Готовый перевод The Raven Boys (Raven Cycle #1) by Maggie Stiefvater / Воронята (Вороновый круг #1): 32

Когда Блу после школы постучалась в двери фабрики Монмаут, ей открыл Ронан.

- Вы, парни, не ждали снаружи, - сказала она, чувствуя себя слегка неловко.
После пережитого вместе с ними такого количества событий она ощущала себя каким-то нарушителем, вторгнувшись без приглашения, стоя на ветхой лестнице.
- Вот я и подумала, наверное, вы внутри.

- Гэнси празднует днюху своей матери, - сказал Ронан. От него несло пивом. - А Ноа, на хрен, мертв. Но вот Пэрриш здесь.

- Ронан, впусти её, - вмешался Адам. Он выглянул из-за плеча Ронана. - Эй, Блу. Ты же никогда здесь не бывала прежде, ведь так?

- Ага. Может, мне не стоит...

- Нет, входи...

Всем стало как-то неловко, но Блу вошла внутрь, и дверь захлопнулась за ней, и оба парня исподтишка наблюдали за её реакцией.

Блу осмотрела второй этаж. Он выглядел, как дом какого-то чокнутого изобретателя или одержимого ученого, или очень неаккуратного исследователя, после знакомства с Гэнси она начала подозревать, что он включал в себя все эти ипостаси. Она сказала:
- А почему лестница так выглядит?

- Грязь, - ответил Адам. Он воспользовался ногой, чтобы подальше отпихнуть пару грязных джинс и боксеров, все еще продернутых в эти самые джинсы, долой с глаз Блу. - И бетон. И много пыли. И грязи.

- А также, - добавил Ронан, направившись к двустворчатым дверям в другом конце этажа, - прах.

На мгновение Ронан и Адам вытянули шеи, осматривая огромное пространство, как будто бы они тоже видели его впервые. Обширная комната, красивая и загроможденная, была окрашена красным от вечернего солнца, которое светило через десятки окон. Это напомнило Блу о чувстве, которое она испытала, когда впервые увидела журнал Гэнси.

Первый раз за несколько дней она вспомнила то видение, где его пальцы лежат у неё на лице.

"Блу, поцелуй меня".

Где-то на полувздохе Блу прикрыла глаза, чтобы отбросить эти мысли.

- Я должен покормить Чейнсо, - сказал Ронан. Предложение, которое не имело абсолютно никакого смысла для Блу. Он исчез в крохотной комнате и закрыл за собой дверь. Изнутри послышались нечеловеческие пронзительные крики, которые Адам не стал комментировать.

- Очевидно, сегодня мы ничего не делаем, - произнес Адам. - Хочешь потусоваться?

Блу оглянулась по сторонам в поисках дивана. Было проще всего усесться на диван и поболтать. В центре комнаты стояла неубранная кровать и очень дорогое на вид кожаное кресло (с такими блестящими медными болтами, которые крепили кожу), стоявшее у одного из окон во всю стену высотой, и стол с разбросанными по нему бумагами. Никакого дивана.

- А Ноа...?

Адам покачал головой.

Блу вздохнула. "Может быть, - думала она. - Адам был прав на счёт тела Ноа. Может быть, его перемещение с энергетической линии отобрало у него силу."

- Он здесь? - спросила она.

- Похоже на то. Но я не уверен.

Она сказала в пустое пространство:
- Ноа, ты можешь использовать мою энергию. Если это то, что тебе нужно.

Выражение лица Адама было загадочным.
- Это смело с твоей стороны.

Она так не думала; если бы это требовало смелости, она уверена, что её мама не позволила бы ей ходить к церкви каждый год.
- Я хочу быть полезной. Так ты тоже живёшь здесь?

Адам потряс головой, его взгляд перешёл на Генриетту за окном.
- Гэнси хотел бы, чтобы я жил здесь. Ему нравится, когда все его вещи в одном месте, - его голос был немного горьким, и после паузы, он добавил: - Мне не следовало говорить "вещи". Он не совсем такой. И мы... просто, это место Гэнси. Всё здесь Гэнси. Мне нужно быть на равных, поэтому я не могу жить здесь.

- А где ты живешь?

Адам сжал губы.
- В месте, предназначенном для поездок.

- Это не совсем ответ.

- Это не совсем место.

- И было бы ужасно жить здесь? - Она наклонила голову назад, чтобы пристально рассмотреть очень высокий потолок. Все пахло пылью, но в хорошем смысле, как старые вещи в библиотеке или музее.

- Да, - ответил Адам. - Когда я буду жить отдельно, это будет место, которое я сделаю сам.

- И поэтому ты пошёл в Аглионбай.

Он поднял взгляд на неё.
- И поэтому я пошёл в Аглионбай.

- Даже не смотря на то, что ты не богат.

Он засмущался.

- Адам, мне всё равно, - сказала Блу. Это не были самые бесстрашные слова из всех, что она когда-либо произносила, но они чувствовались бесстрашными, когда она их озвучила. - Я знаю, остальных это волнует, но не меня.

Он сделал гримасу и затем слегка кивнул.
- Даже не смотря на то, что я не богат.

- Настоящие признание... - сказала Блу. - Я тоже не богата.

Адам громко рассмеялся на это, и она обнаружила, что ей начинает по-настоящему нравиться этот смех, который вырвался из него и, казалось, удивляет его каждый раз. Она была немного напугана этим открытием.

Он позвал:
- Ох. Эй. Иди сюда. Тебе это понравится.

Пол скрипел под ними, он вел ее мимо стола к окнам на той стороне. Блу почувствовала легкое головокружение из-за высоты, эти массивные старые фабричные окна начинались всего в нескольких дюймах над старыми широкими досками пола, и первый этаж был гораздо выше, чем первый этаж ее дома. Пригнувшись Адам стал перебирать картонные папки в ящике под окном.

В конце концов он вытащил одну папку из ящика и махнул Блу чтобы она села рядом. Она не сделала этого. Адам встал так, чтобы его поза была наиболее устойчивой; Его коленка прижималась к Блу. Он не смотрел на нее, но что-то в его положении давало понять что он за ней наблюдает. Она сглотнула.

- Это вещи, которые нашёл Гэнси, - сказал Адам. - Вещи, недостаточно крутые для музея; или вещи, о которых не доказано, что они старые; или вещи, которые он не хотел выбрасывать.

- В этой коробке? - спросила Блу.

- Во всех этих коробках. Это коробка Вирджинии. - Он толкнул её достаточно, чтобы содержимое высыпалось между ними вместе с потрясающим количеством грязи.

- Коробка Вирджинии, да? А остальные коробки?

Было что-то от маленького мальчика в его улыбке.
- Уэльс, Перу, Австралия, Монтана и другие странные места.

Блу взяла раздвоенную палку из этой кучи.
- Это прут?
Хотя она никогда сама не пользовалась таким, она знала, что некоторые экстрасенсы использовали их как инструмент, чтобы сфокусировать свою интуицию, которая сможет их привести в сторону потерянной вещи или мертвого тела, ну, или скрытых водоемов. Низкотехнологичная версия причудливого измерителя электромагнитного излучения Гэнси.

- Наверное. А может, просто палка, ничего особенного.
Адам показал ей старую римскую монету. Она воспользовалась её, чтобы отчистить от грязи и пыли крошечную фигурку собачонки. У псины отсутствовала задняя лапа; зубчатый каменный скол там, где должна была находиться лапа, выглядел светлее, чем остальная грязная поверхность.

- Он смотрится немного голодным, - прокомментирована Блу. Стилизованный рельеф собаки напомнил ей ворона на холме: запрокинутая голова, вытянутое тело.

Адам взял камень с дыркой и посмотрел через него на Блу. Его форма идеально прикрывала остатки синяка.

Блу выбрала соответствующий камень и посмотрела на Адама через отверстие. Одна сторона его лица была красная от вечернего солнца.
- Почему это в коробке?

- Вода проделала эти отверстия, - ответил Адам. - Морская вода. Но он обнаружил их где-то в горах. Кажется Гэнси говорил, что они соответствуют тем камням, что он нашел в Великобритании.

Он продолжал смотреть на неё через отверстие, камень был похож на странную половинку очков. Она заметила, как его горло дёрнулось, и тогда он протянул руку и коснулся её лица.

- Ты точно красивая, - сказал он.

- Это всё камень, - немедленно ответила она. Её кожа чувствовалась тёплой, он коснулся кончиком пальца края её рта. - Это очень лестно.

Адам осторожно вытащил камень из ее рук и положил его на пол между ними. Он пропустил между пальцами один непослушный локон на её щеке.
- Моя мама как-то сказала: "Не разбрасывайтесь комплиментами, пока они бесплатны".
Его лицо оставалось очень серьезным.
- Этот комплимент, Блу, ничего не будет тебе стоить.

Блу взяла в руки подол своего платья, но не отвела взгляд от него.
- Я не знаю, что ответить, когда ты говоришь такие вещи.

- Ты можешь сказать, хочешь ли, чтобы я продолжал их говорить.

Она разрывалась между желанием поддержать его и страхом, к чему это приведёт.
- Мне нравится, когда ты говоришь такое.

Адам спросил:
- Но что?

- Я не говорила "но".

- Ты имела это в виду. Я услышал.

Она посмотрела на его лицо, хрупкое и необыкновенное под синяком. Было легко посчитать его застенчивым или неуверенным, но, на самом деле, он таким не был. Ноа был. А Адам просто тихий. Он не терялся в словах; он наблюдал.

Но знание этого, не помогло ей ответить на вопрос: должна ли она сказать ему об опасности поцелуя? Было намного легче сказать Гэнси, тогда это казалось не значимым. Последнее, что она хотел сделать, это напугать Адама, бросаясь фразами об истинной любви, сразу после того, как познакомилась с ним. Но если она ничего не скажет, есть вероятность, что он поцелует её, и тогда они оба будут в беде.

- Мне нравится, когда ты говоришь такое, но... я боюсь, что ты меня поцелуешь, - призналась Блу. И это сразу же показалось ей неподходящим. Когда он ничего не ответил, она поспешно добавила: - Мы только встретились. И я... я... я очень юная.

На полпути она потеряла решительность рассказать об предсказании, но она не была уверенна, какая часть её решила, что будет хорошо сболтнуть такое. Очень юная. Она вздрогнула.

- Это кажется... - Адам подыскивал слова. - Очень разумным.

Точное прилагательное для Блу, которое Нив нашла в первую же неделю. И что не говори, а была она поистине здравомыслящей. Что было обиднее всего. Ей казалось, что она проделала столько работы, чтобы выглядеть как можно более эксцентрично, и все же, когда дошло до дела, она была разумна.

Они оба, Адам и Блу, оглянулись на звук шагов, приближающийся к ним. Это был Ронан, державший что-то в руках. Он осторожно опустился, скрестив ноги, рядом с Адамом, а затем тяжело вздохнул, как будто участвовал в этом разговоре, и тот утомил его. Блу была в равной части рада и разочарована, что его появление прервало их разговор о поцелуях.

- Хочешь подержать её?

Тогда Блу поняла: то, что держал Ронан, было живым. На краткий миг Блу была не способна ни к чему, кроме иронии: один из воронят действительно имеет ворона. Ронан расценил это, как "нет".

- Что ты делаешь? - спросила Блу, когда он начал отводить руки. - Я хочу.

Она не была абсолютно уверена в том, что она делала - ворон не был-то особо похож сам на себя - но это было дело принципа. Она снова осознала, что пытается произвести впечатление на Ронана только потому, что на того было просто невозможно произвести впечатление, но она успокаивала себя: по крайней мере, все, что она делала в погоне за его одобрением, это всего лишь держала в руках птенца. Ронан аккуратно опустил вороненка в её сомкнутые ладони. У Блу появилось ощущение, что птичка вовсе ничего не весит, а её кожа и перья на ощупь оказались влажными в тех местах, где она соприкасалась с руками Ронана. Вороненок запрокинул голову назад и вытаращился на Блу, а затем и на Адама, щелкнув клювом.

- Как её зовут? - спросила Блу. Держать её было пугающе и прекрасно; она была такой маленькой, хрупкая жизнь, её быстрый пульс отдавался на коже Блу.

- Чейнсо, - ответил Адам вяло.

Вороненок открыл свой клюв шире, крича больше, чем прежде.

- Она хочет вернуться к тебе, - сказала Блу, потому что это было очевидно. Ронан принял птицу и пригладил перья на её голове.

- Ты выглядишь, как супер злодей со своим любимцем, - заметил Адам.

Улыбка прорезала лицо Ронана, но он выглядел добрее, чем Блу когда-либо видела, как будто ворон в его руках был его сердцем, наконец-то открытым.

Они все услышали, как дверь на другой стороне комнаты открылась. Адам и Блу посмотрели друг на друга. Ронан опустил голову, совсем немного, как будто бы ожидал порыв ветра.

Никто ничего не сказал, когда Ноа заполнил брешь между Ронаном и Блу. Он выглядел точно таким же, каким его запомнила девушка, плечи сгорбленны, а руки так и ходят ходуном. Постоянное пятно на его лице давало ясно понять, где у него была разбита щека. Чем больше Блу смотрела на него, тем больше убеждалась, что она одновременно видела его мертвое тело и самого его живого. Это пятно помогало ее мозгу сопоставить эти факты.

Адам был первым, кто сказал что-то.

- Ноа, - произнёс он и поднял кулак.

После паузы Ноа ударил по нему. Потом он потёр шею сзади.

- Я чувствую себя лучше, - признался он, как будто он просто слегка приболел, а не был мертв.
Шмотки из коробки все еще были разложены между ними; он начал перебирать их. Он поднял нечто, напоминающие часть кости; должно быть это нечто когда-то было длиннее, но теперь всё, что осталось походило на лист аканта* и, возможно, даже на рельефный свиток. Ноа поднес это к горлу, как талисман. Его глаза не смотрели ни на одного из двух парней, но его колено коснулось Блу.

- Я хочу, чтобы вы знали, - произнес Ноа, нажав на свой кадык, как будто пытаясь выжать слова из гортани: - Меня было... больше... когда я был жив.

Адам облизнул губы, подыскивая ответ. Блу подумала, что все же знала, что он имеет в виду. Фото криво улыбающегося Ноа на водительских правах, обнаруженных Гэнси, было сродни сходству фотокопии оригинального живописного портрета. Она не могла себе представить Ноа, которого она знала, за рулем того навороченного Мустанга.

- Тебя и теперь достаточно, - сказала Блу. - Я скучала по тебе.

С бледной улыбкой Ноа протянул руку и пригладил волосы Блу, точно так же, как делал раньше. Она едва ощутила его пальцы.

Ронан сказал:
- Эй, старик. Всё это время ты не давал мне лекций, потому что говорил мне ходить на свои занятия. Ты никогда не ходил на занятия.

- Но ты ходил, не так ли, Ноа? - перебила Блу, думая об эмблеме Аглионбая, которую они нашли с его телом. - Ты был учеником Аглионбая.

- Я и есть, - сказал Ноа.

- Был, - поправил Ронан. - Ты не ходишь на занятия.

- Как и ты, - ответил Ноа.

- Он тоже близок к "был", - прервал Адам.

- Ладно! - выкрикнула Блу, всплеснув руками в воздухе. Она начала чувствовать холод, как если бы Ноа вытягивал из неё энергию. Последнее, что она хотела бы сейчас, это быть полностью опустошённой, как тогда в церковном дворе. - Полиция сказала, что ты пропал семь лет назад. Это правда?

Ноа моргнул, глядя на неё, неопределённо и тревожно.
- Я не... я не могу...

Блу протянула руку.

- Возьми, - попросила она. - Когда я на предсказании моей мамы, и ей нужно сосредоточиться, она берёт меня за руку. Может быть, это поможет и тебе.

Колеблясь, Ноа протянул руку. Когда его ладонь встретилась с её, Блу почувствовала шок от холода его руки. Она была не просто холодной, а какой-то пустой, без пульса.

"Ноа, пожалуйста, не умирай по-настоящему".

У него вырвался вздох.
- Боже, - произнес он.

И его голос звучал по-другому. Теперь он был близок к тому Ноа, которого она знала, Ноа, который был одним из них. Блу знала, что она не единственная, кто заметил это, потому что Адам и Ронан обменялись пронзительными взглядами.

Она смотрела, как его грудь поднимается и опадает, его дыхание стало более ровным. Она не замечала, что до этого он вообще не дышал.

Ноа закрыл глаза. Он все еще держал свободно в другой руке кусочек кости, оперевшись ладонью на свои топсайдеры.
- Я могу припомнить свои оценки, даты, когда мне их ставили - семь лет назад.

Семь лет. Полиция была права. Они говорят с мальчиком, который мёртв семь лет.

- В тот же год Гэнси ужалили шершни, - заметил Адам мягко. - Ты будешь жить из-за Глендовера. Кто-то другой умирает на энергетической линии, когда не должен, так что ты будешь жить, когда не должен.

- Совпадение, - вставил Ронан, потому что это было не так.

Глаза Ноа были всё еще закрыты.
- Это было как-то связано с энергетической линией. С ней нужно было что-то сделать. Я не помню, что он говорил, требовалось.

- Пробудить её, - предположил Адама.

Ноа кивнул, а веки его по-прежнему были зажмурены. Блу по всей руке почувствовала холод и онемение.
- Ага, именно. Плевать. Это всегда было только его дело, и я следовал за ним, потому что нужно было чем-то заниматься. Я не знал, что он собирается...

- Гэнси говорил об этом ритуале, - сказал Адам Ронану. - Кто-то уже пытался его воплотить. С жертвоприношением в качестве фигурального способа коснуться энергетической линии. Ноа, тебя ведь принесли в жертву, не так ли? Кто-то убил тебя ради этого?

- Моё лицо, - произнес Ноа тихо и отвернулся, прижавшись щекой к плечу. - Я не могу вспомнить, когда я перестал быть живым.

Блу вздрогнула. Парни купались в позднем послеполуденном свете, и пол весь пропитался весной, но её саму до костей пронизывала зима.

- Но это не сработало, - сказал Ронан.

- Я почти пробудил Энергетический пузырь, - прошептал Ноа. - Мы были достаточно близко к этому. Это не было впустую. Но я рад, что он не понял этого. Он не знает. Он не знает, где это.

Блу бессознательно вздрогнула, это было результатом двух вещей: холодной руки Ноа в её и ужаса истории. Она задалась вопросом: было ли это тем, что чувствуют её мама, тёти и подруги матери во время сеанса или предсказания.

Держат ли они руки мёртвых людей?

Она думала, что смерть есть нечто более постоянное или, по крайней мере, нечто более очевидное, что человека уже нет в живых. Но Ноа, казалось, не мог быть ни тем, ни другим.

Ронан высказался:
- Так, хорош уже бегать по хренову кругу. Кто тебя убил, Ноа?

Блу почувствовала, как рука Ноа задрожала в её.

- Серьёзно, мужик. Скажи нам. Я не прошу намёков. Я спрашиваю, кто разбил твою голову.

Когда он это произнес, было что-то сердитое и праведное в его фразе, но это было сказано с гневом, который относился и к Ноа, что делало его в какой-то степени сообщником преступления.

В его голосе прозвучало самоуничижение, когда он ответил:
- Мы были друзьями.

Адам высказался, еще более зло, чем мгновение назад:
- Друг не стал бы тебя убивать.

- Ты не понимаешь, - прошептал Ноа.
Блу боялась, что он может исчезнуть. Это, как она поняла, было его тайной, которую он хранил в себе на протяжении семи лет, и все еще не был готов с нею расстаться.
- Он был расстроен. Он все потерял. Если бы он хорошенько подумал, не думаю, чтобы он... он не собирался... мы же были друзьями, как... вы опасаетесь Гэнси?

Парни ничего не ответили, да им и не нужно было. Чем бы Гэнси для них не был, это было пуленепробиваемым. Но опять Блу увидела, как стыд промелькнул на лице у Адама. Что бы не произошло между ними двумя в видении Адама, это все еще его беспокоило.

- Давай же, Ноа. Имя. - Это был Ронан, резко запрокинув голову, точно в такой же манере, как и его вороненок. - Кто тебя убил?

Подняв голову, Ноа открыл глаза. Он отдернул свою руку из руки Блу и сложил её себе на колено. Воздух вокруг него похолодел. Вороненок сгорбился, прячась в колени Ронана, а тот поднял свою руку, прикрывая её, как бы защищая.

Ноа произнёс:
- Но вы уже знаете.

Прим переводчика:

* АКА́НТ (лат. Acanthus от греч. a-kamptos — негибкий, akantha — "колючка") — род растений семейства акантовых, произрастающих в районе Средиземноморья. Акант — символ Вечной жизни и бессмертия души. Подобная символика усиливалась древним поверьем в то, что лист аканта — это рог растущей луны.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33445/117056

Переводчики: theMeadow, vikaz, Zluchka