Готовый перевод Black Heart (Curse Workers #3) by Holly Black / Черное сердце (Проклятые №3) Холли Блэк: CHAPTER ONE

Мой брат Баррон сидит рядом со мной, громко высасывая остатки чая с молоком через широкую желтую трубочку. Он занял сидение в моем Бенсе, откинув его назад и положив ноги на приборную панель. Каблуки остроносых туфель царапали пластик. С зачесанными назад волосами и зеркальными солнечными очками на глазах он похож на преступника на стажировке.

На самом деле он младший федеральный агент, все еще в процессе обучения, конечно, но с карточкой допуска, удостоверением и всем сопутствующим.

Чесно говоря, он также и преступник.

Я нетерпеливо постукивал покрытыми перчаткой пальцами по выгибу руля и поднес бинокль к глазам наверное в миллионный раз. Все что я увидел - заколоченное здание на противоположной стороне Квинса.
- Что она там делает? Прошло уже сорок минут.

- Что думаешь? - спрашивает он меня.
- Плохо дело. Теперь это ее робота после школы. Позаботиться о темных делишках, чтобы перчатки Захарова остались чистыми.

- Ее отец не подверг бы ее какой-либо реальной опасности, - говорю я, но слова звучат скорее так, будто я пытаюсь убедить себя, а не своего брата.

Баррон фыркнул.
- Она рекрут. Должна показать, чего стоит. Захаров не сможет оградить ее от опасности, даже если бы и попытался - а сильно пытаться он не будет. Другие подчиненные наблюдают, ждут ее слабости. Ждут, чтобы она наломала дров. Он это знает. Должен знать и ты.

Я думаю о ней двенадцатилетней, тощей девчонке с глазами слишком большими для ее лица и нимбом спутанных светлых волос. В моем воспоминании она сидит на ветке и ест нить из красной лакрицы. Ее губы стали липкими. Шлепанцы свисают с кончиков пальцев. Она вырезает свои инициалы на коре так высоко, что ее кузен не сможет обвинить ее во лжи, когда она скажет, что забралась выше, чем он когда-либо сможет.

Парни никогда не верят, что я могу ударить в ответ, говорила она мне тогда.. Но я всегда побеждаю в конце.

- Может, она заметила машину и пошла обратно, - говорю я в конце концов.

- Она не могла нас раскусить. - Он опять потянул через соломинку. На всю машину раздался грохочущий звук опустевшей чашки. - Мы как ниндзя.

- Кто-то слишком самоуверенный, - говорю я. Как ни крути, сидеть у кого-то на хвосте не легко, и мы с Барроном пока не так уж и хороши в этом, не смотря на его заверения. Мой вербовщик в агенстве, Юликова, уполномочила меня стать тенью Баррона, чтобы я мог пассивно учится и оставаться в безопасности, пока она не придумает, как сказать босу, что она раздобыла подростка - мастера трансформации с неправильным мироощущением и судимостью. А пока Юликова за главную, Баррон застрял в положении моего учителя. Это должно продолжаться только пару месяцев, пока я не окончу Уоллингфорд. Посмотрим, сможем ли мы выдержать один одного так долго.

Конечно, я почти уверен, что Юликова не так себе представляла наши уроки.

Баррон улыбнулся, белые зубы сверкнули словно игральные кости.
- Что думаешь сделала бы Лила Захарова, если бы узнала, что ты за ней следишь?

Я улыбнулся в ответ.
- Наверное, убила бы меня.

Он кивнул.
- Наверное. Наверное меня она убила бы дважды, за помощь тебе.

- Наверное ты это заслужил, - сказал я. Он фыркнул.

На протяжении нескольких последних месяцев мне досталось все, чего я когда-либо желал. А потом я все это просто выбросил. Все, чего, я думал, у меня никогда не будет, поднесли мне на серебреном блюдечке - девушку, силу, роботу по правую руку от Захарова, самого грозного человека, которого я знаю. На него не было бы так тяжело работать. Возможно было бы даже весело. И если бы мне было все равно кому я делаю больно, все это было бы мое.

Я поднимаю бинокль и вновь изучаю дверь – обветшалая, доски, разрисованные полосами краски, раскрашиваются, как крошки хлеба, изжеванный нижний край с такими рваными краями, как если бы его обгрызли крысы.

Лила все еще могла быть моей.

Моей. Язык любви похож на язык собственнический. Это должно стать первым предостережением, никто не будет делать на это снисхождения.

Баррон вздыхает и бросает банку на заднее сиденье.
- Я не могу поверить, что ты принудил меня стать копом, и теперь я должен так потеть пять дней в неделю с другими новичками, в то время как ты используешь мой опыт для слежки за своей подружкой. Разве это справедливо?

- Во-первых, я думаю, ты имеешь в виду крайне сомнительную выгоду из твоего опыта. Во-вторых, Лила не моя подруга. В-третьих, я просто хотел убедиться, что с ней все в порядке. Я отсчитываю эти пункты на покрытых кожей пальцах.
- И в-четвертых, напоследок, если желаешь, это справедливо.

- Выслеживай ее в школе, говорит Баррон, игнорируя все, что я только что сказал.
- Пойдем. Я должен сделать телефонный звонок. Давай, кончаем этот урок и перекусим. Я даже покупаю.

Я вздохнул. Машина была захламлена и пахла как старый кофе. Мне хотелось вытянуть ноги. И Баррон, скорее всего, прав--нам следует покончить с этим. Не по той причине, которую он назвал, а по той, на которую намекнул. Из-за того, не нормально скрываясь за домами, шпионить за нравящимися тебе девчонками.

Мои пальцы уже потянулись к ключам, когда она вышла из изношенных дверей, как будто моя готовность сдаться подтолкнула ее. На ней были высокие черные сапоги и металлически серый тренч. Я изучаю быстрые жесты ее рук в перчатках, покачивание ее сережек, стук каблуков при ходьбе, как развеваются ее волосы. Она так красива. Я едва могу дышать. За ней следует парень с волосами заплетенными в косички в форме рогов антилопы. Его кожа темнее моей. На нем мешковатые джинсы и толстовка с капюшоном. Он прячет завернутую кипу чего-то, что выглядит как деньги, во внутренний карман.

Вне школы Лила шарф не носит. Я могу видеть зловещее ожерелье отметин на ее горле, шрамы почернели там, где прах въелся в них. Это часть церемонии, когда ты присоединяешься к отцовской преступной семье, разрезая себе кожу и клянясь, что ты умер для старой жизни и возродился в пороке. Даже дочь Захарова этого не избежала.

Сейчас она одна из них. Безвозвратно.

"Ну, сейчас," сказал Баррон, ликуя. "Я готов поспорить, что ты думаешь, будто мы только-что наблюдали за окончанием очень сомнительной сделки. Но давай рассмотрим возможность того, что мы просто поймали ее за чем-то абсолютно невинным хоть и стыдным.

Я взглянул на него рассеянно. - Смущенным?

"Как встретиться поиграть в одну из тех карточных игр, где ты должен собрать всю коллекцию. Покемон. Магия. Может они тренировались для турнира. Судя по тем деньгам, что она ему передала, я думаю, он выиграл."

- Смешно.

"Может он подтягивает ее по латыни. Или они вместе пишут миниатюры. Или он просто обучает ее искусству театра теней." Он сделал утиный жест рукой в перчатке.

Я толкнул Баррона в плече, но не очень сильно. Просто достаточно сильно, чтобы он заткнулся. Он засмеялся и поправил свои солнцезащитные очки, прижав их сильнее к носу.

Парень с косичками переходит улицу, капюшон надвинут чтоб затенить его лицо. Лила идет до угла и поднимает руку, подзывая такси. Ветер растрепал ее волосы, превращая их в нимб развевающегося золота.

Я удивлюсь, если она сделает свою домашнюю работу на понедельник.

Я удивлюсь, если она когда-нибудь полюбит меня снова.

Интересно, как сильно она разозлится, если узнает, что я был здесь, наблюдая за ней. Наверняка, очень, очень разозлится.

Холодный октябрьский воздух резко врывается в машину, вертясь вокруг пустого стакана на заднем сиденье.

"Ну же," говорит Баррон, опираясь на дверцу, улыбаясь мне. Я даже не заметил, как он вышел. "Прихвати пару четвертаков на всякий случай, и свои вещи." Он кивнул в сторону парня с косичками. "Мы последуем за ним."

"Что с тем телефонным звонком?" Я задрожал в своей тонкой зеленой футболке. Мой кожаный пиджак скомканный на заднем сидении машины. Я достал и натянул его.

- Я скучал, - сказал Баррон, - Сейчас - нет.

Этим утром, когда он сказал, что мы будем практиковаться в выслеживании людей, я избрал Лилу в качестве мишени отчасти ради шутки, а отчасти из-за больного желания. Я не думал, что Баррон согласится. Я не думал, что мы действительно увидим ее покидающую дом и садящуюся в такси. Я точно не думал, что буду стоять здесь заведенный, так близко к тому, чтоб узнать, что она делает после школы.

Я выбрался из машины и захлопнул дверку за собой.

Это проблема искушения. Все это чертовски искушает.

"Почти как настоящая работа агента, не так ли?",-- сказал Баррон, когда мы пошли вниз по улице, склонив головы против ветра. "Знаешь, если мы поймаем твою подружку за совершением преступления, Юликова даст нам бонус или что-то в этом роде за то рвение.

"Только мы не собираемся делать этого," говорю я.

"Я думал, ты хотел, чтобы мы были хорошими парнями." Он улыбается излишне широко. Ему нравится дразнить меня, и моя реакция это только ухудшает, но я не могу остановиться.

"Нет, если это предполагает причинение ей вреда,"--говорю я, голосом настолько бесстрастным как только мне под силу.--"Ей никогда."

"Понятно. Причинять вред плохо. Но как ты оправдаешь преследование ее и ее друзей, младший братец?"

- Я не оправдываю это,- говорю я,-Я просто делаю это.

Выслеживать-- преследовать-- кого-то совсем не легко. Ты стараешься не слишком сильно смотреть ему в затылок, и вести себя как будто еще один человек отмораживающий себе задницу в конце октября на улицах Квинса. Помимо всего этого ты стараешься не выглядеть как плохо тренированный фанат федерального агента.

"Прекрати переживать",--сказал Баррон, идя рядом со мной."Даже если мы попадемся, этот парень будет скорей всего польщен. Он подумает, что продвинулся в этом мире, раз у него появился правительственный хвост."

Баррону лучше удается вести себя естественно чем мне. Думаю, так и должно быть. Ему нечего терять, если нас заметят. Лила, наверно, не будет ненавидеть его больше чем ненавидит сейчас. Плюс, он скорее всего упражняется в этом день на пролет, в то время как я учусь в Виллингфорде, чтобы попасть в колледж, в который вряд ли буду зачислен.

Это все еще раздражало меня. С тех пор, как я был ребенком, мы соревновались в многом. В большинстве случаев я проигрывал.

Мы были младшими, и когда Филип уезжал с друзьями на выходные, нам с Барроном приходилось выполнять все отцовские поручения, или упражнятся в навыках, которым, по его мнению, мы должны были научиться.

Особенно он хотел, чтобы мы стали лучшими карманниками и взломщиками

Двое детей--идеальная команда карманников, как он говорил. Один крадет, а другой отвлекает внимание или подхватывает добычу.

Мы оба упражнялись усердно. Сначала, определяли, где отец держит свой бумажник, видя выпуклость его заднего кармана или, как один из карманов его пальто отвисает потому, что в нем что-то было. Потом кража. Я был довольно хорош. Баррон был лучше.

Потом мы тренировались отвлекать внимание. Плача. спрашивая направление. отдавая целям четвертаки, заверяя, что они их обронили.

Это как сценическая магия, говорил отец. Ты заставляешь меня смотреть на что-то, и так я не замечу, что происходит прямо у меня под носом.

Когда отец был не в настроении отражать наши неуклюжие попытки ограбления, он водил нас в сарай и показывал свою коллекцию : у него была старая железная коробка для снастей с замками со всех сторон так, что нужно было преодолеть связку из семи разных замков, что бы открыть ее. Ни Баррону ни мне это не удавалось.

Как только мы учились открывать замки отмычкой, приходилось учится вскрывать их невидимкой, крючком, потом щепкой или другим найденным предметом. Я продолжал надеяться, что естественно стану лучшим по замках, поскольку я был уверен, что в то время толку из меня не было, и я и так чувствовал себя аутсайдером в семье. Я думал, что если в чем-то одном я буду лучше всех их, то это все исправит.

Отстойно быть самым младшим.

Если ты вскроешь суперзащищенную коробку, мы проникнем на фильм, который ты выберешь, сказал бы папа. Или я положу в нее конфеты. Или, если ты действительно хочешь эту видеоигру, просто открой коробку, и я достану ее для тебя. Но не имело значения, что он обещал. Значение имело то, что мне удавалось вскрыть только три замка; Баррону удавалось пять.

И вот мы снова изучаем кучу новых навыков. Я не могу избавиться от ощущения соперничества и немного разочарован в себе, что уже так отстал. В конце концов, Юликова думает, что Баррон имеет реальное будущее в Бюро. Она сказала мне об этом. Я ответил ей, что социопаты беспощадно очаровательны.

Мне кажется, она решила, что я шучу.

- Чему еще вас учат в школе федеральных агентов? - спрашваю я. Это не должно меня беспокоить, что он так прекрасно туда вписывается. Так что, если он притворяется? Хорошо для него.

Я полагаю, меня беспокоит, что он притворяется лучше меня.

Он закатывает глаза.
- Ничему особенному. Очевидным вещам - заставить людей доверять тебе, зеркально отображая поведение. Ты знаешь, делать то же, что и другой человек. - он смеется. - Честно говоря, тайные агенты как мошенники. Те же методы. Определить цель. Подружиться. Затем предать.

Зеркальное поведение. Когда отмеченный пьет воду из стакана, делай так же. Когда он улыбается, делай так же. Делай все тонко, не пугающе, и это хорошая техника.

Мама учила меня этому, когда мне было десять. Кассель, говорила она, ты хочешь знать, как быть самым очаровательным парнем, которого кто-либо когда-либо встречал? Напоминай им их любимого человека. Любимый человек каждого - он сам.

- За исключением того, что сейчас ты хороший парень, - говорю я и смеюсь.

Он тоже смеется, будто я только что отпустил лучшую шутку в мире.

Но сейчас я думаю о маме, я не могу не волноваться за нее. О ней ничего не слышно с тех пор, как ее поймали, когда она пыталась применить свой талант мастера - эмоции, чтобы управлять губернатором Паттоном, человеком, ненавидевшем мастеров проклятий, и теперь каждую ночь в национальных новостях, с веной, вздувшейся на лбу, он призывает отведать ее крови. Я надеюсь, она остается в укрытии. Я просто хочу знать, где она.

- Баррон, - говорю я, собираясь начать разговор,который был у нас уже миллион раз, когда мы говорили друг другу, что у нее все хорошо и она свяжется с нами в ближайшее время. - Как ты думаешь...

Впереди парень с косичками идет в бильярдную.

- Здесь, - говорит Баррон, кивая. Мы ныряем в гастроном через дорогу. Я благодарен за тепло. Баррон заказывает два кофе и мы стоим у окна, ожидая.

- Ты когда-нибудь собираешься преодолеть эту вещь с Лилой? - спрашивает он, нарушая тишину, заставляя меня жалеть, что это сделал не я, потому как я мог выбрать другую тему. Любую другую тему. - Это похоже на какую-то болезнь. Как давно ты влюблен в нее? С какого возраста, с одиннадцати?

Я молчу.

- Так вот причина, по которой ты на самом деле хотел следить за ней и ее новым наемником, верно? Потому что ты не думаешь, что достоин ее, но надеешься, что если она делает что-то достаточно ужасное, то, может, в конце концов, вы будете стоить друг друга.

- Это работает не так, - говорю я тихо. - Любовь работает не так.

Он фыркает.
- Ты уверен?

Я прикусываю язык, проглатывая каждую отвратительную насмешку, которая приходит мне в голову. Если он не сможет вывести меня из себя, возможно, он прекратит, и тогда, может, я смогу отвлечь его. Мы стоим так несколько минут, пока он не вздыхает.

- Снова скучно. Мне нужно позвонить.

- Что, если он выйдет? - раздраженно спросил я. - Что я должен буду...

Он широко распахивает глаза в насмешливом отчаянии.
- Импровизировать.

Звенит звонок, когда он заходит в дверь, и парень за прилавком кричит своё обычное "Спасибо, что пришли, приходите еще"

Импровизируй, сказал он.

Я увидел место на скамейке автобусной остановки и прислонился к ней, стараясь получше рассмотреть мальчика.

Я прыгаю, но слишком поздно. Я вижу голое запястье и большой палец

- Беги, - выкрикнул я.

Человек со впалыми щеками всё ещё смотрел на меня, когда рука мальчика обхватилась вокруг его шеи.

Я схватил мальчика за плечо, слишком поздно. Мужчина, кем бы он ни был, обвалился, как мешок с мукой. Мальчик, поворачиваясь ко мне, голыми пальцами тянется к коже. Я хватаю его за запястье и выкручиваю так сильно, как могу.

Он стонет и бьёт меня по лицу рукой в перчатке.

Фигуры.

Это то, что я должен делать, как федеральный агент, не так ли? Охотиться на плохими парнями

Но я не поэтому был им. Я чувствовал, будто я охочусь на свою собственную тень. Я чувствовал, будто я не могу остановиться.

Я подумал, что я был удивлен, так же как и он

Я не имею понятия, кто я сейчас

- Зачем?, - говорю я, между вдохами. - Зачем она заплатила тебе за его убийство?

- Он не был моим другом.

Я кивнул. - Покажи мне своё горло.

- Хорошо, - сказал я.

Мой телефон зазвонил.

Когда он приехал, с ним была группа парней в костюмах.

- Что случилось на самом деле? - спросил меня Баррон.

Я качаю головой.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33180/116031

Переводчики: JeniferGibbs007, qwerty148, kethrine95, sleepwalker

Yura666, agrushetsky, flamerose