Готовый перевод Gone Girl by Gillian Flynn / Исчезнувшая: NICK DUNNE SEVEN DAYS GONE

Я сделал несколько шагов внутрь сарая, но потом пришлось прислониться к стене и перевести дыхание.

Я знал, что ничего хорошего не увижу. Понял сразу же, как только разгадал подсказку: дровяной сарай. Солнечный день. Коктейли. Потому что это было не про нас с Эми. Это было про нас с Энди. Сарай - одно из многих странных мест, где я занимался сексом с Энди. Выбор мест для встреч у нас был ограничен. Ее людный многоквартирный дом, как правило, был под запретом. В мотелях требуют кредитную карточку, а моя жена не была ни наивна, ни глупа. (У Энди была MasterCard, но счета оплачивала ее мать. Мне больно признаваться в этом.) А в дровяном сарае, в глубине двора сестры, было совершенно безопасно, когда Го была на работе. Так же, как и в заброшенном доме отца ("Меня ты сюда притащил, словно зверь, И может, жалеешь об этом теперь, Да только не стоит грустить о былом. Мы сами решили: здесь будет наш дом."), несколько раз - в моем кабинете в колледже ("Если была бы твоей я студенткой, О ты, мой учитель красивый и строгий, Мой разум открылся б, раздвинулись ноги."), и один раз - в машине Энди на обочине грунтовой дороги в Ганнибале, после того, как мы с ней провели там день, гораздо лучший день, чем моя банальная экскурсия с Эми ("Меня ты привел сюда, чтоб рассказать, Как в детстве тебе приходилось играть Мальчишку в заплатах, с вихрами торчком И в кепке с большим-пребольшим козырьком.").

Все подсказки были спрятаны в местах, где я изменял Эми. С помощью поисков сокровищ она провела меня по маршруту моей неверности. Подкатила дурнота: я представил себе, как Эми следует в машине за мной, - к дому отца, к дому Го, в чертов Ганнибал - я ничего не подозреваю, а она смотрит, как я трахаю молоденькую, губы искривлены отвращением и торжеством.

Потому что она знала, что накажет меня как следует. Сейчас, в финальной точке поисков, Эми готова была показать, насколько она превосходит меня. Потому что сарай был забит теми самыми вещами, которые, как я поклялся Бони и Гилпину, я не покупал, вещами, приобретенными на те самые кредитные карты, о которых, как я поклялся Бони и Гилпину, я не имел ни малейшего понятия. Безумно дорогие клюшки для гольфа, игровые приставки, дизайнерские шмотки - все было здесь, ждало своего часа на территории сестры. Как будто я сложил их тут до той поры, когда жены не станет и я смогу наконец зажить в свое удовольствие.
Я постучался к Го, а когда она открыла дверь с сигаретой в руке, сказал, что хочу кое-что показать ей, развернулся и без лишних слов повел ее к сараю.

- Смотри, - сказал я, подводя ее к распахнутой двери.

- Это... это что, все это барахло... с кредиток? - голос у Го сорвался.

Она прижала ладонь ко рту и отступила от меня на шаг, и я понял: на какую-то секунду она подумала, что я сознаюсь ей в содеянном.

Мы никогда не сможем забыть это, повернуть вспять этот момент. Только за одно это я ненавидел жену.

- Эми меня подставляет, Го, - сказал я. - Го, это все Эми купила. Она хочет меня подставить.

Го вздрогнула. Хлопнула ресницами раз, другой, чуть встряхнула головой, словно отгоняя наваждение: Ник - убийца жены.

- Эми решила засадить меня за ее убийство. Понимаешь? Последняя подсказка... она привела меня сюда, и нет, я ничего не знал обо всех этих вещах. Это ее сольный номер. Смотрите все: Ник садится в тюрьму! - у меня в горле встал здоровенный булькающий пузырь - сейчас или зарыдаю, или расхохочусь. Я расхохотался. - Догоняешь, а? Ясно, блядь?

"Так что время не трать, я прошу поспешить, Ведь на этот раз я тебя буду учить." Заключительные слова первой подсказки Эми. И как я сразу не понял?

- Если она тебя подставляет, зачем ей, чтобы ты об этом узнал? - Го не сводила глаз с содержимого своего сарая.

- Потому что она так идеально все продумала. Ей всегда требовалось самоутверждаться, знать, что ею восхищаются. Она хочет, чтобы я знал, что все это ее рук дело. Не может устоять. Иначе ей не в кайф.

- Нет, - покачала головой Го, грызя ноготь. - Тут что-то еще. Что-то большее. Ты здесь что-нибудь трогал?

- Нет.

- Хорошо. Тогда вопрос следующий...

- Что, по ее мнению, я сделаю, когда найду это... эти улики против меня на территории сестры, - сказал я. - Вот вопрос, потому что, чего бы она от меня ни ожидала, чего бы ни хотела от меня, я должен сделать прямо противоположное. Если она считает, что я запаникую и попытаюсь избавиться от всего этого добра, то могу гарантировать - у нее есть способ сделать так, чтобы меня застукали при этом.

- Здесь оставлять все это тоже нельзя. - сказала Го. - Так тебя точно рано или поздно застукают. Ты уверен, что это последняя подсказка? Где же тогда подарок?

- О черт. Нет. Должно быть, где-то внутри.

- Не входи, - сказала Го.

- Придется. Кто знает, что еще она задумала.

Я осторожно шагнул в сырое помещение, плотно прижав руки к бокам, ступая на цыпочках, чтобы не оставлять следов. Сразу за огромным плазменным телевизором обнаружился Эмин голубой конверт, лежащий на большой подарочной коробке все в той же красивой серебристой обертке. Я вынес конверт и коробку наружу, на теплый воздух. Предмет в коробке был тяжелый, фунтов тридцать, и состоял из нескольких частей, которые перекатывались внутри со странным стуком. Я поставил коробку на землю у наших ног. Го невольно сделала быстрый шаг от нее. Я распечатал конверт.

"Милый мой муж!

Вот и пришло время сказать, что я знаю тебя лучше, чем ты когда-либо мог представить. Знаю, иногда тебе кажется, что ты идешь по миру один, что никто тебя не видит, не замечает. Но не верь этому ни на секунду. Я тебя изучила. Я знаю, что ты сделаешь, прежде, чем ты сделаешь это. Знаю, где ты был, знаю, где ты будешь. В честь этой годовщины я решила устроить тебе путешествие: ты отправишься в прекрасные места, которые расположены не так далеко, как тебе кажется. И тебе даже не придется искать подарок. На сей раз подарок найдет тебя сам! Так что сядь поудобнее и расслабься, потому что это КОНЕЦ."

- Что еще за прекрасные места? - спросила Го, и я застонал.

- Она хочет отправить меня в места не столь отдаленные.

- Мать ее. Открывай коробку.

Я опустился на колени и с опаской приподнял крышку кончиками пальцев, словно ожидая взрыва. Тишина. Я заглянул внутрь. На дне коробки лежали рядышком две деревянные марионетки. Казалось, это были муж и жена. Мужчина был в шутовском наряде и злобно скалил зубы, в руке у него была то ли трость, то ли палка. Я вытащил мужа, руки-ноги у него весело запрыгали, как у разминающегося танцора. Жена была красивее, нежнее на вид и менее подвижная. На лице у нее застыло выражение испуга, словно она увидела нечто шокирующее. Под ней оказался крохотный младенец, которого можно было привязать к ней ленточкой.

Марионетки были очень старые, тяжелые и большие, почти как куклы чревовещателя. Я повертел в руках мужчину, взялся за толстую рукоятку, с помощью которой можно было управлять им, и руки-ноги у него судорожно задергались.

- Жуть, - сказала Го. - Прекрати.

Под куклами лежал листок нежно-голубой бумаги, сложенный вдвое. Ломаный почерк Эми - сплошные острые углы и жирные точки. В записке говорилось:

"Начало увлекательной новой истории, Ник! "Только так, а не иначе!" Наслаждайся подарком."

На мамином кухонном столе были разложены все подсказки Эми и коробка с марионетками. Мы сидели, уставившись на эти предметы, как дети, собирающие пазл.

- К чему этот головняк с поисками сокровищ, если она планировала... свой план? - сказала Го.

Словом "план" мы окрестили инсценировку исчезновения и фальшивое обвинение мужа в убийстве. Это звучало не так безумно.

- Во-первых, чтобы отвлечь мое внимание. Заставить меня поверить, что она меня еще любит. Я гоняюсь по всему городу за ее подсказочками, воображаю, что жена хочет все исправить, начать все заново, спасти наш брак...

То мечтательное, девичье состояние, в которое привели меня ее записки, было отвратительным. Постыдным. Стыд, пронизывающий до мозга костей, вплетающийся в спираль ДНК, способный изменить человека. Спустя все эти годы Эми по-прежнему играла мною, как хотела. Всего несколькими записочками могла вернуть меня себе. Я был марионеткой в ее умелых руках.

Я найду тебя, Эми. Слова, полные любви, намерения, полные ненависти.

- Чтобы я все время думал: "Странное дело, все указывает на то, что я убил жену, - отчего бы это?"

- И полиции показалось бы странным - и тебе тоже показалось бы странным - если бы она не приготовила поиски сокровищ, нарушила бы традицию, - рассуждала Го. - Это выглядело бы так, словно она заранее знала, что исчезнет.

- Но вот это меня беспокоит, - сказал я, указывая на марионеток. - Подарок достаточно необычный, наверняка он что-то значит. Если она просто хотела меня отвлечь, то это могло быть что угодно из дерева.

Го провела пальцем по шутовскому наряду куклы мужского пола.
- Они явно старинные. Винтажные. - Она задрала марионетке одежду, и стала видна рукоятка. У женщины рукоятки не было, только квадратная прорезь. - Это что, намек на секс? У мужчины здоровенная деревянная ручка, как член. А у женщины такой нет. Только дырка.

- Довольно-таки очевидно, по-моему. У мужчин - пенис, у женщин - вагина.

Го сунула палец в углубление на туловище куклы женского пола, пошарила там, чтобы убедиться, что внутри ничего не спрятано.
- Так что Эми хочет этим сказать?

- Сначала я подумал: мама, папа и ребенок. Потому что она была беременна.

- А она вообще беременна?

На меня нахлынула волна отчаяния. Или скорее наоборот. Не нахлынула, захлестнув меня с головой; это было больше похоже на отлив: что-то утекало прочь и уносило меня с собой. Я больше не мог надеяться, что жена беременна, но не мог заставить себя надеяться и на обратное.

Го вытащила куклу-мужчину, почесала нос, потом вскинула голову.
- Может, это в том смысле, что ты марионетка?

Я засмеялся.
- Я тоже так подумал. Но почему мужчина и женщина? Эми явно не марионетка, она кукловод.

- И что это такое: "Только так, а не иначе"? Что - так, а не иначе?

- Засадить меня в тюрьму на всю оставшуюся жизнь?

- Может, это фраза, которую Эми часто говорила? Или цитата из книжек про Чудо-Эми, или...
Она метнулась к компьютеру и набрала в поиске "Только так, а не иначе." На экране появился текст песни Madness.
- О, я их помню, - сказала Го. - Классная ска-группа.

- Ска, - безумно хихикнул я. - Супер.

В песне говорилось о мастере на все руки, который подрабатывал в домах ремонтником - электриком, слесарем - и предпочитал брать оплату наличными.

- Блядь, ненавижу восьмидесятые, - сказал я. - Пели про всякую чушь.

- "Рефлекс - единственный ребенок," - закивала Го.

- "Он ждет у парка", - автоматически подхватил я.

- Если это то, что мы ищем, тогда в чем смысл? - спросила Го, заглядывая мне в глаза. - Это песня про ремонтника. Может быть, кто-то имел доступ в ваш дом, что-нибудь чинил. Или что-нибудь устанавливал. Кто-то, кому платили наличными, чтобы не оставлять следов.

- Мастер по установке видеокамер? - предположил я. - Эми несколько раз уезжала из города во время моего... романа. Может, надеялась заснять нас на видео?

Го вопросительно взглянула на меня.

- Нет, никогда, у нас дома - ни разу.

- А может, потайная дверь? - предположила Го. - Какая-нибудь секретная ниша, которую Эми устроила, чтобы спрятать там что-то такое, что сможет тебя... я не знаю, оправдать, что ли?

- Наверное, так и есть. Да, Эми выбрала эту песню Madness, чтобы указать мне путь к свободе, если только я сумею расшифровать их хитрый ска-код.

Тут и Го рассмеялась.
- Господи, может, это мы с тобой свихнулись? А? Может, так и есть? Мы полные психи?

- Мы не психи. Она меня подставила. Только так можно объяснить этот склад барахла у тебя в сарае. Кстати, очень похоже на Эми - втянуть в это тебя, плеснуть и на тебя грязью хоть немного. Нет, это определенно Эми. Подарок, эта чертова хитрозадая записочка, которую я якобы должен понять. И куклы - тоже неспроста. Попробуй поискать цитату вместе со словом "марионетки".

Я рухнул на диван - все тело тупо ныло. Го изображала из себя секретаршу.
- О Боже! Ну конечно! Это Панч и Джуди, Ник! Ну мы и идиоты. Это же коронная фраза Панча! Только так, а не иначе!

- Окей. Этот старый кукольный спектакль - там полно насилия, верно? - спросил я.

- Вот хуйня.

- Го, там сплошное насилие, да?

- Ага. Насилие. Господи, да она свихнулась нахуй.

- Он ее избивает, да?

- Дай прочитаю... окей. Панч убивает их ребенка, - она подняла на меня взгляд. - А когда Джуди выступает против него, он ее забивает. Насмерть.

В горле стало мокро от слюны.

- И он каждый раз, когда делает какую-нибудь пакость, говорит: "Только так, а не иначе!" - она схватила Панча и усадила к себе на колени, держа его за деревянные ручки, как младенца. - Ему все сходит с рук, даже убийство жены и ребенка.

Я смотрел на кукол.
- Значит, это сценарий моего сфабрикованного обвинения.

- Просто в голове не укладывается. Сука ненормальная.

- Го?

- Ну да: ты не хотел ее беременности, разозлился и убил ее вместе с нерожденным ребенком.

- Как-то не слишком возбуждает, - сказал я.

- А кульминация такая: ты получишь урок, который так и не усвоил Панч, - тебя арестуют за убийство.

- В Миссури, кстати, в ходу смертная казнь, - подытожил я. - Весело, ничего не скажешь.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32382/121186

Переводчики: Waterlily