Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: JON

Такое случалось редко, но иногда Джон Сноу был рад, что он бастард. Когда он в очередной раз наполнил кубок вином из шедшей по кругу ендовы, ему показалось, что сейчас как раз такой случай.

Он занял свое место на скамье рядом с молодыми оруженосцами и пил. Сладкий, фруктовый вкус летнего вина наполнил его рот и заставил Джона улыбнуться.

Великий зал Винтерфелла был полон дыма, комната пропахла запахом жареного мясо и свежеиспеченного хлеба. Его серые каменные стены были увешаны знаменами. Серыми, золотыми, алыми: лютоволк Старков, коронованный олень Баратеонов, лев Ланнистеров. Певец играл на арфе, выпевая слова баллады, однако, в этом конце зала его голос был едва слышен из-за рева огня, стука оловянных тарелок и чаш, а так же бормотания сотен пьяных людей.

Пир в честь приезда короля шел уже четвертый час. Братья и сестры Джона сидели с королевскими детьми, а на помосте возле них лорд и леди Старк принимали короля и королеву. В честь пиршества, его лорд-отец несомненно позволит выпить по чаше вина каждому из своих детей, но не более. Однако, здесь, на скамье, Джона никто не останавливал, и он мог пить столько, сколько требовала его жажда.

Он нашел в себе умение пить как мужчина, и это восхищало молодежь вокруг Джона, поощрявших его каждый раз, когда он опустошал кубок. Компания собралась хорошая, и Джон наслаждался их историями о битвах, постельных шалостях и охоте. Он был уверен, что в его компании было куда интереснее, чем в обществе родственников короля. Его интересовал каждый, кто входил в этот зал. Процессия происходила в футе от места, выделенного ему на скамье, поэтому Джон успел рассмотреть всех их.

Первым вошел его лорд-отец, сопровождая королеву. Она была очень красива, как и рассказывали люди. Драгоценные диадемы сверкали на ее длинных золотых волосах, рубины идеально сочетались с ее зелеными глазами. Отец помог ей подняться на ступеньки и провел королеву к сидению, однако, королева не смотрела на него. Даже в четырнадцать, Джон видел, что прячет ее улыбка.

Потом вошел сам король Роберт под руку с леди Старк. Король разочаровал Джона. Лорд Старк часто о нем рассказывал: безупречный Роберт Баратеон, демон Тризубца, бесстрашный воин королевства, гигант среди принцев. Джон же увидел лишь краснолицего толстяка, лицо которого скрывало борода, взмокшего под шелками, которое скрывало борода. Он был очень пьян.

А потом вошли дети. Маленький Рикон шел первый, со всем достоинством, которое только мог изобразить трехлетний ребенок. Джону пришлось поторопить его, когда Рикон остановился возле него. Сразу после него шел Робб, в одежде из белой шерсти с белыми полосами, это был цвет Старков. Он шел под руку с принцессой Мерселлой. Она была худенькая, ей не было восьми лет. Ее золотые кудри красовались под украшенной камнями сетчатой шапочки. Джон заметил, как застенчиво она смотрит на Робба, проходя между столов, как смущенно улыбается ему. Джон решил, что она скучная. А Робб даже не мог понять, насколько она глупа, он улыбался, как дурак.

Его сводных сестёр сопровождали принцы. Арья шла с пухлым малышом Томменом, белёсые волосы которого были длиннее её собственных. Санса, которая была старше сестры на два года, тащила кронпринца Джоффри Баратеона. Ему было двенадцать, он был моложе, чем Джон или Робб, но был выше обоих, к большому смятению Джона. Волосы принца были, как у сестрёнки, а тёмно-зелёные глаза достались от матери. Густая шевелюра белокурых локонов струилась ниже золотого ожерелья и высокого бархатного воротника. Санса излучала сияние, шагая рядом с ним, но Джону не понравились ни надутые губы принца, ни скучающе-презрительное выражение, с каким он разглядывал главный зал Винтерфелла.

Гораздо больше его заинтересовала пара, следующая за ними: братья королевы, Ланнистеры с Бобрового Утёса, Лев и Бес. Не составило труда угадать, кто из них кто. Сир Джейме Ланнистер был близнецом королевы Серсеи, высокий, золотоволосый, с блестящими зелёными глазами и колкой, словно нож, улыбкой. Он был одет в малиновый шёлк, высокие чёрные сапоги и чёрный атласный плащ. На груди его мундира был вышит золотой нитью символ его Дома - лев, рычащий и непокорный. В глаза его звали Ланнистером-Львом, а за спиной шептали – Цареубийца.

Джон не мог отвести от него взгляда. Когда он прошествовал мимо, Джону подумалось, что именно так и должен выглядеть король.

Затем он увидел того, другого, который ковылял рядом, но его почти не было видно из-за брата. Тирион Ланнистер, самый младший из детей Тайвина Ланнистера, был намного уродливее близнецов. Боги отказали Тириону во всём, чем так щедро наделили Серсею и Джейме. Он был карликом, вполовину роста Джейме, и с трудом поспевал за ним на своих крохотных ногах. По сравнению с его телом голова казалась слишком большой, а лицо казалось сплюснутым под большим выступающим лбом. Глаза – один зелёный, другой чёрный, - выглядывали из-под гладких светлых, казавшихся белыми, волос. Джон зачарованно глазел на него.

Последними из прибывшей знати были его дядя, Бенджин Старк из Ночного Дозора и воспитанник отца, юный Теон Грейджой. Бенджин тепло улыбнулся Джону, проходя мимо. Теон просто его проигнорировал, что, впрочем, не стало неожиданностью. Наконец все расселись, тосты были произнесены, все благодарности высказаны, и пир начался.

Джон начал пить бокал за бокалом.

Под столом что-то коснулось его ноги, и он увидел внимательный взгляд красных глаз.
- Опять проголодался? – спросил он.
В середине стола ещё осталась половина цыплёнка в меду. Джон потянулся было за ножкой, но затем передумал. Он воткнул в птицу нож, а затем стряхнул тушу на пол между ногами. Призрак свирепо впился в мясо, не издав ни звука. Его братьям и сёстрам запретили приводить своих волков на банкет, но в этом конце зала было больше трусливых псов, чем мог сосчитать Джон, и никто из присутствующих не сказал и слова против его щенка. Он сказал себе, что с этим ему тоже повезло.

Глаза начали зудеть, Джон потёр их, поминая недобрым словом дым. Затем сделал ещё глоток вина, наблюдая, как его волк уничтожает цыплёнка.

Вслед за служанками между столами трусили собаки. Одна из них, черная дворняга с длинными жёлтыми глазами уловила запах курицы. Она остановилась и поползла под лавку в надежде получить кусочек. Джон стал наблюдать за стычкой. Псина низко заворчала и подвинулась ближе. Призрак поднял глаза и молча, пристально уставился на неё своими красными глазами. Сука вызывающе клацнула зубами. Она была в три раза больше, чем волчонок, но Призрак не двинулся с места. Он встал над добычей, открыл пасть, обнажая клыки. Псина напряглась, гавкнула, а затем вдруг передумала сражаться. Она развернулась и стала пробираться обратно, напоследок рыкнув, чтобы сохранить достоинство. Призрак вернулся к своей трапезе.

Джон ухмыльнулся и потянулся под стол, чтобы потрепать косматую белую шерсть. Лютоволк взглянул на него, аккуратно прихватил его руку, а затем вернулся к еде.

- Это один из тех лютоволков, о которых я столько слышал? - произнёс рядом знакомый голос.

Джон радостно вскинул взгляд – дядя Бен опустил руку на голову Джона и потрепал его волосы в точности, как недавно Джон ворошил шерсть своего волчонка.
- Да, - ответил он, - Его зовут Призрак.

Один из оруженосцев прервал свою пошлую историю, сказав остальным освободить место за столом для брата их лорда. Бенджин Старк перекинул через скамью длинные ноги и забрал бокал с вином из рук Джона.
- Летнее вино, - сказал он, смакуя, - Нет ничего слаще. Сколько бокалов ты уже выпил, Джон?

Джон улыбнулся.

Бен Старк рассмеялся.
- Как я и опасался. И пусть. Кажется, я был гораздо моложе тебя, когда впервые набрался по-настоящему, от души. - Он подцепил головку жареного лука, исходившего бурым соком, и с хрустом его откусил.

Черты его лица были резкими, грубыми, суровыми, но в серо-голубых глазах дяди всегда таился смех. Он был одет в чёрное, как подобает людям из Ночного Дозора. Сегодня это был роскошный чёрный бархат, высокие сапоги и широкая портупея с серебряной пряжкой, а тяжёлая серебряная цепь обвивала его шею. Бенджин, явно развлекаясь, наблюдал за Призраком, поедая луковицу.
- Очень спокойный волк, - наконец заключил он.

- Он не похож на остальных, - сказал Джон, - Я от него ни звука не слышал. Вот почему я назвал его Призраком. И ещё потому, что он белый. Остальные все тёмные: серые или чёрные.

- За стеной они всё ещё водятся. Мы слышим их во время наших вылазок. - Бенджин Старк пристально поглядел на племянника. - Разве ты обычно не сидишь рядом с братьями?

- В основном, да, - ответил Джон ровным голосом, - Но сегодня леди Старк решила, что королевскую семью может оскорбить присутствие бастарда среди них.

- Понятно. - Дядя обернулся и окинул взглядом столы на помосте в противоположном конце зала. - Мой брат сегодня не кажется слишком уж весёлым.

Джон тоже это заметил. Бастарды быстро учатся примечать, узнавать правду, которую люди прячут подальше от глаз. Его отец соблюдал все приличия, был любезен, но Джон ощущал напряжённость, которую редко в нём замечал. Он мало говорил, исподлобья оглядывал зал, ничего вокруг не видя. Через два места от него сидел король и налегал на выпивку весь вечер. Его широкое лицо было красным под большой чёрной бородой. Он поднимал тосты, громко смеялся над любой остротой и нападал на каждое блюдо так, будто умирал с голоду - в отличие от королевы, которая напоминала ледяное изваяние.
- Королева тоже не в духе, - сказал Джон дяде, понижая голос, - Отец водил короля в крипту после полудня. Королева не хотела его отпускать.

Бенджин смерил Джона внимательным, изучающим взглядом.
- Ничего не упускаешь, да, Джон? Нам бы пригодились на Стене такие, как ты.

Джона распирала гордость.
- Робб лучше владеет копьём, зато я сильнее в драке на мечах, а Халлен говорит, что на лошади я держусь так же хорошо, как и остальные.

- Выдающиеся достижения.

- Возьми меня с собой, когда поедешь на Стену, - сказал Джон во внезапном порыве, - Отец отпустит меня, если ты попросишь его, я знаю, отпустит.

Дядя Бенджин внимательно изучал его лицо.
- Стена - жестокое место для мальчишки, Джон.

- Я почти взрослый мужчина! - возразил Джон, - На следующие именины мне будет уже пятнадцать, а мейстер Лювин говорит, что бастарды взрослеют раньше остальных детей.

- Звучит правдоподобно, - мрачно усмехнулся Бенджин.
Он взял чашу Джона со стола, наполнил его заново из ближайшего кувшина и осушил большими глотками.

- Дэйерину Таргариену было всего четырнадцать, когда он захватил Дорн, - сказал Джон. Юный Дракон был его кумиром.

- И это заняло у него всё лето, - заметил дядя, - Твой мальчишка-король угробил десять тысяч человек, пытаясь захватить Дорн, и ещё пятьдесят, когда пытался его удержать. Кто-то должен был ему объяснить, что война – это не игра. – Он сделал ещё глоток вина. – Кстати, - заметил он, вытирая губы, - Дэйерин Таргариен умер в восемнадцать. Или ты позабыл об этой части истории?

- Я ничего не забываю, - хвастливо ответил Джон. Вино придало ему самоуверенности. Он пытался сидеть очень прямо, чтобы казаться выше. – Я хочу служить в Ночном Дозоре, дядя.

Он постоянно размышлял об этом, лёжа в постели, пока его братья спали рядышком. Робб однажды унаследует Винтерфелл, будет командовать большой армией, как Владыка Севера. Бран и Рикон принесут ему присягу и будут управлять крепостями от его имени. Сёстры Арья и Санса выйдут замуж за наследников других славных Домов и уедут на Юг хозяйничать в своих замках. А куда деваться бастарду?

- Ты не знаешь, о чём просишь, Джон. Ночной Дозор - это братство. У нас нет семей. Никогда не будет сыновей. Наша жена - служба. Наша госпожа - честь.

- У бастардов тоже есть честь, и я готов произнести твою клятву.

- Тебе только четырнадцать. Ты пока не мужчина, ещё нет. Пока не узнаешь женщину, ты не поймёшь, от чего должен отказаться.

- Мне нет до этого дела! - ответил Джон пылко.

- Может, было бы наоборот, если бы ты знал, что это значит, - сказал Бен, - Если бы ты знал, чего тебе будет стоить эта клятва, ты бы не торопился заплатить эту цену, сынок.

Джон почувствовал, как его охватывает ярость.
- Я тебе не сын!

Бенджин Старк поднялся.
- К моему большому сожалению. - Он положил руку на плечо Джона. - Вернёмся к этому разговору, когда ты родишь собственных бастардов. Посмотрим, что ты скажешь тогда.

Джон задрожал.
- Я никогда не стану отцом бастарда! - раздельно произнёс он, - Никогда! - Он словно выплюнул яд.

Внезапно он понял, что за столом все разговоры смолкли, и все смотрят на него. На глаза стали наворачиваться слёзы. Он вскочил на ноги.

- Прошу меня извинить, - сказал он, собрав все остатки достоинства. Затем повернулся и удрал прежде, чем они могли увидеть его слёзы.
Должно быть, он выпил больше вина, чем мог принять. Ноги его не слушались, и когда он пытался убежать, он толкнул служанку и смахнул на пол кувшин. За спиной раздался взрыв хохота, и по щекам побежали горячие слёзы. Кто-то пытался его поддержать. Он вырвался и бросился к двери, наполовину ослепнув. Призрак бежал по его пятам, в ночь.

Во дворе было тихо и пустынно. Только одинокий часовой высоко на зубчатой стене кутался в плащ, чтобы согреться. Ему наверняка было тоскливо и грустно торчать там одному, но сейчас Джон с радостью поменялся бы с ним местами. Противоположная сторона замка была тёмной и пустынной. Джон однажды видел заброшенную крепость, мрачное место, где гулял только ветер, а камни хранили секреты о тех людях, что там жили. Винтерфелл напоминал ту крепость сегодня.

Звуки музыки и песни доносились из открытого за его спиной окна. Это было последнее, что Джон хотел бы сейчас слышать. Он вытер слёзы рукавом, сердясь на себя, что позволил себе разрыдаться, и собрался идти обратно.

- Мальчик, - позвал его чей-то голос. Джон обернулся.

Тирион Ланнистер сидел на выступе над входом в Главный Зал, поглядывая на весь мир, словно горгулья. Карлик хмыкнул.
- Это ведь волк?

- Лютоволк, - поправил Джон, - Его зовут Призрак. – Он глядел на человечка снизу вверх, и досада вдруг прошла. – Что ты там делаешь? Почему ты не на празднике?

- Слишком жарко, слишком шумно, к тому же я уже достаточно выпил вина, - ответил карлик, - Я давно узнал, что считается неприличным, если тебя тошнит на собственного брата. Могу я поближе взглянуть на твоего волка?

Джон поколебался, затем медленно кивнул.
- Ты сможешь слезть сам или мне принести стремянку?

- В пекло её, - сказал человечек.
Он оттолкнулся от выступа прямо в воздух. Джон поперхнулся и с ужасом увидел, как Тирион свернулся в клубок, приземлился на свои руки, а потом перевернулся и встал на ноги.

Призрак неуверенно попятился от него.

Карлик отряхнулся и рассмеялся.
- Приношу свои извинения, кажется, я напугал твоего волка.

- Он не испугался, - ответил Джон.
Он встал на колени и подозвал волка:
- Призрак, иди сюда. Давай. Вот так.

Волчонок подошёл ближе и ткнулся носом в лицо Джона, не сводя настороженного взгляда с Тириона. Когда тот потянулся, чтобы погладить его, Призрак отпрянул и молча обнажил клыки.
- А он стеснительный, - сказал Ланнистер.

- Сидеть, Призрак, - скомандовал Джон, - Молодец. Сидеть. – Он взглянул на карлика. – Теперь можешь погладить. Он не двинется с места, пока я не прикажу. Я его учу.

- Вижу, - сказал Ланнистер. Он почесал белоснежную шерсть между ушами Призрака. – Хороший волк.

- Если бы меня не было рядом, он бы разорвал тебе глотку, - сказал Джон. Это пока было не совсем правдой, но когда-нибудь так и будет.

- В таком случае, лучше оставайся поблизости, - сказал карлик. Он наклонил свою большую голову и взглянул на Джона своими разноцветными глазами. – Меня зовут Тирион Ланнистер.

- Знаю, - сказал Джон. Он поднялся и сразу стал выше карлика. Странное чувство.

- Ты ведь бастард Неда Старка, не так ли?

Всё нутро Джона будто обдало холодом. Он поджал губы и ничего не сказал.

- Я тебя оскорбил? – сказал Ланнистер, - Прости. Карлики не обладают чувством такта. Поколения шутов в пёстрых тряпках подарили мне право скверно одеваться и говорить вслух любую чепуху, что приходит в голову. – Он хмыкнул. – Однако, ты бастард.

- Лорд Эддард Старк - мой отец, - сухо признал Джон.

Ланнистер изучал его лицо.
- Да, - сказал он, - Я это вижу. В тебе больше севера, чем в твоих братьях.

- Сводных братьях, - поправил Джон. Ему было приятно замечание карлика, но он старался этого не показывать.

- Позволь мне дать тебе один совет, бастард, - сказал Ланнистер, - Никогда не забывай, кто ты есть, ведь другие, уж будь уверен, точно не забудут. Пусть это станет твоей крепостью. Тогда это не обернётся твоей слабостью. Надень это на себя, как доспехи, и тогда никто не сможет ранить тебя этим.

Джон был не в настроении выслушивать советы от кого бы то ни было.
- Что ты можешь знать о том, каково быть бастардом?

- Все карлики - бастарды в глазах своих отцов.

- Ты законорожденный своей матерью сын Ланнистера.

- Серьёзно? – с иронией ответил карлик, - Скажи моему лорду отцу. Моя мать умерла, производя меня на свет, так что он никогда не был в этом уверен.

- Я даже не знаю, кто была моя мать, - сказал Джон.

- Она, несомненно, была женщиной. Обычно так и бывает, - он одарил Джона благосклонной печальной улыбкой, - Запомни одно, мальчик. Все карлики могут быть бастардами, но не всем бастардам обязательно быть карликами. – С этими словами он развернулся и побрёл на пир, что-то насвистывая.
Когда он открыл дверь, и выпустил свет из зала, через весь двор легла чёткая тень, и на секунду Тирион Ланнистер стал высоким, как король.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33136/115947

Переводчики: Galatea23, Buslik11, Valen