Готовый перевод Gone Girl by Gillian Flynn / Исчезнувшая: AMY ELLIOTT DUNNE APRIL 21, 2009

ЭМИ ЭЛЛИОТТ-ДАНН

21 АПРЕЛЯ 2009 г.

- Запись в дневнике -

Бедная я. Позвольте обрисовать обстановку: мы с Кэмпбелл и Инсли в Сохо, ужинаем в Tableau. Так, ничего особенного - тарталетки с козьим сыром, фрикадельки из баранины и руккола, я так и не поняла, из-за чего весь сыр-бор. Мы сделали все наоборот: сначала ужин, потом коктейли в одной из уединенных кабинок, которую забронировала Кэмпбелл - прекрасная возможность дорого отдохнуть в таком месте, которое не сильно отличается, скажем, от вашей гостиной. Но ничего, иногда можно сделать что-то глупое и модное. Мы все разряжены в яркие платья и убийственные шпильки и лакомимся крохотными, на один укус, закусочками, такими же легкими и несущественными, как и мы сами.

Мы договорились, что на коктейль к нам присоединятся мужья. И вот мы торчим в своей кабинке, сытые, а мохито, мартини и бурбон для меня нам носит официантка, которая, пожалуй, могла бы участвовать в пробах на эпизодическую роль Молоденькой Девчушки Первый Раз в Большом Городе.

Темы для разговора у нас почти иссякли; сегодня вторник, и настроение у всех вполне будничное. Пьем мы с осторожностью: у Кэмпбелл и Инсли у обеих завтра какие-то встречи, а у меня работа, так что мы не планируем гулять всю ночь, а, наоборот, уже закругляемся, нам становится скучно, и сами мы становимся скучными. Мы разошлись бы, если бы не ждали возможного появления мужчин. Кэмпбелл все время косится на свой "Блэкберри", Инсли изучает собственные ноги в различных ракурсах. Джон приходит первым - рассыпается в извинениях перед Кэмпбелл, дарит нам всем сияющие улыбки и поцелуи в щечку, мужчина, который безмерно рад быть здесь, просто счастлив успеть к окончанию коктейльных посиделок, чтобы быстро выхлебать порцию спиртного и пойти с женой домой. Джордж заявляется минут через двадцать - скованный, напряженный, коротко ссылается на работу, Инсли рявкает на него: "Ты опоздал на сорок минут!", он в ответ огрызается: "Ну извини, что зарабатываю для нас деньги!" Они почти не обращаются друг к другу, участвуя в общей беседе.

Ник так и не приходит; звонка нет. Мы ждем еще сорок пять минут, Кэмпбелл - сама заботливость ("Наверняка у него возникли какие-то неотложные дела," - говорит она и улыбается душке Джону, который никогда не позволяет неотложным делам нарушать планы его жены); Инсли смягчается, осознав, что ее муж в этой компании еще не самый главный козел ("Что, даже эсэмэску не прислал, дорогуша?").

Я же лишь улыбаюсь:
- Кто его знает, куда он запропастился, - дома разберемся.
И тут уже мужчины пребывают в шоке: а что, так можно было? Взять и не прийти, и никаких тебе последствий? Никто не ругается, не злится и не ноет?

Ну, вам, парни, видимо, нельзя.

Мы с Ником иногда смеемся, просто хохочем, над тем, какие жуткие вещи женщины заставляют делать мужей якобы во имя любви. Выполнять бессмысленные задания, приносить мириады жертв, без конца идти на мелкие уступки. Мы зовем таких мужчин дрессированными обезьянами.

К примеру, приходит Ник домой, потный, соленый и расхлябанный от пива, проведя весь день на стадионе, я залезаю к нему на колени, расспрашиваю о матче, спрашиваю, как там его друг Джек, а он отвечает:
- Да он сегодня решил изобразить из себя дрессированную обезьяну - у бедненькой Дженнифер "такая тяжелая неделя", и ей непременно нужно, чтобы он сидел дома.

Или его приятель с работы, который не может пойти с ним в бар, потому что его девушка хочет, чтобы он заскочил в какое-то бистро, где она ужинает с подружкой из другого города. Чтобы они смогли наконец познакомиться. И чтобы она могла похвастаться, какая у нее послушная обезьяна: только свистнешь, уже бежит, а какой ухоженный!

Надень это, а вон то не носи. Сделай это сейчас же, а вот это - когда будет время, то есть сейчас же. И обязательно, обязательно откажись ради меня от всего, что любишь, чтобы доказать мне, что меня ты любишь больше всего. Это женский способ мериться письками - порхая по девичникам и барам, мы, женщины, только и делаем, что расписываем в деталях, на какие жертвы пошли ради нас наши мужчины. На что непременно слышим в ответ: "Ооо, как это мило с его стороны!"

Я очень рада, что не состою в этом клубе. Я в этом не участвую, я не тащусь от морального насилия, не заставляю Ника играть роль счастливого муженька - роль, где надо быть веселым и бодрым, исправно выносить мусор и твердить "Да, дорогая!". Мужчина-мечта любой жены, так же как мечта любого парня - нежная, сексапильная и ласковая девушка, любящая секс и выпить.

Мне нравится считать себя достаточно уверенной в себе, умной и зрелой, чтобы понимать, что Ник любит меня, и не нуждаться в постоянном доказывании этой любви. Мне не нужны жалкие ужимки дрессированной обезьяны, которыми можно хвалиться перед подругами. Я хочу, чтобы он был самим собой.

Не знаю, почему для других женщин это так сложно.

После ужина я подъезжаю к дому как раз в тот момент, когда Ник тоже выходит из такси и останавливается посреди тротуара, распахнув объятия и улыбаясь во весь рот: "Детка!", и я бегу к нему и вешаюсь ему на шею, и он прижимается щетинистой щекой к моей щеке.

- Ты где был? - спрашиваю я.

- Парни после работы сели играть в покер, ну, я и задержался. Не сердишься?

- Нет, что ты, - отвечаю я. - Ты хоть развлекся, не то что я.

- Кто был?

- Да Кэмпбелл и Инсли со своими дрессированными обезьянами. Скукота. Правильно сделал, что не пришел.

Он прижимает меня к себе - какие сильные руки! - и несет вверх по лестнице.
- Я тебя так люблю, - говорит он.

Потом секс, стаканчик на ночь и сладкий сон двух обессилевших, переплетенных тел в огромной мягкой постели. Бедная я.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32382/114515

Переводчики: Waterlily