Готовый перевод Gone Girl by Gillian Flynn / Исчезнувшая: NICK DUNNE TWENTY WEEKS AFTER THE RETURN

НИК ДАНН

ДВАДЦАТЬ НЕДЕЛЬ ПОСЛЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ

Я так и не съехал. Хотел застать врасплох жену, которую невозможно застать врасплох в принципе. Хотел вручить ей рукопись в тот момент, когда отправлюсь заключать контракт на публикацию книги. Хотел, чтобы она испытала щемящий ужас от осознания того, что мир вот-вот накренится и обдаст тебя дерьмом с головы до пят, а поделать ничего нельзя. Нет, в тюрьму ее, вероятно, не посадят - мое слово всегда будет против ее слова - но я изложил свою сторону вполне убедительно. Отклик будет - если не правовой, то эмоциональный.

Так пусть каждый встанет на чью-то сторону. Команда Ника, команда Эми. Играть, так играть. Еще и футболок кучу продадим.

На ватных ногах я шел сообщить Эми, что больше не стану играть роль в ее истории.

Я показал ей рукопись, продемонстрировал заглавие, набранное жирным шрифтом: "Психопатка". Такая вот интимная шуточка. Я ждал, что она расцарапает мне лицо, порвет в клочья одежду, покусает.

- О, надо же, как вовремя, - весело сказала она, улыбаясь во весь рот. - Можно я тоже кое-что тебе покажу?

Я заставил ее сделать это у меня на глазах. Она писала на полоску, а я сидел на корточках в туалете рядом с ней и смотрел, как моча вытекает из нее, попадает на полоску и окрашивает ее в синий цвет беременности.

Потом затолкал ее в машину, отвез к врачу, смотрел, как кровь вытекает из нее - на самом деле она ведь нисколько не боится крови - и два часа ждал результата анализа.

Эми была беременна.

- Ясное дело, не от меня, - сказал я.

- От тебя, от тебя, - улыбнулась она и попыталась нырнуть ко мне в объятия. - Поздравляю, папочка.

- Эми.., - начал я, потому что это, конечно же, была неправда, я не прикасался к жене с самого ее возвращения.

И тут я вспомнил: коробка салфеток, кресло из кожзаменителя, телевизор и порно, моя сперма где-то в больничном морозильнике. Я тогда оставил на столе письмо о том, что мою сперму пустят в расход - жалкий укор - а потом письмо исчезло, потому что моя жена приняла меры, как всегда, и меры заключались не в том, чтобы избавиться от этого добра, а в том, чтобы сохранить его. Так, на всякий случай.

Внутри меня забурлила радость - против моей воли - а потом радость оказалась в железной клетке ужаса.

- Мне придется кое-что сделать, чтобы обезопасить себя, Ник, - сказала она. - Просто потому, что, должна сказать, тебе практически нельзя верить. Для начала тебе, само собой, надо удалить свою книгу. Ну и, раз уж на то пошло, ты должен дать письменные показания под присягой - подтвердить, что это ты накупил барахла и спрятал его в сарае, а также что ты действительно одно время считал, что я тебя подставила, но теперь ты меня любишь, а я люблю тебя и все у нас хорошо.

- А если откажусь?

Он положила руку на свой небольшой выпуклый животик и нахмурилась.
- Думаю, это было бы ужасно.

Мы много лет боролись за место у руля нашего брака, за главную роль в истории нашей любви, в истории нашей жизни. И я проиграл - окончательно и бесповоротно. Я создал рукопись, а она создала новую жизнь.

Я мог бы побороться за ребенка, но заранее знал, что и тут проиграю. Эми и в этой битве будет как рыба в воде - одному Богу известно, что она уже задумала. В итоге я стану не просто воскресным папочкой - я буду общаться со своим ребенком в казенных комнатах, в присутствии чинуши из органов опеки, прихлебывающей кофе, не сводя с меня глаз. А может, и этого не будет. Я вдруг, словно воочию, увидел ее обвинения - в совращении, в жестокости - и не видать мне моего малыша, и будет он спрятан от меня, далеко, а мама будет нашептывать и нашептывать неправду обо мне в маленькое розовое ушко.

- Это мальчик, кстати, - сказала она.

Выходит, я все-таки угодил в тюрьму. Эми пленила меня навеки - или на тот срок, на какой ей вздумается - потому что я должен спасти сына, попытаться распутать, освободить, облегчить, исправить все, что сотворит с ним Эми. Я жизнь отдам за моего ребенка, с радостью отдам. Я воспитаю сына хорошим человеком.

Книгу я удалил.

Бони взяла трубку после первого же гудка.

- В Pancake House? Через двадцать минут? - спросила она.

- Нет.

Я сообщил Ронде Бони, что скоро стану отцом и по этой причине не могу больше оказывать содействие в расследовании, что планирую взять назад все свои утверждения насчет того, что жена меня подставила, что считать так было ошибкой с моей стороны, а также - что я готов признать: кредитки - моих рук дело.

На другом конце провода - долгая пауза.
- Ага, - произнесла она. - Ага-а-а.

Я представил себе, как Бони проводит рукой по жидким волосам, кусает губу.

- Береги себя, ладно, Ник? - сказала она наконец. - И малыша береги.
Потом засмеялась:
- Что до Эми - на нее мне плевать.

К Го я поехал, чтобы сообщить ей лично. Постарался представить новость в радужных красках. Будет ребенок - это ведь не повод так расстраиваться. Можно ненавидеть саму ситуацию, но нельзя ненавидеть ребенка.

Я думал, Го меня ударит. Она стояла так близко, что я чувствовал ее дыхание. Ткнула меня указательным пальцем.

- Ты просто ищешь повод, чтобы остаться с ней, - прошептала она. - Вы с ней друг для друга как наркотик. Вы с ней просто бомба, понимаешь ты или нет? Вы взорветесь нахрен. Взлетите на воздух. Ты что, правда считаешь, что сможешь так жить еще лет эдак восемнадцать? Не боишься, что она тебя прикончит?

- Нет, пока я буду тем, за кого она вышла замуж. Какое-то время я им не был, но могу снова стать.

- Не боишься, что сам ее прикончишь? Хочешь стать как папа?

- Ты что, не понимаешь, Го? Это и есть гарантия, что я не стану как папа. Я буду вынужден быть лучшим мужем и отцом на свете.

Тут Го залилась слезами - впервые с детских лет я увидел, как она плачет. Села на пол, прямо где стояла, словно у нее вдруг подкосились ноги. Я сел рядом с ней и положил голову ей на плечо. Проглотив последний всхлип, она взглянула мне в глаза.
- Помнишь, я как-то сказала, Ник, что все равно буду любить тебя, если..? Буду любить, что бы там ни было после "если".

- Да.

- Ну так вот, я все равно люблю тебя. Но меня это убивает, - она всхлипнула, протяжно, как ребенок.

- Все должно было быть совсем не так.

- Да уж, неожиданный поворот, - сказал я, пытаясь придать голосу беспечности.

- Она ведь не будет пытаться нас разлучить, правда?

- Нет, - ответил я. - Не забывай, она ведь тоже хочет казаться лучше, чем она есть.

Да, наконец-то я стал парой для Эми. На следующее утро, проснувшись рядом с ней, я изучал ее череп сзади. Пытался прочесть ее мысли. И в кои-то веки мне не казалось, что я смотрю на яркое солнце.

Скоро я сравняюсь в сумасшествии с женой. Ведь я чувствую, как она снова меня меняет: я был зеленым юнцом, потом стал мужчиной, был хорош, был плох. Теперь же я стал героем. Я - тот, за кого стоит болеть в бесконечной истории о нашем браке-войне. Это история, с которой я смогу жить. Черт, да я уже не могу себе представить свою историю без Эми. Она - моя извечная противоположность, мой антагонист.

Мы - бесконечная и пугающая кульминация.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32382/126970

Переводчики: Waterlily