Готовый перевод Baccano! :: 2001 - The Children Of Bottle / Шумиха! :: 2001 - Дети бутылки: Chapter 4

-------

И так прошло много однообразных дней.

Не случалось ничего выходящего за рамки обычного.

Троица гостей больше не требовала у Господина Элмера ответов: вместо этого они проводили время, изучая животный мир леса, исследуя замок и готовясь к приближающимся праздникам.

С тех пор как сюда прибыл Господин Элмер, он научил меня отмечать множество праздников. Он рассказывал про торжества разных времен года и воссоздавал их в замке. По его словам получалось, что мир делится на много больших частей, которые называются "странами", и в каждой из них - свои обычаи.

Зима укрыла землю толстым слоем снега, но Господин Элмер все равно счастливо бродил вокруг замка.

Зимой он пугал жителей, в первый год нарядившись существом, которое назвал крампусом, а во второй - изображая монстра намахагэ. Осенью сказал, что пришла пора Хэллоуина, и надел непривычную одежду на меня. Я просто гуляла в ней, а Господин Элмер, завидев меня, почему-то каждый раз угощал сладостями. Думаю, это нелепый праздник. Господин Элмер тоже облачился в странное одеяние и отправился в поселок наслаждаться удивлением жителей. Мне кажется, что из-за этих прогулок горожане его и боялись всё сильнее и сильнее.

А когда приближалось летнее солнцестояние, он связывал большую зеленую штуку из веток с листьями. И говорил, что это часть праздника, который означает, что солнце будет сиять вечно, подсмотренного у людей из страны прямо за лесом. Но... интересно, знал ли Господин Элмер, что горожане, увидев висящую штуку в день, когда солнце поднимается выше всего, мрачно бормотали о дьявольских ритуалах.

Весной Господин Элмер собирал яйца у кур в замке, после еды сохранял скорлупки и раскрашивал их в яркие цвета. Это означало празднование чьего-то рождения, и Господин Элмер сказал, что полагалось бы неделю не есть мяса и красить яйца в красный. Но потом он рассмеялся и добавил: "Не то чтоб я действительно в это верил, так что необязательно выполнять все требования. Давай по примеру японцев соблюдать только необходимые для веселья формальности, согласна?" И он украсил замок разноцветными яйцами... но горожане наблюдали издали и снова думали об ужасном обряде. Я слышала, как они шептались, что их прокляли, принося в жертву кур. Но мне не хватило смелости возразить, и я молча опускала взгляд.

Праздник, о котором он никогда не забывал, звался "Рождеством". В этот день человек по имени "Санта Клаус" приходил и дарил счастье каждому человеку в мире. Я сказала: "Тогда все должны быть счастливы", но господин Элмер только рассмеялся и сказал, что один человек никак не смог бы подарить что-нибудь каждому за одну ночь. Мне показалось, что он прав.

Но после этих слов господин Элмер тут же заявил:
- Вот поэтому для тебя им стану я, - и каждый год приносил подарки.

Иногда это были украшения из бумаги, иногда блюда, приготовленные самим Господином Элмером, иногда куклы, вырезанные из дерева. Но вместо счастья я ощущала глубокое чувство вины. Почему Господин Элмер делал все это только для меня, ни для кого другого? Я спросила его, и он просто ответил:

- Это легко. Потому что ты в этой деревне улыбаешься меньше всех.

Услышав это, я почувствовала себя ещё более виноватой. Я не могу искренне улыбнуться, даже зная, что должна. И пока я пыталась изобразить на лице похожее выражение, Господин Элмер помотал головой и сказал: "Не заставляй себя. Если будешь вымучивать улыбки, то лицо исказится, когда ты решишь наконец улыбнуться по- настоящему".

Наступило Рождество и в этом году - и у Господина Элмера оказалось ещё больше дел. Он со смехом мотался по всему замку, прячась от гостей, украшал здание изнутри и устраивал фейерверки за ужином.

Он увидел меня, парализованную тревогой, и рассмеялся, будто что-то вспомнил.

- В этом году твоим подарком будут эти четверо.

Я непонимающе склонила голову, и смех Господина Элмера смолк. Но после он мягко улыбнулся и сказал:
- Постарайся с ними подружиться. Они могут помочь тебе улыбнуться по-настоящему.

Итак, прошло много действительно однообразных дней. Я всё ещё не могу улыбаться или смеяться. Но кое-что изменилось. Чувства внутри меня. До прибытия Господина Майзы с друзьями меня чуть не захватила ненависть, но вскоре это чувство растаяло в тумане. Я открыла для себя "надежду".

Эти дни называются "новогодние" и, очевидно, всем пора праздновать наступление новых времен. В прошлом году Господин Элмер купил у коробейника множество штук, которые назвал "фейерверками", и расставил их по лесу, заявив, что это восточный способ празднования. Не стоит упоминать, что это тоже подстегнуло страх горожан. Кажется, Господин Элмер это знал, но его усмешка ничуть не изменилась. Похоже, он наслаждался.

Сегодня предполагается снова следовать восточному обычаю и съесть семь видов вареных растений. В замке Господин Элмер и Госпожа Сильви уже готовятся и кипятят воду. Господин Нил иногда выходит из спячки и играет с тремя лошадьми в конюшне, а Господин Чес читает в библиотеке. Господин Майза часто ищет меня и расспрашивает, но я, к сожалению, почти ничего о себе не знаю. Я помню лишь крохотные лакомые кусочки в дальних закромах памяти, но Господин Майза серьезно выслушивает каждый. И всегда благодарит за нерешительные рассказы.

Я хочу помочь ему больше, но не могу почти ничего вспомнить из моего прошлого. Всё, что осталось в моей голове - воспоминания о мучениях, причиненных горожанами. И даже они постепенно стираются, исчезают.

После появления Господина Элмера, Господина Майзы и его товарищей, старые раны каждый день скрываются под новыми воспоминаниями.

Ах да. Это, должно быть, эмоция, известная как радость.

Я почти улыбаюсь, но потом вспоминаю атмосферу в поселке.

В это время года горожане всегда резко сокращают время, проводимое на улице.

Я не знаю, о чем они думают после визита Господина Фелта в замок. Они никогда не скажут мне напрямую, и, даже если бы у них был какой-то план, его наверняка невозможно выполнить в таком снегопаде.

...Февраль.

Когда приходит время, которое Господин Элмер называет "февралем"...

Из "внешнего мира" прибывает коробейник.

А когда он уезжает, Господину Элмеру отдают "живую жертву".

В этом году ею, несомненно, окажусь я. И впервые за пять лет я соберусь в одном месте.

Внезапно меня озаряет мысль.

Да, я улыбнусь. Широко, как Господин Элмер или Госпожа Сильви. И если я улыбнусь внезапно, то Господин Элмер точно удивится. И засмеется мне.

Что же мне делать. Я должна тренироваться.

Нужно позаботиться, чтобы меня не заметили. Осторожно, осторожно...

А время идет...

-------

Февраль

Старый замок

Однажды, когда январь уже закончился, и каждый день ярко светило солнце... прибыл коробейник.

Его "экипаж" недвусмысленно напомнил, что, несмотря на причудливо старомодный вид поселка, на дворе уже 21-й век.

- Ну-ну...

Примерно в полдень, когда солнце было в зените, неожиданное урчание разнеслось в воздухе и вытащило друзей Майзы за ворота замка.

Это был огромный снегоход, переделанный из грузовика.

- Что происходит?

Чес и Сильви подбежали к кабине и попытались заглянуть внутрь машины, припарковавшейся перед замком. Но окна были специально затемнены, как в автомобилях политиков.

Через лобовое стекло виднелся нечеткий силуэт водителя, но, как только они присмотрелись, у них появилось странное предчувствие.

Существо на водительском сидении несомненно было человеком, но всю его голову закрывала черная маска, поверх которой был надет шлем, похожий на военный. Глаза нельзя было рассмотреть из-за очков... но, если судить по повороту головы, складывалось впечатление, что он тоже пялится на товарищей Майзы.

- Удивлены? Или просто соскучились по внешнему миру? - спросил за спиной веселый, как всегда, голос.

- Это торговец... Хотя на самом деле он никогда не выходит из машины, чтобы торговать.

Элмер миновал онемевших друзей и повернулся к водителю. Взмахнув рукой в сторону людей позади, он сказал:
- Ты меня понимаешь, правда? Будь добрым малым и позволь им прокатиться обратно с тобой...

- Чт...

Рев двигателя поглотил слова Чеса, и шины выплюнули фонтан снега, когда грузовик развернулся и медленно покатил вниз по заснеженной горной дороге. Она была чуть шире него самого, и выедь на дорогу другая машина - обоим пришлось бы остановиться. Но грузовик грохотал дальше, уверенный, что подобного никогда не случится.

- Через час он вернется, - сказал Элмер и быстро вернулся в замок, оставляя остальных безмолвно смотреть на место, где только что стояла машина.

Остались только вопросы в их голове... и след огромных шин на снегу, глубокий и настоящий, как доказательство того, что это им не приснилось.

-------

Коробейник прибыл в деревню.

Жители бегут к повозке и меняют зерно и сделанные зимой товары на вещи вроде тканей и топлива. Но из водительской кабины никто не выходит: все просто подчиняются правилам, написанным на боку машины.

Некоторым, возможно, и приходила мысль только брать, ничего не оставляя взамен, но торговец всё равно никогда не покидает свое железное кресло.

По словам Госпожи Сильви это не "повозка", а нечто с названием "автомобиль". Похожий на тот, в котором приехали Господин Майза со спутниками, но более громоздкий и мощный.

Мне не противно наблюдать за торговлей коробейника. Если смотреть издали, никто не косится на меня с отвращением, и на всех лицах оживление и веселье.

До сих пор моё отношение к ежегодной сцене было нейтральным, простым отсутствием неприязни, но, наверно, теперь я могу сказать, что мне нравится смотреть.

Естественно, горожане считали торговца по-своему неприятным. В конце концов, он же был посторонним, символом чуждого неведомого, от которого они так тщательно отрекались. Но коробейник, в отличие от других пришельцев, не пытался вмешиваться в дела поселка - на самом деле, он появлялся и уезжал задолго до того, как родились старшие из старейшин, он был частью поселка больше всех прочих - и поэтому взрослые притворялись, что не замечают его, а дети следовали их примеру.

По неписаным законом поселка меня не замечали, так же как и коробейника. Но когда Господин Дез стал мэром, эта традиция тихо исчезла. Господин Дез почему-то считал, что меня надо ненавидеть и оскорблять, и горожане немедленно последовали его примеру.

Хватит. Эти несчастливые времена длились так долго, что мои воспоминания о них спутались. Если я попытаюсь ясно припомнить, боюсь, что вспыхнувший передо мной свет затухнет и погаснет.

Ах. Теперь я понимаю, что этот свет становится всё ярче.

Наверно, благодаря Господину Элмеру и Госпоже Сильви, и их друзьям, и Господину Фелту. Благодаря им я вижу этот свет, даже пребывая в глубинах темнейшего мрака.

Я ошибалась, когда думала, что Господин Фелт не ненавидит меня, но и не помогает. Он помог. Он не презирал меня. Он говорил со мной. Разве это не вид помощи? Может, и не в строгом смысле слова, но я решила верить в то, что это правда.

Возможно, потому что перед моими глазами сияла надежда.

И небо казалось мне теперь таким синим, таким высоким, и таким огромным, как никогда раньше.

Пока я смотрю на горожан, позади раздается тихий голос. Голос Господина Элмера.

Я перевожу взгляд с оживленной торговли на него. На лице Господина Элмера, как всегда, сияет широкая улыбка.

- Слышишь, Фил. Мы с Майзой думаем прокатиться наружу, когда торговец поедет обратно. То есть, мы собираемся посетить место, где ты родилась.

- Простите?

- Если ты согласишься... Я хочу показать тебе правду. Может, она тебя шокирует, но, опять-таки может быть, ты почувствуешь облегчение, когда загадка разрешится? В любом случае, я бы хотел, чтобы ты сама приняла решение.

У меня нет причин отказываться.

Если честно, я тоже нервничаю. Я боюсь, что, узнав всё про себя, увижу, как моя жизнь разлетается вдребезги. Что мой лес, моя колба, разобьется.

Но теперь, теперь... я чувствую, что смогу принять, что бы там ни обнаружилось.

Через это надо пройти, чтобы искренне улыбаться... Искушение, которое надо преодолеть. Меня почти ошеломляет сила моего чувства.

- Я поеду, - говорю я уверенным, непохожим на свой прежний, голосом.

- Я хочу знать... кто я на самом деле.

Когда я в замке произносила эти слова, я в деревне смотрела на Господина Деза.

Он стоял позади грузовика и смотрел на меня, не обращая внимания на шум и суету.

Неужели я невольно сделала что-то, что пробудило его гнев?

Вспышка памяти о боли от ударов заставила меня инстинктивно съежиться, но...

Господин Дез отвернулся и молча ушел.

А моё сердце преисполнилось странного предчувствия.

Поступки Господина Деза эхом отдавались у меня в мозгу, но я хотела сосредоточиться на голосе Господина Элмера и поэтому отодвинула их в дальний угол сознания.

Если память мне не изменяет, Господин Дез улыбнулся мне... впервые с тех пор, как его избрали мэром.

Но его улыбка полностью отличалась от улыбки Господина Элмера и ничего не выражала...

Ужасно холодная улыбка, которая могла бы заморозить меня на месте.

-------

День. Лесная дорога

- Должен заметить, Элмер, давненько я не толкался в багажном отделении.

- Как коровы по пути на бойню, да?

Залезших внутрь багажного отделения огромного снегохода Майзу, Элмера и (одну из) Фил швыряло из стороны в сторону. Машина пробивалась сквозь сугробы с такой силой, что малейшая вибрация превращалась в низкий гул, от которого дрожала каждая косточка.

Сначала Фил осматривалась широко открытыми глазами, но теперь, устав от неожиданного возбуждения, быстро уснула, использовав вместо подушки мешок муки, загруженный одним из горожан.

- Но скажи, Майза.

- Да?

Элмер прокашлялся, а Майза потянулся, отгоняя подступивший сон.

- Насчет Нила. Почему он носит маску?

- ...Другого времени спросить ты не мог найти?

- Нет, но! Когда мы впервые встретились, поднялась суета, и шанс уплыл из-под носа. А спрашивать после – ну, ты же понимаешь! Ладно, ты не думаешь, что он бы уже сам сказал, если бы хотел, чтоб я знал? Хорошо если бы он просто фыркнул и сказал что-то вроде: "Ты выбираешь темы хуже некуда для пустой болтовни", но я бы не хотел по-настоящему его рассердить.

- Да, когда Нил злится, он отбивается от рук, - сказал Майза, криво усмехнувшись воспоминаниям о вспышках ярости человека в маске.

- Его маска - это... разновидность страховки.

- Страховки?

- Он считает, что если правая рука кого-то из нас попадет ему на лоб, то маска его защитит. Другими словами, если что-то будет между плотью нашей руки и его лба, то он сумеет избежать смерти.

- А... я понял. Ну, а ты бы не сказал, что это ужасно пугливо с его стороны?

"Хотя и слегка отличается от случая Чеса", - подумал Элмер. И словно подслушав его мысли, Майза хихикнул и добавил объяснение.

- Не то чтоб он нам не доверял. По его словам...

"Представь на секундочку, что мы где-то заночевали. Тебе приснился вкуснейший арбуз, и ты схватил его правой рукой. И подумал себе во сне: "Я хочу это съесть!" А арбузом оказалась моя голова. Сонный и ничего не подозревающий, я буду мертв в мгновение ока. Я заявляю: если мне суждено быть поглощенным одним из вас, я приму свою судьбу, но я не позволю себе умереть так позорно." Вот и всё.

- Ха-ха-ха, тупой мерзавец! Он боится!

Майза улыбнулся, когда Элмер снова расхохотался, и спокойно добавил:
- Но я верю, что это не настоящая причина.

- Хм?

- Нил говорил мне... Он провел почти триста лет на передовой во многих войнах и горячих точках.

- ...

- Я не знаю, что он там искал или что видел... но, возможно, то, что случилось на полях сражений, имеет отношение к его маске. Учти, это всего лишь гипотеза...

Майза снова улыбнулся, словно понимая старого товарища. Элмер минутку посмотрел на него и облегченно усмехнулся.

- Вижу, ты был в хорошей компании, Майза, - внезапно сказал он.

- Осмелюсь спросить, что навело тебя на такую мысль?

- Ну, я просто подумал, что твоя улыбка стала ярче с нашей последней встречи триста лет назад.

Майза расплылся в улыбке.

- Ты так думаешь?

- Конечно. Думаю, Чес мог бы улыбаться, как ты, будь он немного честнее сам с собой, - пробормотал Элмер, вспоминая разговор с Чесом на крыше.

- Хм? Чес?

- Нет-нет, ничего.

На секунду показалось, что беседа себя исчерпала, но Элмер снова заговорил:

- Кстати, а как поживает друг-демон? Полагаю, он теперь один из твоих товарищей-каморриста?

- ...

Майза, потеряв дар речи, уставился на озорную усмешку Элмера.

- Удивлен, да?

- Как?

- Ну, старик, давным-давно мы с ним немножко поболтали.

Элмер взорвался смехом, больше обычного воодушевленный тем, что заставил маску Майзы треснуть.

Майза с любопытством вскинул голову, но решил отложить на потом, потому что Элмер всё равно не скажет, даже если на него надавить.

- Я тут подумал, а кто-нибудь из всех вас ещё балуется алхимией?

- ...Чес до недавнего времени, но я уже давно умыл руки. Как и Сильви с Нилом. После обретения вечной жизни я не видел, чтобы кто-то пробовал свои силы, разве что из любви к исследованиям... Ну разве что... Может, Хью.

Услышав имя старого друга, Элмер уставился в небо.

- Ах, да. Точно, точно. Может, и не алхимия, но можно поспорить, что он где-то что-то да исследует.

- В конце концов, он из тех людей, которые проверяли возможность одолеть страну бессмертием.

- Ах... Хотел бы я его увидеть после стольких лет. Его и Денкуро, и Бегга, и Виктора.

Тронутый выражением покинутости на лице Элмера Майза тоже на секунду вспомнил старых товарищей.

- Так ты можешь поехать и повидаться с ними. Когда уедешь отсюда.

- Да, да, конечно. Но для этого, Майза, мне потребуется твоя помощь.

- Хм? И что это должно... ай.

Прежде чем Майза успел закончить вопрос, грузовик внезапно затормозил. Спереди раздался металлический звук. Со своего места в багажном отсеке они не могли видеть, что там происходит, но похоже, открывалась дверь.

Через пару секунд машина снова ускорилась, и они неожиданно нырнули в полную темноту.

- ...Тоннель.

- Мы почти на месте.

Вскоре тоннель закончился, и свет снова залил кузов. Майза пристально вглядывался в пейзаж по сторонам, но он оставался куда более безлюдным, нежели ожидалось.

И прежде чем он успел толком что-то рассмотреть, грузовик снова притормозил и, наконец, остановился.

- Что, думал, тут будет город, спрятанный посреди ничего, или что-то вроде? В таком случае, ужасно жаль тебя разочаровывать.

-------

Они оказались в подобии лаборатории.

Майза высунул голову наружу и огляделся, не обращая внимания на смешки Элмера. Они были в огромном ангаре, сооруженном, похоже, только ради того, чтобы скрыть тоннель. Будто громадный док построили, а затем вытащили из моря. Вокруг стояли несколько человек, которые разительно отличались от горожан униформой и оружием на поясе.

Глядя вокруг - на охранников и бетонный пол - Майза почувствовал, что попал в другое измерение. Его разум, ещё десять минут назад уютно устроенный в сказочном мире, внезапно лицом к лицу столкнулся с реальностью Земли 21-го века. Он даже отчасти почувствовал культурный шок от вида непривычных, но знакомых признаков цивилизации и, поняв это, смущенно улыбнулся собственной наивности.

Один из охранников заметил выглянувшего Майзу и направился к машине, положив ладонь на рукоять оружия. То, что он не подал знака товарищам, прежде чем подходить, выдавало отсутствие у него формальной военной подготовки.

- Позвольте узнать, что происходит? - вежливо спросил Майза, словно подобное случалось каждый день.

- Всё будет хорошо. Они не начнут стрелять. По крайней мере, не прямо сейчас, - сказал Элмер, сидя в грузовике и поглаживая спящую Фил по лицу. - Так что держи свой нож спрятанным.

- Ладно.

Плавно убрав руку от бедра, Майза ждал первого шага от охранника. Но прежде, чем что-либо произошло, от кабины грузовика донесся звук открывающейся двери, и, мельком взглянув на что бы там ни было... охранник развернулся и отошел, будто ничего не случилось.

Будто чтобы заполнить освободившееся после охранника место, раздался мрачный и низкий старческий голос. Словно кто-то взял понятие усталости и перегнал в звук, который можно услышать.

- Так ты... товарищ Элмера.

Крупный старик вошел в поле зрения, держа только что снятые пару очков и маску. Очевидно, он и был водителем.

Старик перевел взгляд на угол багажника, на машущего ему Элмера и спящую возле него девочку. Напряжение на его лице сменилось смешанным выражением, он тяжело вздохнул...

И представился Майзе.

И как только его слова достигли ушей Майзы, тот похолодел и окаменел лицом.

- Я Билт Квотеш, смотритель этого леса... Хотя вы не найдете этого имени в документах.

-------

Я, которая путешествует с Господином Майзой, открываю глаза, почувствовав поблизости суматоху.

Обычно я бы не уснула, но, может, из-за избытка впечатлений, а может, из-за качки отсека, пока мы ехали через лес, я совершенно задремала.

Я всё ещё в багажном отделении, и перед глазами простирается знакомый вид.

Я помню это место. Сюда я прихожу, когда умираю.

А, я вижу, что перед Господином Майзой стоит Господин Квотеш. Сколько лет я его не видела. Он убивает меня и снова дает мне жизнь. Он мне ничего обо мне не рассказывает, а я, в свою очередь, ничего не спрашиваю. Но чувствую, что сейчас, наверно, смогу задать ему множество вопросов.

Сегодня мне радостно, и, более того, здесь рядом со мной Господин Элмер и Господин Майза.

Но...

Интересно, почему у Господина Майзы такое суровое лицо?

Я впервые вижу у него похожее выражение лица.

В моем сердце проклевывается росток тревоги, а в мозгу разворачивается множество катастрофических сценариев.

Ах, думаю, теперь я понимаю... почему Господин Элмер так сильно ценит смех и улыбки.

Когда я вижу лицо Господина Майзы, я тоже начинаю беспокоиться.

Пожалуйста, Господин Майза, улыбнитесь. Пожалуйста...

-------

- Я расскажу тебе правду. Этот мужик - потомок старика Сциларда. Хотя не думаю, что они хоть раз встречались, - негромко вещал Элмер, расхаживая по ангару.

- Они даже внешне похожи, правда? Ну, да... Я тоже удивился, когда первый раз тайком пробрался сюда и увидел его. Ладно, не то чтоб я много мог рассмотреть, пока охранники меня избивали.

- ...

Казалось, на Майзу не действовали даже дурацкие ужимки Элмера, обычно встречаемые спокойной улыбкой. Он с застывшей на лице враждебностью следовал за стариком

Элмер, в свою очередь, ни на секунду не отвлекался и тарахтел пуще прежнего.

- Да ладно, Майза. Что за страшное лицо? Этот старик... ну, технически мы старше него, но... Все равно, он не имеет ничего общего со Сцилардом. Отличный мужик, всю жизнь посвятивший делу, которым на самом деле не слишком-то и хотел заниматься.

- Делу? - спросил Майза по-прежнему непривычно холодным голосом. - Под "делом" ты подразумеваешь держать невинных людей в лесу, как в ловушке, изолируя их от внешнего мира?

- Говорю тебе, успокойся. Ты пугаешь Фил.

Майза вздрогнул и глянул на малышку, которая пряталась за Элмером и смотрела огромными перепуганными глазами.

- ...Прости.

- Не извиняйся. Если чувствуешь, что должен, просто улыбнись ей как обычно. Это её успокоит.

Элмер хихикнул и потрепал Фил по плечу. Наконец справившийся с эмоциями Майза тоже неуклюже ей улыбнулся.

Будто почувствовав, что конфликт за его спиной разрешился, человек, представившийся Билтом, заговорил:

- ...С чего бы мне начать?

-------

Билт Квотеш. Потомок Сциларда Квотеша, человека, который давным-давно на корабле обрел бессмертие и поглотил множество товарищей Майзы.

Его дед был потомком Сциларда и в то же время - одним из самых многообещающих его помощников.

Не довольствуясь бессмертным телом, Сцилард в бесконечной погоне за знаниями начал создавать гомункулов.

Говорили, что идеальный гомункул - это карлик в колбе, который знает всё на свете, но не может покинуть своё убежище, иначе погибнет.

Обнаружив среди поглощенных знаний информацию о гомункулах, Сцилард с ещё большим рвением изучал их, чтобы досконально разобраться.

Несмотря на то, что время больше не имело для него значения, Сцилард обнаружил, что работать в одиночку неэффективно, поэтому он раздал своим потомкам и подающим надежды ученикам проекты для работы.

С другой стороны, он никогда не передавал другому алхимику контроль над разработкой бессмертия. Даже при создании неполного эликсира он использовал химиков, незнакомых с алхимией, не желая доверить свои секреты даже собственной крови и плоти.

Деду Билта, работавшему под пристальным оком подозрительного начальника, удалось, разрабатывая одну из теорий Сциларда, создать разновидность гомункула. Она была неподвластна времени, так как создавалась из бессмертных клеток самого Сциларда... но в то же время оказалась полностью лишена всеобъемлющего знания, которого Сцилард так жаждал.

- В итоге старый Сцилард создал и уничтожил довольно много гомункулов, потом забрал последнего - девушку по имени, э-э, Эннис? Элис? Как-то так - и уехал. Мы знаем, что последнего, потому что больше о нем никто ничего не слышал.

- Сначала мой дед вел исследования в Америке, но, когда Сцилард исчез, вернулся сюда на земли Квотешей. Используя связи Сциларда и остатки семейного имущества - эту землю - он продолжил собственные независимые эксперименты. Он вложил в этот лес всё, что у него было, ради единственного замысла: эксперимента с гомункулами.

Они продолжали опыты по созданию как идеального гомункула, так и легендарной Великой Панацеи.

Чтобы добиться своих целей, они создали два типа гомункулов, основанных на неполном эликсире, который давал только регенерацию, а не вечную жизнь.

Свойства этого эликсира отразились и на созданных им гомункулах. Панацея дарила бессмертие, соединяя пьющего с чем-то из иного плана бытия. Фантастические термины сказали бы, что телом овладевает колония организмов, которая бесконечно восстанавливается. Именно так Сцилард понимал собственное бессмертие и на этом основывал все исследования. Этим иным планом... могла быть параллельная вселенная или нечто совершенно другое. Видя как сущность, даровавшую бессмертие Сциларду, зовут демоном, некоторые в диком полете фантазии предполагали, что этой другой реальностью был сам Ад.

Как бы то ни было... исследования гомункулов продвигались черепашьим шагом, а после исчезновения Сциларда и вовсе прекратились. Но пока они продолжали собственные поиски, им посчастливилось сделать удивительное открытие - возможность пересадить существо, состоящее из одних мыслей, сознание, пришедшее с другого уровня, в несколько тел.

Продолжая эксперименты, они наконец-то преуспели в совершенствовании двух форм неполных гомункулов.

Один был мужчиной, который рос и старел, как обычный человек.

Второй был женского пола и быстро умирал, хотя не старел. Посредством множества тестов и экспертиз они установили, что могут остановить старение, но только снаружи. В обмен на эту внешнюю демонстрацию юности жизнь гомункула существенно сокращалась, и, чтобы восполнить ущерб, было решено вовлечь в операцию пять тел сразу.

- Другими словами, это ты, Фил, - произнес Элмер с такой напыщенностью, будто объявлял ответ в теле-викторине.

Билт остановился перед дверью и набрал код на электронной клавиатуре сбоку. И пока они ждали, Элмер добавил к объяснениям старика свои теории.

- Они сделали так, что когда тело стареет - чего, конечно, по вашему внешнему виду не скажешь - и оказывается на грани смерти, оно само возвращается на базу. Думаю, они каждый раз вроде как предвидели, когда ты появишься.

Майза покосился на Фил, пытаясь прочесть её эмоции, но она кивала с безразличным лицом. Элмер легонько погладил её по макушке и продолжил:

- Ты когда-нибудь играла в видео-игры? Беря их за пример, представь одного человека, который играет с двумя контроллерами. Если один сдохнет, второй продержится достаточно долго, чтобы нажать кнопку и продолжить. Или другой пример: ты видишь два входа в метро, которые выглядят отдельными, но под землей они соединены тоннелями, видишь? Тогда наружные входы будут её телами, а подземелье - в другом измерении - это её единое сознание.

Когда Элмер договорил, перед ними под приглушенный рокот моторов открылась дверь.

И они увидели...

- Я думал, такие штуки существуют только в научной фантастике, - наконец выдавил ошеломленный Майза.

Перед ними выстроилось множество огромных резервуаров, достаточно больших, чтобы внутри мог удобно расположиться человек. Большинство из них пустовали... но в нескольких, наполненных жидкостью, можно было разглядеть нечто плавающее.

- Это же...

Внутри резервуаров в позе зародыша свернулись юные человечки. Мясистые трубки тянулись от их пупков до черной грязеподобной субстанции, которая покрывала дно контейнеров.

По лицу Майзы, внимательно изучающего плавающих девочек, пробежала тень.

Он ожидал чего-то подобного, но всё равно отчасти удивился тому, насколько же девочки в резервуарах похожи на Фил.

- Они не клоны, поэтому на самом деле не идентичны. Но все равно, раз условия одинаковы, как одинаковы и человеческие клетки, взятые за основу, то думаю, они сойдут, как минимум, за сестер. В любом случае, однажды умершее тело проходит специальную процедуру в этих чанах... становясь вон той грязью внизу. Не люблю использовать это слово по отношению к людям, но полагаю, можно сказать, что их перерабатывают.

Пока Элмер объяснял, Билт достал из кармана стеклянную бутылочку.

- Эта вода... Это катализатор, который мы используем, чтобы удерживать их сознания на месте.

В пузырьке плескалась прозрачная жидкость, на первый взгляд неотличимая от обычной воды из-под крана.

- Похоже на обычную воду, - заметил Майза.

- А то, что привело нас к тому, что мы есть сейчас, по вкусу напоминало алкоголь, да? Эта штука сделана из того же эликсира, хоть и неполного, так что неудивительно, что она похожа на воду.

- Ты прав.

Удостоверившись, что они завершили беседу, Билт продолжил:

- Чтобы полностью завладеть пустым телом, нужно просто угостить его этой водой. Хватит даже капли. Как видите, их воспоминания и опыт сконцентрированы в этой жидкости. Другими словами, можно сказать, что эта вода - фактически "главное" тело.

- Главное тело? Ты имеешь в виду, что у этой воды есть собственное сознание?

В этот раз вмешался Элмер. Пляшущие огоньки в его глазах ясно показывали его желание встрять в разговор.

- У воды нет собственной воли. Нет мозга, чтобы думать, или органов и нервов, чтобы ощущать. Используя пример с игрой, можно назвать её "сохраненными данными". Их нужно вложить в персонажа - в тело - прежде, чем он сможет что-либо делать или чувствовать. Например, если вода окажется в человеческом теле, то она обретет человеческий разум.

Майза мгновенно понял значение слов Элмера и, задумавшись, умолк.

- Думаю, людям это сознание казалось бы невероятно умным. Только подумай: оно может одновременно контролировать пять, нет, даже больше, человеческих тел. Интересно, если бы оно смогло преодолеть ограничения этого мира и показать свою истинную форму – как бы оно выглядело? Оно может быть совсем другим видом сознания... или, может, это своего рода бессознательная программа, работающая на инстинкте выживания, как какое-то насекомое. Я не могу утверждать, что оно не просто изучает и копирует человеческую манеру поведения, чтобы выжить, но...

Стоя позади Элмера, Фил тихо слушала, пока он не потянулся, чтобы похлопать её по плечу. Она с любопытством склонила голову к плечу, неспособная вникнуть в суть разговора. Наверно, она отвлеклась на сравнении с видео-игрой, потому что никогда не сталкивалась даже с телевидением.

Элмер солнечно улыбнулся ей перед тем, как повернуться обратно к Майзе.

- Но я не думаю... нет, если честно, меня это, так или иначе, не волнует. Не важно, пришла ли эта девочка из другой вселенной - она в любом случае остается собой. Может, она немного неприспособлена к обычной жизни, но если разобраться - она замечательная девушка, всегда думающая о других. Правда, Майза?

Майза тоже взглянул в глаза Фил и ласково улыбнулся.

- Конечно.

Он ещё секунду изучал содержимое резервуаров, потом с серьезным и решительным видом повернулся к Билту.

- Итак... Каких действий вы ждете от меня?

Элмер снова ответил за старика.

- Всё просто. Ему недолго осталось жить. Ну, то есть, по нашим меркам. По правде говоря, когда он умрет, эксперимент будет свернут. Некому принять власть, и даже если бы было, наш друг хочет, чтобы всё закончилось на нем. Это создаст немалый хаос, но, по крайней мере, горожане освободятся... но сначала он хочет, чтобы Фил выбралась из леса.

- Меня всегда пугало, - обеспокоенно сказал Билт, - как мой отец и его отец смогли полностью погрузиться в такой жуткий эксперимент... Нет, Фил, я не говорю, что ты жуткая. Но они создали двух гомункулов из-за абсолютного знания, которым те, по слухам, должны были обладать. Они выдвинули теорию, что гомункулы, постоянно обновляя тела и живя вечно, будут накапливать опыт, пока однажды не обретут истинное абсолютное знание. Поэтому они создали тебя. Поэтому мои дед и отец использовали свое огромное богатство и политические связи нашего предка, чтобы выполнить эту ужасную работу.

Билт задрожал всем телом, словно на него давила тяжесть его грехов.

- Они купили людей, много людей, в обмен на погашение их огромных долгов. Многие даже приносили новорожденных младенцев. А потом их изолировали в этом богом забытом месте и вынудили стать "горожанами". Подозреваю, иногда бывали и такие, кто применял методы и кроме подкупа, но... Меня там не было. Когда создали этот поселок, я был ещё ребенком.

Во время признания старика Майза хранил молчание, а потом серьезно спросил низким голосом:

- Зачем им покупать и обеспечивать такой поселок?..

- Это модель, - спокойно ответил Элмер, пренебрегая мрачным выражением лица Майзы. - Они не могли сразу же продемонстрировать миру своего нового гомункула. Хотели сначала хотя бы дать ему набраться опыта в идеально контролируемом садике и проследить, как он будет развиваться при взаимодействии с другими людьми.

- Только ради этого? Уверен, им не понадобился бы целый поселок... Подобную модель можно соорудить, не доходя до крайностей вроде покупки людей.

- Полагаю, они боялись, что что-нибудь всплывет, и хотели сохранить контроль над каждым аспектом эксперимента. Да, если подумать, возможно, если бы в этом не была замешана Великая Панацея, то всё сложилось бы по-другому. Без обид, я вам говорю, все, кто жаждет бессмертия, - помешанные. Короче... отец и дед старика не хотели, чтобы просочилась информация об эликсире. Они не собирались отпускать во внешний мир никого, кто хоть что-то знал об их исследованиях.

Казалось, Билт не заметил самоуничижительной усмешки Элмера и с ещё более мрачным видом продолжил:

- Знаю, я должен был раньше остановить это безумие, но не мог решиться! Мои дед и отец умерли, и мысль об искуплении грехов в одиночку... но откуда мне было знать? Пять лет назад, когда сюда пробрался господин Элмер... Только тогда я наконец узнал, через что прошла Фил! Я и не подозревал, что происходит, когда она возвращалась сюда в конце жизненного цикла... Возможно, если бы я спросил, она бы мне рассказала, но я ни разу не озаботился. Я специально избегал её из-за своего дурацкого страха. Что бы я сейчас не говорил, это не загладит мою халатность, но я желаю счастья этому ребенку... По крайней мере, хотя бы этого.

Исследователи всегда вели свою работу в лаборатории, замаскированной под замок, но когда пришло время создать поселок и наблюдать адаптацию Фил к обществу... они полностью изолировали всю местность от внешнего мира. Они влили в деревья неполный эликсир, создав лес, который не погибнет ни от чего, кроме старости.

Даже после создания поселка алхимики периодически проверяли его, маскируясь доставкой товаров. Они знали, что время от времени на поселок в лесу натыкались чужаки, но горожане разбирались с нарушителями по-своему.

Иногда молодежь пряталась в кузове грузовика... но они все до единого уходили в большую жизнь и никогда не оглядывались на покинутый мирок. Они пробирались тайком, потому что, в конце концов, стремились наружу. Для них красоты внешнего мира были важнее, чем связи с семьей или домом.

Конечно, были и те, кто хотел вернуться, но исследователи им не позволяли.

Пока старик рассказывал свою часть, Майза старательно скрывал эмоции, и только когда стало ясно, что речь закончилась, он открыл рот:

- Если ты хочешь искупить содеянное, то должен так же покаяться и перед горожанами.

- Полностью согласен. Но... у освобожденных горожан где-то за лесом могут быть дома и семьи, куда вернуться, но у Фил... у неё есть только поселок. Её жизнь слишком коротка для чего-то ещё.

- Но я обещал Фил, что покажу ей целый мир. Говорил, что освобожу её из оков, - отводя глаза сказал Элмер. Очень иносказательно, но Майза мгновенно понял.

- Ты хочешь, чтобы я продлил её жизнь?

- Как всегда проницательно, старый друг!

- Я должен прояснить... Я не буду снова создавать Великую Панацею.

- Конечно, конечно. Но твои знания очень помогут. Подумай, Майза... Мы собрали здесь почти полдюжины алхимиков, которым уже больше трехсот лет. Кто знает, что мы сумеем придумать.

Майза задумчиво молчал, а Фил заискивающе и умоляюще смотрела на Билта.

- Ах... Я не понимаю, почему вы чувствуете себя виноватым, Господин Билт, но, хоть я и не могу говорить за горожан, я буду в порядке... Пожалуйста, не хмурьтесь. Пожалуйста, улыбнитесь...

Майза задумчиво наблюдал, как девушка беспокоится даже о Билте... а потом, наконец, глубоко вздохнул.

- Покажите ваши записи.

Майза уже несколько часов просматривал исследовательские заметки, когда Элмер внезапно решил заговорить:

- Я приехал сюда, потому что знал, что-то здесь связано со Сцилардом. Видишь ли, ходили слухи, что где-то здесь в лесу лаборатория алхимика выглядит как старый замок. Я думал, может, однажды Сцилард вернется и, возможно, я сумею убедить его раскаяться.

- Элмер... Не могу поверить, что ты до сих пор считаешь это возможным.

- Ну, он умер, так что мы никогда не узнаем, правда?

Элмер весело рассмеялся, словно пошутил, и от взгляда на него Майзу озарила странная мысль.

- Элмер... Это же ты распускал по внешнему миру слухи, что ты здесь, не так ли?

- Ой, ты догадался? Ну, видишь ли, я просто подумал, что если свяжусь с Виктором, то так или иначе сведения до тебя дойдут. Он сказал что-то вроде "поговорить с информационным брокером", и я с этим согласился. Я думал, что ты приедешь один, но ты притащил на буксире ещё троих...

- Да, это был сюрприз.

- Когда Фил сказала мне, что в поселке появились незнакомцы, я и вообразить не мог, что ими окажетесь вы. Ха! Я ведь в итоге отлично вас поприветствовал, да?

Элмер хихикнул, вспомнив, как развернулись события, когда Майза впервые посетил замок.

В свою очередь Майза, наконец, озвучил собственную версию того, что вынес из разговора:

- Ты хотел закончить исследование, использовав мои знания...

- Конечно, - беззастенчиво ответил Элмер. - Я думал, может, мы еще раз вызовем демонического парня, если всё остальное не поможет.

- Только ты, Элмер... - пробормотал Майза, пряча лицо в ладонях, а потом всё же расхохотался.

- Ты уже бросил свои любительские занятие алхимией? - бесцеремонно спросил он.

Заколебавшись, Элмер отвел взгляд, на его лице мелькнула тень сожаления.

- Я стал алхимиком только из-за денег. Это всё, чего я хотел.

- Должен признать, я ожидал от тебя другого.

- Я хотел стать алхимиком и создать горы золота, столько, чтобы раздать беднякам всего мира. И разумеется, отложить кусочек для себя. Я думал, этого хватит, чтобы осчастливить всех.

Он неловко засмеялся.

- Глупо, правда? Я ничего не знал об экономике или социологии, поэтому даже не задумывался о вещах вроде инфляции или материального стимула... Но пожив немного, я, насколько смог, разобрался, как устроен мир. Теперь я знаю, что люди не могут так просто стать счастливыми, поэтому больше не полагаюсь на алхимию.

Заметив входящих в комнату Фил и Билта, Элмер быстро сменил тему:

- О, кстати, Билт. Мне всегда было интересно... А что случилось с гомункулом-мужчиной? Фил говорит, что никогда с ним не встречалась, так?..

Старик на секунду смешался, а потом понимающе кивнул.

- Ясно... Он, должно быть, полностью приспособился к жизни в поселке. Спорю, вы с ним встречались, хотя тогда могли этого и не понять.

Пока Билт размышлял об этом человеке... нет, о гомункуле - задумчивость на его лице становилась глубже и глубже.

- Наверно, ему мучительно осознавать себя экспериментом. Он отказался от опытов гораздо раньше меня. Лет пятнадцать назад он пробрался сюда, уничтожил резервуар со своим телом и украл воду, которая служила ему катализатором. И больше никогда не возвращался. Конечно, вернись он, мы бы все равно ничего не могли бы сделать без воды.

Старик вытащил из кармана фотокарточку и уставился на неё так, будто гомункул был его давно потерянным сыном.

- Он должен быть в своем втором теле, в котором отсюда ушел, примерно лет пятидесяти... сейчас он, наверно, пытается вести жизнь обычного горожанина.

Билт протянул снимок Майзе, словно надеясь на его одобрение.

- Это он. Если увидите его, передайте ему мои сожаления.

Фото изображало стройного юношу с пронзительным взглядом.

- М-м... Мне всё кажется, что я его уже видел, - всматриваясь, пробормотал Майза.

- О? Слушай, глянь, если я сделаю так...

Элмер схватил со стола горсть стружки от ластика и посыпал ею фотографию.

Наблюдавшая из-за плеча Фил задохнулась и машинально произнесла имя:

- Господин Дез!..

-------

Не может быть.

Не может. Но есть.

Старое фото, показанное нам Господином Билтом.

Это почти наверняка Господин Дез.

Если Господин Дез, как и я... искусственный человек... может, он знает, что и я такая же? Как он мог настолько меня ненавидеть, зная, что у нас один создатель?

А возможно... именно поэтому он меня и презирает.

Неподвижно стоя над снимком, я начинаю бежать к дому мэра.

Опускается ночь, и навалило высокие сугробы, поэтому на улицах мало людей.

Прохожие останавливаются и смотрят на меня с удивлением на лицах. Возможно, потом меня побьют, но сейчас это неважно.

Если он рос и взрослел в отличие от меня... Тогда не так уж странно, что он женился, что завел сына, и даже что стал мэром.

- М-м-м... В чем дело? Ты плохо выглядишь, - говорит мне Господин Нил в замковой конюшне, пытаясь начать редкий разговор.

- Ты в порядке? Выглядишь не очень... Давай я всё доделаю, а ты иди отдохни, ладно? - тепло улыбаясь, говорит Госпожа Сильви в замковой кухне.

- Майза и Элмер опаздывают. Эй, как там всё проходит? - спрашивает Господин Чес, вместе со мной ждущий их возвращения возле замка.

Но я не могу никому из них ответить.

Сейчас, хотя бы на минуточку, я хочу сконцентрировать всё, что имею, на той мне, что бежит по городу.

Время от времени мои ноги глубоко проваливаются в снег, и я спотыкаюсь, но продолжаю бежать к дому мэра.

Добравшись, я колочу по двери кулаками. Яростнее, чем когда-либо за всю жизнь, так сильно, что боль глубоко впивается в мои руки. Но сейчас это совершенно неважно.

Проходит вечность, пока дверь не открывается.

Наконец, она поворачивается внутрь...

- Хм? Фил... что за спешка?

Передо мной стоит не Господин Дез, а Господин Фелт.

- П-пожалуйста! Пожалуйста, скажи мне, где Господин Дез?!

- Отец? Он ушел к колодцу за водой...

- Спасибо!

Мастер Фелт с любопытством смотрит на меня, но у меня нет времени объяснять.

Холодная усмешка, которую я видела днем у Господина Деза... Вызванная ею тревожная дрожь вдруг возвращается с удвоенной силой, и теперь внутри меня ревущее пламя страха.

Я бегу, бегу, бегу... словно удираю от внутреннего волнения, а может, гонюсь за его причиной...

- Эй Фил... Не хочу, чтобы ты даже думала расспрашивать мэра об этом, - говорит издалека голос Господина Элмера. Я перед ним шепчет "да", но... для меня в деревне... уже слишком поздно.

-------

Маленький колодец располагался на окраине поселка. Он был достаточно глубок, чтобы никогда полностью не замерзать, так что даже зимой достаточно было просто опустить ведро, чтобы разбить тонкий ледок. Река текла слишком далеко, поэтому колодец был центром городской жизни.

Перед ним молча стоял усатый мужчина и с надменным и высокомерным видом смотрел на поверхность воды.

Он не двигался, словно кого-то ждал.

И долгожданный гость наконец прибыл.

- Господин Дез.

Мэр обернулся и глянул на запыхавшуюся девушку.

- Ты опаздываешь.

Он молча смотрел Фил в лицо, всем видом выражая, что давным-давно устал ждать... а потом тихо заговорил:

- Значит, ты наконец узнала правду. Или я должен сказать "вспомнила"?

Мэр мерзко хихикнул. Его правая рука сжимала маленький пузырек с жидкостью.

- Ты выбралась наружу за коробейником, да? Вернулась в то место, которое наша колыбель и наша могила.

- Бутылочка...

- Правильно. Одна из тех, что служат нам колыбелями. Единственная разница между нами - которая из них дает нам жизнь, - презрительно сказал Дез, показывая её Фил.

- Другими словами, это моя. Разве ты не слышала историю Билта? Это моя истинная форма, катализатор распространения меня, моей души.

Фил даже вообразить не могла, о чем думает Дез. И словно прочитав её мысли, Дез холодно усмехнулся и медленно повернул крышечку.

- Например, - медленно и раздельно, словно поясняя процесс опыта, произнес он, - предположим, что я становлюсь сам собой, когда эта вода, моё сознание, применяется к пустому телу... Но что будет, если я добавлю эту воду в колодец и её выпьют горожане, уже обладающие сознанием?

- !..

До сих пор эту воду принимали лишь пустые тела созданные в резервуарах. Так что будет, если её выпьет обычный человек?

- Однажды в прошлом я испробовал её на умирающем старике... предыдущем мэре. Оказалось, они пытаются убить друг друга. Каждое сознание сражается с другим за контроль над телом. Забавно, не правда ли? Это значит, что рассудок, которому полагается быть целостным и непоколебимым, вынужден напрямую сражаться с иномирным сознанием. Это за пределами алхимии. Это нечто духовное, нечто магическое. Тебе не кажется? Победившая сторона получит весь опыт и знания побежденной. Разве это не похоже на живущих в замке бессмертных и их способ поглощения друг друга?

Как много знал Дез? На секунду Фил смутилась, но потом вспомнила, что Сильви всё рассказала Фелту, так что вполне естественно, что информация добралась и до ушей его отца.

- И мне жаль говорить, но я не собираюсь проигрывать людям вроде горожан, которые позволяют обращаться с собой, как со скотом. Полагаю, это рискованное дело, но сейчас это уже неважно.

Только теперь Фил поняла, что он собирается сделать.

- Вы не можете.

- Я устал править одним жалким городком. Если бы я жил, ничего не зная, то мог бы быть довольным. Но дьявол, пришедший снаружи, дал мне чертову надежду: за лесом есть внешний мир!

В налитый кровью глазах мэра - нет, человека, который когда-то был мэром, - сияло безумие.

- И я подумал: если отважусь выбраться наружу, то слишком рискованно соваться туда всего с одной жизнью. Но если каждая из девяноста шести душ в городке станет мною... тебе не кажется, что этого хватит, даже для внешнего мира?

Истинные намерения Деза на мгновение ошеломили Фил, но вскоре она собралась с мыслями и вернула ему взгляд.

- Никаких шансов.

- Хм? Неужели девка научилась отвечать? - удивленно спросил Дез.

Девушка ещё раз заговорила:

- Вы не сможете захватить их разумы.

Тело Фил могло дрожать от ужаса, но глаза выражали твердую решимость, когда она шагнула вперед.

- Ясно. Ладно, - сказал Дез и одним плавным и привычным движением открыл бутылочку.

- Нет!..

Она испустила вопль, больше похожий на визг, и рванулась к Дезу. Сконцентрировав все силы в ногах, она нацелилась на его правую руку и потянулась, чтобы вырвать пузырек.

Одним привычным движением Дез нырнул рукой под пальто - и клинок ножа, сверкнув в лунном свете, оставил длинный порез на руке Фил.

Лицо Фил на миг дернулось, будто она обожглась, а потом исказилось от боли.

- Никчемная сучка.

Несколько алых капель украсили лицо Деза, пока он с ненавистью смотрел на девушку.

- А-а-а-ах!

Но Фил не остановилась. Она ни на секунду не замедлилась и впечаталась в Деза всем телом.

- А-акх?!

Сам по себе толчок, нанесенный миниатюрной девушкой, не представлял угрозы, но Дез поскользнулся на покрытой тонким слоем льда земле вокруг колодца.

Они рухнули возле колодца – мешанина спутанных конечностей и безжалостных ударов.

В драке не оставалось места для трезвых мыслей, и девушка сражалась, яростно вопя, как животное.

Спустя минуты...

...заслышав шум, сюда примчались горожане и увидели...

Ведьму, которую они всегда презирали и считали ниже себя.

Ее покрывали алые пятна. А у ног валялось безжизненное тело... тело мэра, Деза Нибиля, с серебристым ножом в горле.

-------

Я не хотела спасать горожан.

Фактически, я скорее ненавижу их, нежели испытываю какую-либо признательность.

Но даже сильнее этой нелюбви... я боюсь потерять этот мир.

Поэтому... поэтому я убила мэра. Я убила Господина... нет, я убила Деза! Я не сожалею. Конечно, нет.

Внезапные эмоции внутри меня.

Эта называется яростью. А эта - ужасом.

Я поступала соответственно своим чувствам.

Я не дам тебе разрушить мир, мой мир.

У меня не осталось ничего кроме этого поселка и этого леса.

Я знаю. Я понимаю. Всё, что я сделала, я сделала по собственной воле.

- А-а... А-а-ах!

Поэтому я не сожалею.

- Мэ-мэр!

- Дез!

- Разве это возможно?!

Конечно, нет.

- Фил... Маленькая дрянь убила мэра!

Я знаю. Я всё понимаю.

- Будь они прокляты, они всё-таки все слуги демона!

- Они пытались обмануть нас, притворяясь послушными, не так ли?!

Я знала, что так и будет.

- Убийца.

Что они назовут меня так...

- Демон.

...и так...

- Ведьма...

...и так...

- Как ты посмела поступить так с поселком, где тебя приютили!

...и так...

- Наконец, ты показала свою истинную злобную натуру!

Я знала, что назовут...

- Хватит!

...я знала, я знала, я знаю, я знаю! Так пожалуйста, пожалуйста, хватит, я знаю, пожалуйста, не говорите больше!

Ничего больше, ничего больше, ничего больше, ничего больше, ничего больше, ничего больше, ничего больше, ничего больше, ничего больше, ничего больше, ничего больше, ничего больше, ничего, ничего, нет, нет, нет, нет-нет-нет, ни слова больше...

Как только эмоции захлестывают мою способность думать... кто-то крепко меня обнимает.

- Всё хорошо. Всё будет хорошо.

Это Господин Чес. А-а, это не я, окруженная горожанами. Это я, ждущая перед замком возвращения Господина Майзы.

- Почему?..

Почему Господин Чес заботится обо мне? Он же не должен знать, что я сейчас чувствую.

- О... прости. Ты выглядела очень испуганно и не реагировала на мои слова... а потом внезапно расплакалась.

- А...

Я наконец понимаю, что по моим щекам текут слезы.

- Ах... это...

И пока я собиралась с мыслями, чтобы ответить Господину Чесу...

Позади него возник дюжий горожанин и опустил тяжелую дубину прямо ему на макушку.

- Ох...

Я и пискнуть не успеваю, как Господин Чес теряет сознание, а вскоре меня тоже бьют по затылку, и всё вокруг меркнет.

В то же время возле меня, окруженной горожанами, раздается знакомый голос:

- Отец... Фил...

Ах...

- Он... мертв?.. Почему...

Нет, нет, только не это.

- Почему ты... моего отца...

Сначала Господин Фелт кажется растерянным, но вскоре его лицо наполняют эмоции.

- Верни его.

Может, ярость, а может, скорбь.

- Верни его.

Господин Фелт шагает ко мне, оскалившись в ужасной пародии на улыбку.

- Верни моего отца.

Он делает ещё шаг и повышает голос до крика:

- Я тебе доверял! Почему?!

И когда его голос достигает моего слуха... я чувствую, как разбивается что-то в моем сердце.

Ах! Неужели мечтать было ошибкой? Неужели нельзя было и посметь надеяться? Не испытав тех чувств, я бы сейчас так не расстраивалась.

Я пытаюсь что-то сказать Господину Фелту... но брошенный одним из горожан камень бьет меня по затылку, и моё сознание в поселке резко гаснет.

- Мне жаль.

В то же время говорит мне другой голос.

Это Господин Элмер. Я оглядываюсь и вижу, что сижу на кресле в кабине стальной повозки. Справа сидит Господин Элмер и гладит мои волосы, а слева Господин Майза держит в руках что-то вроде колеса.

Моё тело сотрясает сильная дрожь, а впереди, за прозрачной стеклянной панелью, простирается обширный, покрытый снегом лес. Солнце давно село, но дорога перед экипажем яркая, как днем.

Что-то мокрое падает на мою лежащую на коленях руку.

Я понимаю, что плачу. Секунду назад я поняла это при Господине Чесе. Похоже, я больше не могу контролировать эмоции между телами.

- Мне жаль. Я обещал, что твои первые слезы при мне будут от радости или от смеха...

Когда я фокусирую взгляд на лице Господина Элмера, то ничего не могу сказать, потому что от слез перехватывает горло.

Я хочу только свернуться клубочком и плакать, и плакать, но не могу. Я должна кое-что сказать, поделиться знанием.

- Ах... Господин... ес... он...

- Всё хорошо. Успокойся, - говорит Господин Элмер, ласково мне улыбаясь. Улыбка режет сильнее, чем когда-либо смогут грозно насупленные брови.

Я задыхаюсь. Всхлипываю каждый раз, когда пытаюсь выдохнуть. Но я должна им рассказать. Даже если это значит, что я не смогу дышать... даже если сердце остановится, я должна им всё рассказать...

- Ах... Господин Чес... ах... Господин Чес! Горожане... они...

Я не могу произнести ничего, кроме самых простых слов, но кажется, Господин Элмер и Господин Майза всё равно понимают.

У Господина Майзы твердеет челюсть, и повозка кренится вперед от ускорения. Когда моя спина вжимается в кресло, я изо всех сил стараюсь почувствовать облегчение, зная, что рассказала всё, что было нужно. Но потом говорю себе, что ещё слишком рано позволять себе такую роскошь, и старательно пытаюсь сдержать готовые прорваться слезы.

Смех или слезы, говорю я себе, сначала мы должны спасти Господина Чеса...

И утирая глаза, я решаю смотреть вперед.

-------

В сознание Чеса вернул резкий треск.

Ему связали руки за спиной, не давая ими двинуть. По теплу позади он полагал, что лежит на полу.

Чес слышал, как вокруг шепчутся люди. Он решил, что лучше не открывать пока глаза, и тихонько изучал окружение, косясь сквозь ресницы.

Они находились в большой комнате. На деревянных стенах плясали красные отсветы. Никаких ламп. Разбудивший его треск, должно быть, издал вспыхнувший сучок одного из поленьев в очаге за спиной.

Возле Чеса лежали ещё два человека.

Две из пяти Фил. Наверно, та, что была с Чесом, и та, что ушла в поселок.

Что случилось?.. Он не помнил никаких столкновений с горожанами за последнее время. И более того, что случилось с Фелтом?

- Эй, похоже, он очнулся.

Один из горожан заметил, что Чес оглядывается, и, подкравшись ближе, грубо пнул его в бок. От острой боли у Чеса перехватило дыхание.

- Ох...

- Как тебе, отродье демоново? - выплюнул детина, глядя сверху вниз на Чеса, который кашлял и пытался перевести дух.

- Мы сомневались, когда захватили вас двоих, но теперь убедились. Вы, чудовища, пытались отравить наш колодец!

О чем он говорит? В голове Чеса воцарился хаос, но он решил пока помолчать и послушать. Он не собирался необдуманно открывать рот и нарываться на ещё один пинок.

- А когда мэр попытался остановить вас, вы его убили... Злобные ублюдки. Вы не подумали обо всем, что мы сделали для вас за все эти годы?

На этот раз он пнут Фил в живот. Казалось, она была без сознания, потому что её тельце приподнялось, а потом с глухим стуком упало на пол.

- Стой! - вопреки себе выкрикнул Чес и тут же об этом пожалел.

- Заткнись!

На него снова посыпались удары, но теперь он приготовился и не сбился с дыхания, как в прошлый раз.

Позади детины ждал ещё десяток горожан, и все как один пялились на Чеса, как на какую-то мерзость. Никто даже не шевельнулся, чтобы остановить насилие.

Обе Фил по-прежнему безвольно валялись без сознания на полу. Только по слабому движению плеч при дыхании можно было понять, что они ещё живы. Хотя бы об этом можно не беспокоиться.

Но так не могло продолжаться вечно. Чес решил заговорить с горожанами и выяснить, что происходит.

- Люди, зачем вы меня похитили? Разве не вы, мистер, только что сказали, что узнали об яде уже после того, как приволокли нас сюда?

Некоторые из горожан обеспокоенно переглянулись, пораженные невинностью его голоса... но пнувший его детина только ухмыльнулся.

- Хватит притворяться ребенком. Мы знаем, что тебе триста лет, и знаем, что хоть ты и бессмертный, но всё равно не сильнее, чем выглядишь.

Чес вздохнул и подумал о Фелте.

Значит, вернувшись, он и об этом разболтал. Что за наивный мальчишка.

- Ясно. Тогда, полагаю, я могу разговаривать нормально.

Горожане отшатнулись и зашептались, внезапная смена выражения и интонаций Чеса застала их врасплох.

- Ага, так ты, наконец, показал свою истинную сущность.

Детина изображал храбрость, но было ясно, что он тоже глубоко потрясен. Заметив это, Чес начал расспрашивать о том, что его интересовало:

- Заметьте, это не требование, а просто вопрос... Кто и почему решил нас похитить?

Горожанин, пнувший Чеса, обернулся и посмотрел на остальных, но казалось, ему никто не хотел отвечать.

- Потому что ты казался самым слабым... Мы решили схватить тебя, застав врасплох, и использовать как заложника, чтобы избавиться от остальных монстров.

- Вы знаете, что я бессмертен, но все равно считаете, что сгожусь в заложники?

Вопрос был очевидным, и детина ответил немедленно:

- У нас свои способы. Мы можем оттащить тебя в кузню, утопить в чане с расплавленной сталью, а потом бросить в колодец.

Чес содрогнулся, представив эту участь. Просто утонуть в море ещё куда ни шло: рано или поздно друзья спасут его. Но сможет ли он вернуться в исходное состояние, если смешать его с блоком твердеющей стали? Это пугало.

Не обращая внимания на задумчивость Чеса, детина выступил вперед и попытался угрожать. С первого взгляда было ясно, что он крупнее прочих жителей. Наверно, местный громила, разновидность хулигана, существующая в любом обществе.

- И более того... может, ты и не умираешь, но боль-то чувствуешь, правда? - спросил он, вытаскивая из кармана пару клещей.

- Ох...

Пытки... Как только в уме Чеса возникло это слово, в его сердце поднял голову ужас.

Ад, пережитый семьдесят лет назад в поезде, внезапно вернулся к жизни.

Мужчина заметил, как исказилось от ужаса лицо Чеса, и хихикнул, угрожающе открывая и закрывая клещи.

Чес понял, что против воли не сводит с клещей глаз, и забарахтался в поисках слов, чувствуя, как на ладонях проступает пот.

- Погодите. Я просто хочу узнать, кто придумал этот план. Вот и всё.

Чес знал, что ответом будет "Дез", и пытался выиграть немного времени для схватки с собственным ужасом, но...

Ответ обрушился на него ведром ледяной воды в лицо.

- Это Фелт.

Чес поднял голову и обвел взглядом стоящих вокруг горожан.

Судя по выражению их лиц, они говорили правду.

- Он начал разрабатывать этот план несколько дней назад. Это же Фелт! Он заставил вас потерять бдительность. Дез бы столького не добился, но раз уж мэром стал Фелт, мы справимся.

Не может быть...

Чес молча проклял собственную глупость. Конечно, это было в рамках возможного. Фактически, если объективно подумать, Фелт больше подходил на роль лидера, нежели Дез. Но все равно Чес до последней секунды ему верил. Всего лишь из-за одного разговора.

- Ох, какой же я дурак.

Чес вздохнул, понимая, насколько размяк в последнее время.

- Очевидно, я должен был предусмотреть... это и близко не стоит с пережитыми мной предательствами.

Он в отчаянии потряс головой, хотя мысли стали холодней и четче прежнего. Интонации автоматически вернулись к детским, но он почти мог видеть окружение и слышать звуки позади себя.

- Меня так давно не предавали, что я почти забыл. Да, это действительно больно.

- О ч-чем ты говоришь?

Мужчина не мог скрыть беспокойства из-за внезапной смены поведения Чеса, но все равно протянул клещи, чтобы выдернуть один из его ногтей.

Чес посмотрел в глаза ему. И стоящим за спиной горожанам. Он уже видел такие глаза. Они выражали... ужас. Глаза мужчин и женщин, которые используют жестокость, чтобы скрыть страх, который чувствуют.

Нет... Они совсем не похожи на того монстра.

Чес вспомнил ужас семидесятилетней давности, сравнил его с людьми перед собой и понял, что не боится этих трусов. Фактически, он осознал, что у них такие же глаза, как у снедаемого страхом бессмертного, который давным-давно пытался поглотить его.

- А-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Чес внезапно обнаружил, что безудержно хохочет, потому что на него обрушилось понимание.

Напуганные его хохотом горожане застыли. Обе Фил, разбуженные внезапным шумом, тоже со стонами заёрзали на своих местах.

- Что... что такое? Вы одинаковы. Ох, вы все одинаковы. Фермет и вы все. Как две капли. Конечно. Вот какие люди по природе своей. Теперь я понимаю.

Несмотря на ситуацию Чес продолжал смеяться и, используя только колени, заставил себя проворно подняться на ноги. Казалось, что он смеется над собой. Не нынешним собой, а прошлым.

Горожане не могли скрыть тревоги от неожиданного развития событий, но знали, что со связанными за спиной руками он ничего не сможет сделать. Они мешкали ещё и из самоуверенности, что их больше.

Но тут... Чес сделал то, чего никто из них и вообразить не мог.

- Да, Элмер был прав. Я жил в благословенном мире! И никогда даже не понимал, насколько мне повезло! Как глупо. Я всё это время отвергал возможность жить счастливо!

И высказав вслух своё осознание...

Чес опрокинулся назад, прямо в ревущий очаг.

Содрогнувшись, все до единого горожане машинально отшатнулись. И когда показалось, что пламя охватило всё тело Чеса... веревочный узел на запястьях вспыхнул и развалился.

Озаренный огнем Чес убедился, что руки свободны, и поднялся. Он не полностью попал в пламя, но часть одежды сразу сгорела дотла, а остатки полыхали, весело потрескивая.

Он не спеша повернул к горожанам лицо, половина которого расплавилась, показывая, как плоть скользит на место.

Бессмертный или нет, но неимоверная жара должна быть невообразимо мучительной. Но Чес лишь свирепо улыбался, не обращая внимания на агонию.

- Прочь.

Он бросил всего одно слово, проходя мимо дюжего детины. Тот жалобно вскрикнул и отступил, мгновенно смешавшись с толпой горожан.

Путы на правой руке Чеса осыпались пеплом, и в отсветах огня блеснул спрятанный серебристый скальпель. Чес подхватил его одной рукой и опустился на колени, чтобы разрезать веревки, удерживающие девушек.

Верхняя половина тела кое-где ещё горела, но Чес лишь усмехнулся и повернулся к горожанам:

- Я сказал вам расступиться. Я должен увидеть Элмера.

Приближаясь шаг за шагом, он схватил и сорвал с себя тлеющую одежду.

- Я должен показать Элмеру эту улыбку. Я должен наверстать всё до сих пор упущенное счастье. Элмер должен это видеть, так что... прочь с дороги.

Чес швырнул всё ещё дымящуюся одежду в дальний угол комнаты, где сгрудились горожане. И, словно это было неким сигналом, воздух наконец заполнили их неистовые вопли.

Чес устоял на ногах, игнорируя их, и глянул на девушек:

- Давай, идем.

- А... а, да.

С двумя Фил по бокам он благополучно миновал перепуганных горожан и вышел наружу.

Но в дверях он вынужден был остановиться.

Заслышавшие шум горожане собрались перед домом, и некоторые из них целились в его сторону из ружей. В их глазах был скорее ужас, а не ненависть или жажда мести, и Чес отстраненно подумал: "Похоже, мэр был не слишком популярен".

Он даже не был уверен, действительно ли Фил убила мэра. Хотел спросить, но, похоже, сейчас будет полон рот хлопот с тем, чтобы выбраться отсюда целым.

Ладно, он бессмертен, но если шальная пуля попадет в Фил, то ей наступит конец. Хотя, технически говоря, она не умрет, даже если оба тела рядом с ним перестанут дышать. В конце концов, достаточно, чтобы выжило всего одно тело.

- Что я творю, - удивился себе Чес, стоя в дверной тени и бесцельно вертя скальпель.

Все горожане уже выбежали наружу. Он обдумывал, пойти ли взглянуть на черный ход, или, может, затаиться и попытаться захватить заложника, когда они ворвутся...

Он ещё стоял и размышлял, когда в воздухе раздалось буйное лошадиное ржание.

- Ах...

- заговорила одна из Фил, что-то вспомнив. Когда она сказала Майзе и Элмеру об опасности для Чеса, два других её тела, которые были в сознании, произнесли то же самое.

Она не много помнила о том, что случилось дальше, но кажется один из двух бессмертных в замке вскочил в седло и прискакал в поселок.

- Чееееееееес!

Даже когда выстрелы заполонили воздух, небрежно мчась сквозь них, выхваченный из темноты фонарями и факелами горожан...

...приближался мужчина в маске, вопль которого расколол небо.

- Ещё один!

- Проклятье! Слишком рано! Мы не готовы!

- Стреляйте! Стреляйте, черт подери!

- Он... он чудовище! Бежим!

- Стой! Нет! Нам некуда бежать!

Нил скакал по дороге через толпу горожан. Он умело правил лошадью на снегу и, заметив дом, у которого собралось необычное количество жителей, помчался к нему напрямик.

Некоторые из горожан стреляли в него, но пули пролетали далеко от цели. Лучше было бы целиться в лошадь, но в замешательстве никто об этом не подумал. Даже охотники никогда раньше не стреляли в людей и теперь обнаружили, что это не так легко, как они думали. Если на то пошло, то ещё вопрос, много ли животных добыли охотники такого маленького поселка.

Маска Нила сверкала в огнях, словно насмехалась над кинувшимися бежать горожанами... Достигнув дверного проема, в котором прятались Чес и девушки, он спрыгнул и уверенно приземлился на ноги.

- Нил!

- вопреки себе с облегчением воскликнул Чес, но голос Нила был низким и хмурым:

- Я заявляю: ярость поглотила меня целиком.

- Что?

- нахмурился Чес, недоумевая, что он сделал плохого...

- Тем, кто посмеет, неважно почему, поджечь моих товарищей, не может быть оправданий. Ни пощады. Ни спасения.

Кажется, он рассмотрел в тени тело Чеса и сделал вывод, что горожане пытались сжечь его до смерти.

– Нет, я это сде...

Но пока Чесу в голову пришло объясниться, Нил уже бросился в толпу горожан. Они не смели в него стрелять, боясь задеть кого-то из своих.

- Ох, э-эх!

- Убейте его! Он же безоружен!

В водовороте ужаса и агрессии один житель дерзкого вида нашел в себе силы прыгнуть вперед и воткнуть в Нила тяпку.

- Гр-р-р...

- Умри!

Адреналин ревел в венах человека, который попытался ударить ещё раз, но вдруг понял, что тяпка не двигается.

- Что?..

Нил крепко схватил одной рукой рукоять и повернулся, не обращая внимания на лезвие, засевшее в животе.

- А-а-ах!

- удивленно завопил горожанин, выпустил тяпку, и Нил плавно выдернул её из живота. Боль должна была быть невообразимой, но из-под маски не донеслось ни звука.

Закружившись вокруг, как меч восточной танцовщицы, сельскохозяйственный инструмент превратился в руках Нила в ужасное орудие разрушения. Огромное лезвие гудело, рассекая воздух, и было ясно, что никто не переживет его удара. Высоко поднимая тяпку, Нил шагнул к её прежнему владельцу. Точными и четкими движениями он собирался сделать из бедолаги ужасный пример для остальных и уничтожить их боевой дух.

- Я заявляю: я не похож на Элмера. Нет способа погасить мою ярость. И ты... нет, весь ваш поселок, прогневали меня. Так умрите. Умрите, стыдясь своей глупости, жалея о своих поступках, оплакивая свой грехи... Утоните в безбрежном море крови.

Нил знал, что горожане его не понимают, но всё равно озвучивал свой гнев. Мускулы его рук напряглись, и тяпка была готова со свистом рухнуть вниз.

- Стой! Нил!

Подумав, что убийство - это уж чересчур, Чес качнулся вперед в тщетной попытке остановить его...

Но Нил остановил замах до того, как его слуха достиг голос Чеса.

Он услышал, как вдали гудит сигнал автомобиля.

- М-м. Так они вернулись.

Ярость Нила капельку отступила, и он устремил взгляд на вход в поселок.

Горожане тоже повернулись в сторону громкого звука... и разбежались так быстро, как только могли нести ноги.

Огромный грузовик ворвался в поселок на скорости больше пятидесяти миль в час.

Они знали повозку коробейника, но увиденная глухой ночью, сияющая огнями, мчащаяся на них со страшной скоростью, она внушала ужас.

Горожане разбежались, вопя от страха. Грузовик угрожающе спускался по дороге, будто хотел их растоптать, и только Нил остался на месте и поднял руку, чтобы поприветствовать Майзу.

Бум.

А потом он взлетел в воздух от лобового столкновения.

Грузовик пытался замедлиться, но расстояние было слишком мало, чтобы полностью остановиться. Недостаточно быстро затормозив, он впечатался прямо в Нила.

- Нил! Ты в порядке?

Майза выскочил с водительского места и побежал к Нилу, упавшему возле Чеса.

Хлещущая из тела Нила кровь резко развернулась и втекла обратно, и он внезапно вскочил на ноги и схватил Майзу за грудки.

- Майза, я изволю выслушать любые твои оправдания...

- Мне жаль! Я думал, ты отойдешь! Ты не двинулся, и я пытался остановиться, но...

- Неудовлетворительно.

Нил занес кулак, но Элмер закричал с переднего сиденья раньше, чем на Майзу обрушился многотонный удар праведного возмездия.

- Вы оба, хватит болтать, влезайте уже!

По выражению лица было ясно, что ему очень хочется посмотреть, чем закончится разговор, но даже Элмер понимал, что сейчас важнее.

- Пфф, закончим позже. Сначала надо уехать... избиение жителей подождет.

- мгновенно успокоился Нил и шагнул в кузов, мрачно бурча под нос.

Несколько пуль ударили из темноты по неподвижному грузовику, но куда устаревшим снарядам до современной военной техники.

- Держитесь крепче, - крикнул Майза, заводя двигатель. По ночной дороге грузовик разогнался как пушечное ядро.

-------

Десять минут спустя

Четыре бессмертных и четыре гомункула медленно тащились по горному перевалу.

Лишенный одежды Чес почти мгновенно потерял сознание от холода, и Нил без лишних слов нагнулся, взвалил его на спину и пошел дальше.

Чтобы оживить атмосферу, Элмер, как всегда, попытался разогнать нависшую тишину добродушными комментариями:

- Эх, и тут у нас кончилось горючее. Золотая комедия, скажу я. Ну же, разве не здесь нам полагается начать смеяться?

- Я заявляю: заткнись, Элмер, пока я тебя не пришиб.

На полпути к замку двигатель вдруг зачихал и умолк, и Элмер заметил, что индикатор топлива мигает. Майза знал об этом с самого начала, но решил не придавать значения – спасение товарищей было важнее.

Конечно, ради спасения Чеса Элмер бы тоже понадеялся на лучшее, даже заметь он показания счетчика раньше.

- Нужно как можно быстрее вернуться в замок и забрать Сильви и Фил.

- Хм, а мы все в грузовик поместимся?

- Если нужно, туда и двадцать человек влезет. В конце концов, есть же истории, как, спасаясь из военных зон, в грузовики набивались дюжины беженцев. В крайнем случае, мы можем перелить топливо из грузовика в снегоход.

Майза поддерживал разговор всю дорогу до замка... но, завидев ворота, Фил внезапно умолкла.

- Что случилось?

Четыре Фил секунду помолчали, а потом решительно заявили:

- Я возвращаюсь в поселок.

- Хм? Почему? - спросил сбитый с толку Элмер.

- Это правда, что я убила мэра... - объяснили четыре девушки, опустив глаза. - Я должна вернуться и заплатить за это.

- Чушь, - тут же отрезал мужчина в маске. - Никто из них тебя не послушает, даже если вернешься. Тебя замучают и убьют, посчитав злодейкой, которая пыталась отравить жителей.

- Я знаю... Всё нормально. Даже если они никогда не поймут, если жители... если боль Господина Фелта от потери отца хоть на крохотную каплю уменьшится...

Она не закончила, а Нил уже приподнял одну из девушек за воротник. На снежной дороге, залитой лунным светом, она оказалась с ним лицом к маске.

- Я заявляю: я зол. Я дрожу от злости. Можешь даже назвать её яростью. Ты говоришь "это нормально" в лицо собственной смерти. Но я заявляю. Нет, я говорю тебе! Неважно, понимаешь ли ты их! Они каждый день мучили тебя, а потом попытались убить из-за недоразумения! Заявляю ещё раз: я знаю, что обвинения против тебя ложны. Но ты все равно пытаешься принести себя в жертву, чтобы мы ушли живыми, а горожане обрели душевный покой? Может, ты такое и прощаешь, но я нет.

От сердитых слов Нила у Фил на глазах выступили слезы.

- Я уверенно заявляю. Если любая крыса из этого поселка прольет хоть каплю твоей крови...

Он мягко опустил девушку на землю и тихо продолжил:
- Я заявляю: это будет истребление. И не в твоих силах будет остановить меня.

Высказавшись, Нил направился к замку...

Но позади него уверенно и невозмутимо прозвучало:

- Нет. Ты не можешь.

Нил снова остановился и оглянулся на говорившего.

Неожиданно серьезный Элмер спокойно смотрел на Фил и Нила.

- Тогда горожане не будут счастливы. Поэтому ты не можешь их убить. И разумеется, никаких возвращений Фил. Это даже обсуждать не стоит.

- Что за глупости? Будь у меня хоть полшанса, я бы напалм на поселок сбросил. С чего мне заботиться об их счастье? Со Сцилардом ты так же обращался...

Нил собирался разразиться долгой и торжественной проповедью, но Элмер его оборвал:

- Не только горожане, Нил. Ты, я и эти дети. Мы все будем несчастливы.

Нил замолк, застывший лик маски ничего не выражал. Но, похоже, он прислушался, чем и воодушевил Элмера продолжить.

- Предположим на секунду, что Нил вернулся и убил всех жителей. Эти ребята подумают: "Ах, нас истребил демон. Чем мы заслужили такую жестокую участь? Мы жили своей честной и доброй жизнью... Всё потому, что девчонки продали свои души дьяволу". Ты позволишь этому случиться? Сможешь простить? Конечно, нет. Мы же хотим заставить их понять, что они натворили. Без Деза, мы хотим убедиться, что остальные точно поняли, какое преступление совершили, все эти годы издеваясь на несколькими беззащитными девочками, разве нет?

Слушая долгую речь Элмера, Нил хранил молчание. Резко развернувшись и снова направившись к замку, он сказал:

- Я бы тоже хотел, чтобы они прочувствовали тяжесть своих грехов. Но это, наверно, невозможно.

- Элмер, я понимаю, что ты имел в виду, - сказал Майза. Судя по грустному выражению лица он был согласен с Нилом. - Но, учитывая, как всё обернулось, я бы сказал, что разговор с горожанами будет несколько натянутым.

Нил сделал ещё несколько шагов и свирепо рыкнул:

- Проклятье, в этой истории нет злодеев. Корень зла сдох семь десятков лет назад! Из этого бардака не выжать хорошего конца!

Прозвучало, будто он сдался, но Элмер не согласился:

- Тут ты ошибаешься. Я согласен, что мир не так справедлив, как должен быть. Конечно, нет. Но пока ещё осталась надежда, не сдавайся.

Он помедлил и тихо, словно сам себе, добавил:
- Смех никогда меня не подводил. Поэтому... я тоже не могу его подвести.

- И это всё, до чего ты додумался за три века жизни! Есть же предел даже твоему идиотизму. Хватит меня смешить.

- Не за три века. Я пришел к этому заключению, ещё не став бессмертным. Просто никогда толком его не высказывал.

На спокойный ответ Элмера Нил в отчаянии покачал головой:

- Я счет потерял, сколько дураков-идеалистов вроде тебя, видел подыхающими, как собаки, на полях сражений.

- Ну, разумеется. Тот, кто заботится о чувствах даже своих врагов, не выживает на поле битвы, где нужно убивать или будешь убит. Поэтому, это должен быть я. Я бессмертен, так что могу позволить себе это воплотить. Нет, я должен. Знаю, это самонадеянно и подло, но я просто обязан!

- Болван.

- Верно, я болван, так что недостаточно умен, чтобы изменить свой образ жизни. Да... Я бы продал души всего человечества дьяволу, если бы считал, что это даст нам хороший финал.

- Это парадокс, - заметил Майза, но даже говоря это, он понимал, что такова сущность человека, известного как Элмер.

Элмер С. Альбатросс не остановится ни перед чем, чтобы получить счастливый финал.

- В такие времена я задумываюсь, как хорошо было бы, стань ты пристойным комиком.

- А? Что такое? Я... не смешной? Как думаешь, меня можно сравнить с Энди Кауфманом или, может, с Джимом Керри?

- Не твой случай. На самом деле, твои шутки злят людей, а не смешат... О! Может, если отнять у Энди его талант, мы получим тебя.

- Хоть и чувствую, что меня только что чрезвычайно оскорбили, я не обращу внимания на эту предательскую мысль. Ты хороший друг, Майза, и я тебе верю.

- Если веришь, то прими мои слова к сведению.

- Секундочку, ты не Майза! Кто ты такой, чертов жулик?!

Элмер бросил бессмысленно шутить и внезапно оглянулся на Фил:

- В любом случае, надо зайти внутрь. Время шутить наступит позже.

Элмер широко улыбнулся, но замершая на месте Фил не отреагировала.

- ?

Обеспокоенные Майза и Элмер подошли ближе... а Фил все вместе сильно задрожали.

Одна из них с ужасом в глазах посмотрела на Элмера.

- Чу... Чудище... чудище забрало Госпожу Сильви! Там... там ступеньки... спрятанные в библиотеке... Оно забрало её под землю!

- !

Как только она договорила, Нил почти швырнул Майзе бесчувственное тело Чеса.

- Оставляю его на вас, Майза.

- Я тоже пойду, - торопливо сказал Элмер и вслед за Нилом бросился в замок, оставляя Майзу позади. Но даже спеша по залам, Нил выкроил время спросить Элмера:

- Я спрашиваю: знаешь ли ты что-либо об этом чудище?

- А почему, ты думаешь, я бегу? Конечно, нет, тупица!

-------

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32501/121464

Переводчики: kai_ender, al_norton, M_A