Готовый перевод The Raven Boys (Raven Cycle #1) by Maggie Stiefvater / Воронята (Вороновый круг #1): 16

Заснув за книгой, Гэнси проснулся от совершенно незнакомого звука и пошарил в поисках очков. Звук был таков, словно один из его соседей по комнате был убит опоссумом, или будто это был финальный момент кошачьей битвы. Он не был уверен насчет подробностей, но то, что тут была вовлечена смерть, тут у него не было сомнений.

В проеме двери его комнаты стоял Ноа, с уставшим и замученным выражением лица.
- Заставь это заткнуться, сказал он.

Комната Ронана была неприкосновенна, однако уже второй раз за одну неделю, Гэнси пренебрегал "правилом закрытой двери" и распахнул ее настежь. Он увидел, что лампа была включена, а Ронан скрючился на кровати в одних только трусах. За полгода до этого, Ронан сделал себе замысловатую черную татуировку, покрывающую большую часть его спины и обвивающая шею, и сейчас монохромные линии тату, особенно выделяясь в тусклом свете лампы, казались более реальными, чем все остальное в комнате. Это была особенная татуировка, одновременно порочная и нежная, и каждый раз, когда Гэнси бросал на нее свой взгляд, он видел совершенно разное в рисунке. Сегодня, зарытый в чернильном поле коварных, красивых цветов, на том месте, где он видел косу, сейчас был различим клюв.

Резкий звук снова разрезал тишину квартиры.

- Что за новая чертовщина? - весело поинтересовался Гэнси.
Ронан, как обычно, был в наушниках, так что Гэнси прошел внутрь достаточно далеко, чтобы сдернуть наушники ему на шею. Музыка еле-еле слышно раздавалась в воздухе.

Ронан поднял голову. Когда он это сделал, порочные цветы на его спине переместились и скрылись между лопаток. У него на коленях сидел несформировавшийся вороненок, его голова запрокинута назад, клюв раскрыт.

- Я думал, мы уяснили, что означает закрытая дверь, - сказал Ронан.
Он держал в руках пинцет.

- А я думал, мы уяснили, что ночь для сна.

Ронан пожал плечами.
- Возможно, для тебя.

- Не сегодня. Твой птеродактиль меня разбудил. Почему он издает такой звук?

В ответ Ронан погрузил пинцет в пластиковый мешок на одеяле напротив него. Гэнси сильно сомневался, что хотел бы знать, что это за серая субстанция была зажата пинцетом. Как только ворон услышал шелест мешка, он повторил снова этот звук - режущий ухо вопль, переходящий в булькание, поскольку он заглотнул то, что ему предложили. Это пробудило одновременно два рефлекса Гэнси: пожалеть и заткнуть тому клюв.

- Что ж, так продолжаться не может, - сказал он. - Ты собираешься сделать так, чтобы он замолчал.

- Она должна есть, - ответил Ронан. Ворон проглотил еще одну порцию. На этот раз это прозвучало больше как уборка пылесосом картофельного салата. - Каждые два часа в течении первых шести недель.

- Разве нельзя ее держать внизу?

Тогда Ронан приподнял маленькую птичку в направлении друга.
- Это ты мне скажи.

Гэнси не нравилось взывание к его доброте, особенно когда она боролась с желанием поспать. Конечно, не было никакого способа, которым он спустит ворона вниз. Вероятность этого была крохотной. Он был не уверен, было ли это крайне мило или ужасающе мерзко, и его беспокоило, что им сейчас управляло и то, и другое.

Позади него Ноа вмешался жалостливым голосом:
- Мне не нравится здесь эта штука. Она напоминает мне о...

Он умолк, как часто делал, и Ронан указал на него пинцетом.
- Эй, чувак, оставайся вне моей комнаты.

- Заткнитесь, - сказал Гэнси обоим. - Тебя это тоже касается, птица.

- Чейнсо.

Ноа ушел, но Гэнси остался. Несколько минут он наблюдал, как ворон поглощает серую слизь, а Ронан воркует с ним. Это был не тот Ронан, к которому Гэнси привык, но это и не был тот Ронан, которого он впервые встретил. Теперь стало ясно, что за музыка раздавалась из наушников, это была ирландская волынка. Гэнси не мог припомнить, когда в последний раз Ронан слушал кельтскую музыку. Музыку Нила Линча. Внезапно он тоже заскучал по харизматичному отцу Ронана. Но больше всего он скучал по Ронану, который существовал, когда Нил Линч был все еще жив. Этот парень напротив него, держащий птицу в руках, походил на компромисс.

Мгновение спустя Гэнси спросил:
- Ронан, что имела в виду экстрасенс? Ранее. Насчет твоего отца.

Ронан не поднял головы, но Гэнси заметил, как напряглись мышцы его спины, будто на них свалился груз.
- Очень Деклановский вопрос.

Гэнси обдумал это.
- Нет. Нет, я так не думаю.

- Да она просто дура конченная.

Гэнси обдумал и это.
- Нет, и про нее так не думаю.

Ронан нашел свой плеер рядом на кровати и нажал на паузу. Когда он ответил, его голос был ровным и беззащитным.
- Она одна из тех телок, которые проникают в голову и выносят мозг по частям. Она сказала это, потому что знала, это могло вызвать проблемы.

- Например?

- Например, ты, задающий мне вопросы, которые бы задавал Деклан, - сказал Ронан. Он предложил ворону новую порцию серой массы, но тот только уставился на него, протыкая взглядом.

Гэнси удрученно потер подбородок. Кожа неохотно покрывалась щетиной. Он знал, что отклоняется от темы, но позволил себе это.
- Растет?

- Чувак, ты же не собираешься делать эту бородатую штуку, да? Я думал, ты шутил. Знаешь, это перестало быть клевым веке в четырнадцатом или когда там жил Пол Баньян*. - Ронан посмотрел на него через плечо. У него была легкая щетина, способная расти в любое время. - Просто прекрати. Выглядишь паршиво.

- Это не относится к делу. Она не растет. Я обречен быть недорослью.

- Если ты собираешься говорить дальше про "недоросля", то давай закончим бесполезный треп, - сказал Ронан. - Эй, старина. Не опускайся до этого. Когда твои яйца заработают, борода станет больше. Как гребаный ковер. Ты ешь суп, он фильтрует картофель. Борода станет что надо, как у козла. У тебя волосы на ногах-то есть? А то я как-то никогда не замечал.

Гэнси не удостоил это ответом. Вздохнув, он оттолкнулся от стены и указал на ворона.
- Я возвращаюсь в кровать. Держи эту фигню тихой. Ты мой должник, Линч.

- Плевать, - произнес Ронан.

Гэнси удалился к себе в постель, хотя спать так и не лег. Он потянулся к своему журналу, но того не было на месте; он оставил его в Нино из-за заварушки прошлой ночью. Он подумывал о звонке Мэлори, но не знал о чем хочет спросить. Внутри него было какое-то ощущение мрака, прожорливого, ненасытного и всепоглощающего. Он подумал о темной прорези вместо глаз у рыцаря-скелета на карте Смерти.

Насекомое гудело у окна, издавая такое жужжание, которое только могут издавать насекомые. Он подумал о своем антиалергене, снимающем анафилактический шок, который валялся в бардачке машины, слишком далеко, чтобы быть полезным. Насекомым скорее всего была муха или вонючий клоп или еще какая-нибудь долгоножка, но чем дольше он лежал там, тем больше он склонялся к мысли, что это могла быть оса или пчела.

А может и ни то не другое.

Но он открыл глаза. Гэнси тихо выбрался из кровати, наклоняясь, чтобы отыскать туфель, который завалился на бок. Подойдя осторожно к окну, он начал вглядываться в темноту, в поисках доставучего насекомого. Рядом с ним лежала тень от телескопа, напоминая классное чудовище.

Хоть гудение прекратилось ему потребовалась всего секунда-другая, чтобы найти на окне насекомое: оса, ползающая по узкой деревянной раме окна, вертясь назад и вперед. Гэнси не двигался. Он наблюдал, как она карабкалась, а потом замирала, а потом опять карабкалась и вновь замирала. Благодаря уличным фонарям снаружи Гэнси видел слабую тень от её лапок, её кривого тельца, крошечную иллюзорную точку жала.

У него в голове сосуществовали два варианта развития событий. Одно было настоящим: оса ползет по дереву не обращая на него никакого внимания. Другое ложным, вероятным: оса жужжит в воздухе, в поисках кожи Гэнси, чтобы погрузить своё жало в него, аллергия Гэнси делает её жало смертельным оружием.

Давным-давно, по его коже ползали шершни и их крылья бились даже тогда, когда сердце его замерло.

Его горло было распухло и сжалось.

- Гэнси?

Позади него раздался голос Ронана, тембр которого был странен и не сразу узнаваем. Гэнси не обернулся. Оса только что дернула крыльями, почти взлетая.

- Твою ж мать, чувак! - сказал Ронан.
Они стояли всего в трех шагах, очень близко к друг другу, пол проскрипел словно выстрел, а затем из руки Гэнси был вырван туфель. Ронан оттолкнул самого Гэнси в сторону и со всего размаху ударил туфлей по окну, да так сильно, что стекло должно было бы разлететься вдребезги. После чего, сухонькое осиное тельце упало на пол, Ронан поискал его в темноте и шарахнул обовью по нему еще раз, чтоб уж наверняка.

- Дерьмо, - снова повторил Ронан. - Ты что идиот?

Гэнси не знал, как описать свои ощущения, видеть, как смерть ползет всего в нескольких дюймах от него, знать, что всего-то нужно каких-то жалких несколько секунд, и он мог бы отправиться из "многообещающего студента" в "студента, которого не успели спасти". Он повернулся к Ронану, который аккуратно подобрал осу со сломанным крылом, так, чтобы Гэнси не наступил на неё.

- Ты чего хотел? - спросил он.

- Чего хотел? - требовательным тоном, переспросил Ронан.

-Тебе что-то понадобилось.

Ронан бросил маленькое тельце осы в мусорную корзину у стола. Мусор и скомканная бумага уже не помещались в корзину, поэтому тельце насекомого выскочило и заставило поискать лучшую щель для себя, где бы можно было схорониться.
- Да я уже и не помню.

Гэнси просто стоял и ждал, пока Ронан скажет что-нибудь еще. Ронан Суетился из-за осы еще несколько мгновений, прежде чем сказать что-нибудь, а когда он, наконец, заговорил, то не смотрел на Гэнси.
- Что там насчет ухода, твоего и Пэрриша?

Это не было тем, что ожидал Гэнси. Он не был уверен, как скадать, не задев Ронана. Он не мог лгать ему.

- Ты скажи мне, что ты слышал, а я расскажу тебе, что на самом деле.

- Ноа сказал мне, - начал Ронан, - что если ты уйдешь, Пэрриш уйдет с тобой.

Он позволил ревности проникнуть в его голос, и это позволило ответить Гэнси холоднее, чем могло бы быть. Гэнси старался не заводить любимчиков.
- И что еще должен был сказать Ноа?

С видимым усилием Ронан подался назад, отстраняя себя. Ни один из братьев Линч не любил проявлять ничего другого, кроме чрезмерного, даже, если это была чрезмерная жестокость. Вместо того, чтобы ответить, он спросил:
- Ты не хочешь, чтобы я шел с тобой?

Что-то ударило Гэнси в грудь.
- Мне бы хотелось забрать всех вас с собой, куда бы то ни было.

Лунный свет сделал странную скульптуру лица Ронана, абсолютно законченным изваянием, но неизвестный скульптор по каким-то причинам совсем забыл предать этому лицу сострадание. Он тяжело вдохнул, будто курил, через ноздри, а затем легко выдохнул сквозь сомкнутые зубы.

После паузы, он сказал:
- В ту ночь. Там что-то...

Но потом он остановился и, не говоря больше ничего. Такого рода умолкания, Гэнси связывал с тайнами или виной. Такое случалось, когда вы были уже готовы признаться, но рот в последний момент пошел на попятные.

- Что?

Ронан что-то пробормотал. Он встряхнул корзину для бумаг.

- У тебя есть что сказать, Ронан?

Он произнес:
- Эта фигня с Чейнсо и той экстрасеншей, и с Ноа, и я просто думаю, что что-то странное происходит.

Гэнси не смог сдержать раздражение в своем голосе.
- "Странное" мне никак не помогает. Я не понимаю, что означает "странное" .

- Не знаю, чувак, по мне так это уже звучит, как полное безумие. Я не знаю, что тебе сказать. Я имею в виду, странно, как твой голос звучал на записи, - ответил Ронан. - Странная, например, и дочурка экстрасенса. Нечто нарастает. Сам не знаю, что я несу. Я думал, из всех людей ты поверил бы мне.

- Я даже не знаю, во что ты просишь меня поверить.

Ронан сказал:
- Это начинается, старик.

Гэнси скрестил руки. Он мог видеть в темноте черное крыло мертвой осы прижалась к сетчатке корзины для бумаг. Он ждал, пока Ронан всё обдумает, но всё, что выдал другой парень было:
- Я вижу, что ты снова пялишься на осу. Я собираюсь позволить ей прикончить тебя. Пусть идёт в жопу.

Не ожидая ответа, он отвернулся и пошел в свою комнату.

Гэнси медленно подобрал свой туфель с того места, где Ронан его оставил. Когда он выпрямился, то осознал, что Ноа покинул свою комнату и стоит рядом с Гэнси. Его обеспокоенный взгляд блуждал от Гэнси к корзине. Тело осы сместилось на несколько дюймов, но она все еще была видна.

- Чего? - спросил Гэнси.
Что-то в тревожном лице Ноа напомнило ему об испуганных лицах, окружавших его, шершнях на его коже, голубом небе и смерти над ним. Давным-давно ему предоставили еще один шанс, и в последнее время груз необходимости доказать, что это стоило того, давит все сильнее.

Он отвел взгляд от Ноа, к стене, состоящих из одних окон. Даже сейчас, Гэнси казалось, что он мог чувствовать щемящие присутствие близлежащих гор, словно пространство между ним и вершинами было материальным. Это было так же мучительно, как представлять спящего безмятежного Глендовера.

Ронан был прав. Нечто росло. Может, он не нашел линию или сердце линии, но что-то происходило, что-то начиналось.

Ноа сказал:
- Не бросайся этим.

Прим. переводчика:
*Поль Баньян — вымышленный гигантский дровосек, персонаж американского фольклора. Самое раннее напечатанное произведение о Баньяне, которое сейчас известно, создано Джеймсом MaкГилливреем в 1910 (по другим сведениям, в 1906) году. Несколько лет спустя, в 1916 году, Уильям Логхед придумывал рекламу и решил использовать образ Баньяна, сделав его гигантом.

Джеймс Стивенс написал книгу под названием «Поль Баньян» в 1925 году. Эта книга говорит, что франко-канадцы создали истории о Поле Баньяне во время восстания Папино 1837 года, когда они боролись против Англии. Это объясняет, почему фамилией Поля Баньяна является «Баньян», поскольку «Баньян» звучит как франко-канадское сленговое слово «Bonyenne», означающее удивление, — аналогично тому, как англичане могли бы сказать «Боже мой» или «Мой Бог». Люди рассказывали друг другу истории о Баньяне, и эти истории, естественно, несколько изменялись, передаваясь от человека к человеку. Часто Поль Баньян изображён на картинках с гигантским синим быком по имени Бейб («малыш»). Историки считают, что Малыш был создан только в XX веке для рекламы.

Согласно легенде, когда Баньян родился, потребовалось три аиста, чтобы привезти его (в некоторых историях аисты приносят младенцев и кладут их у домов их родителей). Когда он стал старше, он разрушил все окна в доме, когда хлопал в ладоши и смеялся. Когда ему было семь месяцев, он отпилил ножки у постели своих родителей в середине ночи. Поль и его друг, Бэйб Синий Бык, выкопали Большой Каньон, когда Поль нёс свой ​​топор и тащил его за собой. Малыш, друг Баньяна, — большое и очень сильное животное.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33445/117039

Переводчики: revera, vikaz, amidas28, jacklondon