Готовый перевод Gone Girl by Gillian Flynn / Исчезнувшая: AMY ELLIOTT DUNNE FIVE DAYS AFTER THE RETURN

ЭМИ ЭЛЛИОТТ-ДАНН

ПЯТЬ ДНЕЙ ПОСЛЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ

Я знаю, теперь точно знаю, что с Ником надо быть поосторожнее. Он уже не так кроток, как раньше. Сквозь него словно пустили ток, какой-то тумблер повернули. Мне это нравится. Но нужно принять меры предосторожности.

Точнее, одну меру предосторожности, очень эффектную.

Потребуется время, чтобы реализовать ее, эту меру. Но мне к планированию не привыкать. А мы тем временем можем потихоньку строить все заново. Начнем с фасада. Будем счастливой парой, хоть ты тресни.

- Ты должен постараться снова полюбить меня, - сказала я ему.
Наутро после того, как он чуть не убил меня. Так вышло, что Нику в тот день исполнилось тридцать пять лет, но он ни словом не обмолвился об этом. Муж был сыт по горло моими подарками.

- Я прощаю тебя за вчерашнее, - сказала я. - Мы оба были в большом напряжении. Но теперь тебе придется постараться.

- Знаю.

- Все должно быть по-другому, - сказала я.

- Знаю, - сказал он.

Ничего-то он не знает. Но скоро узнает.

Родители приходят каждый день. Рэнд, Мэрибет и Ник окружают меня вниманием и заботой.

Подушки. Все считают себя обязанными без конца предлагать мне подушки. Это какой-то массовый психоз - все возомнили, что изнасилование и выкидыш на всю жизнь сделали меня чуть ли не инвалидом. Я хрупка и болезненна - меня следует нежно держать на ладони, а то сломаюсь. И я кладу усталые ноги на печально известную оттоманку, осторожно ступаю по полу кухни, где пролилась моя кровь. Обо мне нужно заботиться.

И все же я испытываю странное напряжение, наблюдая, как Ник ведет себя с другими. Все время кажется, что он вот-вот проболтается, - словно легкие у него готовы лопнуть от проклятий в мой адрес.

Ник нужен мне, понимаю я. На самом деле нужен, чтобы моя история была еще убедительнее. Нужно, чтобы он бросил свои обвинения и признал, что это все он: и кредитки, и добро в сарае, и страховка. Иначе надо мной так и останется тень сомнения. В цепи моего повествования совсем немного слабых звеньев, и все эти звенья - люди. Полиция и ФБР просеивают мою историю, как песок. Бони, вне сомнения, с огромной радостью арестовала бы меня. Но они успели допустить столько промахов - и выставить себя такими балбесами - что не могут меня и пальцем тронуть без веских доказательств. А доказательств у них нет. Есть Ник, который отрицает, что сделал все то, о чем я говорю, и это немного, но больше, чем мне хотелось бы.

Я даже приняла меры на тот случай, если вдруг объявятся мои озаркские приятели Джефф и Грета в расчете урвать долю славы или денег. Уже рассказала в полиции: Деси не сразу повез меня в свой дом. Он держал меня с завязанными глазами, с заткнутым ртом, напичканную снотворным несколько дней - кажется, несколько, - в какой-то комнате, может, в мотеле? Или в квартире? Точно сказать не могу, все как в тумане. Мне ведь было так страшно, понимаете, да еще и снотворное... Если Джефф с Гретой все-таки припрутся, каким-то образом убедят копов отправить экспертов в "Укромный уголок", и там найдут мои отпечатки или волос, это просто будет еще одна деталь головоломки. А все остальное - всего лишь их вранье.

В общем, единственная проблема - это Ник, а его я скоро переманю на свою сторону. Я была осмотрительна, других улик не оставила. Может, копы и не верят мне до конца, но сделать ничего не смогут. Я понимаю по раздражению в голосе Бони - она теперь будет жить в постоянной злобе, и чем больше будет злиться, тем меньше окружающие будут с ней общаться. Уже сейчас она не терпит возражений, уверенная в собственной правоте, - типичный случай мании преследования. Не хватает только шапочки из фольги.

Да, расследование мало-помалу сходит на нет. А вот дела у Чудо-Эми, наоборот, пошли в гору. Издательство сконфуженно обратилось к родителям с мольбой о новой книге, и те с неохотой уступили, тут же получив кругленькую сумму. Опять присосутся к моей душе ради собственной наживы. Сегодня утром они уехали из Карфагена. Сказали, что Ник и я (так грамматически правильно) непременно должны побыть наедине, прийти в себя. Но я-то знаю правду. Им не терпится приняться за работу. Говорят, пытаются "найти нужный тон". Нужный тон, чтобы сказать: нашу дочь похитил и насиловал монстр, которому она в итоге перерезала горло... но мы вовсе не намерены срубить на этом денег.

Мне плевать на возрождение их жалкой империи, потому что мне каждый день звонят и просят рассказать мою собственную историю. Мою историю, мою, мою, мою. Надо просто выбрать самое выгодное предложение и начинать писать. Только вот нужно сделать так, чтобы Ник был согласен со мной насчет того, какой у истории будет конец. Счастливый, само собой.
Знаю, Ник меня пока не любит, но полюбит, я свято верю в это. Стерпится-слюбится - кажется, так говорят? А пока он ведет себя как прежний Ник, а я веду себя как прежняя Эми. Как в те дни, когда мы были счастливы. Когда не знали друг друга так хорошо, как теперь. Вчера я стояла на заднем крыльце и смотрела, как над рекой встает солнце, - необычно прохладное утро для августа, - а когда обернулась, увидела, что Ник наблюдает за мной из окна кухни, и он поднял перед собой кружку кофе, спрашивая без слов: тебе налить чашечку? Я кивнула, и скоро он стоял возле меня, пахло травой, и мы вместе пили кофе и смотрели на воду, и нам было нормально и спокойно.

Он пока не спит со мной. Ночует внизу, в комнате для гостей, при запертой двери. Но рано или поздно я возьму его измором, застану врасплох, и у него не хватит сил на ежевечернее противостояние, и он ляжет со мной в постель. Глубокой ночью я повернусь к нему лицом, прижмусь крепко-крепко. Я буду держаться за него, как цепкий, ползучий плющ, пока не захвачу его целиком, пока он не станет моим.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32382/126964

Переводчики: Waterlily