга? Разве мы обе недостаточно страдали? Ты не можешь сделать это снова, просто не можешь!»

Но если она всё-таки это сделала, то ей трудно было выбрать лучшее время для этого. Селестия и её стража спали, Твайлайт была в замке, следовательно носители Элементов Гармонии были разделены. Луна могла представить это событие как несчастный случай, трагическое и бессмысленное нападение, покалечившее любимицу всей Эквестрии, приносящую миру дневной свет, и оставившее править младшую сестру. И остальные Элементы Гармонии никогда не узнают правду о том, что случилось с их подругой, её умной маленькой ученицей.

Ей нужно было бежать. Улететь она не могла, а головная боль мешала сотворить сколь-нибудь сложное заклинание. Но она должна была хотя-бы попытаться — Селестия правила более чем тысячу лет, преодолевая каждую преграду на своем пути. И какая-то мигрень не сможет остановить её от спасения своей ученицы!

Полная решимости, принцесса поднялась на ноги. Голова немного кружилась, но Селестия стиснула зубы, сосредоточившись, и ее равновесие стало таким же твёрдым, как и у земных пони. Она улыбнулась этой маленькой победе и сделала шаг вперёд.

Принцесса отключила от своей передней ноги провода, и кардиомонитор, тревожно запищал, оповещая всех вокруг об отсутствии сердечного ритма. Обернувшись, Селестия посмотрела на него, и, в панике, разбила его с ударом задних копыт. Прибор затрещал, раздраженно скрипнул и замолчал, и это дало возможность Селестии услышать дробный стук копыт галопом приближающихся к ней пони.

«Замечательно, и что теперь?» — мысленно проворчала Селестия. «Теперь они знают, что ты проснулась. И они попытаются тебя поймать.» Она спешно взвесила свои возможности.

«Что мне делать? Драться? Нет, я не могу, я не знаю, враги ли они мне. И даже если нет, я не могу... не могу причинить боль ни одному пони. Пока я не найду Твайлайт и не пойму, что происходит, мне нельзя попадаться». Взгляд метался между окном и дверью, рог Селестии засветился, когда она наконец решила, что ей следует делать. «О, последствия этого еще скажутся на мне утром», — мысленно отметила принцесса, подбадривая себя перед грядущей головной болью.

Она сотворила заклинание.

Темная единорожка со светлой гривой, в белой медицинской форме с красным крестом вбежала в комнату вместе с двумя пони в похожей одежде и серогривым единорогом-охранником.

— Итак, сестра Черри, я хочу... — начала доктор, но остановилась на полуслове, увидев перед собой пустую комнату . Её глаза моментально расширились от шока, вызванного отсутствием принцессы.

— Доктор Ривер Рид! Офицер Брайт Шилд! Она исчезла! — задыхаясь, кричала одна из пони позади неё — светло-зеленый пегас, талантом которого, видимо, было высказывать очевидное.

Глаз доктора Рид задергался.

«Стажеры» , — мысленно проворчала она.

— Я боялась этого, Лорел, — ответила она, щелкая выключателем волшебной лампы, чтобы осветить комнату и внимательно её осмотреть. Кардиомонитор был разбит, окно открыто... и что-то было не так в этой комнате, но она никак не могла понять, что же именно.

— Что... что произошло? — спросил Лорел, широко раскрыв глаза.

— Черт возьми, Лорел, я врач, а не детектив, — огрызнулась Рид, но, вздохнув, посмотрела на него виноватым взглядом. — Извини, я просто... Это не очень хорошо... — тут она вздрогнула, бросив на стажёра испепеляющий взгляд. — Постойте, Лорел, офицер Шилд, разве вам не было поручено присматривать за ней?

Стажер и охранник встревоженно переглянулись.

— Нас точно уволят, — почти одновременно простонали они.

Брайт Шилд, чьи серебристые доспехи выдавали в ней принадлежность к ночной страже, полицейскому подразделению Кантерлота, заговорила первой.

— Я, э-э-э, разговаривала с ним в коридоре о состоянии принцессы.

Пегас-стажер судорожно — и слишком быстро — закивал, всем видом выражая согласие

— Тааак... — протяжно продолжила Рид, не убежденная их ответом.
— Ладно, решим, кто виноват, после того, как разберемся с текущей ситуацией. Мне кажется, принцесса Селестия проснулась, запаниковала и улетела.

В подтверждение своих слов она указала копытом на открытое окно.

— Я извещу остальную стражу, она не могла далеко уйти, — серьезно сказала Брайт Шилд. Её рог засветился, и она галопом выбежала из комнаты.

— Улетела? Так скоро? — потрясенно спросила сестра Черри Балм. — Но её раны...

— Именно поэтому нам надо её найти, — решительно сказала Рид. — Лорел, вылети через окно и попытайся ее найти и поговорить с ней, успокой ее, если сумеешь. Она будет дезориентирована, сбита с толку, поэтому будь вежлив и не спугни её. Черри Балм, скажи персоналу смотреть в оба, она не должна проскользнуть мимо них, — Рид вздохнула. — Я... эх-х, я расскажу доктору Колслоу, что принцесса исчезла.

Две пони понимающе переглянулись перед тем как выйти. Лорел кивнул и вылетел в окно, Черри Балм убежала туда, откуда пришла. Рид Риверс еще раз внимательно оглядела комнату и, развернувшись, помчалась к кабинету главврача.

Минутой позже над кроватью появилось сияние и на ней, с едва слышимым хлопком, появилась Селестия.«Так, это сработало», — задумчиво и с облегчением произнесла она, перед тем как слезть с кровати. Принцесса нахмурилась, — «Слишком просто.» Она применила защитное заклинание малого круга, которому её научила Твайлайт несколько лет назад. Оно было разработано не для удержания физических объектов, а для отклонения излучения и вибраций, в том числе оно могло отклонять лучи света. С его помощью она сделала себя невидимой и неслышимой для пони в комнате, но в то же время она не могла ничего видеть и слышать — принцесса поняла, что они ушли, только когда их запах пропал из комнаты. Она не могла сбежать из больницы, используя заклинание, делающее её слепой и глухой.

«Теперь у меня есть время придумать что-нибудь более действенноое», — решила она. «И, кажется, я знаю что». Сконцентрировавшись на заклинании, она с помощью магии создала вокруг себя пузырь. Он позволял её плыть над полом, и при этом оставаться невидимой. Внезапно головная боль снова заявила о себе, заставив её прервать заклинание. Пузырь лопнул и она со вскриком упала на пол.

«Сосредоточься...» — сказала она себе, поднимаясь на ноги и пытаясь игнорировать колющую боль в голове. «Вздохни и сосредоточься. Ты можешь сделать это.» Её рог снова замерцал, и магия Единорогов потянулась к ней из мистических потоков этого мира. «На протяжении тысячелетия я приносила свет в этот мир, направляя солнце по небу. Я направляла свет через облака, как художник и архитектор.»

Её буквально излучающие гордость и величие крылья раскрылись, и магия Пегасов воззвала к воздуху с просьбой о помощи. «Я окрашивала закаты и рассветы в мягкие симфонии голубого и оранжевого. Я танцевала в лучах уходящего солнца, а танцевали со мной, освещая своей нежностью и любовью.»

Её кости завибрировали, а кожа замерцала магией Земных пони, прося природу о тепле и поддержке. «Свет... помни, кто несёт тебя в этот тихий, спокойный мир, чтобы ты мог освещать радость и красоту. Я Селестия. Услышь мой призыв.»

Селестия открыла глаза... и не увидела ничего. Перед ней была только темнота. Она сосредоточилась, и тьма уступила место больничной палате. Затем она расслабилась, и тьма вновь сомкнулась вокруг неё, оберегая и защищая.

Селестия улыбнулась. Заклинание сработало. Теперь ей помогал каждый лучик света в Эквестрии, укрывая от чьего-либо взгляда. «Отличный союзник в любых испытаниях, что уготованы мне впереди», — подумала она, выражая свою благодарность свету. Любой другой счёл бы теплоту, обернувшуюся вокруг неё в ответ, совпадением, но Селестия знала. «Итак, свет, я очень беспокоюсь о моей самой верной ученице Твайлайт Спаркл. Если...», —образ Твайлайт, избитой и неподвижной, вспыхнул в воображении Селестии, и ей пришлось спешно подавить свои страхи. Уютная теплота вновь окружила, заставляя её шерсть мягко светиться. Немного успокоенная этим, Селестия продолжила свою просьбу: «Если она в зоне твоей досягаемости, пожалуйста, покажи мне, где она может быть».

Темнота расступилась перед ней, участок света появился на белой больничной стене, и видение возникло в нём. Сердце Селестии подпрыгнуло и слёзы облегчения полились из её глаз, потому что там, выглядевшая совершенно несчастной, но, к счастью, абсолютно невредимой, была её драгоценная ученица Твайлайт. Селестия глубока вдохнула и с резким выдохом встряхнулась; её напряжённое тело сразу же расслабилось.

«Спасибо», — поблагодарила она свет, прежде чем боле пристально взглянуть на изображение Твайлайт. Она сидела в белой комнате, читала книгу — довольно объёмную, кстати. Селестии хотелось бы поверить, что это было доказательством того, что всё в порядке, но она знала: если случилась какая-то катастрофа, Твайлайт первым делом будет тащить книги с полок. Селестия прищурилась, пытаясь получше разглядеть детали комнаты. В ответ, изображение расширилось и повернулось, давая ей возможность рассмотреть окружающую её ученицу обстановку. «О, благодарю», — робко улыбнулась она. Ещё одна волна теплоты заверила её, что всё в порядке. «Скажи мне: она сейчас в этой самой больнице?» Изображение повернулось, открывая взгляду табличку на стене: "Зал Ожидания. Главный Медицинский Центр Кантерлота". «Приму это как "да". Как мне добраться до неё? Время не ждёт.» Изображение снова повернулось к Твайлайт, а затем начало быстро отдаляться, будто отходило назад. Селестия внимательно смотрела, как оно продвигалось через разнообразные белые коридоры, минуя пациентов, докторов и, к её тревоге, нескольких закованных в серебряную броню солдат Ночной стражи Луны, прежде чем остановиться у её собственной двери.

Ещё раз поблагодарив свет, Селестия взволнованно направился к двери. Однако спустя несколько шагов перед ней возникла новая проблема. Цокот копыт по твердому полу выдавал её присутствие любому, кто был достаточно внимателен, чтобы слушать. Она хотела произнести заклинание, но её головная боль вернулась бы с полной силой — она понимала, что не осилит что-то сложное, вроде звуконепроницаемых пузырей на копытах. Тут требовалось что-то попроще... что бы сделала Твайлайт?

Она взглянула на свою кровать, вспоминая увлекающеюся модой подругу Твайлайт — Рарити, и усмехнулась: «Иде-е-я-я.»

Единорог Твайлайт Спаркл сидела в одной из комнат ожидания и сосредоточенно изучала книгу по медицине, взятую у одной из докторов, когда прикосновение маленькой руки отвлекло её.

— Твай, там доктор! — сказал Спайк, указывая в сторону двери, где светлогривая единорожка на повышенных тонах разговаривала с другим врачом.

— Простите, Доктор Рид? — спросила Твайлайт, вставая и рысцой направляясь к ней. Она успела заметить гримасу, пробежавшую по лицу врача, перед тем, как она повернулась к Твайлайт и неловко улыбнулась.

— Здравствуйте мисс... Твайлайт Спаркл, не так ли? — проворковала она.

— Да... — кивнула фиолетовая единорожка, обеспокоенная странными нотками в голосе врача. — Я только хотела узнать, когда я смогу навестить принцессу?

Оба доктора переглянулись.

— Утром, — немного промедлив ответила Рид. — Время для посещений закончилось...

— Она же не... — в голосе Твайлайт чувствовался страх. — Она же не умирает?

Доктор Рид покачала головой.

— Что? Нет! Ей просто нужен отдых! Я... — другой доктор взглянул на Рид, она ответила ему тем же. — Перестань, Колслоу! Сказать, что пациент жив, не значит нарушить врачебную тайну!

— На самом деле сейчас никто не может к ней заходить, — напряженно произнес доктор Коулслоу. Это была довольно неуклюжая попытка выкрутиться, учитывая, что он знал об исчезновении Селестии, но не понимал, насколько нелепо и подозрительно звучат его слова.

— Но я её личная ученица! — настаивала Твайлайт. — И это исключительные обстоятельства!

Рид прижала уши к голове в извинении.

— Простите, но, эмм, зайти к ней могут только члены семьи. Мы не можем нарушать правила...

— Что случилось на самом деле? — пыталась узнать Твайлайт. Она уже начинала терять терпение.

Рид побледнела под настойчивым взглядом Твайлайт и бросила умоляющий взгляд на Колслоу. Покашливая, доктор попытался сымитировать звук сирены и, насторожившись, спросил:

— Доктор Рид, вы это слышите?

— Что? Оу! Да! Код, эм, черничный! — сухо произнесла Рид. — Извините, мисс Спаркл, долг зовет! Просто постойте здесь и подождите, пока я не вернусь!

— Что за код? — нахмурилась Твайлайт.

— Пегас, эм, он взрывается!

— Что?

— Быстрее! — сказал Коулслоу. — Нам нужно идти!

Твайлайт смотрела, как два доктора развернулись и пулей вылетели из комнаты ожидания. «Это очень подозрительно. Не говоря уже о непрофессионализме»

— Ох, Спайк, ты в это веришь?

— Я знаю! — ответил Спайк, с широкими от удивления глазами. — Двойной взрыв... Пинки была права!

Это не удивило её.

— Нет, не это! Они запрещают мне видеть её! — крикнула Твайлайт, застваляя Спайка подпрыгнуть от неожиданности. — И я знаю, почему! Потому что именно я привела её сюда!

Её голос дрогнул и она осела на пол. Её злость сменялась чувством вины.

Спайк лишь вздохнул:

— Твайлайт, ты же слышала доктора! С принцессой все в порядке. Помнишь тот случай, когда ты наблюдала за Пинки Пай и на тебя упало пианино? Ты очень быстро оправилась от этого!

Но это не убедило единорожку.

— Если бы моё заклинание не провалилось, она была бы в порядке!

Спайк наградил её скептическим взглядом.

— Твайлайт, я ведь тоже там был, знаешь ли.Ты ни в чем не виновата.

Твайлайт не переставала винить себя:

— Это было мое заклинание, мой эксперимент, моя ответственность... — она опустила голову. — Моя ошибка.

— Как бы не так, — сказал Спайк, закатив глаза. — Тебе помогали еще два единорога, и я сильно сомневаюсь, что у них имелась хотя бы часть твоего таланта. Не вини себя за этот несчастный случай, хорошо?

Твайлайт слабо улыбнулась, почувствовав себя немного лучше.

— Спасибо, Спайк, — сказала она дракончику, который усмехнулся и пожал плечами. Она вернулась на свое место в комнате ожидания и взяла книгу, пытаясь найти, где она остановилась.

Реплика Спайка прервала её занятие:

— Твайлайт, мне интересно...

Она взглянула на него:

— Да, Спайк?

— Ну... — он усмехнулся, и Твайлайт сразу поняла, что он хочет что-то у неё попросить. — Когда мы шли сюда, я заметил в торговом автомате одну из тех штук с рубинами, которые мне очень нравятся...

Лавандовая единорожка вздохнула:

— Ты же знаешь, что это вредно для тебя, Спайк...

Спайк посмотрел на неё большими щенячьими глазами:

— Ну пожалуйста...

Твайлайт, вздохнув и утомленно улыбнувшись, с помощью телекинеза вынула несколько монет из своей сумки и положила их в лапы Спайка. — Будь осторожнее, иначе зубы заболят, — предупредила она.

Понял, спасибо! — улыбнулся он, выбегая из комнаты.

Твайлайт закатила глаза и, улыбнувшись, вернулась к чтению, радуясь, что хоть что-то, например её помощник-сладкоежка, остаётся неизменным.

Если бы не сложившиеся обстоятельства, бродить невидимой по больничным коридорам было бы весьма увлекательно. Селестия мысленно отметила попробовать снова, когда она найдёт Твайлайт и разберётся с кризисом в Эквестрии. Возможно, она даже научит Твайлайт, как это делается. Интересно, послушается ли её свет? Она не была аликорном, но если Селестия вежливо попросит, это может сработать. В любом случае, было бы неплохо показать своей ученице что-нибудь новенькое, а не наоборот. В последнее время Твайлайт много занималась исследованием магии, и хотя Селестия ещё ничего ей не сказала, она планировала сделать её консультантом и исследователем в Королевском Центре Магических Исследований, который она планировала открыть ближайшие несколько месяцев.

Она надеялась, что её ученица примет предложение. Не только потому, что это было бы очень полезно для её карьеры; это значило бы, что Твайлайт будет проводить больше времени в Кантерлоте. В последние месяцы Селестия обнаружила, что ощущает себя по отношению к фиолетовой единорожке не столько учителем, сколько... она не знала наверняка. Наставником, наверное? Была некая тонкая черта между этими понятиями — наставник мог также быть и другом. Их взаимоотношения определённо изменились, когда исследования Твайлайт в области магии сделали несколько взбудораживающих открытий, от возможных практических вариантов применения которых у Селестии кружилась голова....

Перед её взором возникли два пятна ярко-жёлтого и красного цвета. Селестии пришлось прижаться к стене, чтобы избежать столкновения с двумя пони, несущимися по коридору. Она нахмурилась, раздраженная своей невнимательностью. «Не расслабляйся! Если тебя поймают, Твайлайт будет в опасности!» Такие параноидальные мысли не были характерны для принцессы, но она решила, что так будет лучше всего, по крайней мере пока она не заработает несколько козырей в этой жуткой игре.

Красные пятна, заполнившие все поле зрения Селести, постепенно рассеялись, и она потратила немного времени на то, чтобы осмотреть окружавшее ее пространство, по крайне мере ту его малую часть, которую она была способна сейчас видеть. Свет обтекал тело Селестии, укрывая ее защитным плащом теней и делая ее абсолютно невидимой для всех пони, которые могли бы случайно бросить на нее взгляд. Даже Луна не смогла бы ее увидеть, даже если бы очень постаралась. Отрицательной же стороной было то, что, будучи невидимой, она становилась практически слепой. Селестия была обеспокоена этим, пока скрытая в неё магическая сила не вступила в действие и воздействовала на глаза, подарив ей картину мира вне защитного плаща теней. Теперь она видела красные и оранжевые силуэты, сформированные тепловым излучение тел пони вокруг нее и окружавших ее предметов. Стены коридоров, потолки и другие подобные поверхности представлялись ей плоскостями различных оттенков синего, и их яркость была настолько высокой, что почти ослепляла ее.

На какое-то мгновение это ошеломило Селестию , но затем она поняла, что делает свет: он скрывал видимую часть спектра, но вместо этого пропускал инфракрасный и ультрафиолет. Первый позволял ей видеть теплоту, исходящую от пони поблизости, а лучи второго отражались от тщательно выбеленных и вымытых полов и поверхностей, придавая форму видимому окружению.

Селестия задумалась, какая часть её сущности была способна видеть в этих спектрах. Земной пони, с их близостью к природе? Или это было связано с воздухом, чем-то, что Пегасы могли развить с практикой? Может это было частью магической природы Единорогов... Селестия мысленно отметила, что следует спросить Твайлайт об этом, наверняка она знает...

«Сосредоточься, Селестия!» — обругала себя она. При мысли о своей верной ученице её мысли снова приобрели кристальную чистоту. Она снова осмотрелась вокруг, затем заглянула за угол. Там вдалеке виднелась большая группа пони, суетящихся и снующих повсюду — без сомнения это, была больничная обслуга. Она была близко.

Дверь открылась и из неё вышла невысокая фигура, ростом с жеребёнка. Но её уровень теплоты был ярко-жёлтый, почти белый, тогда как границы были холодными голубыми. Селестии не пришлось гадать, чтобы понять: это был малыш-дракон, и она готова была биться об заклад, что знала, который именно.

Она понимала, что Спайка тоже нужно было спасти, но всему своё время. Прежде чем дверь закрылась, Селестия проскользнула внутрь.

Твайлайт изучала схему заклинания для исцеления ожогов, которое показалось ей очень многообещающим, когда услышала приглушённый стук копыт. Единорожка удивлённо моргнула, оглянулась, но не увидела никого.

— Эй? — тихонько позвала она. — Есть тут кто?

В воздухе перед Твайлайт что-то замерцало, и, к великому изумлению фиолетовой единорожки, прямо из ниоткуда во вспышке света перед ней появилась Селестия. Какое-то время ученица и наставница просто глазели друг на друга; Твайлайт почувствовала нахлынувшее облегчение, смешанное с грустью от того, что ей приходится видеть Принцессу в таком состоянии. Голова аликорна была плотно обмотана бинтами, а её до этого белоснежная шкурка была покрыта узором из ожогов и синяков. Но, несмотря на это, две вещи остались неизменными: её перламутрового цвета грива и хвост, развевающиеся в солнечных ветрах, и огоньки веселья, неизменно сверкающие в глазах Селестии каждый раз, когда она видит свою ученицу.

— Твайлайт... — произнесла она с навернувшимися на глаза слезами.

— П-принцесса! — воскликнула Твайлайт, а потом вскочила и со всех ног понеслась к своей наставнице. Селестия встретила её на полпути, присев и заключив единорожку в тёплых объятиях.

— Ох, Твайлайт… хвала небесам, с тобой всё в порядке, — прошептала принцесса на ушко единорожке. Голос аликорна дрожал. — Когда я проснулась… Я… Я боялась, что произошло самое худшее.

Сердце единорожки растаяло от этих слов.

— Принцесса, мне так жаль, — ответила она. — Я хотела быть там, просила, чтобы мне позволили остаться в вашей палате, но они просто отмахивались от меня.

— Всё в порядке, Твайлайт, я понимаю. И я знаю, что за игру они затеяли, но в любом случае теперь я здесь.

Насладившись объятиями ещё мгновение, Твайлайт высвободилась из них и пристально взглянула на Принцессу.

— Кстати, насчёт этого... Почему вы здесь? Разве вам не положено быть в постели? Вы выглядите… — «Прекрасно, даже несмотря на все эти раны.» — …ужасно. То есть, довольно мило, но…

— Хм, да. Осмелюсь предположить, что боевые шрамы не в моде в этом сезоне, — усмехнулась Селестия, с сожалением глядя на свою испорченную шкурку. Затем она вздохнула и легонько хлопнула крыльями. — Представь, каково будет приветствовать гостей на Гала в подобном виде! «Мои крылышки такие милые.» Как думаешь, это станет гвоздём программы?

— Ммм, думаю, это было бы чересчур авангардно, как сказала бы Рарити, — хихикнула Твайлайт, скорее от облегчения, чем от чего-либо ещё.

— Ну ладно… — фыркнула Селестия, поднимаясь на ноги. От резкого движения у неё закружилась голова, ноги подкосились, и принцесса потеряла равновесие, но на землю она всё-таки не шлёпнулась. Рог Твайлайт засветился, предотвращая её падение. Селестия благодарно улыбнулась. — Спасибо Твайлайт, похоже, что в последнее время у меня некоторые проблемы с координацией.

— Не за что. В таком случае, давайте лучше присядем, — будничным тоном ответила единорожка. Селестия с восхищением наблюдала, как Твайлайт шустро складывает подушки со всех кресел в одну кучку, чтобы устроить её поудобнее.

Принцесса вежливо кашлянула, когда Твайлайт, нахмурившись, с недовольной миной принялась разглядывать гору подушек. Единорожка покраснела и аккуратно опустила Селестию на эту кучу.

— Ах, так намного лучше, — хохотнула Принцесса, заставив единорожку в смущении отвести взгляд.

Её рог засветился, и прекрасный букет цветов, появившись из-за кресел, подплыл к Принцессе. Взгляд Селестии смягчился, когда она увидела это великолепие и зарылась в цветы мордочкой, чтобы понюхать их, а Твайлайт тем временем продолжала лепетать:

— То есть, они только что из магазина, а когда я сказала, что это для Принцессы, они как будто сошли с ума и притащили целых три охапки цветов. В-вам нравится?

Селестия улыбнулась.

— Твайлайт, они прекрасны. — Она наклонилась и, отщипнув один бутон, принялась жевать его. — Ммм, и к тому же свежие!

Твайлайт с облегчением улыбнулась.

— Отлично. Я подумала "Эй, больничная еда не слишьком годится для принцессы», поэтому… — Единорожка замолчала, заметив что-то. — Принцесса, а почему вы в носках?

Селестия непонимающе посмотрела на свою ученицу.

— Что? — отрешённо промычала она с полным ртом цветов, потом проглотила их, удивлённо моргнула и снова принялась поглощать букет.

— Эмм, Принцесса? — осторожно спросила единорожка, удивлённо подняв бровь. А когда аликорн вновь посмотрела на неё, Твайлайт указала копытом на ноги Селестии. — Носки?

Принцесса моргнула, посмотрела вниз, и, наконец, поняла, чего же от неё хочет Твайлайт.

— Ах да, я совсем забыла про них. Они нужны были мне для того, чтобы смягчить стук копыт. — Селестия подняла переднюю ногу и помахала её перед носом единорожки. — Я сделала из старых простыней. Конечно, до уровня твоей подруги Рарити мне ещё далеко, однако я вполне довольна ими. — Она задорно улыбнулась своей ученице. — Как они смотрятся?

— Они, эмм… — Твайлайт кашлянула, покраснев до самых корней волос своей фиолетовой шкурки. — Милые. Да, очень милые.

Селестия усмехнулась и уже собиралась что-то сказать, когда вдруг ощутила настойчивую потребность зевнуть.

— Ох, прошу прощения, — пробормотала принцесса, прикрывая рот. — Я так устала, да ещё и эта головная боль…

— Вам лучше вернуться в постель, — с улыбкой сказала Твайлайт.

Селестия задумчиво кивнула, зевнув ещё раз, но потом вдруг замерла.

— Нет, я не могу. Нам нужно бежать.

Твайлайт испугалась серьёзного тона её голоса.

— Ч-что? От кого?

— Я... я не знаю, — призналась Селестия, она выглядела взволнованно. — Здесь небезопасно. Будь осторожна, найди Спайка и мы уходим. Не попадись на глаза охране. Нам нужно где-то спрятаться. Не волнуйся, может я и ранена, но они нас не достанут.

Твайлайт тревожно нахмурилась:

— Принцесса, не говорите ерунды. За нами кто-то следит?

— Ты не знаешь? — удивилась Селестия. — Ох, ну конечно ты не знаешь, иначе мы бы встретились позже... — облегченно вздохнула она. — Слава небесам, они тебя еще не поймали. Они не знают, что я тебя нашла. Это дает нам время, чтобы добраться до Понивилля и найти остальных Носителей Элементов...

— Принцесса, успокойтесь! — умоляюще произнесла единорожка с возрастающим беспокойством. — О чём вы говорите?

— Ты еще не поняла? — удивилась Селестия. — Твайлайт, тот, кто на меня напал, был определенно очень силен и у него определенно был план.

Глаза Твайлайт увеличились от потрясения

— Принцесса, это не...

— Мы не можем ждать, — сказала Селестия, не обращая внимания на слова Твайлайт. — Их агенты должно быть уже нас ищут.

— Что? — переспросила единорожка?

— Элементы уже сработали дважды, значит сработают ещё раз. Судьба Эквестрии зависит от...

— Принцесса! — почти прокричала Твайлайт.

Селестия отшатнулась, вздрогнув.

— Твайлайт, умоляю, тише! Мне было так непросто найти тебя с такой головной болью.

— Больше не буду, — согласилась единорожка, глядя на повязки из бинты, которыми была обмотана голова Селестии. — Принцесса, вы доверяете мне?

Принцесса недоверчиво посмотрела на неё.

— Ну конечно! Разве ты не самая моя верная ученица? — Она наклонила голову и прижалась щекой к щеке единорожки. — Я полностью доверяю тебе, Твайлайт, за твой характер и способности. И ты знаешь это.

Твайлайт покраснела, и лишь миг позволив себе насладиться этим проявлением доверия и похвалой, затем неохотно отстранилась от Принцессы и посмотрела ей в глаза.

— Так, если я скажу вам что вы тут в безопасности и никто нас не преследует, вы успокоитесь ?

Селестия колебалась.

— Т-ты уве... разве они не...?

— Прошу, принцесса, поверьте мне, — успокаивающе произнесла фиолетовая пони. — Мы обе здесь полной в безопасности.

— А к-как же Луна...?

— Луна? — переспросила Твайлайт, тут же снова заулыбавшись. — С ней всё хорошо, она беспокоилась и хотела прийти, но осталась в замке чтобы успокоить придворных.

— Так она не.... — Селестия не смогла ясно выразить свой страх, но было ясно чего именно она боится — того что именно Луна нанесла ей все эти раны, и теперь играла невинную овечку. Но Твайлайт бы сказала ей правду, не так ли? — Я не могу.... я не понимаю почему... солнце....

— Селестия, успокойтесь, пожалуйста.... — взмолилась Твайлайт. — Пожалуйста, посмотрите на меня.

Селестия послушалась, и взглянула в глаза ученице, пытаясь отыскать там ответы на мучившие ее вопросы.

— Я так и думала... — Твайлайт бормотала. — Принцесса, ваши зрачки расширены. — Когда аликорн нахмурилась в замешательстве, она закончила. — Один зрачок больше чем другой. Ваши глаза не могут сфокусироваться. И вы говорили что у вас просто болит голова? — Селестия кивнула, начиная понимать что диагноз Твайлайт проясняет ситуацию...

— Принцесса, я думаю, у вас сотрясение, причем довольно сильное, — без малейшего признака неуверенности в голосе произнесла единорожка. — Она левитировала свою книгу по медицине поближе к ним и перелистнула несколько страниц.

— Так, посмотрим, "сотрясение"... "сотрясение"... ага, вот оно", — Она прокашлялась. — Внешние симптомы сотрясения мозга: головокружение, трудности с сохранением равновесия, потеря координации движений, тошнота... и т.д. и т.п... психические симптомы: беспорядок в мыслях, дезориентация, сложность удержания концентрации и пост-травматическая амнезия.

Селестия моргнула.

— Сотрясение мозга? Ты уверена?

— Абсолютно уверена, — утвердительно кивнула Твайлайт. — Вы же сами только что сказали, что чувствуете головокружение, не так ли? Трудности с удержанием равновесия. И у вас определенно есть признаки того, что ваши мысли путаются. Вы несколько раз отвлекались, пока мы с вами говорили... — Твайлайт замолкла, заметив расфокусировавшийся взгляд Селестии, — ... прямо как сейчас.

Селестия снова моргнула и посмотрела на Твайлайт.

— Сотрясение?

Единоржка даже не знала смеяться ей или плакать.

— Мм-м, да, определенно, — нейтральным тоном произнесла она, снова обратив свое внимание на страницы книги.

— Я так же подозреваю, что у вас присутствует частичная амнезия, вызванная травмой, все же вы получили довольно сильный удар по голове... — Она быстрым взглядом окинула рану на голове Селестии и снова уткнулась в книгу, — Но согласно тому, что написано в книге, ваша память должна рано или поздно вернуться. Пожалуйста, скажите, что последнее из того что произошло, вы помните?

Селестия обратилась к своим воспоминаниям.

—Это было после заката. Ты только-только прибыла в Кантерлот. Луна сказала, что хотела бы подарить мне свободные день, чтобы я провела его с тобой, и поэтому она возьмет на себя заботу о делах, связанных с королевским двором и приемами. И я не очень хорошо спала прошлой ночью и поэтому решила немного вздремнуть. Когда я проснулась, я была уже тут, вся в ушибами и царапинах. Я... — голос Селестии задрожал, и слезы свободно хлынули из ее глаз. — Я не могу коснуться солнца. Оно обожгло меня, когда я попыталась.

Взгляд Твайлайт, исполненный симпатии, потеплел, когда она представила себе насколько Селестия могла быть напугана в подобном состоянии. Она подалась вперед и, желая уменьшить нервное напряжение своей наставницы, успокаивающе обняла ее, прижавшись своей шеей к ее.

— То есть вы не помните как я приехала в Замок? — Твайлайт почувствовала как Селестия покачала головой.

— А что на счет эксперимента, который был запланирован на вечер? — спросила она настолько тихо, что ее слова были прозвучали почти как шепот. — Вы это помните?

И снова аликорн покачала головой.

— И вы не помните как опускали солнце?

Селестия вскинула голову.

— Я опускала солнце?

— Вы попытались, но... — Твайлайт замолкла, опасаясь ее реакции. Но все же она через силу произнесла следующие слова. — Принцесса, это все моя вина. Этот эксперимент, он плохо закончился, это была просто катастрофа. Вы остались там и попытались предотвратить её, пока все остальные эвакуировались из лаборатории, но...

Единорожка взглянула на ожоги Селестии, с таким выражением лица, будто была готова вот-вот разрыдаться.

— Вы встали как ни в чем ни бывало и сказали, что все в порядке, но когда вы попытались опустить солнце, вы... — губы Твайлайт задрожали, и она разрыдалась, чувство вины у нее внутри буквально разрывало ее на части.

— Луне пришлось перехватить солнце прежде чем вы нанесли бы себе еще больший вред, своими действиями, а я... я запаниковала и телепортировала нас двоих в этот госпиталь, вместо медицинских палат Замка. Я просто не могла в тот момент здраво рассуждать, и моя м-мамочка.... я имею в виду, когда я была еще маленькой кобылкой, мои мать и отец, приводили меня сюда всякий раз когда мне надо было наложить несколько швов на раны или что-то подобное... и я правда была так напугана, пожалуйста не злитесь на меня...

— Ш-ш-ш-ш, тище, Твайлайт, я не злюсь на тебя, я же тебя люблю, и ты это знаешь, — уверяла Селестия плачущую единорожку, заключив ту в дружеские объятия из своих крыльев. Твайлайт прижалась лицом к плечу своей наставницы, размазывая слезами, и выпуская наружу всё отчаяние и напряжение, накопившееся за прошедший день.

— Это не твоя вина, Твайлайт, я верю в тебя. Это была случайность, я уверена, ни один пони не сделал что-либо неправильно... — Селестия закашлялась, ее горло неожиданно для неё сжалось, а слезы хлынули из глаз.

Твайлайт ощутила слезы падающие на ее холку и подняла взгляд на свою наставницу.

— Вы.. вы плачете? Почему?

— Я просто... — Селестия замолкла на пару мгновений. «Мне так стыдно за то, что я сомневалась в своей сестре», — пронеслись в ее голове ее собственные мысли. «Я не заслуживаю той любви, с которой она ко мне относится».

— ... так счастлива, что все пони, бывшие там, в порядке, — улыбаясь Твайлайт, закончила она свою речь.

Единорожка улыбнулась принцессе в ответ, её неловкость заметно уменьшилась.

Селестия подняла копыто к своим газам, чтобы вытереть слезы и ее лицо осветилось удивленной улыбкой.

— Ах-ха, носки! — произнесла она, с легкостью промокнув глаза с их помощью. — У них так много применений! Мне стоило бы устроить всенародное чествование изобретателя!

Твайлайт хихикнула, позволив принцессе копытом, завёрнутым в носок, вытереть свои слёзы.

— Национальный день носочков?

— Почему бы и нет? — отшутилась Селестия. — Тысяча лет правления... за одно это я заслуживаю того, чтобы ввести парочку своих собственных эксцентричных законов!

Лиловая кобылка искоса посмотрела на неё.

— А если пони сочтут их странным, вы ведь всегда сможете сказать им, что это была идея Луны, да?

Звуки, издаваемые копытами пони, переминавшихся перед входом в палату, а так же приглушенный спор, доносившийся из-за двери, привлек к ней их внимание. Тон разговора понизился, и затем послышалось удаляющееся цоканье копыт. И сразу же после этого резко открылась дверь и через нее вошла доктор Рид.

— Мисс Спаркл, боюсь мы не были полностью честны с вами. Понимаете ли...

Она замерла, только сейчас заметив несколько раздраженно глядящую на нее Принцессу, разыскиваемую ими по всему госпиталю, которая сейчас лежала, свернувшись калачиком на куче подушек, рядом с лавандовой единорожкой.

— Я так понимаю, кто-то меня разыскивал? — спросила ее Селстия, поразившись удивленному выражению лица доктора.

— Вы знаете, всего этого можно было бы избежать, если бы вы только позволили мне навестить ее, когда я об этом просила, — многозначительно произнесла Твайлайт.

— Согласна! — пропищала Рид.

— Ну, я думаю, мне стоит оповестить всех пони, что можно уже прекращать поиски. Ваше величество, эм... просто оставайтесь тут. Это предписание доктора.

— Я постараюсь, — Селестия улыбнулась. — Благодарю вас за заботу о моем здоровье.

Ривер Рид кивнула и приоткрыла рот, чтобы еще что-то добавить, но потом передумала. Еще раз напряженно кивнув, она, явно напуганная тем, что посмела указывать принцессе, с озабоченным лицом галопом выбежала из комнаты.

«Это было довольно поучительно», — с удивлением подметила Селестия. А она-то считала больницы скучным местом.

Дверь снова распахнулась и хорошо знакомы им обеим маленький дракон не торопясь вошел в комнату.

— Хэй, Твай, я принес тебе морковку в карамели... — начал Спайк, но остановился, увидев Селестию.

— О, привет, принцесса! Я как раз недавно говорил Твайлайт, что вы скоро объявитесь. Я... ух... у меня только одна морковка, так что...

— О, Спайк, не стоит беспокоиться, — с благодарной улыбкой ответила ему Селестия, левититруя цветы поближе к себе. — У меня есть этот букет.

— А, да, отлично. А вы знаете, что это была моя идея? — Спайк снова начал свою обычную болтовню. — И Твайлайт была такой нервной и расстроенной, и я сказал ей, я сказал...

В то время как Спайк все больше себя нахваливал, рассказывая о прошедщих событиях, принцесса впервые за все время, последовавшее за её пробуждением в госпитале, ощутила себя расслаблено. Почувствовав, как её веки тяжелеют, Селестия провалилась в крепкий сон.

Селестия спала.

Она видела...

Мирное ночное небо, полное звезд.

Она чувствовала...

Резкий запах дезинфектантов и аромат своей любимой ученицы.

Она слышала...

Спайка, рассказывающего какую-то байку.

Она ощущала...

Твайалйт, прижавшийся к ее боку и заботливо укрытую ее собственным крылом.

Она чувствовала...

Вкус цветов.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32055/111627

Переводчики: Qwiz, Satus, Alitar, hiponsk

winter_wrap_up, Amazingmax

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.1