Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: TYRION

Север тянулся бесконечно.

Тирион Ланнистер разбирался в картах не хуже других, но за две недели пути по дикой, невообразимой дороге, в которую превратился здесь Королевский тракт, он усвоил один урок: карта местности – это одно, а сама местность – совсем другое.

Они покидали Винтерфелл в тот же день, что и король, посреди суматохи, вызванной королевским отъездом. Среди криков людей, храпа лошадей, дребезжания телег, скрипа огромной королевской кареты и порывов ветра, которые подхватывали и кружили лёгкий снег.
Королевский тракт проходил сразу за пределами замка и окрестных ферм. Там знамёна, телеги и ряды рыцарей и наёмников повернули на юг, а Тирион – на север, вместе с Бенджином Старком и его племянником.

С момента расставания стало холоднее и намного тише.

К западу от дороги высились кремневые холмы, серые, скалистые, с высокими смотровыми башнями на их каменистых макушках. Но к востоку от тракта земля опускалась ниже, расстилаясь гладкой равниной, которая тянулась так далеко, на сколько хватало взору. Каменные мостики через быстрые узкие речушки, крохотные фермы вокруг крепостей, окружённые стенами из дерева и камня. Дорога была весьма оживлённой, так что ночью к их услугам были простые, без изысков постоялые дворы.

Спустя три дня пути, однако, фермерские угодья уступили место густому лесу, а Королевский тракт стал менее людным. С каждой милей холмы становились всё более высокими и дикими, пока на пятый день, наконец, не превратились в настоящие горы, в холодных серо-голубых исполинов с острыми выступами и снегом на плечах. Когда ветер дул с севера, длинные искрящиеся снежные шлейфы взлетали с их высоких пиков словно знамёна.

Оставляя горную стену на западе, дорога повела их на северо-северо-восток, через чащу леса. Дубы и вечнозелёные, черноствольные деревья были самыми мрачными и древними из всех, что Тирион когда-либо видел. Бенджин Старк назвал лес Волчьим, и правда: их ночи были оживлены воем далёких стай, а иногда вой раздавался и ближе. Лютоволк-альбинос Джона Сноу настороженно водил ушами, слушая ночной вой, но ни разу не подал голоса в ответ. Тирион думал, что в этом звере есть что-то очень тревожащее.

К этому моменту отряд насчитывал восемь участников, не считая волка. Тирион путешествовал с двумя своими людьми, как полагается Ланнистеру. Бенджина Старка сопровождали только его племянник-бастард и несколько новых лошадей для Ночного Дозора. На краю Волчьего леса они укрылись на ночёвку за деревянными стенами лесной смотровой башни, и там присоединились к ещё одному чёрному брату, некоему Йорену. Йорен был сутул, зловещ, а лица не было видно из-за чёрной, как его одежда, бороды. При этом он казался жёстким, как старый корень, и суровым, как камень. С ним была пара косматых крестьянских парней с Перстов.
- Насильничали, - сказал Йорен, бросая холодный взгляд на своих подопечных.
Тирион понял – жизнь на Стене тяжёлая, но, несомненно, лучше оскопления.

Пятеро мужчин, трое юношей, лютоволк, двенадцать лошадей и клетка с воронами, которые мейстер Лювин дал Бенджину Старку. Вне всяких сомнений, это была самая странная группа путешественников на Королевском тракте, да и на всякой другой дороге.

Тирион заметил, что Джон Сноу разглядывает Йорена и его угрюмых попутчиков со странным выражением неудовольствия и тревоги на лице. У Йорена были кривые плечи, он скверно пах, его спутанные волосы и борода были засалены и полны вшей. Его одежда была старой, штопанной и редко стиралась. От его новобранцев несло ещё хуже, и, казалось, они были так же глупы, как и жестоки.

Очевидно, парень совершил ошибку, полагая, что Ночной Дозор сплошь состоит из таких людей, как его дядя. Если так, встреча с Йореном и его спутниками должна подействовать отрезвляюще. Тирион сочувствовал парню. Он выбрал очень нелёгкую для себя жизнь… Хотя, вернее будет сказать, такая жизнь была ему предназначена.

Гораздо меньшую симпатию он питал к дяде Джона. Бенджин Старк, казалось, разделял неприязнь брата к Ланнистерам и был недоволен, когда Тирион рассказал ему о своих намерениях.
- Предупреждаю вас, Ланнистер, гостиниц у нас на Стене нет, - сказал он, глядя на него сверху вниз.

- Не сомневаюсь, вы найдёте место, чтобы разместить меня, - ответил Тирион, - Как вы, наверное, заметили, я невысок.

Бенджин не ответил отказом брату королевы, разумеется, так что вопрос был решён, но явно не был рад.
- Путешествие вам не понравится, уверяю вас, - учтиво сказал Старк, и с тех пор, как они выехали, он приложил все усилия, чтобы это обещание сбылось.

К концу первой недели трудного пути верхом, Тирион в кровь стёр бёдра, ноги ужасно сводило, а сам он промёрз до костей. Он не жаловался. Будь он проклят, если доставит Бенджину Старку такое удовольствие.

Он всё же взял реванш в вопросе с меховой шкурой для верховой езды. Это была изрядно износившаяся медвежья шкура, старая и соответственно пахнущая, которую Старк предложил ему из чистой любезности, как брат Ночного Дозора, явно ожидая такого же любезного отказа. Однако, Тирион с улыбкой принял мех. Он взял с собой тёплые одежды, когда они выехали из Винтерфелла, и скоро обнаружил, что они совсем его не согревают. Здесь царил холод, и он становился всё злее. Ночью мороз крепчал, и когда поднимался ветер, мороз словно ножом колол через тёплую шерсть. Теперь Старк наверняка сожалел о своём рыцарском порыве. Может, это послужит ему уроком. Ланнистеры никогда ни от чего не отказываются, они берут всё, что им предложат.

Фермы и крепости стали меньше, и стали встречаться всё реже по мере их продвижения на север. Они уходили всё глубже в угрюмый Волчий лес, пока, наконец, крыши, под которыми можно было укрыться, совсем не иссякли, и им пришлось обходиться своими силами.

Тирион никогда не принимал участия в устройстве лагеря или когда его сворачивали. Слишком мал, слишком хром, такой будет только болтаться под ногами. Так что, когда Старк, Йорен и другие сооружали не блещущий изыском навес, ухаживали за лошадьми и разводили огонь, Тирион привычно брал шкуру, бурдюк с вином и с головой погружался в чтение.

На восемнадцатые сутки их пути в ход пошло редкое янтарное вино с Летних островов, которое он привёз с собой на Север с Бобрового Утёса. Читал он книгу, в которой излагались мысли драконах - их особенностях и истории. Тирион одолжил несколько старинных фолиантов из библиотеки Винтерфелла и взял их с собой в путешествие с разрешения лорда Эддарда Старка.

Он нашёл удобное место прямо позади шумного лагеря, рядом со стремительно бегущим ручьём с чистой и ледяной водой. Фантастически древний дуб защищал его укрытие от порывов ветра. Тирион завернулся в меха, опираясь спиной на ствол, сделал глоток вина и начал читать об особенностях драконьего скелета. В книге говорилось, что скелет дракона чёрный из-за высокого содержания железа в костях, прочный, как сталь, но, тем не менее, легче и намного эластичнее, и, конечно, чрезвычайно устойчив к огню. Кость драконов высоко ценится дотракийцами, что неудивительно. Лучник с подобной экипировкой превосходит любого с деревянным луком.

Тирион питал к драконам прямо-таки болезненный интерес. Когда он впервые приехал в Королевскую гавань на свадьбу сестры и Роберта Баратеона, он задался целью найти черепа драконов, которые висели на стенах в тронном зале Таргариенов. Король Роберт заменил их знамёнами и гобеленами, но Тирион не сдавался, пока не нашёл их в сыром подвале, куда их определили на хранение.

Он ожидал, что они будут впечатляющими, возможно, даже пугающими. Он никак не думал, что их можно будет найти красивыми. И всё же, так оно и было. Чёрные, как оникс, и отполированные до глянца, казалось, что они мерцают в свете его факела. Ведь им нравится огонь, догадался он. Он затолкал факел в пасть одного из самых огромных черепов, заставив тени скакать и плясать на стене за ним. Зубы были как длинные, изогнутые ножи из чёрного алмаза. Огонь факела был для них безвреден. Их омывал жар намного большего огня. Когда Тирион передвигался, он был готов поклясться, что пустые провалы глазниц следят за ним.

Всего было девятнадцать черепов. Самому древнему было больше трёх тысяч лет, самым молодым – всего сто пятьдесят. Они был также и самыми маленькими, размером не больше черепа мастиффа и странной формы. Всё, что осталось от последних двух вылупившихся на Драконьем камне детёнышей. Это были последние драконы Таргариенов, и, возможно, во всём мире, и они прожили не очень долго.

Начиная отсюда, черепа увеличивались в размерах, последние три принадлежали настоящим монстрам из песен и легенд. Черепа тех самых драконов, которых Эйегон Таргариен и его сёстры когда-то давно натравили на Семь Королевств. Певцы дали им имена богов: Балерион, Мераксес и Вагар. Тирион стоял среди распахнутых челюстей, онемевший и трепещущий. В глотку Вагара можно было бы въехать на коне. Выехать обратно, конечно, уже не получилось бы. Мераксес был ещё больше. И самых исполинских размеров был Балерион, Чёрная Гроза, который мог бы проглотить целого быка или даже мамонта, которые, как говорили, всё ещё бродят по ледяным пустошам за Порт Иббеном.

Тирион ещё долго стоял в этом сыром подвале, уставившись в огромные глазницы черепа Балериона, пока его факел догорал. Он пытался осознать размеры живого существа, представить, как оно могло выглядеть, когда оно размахивало крыльями и стремительно рассекало небеса, изрыгая пламя.

Его собственный далёкий предок, король Лорен с Утёса пытался выстоять под огнём, когда объединился с королём Раздолья против захватчиков - Таргариенов. Это было около трёхсот лет назад, когда Семь Королевств были просто Королевствами, и не были провинциями одного большого государства. Два короля моментально созвали шесть сотен Домов, пять тысяч конных рыцарей и в десять раз больше наёмников и воинов. В летописях сказано, что войско Эйегона, Владыки драконов, едва насчитывало пятую часть этого числа, а большинство воинов были новобранцами из подданных последнего короля, что он убил, и верности от них было трудно ожидать.

Два войска встретились на широких полях Раздолья, среди золотых полей спелой, ещё несжатой пшеницы. Когда два короля дали сигнал к атаке, войско Таргариена дрогнуло, рассыпалось и пустилось в бегство. Летописцы говорили, что захватчики отчаялись, но ровно до тех пор, пока Эйегон и его сёстры не присоединились к битве.

Это был единственный раз, когда Вагара, Мераксеса, и Балериона спустили с привязи одновременно. Певцы прозвали ту битву «Долиной пламени».

Почти четыре тысячи человек сгорело в тот день, среди них король Раздолья – Мерн. Король Лорен бежал и прожил достаточно долго, чтобы сдаться, присягнуть Таргариену и родить сына, которому Тирион обязан своим появлением на свет.

- Почему ты так много читаешь?

Тирион поднял взгляд на звук голоса. Джон Сноу стоял в нескольких шагах, с любопытством его разглядывая. Тирион захлопнул книгу, заложив страницу пальцем, и спросил:
- Посмотри на меня и скажи, что ты видишь.

Мальчик настороженно его рассматривал.
- Это какой-то фокус? Я вижу тебя - Тириона Ланнистера.

Тирион вздохнул.
- Ты невероятно деликатен для бастарда, Сноу. Ты видишь карлика. Тебе сколько, двенадцать?

- Четырнадцать.

- Тебе четырнадцать, и ты уже выше, чем я когда-либо стану. Мои ноги кривые и короткие, и я с трудом на них передвигаюсь. Чтобы удержаться на лошади, мне нужно специальное седло, которое, если тебе угодно знать, создано по моему эскизу. Либо так, либо езда на пони. У меня сильные руки, но они тоже слишком коротки. Я никогда не смогу драться мечом. Родись я в крестьянской семье, меня бы бросили на погибель или продали в рабство в какой-нибудь балаган. Увы, я рождён Ланнистером с Бобрового Утёса, и владельцам балаганов я не по карману. От меня много ждут. Мой отец был десницей короля двадцать лет, и так уж случилось, что потом мой брат убил того самого короля. Жизнь полна забавных странностей. Моя сестра вышла замуж за нового короля, и мой омерзительный племянник взойдёт на престол после него.

Я должен делать всё возможное, чтобы поддержать честь своего Дома, ты согласен? Но как? Пусть мои ноги коротки для моего тела, но у меня большая голова, и я предпочитаю думать, что её размер как нельзя более подходит для моего мозга. Я прекрасно осведомлён о своих сильных и слабых сторонах. Мой ум – вот моё оружие. У моего брата – меч, у короля Роберта – его молот, а у меня – ум, и он нуждается в книгах, как меч в точильном камне, если ты хочешь, чтобы он был острым. – Тирион постучал пальцем по кожаной оплётке книги. – Вот почему я так много читаю, Джон Сноу.

Мальчик молча обдумывал услышанное. Его лицо было копией отца, хоть он и не носил его фамилию: удлинённое, серьёзное, настороженное лицо, которое не выдавало никаких эмоций. Кем бы ни была его мать, Джон мало что унаследовал от неё.
- О чём книга? – спросил он.

- О драконах, - ответил Тирион.

- Какой в ней толк? Драконов больше нет, - заявил Джон с безапелляционностью, на которую способна только юность.

- Да, так говорят, - ответил Тирион, - Печально, не правда ли? Когда мне было столько же, сколько тебе, я мечтал иметь своего собственного дракона.

- Неужели? – ответил мальчик с подозрением. Похоже, он решил, что Тирион подшучивает над ним.

- О, да. Даже горбатые уродливые коротышки могут смотреть на мир сверху вниз, когда сидят на драконьей спине. – Тирион откинул медвежью шкуру и поднялся на ноги. – Я разжигал костры в недрах Бобрового Утёса и глядел на них часами, воображая, что это пламя драконов. Иногда я представлял, что в них горит мой отец. А иногда - сестра. – Теперь Джон глядел на него в ужасе и в то же время зачаровано. Тирион расхохотался. – Не смотри так на меня, бастард. Я знаю твой секрет – ты мечтаешь о том же.

- Нет, - ответил Джон Сноу, - Я бы никогда…

- Нет? Никогда? – Тирион вскинул брови. – Что ж, Старки, несомненно, были ужасно добры к тебе. Я уверен, леди Старк относилась к тебе, как к своему сыну. Да, твой брат Робб всегда был добр к тебе, почему бы и нет? Ведь он и так получает Винтерфелл, в то время как ты получаешь Стену. А твой отец… у него были свои причины отослать тебя в Ночной дозор.

- Хватит, - лицо Джона потемнело от злости, - Ночной дозор – призвание благородных.

Тирион засмеялся.
- Ты слишком умён, чтобы верить в это. Ночной дозор – это навозная куча для отбросов со всего королевства. Я видел, как ты смотрел на Йорена и его парней. Это твои новые братья, Джон Сноу. Как они тебе? Неотёсанная деревенщина, должники, браконьеры, насильники, воры, бастарды, как ты, - все оказываются на Стене, чтобы охранять её от грамкинов и снарков, и тому подобных монстров, от которых тебя предостерегала твоя кормилица. Хорошая новость – ни грамкинов, ни снарков там нет, так что едва ли эта служба опасна. Плохая новость в том, что ты отморозишь себе яйца, но коль скоро тебе всё равно нельзя ими пользоваться, не думаю, что это так уж важно.

- Прекрати! – закричал мальчик, делая шаг вперёд и сжимая кулаки. Он был готов разрыдаться.

Странно, но Тирион вдруг почувствовал себя виноватым. Он шагнул вперёд, собираясь обнадёживающе похлопать мальчика по плечу или пробормотать слова извинения.

Он не увидел волка – откуда тот взялся и как обрушился на него. Вот он делает шаг к Джону, а в следующий миг уже лежит плашмя на спине, прижатый к твёрдой каменистой земле. Книга отлетела в сторону, когда он упал, внезапное нападение вышибло из него дух, а рот полон грязи, крови и перегнивших листьев. Когда он попытался встать, спину скрутила боль. Должно быть, вывихнул во время падения. Он скрипнул зубами от досады, ухватился за корень, подтянулся и сел.
- Помоги мне, - сказал он Джону, протягивая руку.

Волк внезапно очутился между ними. Он даже не рычал. Проклятый зверь не издавал ни звука. Он просто посмотрел на него своими ярко-красными глазами, показывая ему зубы, и этого более чем достаточно. С оханьем Тирион опустился обратно на землю.
- Тогда не надо. Я буду сидеть тут, пока вы не уйдёте.

Джон Сноу погладил густую шерсть Призрака и улыбнулся.
- Попроси меня вежливо.

Нутро Тириона скрутило от ярости, усилием воли он подавил её в себе. Он не в первый раз терпит унижение, и уж точно не в последний. Возможно, на этот раз он это заслужил.
- Я буду крайне признателен, если ты окажешь мне любезность и поможешь, Джон, - сказал он мягко.

- Сидеть, Призрак, - сказал мальчик. Лютоволк уселся, но его красные глаза не оставляли Тириона. Джон обошёл вокруг него, поддел под подмышки и легко поднял на ноги. Затем поднял книгу и вручил хозяину.

- Почему он напал на меня? – спросил Тирион, косо поглядывая на лютоволка и отирая рот от грязи и крови тыльной стороной ладони.

- Может, решил, что ты грамкин.

Тирион бросил на него острый взгляд.
Затем, совершенно против его воли, резкий, весёлый смешок вырвался наружу.
- Боги, - сказал он, захлёбываясь смехом, и потряс головой, - Полагаю, мне повезло, что я выгляжу, как грамкин, что же он тогда делает со снарками?

- Тебе лучше не знать, - Джон поднял бурдюк с вином и отдал её Тириону.

Тирион вытащил пробку и, откинув голову, выжал длинную струю вина прямо в рот. Вино было обжигающе холодным, но, просочившись через горло, согрело его нутро. Он протянул бурдюк Джону Сноу.
- Будешь?

Мальчик взял вино и осторожно его попробовал.
- Это правда, да? – спросил он после, - То, что ты сказал о Ночном дозоре?

Тирион кивнул.

Джон сурово сжал губы.
- Что ж, если так, пусть будет так.

Тирион ухмыльнулся:
- Молодец, бастард. Большинство предпочтёт ложь суровой правде.

- Большинство. Но не ты.

- Да, - признал Тирион, - Это так. Теперь я даже во сне редко вижу драконов. Их больше нет. – Он подобрал упавшую шкуру. – Идём. Нам лучше вернуться до того, как твой дядя забьёт тревогу.

Дорога не заняла много времени, но земля под ногами была в ухабах, и ноги Тириона ужасно сводило к тому моменту, когда они вернулись. Джон предложил ему руку, чтобы помочь перебраться через туго переплетенные корни, но Тирион оттолкнул её. Он пройдёт весь путь сам, как делал это всю жизнь. Что ж, сейчас лагерь был подходящей целью. Навесы опирались на полуразрушенную стену давно пустующей башни, защищая от ветра. Лошади были накормлены, огонь разведён. Йорен сидел на камне, срезая шкуру с белки. Пряный запах тушёного мяса защекотал ноздри Тириона. Он поковылял туда, где его сопровождающий Моррек присматривал за котелком. Без лишних слов, Моррек протянул ему ковш. Тирион попробовал и вернул его обратно:
- Больше перца.

Бенджин Старк вынырнул из-под навеса, который он делил с племянником.
- Вот ты где. Джон, проклятье, не удирай так один. Я уж думал, тебя утащили Иные.

- Это были грамкины, - сказал Тирион, посмеиваясь.
Джон Сноу улыбнулся. Старк, сбитый с толку, поглядел на Йорена. Тот крякнул, пожал плечами и вернулся к своему кровавому делу.

Скудное беличье мясо тоже бросили в котелок, а затем съели с чёрным хлебом и чёрствым сыром, сидя вокруг огня. Бурдюк Тириона с вином ходил по кругу, пока даже Йорен не стал казаться немного дружелюбнее. Затем один за другим они заползли под свои навесы и заснули, все, кроме Джона Сноу – он первым заступал в караул.

Тирион всегда уходил спать последним. Пробираясь под навес, он задержался у входа и взглянул на Джона Сноу. Мальчик стоял у огня, лицо было спокойным и серьёзным, он смотрел куда-то вглубь костра.

Тирион Ланнистер печально улыбнулся и лёг спать.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33136/116262

Переводчики: Galatea23