Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: DAENERYS

Брат приподнял платье что бы она получше смогла его рассмотреть. "Оно прекрасно. Прикоснись к нему. Давай. Проведи рукой по ткани."

Дэни прикоснулась к нему. Материя была такой гладкой и воздушной, что казалось будто она проскальзывает сквозь пальцы как вода. Она не могла вспомнить никаких одежд виденных ранее, столь же нежных и мягких. Это напугало ее и она отдернула руку назад. "Оно и вправду мое?"

"Это дар от магистра Иллирио," сказал Визерис улыбаясь. Ее брат сегодняшним вечером был в приподнятом настроении. "Его цвет подчеркнет голубизну твоих глаз. Мы нарядим тебя в золото и бриллианты. Иллирио пообещал. Этим вечером ты будешь выглядеть как принцесса."

Принцессой, подумала Дэни. Она уже успела позабыть как это, быть принцессой. Хотя, возможно, никогда по настоящему и не знала. "Почему он так добр к нам?" спросила она. "Чего он от нас хочет?" Почти полгода они жили в доме магистра, ели его пищу, были избалованы его прислугой. Дэни было тринадцать, достаточно много чтобы понимать что редко так одаривают без ожидания платы взамен, здесь, в вольном городе Пентосе.

"Иллирио не дурак," сказал Визерис. Худосочный юноша с нервно подрагивающими руками и лихорадочным взглядом его бледно-сиреневых глаз. "Магистр знает, что я не забуду друзей когда взойду на свой трон"

Дэни ничего не ответила. Магистр Иллирио был купцом, торговавшим специями, драгоценностями, драконьими костями и другими куда менее приятными вещами. У него были друзья во всех девяти вольных городах, как он сам говорил, и даже за их пределами, в Вайес Дотраке и легендарных землях омываемых Нефритовым Морем. Он так же говорил, что у него никогда не было друзей, которых он не смог бы с легкостью продать за правильную цену. Дэни слышала сплетни на улицах и знала о таких вещах куда лучше, чем ее братец витающий в облаках своих грез. И она предпочитала не спрашивать братца об этом, чтобы не злить его. Визерис был страшен и неудержим в гневе и в такие минуты называл себя "проснувшимся драконом".

Братец повесил платье рядом с дверью. "Иллирио прислал рабов чтобы искупать тебя. Смой хорошенько с себя запах конюшни. У Кхала Дрого тысячи лошадей, но сегодня вечером он будет искать себе подстилку другого рода." Он рассматривал ее оценивающе. "Ты опять сутулишься. Выпрямись." Он расправил ее плечи своими руками. "Покажи им что у тебя уже женские линии." Его пальцы скользнули по ее груди и ущипнули за сосок. "Не подведи меня сегодня. Если подведешь - это будет тебе дорого стоить. Ты же не хочешь разбудить дракона? Не так ли?" Его пальцы развернули ее, мучительно больно ущипнув сквозь ткань туники. "Не так ли?" повторил он.

"Нет," ответила Дэни кротко.

Ее братец улыбнулся. "Хорошо". Он погладил ее волосы, почти любовно. "Когда будут писать историю моего царствования, дорогая сестрица, напишут, что оно началось сегодня"

Когда он ушел Дэни подошла к окну и задумчиво посмотрела на воды залива. Квадратные кирпичные башни Пентоса темными силуэтами вырисовывались на фоне заката. Дэни слышала песни красных жрецов, разжигающих свои ночные жертвенники, и беготню детишек бедноты играющих за стенами поместья. В этот момент она как никогда желала быть там с ними, запыхавшейся от игр, босоногой и в лохмотьях, без прошлого и будущего, и без пира в честь смотрин с Кхалом Дрого.

Где-то по ту сторону заката, за узким морем лежали земли с зелеными холмами, цветущими долинами и могучими бурлящими реками, где башни из темного камня выросли посреди великолепных серо-зеленых гор, где рыцари в тяжелых доспехах отправлялись на битвы под знаменами их повелителей. Дотракийцы звали эту землю Рхаеш Андахли, или земли андалов. В Вольных Городах ее называли Весторос или Королевства Заката. Ее брат называл эти земли проще - "Наша Земля". Эти слова были для него как молитва. Повторяя их непрестанно он хотел быть уверенным, что боги услышали его. "Наша, по праву крови, вероломно отобранная, но все еще наша. Вам не украсть ее у дракона. О нет! Дракон все помнит."

Хотя дракон может быть и помнил, но Дэни - нет. Она никогда не видела земли, которые ее братец называл ихними, это царство, лежащее за узким морем. Все эти места, о которых он говорил: Кастерли Рок и Эйрия, Хайгарден и Долина Эйррин, Дорн и Остров Лиц, - все эти места были для нее просто пустыми звуками. Визерису было восемь, когда они бежали из Кролевских Земель, спасаясь от наступающих армий Узурпатора. Но Дейнерис была тогда только зародышем в утробе ее матери.

Хотя иногда Дэни могла все это представить, настолько часто брат ей все рассказывал. Ночной побег в Драгонстоун, лунное мерцание на черных парусах корабля. Ее брат Рхайгар, сражающийся с Узурпатором в кровавых водах Трезубца и гибнущий во имя любимой им женщины. Разграбление Королевской Гавани войсками лордов Ланнистера и Старка, которых Визерис называл собаками Узурпатора. Принцесса Элия из Дорна, молящая о милосердии, от груди которой был оторван наследник Рхайгара и убит на ее глазах. Блестящие черепа последних драконов невидяще смотрящие вниз со стен тронного зала как Цареубийца перерезает горло их отцу золотым мечом.

Она родилась в Драгонстоуне спустя девять месяцев после их побега, когда бушевавший летний шторм угрожал разрушить саму цитадель на острове. Говорили что этот шторм был ужасен. Флот Таргариенов, стоящий на якоре, был разбросан и разбит в дребезги, огромные каменные блоки срывало с их оснований и бросало в дикие воды узкого моря. Ее мать умерла во время родов, за что ее брат Визерис так никогда и не простил ее.

Драгонстоун она тоже не помнила. Они сбежали оттуда еще до того как брат Узурпатора выступил против них со своим новым флотом. К тому времени только Драгонстоун, древнее родовое гнездо их Дома, осталось от Семи Королевств, когда-то принадлежавших им. Но не надолго. Гарнизон острова приготовился сдать их Узурпатору, но однажды ночью Сер Виллем Дарри и четыре преданных мужчины ворвались в детскую и выкрали их обоих вместе с кормилицей и под покровом темноты отплыли в поисках приюта и безопасности к побережью Браавоса.

Она смутно помнила Сера Виллема, огромный серый человек-медведь, полуслепой, орущий и выкрикивающий приказы со своей больничной койки. Слуги жили в страхе перед ним, но он всегда добр к Дэни. Он называл ее "Маленькая Принцесса", а иногда "Миледи", а руки его были морщинисты и мягки. Он никогда не покидал свою кровать, поэтому запах болезни пропитал его насквозь долгими днями и ночами, горячий, влажный и приторный. В это время они жили в Браавосе, в большом доме с красной дверью. У Дэни здесь была своя комната с лимонным деревом за окном. После смерти Сэра Виллема слуги обокрали их, лишив тех небольших сбережений что у них оставались. После этого они с братом вынуждены были покинуть их большой дом. Дени горько плакала когда красная дверь закрылась за ними навсегда.

После этого они долго блуждали по миру, из Браавоса в Мур, из Мура в Тирош и в Кохор и Волантис и Лис, никогда не оставаясь долго на одном месте. Ее брат не позволял им этого. Наемные убийцы Узурпатора преследуют их по пятам, утверждал он. хотя Дэни никогда их не видела.

Сначала магистры, правители и купцы с удовольствием приглашали последних Таргариенов в свои дома и к своим столам. Но года шли, Узурпатор все также восседал на Железном Троне, двери закрывались и их жизнь становилась все скромнее. Прошли года с тех пор как они вынуждены были продать их последние бриллианты и последняя копейка полученная в наследство от короны была уже истрачена. В аллеях и парках, в винных погребах Пентоса ее брата звали "король-попрошайка". И Дэни не хотела знать как называли ее.

"Мы вернем это все когда-нибудь, дорогая сестра", - он обещал ей. Иногда его руки дрожали, когда он говорил об этом. "Драгоценности и шелка, Драконий Камень и Королевскую Гавань, Железный Трон и Семь Королевств, все, что они отбрали у нас. Мы все это вернем". Визерис жил этим днем. Но, все, что Дейнерис хотела вернуть - это большой дом с красной дверью, лимонное дерево за ее окном, детство, которого она никогда не знала.

В дверь тихо постучали. - Входите, - сказала Дени, отворачиваясь от окна. Слуги Иллирио вошли, поклонились, и занялись своим делом. Они были невольниками, подарком одного из многочисленный дотракийских друзей магистра. В Вольном городе Пентосе не быыло рабства. Тем не менее, они были рабами. Старая женщина, маленькая и серая, как мышь, никогда не говорила ни слова, но девушка компенсировала это. Она была любимицей Иллирио, белокурая, голубоглазаядевушка шестнадцати лет, которая постоянно болтала, когда работала.

Они наполнили ее ванну горячей водой с кухни и добавили туда ароматических масел. Девушка сняла грубую тунику из хлопка через голову Дени и помогла ей залезть в ванну. Вода была обжигающе горячей, но Дейнерис не вздрогнула или не вскрикнула. Она любила тепло. Это приносило ей чувство чистоты. Кроме того, ее брат часто говорил ей, что нет ничего обжигающего для Таргариена. "Мы - из рода драконов, - говорил он, - огонь в нашей крови".

Старуха храня молчание отмывала ее длинные, бледно-серебренные волосы, аккуратно расчесывая сбившиеся пряди. Девушка натирала спину и ноги, без умолку болтая о том, как же ей повезло. "Дрого так богат, что даже его слуги носят золотые ошейники. Сотни тысяч всадников в его кхаласаре, а в его дворце в Ваес Дотраке двести комнат с дверьми из чистого серебра." И еще много пустой болтовни в таком же духе, о том как статен и красив кхал, как жесток и бесстрашен в бою, лучший всадник, когда либо седлавший лошадь, демон архе. Дэйнерис молчала. Она всегда думала, что выйдет за Визериса как только достигнет совершеннолетия.

Столетиями Таргариены женили братьев и сестер, с тех пор как Аегон Завоеватель взял в жены свою сестру. Род должен оставаться чистым - говорил ей Визерис тысячи раз, - их кровь королей, золотая кровь старой Валирии, кровь драконов. Драконы не спариваются со скотом, так же и Таргариены не разбавляют их кровь ни с кем иным. Но теперь Визерис замыслил продать ее кочевнику и варвару.

Смыв с нее всю грязь, рабы помогли ей выйти из воды и вытерли ее насухо. Девушка вычесывала ее волосы, пока они не стали похожи на расплавленное серебро, в то время как старуха натирала ее благовониями из пряных цветов долин Дотракии. Мазок на каждом запястье. За мочками ушей. На кончиках грудей... И в самом конце - легкие касания вдоль ее губ. Там. Внизу. Между ее ног. Они одели ее в присланное Магистром Иллирио белье. А потом в платье, темно-лилового цвета, так удачно оттенявшего синеву ее глаз. Девушка обула ее в позолоченные сандалии, пока старуха крепила тиару в ее волосах и одевала золотые браслеты, богато украшенные аметистами, на ее запястья. Последним пришел черед ожерелья - тяжелый золотой воротник, испещренный древними Валирийскими рунами.

"Теперь ты выглядишь как настоящая принцесса", сказала девушка затаив дыхание, как только они закончили. Дэни взглянула на свое отражение в посеребренном зеркальце, столь предусмотрительно переданное Иллирио. Принцесса, подумала она, но тут же вспомнила то, о чем говорила девчонка, о том что у несметно богатого Дрого даже рабы ходят в золотых ошейниках. Она испытала судорожный озноб и мурашки побежали по ее обнаженным рукам.

Ее брат ждал в прохладном вестибюле, сидя на краю бассейна, его рука была опущена в воду. С ее появлением он поднялся и осмотрел ее оценивающе. "Встань здесь", сказал он. "Повернись. Вот так. Хорошо. Ты выглядишь....."

"По королевски!", сказал Магистер Иллирио, шагая вдоль сводов холла. Он передвигался с удивительным изяществом для столь крупного мужчины. По свободными одеяниями слои жира перекатывались во время движения. На каждом пальце были драгоценные камни, а его раздвоенная желтая борода была натерта слугами до маслами до золотого блеска. "Пусть Повелитель Света снизошлет вам свое благословение, в этот самый счастливый день, Принцесса Дейнерис", сказал магистр и взял ее за руку. Он склонил голову, блеснув кривыми пожелтевшими зубами сквозь золотой блеск его бороды. "Она неотразима, Ваша Светлость, неотразима", сказал он ее брату. "Дрого будет в восторге"

"Она так худа", сказал Визерис. Его волосы, столь же светло-серебряного цвета как и ее, были зачесаны назад и скреплены брошью из драконьей кости. Его тяжелый взгляд как бы подчеркивал сухие черты его лица. Он сложил кисти рук на рукояти меча, одолженного ему Иллирио и сказал: "Ты уверен, что Кхалу Дрого нравятся молоденькие женщины?"

"У нее начались месячные. Значит она уже достаточно возросла для кхала," сказал Иллирио ему в который раз. "Посмотри на нее. Эти серебристо-золотые волосы, эти пурпурные глаза ... в ней кровь старой Валирии, без сомнений, без сомнений ... и благородное происхождение, дочь старого короля, сестра нового, она не может не обворожить Дрого." Когда он отпустил ее руку обнаружила что она дрожит.

«Возможно», - сомневаясь сказал ее брат. - «У дикарей извращенные вкусы. Мальчики, лошади, овцы...»

"Лучше не намекать об этом Кхалу Дрого", сказал Иллирио.

Гнев вспыхнул в лиловых глазах ее брата. "Ты считаешь меня глупцом?"

Магистер слегка склонил голову. "Я принимаю вас как короля. Королям порой не хватает осмотрительности простых людей. Мои извинения если я нанес вам оскорбление." Он повернулся и хлопнул в ладоши, вызывая носильщиков.

Улицы Пентоса погрузились в непроглядную тьму, когда они сели в покрытый искусной резьбой паланкин Иллирио. Двое слуг шли во главе процессии освещая им путь изысканно украшенными масляными лампами с бледно-голубыми стеклянными фонарями, в то время как дюжина крепких мужчин несли шесты паланкина на своих плечах. За занавесями паланкина было жарко и тесно. Дэни могла чувствовать вонь бледной плоти Иллирио сквозь тяжелый запах его духов.

Ее брат растянулся на подушках подле нее, ничего не замечая. Его мысли сейчас были далеко за узким морем.
- Нам не понадобится весь его кхаласар, - сказал Визерис. Его пальцы играли рукоятью заёмного меча, хотя Дени знала, что ему никогда не приходилось использовать меч по назначению. - Десяти тысяч будет достаточно - я смету Семь Королевств с десятью тысячами крикунами Дотракийцев. Все государство восстанет во имя законного короля. Тиреллы, Редвины, Дарри, Грейджои любят Узурпатора не больше, чем я. Дорнийцы жаждут мести за Элию и ее детей. Простой народ будет с нами. Они ждут своего короля. - Он посмотрел с тревогой на Иллирио: - Так и будет, верно?

- Это ваш народ, и он любит вас, - благожелательно сказал Магистр Иллирио. - В крепостях по всему государству люди втайне поднимают тосты за ваше здоровье, а женщины шьют знамена с изображением драконов и прячут их, в ожидании дня, когда вы вернетесь из-за моря. - Он сильно пожал плечами: - По крайней мере, так говорят мои агенты.

У Дени не было агентов, которые могли бы рассказать ей о том, что думают и делают за узким морем, но она не доверяла сладким речам Иллирио, так же как и всему остальному, что было с ним связано. Тем не менее, ее брат горячо кивал. - Я сам убью Узурпатора, - обещал тот, кто в жизни никого не убил, - также как он убил моего брата Райгара. И Ланистера Цареубийцу тоже, за то, что он сделал с моим отцом.

- Это будет справедливо, - сказал Магистр Иллирио. Дэни заметила тень улыбки, играющую на его губах, но ее брат ничего не заметил. Кивая, он отдернул штору и всмотрелся в ночь, Дени знала, что сейчас он вновь мысленно переживает Битву на Трезубце.

Девяти-башенный дворец Кхала Дрого раскинулся возле вод залива, его высокие кирпичные стены поросли плющом. Как сказал Иллирио, дворец был отдан кхалу магистром Пентоса. Свободные Города всегда были щедры к Дотракийцам.
- Это не значит, что мы боимся враваров, - объяснил Иллирио с улыбкой. - Владыка Света удержит наши стены против миллиона Дотракийцев, как говорят красные жрецы... но зачем рисковать, когда их дружба обходится так дешево?

Их паланкин остановился возле ворот, один из стражей грубо откинул шторы. У него была медная кожа и темные миндальной формы глаза Дотракийца, но на его лице не было не единого волоса, и он носил зубчатый медный шлем Безупречных. Он окинул их холодным взглядом. Магистр Иллирио что-то прорычал ему на грубом Дотракийском языке, охранник ответил примерно также и повел их через ворота.

Дени заметила, как рука ее брата крепко сжалась на рукояти его меча. Он выглядел также испуганно как и она сама. - Напыщенный евнух, - пробурчал Визерис, когда паланкин направился вверх в сторону дворца.

Магистр Иллирио продолжал свои сладкие речи:
- Много важных людей будет сегодня ночью на пиру, а такие люди имеют врагов. Кхал обязан защитить своих гостей, а вы - важнейший из них, Ваша Светлость. Вне сомнений, Узурпатор хорошо заплатит за вашу голову.

- О, да, - мрачно сказал Визерис. Он уже пытался, Иллирио, уверяю вас. Его наемные убийцы следуют за нами всюду. Я - последний дракон, и он не будет спать спокойно, пока я жив.

Паланкин замедлился и остановился. Откинув шторы, раб подал руку Дейнерис, дабы помочь ей выйти. Она заметила, что его ошейник был из обычной бронзы. Ее брат последовал за ней, одной рукой все также крепко сжимая рукоять меча. Потребовалось двое крепких мужчин, чтобы поднять Магистра Иллирио на ноги.

Во дворце воздух был тяжело наполнен запахом специй, сладкого лимона и корицы. Их провели через прихожую, где мозаика из цветного стекла изображала Гибель Валирии. Вдоль каждой стены в черных железных лампадах горело масло. Под аркой из вьющихся каменных листьев евнух провозгласил их появление:
- Визерис из дома Таргариенов, именуемый Третьим, - объявил он высоким приятным голосом. - Король Андалов и Ройнаров и Первых Людей, Владыка Семи Королевств и защитник Государства. Его сестра Дейнерис Бурерожденная, Принцесса Драконьего Камня. Его почтенный хозяин, Иллирио Мопатис, Магистр Свободного Города Пентоса.

Они прошли мимо евнуха в украшенный колоннами и поросший бледным плющом двор. Лунный свет украсил листья оттенками кости и серебра, в то время пока гости бродили среди них. Было много Дотракийских вожаков - здоровяков с красно-коричневой кожей; их свисающие усы были стянуты металлическими кольцами, а волосы промаслены, заплетены и увешаны колокольчиками. Также попадались бравосы и наемники из Пентоса, Мира и Тироша, красный жрец даже толще, чем Иллирио, волосатые люди из Порта Ибенна, а также лорды с Летних Островов с кожей черной как эбонит. Дейнерис с удивлением рассматривала их... и, с внезапным ужасом поняла, что она - единственная женщина здесь.

Иллирио заговорил шепотом: - Те трое - кровные всадники Дрого. Возле колонны - Кхал Моро со своим сыном Рхогоро. Мужчина с зеленой бородой - брат Архона Тироша, а человек позади них - Сер Джорах Мормонт.

Последнее имя заинтересовало Дейнерис:
- Он - рыцарь?

- Именно. - Иллирио улыбнулся сквозь бороду. - Помазанный семью маслами самим Верховным Септоном.

- Что он здесь делает? - выпалила она.

- Узурпатор потребовал его голову, - пояснил Иллирио. - Какое-то пустяковое оскорбление. Он продал несколько браконьеров работорговцу в Тироше, вместо того, чтобы отдать их Ночному Дозору. Человек должен иметь возможность поступать как ему вздумается со своей собственностью.

- Я желаю поговорить с Сером Джорахом до конца ночи, - сказал ее брат. Дени поняла, что смотрит на рыцаря с любопытством. Он был не молод - лысеющий мужчина за сорок, но все еще сильный и в хорошей форме. Вместо шелков и хлопка он носил шерсть и кожу. На его темно-зеленой тунике было вышито подобие черного медведя, стоящего на двух лапах.

Она продолжала смотреть на странного человека с ее родной земли, которой она никогда не знала, когда Магистр положил влажную руки на ее обнаженное плечо. - Смотрите туда, милая принцесса, - прошептал он, - это сам Кхал.

Дени хотелось убежать и спрятаться, но ее брат смотрел на нее, и она знала, что разбудит дракона, если разочарует его. Она тревожно повернулась и посмотрела на мужчину, за которого брат хотел выдать ее до конца ночи.

Рабыня-девочка не сильно ошиблась, подумала она: Кхал Дрого был на голову выше самого рослого мужчины в зале, но при этом в нем ощущалась легкость и изящество, подобно пантере в зверинце Иллирио.

- Я должен пойти и высказать свое почтение, - сказал Магистр Иллирио. - Стойте здесь, я приведу его к вам.

Брат взял ее за руку, пока Иллирио ковылял к кхалу, его пальцы сжались так сильно, что причиняли боль:
- Ты видишь его косу, милая сестрица?

Коса Дрого была черной, как ночь, пропитана пахучим маслом, а небольшие колокольчики в ней мягко звенели в такт его движениям. Она раскачивалась заметно ниже пояса, даже ниже ягодиц - ее конец касался бедер кхала.

- Видишь, какая она длинная? - спросил Визерис. - Когда Дотракийца побеждают в бою, от унижения он отрезает свою косу, чтобы весь мир узнал о его позоре. Кхала Дрого еще никому не удалось одолеть. Он - воплощенный Эйгон Дрэгонлорд, а ты будешь его королевой.

Дени взглянула на Кхала Дрого. Его лицо было суровым и жестоким, его глаза холодными и темными как оникс. Ее брат был груб с ней, когда она пробуждала в нем дракона, но он не пугал ее так, как этот человек. - Я не хочу быть его королевой, - услышала она свой собственный тихий, тонкий голос. - Пожалуйста, пожалуйста, Визерис, не надо, я хочу домой.

- Домой? - он продолжал также негромко, но она услышала ярость в его тоне. - Как же мы попадем домой, милая, сестрица? Они отобрали у нас дом! - Он затащил ее в тень, дальше от чужих глаз, а его пальцы впились в кожу. - Как же мы попадем домой? - повторил он, имея ввиду Королевские земли, Драконий Камень и все государство, которое они потеряли.

Дени всего лишь имела ввиду их комнаты в доме Иллирио, а вовсе не их истинный дом, который у них был, но ее брат не желал слышать об этом. Здесь для него не могло быть дома. Даже огромный дом с красной дверью не мог быть для него домом. Его пальцы вонзились глубже в ее руку, требуя ответа:
- Я не знаю... - сказала она наконец, ее голос дрожал. Слезы выступили в ее глазах.

- Я знаю, - сказал он резко. - Мы вернемся домой с армией, милая сестрица. С армией Кхала Дрого, вот как мы попадем домой. И если для этого ты должна выйти за него замуж и спать с ним, ты это сделаешьl. - Он улыбнулся ей. - И если потребуется, я позволю всему кхаласару поиметь тебя, милая сестрица - всем сорока тысячам его войнам и их лошадям в придачу, даже такую цену я готов заплатить за мою армию. Радуйся, что это только Дрого. Возможно, со временем тебе он даже понравится. Теперь вытри глаза. Иллирио ведет его сюда, и он не увидит твои слезы.

Дени повернулась и поняла, что это правда. Магистр Иллирио, улыбаясь и кланяясь, вел Кхала Дрого прямо к ним. Она смахнула остатки слез тыльной стороной ладони.

- Улыбайся, - нервно прошептал Визерис, опуская ладонь на рукоять меча. - И стой ровно. Пусть он увидит, что у тебя есть грудь. Знают боги, она и так невелика.

Дейнерис улыбнулась и выпрямилась.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33136/115945

Переводчики: DeFox, dieheart, dark_summer