Готовый перевод Agatha H. and the Airship City / Агата Г. и воздушный город: Глава первая

Глава первая

«В завершение, все указывает на то, что заслуживающего доверия свидетельства об Уильяме и Барри Гетеродинах не было с тех самых пор, как их последний раз видели помогающими пострадавшим в Вогглебурге после разрушения замка лорда Вомака шестнадцать лет назад. Доказано, что все имеющиеся свидетельства либо касаются Гетеродинов-самозванцев, либо просто ошибочны. Тем не менее, вера простого народа, что они все еще "где-то там", сражаются за правое дело, по прежнему сохраняется, так же, как и убеждение, что однажды они вернутся. Эта вера сохраняется несмотря на то, что их замок разрушен, земли захвачены, слуги разбежались и на самом деле ничего не осталось, кроме их имени.»

— Выдержка из отчета Барону касательно участившихся сообщений о Гетеродинах.

Агате снился сон… Математические формулы и передаточные коэффициенты проплывали сквозь нее и принимали форму, манящую, но также и пугающую ее. Со скрипом обширная конструкция пришла в движение, шестерни зацепились друг с другом, создавая механическое подобие танца. Машина приобретала все новые детали, и Агата заметила, что мощный двигатель в центре работает в такт с ее сердцем, накрывая ее волнами энергии, как море накрывает каменистый берег.

«Вот он, ответ», — звенело у Агаты в ухе, как будто напевал механический ангельский хор. Нетерпеливо, она потянулась вперед, пытаясь вникнуть в сверкающее перед ней непостоянство. Она начала улавливать некоторые закономерности. Заметила, что окружающее пространство изменяется вместе с блеском перед ней. Ну конечно. Задействованные здесь принципы могут быть расширены, и следовательно…

У нее в голове как будто что-то защелкнулось. Перед глазами все схлопнулось в узкий туннель, до размеров столь миниатюрных, что ничего нельзя было рассмотреть, кроме перемигивания света в недосягаемой дали. В отчаянии, Агата потянулась вперед и…

С громким шлепком ее рука ударилась в стену.

От боли она окончательно проснулась. Она хватала ртом воздух, как будто только что пробежала всю дорогу до Университета и обратно, а тело ее покрывал пот, пропитавший одежду и постель. Голова была сплошным клубком боли. Она попыталась встать с кровати и чуть не рухнула на пол. Запоздало, она обратила внимание, что все мышцы онемели и не слушаются, а простыня обмотанная вокруг нее простыня подсказала, что во сне она наверное вертелась как ротор турбины. Она начала медленно выпутываться, а головная боль потихоньку спадала. Агата была, можно сказать, экспертом в головных болях и порадовалась, что этот приступ был лишь эпизодическим.

Освободившись от простыни, Агата подхватила с небольшой полочки свои очки и быстро закрепила их на положенном месте. Мир перед глазами сфокусировался и уже скоро она сидела у стола, убирая части маленькой машины и добавляя новые, соединяя провода и подгоняя шестерни в неистовой попытке сохранить ускользающее воспоминание.

На захламленной книжной полке раскрашенный металлический дровосек начал ритмично бить золотого волка своим миниатюрным топором. Первый будильник. Пара эмалированных фигурок в малюсеньких коронах начали отплясывать мазурку, а колокольчик у них под ногами отбивал время. Второй будильник. Движения Агаты стали еще более неистовыми. Ритм мазурки слился с последними отголосками механической мелодии из сна, сплелся с ними и унес их прочь в мгновенье ока.

Агаты раздраженно рыкнула и с глухим стуком упала на стул. Она сдула с лица выбившийся локон светлых волос. Все пропало. Она прикоснулась к золотистому кулону в форме трилобита у себя на шее и вздохнула.

Встав она сбросила влажную пижаму и потянулась в свете занимающегося утра, проникшем через чердачное окно мимо нескольких растений в горшках и небольшого механического паука. Ряд призм различной формы уловили свет и рассеяли его по маленькой комнате. Волосы Агаты, оказавшись на свету, заиграли цветом.

На полке у окна, заставленной устройствами из проволоки и рыбных костей, маленьких латунный гриб зазвенел, а яркая механическая сороконожка завертелась вокруг его ножки. Третий будильник, а это значило, что Агате действительно пора. Придется ей снова уходить не позавтракав.

+++

+++

Покупатели еды и напитков относились к широкому спектру разновидностей. Великий университете привлекал студентов со всего мира. Большинство куталось от мартовской прохлады в бывшей военной форме. Их яркие цвета разбавляли общую унылую серость улицы. Многие были рабочими, идущими с или на одну из фабрик Тирана. То тут, то там люди из разных смен останавливались ненадолго обменяться новостями или посмеяться над чем-нибудь. Студенты группками направлялись к величественным воротам университета. Некоторые из них о чем-то увлеченно спорили, по другим было видно, что вчера они немного перебрали.

Агата удивилась, увидев одинокого ягермонстра, как ни в чем ни бывало шагающего по тротуару. Люди с беспокойством поглядывали на него краем глаза, но старательно делали вид, что ничего необычного не происходит… с чего чудовищный солдат, кажется, потешался. С другой стороны, создавалось впечатление, что ягеры потешаются надо всем на свете. Кроме случаев, когда люди молят о пощаде. Тогда они просто покатываются со смеху.

Конкретно этот все еще выглядел в основном как человек. Он вполне помещался в обычную униформу, хоть и очевидно не со своего плеча, только руки были нечеловечески длинными. Лицо ягера было всплошную покрыто чем-то вроде мелких шипов, но это не мешало ему улыбаться во весь рот.

Сейчас ягермонстры служили барону Вульфенбаху, чье правление охватило почти всю Европу, но было непривычно видеть здесь солдата Империи. Между Тираном Механиксбурга и домом Вульфенбахов установились самые теплые отношения с тех самых пор, как город мирно присоединился к Трансильванскому Миру. Несмотря на это, Битлбург по прежнему патрулировался механическими солдатами личной армии Тирана. Вот и сейчас, один из них показался из-за угла, проследовал к центру квартала и, остановившись, два раза обернулся вокруг своей оси высматривая нарушителей. Он заметил ягера и тут же поспешил к нему, выдвинув из корпуса пару внушительных стволов. Агата всегда казалось, что Стаж-клацы выглядят, как игрушки-переростки. Всем так казалось, пока они не начинали стрелять.

Ягер остановился. Клац тоже остановился в трех метрах у от него. Раздалось шипение, а затем металлический голос потребовал от ягера не совершать резких движений и назвать цель визита. «Должно быть забавно», — подумала Агата. Ягермонстры тщательно держались древнего механиксбургского говора. Очень часто бывало, что управляемые голосовыми командами клацы и другие устройства только услышав его, сразу открывали огонь. Подобные случаи особенно тревожили, когда означенные устройства в остальном были безобидными бытовыми приборами.

Агата снова удивилась, поскольку солдат полез к себе за пояс и вытащил на свет скомканный кусок бумаги. С неуверенным видом ягер какое-то время смотрел на него, затем перевернул вверх ногами, посмотрел снова и наконец тщательно проговорил:
— Йа иду на рынок, ч-тобы… — у него на лбу выступил пот, — чтобы купи-ть, ни украс-ть… немного фетч-ины, — он выжидающе взглянул.
Вся улица замерла и Агата могла услышать, как в голове стального стражника щелкают восковые диски.

Голосовой блок издал треск и выдал:
— Пожалуйста, уберите с дороги мертвую лошадь.
Сказал это, механический солдат развернулся и, пройдя дальше по улице, скрылся за углом.

Ягер выдохнул с видимым облегчением, заменил, что Агата наблюдает за ним и показал ей два больших пальца, а затем спрятал бумажку обратно в поясной карман и продолжил путь.

+++

Агата нахмурилась. Не в первый раз механический солдат допустил безобидную ошибку, но в последнее время она замечала подобное все чаще. Обсуждение проблемы с Тираном, тем не менее, ничего не дало. Он лишь напомнил, что Заводную Армию, успешно защищавшую Битлбург более тридцати лет, провозгласил лучшим боевым отрядом в Европе сам Барон лично, и, таким образом, нет необходимости зря переводить на нее ресурсы и время. Несмотря на это, услышанные рассказы о боевых клацах Барона заставляли Агату снова и снова задумываться о возможных улучшениях для защитников Битлбурга, пока короткая, но яростная вспышка боли не прерывала поток мысли. Так бывало каждый раз.

Потирая бровь Агата вдруг обнаружила, что застряла в сгрудившейся перед ней толпе. Сосредоточившись, она поняла, что находится перед витриной хорошо знакомого ей местного книготорговца. Содержимое витрины объясняло толпу. Вышел новый роман про Парней-Гетеродинов и люди стояли в очереди в ожидании открытия магазина. Вывеска за стеклом сообщала название: «Парни-Гетеродины и загадка чугунного ледника». «Многообещающе», — подумала Агата и сделала мысленную пометку записаться в очередь в библиотеке. Ее родители не любили романы про Парней-Гетеродинов и не разрешали держать их в доме.

Люди в очереди возле книжной лавки живо обсуждали книгу, изучали рисунок на обложке или просто судачили о Парнях-Гетеродинах.

Тема вызывала горячий интерес, несмотря на то, что Парни-Гетеродины пропали без вести более пятнадцати лет назад. Сейчас все было намного спокойнее, как не уставали напоминать молодежи старики, но до того, как Барон установил Трансильванский мир, Европа походила на взбесившееся лоскутное одеяло из королевств под управлением Искр, неуравновешенной знати и их самых извращенных комбинаций. Если сумрачный гений не воевал с хотя бы двумя соседями, значит его прижали к морю и даже тогда следовало опасаться вторжения разумных морских ежей. Население в целом было солдатами, рабочими, товаром или, в худших случаях, кормом для чудовищ. И против этого всемирного кошмара выступили Гетеродины, две Искры, взвалившие на себя Сизифов труд укрощения самых зарвавшихся деспотов, задачу, которая, казалось, состояла из бесконечной череды сражений с чудовищами, клацами, армиями невиданных созданий и сотворившими из безумцами.

Существовало и другое направление мысли, утверждавшее, что Гетеродины лично сделали не так уж много. В конце концов, их было лишь двое. Две невероятно одаренные Искры, постоянно окруженные переменчивой подборкой друзей, помощников и коллег-авантюристов, верно, но все равно их возможности были ограничены. В мире было, казалось, бесконечное количество чудовищ и породивших их на свет безумных ученых. Но суть была не в том, что они победили ужасающего доктора Гиблояра и его мохопчел, а в том, что кто-то в мире пытался делать что-то хорошее и добивался видимых результатов. Они дали людям надежду, а она была тогда в остром дефиците.

И поэтому люди помнили их как героев. Почти каждый старше определенного возраста мог вспомнить случай, коснувшийся его лично. Продвигаясь через толпу Агата слышала повторение знакомых аргументов, что мир был бы лучше, если бы Парни-Гетеродины не исчезли, что однажды Билл и Барри вернутся, и наведут порядок, прежде всего, с ценами на овес.

Ко времени, когда Агата выбралась из толпы и вышла на улицу Сыроделов, она замедлила шаг и была снова глубоко погружена в собственные мысли. Ноги сами несли ее по знакомой дороге к огромным бронзовым воротам Университета.

Решение, увиденное во сне все еще было где-то там, у нее в голове. Если сосредоточиться, она почти могла представить перед глазами схему, благодаря которой маленький механизм наконец заработает. Почти… а затем чертежи расплывались, формулы растворялись во мраке, а голова как будто наполнялась медом: приятное ощущение, но думать невозможно. Если бы она только могла отвлечься от всех внешних раздражений… Подсознательно она промурлыкала несколько нот, пытаясь прочистить ум и прорваться через липкое переплетение мыслей…

+++

+++

За долгую солдатскую службу мотористу второй статьи Молоху фон Цинцеру довелось отведать уйму всякого алкогольного пойла. В добрые времена оно было из картофеля, винограда, иногда ячменя. Тем не менее, он личным опытом доказал, что приличную выпивку можно сварить из пшеницы, овса, ржи, меда, груш, арбузов, кукурузы, яблок, разных ягод, репы, водорослей, сорго, сахарной свеклы, гречки, кабачков, риса, пряжи, подсолнухов, капусты, камыша и гигантских грибов. Можно сказать, что это было его хобби, неизменно завоевывавшее ему всеобщую дружбу.

Приходилось пользоваться тем, что было под рукой, поэтому выпивка часто готовилась на остатках сумрачного оборудования, поэтому иногда она получалась подозрительного цвета или от нее вырастали ослиные уши, но пить было можно. Но сейчас — это была новая глубина падения. Он глянул на криво прилепленную этикетку на бутылке у себя в руке. «Жучное пиво», — сообщала она. «Ну, а что, — подумал он. — Верю.»

Молох вздохнул и сделал новый глоток. Ситуацию ухудшали запахи, которые ощущались даже здесь, в промозглом переулке. Лавки торгующие разнообразными продуктами выстроились вдоль улиц, распространяя ароматы сыра, колбас и выпечки. Для солдата, повидавшего загородную местность, мир наполненный разрушенными городами и бесконечными километрами заброшенных ферм, видеть магазины заполненные едой, доступной для любого с деньгами в кармане, было сущим чудом. Он как будто оказался в сказочном мире. Хуже всего был хлеб. Молох убил бы за одну из буханок, чей запах щекотал ему ноздри.

Так на что же Омар спустил их последние деньги? На Жучное пиво. Ну что же, оно было частично сродни хлебу и другого завтрака не предвиделось. Когда кончались деньги, приходилось пользоваться философией.

Молох уткнулся глазами в своего брата. Если составлять список людей, которых он хотел бы иметь рядом, оказавшись выброшенным за борт жизни на незнакомой территории, Омар был бы где-нибудь ближе к концу. Сейчас он стоял посреди улицы, не обращая внимания на раненую ногу, и с угрюмым видом булькал пивом. Молоху хотелось, чтобы брат присел на ящик, расслабился и хоть раз не искал драки. Молох был сыт сражениями по горло, Омару вечно было мало. Он посмеялся над претензиями Молоха из-за несостоявшегося завтрака. Он найдет достаточно денег, как-нибудь. Молоху не хотелось думать о том, как.

+++

+++

Агата вела довольно замкнутую жизнь, но даже она понимала, что эта встреча не к добру. Она не сводила с Омара глаз, пока шарила рукой по земле в поисках очков.

+++

Молох увидел обычные замашки брата и душа его ушла в пятки. Попрошайничество и грабеж. Вот до чего они докатились. Он пошевелился на своем насесте из ящиков. Девушка отшатнулась — она не заметила его сразу.
— Ха. Она, верно, узнала, что наши последние деньги ты спустил на эти помои, называемые выпивкой. Ну, Омар, не стой, помоги ей встать. Покажи, что мы дружелюбные, — Молох старался говорить благодушно. Может быть, она не заметит тона Омара. Может быть, ее можно убедить дать им немного денег до того, как Омар втянет их обоих в неприятности. Хо-хо, посмотри на нас, пара веселых солдат, прямо как в оперетках. Правда, один из нас кровожадный ублюдок, который найдет проблемы на свою голову даже не необитаемом острове… Он улыбнулся Агате: — Подкинешь мелочи, мисс?

+++

Агата прекратила шарить в поисках очков и подалась назад с широко открытыми глазами. Битлбург был безопасным городом, но матери все равно рассказывали дочерям истории о том, что солдаты делают с неосторожными девушками. Она впервые стала жертвой разбоя, а в голове до сих пор гудело после встречи с непонятной аномалией, но Агата тем не менее понимала, что влипла.

— У такой симпатичной горожаночки дома наверняка стоит целый сундук всякого добра. Что ей стоит подарить пару безделушек заслуживающим того парням, вроде нас? А затем мы… — Омар ухмыльнулся еще шире. — можем ее должным образом отблагодарить.

Хотя многие советы родителей Агаты были подозрительно туманными или чисто теоретическими, некоторые ситуации, а также их последствия, обсуждались во всех деталях. Это была одна из них.

+++

+++

+++

+++

Это остановило Омара, как останавливало и многих других. Тиран Битлбурга не церемонился с нарушителями своих законов. Одно из частых наказаний состояло в помещении в большую стеклянную колбу, выставленную на всеобщее обозрение. Наказанные со временем умирали от жажды и голода, а их тела лежали нетронутыми пока не находился новый нарушитель покоя. Как следствие, в Битлбурге преступления были редкостью.

+++

+++

+++

+++

+++

+++

Вдруг произошло какое-то движение и рядом с Агатой оказалась некая высокая фигура. Волосатая рука зеленоватого цвета протягивала ей бутылку. Взглянув выше Агата увидела заинтересованное лицо ягермонтра. Другого, не того, что она заметили раньше.
— Прифетик, киса, — он улыбнулся во все свои многочисленные зубы. — Ты как, ф парьадке или, можит, прифратишсьа ф феликаншу, парфав на сибе фсьу адежду?

От подобного предположения Агата моргнула в удивлении и чудесным образом ее головная боль начала спадать, почти так же быстро, как появилась. Это был приятный и очень редкий случай. Она встала на ноги, отчаянно стараясь не показать, что избегает руки чудовища.
— Эм… не в этом раз.

— Ну чьто же, ни фсигда же так пафисьот. — ягер булькнул бутылкой, убирая ее. [..]

Агата сорвалась с места как снаряд и шмыгнула вниз по улице. Толпа рассеялась и очередной ягермонстр подошел к товарищу.
— Чьто ты ей скасал? Нибось, апьат пробафал старый падкат про палирофку катгей?

— Ничьего йа ни гафарил! — он посмотрел вслед убегающей девушке и его губы ненадолго скривились в улыбке. — А жалка, ана очьен прийатна пахла.

Опоздала! Опоздала! Опоздала! Д-р Мерло заставит ее вымыть каждую пробирку в Университете и он даже слушать не захочет про украденный кулон. Он был заместителем д-ра Битл и хотя сам не иска, не не менее деспотичный. Он был безжалостен к окружающим, так же, как и к себе, как будто пытался добиться Прорыва, загнав своих подчиненных до смерти. Он работал с Битлом более двадцати лет и невзлюбил Агату почти сразу после ее принятия на должность лаборанта, но д-р Битл был Тираном, а спорить с Тираном было себе дороже. Иногда Агата думала, что лучше бы ее назначили в другую лабораторию, но следовало признать, что самая интересная работа проводилась самим Магистром.

За мыслительным процессом обычно было непросто уследить, особенно с ее ограниченными способностями. Но работа необъяснимым образом поднимала Агате настроение. После опустошительной череды неудач ее собственных несмелых экспериментов, требовалось всего-лишь короткая беседа с Магистром, чтобы вернуть ее энтузиазму былую силу. И в самом деле, часть недовольства Мерло можно было объяснить тем, сколько времени д-р Битл посвящал Агате. Она присутствовала при каждом более-менее существенном эксперименте и ее мнением всегда интересовались, даже если испытывались разработки Мерло или его помощника, д-ра Глассвитча.

+++

М-р так был крупнейшим из известных механических созданий и до сих пор считался величайшим шедевром Тирана. Он возвышался более, чем на двадцать метров. По огромным часам у него на груди сверял время весь город. Украшенный не менее вычурно, чем меньшие клацы, составлявшие городскую Стражу, но бесконечно более смертоносный. Он казался медлительным, но это была иллюзия, порожденная его размером. Недооценившие его боевую мощь сильно пожалели. Так лично сокрушил несколько восстаний, целую (хоть и плохо организованную) армию и вторжение гигантских слизней. Последнее обсуждать было не принято, особенно за столом.

Ежегодно факультеты университета соперничали за право отполировать гиганта для его ежеквартального тожественного обхода города, в результате его латунная обшивка ослепительно сверкала в утреннем свете.

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

Агата была в университете небезызвестной личностью и многие студенты закатывали глаза, глядя ей в спину. Агата бы изумилась и ужаснулась, если бы узнала, как часто ее обсуждают. Тех, кто пытался завязать с ней разговор, отталкивало ее странное поведение, а с более настойчивыми руководство учебного заведения проводило разъяснительную беседу. Агата Клэй, как личная лаборантка тирана, была запрещенной персоной. Что только подливало масла в огонь пересудов.

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

В отличие от Заводной Армии, эти клацы двигались плавно, как живые. Сразу было видно, что это опасные машины.

Вслед за ними вошла группа из четырех людей. В центре находился ни кто иной, как барон Клаус Вульфенбах, контролировавший на данный момент бóльшую часть Европы.Он возвышался над остальными, как сказал, а его движения напоминали хищника. Никто не знал, сколько лет ему на самом деле, единственным признаком почтенного возраста были седые волосы. В молодости Клаус был авантюристом и в том числе путешествовал с Парнями-Гетеродинами. Истории рассказывали, что Клаус и Билл Гетеродин соперничали за внимание прекрасной злодейки Лукреции Монгфиш. В конечном итоге Клаус уступил своему героическому сопернику, который завоевал ее для стороны добра, женившись на ней.

Клаус исчез до свадьбы, говорили, чтобы совладать с разбитым сердцем. Он вернулся шесть лет спустя, когда Европа погрузилась в хаос и разруху после исчезновения Гетеродинов и многие других великих Искр. Окончательным ударом стало, когда он обнаружил свой древний замок и прилегающий город разрушенными до основания.

Он отстроил город и объявил, что всякий напавший на него будет безжалостно уничтожен, а его земли аннексированы.

До тех пор барон Клаус Вульфенбах был известен как малозначимый авантюрист-Искра, которого никогда особо не принимали всерьез, потерявшегося на фоне своих более харизматичных спутников. Его заявление сочли пустым блефом. Пятнадцать лет спустя, ведомая этой простой политикой Империя протянулась от великих бронзовых ворот Стамбула почти до самого Атлантического океана.

Рядом с ним стоял его сын Гильгамеш, о котором, несмотря на его совершеннолетие, мир узнал совсем недавно.

Внешне он был похож на отца. Не настолько высок и широкоплеч, пожалуй, но тем не менее впечатляющая фигура. Его нахмуренное, прорезанное морщинами лицо казалось неуместным для столь молодого человека. Это выражение вне сомнений объяснялось многочисленными покушениями на его жизнь с момента раскрытия его существования. Многие вынужденно подчинились барону, утешаясь тем, что Клаус лишь один человек и его можно пережить. Эти соображения полетели коту под хвост, когда оказалось, что у него есть наследник. Сообщения о том, что Искра сына не уступает по силе отцовой, делали ситуацию еще хуже.

По правую руку от барона, не выделяясь, стоял его секретарь, Борис Василий Константин Андрей Мышкин-Долохов, человек, которого в империи боялись не меньше, чем барона. Он родился с двумя руками и фотографической памятью, что привлекло внимание правившей на его родине Искры. Эта Искра одарила его улучшенными реакциями, силой и чувством равновесия, а также дополнительной парой рук в попытке создать идеального циркача. К сожалению для Бориса, он преуспел.

Несколько лет Борис служил в унизительном качестве придворного скомороха, пока его хозяин не решил напасть на барона со своей армией сухопутных кальмаров. В результате его земли стали частью Вульфенбахской империи.

Клаус умел видеть таланты и сразу понял, что Борис не годится для сцены. Однако, он был просто прирожденным секретарем и быстро поднялся до положения второго человека в империи.

Негодующе что-то бормоча рядом с бароном стоял Тиран Битлбурга, повелитель Непобедимой армии, хозяин и ректор Трансильванского Полигностического Университета, д-р Тарсус Битл.

Д-р Битл был Искрой уже в третьем поколении, его семья основала университет и продолжала управлять им вот уже сто двадцать лет, поддерживая его на уровне и защищая от армий прочих Искр. Как и великое город-государство Париж, Битлбург считался нейтральной территорией. Поэтому у многих из Великих домов в Европе и за ее пределами служили выпускники ТПУ. Около десяти лет назад, после того, как особенно тяжелая зима истощила местные ресурсы, Клаус, сам выпускник, предложил включить университет и окружающие его город в свою разрастающуюся империю и предоставить внешнюю защиту, оставив Тирану широкую автономию. Д-р Битл согласился. Система оказалась удачной для всех вовлеченных, вот почему было так странно видеть очевидную злость Тирана, направленную на Барона. Он изливал свое возмущение не замолкая ни на секунду.

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

++++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32326/112876

Переводчики: gadzilla