Готовый перевод Baccano! 1705 - The Ironic Light Orchestra / Шумиха! 1705 - Ироничный легкий оркестр: Глава первая: сын ведьмы (ч2)

Хью шагал по знакомым улочкам, пытаясь отделаться от признания Моники фальшивой улыбкой.

Скоро всё вернулось бы на круги своя – назад к неизменной повседневности.

До наступления нужного дня.

"... Всё должно оставаться так как есть. Они не должны знать обо мне слишком много." - размышлял Хью, направляясь домой, но...

Кое-что необычное, вроде Рене, объявляющей о новом ученике, снова повстречалось ему.

Его полусознательная прогулка была прервана громким шумом.

Сперва он увидел девочку, которую с грохотом швырнули на брусчатку.

Она была примерно того же возраста, что и Хью с Моникой - может быть, чуть старше.

Даже не дав толком приземлиться, шатенку схватили за горло.

- Эй, поднимайся.

Молодой человек - судя по всему, преступник - поставил девочку на ноги и поволок за собой.

Прохожие хмурились, глядя на глядя на это зрелище, но никто даже не попытался помочь ей.

Принадлежали они к "Тухлым яйцам" или просто любили позабавиться вне закона - люди всё равно старались не замечать их, не будить лихо, пока оно тихо.

Хью не был исключением.

-...Пошли.

- Да?

Моника неосознанно повысила голос, расслышав равнодушное предложение Хью.

Она не сразу поняла, что он имел в виду - "пошли, поможем ей" или "пошли отсюда". Хью подсказал ей правильный ответ, отворачиваясь от места происшествия.

Он уходил не из страха перед преступниками: ему просто было не интересно. Хью думал, что вмешиваться в это дело - пустая трата времени и сил.

А еще он рассчитывал, что его поведение в такой ситуации сможет развеять иллюзии Моники и отвадить её навсегда.

Хорошенько обдумав собственный саморазрушительный план, он уже пошел прочь от места действия, но...

- А ну-ка притормози, малек.

Проблемы, возникшие перед Хью, вернули его обратно в реальность

- Ты довольно хладнокровный парень, а? Уходишь прямо когда девчонку избивают у тебя на глазах...

- А у самого та еще милашка под боком.

"Ох, понял".

Замешательство Хью сменилось пониманием, когда он разглядел взгляды, которые парни бросали на Монику.

"Так я и думал. Связи с людьми никогда не приносят ничего хорошего".

Он вздохнул и собрался бежать, оставив Монику, но быстро сообразил - это могло бы сильно понизить его репутацию в школе. Незаинтересованность вполне устраивала Хью, но с враждебностью было бы трудно иметь дело.

Мало того: если бы эти головорезы узнали, кем является Моника на самом деле, и у неё появились бы проблемы (что было наиболее вероятно, если учитывать, где она училась) - это могло бы угрожать существованию самой школы. Хью совершенно не волновался о других учениках, но сейчас ему стоило избежать уничтожения источника своих знаний.

Пока он обдумывал возможность схватить Монику за руку и убежать вместе, один из преступников стал приближаться к ним. Выполнение этой идеи неизбежно привело бы их к провалу.

Хью повернулся к преступникам, слегка нахмурившись.

"Черт возьми... так я и думал, мир действительно жесток".

- Ты что, нарываешься?

"Жесток ко мне..."

Прохожие продолжали идти по своим делам, не обращая на них вниманиа, а Моника переминалась с ноги на ногу, не показывая вида, что в любой момент готова убежать.

"Жесток к этой девчонке..."

Брюнетка не могла ни сопротивляться,ни бежать ,так как была схвачена за волосы.

- Эй, не смотри так на меня, сопляк!

В ответ на насмешки преступника Хью лишь вздохнул.

"И к этим парням".

Он сделал свой ход.

- Ха?

Парень был ошеломлен внезапным движением Хью.

Через секунду его глаза пронзила острая боль.

Хью упорно надавил на глаза бандиту большим и указательным пальцами.

- Аааааахххххх!

Хью не был достаточно силен, что бы выдавить ему глаза, но и этого хватило чтобы на время лишить парня зрения. Когда противник отшатнулся, он, воспользовавшись моментом, изо всех сил ударил его между ног.

-.......!

От чрезвычайной боли преступник завалился вперед - Хью тут же с ледяным выражением лица схватил его за горло.

Медленно и точно он сжал руки на шее противника, намереваясь раздавить кадык.

-....!...!

Теперь преступник не мог издать ни одного звука и был готов потерять сознание от боли.

И всё это уместилось в одну серию невообразимо точных и сильных движений.

Моника не могла отвести глаз от Хью, жестоко расправляющегося с преступником.

Но мир, как он и думал, был жесток.

Хью успел только удивиться, когда еще два преступника оттолкнули его от третьего.

- Сдохни, ублюдок!

- Уххх...!

Разъяренный преступник швырнул Хью на землю.

Хью не обладал какими-то особыми боевыми навыками - просто в нем не было ни жалости, ни сомнений. Хотя и силы, чтобы преодолеть такие неприятности, не было тоже.

Именно поэтому он решил направить свои беспощадные действия в другое русло.

Люди, проходящие мимо, все еще не замечали их.

Каждый отводил взгляд, предпочитая изображать слепоту и невнимательность, хотя вокруг было много таких свидетелей.

Это было жуткое зрелище, но Хью знал, что они чувствуют. И вместо того, что бы попросить их о помощи ...

Он вынудил их вступить в стычку.

Падая, мальчик оглянулся в поисках подходящего предмета - и обнаружил цветочный горшок, удачно стоящий на расстоянии вытянутой руки.

Он быстро схватил его, вскочил на ноги, и, несмотря на боль, швырнул его изо всех сил.

- Ох, совсем рядом пролетел..!

- Эй ,идиот, а если бы ты в кого-нибудь попал?

Преступники расхохотались и приблизились к Хью, предполагая, что это было его последнее усилие.

За их спинами послышался яростный рев.

- Ха?

- Что?

Преступники, которые все еще могли стоять на ногах, застыли на месте и оглянулись.

А за их спинами...

Бык, покрытый землей из цветочного горшка, яростно несся в их сторону, выискивая своего обидчика.

И, само собой, тащил за собой полную телегу разнообразных товаров.

На рынке воцарилась паника.

Люди разбегались перед безумным неистовствующим быком.

Возможно, бык не был бы такой уж большой проблемой, если бы не неустойчивые груди товаров, которые он раскачивал. Получи по голове одной из таких штуковин - сотрясением мозга не отделаешься.

И следуя за быком, остальной крупный рогатый скот и лошади присоединились к бегущей толпе... люди больше не могли не обращать внимание.

Все разбегались, вопя, толкаясь и пинаясь.

Преступники также обратились в бегство и, в этой суматохе, оказались на земле после удара одной из телег.

Хью, не обращая внимания на боль, спокойно огляделся и отправился на поиски Моники, избегая толчеи.

Заметив Монику с её копной светлых волос, удаляющуюся от места происшествия и ведущую за руку шатенку, Хью поспешил за ними.

Преступники, оказавшиеся в самом центре суеты, не торопились преследовать беглецов - видимо, они сами были несколько заняты побегом от толпы испуганных людей и животных.

Хью осторожно сошел с главной дороги и нырнул в переулок, в котором скрылись девочки.

- О... о-ох, Хью! Ты в порядке? Ты не ранен? - едва заметив паренька, Моника бросилась к нему.

Вторая, спасенная ими девчонка просто смотрела в пол с мрачным лицом.

- Я в порядке. Не то чтобы они слабо били, но не думаю, что что-нибудь сломано. ...Ты-то как?

Он обратился к шатенке, но она только покачала головой и отвела взгляд.

- Я... всё нормально. Простите.

- Точно? Ох, слава богу... Что эти люди творили вообще?! - сердито спросила Моника.

Но вторая девочка ответила тихо, всё еще глядя в пол:

- Спасибо, но... вам лучше не связываться со мной.

- В смысле? - изумленно переспросила Моника. Ответ девчонки был спокойным и уверенным.

- Потому что... меня скоро убьют.

- ?!

- Если попытаетесь влезть... и вас рано или поздно убьют.

- Кто, эти бандиты?

- продолжил Хью, с виду заинтересованный неприглядным разговором.

- Я умру, когда Масочник похитит моё лицо.

"Масочник?"

Почему она вспомнила имя потенциального серийного убийцы?

Оно, вроде бы, никак не было связано с преступниками. Хью и Моника совсем не понимали, что она пыталась сказать.

Будто не заметив их смятения, девочка продолжила ровным голосом.

- Я скоро умру. Меня убьют.

У неё внезапно перехватило дыхание - она задрожала.

- Потому что я видела маску...

- Что...

Едва Моника собралась о чем-то спросить, по переулку эхом разнесся яростный крик.

- Ники! Вот ты где!

Обернувшись, Хью и его одноклассница увидели толстого лысого мужчину с несколькими людьми в униформе за спиной.

- ...Городская Полиция? - Пробормотала Моника в недоумении.

Городская полиция, фактически, присматривала за делами в городке. В отличии от Военной полиции, которая подчинялась испанской королевской семье, эта организация была основана жителями самого Лотто-Валентино.

Именно она была главным отличием города от других и его негласным символом, хотя обычные люди не видели особой разницы между Городской полицией, Военной полицией и Уличным дозором.

Лысый, впрочем, не был похож на полицейского. Указав на Хью и Монику, он учтиво обратился к офицерам:

- Это они! Те двое, которые пытались похитить одного из моих сотрудников!

- Ха?

- ...

Монику слишком ошарашило возмутительное заявление; Хью промолчал.

Но, когда офицеры приблизились к ним, Ники повысила голос:

- Стойте, пожалуйста! Они...

- Заткнись!

Девочке не дали даже высказаться в их защиту.

Лысый изо всех сил ударил её кулаком.

Ударом её подбросило в воздух и ударило об стену.

- Айяйяй! - визгнула Моника, но полицейские никак не отреагировали.

- Молчать.

Офицеры даже не взглянули в сторону Ники, связывая Хью и Монику.

А лысый избивал упавшую девочку так сильно, как только мог.

- Маленькая шлюха! Сегодня я заплатил за троих, а ты не можешь даже этого сделать без попытки побега?! Ты хоть представляешь, что сделала с моей репутацией?! Ты за это заплатишь!

- ...

Ники даже не пыталась сопротивляться ударам.

Хью тоже не сопротивлялся, внимательно слушая чиновников.

- Ты хоть знаешь, кого ты зацепил, мальчик?

- ...

Офицер безжалостно отвесил пареньку подзатыльник.

Хью не знал, кем были те преступники, но у него в запасе была одна неплохая догадка.

Они были похожи на испанских аристократов.

Он добавил к этому слова лысого - хозяина шатенки, скорей всего, - и пришел к определенному заключению.

Уходя вместе с полицейскими, он пробормотал так тихо, что никто этого не услышал.

Испуская жар, как мерцающая свеча...

- Этот мир как всегда первосортно отвратителен.

****

Северо-восточная зона города.

На некотором расстоянии от побережья в Лотто-Валентино находилось резкое возвышение.

Место и так было достаточно высоким, чтобы казаться горой с уровня моря - потому именно оно служило основой для района испанской аристократии. А это поместье стояло на самой высокой точке, будто подчеркивая своё великолепие.

Из нижней, преобладающей части города его легко можно было принять за дворец - особенно тому, кто не очень хорошо в этом разбирается.

Под властью Испании южная Италия не могла похвастаться богатством. Будто испытывая на прочность феодальную систему, города вроде Неаполя уже не раз подвергались разного рода испытаниям.

Но здесь эта атмосфера отсутствовала напрочь.

И необычайный особняк, о котором идет речь, величественно венчал город своим единственным цветом.

Почти полностью белое поместье окружал зеленый парк, хотя холмистая местность была не очень-то удобной для садоводства. Уже этого сада было достаточно, чтобы поразить посетителей дважды.

Белая крепость среди цветов и травы.

Слуги суетились в поместье, как трудолюбивые муравьи, и каждое их движение добавляло поместью особенной, приятной атмосферы.

А на втором его этаже...

Человек, заслоняющий вход на балкон, говорил с другим, очень странно держащимся.

- А... эм, господин?

- ...

Не расслышав обращение человека в униформе Городской полиции, Граф, стоящий на коленях и разглядывающий растение в горшке, ответил тихим бормотанием.

- М-милорд?

Граф, кажется, заметив лишь второе обращение, медленно поднялся на ноги.

- М? О, это вы. Добро пожаловать. Да, добро пожаловать. Спасибо, что пришли.

Конечно же, его одежда очень подходила понятию "Граф".

На вид ему было около двадцати пяти лет, и одевался он на французский манер. Шляпа была украшена изящными драгоценностями, а на спине красовался большой иностранный символ.

В городе было несколько людей, которые могли распознать в нем иероглиф "火"*, но для большинства это была просто странная завитушка.

У него не было ни парика, ни фальшивой родинки, которые были в моде среди европейской аристократии тех времен. Может, как раз чтобы отвлечь от этого внимание, он носил чрезвычайно безвкусное трико и звездочки под круглыми, как у совы, глазами вместо мушки.

Сложно было сказать, появились синяки под глазами в пару к звездочкам от недосыпа или в дань моде. Неописуемая улыбка, сияющая на его лице, в сочетании с почти детскими чертами делала Графа похожим на деревянную куклу-марионетку.

Сотри он свой дурацкий макияж - стал бы хоть на человека похож. Чего же он этого не делает?

Пока одетый в черную униформу человек - Глава Городской полиции - думал об этом, так называемый Граф рассмеялся, запрокинув голову.

- Нет нужды в формальностях - вам не обязательно звать мне "Граф". Мне было бы проще, если бы вы звали меня Эспа, или Боро, или как-то так. В конце концов... когда-то мы с вами сражались за одну женщину.

Полицейский Глава ответил сияющему Графу немного нервно:

- Прошу прощения, милорд, но... я уверен, что это наша первая встреча.

Граф уставился Главе в лицо, еще сильнее выпучив глаза.

- М? Думаете? Ох, да. Ваше лицо не знакомо мне... так значит, вы обманули меня?

- Ч-что вы такое говорите, милорд?! Ни в коем случае, сеньор!

- Шучу я, шучу. Шутки - это здорово. Снимают стресс. Конечно, невинную шутку от оскорбления отделяет всего одна деталь: неприязнь. На неприязнь нужно отвечать возмездием, а на шутку - улыбкой. Да, это несложно понять. Разве не здорово? Хорошо было бы, если бы люди шутили побольше. Хотя, думаю, для меня было бы не очень выгодно быть единственным честным человеком.

- неразборчиво бормотал так называемый Граф, расхаживая вокруг растений.

- Эмм... милорд, что вы собираетесь предпринять?

- Божьих коровок.

- ...Б-божьих коровок, господин?

- Да. Мне кажется, что как только на листьях этого растения появится божья коровка, оно приобретет идеально завершенный вид. Впрочем, обеспечить это я не могу. Похоже, еще немало времени пройдет, пока я научусь договариваться с насекомыми.

Мужчина продолжал болтать, глядя на невинного жучка.

Он проследил взглядом его полет - и замкнулся в атмосферу, полностью противоположную царящей здесь минуту назад.

- Так что же вы за человек?

- М-милорд! Простите, что не представился с самого начала. Я - Ла Рольф Ганклетиа, новый Глава Городской полиции. Имею честь служить вам, господин.

Ла Рольф учтиво присел на одно колено. Граф прокашлялся и серьезно ответил:

- Да... точно. Ваш предшественник ушел в отставку из-за коррупционного скандала... оставляю это вам. Хотя мне, например, тяжело поверить, что он мог продаться за деньги. И еще, все-таки не обязательно обращаться ко мне так официально. Я только зовусь губернатором. У меня нет ни управленческого, ни военного таланта. Для меня достаточно того, что вы выполняете свои обязанности.

Глава еще раз невозмутимо поклонился самоуничижающе улыбающемуся человеку, но в глубине души он был потрясен.

"Он на удивление здраво мыслит..."

По слухам, которые бродили по городу, Граф был всего лишь очередным эксцентричным аристократом.

Но он говорил с потрясающей прямотой.

И это было самое страшное.

Эсперанса Брониаре.

Аристократ из Испании - королевства, захватившего власть над Неаполем.

Молодой дворянин, управляющий небольшим городом - и посмешище, известное как "Граф Клоун" благодаря обычной манере одеваться. Теоретически, Лотто-Валентино находился под властью губернатора Неаполя, но, из-за каких-то особенных обстоятельств, для его руководства был прислан этот Граф. Ходили слухи, что в Испании вся его семья впала в немилость, потому его назначение было почти что изгнанием.

По крайней мере, так понимал это Ла Рольф.

Он недооценивал Графа, принимая его за испорченного, жаждущего внимания аристократишку. Повстречавшись с ним лично, Глава решил, что Граф обладал всеми качествами, которые подразумевало слово "аристократ" - просто завернутыми в необычную обертку.

Он даже подумывал о том, что это чудачество - просто игра. Уловка, чтобы усыпить внимательность Главы полиции и выведать тайны.

Всё это время глаза Графа оставались неподвижными. Выражение лица меняли только дергающиеся уголки рта.

Ла Рольф не удивился бы, достань он даже меч посреди вежливой беседы.

- Давайте-ка подумаем...

Будто заметив беспокойство полицейского Главы, Граф медленно покачал головой.

- Вы поймали человека в маске?

- Н-нет, милорд. Мы исследовали все показания свидетелей, но...

- Хм... понимаю. Боюсь, я ничем не могу помочь, раз уж вы делаете всё возможное.

Глава ничего не заметил за бесконечными поклонами, но широкие глаза Графа на секунду сузились.

- Но эта девочка... маленькая девочка была убита.

- Ох. Верно, милорд.

- Это наша первая встреча, так что позвольте кое-что вам объяснить.

Граф шагнул к комнатным цветам, брякнув серповидными шпорами.

- Понимаете, я люблю женщин.

- Сеньор... М-милорд?

- Именно. Может, это странно звучит из уст аристократа, но в этом мире для меня нет ничего важнее женщин. Они значат много больше моей собственной жизни. Как и всё, что их касается.

Клац. Граф сделал шаг вперед и продолжил:

- Знакома ли вам мягкость их рук, походящих на нежные горизонты?

Клац.

- Их голоса - как пение птиц, и сама возможность слышать их помогает всем.

Клац.

- Интересно, вы понимаете, почему женщине можно простить всё за сам факт её существования?

Клац.

- Хм... да. Немного неловко говорить такое, но мне всё нравится в женщинах. Их сердца, тела и голоса, их прошлое и будущее, их любовь и симпатия, их ангельское изящество и чертята в глазах, всё!

Клац.

- Иногда мне кажется, что я буду вовсе не против погибнуть, если всё моё имущество останется женщине.

Клац.

- Вот как сильно я их люблю.

Клац.

- Моя к ним любовь безгранична!

Клац...

- Я скажу это снова! Я люблю женщин! И в третий раз: я люблю их всем сердцем!

- выкрикнул Граф, широко разведя руки. Главу, стоящего перед ним, прошиб холодный пот.

Может, он был просто чокнутый.

Теперь Глава вздрогнул от совершенно иного страха - страха перед столь уверенными речами.

- Эй, Глава. Вы - новый Глава городской полиции.

- ?!

Новый Глава не успел даже осознать, когда Граф наклонился и зашептал ему прямо на ухо, всё так же расширив глаза.

- Вот почему я считаю это непростительным.

- !

- Мне всё равно псих он, или какой-то лунатик. Я никогда не прощу этому ублюдку убийство женщины. Даже не так: маленькой девочки, не прожившей и половины судившегося ей времени. И если он продолжит убивать женщин, если уж ему это так нравится, я... я распространю свою немилость и на всё остальное.

Сообразив, что "всё остальное" включает и его, Ла Рольфа, если он не будет в состоянии поймать преступника, Глава снова до самых костей проникнулся страхом.

Граф же продолжал насыщать атмосферу ненавистью, гневом и печалью, повышая уровень давления на бедного Главу.

А он так никогда и не понял, что последнее предложение, сказанное Графом, было не угрозой - всего лишь искренней просьбой:

- Пожалуйста. Защитите... каждого.

****

Глава Городской полиции покинул балкон с таким видом, будто его преследовали.

И будто для того, чтобы заполнить пустоту на его месте, со спины к Графу придвинулся темный силуэт.

Не отводя взгляда от цветов, Эсперанса заговорил с ним - человеком, завернутым в черную ткань и в чем-то даже более необычным, чем сам Граф.

- Эй. Думаешь, я слишком слаб? Толстопузый трусливый губернатор?

- Не знаю. Правда, я не могу точно сказать. Откуда мне знать, как в таких случаях чувствуют себя аристократы?

- Иногда ты говоришь гадкие вещи. Да. Ты не очень-то приятный человек. Но по рождению ты все-таки принадлежишь к аристократии, хотя и думаешь, что с этим покончено.

- Я не против бы начать законченное заново, если бы мне только разрешили.

Силуэт в капюшоне зашелся смехом, будто разыгрывая из себя идиота. Граф продолжил игру, смеясь самоуничижительно.

- Знаешь, я же понятия не имею с какой стороны нужно подходить к женщинам. Потому-то и храню целомудрие и в душе, и в теле. Может, в глубине души мне просто хочется стать похожим на героя какой-нибудь пьесы.

Граф растерянно покачал головой. Силуэт молчал.

- Иногда нам нужно брать с них пример. Да, с героев, вроде Шарля де Бац де Кастемоля, который так легко выбирался из любой ситуации... хотя нам, конечно, приходится решать реальные проблемы.

Граф привел в пример Д`Артаньяна - того самого, который навечно останется запечатленным в романе Александра Дюма. Потом спокойно продолжил.

- Я еще с самого детства хотел стать таким, как он.

- Так сильно хочешь сбежать от реальности?

- Нет. На самом деле, скорее наоборот. Я люблю этот мир. Люблю все его справедливости и несправедливости. Потому... да. Я хочу стать героем, что бы наслаждаться таким миром, какой он есть. В глубине души мне хотелось бы заставить себя пойти и отобрать управление делом у какого-то полицейского Главы, побежать и вызвать этого парня в маске на дуэль.

Глубоко вздохнув, он тряхнул головой и задал силуэту вопрос.

- Так оно? Думаешь, губернатору, пусть и номинальному, думать о таком не полагается? Но мне кажется, что губернатор не должен позволять твориться таким вещам. Убито целых двадцать семь горожан... что думаешь?

Он наконец-то обернулся, но позади не было ничего, кроме одинокой божьей коровки.

- ...а тебя уже и нет. Сбежать прямо посреди моих жалоб... черт возьми, это непростительно. Но, думаю, тебе я прощу.

Закутанный в плащ силуэт спокойно выскользнул из поместья, не обращая внимания на жалобы Графа.

"Двадцать семь человек..."

Шагая сквозь темноту, он вытащил что-то и сунул под капюшон.

"Подумать только... всё так далеко зашло".

Он прижал к лицу белую маску - и тихо рассмеялся.

Просто рассмеялся.

- Хе-хе-хе-хе-хе...

****

Перед зданием тюрьмы, вечером

Каменное здание тюрьмы жалось к Управлению Городской полиции.

Попав туда, Хью некоторое время провел за решеткой, а вышел уже с Моникой, арестованной одновременно с ним, но содержащейся в другом месте.

Столкнувшись друг с другом, мальчик и девочка спокойно направились подальше от этого места в неуклюжей тишине.

Улицы все еще овевал теплый бриз, а небо было усыпано звездами. Огораживалась дорога сплошными стенами. Совсем немного домов выходило окнами на тюрьму.

Обычно проливающиеся поздним вечером парень и девушка навевали бы очень романтичные мысли, но Хью, казалось, вовсе не интересовался девочкой, шагающей рядом с ним.

Когда он наконец поглядел на неё, она шла опустив голову и совсем раскрасневшись.

- А-аэм... Ох, я хочу сказать, что... С-слава богу нас так быстро отпустили..!

Видимо, еще смущала даже прогулка бок о бок с Хью.

"Я её вообще не понимаю".

Поведение Моники было очень даже любопытным, но паренек всего лишь натянул на лицо привычную фальшивую улыбку и ответил:

- Ага. Всё бы хорошо, если бы тебя в это не втянули. Они, должно быть, вели себя грубо.

- В-в-вовсе нет! В л-любом случае, как думаешь, почему нас выпустили так быстро?

Вполне нормально было бы волноваться об этом, но ответ Хью показал полное безразличие к насущному вопросу:

- Наверное, профессор Рене, профессор Арханджело или директор Далтон дернули за ниточки. У них есть неплохие связи.

- Ох, и вправду... Но... вдруг у нас будут неприятности?

- Если вдруг что-то пойдет не так - просто расскажем как всё произошло. Но если никто не спросит давай оставим произошедшее между нами? Не самый приятный случай.

- Оу, да-а!

Моника бодро кивнула - Хью нахмурился.

- ...Ты так рада.

Отвечая, Моника ярко улыбнулась.

- Конечно! Теперь у нас с тобой есть общая тайна!

- ...

"Что за отвратительный оптимизм".

Хью удивился, но его улыбка ничуть не изменилась.

А девочка чуть понизила голос, чтобы задать ему вопрос.

- Эй, Хью.

- Что?

- Ты же пытался сделать вид, что не земетил девочку тогда, верно?

- Да, верно.

Хью ответил на серьезный вопрос Моники так легко, будто только его и ждал.

- Ты считаешь это отвратительным, правда?

Не девичьи глаза расширились.

- С чего бы это?

- ...

- Я была уверена, что ты её оставишь. И сама считала это правильным решением. Но не была уверена... я такая слабачка, а?

- Вовсе нет.

Мальчик ответил с фальшивой улыбкой, подбирая слова, подходящие для его намерений.

Он ответил механически, без подлинных чувств в сердце.

Знала ли она, о чем думал Хью, или нет - через несколько тихих секунд девочка стала судорожно подыскивать тему для разговора.

- Подумать только, завтра у нас будет новый одноклассник. Если он в наш класс попадает, то, наверное, где-то такого же возраста, как и мы, да?

Школы в это время обычно не разделяли учеников по возрасту, но школа алхимии рассортировала обучающихся на группы, чтобы можно было объединить темы обучения. Класс Хью пока находился на начальном уровне обучения, но так как было мало людей, которые начинали изучать алхимию в зрелом возрасте, школа была ориентирована на молодежь.

- Знаешь, мы это обсуждали. Всё были так расстроены!

- Чем это?

- Они сказали, что если уж похож на тебя, Хью, то он даже не заговорит с нами.

- Может, так и будет.

Выражение Хью никак не изменилось, несмотря на несколько оскорбительное открытие.

Возможно, именно из-за сухости его реакции Моника выглядела почти испуганной.

- П-прости. Ты злишься?

- С чего бы это?

Хью случайно передразнил её тон, но даже не обратил на это внимание.

Просто потому, что он очень хорошо знал изображение, которое видели окружающие - и поддерживал его изо всех сил.

Впрочем, Моника всё равно кивнула печально.

- Вот как... ты даже не сердишься.

- ...

- Я знаю... знаю, что ты ненавидишь людей. Всех, и меня тоже.

- ...

Хью молчал. На секунду его улыбка дрогнула от неожиданного признания.

Будто приняв его молчание за ответ, Моника грустно продолжила:

- Ох! А... не волнуйся только. Я уже знала это, когда сказала, что ты мне нравишься.

- ...

Хью помолчал еще немного.

Потом вздохнул и убрал поддельную радость с лица.

- Да, ты права.

- Ха?

- Я ненавижу всё, и тебя тоже. Довольна?

- ...

Настала очередь Моники молчать.

Ответ был очень прямым, но девочка просто склонила голову - она сама этого хотела.

Беседа не была даже теплой, не говоря уже о романтике.

Эмоциональная напряженность не колебалась. Их отношения были единственной вещью, претерпевшей изменения.

- Ты и о моем прошлом знаешь, да?

Спокойно спросил Хью, даже не замедлив шаг - будто вовсе не заботясь мнением Моники.

- Я знаю, о чем люди говорят за моей спиной. И не собираюсь заводить дружбу с кем-либо из вас.

"Кажется, мои отношения с классом могут стать только хуже".

Просчитав в голове проблемы одноклассников, Хью натянул самоуничижительную улыбку.

Видимо, это только испугало Монику, но она сжала кулачки и продолжила:

- Тогда... может, ты и вправду подружишься с новым учеником.

- ...

Внезапная перемена темы застала Хью врасплох, но он решил послушать, что Моника скажет.

На секунду задумавшись, девочка остановилась.

И заговорила - медленно, но убежденно.

- Просто я... спросила профессора после уроков. Мне очень хотелось знать, чем он на тебя похож! Потому... я спросила, спросила её, ладно?!

Моника повысила голос и взглянула прямо на Хью.

Заметив, как на его лицо падает свет, она покраснела и отвела взгляд. И тут же продолжила, пряча глаза.

- Он... он как ты. Профессор Рене сказала, что он сын ведьмы, прямо как ты...

(1) "火" - китайский иероглиф, означающий "огонь".
(2) Чарльз де Бац де Кастемоль - полное имя Д`Артаньяна из "Трех мушкетеров".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34094/120135

Переводчики: al_norton, wiro, Sorano