Готовый перевод The Raven Boys (Raven Cycle #1) by Maggie Stiefvater / Воронята (Вороновый круг #1): 31

Впервые за долгое время Адам не был рад провести время вне Аглионбая. В пятницу, в обычный рабочий учебный день, Гэнси нехотя пошел к своим родителям на запоздалое празднования дня рождения его матери, Ронан пьянствовал и буянил в своей комнате, а Адам остался заниматься за столом Гэнси в Монмауте в его отсутствие. Государственная школа училась как обычно, но он всегда надеялся, что Блу появится, как только её занятия закончатся.

В квартире чувствовалось напряжение, даже несмотря на то, что в главной комнате, кроме него, никого и не было. Часть Адама хотела выманить Ронана из его комнаты, чтобы тот составил ему компанию, но он осознавал, что Ронан в очень непривлекательной и непередаваемой форме тосковал по Ноа. Так что Адам остался за столом Гэнси, ковыряться в своей домашке по латыни, замечая, что свет, который проникал сквозь окна, казалось, уже не так отсвечивал от паркетных половиц, как это обычно случалось. Тени сместились и намертво застыли. Адам услышал запах мяты на столе Гэнси, но он также почуял присутствие Ноа - это его сочетание дезодоранта, мыла и пота.

- Ноа, - позвал Адам в пустой комнате. - Ты здесь? Или преследуешь Гэнси?

Ответа не было.

Он посмотрел в свою тетрадь. Латинские глаголы выглядели бессмыслицей искусственного языка.
- Ноа, можем ли мы это исправить? Что бы ни заставило тебя вести себя так, а не как прежде.

Адам подпрыгнул от треска, раздавшегося прямо у стола. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это мятный саженец сиганул на пол. Единственный треугольный глиняный горшок разбился и теперь лежал рядом с кучкой земли.

- Это не поможет, - спокойно сказал Адам, несмотря на то, что на самом деле был потрясен.
Однако ж, он не знал, что именно могло бы помочь. После того, как они обнаружили кости Ноа, Гэнси вызвал полицию, чтобы выяснить больше, но и те многого не узнали - только то, что Ноа пропал семь лет назад. Как и всегда, Адам призвал к сдержанности и немногословности, и на этот раз, Гэнси прислушался к его совету, скрыв от полиции обнаруженный ими мустанг. Машина должна была бы привести их к Энергетическому пузырю, и всё это было слишком сложно, чтобы обнародовать общественности.

Когда в дверь раздался стук, Адам ответил не сразу, думая, что это вновь проделки Ноа. Но стук раздался опять, а за ним послышался и голос Деклана:
- Гэнси!

Адам со вздохом поднялся на ноги, но, прежде чем идти открывать дверь, убрал мятный саженец. Деклан, стоявший на пороге, был одет не в англиобайскую форму и не в свой костюм для интернатуры и казался совершенно другим человеком в своих джинсах, даже если те были безукоризненна черными и непомерно дорогими. Он выглядел моложе, чем Адам привычно думал.

- Деклан. Привет.

- Где Гэнси? - требовательно спросил Деклан.

- Не здесь.

- Ой, да ладно тебе.

Адам не хотел быть обвиненным во лжи. У него обычно были лучшие способы получить то, что он хотел.
- Он пошел домой на день рождения своей матери.

- Где мой брат?

- Не здесь.

- А вот теперь ты лжешь.

Адам пожал плечами.
- Ага, лгу.

Деклан хотел пройти мимо него, но Адам протянул свою руку, блокируя дверь.
- Сейчас, действительно, не самое лучшее время. И Гэнси сказал, что вам двоим разговаривать без его присутствия - не лучшая идея. Я думаю, он прав.

Деклан не отступил. Он надавил грудью на руку Адама. Адам знал только одно: прямо сейчас не было никакого способа, которым Деклан мог говорить с Ронаном. Не если Ронан выпил, не если Деклан уже сердит. Без Гэнси здесь, несомненно, будет драка. Только это важно.

- Ты же не собираешься драться со мной, не так ли? - поинтересовался Адам, как если бы он не нервничал. - Я думал, что это работа Ронана, а не твоя.

Это сработало лучше, что представлял Адам; Деклан сразу же отступил на шаг. Деклан достал из своего заднего кармана конверт. Адам узнал печать Аглионбая на обратном адресе.

- Его выгоняют, - произнес Деклан, протягивая конверт Адаму. - Гэнси обещал, что поможет ему. Ну, этого не произошло. Я доверял Гэнси, а он подвёл меня. Когда он вернётся, пусть узнает, что он добился только отчисления моего брата.

Это было больше, чем Адам мог выдержать.

- О, нет, - сказал он. Он надеялся, что Ронан слушает. - Ронан сделал всё сам. Я не знаю, когда вы оба увидите, что только Ронан может удержать себя в Аглионбае. Когда-нибудь, он сделает это для себя. А пока вы тратите свое время.

Но в независимости от того, насколько он был прав, Адам Перриш, с его Генриеттовским акцентом не мог заставить кого-то такого, как Деклан, изменить своё мнение.

Адам сложил конверт вдвое. Гэнси будет чувствовать себя паршиво из-за этого. На краткий-краткий миг Адам подумал не рассказывать о письме, пока не станет слишком поздно, но он знал, что не сможет этого сделать. - Я удостоверюсь, что он его получит.

- Он съезжает, - сказал Деклан. - Напомни Гэнси это: нет Аглионбая, нет Монмаута.

"И тогда ты убьёшь его", - подумал Адам. Потому что не мог представить Ронана, живущего под одной крышей с братом. Он не мог представить Ронана, не живущего под одной крышей с Генси, и точка. Но всем, что он ответил, было:
- Я передам.

Деклан спустился вниз по лестнице, и через минуту Адам услышал, как его машина выезжает с парковки.

Адам открыл конверт и медленно прочитал письмо. Со вздохом он возвратился к столу и поднял телефон, который лежал около теперь уже разбитого горшка с мятным саженцем. Он набрал номер по памяти.

- Гэнси?

Через час Гэнси потерял интерес к дню рождения матери. Звонок Адама забрал всю жизнерадостность из его настроения, и она не вернулась после того, как Хелен и мама Гэнси устроили вежливый, но сердитый разговор, притворяясь, что он не по поводу не стеклянной стеклянной посуды, которую подарила Хелен. Во время особенно напряженного момента Гэнси засунул руки в карманы и вышел в гараж отца.

Обычно дома... время замедлялось, их каменный особняк, находящийся за пределами Вашингтона, округ Колумбия, давал Гэнси ностальгический комфорт, но не сегодня. Сегодня ему не хватало на это терпения. Всё, о чём он мог думать, это скелет Ноа, ужасные оценки Ронана и деревья, говорящие на латыни.

И Глендовер.

Глендовер, лежащий в прекрасной броне, в едва освещённом полумраке своей могилы. В видении Гэнси он казался таким реальным. Гэнси коснулся пыльной поверхности брони, провёл пальцами по острию копья, которое лежало рядом, сдул пыль с доспехов на правой руке. Он потянулся к шлему. Это был момент, которого он ждал: раскрытие, пробуждение.

И на этом видение закончилось.

У Гэнси всегда было чувство раздвоенности: Гэнси, который все держал под контролем, способный справиться с любой ситуацией, способный говорить с кем угодно; и ещё один, более хрупкий Гэнси, напряжённый и неуверенный, смущённо серьёзный, движимый наивным желанием. Второй Гэнси маячил в нём и сейчас, даже больше, чем когда-либо, и ему это не нравилось.

Он набрал код (дата рождения Хелен) в панели на двери гаража. Гараж был столь же большим, как дом; весь из камня и древесины, с арочным потолком; несколько тысяч лошадиных сил покоились там под капотами.

Как и Дик Гэнси III, Дик Гэнси II обожал старые машины, но в отличие от Дика Гэнси III, все автомобили старшего Гэнси были возвращены к изящному совершенству командами экспертов по восстановлению, которые были знакомы с такими терминами, как ротисер и Барретт-Джексон. Большинство из них были импортированы из Европы, и многие имели руль с правой стороны, или шли с руководствами владельца на иностранных языках. А самым важным в автомобилях его отца было то, что они когда-то принадлежали знаменитостям, снимались в кино или сталкивались с исторической фигурой.

Гэнси устроился в Пежо цвета ванильного мороженого, которое, вероятно, принадлежало Линдбергу или Гитлеру, или Мэрилин Монро. Он откинулся назад в кресле, его ноги покоились на педалях, Гэнси просмотрел визитки в его бумажнике и, в конечном счете, набрал номер школьного методиста ,мистера Пинтера. Пока шёл вызов, Гэнси взывал к той версии себя, которая всё контролировала, он знал, что она скрывается внутри.

- Мистер Пинтер? Простите, что звоню в столь поздний час, - начал Гэнси. Он провёл стопкой своих визиток и кредитных карт по рулю. Интерьер машины многим напоминал ему кухонный миксер матери. Переключение передач выглядело, как безе. - Это Ричард Гэнси.

- Мистер Гэнси, - сказал Пинтер. Он взял очень большую паузу, прежде чем сказать эти слова, во время которой Гэнси представил, как Пинтер изо всех сил пытается соединить в памяти его лицо и имя. Пинтер был опрятным, целеустремлённым человеком, которого Гэнси назвал "очень традиционным", а Ронан считал “назидательной историей.”

- Я звоню от имени Ронана Линча.

- Вот как.

Пинтеру не понадобилось время, чтобы соединить в памяти лицо и имя.
- Вообще-то, я не могу обсуждать аспекты неизбежного исключения Мистера Линча...

- При всём уважении, мистер Пинтер, - прервал его Гэнси, полностью осознавая то, что он не уважал его так, как говорил. - Я не уверен, что вы знаете о нашей ситуации.

Он почесал затылок с помощью кредитной карты, рассказывая о хрупком эмоциональном состоянии Ронана, мучительных испытаниях лунатизмом и успехах, которых они добились, когда он переехал в Монмаут. Гэнси завершил свою речь тезисом о том, насколько он был уверен, что нашёл способ залатать дыру в сердце Ронана Линча, которую оставил Нил Линч.

- Я не совсем уверен, что будущие успехи Мистера Линча связаны с Аглионбаем, - добавил Пинтер.

- Мистер Пинтер, - возразил Гэнси, хотя он был склонен согласиться с ним в этом вопросе. Он повернул ручку, которая открывает окно. - В Аглионбае много невероятно разных и сложных студентов. Это одна из причин, почему мои родители выбрали его для меня.

На самом деле это были четыре часа поисков в Гугле и убедительный телефонный разговор с отцом, но Пинтеру не было нужно этого знать.

- Минстер Гэнси, я ценю ваше беспокойство о вашем дру...

- Брате, - прервал Гэнси. - Действительно, я присматриваю за ним, как за братом. И для моих родителей он как сын. Во всех смыслах этого слова. Эмоциональном, практическом, финансовом.

Пинтер ничего не ответил.

- В последний раз, когда мой отец посещал Аглионбай, он подумал, что библиотека выглядит немного пустоватой в отделе мореходной истории, - сказал Гэнси. Он сунул кредитную карту в вентиляционное отверстие, чтобы увидеть, как далеко она сможет пролезть. Нужно было схватить карту прежде, чем она исчезла в недрах автомобиля. - Он отметил, что, похоже, ну, тридцать тысяч долларов исправят ситуацию.

Голос Пинтера был немного глубже, когда он заговорил:
- Я не думаю, что вы понимаете, почему пребывание мистера Линча в Аглиобае находится под угрозой. Он не соблюдает школьный распорядок, и, кажется, в нём нет ничего, кроме презрения к своим учителям. Мы дали ему свободу, учитывая его крайне сложные личные обстоятельства, но он, кажется, забыл, что обучение в Академии Аглионбай - это привилегия, а не наказание. Его исключение вступает в силу в понедельник.

Гэнси наклонился и положил голову на руль. Ронан, Ронан, почему ...

Он произнес:
- Я знаю, что он всё испортил. Я знаю, что он должен был быть выгнан давным-давно. Просто дайте мне время до конца учебного года. Я смогу помочь ему с итоговыми экзаменами.

- Он не был ни на одном уроке, мистер Гэнси.

- Я смогу помочь ему с итоговыми экзаменами.

На долгий момент воцарилась тишина. Гэнси услышал телевизор на заднем плане.

Наконец Пинтер ответил:
- Он должен получить четвёрки за все экзамены. И ходить по струнке до тех пор, или он немедленно вылетит из Аглионбая. У него больше не будет шансов.

Сев ровно, Гэнси выдохнул.
- Благодарю вас, сэр.

- И ещё, не забудь про интерес вашего отца к нашему разделу мореходной истории. Я прослежу за этим.

А Ронан думал, что ему нечему поучиться у Пинтера. Гэнси мрачно улыбнулся приборной панели, хотя он был далёк он радости, как никогда.
- Корабли всегда были большой частью нашей жизни. Спасибо за то, что ответили в столь поздний час.

- Наслаждайтесь выходными, мистер Гэнси, - ответил Пинтер.

Гэнси сбросил звонок и кинул телефон на приборную панель. Закрыв глаза, он выдохнул ругательство. Гэнси помог Ронану с промежуточными экзаменами. Конечно, он мог бы сделать это снова. Он должен был сделать это снова.

Пежо качнулся из-за того, что кто-то сел на пассажирское сиденье. Гэнси затаил дыхание и подумал: "Ноа?"

Но потом раздался голос отца:
- Ты обольстился этой французской красотой? Это заставляет твою машину казаться довольно грубой, правда?

Гэнси открыл глаза. Рядом с ним отец водил ладонью по приборной панели автомобиля, а затем стряхнул с неё пыль. Он покосился на Гэнси, как если бы он мог определить состояние здоровья сына и его умственные способности, просто взглянув на него.

- Она хорошая, - произнес Гэнси. - Хотя не совсем для меня.

- Я удивлен, что твой драндулет доставил тебя сюда, - сказал отец. - Почему бы тебе не взять Субурбан* обратно?

- Камаро в порядке.

- Воняет бензином.

Сейчас Гэнси мог представить, как отец расхаживает вокруг Камаро перед гаражом, где он был припаркован, заложив руки за спину, как он принюхался, проверяя утечку жидкостей, и заметил царапины на краске.

- Комаро в порядке, пап. Ведёт себя примерно.

- Сомневаюсь, - заметил отец, но вполне дружелюбно.
Ричард Гэнси II редко выступал против чего-либо. "Ваш отец - милейший человек", - говорили люди Гэнси. - "Всегда такой улыбчивый. Ничто его не тревожит. Вот это характер. Такая выдержка". Последнее относилось к тому, что он коллекционировал старинные странные вещи, изучал отверстия в стенах и вел журнал о разных штуках, которые случались каждый год четырнадцатого апреля с тех пор, как началась история.
- У тебя есть хоть одна мысль, почему твоя сестра приобрела эту отвратительную тарелку за три тысячи долларов? Она, что, злится на твою мать? Или пытается разыграть нас?

- Она подумала, что маме могло бы понравиться.

- Это же не стекло.

Генси пожал плечами.
- Я пытался ее предупредить.

Какое-то время они сидели там. Отец поинтересовался:
- Хочешь прокатиться?

Гэнси, в общем-то, было всё равно, но он нащупал ключ в замке зажигания и повернул его. Двигатель тут же взревел, послушно оживая, не то, что Камаро.

- Четвертый отсек, открыть, - попросил отец, и дверь гаража перед ними начала быстро открываться.
Когда отец увидел каким взглядом на него смотрит Гэнси, он пояснил:
- Я установил управление голосом. Единственная трудность, если будешь громко кричать с улицы, может открыться ближайшая дверь. Очевидно, что это отрицательно сказывается на безопасности. Я над этим работаю. У нас были попытки взлома несколько недель назад. Правда, им не удалось пройти дальше входных ворот. Там установлена система, срабатывающая от веса.

Двери гаража открыли им Камаро, припаркованный прямо перед ними, перегораживая вход. Свинья смотрелась вульгарно, дерзко и грубо, в конечном итоге, по сравнению со скромным, сдержанным, всегда улыбающимся Пежо. Гэнси испытал внезапную и неуемную любовь к своей машине. Её покупка была лучшим решением в его жизни.

- Никогда не привыкну к этой развалюхе, - сказал отец Гэнси, глядя беззлобно на Свинью.

Как-то раз Гэнси слышал, как отец недоумевал наверху:
- Почему из всех существующих на свете, он хочет именно эту машину?
А его мать ответила:
- О, я знаю почему.
Однажды он обязательно изыщет возможность и поднимет эту тему в разговоре с матерью, потому что он хотел узнать, почему, она думала, он купил эту развалюху. Анализ того, что же двигало его возиться с Камаро, заставлял Гэнси чувствовать себя неуютно, но он понимал, что это как-то связанно с тем,что он сидит в прекрасно восстановленном Пежо. "Автомобиль - лишь оболочка содержания", - подумал он, и, если он заглянет внутрь любого из автомобилей, стоящих в этом гараже, он не сможет жить в мире с собой. Он знал, что внешне очень похож на своего отца. Внутри же он больше хотел быть похожим на Камаро. Что подразумевало быть больше похожим на Адама.

Отец спросил:
- Как дела в школе?

- Отлично.

- Какой твой любимый урок?

- Мировая история.

- Учитель хороший?

- Вполне адекватный.

- Как твои школьные друзья? Они находят обучение в Аглионбае сложнее, чем в государственных школах?

Гэнси повернул боковое зеркало водителя так, что в нём отразился его подбородок.
- Адам справляется.

- Должно быть, он очень умный.

- Он гений, - сказал Гэнси с уверенностью.

- А тот ирландец?

Гэнси не мог себя заставить убедительно лгать ради Ронана, не сразу после звонка Пинтеру. Именно тогда он ощутил, как тяжело быть Гэнси младшим. Он ответил:
- Ронан это Ронан. Ему тяжело приходится без отца.

Гэнси старший не спрашивал о Ноа, и Гэнси осознал, что не может припомнить, спрашивал ли он вообще когда-нибудь о нем. На самом деле, он даже не мог вспомнить, упоминал ли он о Ноа в кругу своей семьи. Он гадал, сообщила ли полиция его родителям, что нашли его тело. Если они уже этого не сделали, то казалось маловероятным, что они позвонят потом. Они выдали Гэнси с Блу визитки с номером адвоката, но Гэнси подумал, что им обоим, возможно нужна помощь другого рода.

- Как продвигается охота на энергетические линии?

Гэнси обдумал, сколько он может рассказать.
- На самом деле, я сделал несколько неожиданных открытий. Генриетта выглядит многообещающей.

- Значит, дела идут неплохо? Твоя сестра сказала, что ты вроде как немного грустишь.

- Грущу? Хелен - кретинка.

Его отец прищелкнул языком.
- Дик, не говори так. Выбирай выражения.

Гэнси выключил двигатель и переглянулся с отцом.
- Она купила маме в подарок на день рождения бронзовую тарелку.

Гэнси старший издал небольшое "гм", что означало, что слова Гэнси младшего не лишены смысла.

- Ровно настолько, насколько ты счастлив и при деле, - сказал его отец.

- Вот как, - сказал Гэнси, извлекая телефон из бардачка.
Его разум уже работал над тем, как вбить в голову Ронана три месяца обучения, как вернуть прежний облик Ноа, как заставить Адама оставить дом своих родителей, даже после того,если Генриетта не казалась таким уж тупиком, то же самое он мог и сказать о Блу, когда видел её рядом.
- Я при деле. Более чем.

Прим. переводчика:
*Chevrolet Suburban (в России обычно читается как Шевроле Субурбан) — полноразмерный SUV, разработанный Chevrolet — подразделением General Motors. Выпускается с 1935 года в США. Также выпускается под марками Holden и GMC (известен как GMC Yukon XL), а также Cadillac — Cadillac Escalade ESV. Suburban — один из самых популярных автомобилей General Motors.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33445/117055

Переводчики: theMeadow, vikaz