Готовый перевод The Raven Boys (Raven Cycle #1) by Maggie Stiefvater / Воронята (Вороновый круг #1): 34

Блу никогда не была большой фанаткой чердака, даже до того, как Нив переехала туда. Многочисленные наклонные балки крыши обеспечивают десятки возможностей удариться головой о покатый потолок. Необработанные деревянные половицы и области, залатанные колючей фанерой, были недружелюбны к босым ногам. Лето превратило чердак в ад. Кроме того, там не было вообще ничего, за исключением пыли и ос. Мора была несгибаемым не коллекционером, так что всё ненужное навязывали соседям или отдавали на благотворительность. На самом деле, не было никакой причины посещать чердак.

До сих пор.

Поскольку стало поздно, Блу оставила Ронана, Адама и Ноа. Нужно было обсудить: можно ли связать их учителя латыни со смертью Ноа, если полиция еще не установила связь. Адам позвонил через пять минут после того, как она возвратилась домой, и сказал, что Ноа исчез спустя буквально мгновение после её ухода.

Так это правда. Она действительно тот самый столик, который все хотят в Старбаксе.

- Я думаю, у нас есть час, - сказала Кайла, когда Блу открыла дверь чердака. - Они должны вернуться около одиннадцати. Позволь мне войти первой. На случай...

Блу приподняла бровь.
- Как ты думаешь, что она здесь хранит?

- Откуда мне знать.

- Хорьков?

- Не будь смешной.

- Волшебников?

Кайла успокоила Блу и начала подниматься по лестнице. Свет единственной лампочки, которая освещала чердак, не доставал до начала лестницы.
- Более вероятно. Ох, какой запах.

- Это точно хорьки.

С того места наверху лестницы, где она находилась, Кайла бросила такой взгляд на Блу, что та засомневалась, было ли еще на свете что-либо таким опасным, чем то, что они, вероятно, могли обнаружить на чердаке. Однако Кайла была права. Воздух, который медленно двигался вокруг, был довольно вонючим; Блу всё никак не могла распознать это зловоние, которое как бы намекало на вполне обыденные вещи, такие как гниющий лук или потные ноги.

- Пахнет серой, - сказала Блу. - Или покойником.

Вспоминая об ужасном голосе, который исходил изо рта Нив, Блу подумала, что ничему бы не удивилась.

- Пахнет асафетидой*, - угрюмо поправила Кайла.

- Что это?

- Или это нечто вкусное, добавляемое в карри, или это нечто часто используемое при колдовстве.

Блу старалась дышать через рот. Трудно было представить, что нечто, столь дурно пахнущее, напоминая скорее источающие зловоние ноги покойника, чем нечто вкусное.
- Думаешь, что конкретно?

Кайла добралась до верхней площадки лестницы.

- Не карри, - прокомментировала она.

Теперь Блу стояла наверху и могла увидеть, как Нив преобразила чердак в нечто совершенно иное, чем она помнила. Матрац и коврики лежали на полу. По всей комнате стояли незажжённые свечи разной высоты, тёмные шары и стаканы с водой. На полу, между некоторыми предметами были нарисованы яркие линии. Около ног Блу лежала тарелка с полусожженным стеблем, посыпанным пеплом. Возле мансардного окна стояли два высоких зеркала на ножках, отражающие друг друга до бесконечности.

И ещё здесь было холодно. На чердаке не должно быть холодно после целого дня жары.

- Ничего не трогай, - наставляла Кайла.
Что Блу нашла ироничным, учитывая то, зачем они сюда пришли.

Блу ничего не трогала, но прошла дальше в комнату, всматриваясь в маленькую статуэтку женщины с глазами на животе. Вся комната вызывала у Блу мурашки.
- Должно быть, она делала много карри.

Лестница скрипнула позади них, и обе, Кайла и Блу, подпрыгнули.

- Могу я подняться? - поинтересовалась Персифона.
Это был неуместный вопрос, так как она уже "поднялась". Она стояла наверху лестницы, одетая в кружевное платье, которое Блу соорудила для неё. Её волосы были туго связанны, это было знаком того, что она не боится запачкать руки.

- Персифона, - прогремела Кайла. Она вышла из шока и теперь была просто зла. - Тебе следует подавать какой-нибудь знак, когда входишь в комнаты.

- Я позволила лестнице скрипнуть, - Персифона показала на половицу. - Мора сказала, что вернётся к полуночи, так что закончите к этому времени.

- Она знает? - Блу и Кайла сказали в унисон.

Персифона наклонилась, чтобы рассмотреть чёрную, кожаную маску с длинным остроконечным клювом.
- Вы же не думаете, что она поверила в ваше кино-прикрытие?

Кайла с Блу переглянулись. Блу поразмыслила над тем, что это значит: Мора хотела знать больше о Нив, нежели они уже знали.

Блу поинтересовалась:
- Прежде, чем мы начнем, не собираешься ли ты объяснить, почему, как сказала Нив, она была здесь, в Генриетте?

Кайла двигалась по комнате, потирая руки, как будто она либо согревала их, либо раздумывала, с чего бы начать обыск.
- Это довольно просто. Твоя мать позвала её сюда, чтобы разыскать твоего отца.

- Ну, - поправила Персефона, - это не совсем правда. Мора говорила, что Нив первая обратилась к ней. Нив сказала, что, возможно, у неё получится разыскать его.

- Внезапно накатила грусть до посинения**? - спросила Кайла.

- Я бы предпочла, чтобы ты не использовала это выражение, - попросила Блу.

- Внезапно появилась грусть из ниоткуда? - повторила Кайла Она подняла свечу. - Это кажется странным.

Блу скрестила руки на груди.
- До сих пор не хватает многих деталей.

Кайла постучала свечой, которую держала в левой руке, об свою правую руку.
- Если по существу, то твой отец объявился восемнадцать лет назад, пал к ногам Моры, сделал из неё абсолютно бесполезную подругу в течение года, а потом исчез после твоего рождения. Он был скрытен и мил, и, я полагаю, он остался хламом трейлерного парка в полицейским досье.

- Кайла! - предупредила Персефона.

- Это меня не заботит, - ответила Блу. Как её мог заботить какой-то там незнакомец из прошлого? - Я просто хочу знать факты.

Персефона покачала головой.
- Тебе обязательно быть такой здравомыслящей?

Блу пожала плечами. Она спросила Кайлу:
- Что тебе свеча говорит?

Держа свечу на расстоянии от своего тела, Кайла прищурилась.
- Только то, что её использовали для магического заклинания. Поиска объектов, которых я и ожидала.

Пока Кайла рылась в море вещей, Блу думала о том, что только что узнала о своем отце, и обнаружила, что все еще сохраняла беспричинную нежность к нему. Ей также понравилось, что он был симпатичным. Она сказала:
- Я слышала, как мама говорила Нив, что поиск походит на наблюдение за ним он-лайн.

- Звучит правдиво, - заметила Кайла. - Это было простое любопытство. Не то что бы она тосковала по нему.

- О, вот как, - пробормотала Персефона. - Мне ничего об этом не известно.

Это заставило Блу навостирь уши.
- Погодите, вы думаете, что мама все еще влюблена в... У него есть имя?

- Кутенок, - ответила Кайла, а Персефона хихикнула, явно ссылаясь на воспоминания Моры, такой нечувствительной в любви.

- Я отказываюсь верить, что мама звала какого-то мужчину кутенком, - сказала Блу.

- Ой, да еще как называла. А еще любовником. - Кайла подняла пустую чашу. На дне была корка, будто когда-то там была жидкость какой-то консистенции. Как пудинг. Или кровь. - И тыковкой.

- Вы приукрашиваете.
Блу было стыдно за маму.

Персефона немного покраснела от попыток сдержать смех, мотая головой. Длинные пряди волос вылезли из узла, как будто она вышла из торнадо.
- Боюсь, что нет.

- Почему бы вы называли кого-нибудь...

Повернувшись к Блу с чрезвычайно изогнутыми бровями, Кайла перебила:
- Включи воображение.
И Персефона взорвалась неудержимым смехом.

Блу скрестила руки.
- Ой, правда.
Ее серьезность служила только, чтобы растворился всякий самоконтроль, который еще оставался у этих двух женщин. Неудержимо смеясь, они начали обмениваться другими уменьшительными именами, которые, видимо, Мора выдумывала восемнадцать лет тому назад.

- Дамы, - серьезно сказала Блу. - У нас только сорок пять минут. Кайла, дотронься до них.
Она указала на зеркала. Из всех странных вещей в комнате она нашла их самыми жуткими, и это выглядело хорошей причиной попытаться с ними.

Глотая смех, Кайла ступила к зеркалам. Было что-то обескураживающее в абсолютной непрактичности двух отражающих поверхностях, направленных друг на друга.

- Не становись между ними, - предупредила Персефона.

- Я не идиотка, - парировала Кайла.

Блу поинтересовалась:
- Почему не становиться между ними?

- Кто знает, что она с ними делает. Я не хочу свою душу, загнанную в бутылку в другом измерении или еще чего-нибудь.
Кайла осторожно схватила край ближнего зеркала, чтобы не попасть в отражение второго. Хмурясь, она шарила рукой напротив Блу. Блу любезно подошла и позволила Кайле сжать ее пальцы на своем плече.

Прошла секунда, тишину нарушали только насекомые по ту сторону окна.

- Наша маленькая Нив довольно честолюбива, - наконец, заворчала Кайла, крепче сжимая пальцы на плече Блу и на краю зеркала. - Видимо, ее уровень известности для нее недостаточен. Телевизионные программы - для чайников.

- Не будь язвой, Кайла, - попросила Персефона. - Скажи, что ты видишь.

- Я вижу ее там в черной маске, стоящую между этими зеркалами. Меня должно быть ей видно, в какую бы сторону она не повернулась, потому что у нее четыре зеркала. Два других побольше стоят за этими. Я могу видеть ее в каждом, и во всех она в маске, причем в каждом разная. В одном она худее. В другом она в черном. Ее кожа выглядит неправильно в следующем. Я не уверена, что они... Они могут быть возможностями. - Кайла остановилась. Блу ощутила небольшой холод от мысли о четырех различных Нив. - Принеси мне маску. Нет, не ты, Блу, стой здесь. Персефона?...

Персефона осторожно извлекла маску. Снова возникла пауза, так как Кайла рассматривала объект, ее суставы сжались до побеления.

- Она была разочарована, когда купила их, - продолжила Кайла. - Она получила плохой отзыв, думаю, из одной из книг? Или из одного из своих шоу? Нет. Она видела цифры для одного или другого, и они расстраивали. Я определенно вижу цифры, и это то, что она представляет, когда она покупает их. Она сравнивала себя с Лейлой Полотски.

- Кто это? - спросила Блу.

- Экстрасенс, более знаменитый, чем Нив, - ответила Кайла.

- Не знала, что такое возможно, - откликнулась Блу. Телешоу и четыре книги казались большей популярностью, на какую любой другой экстрасенс мог только надеяться в мире скептиков.

- О, очень даже возможно, - сказала Кайла. - Спроси Персефону.

- Я об этом не знаю, - ответила Персефона. Блу не была уверена относительно чего она это сказала: о популярности или о том, чтобы ее спросили.

Кайла подула перед собой.
- Как бы там ни было, наша женщина Нив желает путешествовать по миру и получить уважение. И эта маска помогает ей визуализировать это.

- Какое отношение это имеет к ее пребыванию здесь? - интересовалась Блу.

- Пока не знаю. Нужен объект получше. - Кайла отпустила зеркало и возвратила маску на крючок на стене.

Они обшарили комнату. Блу нашла кисточку, сделанную из трех палочек, связанных вместе красной лентой, и красную маску, соответствующую черной. Возле окна она обнаружила источник отвратительного запаха - маленький тканевый мешок с чем-то, вшитым в него.

Она отдала мешок Кайле, которая подержала его мгновение, а потом освобожденно сказала:
- Это асафетида. Просто заклинание защиты. Она была обеспокоена сном и сделала его.

Присев, Персефона провела руками над одной чашей. То, как она держала ладонь и едва двигала пальцами, напомнило Блу о Гэнси, держащем руку над мелким водоемом в Энергетическом пузыре. Персефона сказала:
- Там есть довольно большая неуверенность, правда? Я чувствую так. Возможно, это довольно просто, будто она действительно приехала помочь Море, но Генриетта немного свела ее с ума.

- Из-за дороги мертвых? - спросила Блу. - Я подловила ее смотрящей в будущее в середине ночи, и она говорила, что из-за дороги мертвых экстрасенсом здесь быть легче.

Кайла ухмыльнулась и повернулась, чтобы порыться в вещах рядом с кроватью.

- Легче и тяжелее, - произнесла Персефона. - Здесь есть энергия, так что это как будто держать тебя в комнате все время. Но это похоже на твоих мальчиков. Довольно громко.

"Моих мальчиков!" - подумала Блу сначала гневно, затем лестно, а потом снова гневно.

Персефона поинтересовалась:
- Кайла, что ты обнаружила?

Кайла ответила, стоя к ним спиной:
- Одиннадцать месяцев назад мужчина позвонил по телефону Нив и спросил, могла бы она поехать с ним в Генриетту, Вирджиния, все расходы по поездке он покрыл бы. Пока она была бы там, она, как предполагалось, имела бы в своем распоряжении, чтобы определить энергетическую линию и "место силы", которые, он знал, были близко, но все же не обнаружены. Она ответила ему, что была не заинтересована, но решила дальше поразмышлять над возможностью заняться этим самостоятельно. Она предположила, что Мора могла бы позволить ей остаться в городе, если бы она предложила ей помощь в обнаружении ее старого дружка.

Персефона и Блу были сильно удивлены.

- Потрясающе! - выдохнула Блу.

Кайла обернулась. Она держала в руках маленьких блокнот, которым махала перед ними.
- Это ежедневник Нив.

- О, технология, - вздохнула Персефона. - Я думала, что слышала автомобиль. Сейчас вернусь.

Пока Персефона спускалась по лестнице так же тихо, как она поднялась к ним, Блу украдкой подошла к Кайле и положила подбородок ей на плечо, и она поймала на себе быстрый взгляд.
- Где она про все это говорит?

Кайла пролистала рукописный текст Нив и показала ей страницы обычных примечаний о времени назначения, сроках публикаций и дат обедов. Затем она вернулась к тому месту, где упоминалось про звонок генриеттовского мужчины. Всё это было, как и сказала Кайла, одним примечательным исключением. Нив так же записала имя мужчины и номер его телефона.

Каждый мускул в теле Блу вдруг ослабел.

Потому что имя мужчины, звонившего Нив все те месяцы назад было довольно специфичным, и Блу к сегодняшнему моменту оно было довольно хорошо известно: Беррингтон Велк.

Позади них снова скрипнула единственная ступенька. Персефона произнесла что-то похожее на: "Хмм".

- Это было немного зловеще, - сказала Кайла, поворачиваясь.

Персефона сцепила руки перед собой.
- У меня две дурные новости. - Она повернулась к Блу. - Во-первых, твои воронята здесь, и один из них, кажется, сломал палец об пистолет.

Позади Персефоны раздался еще один скрип ступеньки, потому как еще один человек поднялся по лестнице, Блу и Кайла вздрогнули, а рядом с Персефоной возникла Нив, взгляд ее вечный и непоколебимый.

- Во-вторых, - добавила Персефона, - Нив и Мора вернулись домой раньше.

Прим. переводчика:
*Асафетида — многолетнее, мощное, высокое растение, достигающее 1,5—2 метров. Относится к семейству зонтичных. Центральный ствол толстый, в верхней части разветвляется, имеет крупные листья. Корень вздутый, овальный. Во время цветения выбрасывает 15-цветковые зонтики из разветвленных стеблей. Полуплодики эллиптические, волосистые, с выемкой на вершине. Растение плодоносит один раз в 8—10 лет.
Самые приличные названия этой пряности - хинг, асмаргок и илан, все остальные понятнее, но отнюдь не приятней - ферула вонючая, дурной дух и даже чертов кал. Запах и вкус асафетиды ужасающи. Запах напоминает смесь чеснока и лука и способен за несколько минут пропитать собой все - воздух, стены, посуду, не говоря уже о коврах и диванах. Причем выветрить его будет невозможно в течение суток. Вкус асафетиды ощущается несколько часов и не уничтожается ни водой, ни уксусным раствором. Подобные характеристики не вызывают энтузиазма только у тех, кто не знает секрета асафетиды - если обжарить ее в масле, запах становится приятным, а вкус пищи после ее добавления способен доставлять удовольствие.
**Out of the blue - здесь у автора игра слов, потому и Блу просит не употреблять это выражение, так как оно перекликается с её именем.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33445/117058

Переводчики: revera, vikaz, theMeadow