Готовый перевод A Memory Of Light / Память Света: Chapter 37/3 The Last Battle

****

Галад вел кавалерию Детей Света в стремительную атаку вдоль Моры, недалеко от руин. Здесь Троллоки навели мосты для переправы. Тел плавало так же много, как и листьев в осеннем пруду - лучники хорошо знали свою работу.

Дети Света вступали в схватку с теми Троллоками, которые в конце концов смогли переправиться. Галад нагнулся и, крепко держа копьё, пронзил шею громадного Троллока с медвежьей мордой; он продолжал двигаться вперед, кровь текла с наконечника копья, Троллок упал позади него на колени.

Он направил Сидаму прямо в гущу Троллоков, сбивая их или заставляя их отскочить в сторону. Сила кавалерийской атаки была в численности, а те, кого Галад вынудил отскочить, могли быть растоптаны лошадьми скачущими за ним.

За его атакой последовали залпы от людей Тэма, которые обстреливали главную массу троллоков, столпившихся на берегах реки. Те, что были позади, напирали, топча раненых.

Голевер и несколько других Чад присоединились к Галаду и атаковали. Они скакали вдоль переднего ряда троллоков, прорываясь наружу из вражеского строя. Затем он и его люди развернулись и поспешили обратно, собирая небольшие группы воинов, сражавшиеся отдельно друг от друга.

Поле битвы было огромно. У Галада ушел почти час на то, чтобы добраться до всех таких групп, вытащить их из котла и отправить в руины, чтобы Тэм или кто-то из его капитанов могли сформировать из выживших новые Знамена. Постепенно, по мере того, как они несли потери, изначальные формирования смешивались друг с другом. Не одни только наемники теперь были с Чадами. Под командованием Галада были гэалданцы, воины Крылатой Гвардии и пара Стражей, Кнайл и Аликс. Оба потеряли своих Айз Седай. Галад не ожидал, что эти двое продержатся долго, но сражались они с ужасающей яростью.

Отправив в руины очередную группу выживших, Галад перевел Сидаму на медленный шаг, слыша тяжелое дыхание лошади. Поле позади превратилось в проклятое месиво из крови и грязи. Коутон был прав, оставив Чад здесь. Вероятно, Галад его недооценивал.

- Сколько мы уже сражаемся, ты можешь сказать? - спросил Голевер, скакавший сбоку. Его накидка Детей Света была разорвана, оголив кольчугу. Часть колец на левом боку была рассечена троллочьим мечом. Он держался, но следы крови давали понять, что многие из этих колец прошли сквозь нижнюю стеганую рубаху и вонзились в бок. Но не похоже, что он истекал кровью, так что Галад ничего не сказал.

- Сейчас уже полдень, - предположил он, хотя за облаками не было видно солнца. Он был вполне уверен, что сражаются они уже четыре или пять часов.

- Думаешь, ночью они остановятся? - спросил Голевер.

- Сомневаюсь, - ответил Галад. - Если битва вообще продлится так долго.

Голевер посмотрел на него с тревогой:
- Ты думаешь...

- Я не могу разобраться в происходящем. Коутон направил сюда столько войск, и убрал всех от Высот, насколько я могу судить. Я не знаю, зачем. И вода в реке... тебе не кажется, что ее течение становится порывистым? Выше по течению дела, должно быть, идут плохо, - он покачал головой. - Вероятно, если бы я мог увидеть большую часть поля битвы, я мог бы понять план Коутона.

Он был солдатом. Солдату не нужно полностью понимать планы боя, чтобы следовать приказам. Однако, обычно Галад, по крайней мере, мог разобраться в стратегии той стороны, на которой сражался, по полученным командам.

- Мог бы ты хотя бы представить себе битву такого масштаба? - спросил Голевер, повернув голову. Пехота Арганды ударила по троллокам на реке. Все больше и больше отродий Тени переправлялись - Галад с тревогой понял, что течение реки полностью остановилось.

Отродья Тени получили поддержку за последний час. Бой должен был быть жестким, но, по крайней мере, у них было численное превосходство даже теперь, после того, столько троллоков было убито. Коутон знал, что река остановится. Вот почему он отправил сюда столько войск - чтобы остановить этот натиск.

"Свет, - подумал Галад. - Сейчас я вижу Игру Домов прямо на поле битвы". Да, он определенно недооценивал Коутона.

Грузило с красной лентой неожиданно упало шагах в двадцати, ударив в голову дохлого троллока. Высоко вверху закричал ракен, продолжая свой полет. Галад направил Сидаму вперед, и Голевер спешился, чтобы вручить ему послание. Врата были полезны, зато гонцы на ракенах могли обозревать все поле боя и высматривать знамена каждого отдельного командира, чтобы доставить ему приказы.

Голевер передал ему бумагу, и Галад достал список шифров, который держал в кожаном кармашке в сапоге. Шифр был прост - список чисел со словами сбоку. Если в приказах нужное слово не сочетается с нужным числом, к ним следует отнестись с подозрением.

"Дамодред, - гласил приказ. - Бери с собой десяток лучших людей из твоей двадцать второй группы, и двигайся с ними к Броду Хавал. Остановись, когда увидишь знамена Илэйн и жди там нового приказа.
P.S. Если вдруг встретишь троллоков с палицами, думаю, ты можешь позволить Голеверу сразиться с ними, насколько я знаю, у тебя проблемы с этими типами.
Мэт."

Галад со вздохом показал письмо Голеверу. Шифр подтверждал его подлинность - "двадцать два" сочеталось с "палицей".

- Чего он от нас хочет? - спросил Голевер.

- Хотел бы я знать, - сказал Галад. Он правда хотел.

- Я соберу людей, - сказал Голевер. - Полагаю, вам нужны Харнеш, Мэллоун, Брокель... - он перечислил всех.

Галад кивнул.
- Хороший выбор. Что ж, не могу сказать, что приказ мне не нравится. Моя сестра, судя по всему, тоже вышла сражаться. Я присмотрю за ней, - кроме того, он надеялся увидеть другую часть поля боя. Возможно, это поможет ему понять, что затевает Коутон.

- Как прикажете, Лорд Капитан-Командор, - сказал Голевер.

****

Темный атаковал.

Это была попытка разорвать Ранда, постепенно разрушая его. Темный стремился захватить каждую частицу сущности Ранда, а затем уничтожить ее.

Ранд не мог ни вздохнуть, ни закричать. Нападение осуществлялось не на тело, ведь в этом месте его не было, было лишь воспоминание о нем.

Ранд удерживал себя. С трудом. Перед лицом этой ужасающей атаки любая идея о победе над Темным, или об уничтожении его, пропадала. Ранд не мог победить. Он мог только не сдаваться.

Это ощущение нельзя было описать. Как будто Темный рвал его на куски, и в то же время пытался уничтожить его полностью, нанося удары со всех сторон одновременно.

Ранд упал на колени. Это была его проекция, но чувства казались настоящими.

Прошла вечность.

Ранд переносил всё это. Сокрушительное давления, шум разрушения. Он выдерживал это, стоя на коленях, сжав непослушные пальцы, пот выступил на его лице. Он терпел всё это, не опуская головы.

- Это все, что ты можешь? - прорычал Ранд.

Я ОДЕРЖУ ПОБЕДУ.

- Ты сделал меня сильным, - сказал Ранд срывающимся голосом. - Когда ты или твои приспешники пытались уничтожить меня, каждый раз ваша неудача была ударом молота кузнеца по металлу. Эта попытка... - Ранд глубоко вдохнул. - Эта твоя попытка - ничто. Я не сломаюсь.

ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ. Я НЕ ПЫТАЮСЬ УНИЧТОЖИТЬ ТЕБЯ. ЭТО ПОДГОТОВКА.

- К чему?

Я ПОКАЖУ ТЕБЕ ИСТИНУ.

Части Узора.. нити.. вдруг переплелись перед Рандом, расщепляя основной поток сотнями крошечных ручейков. Он знал, что это не Узор на самом деле, не более, чем его тело сейчас. Чтобы представить что-то настолько всеобъемлющее как ткань реальности, его мышлению требовался какой-нибудь привычный образ. Это было то, что выбрало его сознание.

Нити переплетались сравнимо с потоком Единой Силы, только здесь были тысячи их, и цвета были более разнообразными, более живыми. Каждый как туго натянутая струна. Или луч света.

Они появились вместе, сплетенные как полотно, создавая видения вокруг него. Вязкую землю, запятнанные черным растения, поникшие деревья с ветвями, подобными рукам, утратившим силу.

Это стало реальностью. Заставляя себя встать, Ранд почувствовал землю под ногами, запах дыма в воздухе. Он услышал... стоны скорби. Ранд повернулся и увидел себя на почти пустом склоне над темным городом с черными каменными стенами. Внутри теснились здания, приземистые и унылые, как бараки.

- Что это? - прошептал Ранд. Что-то было знакомым в этом месте. Он посмотрел вверх, но не смог увидеть солнце через облака, закрывшие все небо.

- ТО, ЧТО БУДЕТ.

Ранд потянулся к Единой силе, но отшатнулся в отвращении. Порча вернулась, но она была хуже - гораздо хуже. Там, где когда-то была темная пленка на расплавленном свете саидин, теперь был слой грязи такой большой, что он не мог пробить его. Ему бы пришлось погрузиться в темноту, нырнуть в нее, чтобы поискать Единую Силу под ней, если, конечно, она все еще была там. Простая мысль заставила желчь подняться по горлу, и ему пришлось сражаться с позывом опустошить желудок.

Он двинулся к этой крепости. Почему это место кажется ему знакомым? Он в Запустении, вид растений это подтверждает. Он мог чувствовать гниль в воздухе, если бы растений было недостаточно. Было душно, как знойным летом в заболоченной глуши, несмотря на облака.

Он спустился с небольшого склона и увидел несколько фигур, работавших поблизости. Мужчины с топорами вырубали деревья. Их было около дюжины. Приближаясь, Ранд огляделся по сторонам и увидел нечто, что было Темным. Это выглядело как дыра на горизонте, поглотившая часть пространства. Напоминание о том, что все то, что Ранд видит сейчас – не реально?

Он прошел мимо пней, оставшихся на месте срубленных деревьев. Люди собирали дрова? В звуках топоров и позах рабочих Ранд не замечал силы, которую следовало ожидать от лесорубов. Удары были вялыми, мужчины работали с опущенными плечами.

Человек слева... Приблизившись, Ранд узнал его, несмотря на сгорбленную спину и морщины. Свет! Тэму было не меньше семидесяти, а то и восемьдесят. Почему же он занят такой тяжелой работой?

Это - видение, подумал Ранд. Кошмар. Собственное творение Темного. Это нереально.

И все же, находясь здесь, Ранду трудно было не вести себя так, словно все это на самом деле. Так и было, в некотором смысле. Темный создал это место, используя скрытые ответвления Узора - возможности, которые расходились от истинной реальности, как рябь расходится кругами от камня, брошенного в воду.

— Отец? — спросил Ранд.

Тэм повернулся, но его глаза не задержались на Ранде.

Ранд взял Тэма за плечо.
- Отец!

Тэм мгновение постоял, никак не реагируя, затем вернулся к работе и занес топор. Неподалеку Даннил и Джори корчевали пень. Они тоже были в возрасте - мужчины средних лет. Даннил, похоже, был болен ужасной болезнью, его бледное лицо и кожу покрывали какие-то язвы.

Топор Джори глубоко вонзился в землю, и из-под него потоком хлынули насекомые - топор прорубился в их гнездо.

Рой насекомых побежал вверх по ручке топора и окутал Джори. Тот закричал, отмахиваясь, но когда он раскрыл рот, насекомые проникли внутрь. Ранд слышал о таком - смертельный рой, одна из многочисленных угроз Запустенья. Он протянул руку к Джори, но тот повалился набок; он умер так быстро, что человек за это время успел бы сделать один вдох.

Тэм закричал от ужаса и бросился бежать. Ранд смотрел, как его отец мчится в чащу, спасаясь от роя. Вдруг что-то спрыгнуло на него из ветвей, быстрое, как удар кнутом, и обвилось вокруг шеи Тэма, заставив его остановиться.

- Нет! - крикнул Ранд. Это было не по-настоящему. И все равно он не мог просто смотреть, как умирает его отец. Он потянулся к Источнику сквозь грязную тьму порчи. Казалось, та пытается удушить его, и он потратил мучительно долгое время, пытаясь найти саидин. Когда же это удалось ему, удалось зачерпнуть только жалкую струйку.

И все равно он с криком направил силу, метая огненные стрелы в лиану, схватившую его отца. Тэм упал, пока лианы, корчась в огне, умирали.

Тэм не двигался. Его мертвый взгляд был устремлен вверх.

- Нет! - Ранд обернулся к рою и уничтожил его плетением Огня. Хотя прошли считанные секунды, от Джори остались только кости.

Насекомые лопались с треском, когда он сжигал их.

- Направляющий... - выдохнул Даннил, скорчившийся неподалеку. Его глаза расширились, когда он глядел на Ранда. Другие дровосеки бежали в дикий лес, и Ранд услышал несколько криков.

Ранд не мог удержаться от рвоты. Порча... была такой ужасной, такой гнилой. Он не мог больше держаться за Источник.

- Пойдем, - сказал Даннил и схватил Ранда за руку. - Пойдем, ты нужен мне.

- Даниил, - прохрипел Ранд, вставая. - Ты не узнаешь меня?

- Пойдем, - повторил Даниил, толкая Ранда в сторону крепости.

- Я - Ранд. Ранд, Даниил. Возрожденный Дракон.

В его глазах не промелькнуло и тени узнавания.

- Что он с вами сделал? - прошептал Ранд.

- ОНИ НЕ УЗНАЮТ ТЕБЯ, МОЙ ВРАГ. Я ИХ ПЕРЕДЕЛАЛ. ЗДЕСЬ ВСЕ ТЕПЕРЬ МОЕ. ОНИ НЕ ЗНАЮТ, ЧЕГО ЛИШИЛИСЬ. ИМ НЕ ДАНО ЗНАТЬ НИЧЕГО, КРОМЕ МЕНЯ.

- Я отвергаю тебя, - прошептал Ранд. - Я тебя отвергаю.

- ОТВЕРГАЯ СОЛНЦЕ, ТЫ НЕ ЗАСТАВИШЬ ЕГО СЕСТЬ. ОТВЕРГАЯ МЕНЯ, ТЫ НЕ ПРЕДОТВРАТИШЬ МОЮ ПОБЕДУ.

- Пойдем, - сказал Даниил, подталкивая Ранда. - Пожалуйста, ты должен спасти меня!

- Прекрати это, - сказал Ранд.

- ПРЕКРАТИТЬ? ЭТОМУ НЕТ КОНЦА, ВРАГ. ЭТО СУЩЕСТВУЕТ. Я СОЗДАЛ ЭТО.

- Это лишь твое воображение.

- Пожалуйста, - сказал Даниил.

Ранд позволил втащить себя в темную крепость.
- Что ты там делал, Даниил? - спросил Ранд. - Зачем вы собирали дрова в Запустении? Это не безопасно.

- Это было нашим наказанием. - прошептал Даниил. - Тех, кто разочаровал наших хозяев, отправляют туда с приказом принести дерево, которое нужно срубить собственными руками. Даже если земля и ветки не убьют тебя, звук ударов топором по дереву привлекает много других вещей.

Ранд хмурился, пока они шагали по дороге, ведущей к городу и его мрачной крепости. Да, это место было знакомым. Дорога на карьер, удивленно подумал Ранд. И это там, впереди. Крепость возвышалась на месте, где когда-то была Лужайка в центре Эмондова Луга.

Запустение достигло Двуречья.

Облака наверху, казалось, давили на Ранда, и он слышал крики Джори в голове. Он снова увидел Тэма, отбивающегося изо всех сил, пока его душили.

Это не по настоящему

Это то, что может случиться, если Ранд проиграет. Так много людей зависит от него... так много. В чем-то он уже потерпел неудачу. Он должен был бороться, чтобы в его голове не рос список тех, кто умер, служа ему. Он не защитил их, даже если спас других.

Эта атака отличалась от той, которой Темный пытался уничтожить его сущность. Ранд чувствовал, что Темный пытается запустить в него свои щупальца, внушая ему сомнения, тревогу, страх.

Даннил привел его к стенам деревни, где ворота охранялись парой Мурддраалов в их неподвижных плащах. Они скользнули вперед.
- Тебя послали собирать дрова, - прошипели бледные губы одного из них.

- Я... я привел этого человека! - сказал Даннил, пятясь. - Дар нашему господину! Он может направлять. Я нашел его для вас!

Ранд закричал и потянулся к Единой Силе вновь, купаясь в грязи порчи. Он достиг струйки саидин и схватился за нее.

Но силу тут же выбили у него. Щит возник между ним и Источником.

- Это все не по-настоящему, - прошептал он и повернулся посмотреть на того, кто направлял.

Найнив, одетая в черное, прошла через ворота.
- Дикарь? - спросила она. - Как он мог выжить так долго? Ты хорошо постарался, Даннил. Я дарую тебе жизнь. Не подведи меня вновь.

Даннил, рыдая от радости, проскользнул мимо Найнив в город.

- Это не настоящее, - сказал Ранд, когда Найнив связала его потоками Воздуха, затем поволокла его в фальшивый Эмондов Луг, созданный Темным. Два Мурддраала следовали рядом с ней. Теперь это был большой город. Дома вызывали ощущение, будто он видит мышей, собравшихся вместе в ожидании кота, все одинаковые, серые, однообразные. Люди, толпившиеся в переулках, опускали глаза.

Люди склонялись перед Найнив, называя ее "Госпожой". Другие называли ее "Избранной". Два Мурддраала следовали через город, как тени. Когда Ранд и Найнив достигли крепости, во внутреннем дворе собралась небольшая группа. Двенадцать человек - Ранд чувствовал, что четверо мужчин в группе удерживают саидин, но среди всех узнал только Дамера Флинна. Женщин он никогда не видел в Двуречье.

Их было тринадцать. И тринадцать Мурддраалов, собравшихся вместе под небом, затянутым облаками. Впервые с тех пор, как началось видение, Ранд почувствовал страх. Только не это. Что угодно, только не это.

Что, если они его Обратят? Это не было реальностью, но было одной из версий реальности. Отражение мира, созданное Темным. Что будет с Рандом, если они Обратят его здесь. Неужели он будет так легко захвачен?

В панике он начал вырываться из пут Воздуха. Разумеется, это были безнадежные попытки.

- Ты интересный, - сказала Найнив, повернувшись к нему. Она выглядела ни на день не старше, чем тогда, когда он оставил ее в пещере, но были другие различия. Она снова заплела волосы в косу, но ее лицо теперь было более сухое, более... резкое. И ее взгляд...

Ее взгляд был совсем неправильным.

- Как ты выжил здесь? - спросила она у него. - Как ты оставался нераскрытым столь долго?

- Я пришел оттуда, где нет власти Темного.

Найнив рассмеялась:
- Вздор. Детские сказочки. Великий Повелитель правил всегда.

Ранд мог видеть это. Его связь с Узором позволяла ему различить и скрытые ответвления. Эта возможность... она была реальна. Это был один из путей, которым мог пойти мир. Здесь Темный одержал верх в Последней Битве и разрушил Колесо Времени.

Это позволило ему изменить Узор, сплести его по- другому. Все живые забыли прошлое, и знали теперь лишь то, что Темный вложил в их разум. Ранд мог прочесть правду и историю этого места в нитях Узора, которых он коснулся раньше.

Найнив, Эгвейн, Логайн и Кадсуане теперь стали Отрекшимися, Обращенными к Тени против собственной воли. Морейн казнили за то, что она оказалась слишком слаба.

Илэйн, Мин, Авиенда... Они были отданы на вечные пытки в Шайол Гул.

Этот мир был ожившим кошмаром. Каждый из Отрекшихся правил, как деспот, в собственной малой части мира. Царила вечная осень, а они бросали армии и Повелителей Ужаса и сражались друг с другом. Вечная битва.

Запустение разрослось по всем океанам. Шончан больше не было, их земли были разрушены до такой степени, что только крысы и вороны могли жить там. Всякий, кто мог направлять, был обнаружен в юности и Обращен. Темному не хотелось рисковать тем, что кто-то может вновь вернуть миру надежду.

И никто никогда не сможет.

Ранд закричал, когда тринадцать начали направлять.

- Это худшее, что есть у тебя? - выкрикнул он.

Они давили своей волей на него. Он чувствовал их, как гвозди, вбиваемые в его череп, терзающие его плоть. Он оттолкнул их всей своей силой, но другие начали давить на него толчками. Каждый такой толчок, как удар топора, пробивался все глубже и глубже.

ИТАК, Я ПОБЕДИЛ.

Неудача болью отозвалась в душе Ранда - осознание того, что все это произошло по его вине. Найнив и Эгвейн Обращены из-за него. Те, кого он любил, стали игрушками для Тени.

Ранд должен был защитить их.

Я ПОБЕДИЛ, СНОВА,

- Ты думаешь, я все еще тот же юнец, которого Ишамаэль так старался напугать? - выкрикнул Ранд, борясь со своим страхом и стыдом.

БИТВА ЗАКОНЧИЛАСЬ.

- Она еще даже не началась! - закричал Ранд.

Реальность вокруг него вновь раскололась, рассеченная лентами света. Лицо Найнив распалось, как кружево, сплетенное из гнилых ниток. Земля рассеялась, и крепость перестала существовать.

Ранд сбросил путы Воздуха, которых никогда здесь не существовало в действительности. Неустойчивая реальность, созданная Темным, распадалась на части. Нити света вырвались наружу, дрожа, как струны арфы.

Они ждали, чтобы быть сплетенными.

Ранд глубоко вздохнул сквозь зубы и посмотрел во тьму позади нитей.
- Я не буду просто сидеть на месте и страдать на этот раз, Шайитан. Я не буду захвачен твоими кошмарами. Я стал чем-то большим, чем был когда-то.

Ранд поймал нити, вившиеся вокруг него - сотни и сотни их. Это не были ни Огонь, ни Воздух, ни Вода, ни Земля и ни Дух. Это было нечто гораздо более глубокое, каким-то образом более разнообразное. Каждая была сама по себе, уникальная. Вместо Пяти Стихий, здесь были тысячи.

Ранд собрал их вместе, он держал в руке ткань самого мироздания. Затем он начал сплетать их в другую вероятность.

- Теперь, - сказал Ранд, глубоко дыша, пытаясь изгнать ужас от того, что он увидел, - теперь Я покажу тебе, что будет.

****

Брин поклонился.
- Люди на позициях, Мать.

Эгвейн глубоко вздохнула. Мэт отправил силы Белой Башни через сухое русло реки ниже брода и вокруг западной стороны болот; настало время для Эгвейн, чтобы присоединиться к ним. Мгновение она колебалась, глядя через Врата на командный пункт Мэта. Эгвейн встретилась взглядом через стол с шончанской женщиной, где она властно восседала на своем троне.

"Я с тобой не закончила", подумала Эгвейн.

- Идем, - сказала она, оборачиваясь и давая Юкири знак закрывать Врата в командный пункт Мэта. Она держала са'ангриал Воры в руке, перебирая его пальцами, когда выходила из своей палатки.

Она помедлила, когда кое-что увидела. Что-то мелкое на земле. Крошечная паутина трещин на камнях. Она наклонилась.

- Их все больше и больше вокруг, Мать, - сказала Юкири, наклоняясь рядом с ней. - Мы думаем, трещины распространяются, когда направляют Повелители Ужаса. Особенно, если используется Погибельный огонь.

Эвгейн осмотрела их. Они были похожи на обычные трещины на ощупь, но выглядели уходящими в абсолютное ничто. Чернота была слишком глубокая для обычных трещин, она не могла появиться от падающего света.

Она направила. Все пять стихий вместе, исследуя трещины. Да...

Она не знала точно, что именно она сделала, но созданное плетение накрыло трещины как повязка. Чернота исчезла, оставляя только обычные трещины и тонкий слой кристаллов.

- Интересно, - сказала Юкири. - Что это за плетение?

- Не знаю, - ответила Эгвейн. - Просто почувствовала, что оно было верным. Гавин, ты... - Она затихла.

Гавин.

Эгвейн резко выпрямилась. Она смутно помнила, как он вышел из палатки командования подышать свежим воздухом. Как давно это было? Она медленно повернулась, почувствовав, где он находится. Узы показывали направление. Она остановилась, когда определила, где он.

Она смотрела в направлении русла реки, чуть выше брода, где Мэт разместил силы Илейн.

О, Свет.

- Что? - спросила Сильвиана.

- Гавин ушел сражаться, - сказала Эгвейн, с усилием сохраняя свой голос спокойным. Самый глупый шерстеголовый болван на свете! Разве не мог подождать час или два, пока ее армии не прибудут на позиции. Она знала, что он стремился к битве, но он должен был, по крайней мере, спросить!

Брин тихо простонал.

- Пошлите кого-нибудь за ним, - сказала Эгвейн. Теперь ее голос был холоден и сердит. Она не могла скрыть интонаций. - Похоже, он с армиями Андора.

- Я сделаю это, - сказал Брин, держа одну руку на мече, а другой подзывая конюха. - Мне нельзя доверять командование армиями, но, по крайней мере, это я сделать могу.

- Это имеет смысл. Возьми с собой Юкири. - проговорила она. - Как только найдете моего глупого Стража, Переместите его к западу от трясин.

Брин поклонился, затем отступил. Суан, колеблясь, наблюдала за ним.

- Можешь пойти с ним, - сказала Эгвейн.

- Это то место, где вы во мне нуждаетесь? - Спросила Суан.

- Вообще то, - Эгвейн понизила голос, - я хочу, чтобы кто-нибудь был рядом с Мэтом и императрицей шончан и стал ушами, которые умеют слышать то, о чем не говорят.

Суан кивнула, выражая одобрение и даже гордость. Эгвейн была Амерлин и она не нуждалась в выказываниях эмоций от Суан, но все же это сняло немного изматывающей ее усталости.

- Ты выглядишь удивленной, - сказала Эгвейн.

- Когда Морейн и я намеревались найти мальчика, - сказала Суан, - То я даже понятия не имела, что Узор пошлет нам также и вас.

- Как твою замену? - спросила Эгвейн.

- Когда королева стареет, - сказала Суан, - она начинает думать о наследии. Свет, каждая хозяйка, вероятно, начинает думать то же самое. Будет ли у неё преемник для владения тем, что она создала? По мере того как женщина становится мудрее, она понимает: то, что она может достигнуть сама, меркнет по сравнению с тем, чего может достичь её наследие. Я полагаю, что не в праве требовать от вас того же, чего и от себя, я была не всегда рада тому, чего достигла. Но всё же... Приятно знать, что есть и мой вклад в создании того, что грядет. И если бы женщина пожелала наследия, она не могла бы мечтать о большем, чем об одной из таких, как вы. Спасибо вам. Я буду следить за этой шончанкой для вас, может быть, помогу бедной Мин выпутаться из сети рыбы-клыка, в которую она угодила.

Суан двинулась прочь, призывая Юкири создать ей Врата до того, как та уйдет с Брином. Эгвейн улыбнулась, глядя, как она целует генерала. Суан. Целует мужчину в открытую.

Сильвиана направила и Эгвейн забралась в седло Дайшара, как только перед ними открылись Врата. Она обняла Источник, держа са'ангриал Воры перед собой и поскакала сразу за группой гвардейцев Башни. На нее немедленно обрушился запах дыма.

Верховный Капитан Чубейн ждал ее с другой стороны. Темноволосый мужчина всегда поражал ее, так как был слишком молодым для своего назначения, но она полагала, что не все командующие, как Брин, должны иметь серебринку в волосах. В конце концов, они поручили эту битву кое-кому, кто был лишь немного старше ее, а она была самой молодой Амерлин из когда либо существовавших.

Эгвейн обернулась к Высотам и обнаружила, что едва видела их сквозь огни пожаров на склоне и восточных окраинах трясин.

- Что случилось? - Спросила она.

- Огненные стрелы, - ответил Чубейн, - Которые пускают наши войска у реки. Сначала я подумал, что Коутон рехнулся, но теперь понимаю, чего он добивается. Он обстреливает троллоков, рассчитывая поджечь поля на Высотах и там, где их лагерь, чтобы дать нам прикрытие. Подлесок там сухой и горючий, как трут. В настоящее время огонь загнал троллоков и шарскую конницу обратно вверх. И я полагаю, что, по плану Коутона, дым скроет наши перемещения возле болот.

Тень знала бы, что здесь кто-то перемещается, но сколько войск и в каком составе... они должны будут больше полагаться на разведчиков, а не на их подавляющее преимущество на вершине Высот.

- Какие будут приказы? - проговорил Чубейн.

- Он вам не говорил? - спросила Эгвейн.

Он покачал головой.
- Он просто разместил нас здесь.

- Мы продолжим движение по западной стороне трясин и зайдем к Шарцам сзади, - сказала она.

Чубейн проворчал.
- Это слишком раздробит наши силы. А теперь он штурмует Высоты после того, как отказался от них?

У нее не было ответа. Ну, по сути, у нее был один - назначить Мэта ответственным. Она снова бросила взгляд через трясины туда, где ощущала Гавина. Он сражался будто бы в...

Эгвейн колебалась. Ее предыдущее ощущение Гавина определило его местонахождение как на реке, но после перемещения через Врата, она лучше определила направление к нему. Он не был на реке с армиями Илэйн.

Гавин был на самих Высотах, где Тень держалась наиболее прочно.

"О, Свет!", подумала она. "Гавин... Что ты делаешь?"

****

Гавин шагал сквозь дым. Черные усики дыма вились вокруг него, а от жара тлеющей травы было горячо ногам, но огонь уже почти выгорел здесь, на вершине Высот, оставив темную от пепла землю.

Почерневшие тела и обломки драконов лежали подобно кучам золы и угля. Гавин знал, что иногда, чтобы возобновить поля, фермеры сжигают сорняки, оставшиеся с прошлого года. Теперь горел сам мир. Когда он скользил сквозь завихрения черного дыма, повязав на лицо смоченный платок, то молился о возобновлении.

По всей земле стелилась паутина трещин. Тень разрушала эту землю.

Большинство Троллоков собралось на Высотах, оглядывая Брод Хавал, хотя некоторые занимались тем, что подтягивали тела со склона. Возможно, они были привлечены запахом горящей плоти. Мурддраал появился из дыма и начал их ругать на языке, который Гавин не понимал. Тот начал стегать кнутом по спинам Троллоков.

Гавин замер на месте, но Получеловек не замечал его. Он повел отбившихся Троллоков туда, где собрались остальные. Гавин ждал, тихо дыша через платок, чувствуя, как тени Кровавых Ножей обвивают его. Три кольца делали свое дело. Он чувствовал себя опьяневшим, его конечности двигались слишком быстро, когда он шел. Ему потребовалось время, чтобы привыкнуть к изменениям и сохранять равновесие каждый раз, когда он перемещался.

Волкообразный Троллок поднялся из-за ближайшей кучи щебня и нюхал воздух, выслеживая Исчезающего. Затем Троллок выполз из своего укрытия с трупом, переброшенным через его плечо. Он прошел мимо не более чем в пяти футах от Гавина, где остановился и снова понюхал воздух. Затем, горбясь, двинулся дальше. За телом, которое он нес, волочился плащ Стража. Бедный Саймон. Он больше никогда не сыграет в карты. Гавин тихо прорычал и до того, как смог бы себя остановить, прыгнул вперед. Он двинулся в Поцелуе Змеи, крутанулся и отсек голову Троллока с плеч.

Тело рухнуло на землю. Гавин стоял с вытащенным мечом, затем проклял себя, присел и попятился в дым. Он замаскировал бы его запах, а скручивающаяся чернота - его смазанный силуэт. Дурак, рисковать выдать себя, чтобы убить одного Троллока. В любом случае труп Саймона окажется в котле. Гавин не мог убить целую армию. Он был здесь только из-за одного человека.

Гавин присел, ожидая, чтобы понять, было ли его нападение замечено. Возможно, они были не в состоянии видеть его, он не был уверен, насколько хорошо кольца скрадывали его, но любой наблюдающий мог заметить падение Троллока.

Никто не поднял тревоги. Гавин поднялся и продолжил движение. Только потом он заметил, что на его пальцах проглядывалось красное среди черноты от пепла. Он обжог их. Боль была отдаленная. Кольца. Ему было трудно мыслить ясно, но, к счастью, это не уменьшало его способности сражаться. В любом случае сейчас его инстинкты были более сильными.

Демандред. Где Демандред? Гавин пробежался туда сюда по вершине Высот. Коутон разместил войска у реки недалеко от брода, но дым лишал возможности рассмотреть, из кого состояли войска. На другой стороне Порубежники были заняты конницей Шарцев. Все же здесь на вершине было мирно, несмотря на присутствие Отродий Тени и Шарцев. Теперь Гавин полз вдоль задних линий Отродий, придерживаясь более заросших участков помертвевшего леса и сорняков. Никто, казалось, не замечал его. Здесь были тени и они служили ему защитой. Далеко внизу в проходе между Высотами и трясиной пожары стихали. Казалось, слишком быстро, чтобы угаснуть самим по себе. Направляющие?

Он намеревался найти Демандреда, ориентируясь преимущественно на атаки мужчины, но если он просто направлял, чтобы погасить пожары, то...

Армия Тени пришла в движение, устремившись вниз по склону к Броду Хавал. Хотя Шарцы оставались позади, большая часть Троллоков двигалась. Они, очевидно, намеревались прорваться через теперь уже пересохшее русло реки и обрушиться на армию Коутона.

Если Коутон хотел, чтобы все силы Демандреда покинули Высоты, то он потерпел неудачу. Многие Шарцы остались позади; пехота и кавалерия спокойно наблюдали, как Троллоки громыхали навстречу битве.

Взрывы загремели вдоль по склону, подбрасывая Троллоков в воздух как пыль из выколачиваемого коврика. Гавин помедлив, присел. Драконы, несколько рабочих. Мэт расположил их где-то за рекой; было трудно видеть точное расположение из-за дыма. По звуку их было около пол дюжины, но ущерб, который они нанесли, был огромен, особенно, если учитывать расстояние.

Шар красного цвета был выпущен поблизости с вершины Высот по направлению к дыму драконов. Гавин улыбнулся. Благодарю вас. Он опустил руку на меч. Пора проверить, насколько хорошо работали эти кольца.

Он быстро ринулся из укрытия, пригнувшись. Большинство Троллоков группами спускались вниз по склону, собираясь возле сухого русла реки. Арбалетные болты и стрелы сыпались на них, и ещё один залп драконов был выпущен по ним уже из другого места. Коутон перемещал драконов и Демандред не мог точно засечь их.

Гавин бежал между воющими Отродьями Тени. Земля содрогалась позади от ударов как бьющееся сердце. Дым вился вокруг него, вызывая удушье. Его руки были черны и он полагал, что и лицо тоже. Он надеялся, что это поможет ему оставаться скрытым.

Троллоки оборачивались, визжа или ворча, но никто не смотрел прямо на него. Они знали, что-то проскочило мимо, но для них он был просто расплывчатым пятном.

Гнев Эгвейн проникал через узы. Гавин улыбнулся. Он и не ожидал, что она будет радоваться. Когда он бежал, стрелы вонзались в землю вокруг него, но он был спокоен в своем выборе. Возможно, прежний, он сделал бы это из заносчивости, что у него есть шанс сойтись в бою с Демандредом.

Теперь его сердце ему не принадлежало. В его сердце нуждались. Кто-то должен был бороться с этим существом, кто-то должен был убить его или они проиграют в этой битве. Они все смогут это понять. Нельзя рисковать Эгвейн или Логайном в этой очень большой игре.

Гавину можно было рискнуть. Никто не послал бы его, чтобы сделать это, никто и не посмел бы, но это было необходимо. У него был шанс изменить то, что действительно имело значение. Он делал это для Андора, для Эгвейн, для самого мира.

Демандред впереди продолжал кричать о вызове на поединок. "Пришлите мне ал'Тора, а не этих так называемых драконов!" Очередная вспышка огня вылетела от него.

Гавин прошел мимо Троллоков и был теперь позади большой группы шарцев со странными луками, почти такими же большими как двуреченские. Они окружали всадника в броне из переплетенных круглых бляшек, связанных через отверстия по центру, с воротником и наручами. Забрало на его грозном шлеме было открыто. Это гордое лицо, привлекательное и властное, было известно Гавину.

Нужно поторопиться, подумал Гавин. И Свет, лучше не дать ему возможности направлять.

Шарские лучники были в полной боевой готовности, но только двое из них повернулись, когда Гавин проскользнул между ними. Он вытащил нож из ременной петли. Гавин должен стащить Демандреда с лошади, а затем использовать нож лицом к лицу. Выглядит как атака труса, но это был наилучший выбор. Скинуть его, и Гавин сможет...

Демандред неожиданно повернулся и посмотрел на него. Секундой позже всадник протянул руку вперед, и тонкий луч раскаленного добела огня выстрелил в Гавина.

Гавин отпрыгнул в сторону и луч прошел мимо. Рядом по земле пошли трещины. Глубокие, черные трещины, казалось, ведущие в бесконечность.

Гавин прыгнул вперед, прорезая седло Демандреда. Такая скорость. Эти кольца позволяли ему действовать, пока Демандред все ещё был в замешательстве.

Седло развалилось, и Гавин задел ножом лошадь. Она закричала и встала на дыбы, сбрасывая Демандреда.

Гавин прыгнул, держа окровавленный кинжал перед собой, в то время как лошадь понеслась и шарские лучники закричали. Он навис над Демандредом, взяв кинжал обеими руами.

Тело Отрекшегося внезапно дернулось, и его оттолкнуло в сторону. Воздух над почерневшей землей взорвался, подняв хлопья пепла, когда плетение Воздуха подхватило Демандреда и развернуло его, поднимая на ноги со звоном. Меч был обнажен. Отрекшийся пригнулся и высвободил еще одно плетение - Гавин почувствовал, как воздух вокруг него сплетается в нити, которые пытаются опутать его. Но он двигался слишком быстро, и похоже, Демандред не мог поразить его из-за этих колец.

Гавин отскочил назад, взяв нож в левую руку, и обнажил свой меч.

- Так, - сказал Демандред, - Убийца. А Льюс Терин всегда говорил о "чести" встретить человека лицом к лицу.

- Дракон Возрожденный не посылал меня.

- С Ночной Тенью, окружающей тебя; с плетением, которое никто из вас в этой Эпохе не помнит? Знаешь ли ты, что твоя жизнь утекает прочь из-за того, что сделал с тобой Льюс Тэрин. Ты уже мертв, ничтожество.

- Тогда ты присоединишься ко мне в могиле, - сказал Гавин.

Удерживая меч обеими руками, Демандред встал в незнакомую боевую стойку. Похоже, несмотря на кольца, он мог как-то следить за Гавином, но отвечал гораздо медленнее, чем следовало ожидать.

Цветки яблони на ветру, три быстрых удара, вынудили Демандреда отступить. Несколько шарских воинов поспешили на подмогу с мечами наголо, но Отрекшийся поднял руку в перчатке, велев им отойти. Он не улыбнулся Гавину - этот человек выглядел так, словно вовсе не способен улыбаться - но выполнил нечто вроде Молнии С Тремя Зубцами. Гавин ответил Вепрем, Мчащимся с Горы.

Демандред был хорош. С ловкостью, данной ему кольцами, Гавин едва избежал удара Отрекшегося. Они танцевали внутри небольшого круга голой земли, охраняемого шарцами. Вдалеке громыхало, и железные шары ударяли в склоны холма, сотрясая землю. Осталось всего несколько драконов, способных стрелять, но, похоже, их огонь сосредоточили на этом месте.

Гавин хмыкнул, бросившись в Буре, Раскачивающей Ветку, пытаясь втолкнуть внутрь охранников Демандреда. Он должен сблизиться, чтобы попасть своим ​​мечом в подмышечную впадину или между швами брони из монет.

Демандред ответил с мастерством и изяществом. Гавин вскоре взмок под своей кольчугой . Он чувствовал, что был сейчас быстрее, чем когда-либо, его реакции были не хуже стремительных движений колибри. Тем не менее, попытки, что он это делал, не могли достичь цели.

- Кто ты, малец? - прорычал Демандред, отходя назад, с поднятым сбоку мечом. - Ты хорошо сражаешься.

- Гавин Траканд.

- Брат маленькой королевы, - сказал Демандред. - Ты понимаешь кто я.

- Убийца.

- А разве Дракон не убивал ? - ответил Демандред, - Разве твоя сестра не убивала, чтобы сохранить, а точнее - захватить, свой трон?

- Это другое.

- Все так говорят. - Демандред шагнул вперед. Плавная линия клинка, царственная осанка, а двигался он свободно и быстро, словно танцуя. Он был мастером клинка. Гавин никогда не слышал о том, что Демандред был искусным фехтовальщиком, но он был лучшим из всех, с кем Гавин когда-либо сталкивался. Действительно лучшим.

Гавин исполнил "Кота, танцующего на стене", красивый, размашистый удар, схожий с ударами Демандреда. Затем он перевел его в "Танец змеиного языка", в надежде на то, что первый прием обманет противника и позволит обойти его защиту.

Что-то ударило Гавина, сбив его с ног. Он перекатился и вскочил с земли. Дышать было трудно. Из-за колец он не ощущал боли, но, вероятно, ребро было сломано.

"Это камень, - понял Гавин. - Он при помощи Силы подхватил камень и кинул в меня". Демандреду трудно было поразить Гавина плетениями Силы из-за теней, но что-то тяжелое можно было бросить в тень и ударить его.

- Ты жульничаешь, - насмешливо сказал Гавин.

- Жульничаю? - переспросил Демандред. - А разве есть правила, маленький мечник? Я припоминаю, только что ты пытался ударить меня в спину, скрываясь в тени.

Гавин делал вдохи и выдохи, держась за бок. Железное ядро дракона ударило в землю совсем неподалеку и взорвалось. Взрыв разорвал на куски нескольких шарцев, и их тела прикрыли Гавина и Демандреда от огня. Земля посыпалась вниз дождем, как вода прибоя с палубы корабля. По меньшей мере один дракон все еще был боеспособен.

- Ты назвал меня убийцей, - сказал Демандред, - И это правда. Но также я твой спаситель, хочешь ты того или нет.

- Ты сумасшедший.

- Едва ли, - обойдя вокруг него, Демандред рассек воздух несколькими взмахами меча. - Человек, за которым ты следуешь, Льюс Тэрин Теламон - он безумен. Он думает, что сможет одолеть Великого Повелителя. Он не сможет. Это просто факт.

- Вместо этого, ты хочешь, чтобы мы примкнули к Тени?

- Да, - взгляд Демандреда был холоден. - Если я убью Льюса Тэрина, после победы я буду вознагражден правом переделать этот мир по собственному желанию. Великому Повелителю нет дела до власти. Единственный способ защитить этот мир - разрушить его, а затем укрыть его народ. Это ли не то же самое, что, как утверждает ваш Дракон, он может сделать?

- Почему ты называешь его "моим" Драконом? - спросил Гавин и сплюнул кровью в сторону. Кольца... они толкали его вперед. Его конечности пульсировали от силы, энергии. Сражайся! Убивай!

- Ты следуешь за ним, - сказал Демандред.

- Нет!

- Лжешь, - сказал Демандред. - Или, возможно, тебя просто одурачили. Я знаю, что Льюс Тэрин возглавляет эту армию. Сначала я не был уверен, но не теперь. Это плетение вокруг тебя - само по себе доказательство, но есть и более весомое. Ни один смертный полководец не может обладать мастерством, которое я увидел сегодня; я встретился на поле боя с истинным мастером. Возможно, Льюс Тэрин носит Маску Зеркал, или, допустим, управляет армией, при помощи Единой Силы отправляя приказы этому Коутону. Неважно, я вижу правду. Сегодня я играю в кости с самим Льюсом Тэрином.

- Я всегда был лучшим полководцем, и докажу это здесь. Ты мог бы сказать это Льюсу Тэрину, но ты не проживешь достаточно долго, маленький мечник. Приготовься, - Демандред поднял меч.

Гавин встал, отбросив нож и удерживая меч обеими руками. Демандред скользнул к нему, используя приемы, отличные от тех, которым учили Гавина. Впрочем, они все равно были достаточно узнаваемы, чтобы отвечать, но несмотря на всю его быстроту, Демандред вновь и вновь перехватывал его клинок, так, что тот уходил вбок, не причиняя вреда.

Но Отрекшийся не наносил удара. Он едва двигался, удерживая меч двумя руками, и отклонял в сторону все атаки Гавина. Голубь в полете, Падающий лист, Ласки Леопарда. Гавин рычал сквозь стиснутые зубы. Колец должно было хватить для победы. Почему их оказалось недостаточно?!

Гавин отступил на шаг, затем уклонился от еще одного камня, метнувшегося в него. Камень прошел мимо в считанных дюймах. Благодарение Свету за эти кольца, подумал он.

- Ты сражаешься с умением, - сказал Демандред, - Для кого-то из этой Эпохи. Но ты все ещё владеешь мечом, малец.

- А что еще мне остается делать?

- Стань мечом, - сказал Демандред, как будто сбитый с толку от того, что Гавин не мог этого понять.

Гавин зарычал и набросился на Демандреда градом ударов. Гавин все ещё был ускорен. Демандред не нападал, он защищался, хотя и не отступал. Он просто стоял, отражая каждый удар.

Демандред закрыл глаза. Гавин улыбнулся, затем нанёс колющий Последний Удар Чёрного Копья.

Меч Демандреда стал размытым.

Что-то ударило Гавина. Он задохнулся, останавливаясь. Качнувшись, упав на колени и глядя вниз, он увидел дыру в своем животе. Демандред пронзил его прямо через броню, затем вытащил клинок одним текучим движением.

"Почему я ничего не... почему я ничего не чувствую?"

- Если ты переживешь это и увидишь Льюса Тэрина, - сказал Демандред, - Передай ему, что я очень рассчитываю на поединок между нами двумя, меч против меча. Я стал лучше с тех пор, как мы встречались с ним в последний раз.

Демандред взмахнул мечом и поймал клинок между большим и указательным пальцем. Он провел ими по оружию, очищая сталь от крови и роняя её на землю.

Меч скользнул в ножны. Демандред покачал головой, затем выпустил шар огня в дракона, ведущего обстрел.

Стало тихо. Демандред зашагал вдоль крутого берега реки, шарская охрана окружила его. Ошеломленный, Гавин рухнул на землю, выплескивая свою жизнь на сожженную траву. Кровь лилась сквозь трясущиеся пальцы, которые пытались удержать её.

Каким-то образом Гавин смог поднять себя на колени. Его сердце рыдало, ему нужно вернуться к Эгвейн. Когда он начал ползти, кровь, вытекавшая из раны, смешивалась с землей. Покрытый холодным потом, он заметил привязанных, ворошащих почерневшую траву, кавалерийских лошадей примерно в двадцати шагах перед собой. После минут борьбы, невозможный промежуток времени, изнуривший его, Гавин забрался на первую лошадь, которую смог найти и отвязать. Сгорбившись, в полубессознательном состоянии он цеплялся за гриву одной рукой. Собирая оставшиеся силы, Гавин ударил каблуком в ребра животного.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33794/134001

Переводчики: SVS, dryunya, tenj0u, tatyana60

cosmofuture, aviriel, Rund, NeoSap

jim5478, dixvsky, Elensky, mash11

supermario2, marina_o, gulmera