Готовый перевод Resident Evil 2 Caliban Cove / Обитель Зла/Резиденция Зла - книга вторая.: пятая глава

Николас Гриффит сидел на открытой платформе, на вершине маяка и смотрел на рассвет над морем, так он поступал почти каждое утро после начала эксперимента.

Это было удивительное зрелище, от начала и до конца.

Сначала черные волны превращались в серые по мере того, как небо светлело, скалистые утесы окружавшие его бухту постепенно обретали форму из туманной дымки над водой.

По мере того, как сияющая звезда всматривалась в эту часть света, ее первые дрожащие лучи окрашивали океан в лазурно голубой цвет, горизонт в пастельные цвета, даря обещание обновления и нежной опеки всему чего они касались.

Конечно это все было неправдой.

Через несколько часов, на этой стороне планеты, блистающий гигант начнет безжалостно бить в сушу.

Его ранняя мягкость была обманкой, притворством прячущим струящуюся радиацию и иссушающую жару, которые последуют...

... но для обмана очень захватывающе.

Не надо винить его за недостаток самосознания, в конце концов оно то, чем является.

Гриффит всегда перед тем, как начать свой день, смотрел, как солнце очищает изгибающийся горизонт.

Несмотря на то , что он был благодарен каждой блистательной заре, это превратилось в рутину , не для него, а для его космоса.

Каждый восход был доказательством факта, говорящим о неотвратимом течении времени...

и напоминанием о том, что мир будет вечно кружиться по своему галактическому пути, забывая о грезах эгоистичных существ, разнесшихся по его поверхности.

Существ таких-же, как и я, но с одной лишь разницей: я знаю, сколько стоят мои грезы...

Пока набухший шар поднимал сам себя из моря, Гриффит подошел к поручням платформы, его мысли повернулись к предстоящему дню.

Наконец-то закончив кровавую работу над серией Левиафан, он был готов к более обширной работе с докторами.

Все трое хорошо приспособились к изменениям, и темпы деградации клеток значительно снизились после того, как он начал инъекции энзимов.

Настало время сосредоточиться на их ситуационном поведении, последнем этапе эксперимента.

В течении недели он будет готов расшириться за пределы объекта.

Расширение.

Очищение.

Свежий, соленый ветер растрепал его седые волосы, голодные крики прибрежных чаек наконец пробудили его к действию.

Нужно было увести Трисквадов, пока питающиеся падалью птицы не полетели к берегу.

Несколько единиц уже было сильно покалечено и он не хотел рисковать остальными, пока не закончит свои дела.

Если они потеряют свои глаза, тогда будут бесполезны в патрулировании.

Спокойствие, уже достаточно долго....

никто не пришел.

Если доктору

Эммону удалось, они бы кого-нибудь уже прислали.

На самом деле это плохо, ему вероятно придется еще подождать...

Эта мысль была неуютной, порождающей туманные образы красноты и жара, распростертые тела в том безумном летнем солнце, и позже грохот волн во тьме.

Он сразу прогнал видение, напомнив себе, что все это в прошлом.

Кроме того, он сделал то, что было необходимо.

Он вернулся обратно внутрь, поправляя растрепанные ветром волосы пока он спускался по винтовой лестнице.

Его обувь звенела по металлическим ступеням, создавая приятное эхо в высоком помещении.

Сделав в своем здании все, как ему хотелось он мог наслаждаться маленькими радостями-едой,которую он хотел и когда хотел, работой по своему графику, его утрами на вершине маяка.

До того, как на него надавили, заставили придерживаться графиков, видимо созданных для умственно отсталых.

Время приема пищи, время работы, время сна...

как может человек дышать, думать, раскрываться в таких условиях? Он так долго мучался, сидя на бесконечных собраниях, слушая полоумный бред своих "коллег" , когда они тараторили насчет Т-вируса Биркина.

Для Амбреллы они такие же рабы, как и Трисквады, безумно довольные результатами, очевидно забывшие о своем провале с Ма-седьмыми.

Они не способны видеть ясную картину за своим честолюбием.

А Трисквады все таки нечто большее, чем тела с пушками.

Полезные, как сторожа, но и очень прекрасные.

Очень важные.

Несмотря на то, что он старался не допускать такие мысли, Гриффит позволил себе момент гордости, когда он достиг подножия лестницы и пошел к выходу.

Он видел, чем на самом деле является Т-вирус-грубой, но эффективной платформой для чего-то большего.

Он изолировал протеины, изменил оболочки нуклеокапсидов, чтобы добиться перемен в поражающей способности, и создал ответ, ответ на деградацию, которая постигнет человеческую расу.

Решение без насилия или мучений.

Улыбаясь он прошел через дверь в холодную тень маяка, разбивающиеся волны грохотали ему вслед, пока он шел в сторону жилого здания.

Он уже синтезировал передающийся по воздуху штамм и имел его достаточно, чтобы заразить большую часть Северной Америки.

После распространения вируса, эволюция пойдет верным путем, слабость духа падет перед истинными инстиктами.

И когда все закончится, солнце взойдет над другим миром, населенным миролюбивыми людьми с характером и волей.

Заберите у человека способность к выбору и его разум станет белоснежным, чистым,пустым листом.

С тренировкой он станет как домашний любимец; без нее он станет животным, тихим и безвредным, просто как мышь.

Заселить мир такими животными, и пусть выживут только сильнейшие...

Он вошел в комнату отдыха жилого здания и , продолжая улыбаться включил свет.

Его доктора сидели там же, где он их оставил, за столом для собраний, с закрытыми глазами.

В идеале он должен был бы провести тесты с неподготовленными субъектами, но и этих троих мужчин вполне достаточно.

Они были заражены тем штаммом, который он хотел выпустить и они были ближе всех к тому, что через несколько дней ожидало весь мир.

Мои домашние любимцы.

Мои дети.

Кроме исследовательской лаборатории, здание в бухте было также оборудовано для подготовки био-оружия, таких, как Трисвады или Ма-седьмые-а также и для измерения использования логики у человекообразных субъектов.

В бункере было множество предметов, которые он мог использовать, от простейших штырьковых тестов до сложных головоломок для тех субъектов, которые способны к высшей умственной деятельности.

Он сомневался, что доктора способны справиться хотя бы с красной серией, но наблюдение за их реакциями может дать ценные выводы, особенно тесты, где был фактор давления.

Они думают, но не могут принимать решения.

Они работают, но не без команды.

Как они смогут существовать без моей указующей руки? Когда он подходил к столу, доктор

Афенс открыл свои глаза, вероятно посмотреть, не появилась ли угроза.

Том Афенс был самым сильным из тройки, одиночкой судя по всему; он был одним из специалистов по поведению.

По правде говоря это ему пришла идея с командами из трех единиц, Трисквады, настаивая на том, что зараженные единицы будут работать более эффективно в маленьких группах.

Он оказался прав.

Доктора Турман и Кайнесон оставались спокойными и Гриффит почувствовал неприятный запах исходивший от одного из них.

Поморщившись он глянул вниз, его подозрения потвердились влажным пятном на штанах доктора Турмана.

Он обосрался.

Опять.

Гриффит почувствовал внезапную, просто невероятную жалость к Турману, но она быстро сменилась раздражающим отвращением.

Турман и раньше был идиотом, достаточно приличным биологом, но абсурдно узколобым во всем остальном.

Он сам вырастил большинство Ма-седьмых и, когда они вышли из под контроля начал обвинять кого угодно, но только не себя.

Если кто и заслуживал того, чтобы валяться в собственном дерьме, то это был Луис Турман.

Слишком плохо, что доктор не в состоянии понять каким омерзительно жалким он стал.

Без меня он бы и дня не протянул.

Гриффит вздохнув сделал шаг от стола.

"Доброе утро, джентельмены" сказал он.

В унисон трое мужчин повернули свои головы, чтобы посмотреть на него, их глаза были также пусты, как и их лица.

Несмотря на различия в физическом развитии, застывшее выражение их лиц и медленные, пресные взгляды делали их похожими на братьев.

" Похоже доктор Турман опустошил свою утробу" сказал Грффит.

" Он сидит в фекалиях.

Это весело.

" Все трое широко улыбнулись.

Доктор Кайнесон вообще захихикал.

Он был заражен последним, поэтому меньше всех пострадал от распада тканей.

Получив необходимые инструкции, Алан может быть сошел за человека.

Гриффит вытащил из кармана полицейский свисток и положил его на стол перед Афенсом.

" Доктор Афенс, отзовите Трисквадов с дежурства.

Сводите их по нужде и пошлите их в холодную комнату.

Когда вы закончите, следуйте в кафетерий и ждите там.

" Афенс взял свисток, встал и вышел из комнаты, пройдя через зал к другому входу к жилому комплексу.

Свисток деактивирует группы и созовет их вместе.

Четыре Трисквады, всего двенадцать солдат.

Они бродят по лесу вдоль ограды или скрытно передвигаются вокруг бункеров, их приучили избегать северо-восточную область комплекса, маяк и жилое здание.

Гриффит должен был признаться, они были очень эффективны для своих задач.

Амбрелле нужны были солдаты, которые будут убивать без жалости и драться пока их буквально не порвут на куcки.

Т-вирус хорошо подходил для этого, и после того, как они ускорили время его воздействия, они стали способны изменять субъектов за считанные часы, а не дни.

После тренировки с оружием, Трисквады стали машинами для убийства, хотя он не знал, сколько времени они смогут оставаться жизнеспособными, в связи с недавно начавшейся жарой...

Гриффит нацелил свое внимание на доктора Турмана, прдолжавшего лыбиться и вонять, словно какой-то упитанный младенец.

Он даже выглядел, как ребенок, пухлый и лысый, его улыбка была невинной и бесхитростной, как у дитя.

" Доктор Турман, идите в свою комнату и разденьтесь.

Примите душ и оденьте чистую одежду, затем идите в пещеры и покормите Ма-седьмых.

Когда вы закончите, идите в кафетерий и ждите.

" Турман встал и Гриффит увидел на мягком кресле мокрое пятно.

Боже.

" Заберите кресло с собой." вздохнув сказал Гриффит.

" Оставьте его у себя в комнате.

" После того, как он ушел, Гриффит уселся напротив Алана, внезапно почувствовав усталость.

Предшествующая гордость, которую он чувствовал всего несколько минут назад пропала, оставив вместо себя холодную пустоту.

Мои дети.

Мои творения...

Вирус был так прекрасен, создан так идеально, что он прослезился, когда в первый раз его увидел.

Месяцы личных изысканий по разборке Т-вируса и выделении его действия, все достижения в этом первом микрофильме...

пока остальные ехидничали со своими военными игрушками, он нашел истинный путь к новым истокам.

Оценили ли они, что я сделал? Знал ли кто-нибудь из них насколько это важно? Наклав под себя, как отвратительное дитя, как обезьяна, дискредитировав мой труд, мою жизнь...

Гриффит посмотрел на Алана Кайнесона, изучая его красивую внешность, его невыразительные глаза.

Доктор Кайнесон уставился в ответ, ожидая, что ему укажут делать.

Этот когда-то был нейрологом.

В его комнате были фотографии жены и ребенка, маленький мальчик с яркой, прекрасной улыбкой.

Внезапно сознание Гриффита помутилось, ужасное, раздирающее скручивание, бросившее его в жар, тысячи голосов, беспорядочно, кричащих сквозь трещины в реальности.

Он почувствовал, что сходит с ума, но только на секунду.

Сколько просто умрет с голоду, сидя на кучах дерьма, ожидая? Миллионы? Миллиарды? " А, что если я ошибаюсь?" прошептал Гриффит.

" Алан, скажите мне, что я не ошибаюсь, что я делаю это из правильных побуждений...

" " Вы не ошибаетесь" -спокойно сказал Кайнесон.

" Вы делаете это из правильных побуждений.

" Гриффит уставился на него.

" Скажи мне, что твоя жена шлюха.

" " Моя жена шлюха"- сказал доктор Кайнесон.

Без паузы.

Без сомнений.

Гриффит улыбнулся, и страх немедленно улетучился.

Помотрите чего я добился.

Это дар, мое творение, дар всему миру.

Шанс для человека снова стать сильным, тихая смерть для всех существующих Луисов Турманов, лучшая чем они заслуживают...

Он так тяжело трудился, утомляя себя , и теперь он получил штамм.

Теперь он последний человек...

но он не позволит телесному стрессу снова повлиять на свой разум.

больше никаких тестов.

Он потратил дни подгатавливая себя, подгатавливая себя к очищению.

Завтра на рассвете доктор Гриффит отдаст свой дар ветру.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/3321/18423

Переводчики: pornocrat