Готовый перевод Rick Riordan - The Kane Chronicles - Book Three - The Serpent's Shadow / Рик Риордан - Хроники Кейна - Книга третья - Тень змея: 3. We Win a Box Full of Nothing (C A R T E R)

И НА ЭТОЙ СЧАСТЛИВОЙ НОТЕ Сейди протягивает мне микрофон. [Спасибо, сестренка].

Я хотел бы сказать вам, что Сейди была неправа насчет Пятьдесят первого нома. Я хотел бы сказать, что мы нашли всех техасских магов в целости и сохранности. Но мы не нашли. Мы не нашли ничего, кроме свидетельства боя: сожженные костяные палочки, несколько разрушенных ушебти, остатки тлеющего белья и папируса. Как и после нападения на Торонто, Чикаго и Мехико, маги просто исчезли. Их испарили, сожрали или уничтожили каким-либо другим ужасным способом.

На краю кратера один иероглиф был выжжен на траве. Исфет, символ Хаоса. У меня было ощущения, что Апофис оставил его там в качестве своей визитной карточки.

Мы все были шокированы, но у нас не было времени, чтобы оплакивать своих товарищей. Власти смертных прибудут совсем скоро, чтобы проверить место происшествия. Мы должны были возместить ущерб как могли и удалить все следы магии.

Мы почти ничего не могли сделать с кратером. Местные жители просто должны будут предположить, что произошел взрыв газа. (Как правило, мы были причиной возникновения большинства из них.)

Мы постарались отреставрировать музеи и восстановить коллекцию фараона Тутанхамона, но это было не так просто, как привести в порядок сувенирную лавку. Даже магия имеет границы возможного. Так что, если вы пойдете однажды на выставку Тутанхамона и обратите внимание на трещины или ожоги на артефактах, или, возможно, статую с приклеенной головой - что же, извините. Это было, вероятно, по нашей вине.

Как только полиция перекрыла улицу и оцепила зону взрыва, наша команда собралась на крыше музея. В лучшие времена мы могли бы использовать артефакт, чтобы открыть портал, который перенес бы нас домой; но за несколько последних месяцев, как Апофис стал сильнее, пользоваться порталами стало слишком рискованно.

Вместо этого я свистнул нашему транспорту. Грифон Фрик скользил над крышей соседнего отеля Фармонт.

Найти место, чтобы спрятать грифона, не легко, особенно если он тянет лодку. Вы не можете просто параллельна припарковать что-то вроде этого, кинув несколько монет в счетчик. Кроме того, Фрик становится нервным в окружении незнакомцев и пытается их проглотить, так что я оставил его на крыше Феирмонта с ящиком замороженных индеек, чтобы занять его. Они должны быть заморожены. В противном случае, он съест их слишком быстро и начнет икать.

(Сейди говорит, что я должен поторопится с историей. она говорит, что вам не интересно слушать о особенностях питания грифинов. Ну извините.)

В любом случае, Фрик приземлился на крыше музея. Он был красивым монстром, если вы любите сумасшедших львов с соколиной головой. Его мех был цвета ржавчины, а когда он летел, его огромные крылья, похожие на крылья колибри, издавали звук похожий на что-то между бензопилой и казу.
(Примечание: Казу’ (от англ. kazoo) — американский народный музыкальный инструмент, применяемый в музыке стиля скиффл (skiffle).)

- ФРИИИИИК! - прокаркал Фрик.

- Да приятель - согласился я. - Давай убираться отсюда.

Лодка, что волочилась за ним, была древнеегипетского типа, как большое каное из пучков папируса, зачарованная Уолтом так, что она оставалась в воздухе независимо от того, сколько груза в ней перевозится.

Сперва, когда мы летали на Фрик-Эйр-Лайн, мы привязали лодку под брюхом Фрика, но получилось не слишком стабильно. Просто прокатится на нем верхом вы не смогли бы, потому что его мощные крылья порубили бы вас в капусту. Так что лодка-сани была нашим новым решением. Это отлично работало, за исключением случаев, когда Феликс кричал смертным, находящимся внизу: "Хоу, хоу, хоу, С Рождеством Христовым!"

Конечно, большинство смертных не могут ясно видеть сквозь магию, так что я не уверен, что они на самом деле видят, когда мы пролетаем над ними. Не сомневаюсь, это заставило многих из них проверить свои лекарства.

Мы взмыли в ночное небо - шесть человек и маленькая шкатулка. Я все еще не понимал, почему эта золотая шкатулка заинтересовала Сейди, но я доверял ей в достаточной степени, чтобы поверить, что это важно.

Я взглянул вниз, на обломки садовых скульптур. Дымящийся кратер был похож на неровных, кричащий рот. Пожарные машины и полицейские автомобили окружили его красными и белыми огнями по периметру. Я задавался вопросом, сколько магов погибли в этом взрыве.

Фрик набрал скорость. У меня защипало глаза, но не от ветра. Я отвернулся от друзей так, чтобы они не видели этого.

Твое лидерство обречено.

Апофис мог сказать все что угодно, чтобы смутить нас и заставить нас сомневаться в нашем деле. И все же, его слова сильно ударили по мне.

Я не хотел быть лидером. Я всегда должен выглядеть уверенным в глазах других, даже если сам себя таким не чувствую.

Я потерял отца и не мог опереться на него. Я потерял дядю Амоса, который уехал в Каир для управления Домом Жизни. Что касается Сейди, моей властной сестры, то она всегда поддерживала меня, но она дала понять, что не хочет быть авторитетной фигурой. Официально, за Бруклинский Дом отвечал я. Официально, я вызвал удар. В моем понимании, это означало, что если мы сделали ошибку, как, например, стертый с лица земли ном, вина была моей.

Хорошо, Сейди никогда действительно не стала бы меня винить в чем либо наподобие этого, но это то, как я себя чувствовал.

Все, что ты пытаешься построить, рушится...

Казалось невероятным, что не прошло и года с тех пор как Сейди и я впервые приехали в Бруклинский Дом, Ничего не зная о своем наследии и нашей силе. Теперь мы управляли местом - готовили армию молодых магов к борьбе против Апофиса, используя путь богов, своего рода волшебство, которое не практиковалось на протяжении тысячелетий. Мы выросли в этом искусстве так сильно, но, судя по тому, как закончилась наша сегодняшняя битва с Апофисом, этого было недостаточно.

Ты потеряешь того, кого любишь больше всего...

Я уже потерял так много людей. Моя мама умерла когда мне было семь. Мой отец пожертвовал собой чтобы стать хозяином Осириса в прошлом году. В течении лета, множество наших союзников пали от руки Апофиса, или попали в засаду и "исчезли" благодаря стараниям магов-повстанцев, которые не приняли моего дядю Амоса в качестве Верховного Чтеца.

Кого я еще мог потерять... Сейди?

Нет, в моем голосе нет сарказма. Даже несмотря на то, что большую часть своей жизни мы росли по отдельности, я, путешествующий везде с отцом, и Сейди, живущая в Лондоне с бабушкой и дедушкой, она все равно была моей сестрой. Прошедший год мы росли вместе. Не смотря на то, какой раздражающей она бывает, я нуждался в ней.

Ничего себе, это удручает.

(А вот и удар в руку, которого я ожидал. Ой.)

Или может Апофис имел ввиду кого-то другого, например, Зию Рашид...

Наша лодка поднялась над сверкающим пригородом Далласа. С пронзительным криком, Фрик затащил нас в Дуат. Туман поглотил лодку. Температура упала до нуля. Я почувствовал знакомое покалывание в животе, как будто мы спускались с вершины американских горок. Призрачные голоса шептали в тумане.

Когда я начал думать, что мы потерялись мое головокружение прошло. туман рассеялся. Мы вернулись на Восточное побережье, паря над Нью-Йоркской гаванью, направляясь к ночным огням набережной Бруклина и дома.

Штаб-квартира Двадцать Первого Нома была расположена на берегу возле моста Уильямсбург. Обычные смертные не видели ничего кроме огромного ветхого склада посередине промышленного квартала, но для магов, Бруклинский дом был также очевиден, как маяк - пятиэтажный особняк из известняковых блоков и заключенных в стальные каркасы стеклами, поднимающимися от крыши склада, светящимися желтым и зеленым.

Фрик приземлился на крыше, где богиня кошек Баст уже ждала нас.

- Мои котята живы! - она взяла меня за руки и осмотрела, ища раны, затем то же самое повторила с Сейди. Она неодобрительно бормотала, осматривая забинтованные руки Сейди.

Светящиеся кошачьи глаза Баст немного пугали. Ее длинные черные волосы были завязаны в косу и ее гимнастическое трико меняло свой вид, когда она двигалась - сначала полосы тигра, затем пятна леопарда, или калико. Как бы я ее не любил и доверял ей, она заставляла меня немного нервничать, когда входила в свой режим проверки "мама-кошка".В ее рукавах находились находились ножи - смертельные железные лезвия, которые могли скользнуть ей в руки от движения запястья, и я всегда боялся, что она может сделать ошибку, погладив меня по щеке и в конечном счете обезглавить меня. По крайней мере, она не пыталась забраться к нам на загривки или вылизать нас.

-Что случилось? - спросила она. - Все целы?

Дрожа, Сейди вздохнула.
- Ну...

Мы рассказали ей о разрушениях Техасского нома.

Баст низко зарычала. Ее волосы встали дыбом, но то, что они были заплетены в косу, удерживало их, так что ее прическа стала выглядеть, как нагретая сковородка попкорна Джиффи Поп.
- Я должна была быть там, - сказала она. - Я могла помочь!

- Ты не могла, - сказала я. - Музей был слишком хорошо защищен.

Боги почти никогда не могли входить на территорию магов в своей физической форме. Маги провели тысячелетия, развиваю свои магические таланты, заставляющие богов держатся подальше. У нас было достаточно проблем с перенастройкой защитных заклинаний на Бруклинском доме, чтобы дать Баст доступ туда, не открывая себя для атак менее дружественных к нам богов.

Взять с собой Баст, в музей Далласа, было похоже на попытку протащить базуку через охрану аэропорта - если не совершенно невозможно, то хотя бы чертовски медленно и трудно. Кроме того, Баст была нашей последней линией обороны в Бруклинском доме. Мы нуждались в ее помощи в защите нашего дома и наших инициированных. Дважды до этого, наши враги почти уничтожили особняк. Мы не хотели, чтобы был третий раз.

Трико Баст стало чисто черным, как и всегда, когда на нее находило уныние.
- Тем не менее, я никогда себе не прощу если вы... - она взглянула на нашу уставшую, испуганную команду. - Что ж, в конце концов вы вернулись целыми. Какой наш следующий шаг?

Уолт споткнулся. Алисса и Феликс поймали его.

- Я в порядке, - настаивал он, хотя было понятно, что это не так. - Картер, если ты хочешь, я могу всех собрать. Встретимся на террасе?

Он выглядел так, словно собирался упасть в обморок. Уолт никогда не признает этого, но наш главный целитель, Жас, сказала мне, что его уровень боли теперь почти все время невыносим. Единственное, что он был в состоянии делать, так это держаться на ногах, и то, только потому, что она покрывала всю его грудь иероглифами облегчения боли и давала пить зелья. Несмотря на это, я попросил его поехать с нами в Даллас - еще одно решение, что камнем висело на моем сердце.

Всем остальным тоже нужно было поспать. Глаза Феликса опухли от слез. Алисса тоже пережила глубокое потрясение.

Если бы собрание было сейчас, я бы не знала что им сказать. У меня не было плана. Я не могла стоять перед ними, удерживая свои эмоции, после того как в Далласе мы стали причиной стольких смертей.

Я взглянул на Сейди. Мы пришли к безмолвному соглашению.

"Мы увидимся завтра, - сказал я остальным. - Вы, ребята, должны немного поспать. То, что случилось с техасцами..." - мой голос дрогнул. "Слушайте, я понимаю, что вы чувствуете. Я чувствую тоже самое. Но это не ваша вина".

Я не уверен, что они купили его. Феликс вытер слезу со щеки. Алисса обняла его и подвела к лестнице. Уолт бросил на Сэйди такой взгляд, я не могу объяснить, - возможно, полный тоски и сожаления - и последовал за Алиссой вниз по лестнице.

"Агх?" - Хуфу похлопал по золотой шкатулке.

"Да, - сказал я. - Можешь взять ее в библиотеку?"

Эта комната была самой безопасной в особняке. Я не хотел рисковать после всего того, чем мы пожертвовали, чтобы сохранить шкатулку. Хуфу вперевалку ушел с ней.

Фрик так устал, что даже не постелил себе постель. Он просто свернулся и тут же начал храпеть, будучи до сих пор привязанным к лодке. Путешествия через Дуат отнимали у него много сил.

Я расстегнул ремни и почесал его пушистую голову. "Спасибо, дружище. Пусть тебе приснятся большие толстые индюшки."

Он ворковал во сне.

Я повернулся к Сэйди и Бастет.

Была почти полночь, но Главная Зала до сих пор кишела жизнью. Джулиан, Пол и несколько других ребят раскинулись на диване, смотря спортивный канал. Разбиватели-лодыжек (наши три младших стажера) раскрашивали картинку на полу. На кофейном столике были разбросаны пачки чипсов и банки с содой. Обувь была раскидана по змеиному ковру. В середине комнаты над нашими знакомыми нависала статуя Тота, бога знаний с головой ибиса. В руках он держал свиток и перо. Кто-то надел на его голову одну из старых шляп Амоса, и он выглядел как букмекер, принимающий ставки на футбольном матче. Один из разбивателей-лодыжек раскрасил его пальцы на ногах розовыми и фиолетовыми мелками. Мы были в почете здесь, в доме Бруклин.

Когда мы с Сейди спустились по лестнице, ребята вскочили с дивана.

"Как всё прошло?" спросила Джулиан. "Уолт просто прошел мимо, но ничего не сказал..."

"Наша команда в безопасности," сказал я. "Ном Пятьдесят Первый...не настолько удачлив".

Джулиан нахмурилась. Она знала, что лучше не уточнять детали при детях. "Вы нашли что-нибудь полезное?"

"Мы еще не уверены," признал я.

Я хотел оставить всё как есть, но младший разбиватель-лодыжек, Шелби, подошла чтобы показать мне свой шедевр, нарисованный мелками. "Я убиваю змею," заявила она. "Убить, убить, убить! Плохая змея!"

Она нарисовала змею с гроздью ножей, торчащих в ее спине и перекрещивающихся в глазах. Шелби сделала этот рисунок в школе, может быть, этим она заслужила свой визит к школьному психологу; но здесь даже самые маленькие понимали, что случилось что-то серьезное.

Она одарила меня улыбкой во все тридцать два зуба, тряся своим мелком как копьем. Я отступил назад. Шелби может быть обычным детсадовцем, но она уже обладает способностями к магии. Ее мелки иногда превращались в оружие, и то, что она рисовала, имело обыкновение сходить со страниц - как красные, белые, синие единороги, которых она вызвала к четвертому июля.

"Отличный рисунок, Шелби." Мне казалось, будто мое сердце было завернуто в полотно мумии. Как все маленькие дети, Шелби была тут с согласия родителей. Родители понимали, что судьба мира была в опасности. Они знали, что Дом Бруклин был для Шелби лучшим и самым безопасным местом, чтобы освоить ее силы. Всё-таки, что такое детство значило для нее, что она думала о связи с магией, которая могла убить даже взрослого, о знакомстве в монстрами, которые могли принести каждому ночные кошмары?

Джулиан взъерошила волосы Шелби. "Ну же, милая, пойдем. Нарисуешь мне другой рисунок, хорошо?"

Шелби сказала: "Убийство?"

Джулиан увела ее. Сейди, Бастет и я направились в библиотеку.

Тяжелые дубовые двери открылись, за ними была лестница, которая вела в цилиндрическую комнату, похожую на колодец. На потолке была изображена Нут, богиня неба, с серебряными созвездиями, сверкающими на ее темно-синем теле. На полу была мозаика, изображающая ее мужа, Геба, бога земли. Его тело покрывали реки, холмы и пустыни.

Хотя было уже поздно, наш самозваный библиотекарь Клео вместе с четырьмя ушабти были еще на работе. Глиняные человечки метались во все стороны, протирали полки, перекладывали свитки и сортировали книги в отделы вдоль стен, похоже на соты. Сама Клео сидела за рабочим столом, записывая заметки на папирус, и разговаривала с Хуфу, который сидел на столе перед ней, поглаживая наш новый античный шкафчик и хрюкая на бабуинском языке что-то вроде "Эй, Клео, хочешь купить золотую шкатулку?"

Клео не была очень уж храброй, но имела потрясающую память. Она говорила на шести языках, включая английский, ее родной язык - Португальский (она была родом из Бразилии), древнеегипетский и несколько слов на языке бабуинов. Она взяла на себя создание каталога всех наших свитков, и могла бы собрать свитки со всего мира, чтобы помочь нам найти информацию об Апофисе. Кроме того, это она нашла связь между недавними нападениями змеи и свитками, написанными легендарным магом Сетне.

Она была отличным помощником, хотя иногда злилась, если приходилось выделять комнату в ее библиотеке для наших школьных текстов, интернет-станций, больших артефактов и старых выпусков журнала "Cat Fancy", принадлежащих Бастет.

Когда Клео увидела нас спускающимися по ступеням, она вскочила на ноги. "Вы живы!"

"Не стоит так удивляться," пробормотала Сэйди.

Клео закусила губу. "Прости, я просто...я рада. Хуфу вернулся один, и я очень расстроилась. Он пытался рассказать мне что-то о золотой шкатулке, но она пуста. Вы нашли книгу о Победе над Апофисом?

"Свиток сгорел," сказал я. "Мы не смогли его спасти."

Клео выглядела так, словно сейчас закричит. "Но это была последняя копия! Как Апофис посмел уничтожить столь ценную вещь?"

Я хотел напомнить Клео, что Апофис мог бы уничтожить весь мир, но я знал, что она не любила говорить об этом. Это заставляло ее ужасно бояться.

Возмущение по поводу свитка было более выполнимо для нее. Из-за одной мысли о том, что кто-то мог уничтожить книгу любого рода, Клео хотела ударить Апофиса в лицо.

Один из Ушабти запрыгнул на стол. Он попытался приклеить этикетку на золотой шкафчик, но Клео прогнала его прочь.

"Вы все, возвращайтесь на место!" Она хлопнула в ладоши, и четыре фигурки Ушабти отправились на свои пьедесталы. Они вернулись к твердой глине, хотя одна из них была одета в резиновые перчатки и держала перо для вытирания пыли, что выглядело несколько странно.

Клео нагнулась и осмотрела золотую шкатулку. "Внутри ничего нет. Зачем ты принес её?"

"Это как раз то, что мы с Сейди и Бастет хотим обсудить," сказал я. "Если ты не против, Клео."

"Я не возражаю." Клео начала изучать шкатулку. Вскоре она поняла, что мы втроем уставились на нее. "А...вы имеете в виду наедине...Конечно, я понимаю."

Она выглядела расстроенной из-за того, что ее прогнали, но взяла руку Хуфу. "Пойдем, [babuinozinho]. Мы дадим тебе кое-что вкусное".

"Агх!" счастливо сказал Хуфу. Он обожал Клео, возможно из-за ее имени. По каким-то причинам, которые мы не могли понять, Хуфу любил всё, что кончается на О, как авокадо, Орео и какао.

Как только Клео и Хуфу ушли, мы с Сэйди и Бастет окружили наше новое приобретение.

Шкатулка напоминала по форме миниатюрный школьный шкафчик. Снаружи она была золотая, но это, должно быть, тонкий слой фольги, покрывающий дерево, потому что шкатулка не была очень тяжелой. На сторонах и сверху были выгравированы иероглифы и изображения фараона и его жены. Лицевая сторона была оснащена двойными дверями, которые открывались чтобы показать...ну, не так уж много. Здесь был крошечный пьедестал с золотым отпечатком ноги, как будто маленькая египетская Барби когда-то стояла здесь.

Сэйди изучила иероглифы на боковых сторонах шкатулки. "Всё это о Тутанхамоне и его королеве, пожелания им счастливой загробной жизни, бла-бла-бла. Здесь еще картина его охоты на уток. Честно? Таким было его представление о рае?"

"Я люблю уток," сказала Бастет.

Я вернул назад маленькие двери на их петли. "Что-то я не думаю, что утки так важны. Что бы там ни было внутри, оно исчезло. Возможно, грабители забрали это, или - "

Бастет хихикнула. "Грабители забрали. Ну конечно."

Я нахмурился. "Что тут такого смешного?"

Она улыбнулась мне, потом Сейди, по-видимому понимая, что я не понял шутки. "Да...я вижу. Ты, конечно, не знаешь, что это. Предполагаю, это имеет смысл. Не многие сохранились."

"Не многие...кто?" спросил я.

"Шкатулки теней".

Сэйди сморщила нос. "Это что, такой школьный проект? Сделай один по английскому. Смертельно скучно."

"Я не знала о школьных проектах," гордо сказала Бастет. "Это подозрительно похоже на работу. Но это действительно шкатулка теней - шкатулка для их хранения."

Не похоже, чтобы Бастет шутила, но разговаривать с кошкой было сложно.

"Это прямо здесь!" настаивала она. "Неужели вы не видите? Небольшой кусочек тени Тутанхамона! Привет, тень Тутанхамона!" Она сунула свои пальцы в пустую шкатулку. "Вот почему я смеялась когда ты сказал о грабителях. Ха! Это могло бы быть хорошей уловкой."

Я попытался обдумать эту идею. "Но...я слышал папины лекции о всевозможных египетских артефактах. Я никогда не слышал, чтобы он упоминал о шкатулке теней."

"Как я уже говорила," сказала Бастет, "не многие выжили. Обычно шкатулку теней закапывали как можно дальше от места погребения души. Тутанхамон был слишком глупым, чтобы расположить ее в своей могиле. Возможно, один из священников сделал это со злости."

Я был потерян. Но к моему удивлению Сейди кивала с энтузиазмом.

"Это должно быть то, что имел в виду Анубис, сказала она. "Обратите внимания, что здесь ничего нет. Когда я заглядывала в Дуат, я видела тьму внутри шкатулки. А дядя Винни говорил, что это ключ к победе над Апофисом."

Я сделал руками знак "тайм-аут". "Стоп. Сейди, где ты видела Анубиса? И с каких пор у нас есть дядюшка по имени Винни?"

Она немного смутилась, но смогла описать свою встречу с лицом в стене, видения ее мамы и Изизы и её божественного почти-бойфренда Анубиса. Я знал, что воображение моей сестры очень велико, но даже я был удивлен тем, как много мистических приключений она испытала, просто гуляя по музею.

"Лицо в стене могло быть фокусом," сказал я.

"Возможно...но я так не думаю. Лицо сказало, что нам может понадобиться его помощь, и у нас есть только два дня, пока с ним не случится что-то страшное. Он сказал, что шкатулка укажет нам на то, что нам нужно. Анубис намекнул, что я поступила правильно, когда сохранила шкатулку. И мумия..." Сейди запнулась. "Мумия сказала, что это единственный способ когда-либо увидеть ее еще раз. Что-то происходит с духами мертвых."

Внезапно я почувствовал себя так, будто снова был в Дуате, окруженный замерзающим туманом. Я уставился на шкатулку, но по-прежнему ничего не видел. "Как тени связаны с Апофисом и духами умерших?"

Я посмотрел на Бастет. Она впилась своими когтями в столешницу, используя ее как когтеточку. Она часто делала это, когда была напряжена.

"Бастет?" осторожно спросила Сейди.

"Апофис и призраки," задумалась Бастет. "Я бы никогда не подумала..." Она потрясла головой. "Это как раз те вопросы, которые ты должен задать Тоту. Он знает намного больше, чем я."

Память прояснялась. Мой отец давал лекцию в университете где-то...может, в Мюнхене? Студенты спросили его о представлении египтян о душе, которая состояла из частей, и мой отец упомянул что-то о тенях.

Как одна рука с пятью пальцами, сказал он. Одна душа из пяти частей.

Я поднял пальцы, пытаясь вспомнить. "Пять частей души...что они из себя представляют?"

Бастет продолжала молчать. Видно было, что она чувствовала себя не в своей тарелке.

"Картер?" спросила Сейди. "Как это работает?"

"Смотри. Первая часть - ба, верно? Наша личность."

"Курица," сказала Сейди.

Сэйди назвала часть души в честь домашней птицы, но я знал, что она имеет в виду. Ба может покидать наше тело, пока мы спим, или возвращаться на землю в виде призрака после нашей смерти. Если это случается, ба принимает форму большой светящейся птицы с человеческой головой.

"Ага," сказал я. "Курица. Потом ка, жизненная сила, которая покидает тело, когда оно умирает. Потом иб, сердце -"

"Запись хороших и плохих поступков." согласилась Сейди. "То, что висит на весах правосудия в загробной жизни".

"И четвертое..." я колебался.

"Рен" ответила Сейди. "Твоё секретное имя."

Я был слишком смущён, чтобы посмотреть на нее. Прошлой весной она спасла мне жизнь, назвав моё секретное имя, которое, в общем-то, давало ей доступ ко всем моим самым потаенным мыслям и темным эмоциям. С того времени она была очень аккуратна с этим, но всё же...Это не совсем та вещь, что ты хотел бы дать своей младшей сестре.

Рен также было частью души, которую наш друг Бес дал нам в день нашей игры шесть месяцев назад вместе с богом луны Хонсу. Сейчас, сидя в своем инвалидном кресле в подземном божественном доме престарелых, Бес был всего лишь подобием бога.

"Верно," сказал я. "Но пятая часть..." Я посмотрел на Бастет. "Это тень, так?"

Сейди нахмурилась. "Тень? Как тень может быть частью души? Это же просто силуэт, разве не так? Иллюзия света."

Бастет поставила свою руку на стол. Ее пальцы отбрасывали расплывчатую тень на дерево. "Ты никогда не сможешь освободиться от своей тени - твоего шут. Все живые имеют ее."

Но она есть и у камней, карандашей и обуви," сказала Сейди. "Неужели это значит, что у них тоже есть душа?"

"Тебе-то лучше знать," упрекнула ее Бастет. "Живые существа отличаются от камней...ну...многим. Шут - это не физическая тень. Это магическая проекция - силуэт души."

"Так эта шкатулка..." сказал я. "Когда ты говорила, что она хранит тень Тутанхамона..."

"Я имела в виду, она хранит пятую часть его души," ответила Бастет. "Это - пристанище для его шут, так что его тень не потеряется в загробной жизни."

Мой мозг был готов взорваться. Я знал, что все эти штучки про тени могут быть важны, но я не мог понять, как, словно я держал в руках кусочек не того паззла, что был мне нужен.

Мы не смогли сохранить самое главное - незаменимый свиток, который мог помочь нам победить Апофиса - и мы не смогли сохранить ном, полный дружелюбных магов. Всё, что мы можем показать - пустая шкатулка с изображениями уток. Я хотел кинуть шкатулку с тенью Тутанхамона в другой конец комнаты.

"Потерянные тени," проворчал я. "Звучит как история о Питере Пэне."

Глаза Бастет загорелись, как бумажные фонарики. "Ты думаешь, это всё вдохновлено сказками о потерянных тенях Питера Пэна? Сказки о тенях были на протяжении веков, Картер, - всё тянется со времен древнего Египта."

"Но как это может нам помочь?" спросил я. "Нам могла бы помочь книга о Победе над Апофисом. Но её больше нет!"

Ладно, моя речь была злой. Я был зол.

От воспоминаний о папиных лекциях мне захотелось снова стать ребенком, чтобы путешествовать с ним по миру. Вместе с ним мы прошли много испытаний, но я всегда чувствовал себя защищенным. Он всегда знал, что нужно делать. Всё, что я вынес из этих дней - мой чемодан, который сейчас пылился в комнате наверху.

Это было несправедливо. Но я знал, что мог бы сказать об этом мой отец: справедливость значит, что каждый получает то, в чем он нуждается. А единственный способ получить то, что тебе нужно - сделать это самостоятельно.

Отлично, папа. Я столкнулся с непобедимым врагом, и всё, в чем я нуждаюсь, чтобы его победить, было разрушено.

Сэйди, должно быть, увидела мои чувства. "Картер, мы разберемся с этим," пообещала она. "Бастет, ты хотела что-то сказать об Апофисе и тенях."

"Нет, не хотела," проворчала Бастет.

"Почему ты так нервничаешь?" спросил я. "У богов есть тени? Есть она у Апофиса? Если есть, как это работает?"

Бастет начертила своими когтями на столе несколько иероглифов. Я был уверен, что в послании было всего одно слово - "опасность".

"Честно говоря, ребята...это вопрос для Тота. Да, конечно, у богов есть тени. Но...но это не то, о чем мы хотели поговорить."

Я редко видел Бастет такой взволнованной. Я не был уверен, почему это произошло. Бастет была богиней, которая бы сражалась с Апофисом лицом к лицу, коготь к клыку в течение тысяч лет. Почему же она боится теней?

"Бастет," сказал я, "если мы не сможем найти лучшего решения, нам придется обратиться к плану Б".

Богиня поморщилась. Сейди удрученно пялилась в стол. Только я, Сейди, Бастет и Уолт обсуждали план Б. Остальные члены нашего общества ничего не знали об этом. Мы не сказали даже дяде Амосу. Это было так страшно...

"Я...я ненавижу это." сказала Бастет. "Но Картер, пойми, я правда не знаю всех ответов. И если ты начнешь узнавать о тенях, ты раскопаешь очень страшные находки..."

Внезапно послышался стук в двери библиотеки. Клео и Хуфу появились на верхних ступенях лестницы.

"Простите за беспокойство." сказала Клео. "Картер, Хуфу только что спустился из своей комнаты. Он выглядит очень напряженным и, кажется, хочет поговорить с тобой."

"Агх!" подтвердил Хуфу.

Бастет перевела с языка бабуинов. "Он говорит, в чашке ворожбы есть вызов для тебя, Картер. Это личное."

Эх, если бы я не был таким усталым. Только один человек мог отправить мне такой вызов, и если она хочет связаться со мной так поздно, значит, есть плохие новости.

"Совещание откладывается," сказал я остальным. "Увидимся утром."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32905/114865

Переводчики: Imacat, NastyaMistiKa, Dariya1703, Smiles