Готовый перевод Kami Garcia and Margaret Stohl - Beautiful Chaos / Прекрасный Хаос: 9.19: Winds of Hell | Девятнадцатое сентября. Ветра Ада.

Ветер пронесся через мое окно с настолько мощной силой, что поднял все с крышки моего стола и сам стол. Книги и документы, даже мой рюкзак, витали в воздухе, кружась как торнадо, пойманный в бутылку. Башни обувных коробок, которые выстроены у моих стен, рухнули на пол, отправляя все летать по воздуху, начиная от комиксов до моей коллекции крышек от бутылок, начатой с первого класса. Я схватил Амму, которая была настолько крошечной, я волновался, что она может подняться вверх со всем остальным.

- Что происходит?
Я слышал, как Линк кричал откуда-то позади меня, но я не мог его увидеть.

Абрахам стоял в центре комнаты, его голос взывал, перебивая черный вихрь.
- Для тех, кто принес разрушения в мой дом, я приглашу хаос в ваш.
Ветер кружил вокруг него, даже не трогая его складок одежды. Он командовал этим.
- Порядок Нарушен. Дверь Открыта. Встань, Взойди, Уничтожь! - Его голос становился все громче. - Ratio Fracta Est! Ianua Aperta Est! Sugite, Ascendite, Exscindite! - Теперь он кричал. - Ratio Fracta Est! Ianua Aperta Est! Sugite, Ascendite, Exscindite!

Воздушный вихрь потемнел и стал обретать форму. Туман черной формы оторвался от вихря и бросился в пространство. Это было довольно тревожно, учитывая то, что оно бросилось в середину моей спальни.

Я знал что это было. Я видел это раньше и не хотел видеть снова.

Хмари-демоны, которые населяли подземелье, без души и без формы, возникшие из ветра, свернувшись в темные формы, перемещались под моим обычным потолком синего цвета, росли, до тех пор пока не высосут весь воздух из помещения. Тени двигались как густой клубящийся туман, перемещаясь в воздухе. Я вспомнил тот случай, когда один из таких почти напал на нас за пределами Изгнания - тот страшный крик, когда он нападал и открыл пасть. Тени перед нами превратились в зверей, я знал, что крик скоро последует.

Амма пыталась бороться свободной рукой, но я не пускал. Она бы напала на Абрахама голыми руками, если бы я позволил ей.
- Разве не ты пришел в мой дом, думая, что ты можешь принести миру зло через одну крошечную трещину в небе.

- Твой дом? По мне, так это больше похоже на дом Проводника. И Проводник именно тот человек, который показал моим друзьям путь, через крошечную трещину в небе.

Амма закрыла глаза, бормоча про себя.
- Тетя Делия, дядя Абнер, бабушка Сулла....
Она пыталась вызвать Великих - ее предков из Иного мира, которые защитили нас дважды от Хмарей до этого. У них были силы, чтобы противостоять.

Абрахам рассмеялся, его голос был громче шума ветра.
- Нет необходимости, вызывать твоих приведений, старая женщина. Мы уходим. - Я услышал разрыв прежде, чем он дематериализовался. - Но не волнуйтесь. Мы скоро увидимся. Раньше, чем вы хотели бы.

Затем он разорвал воздух и переступил в него. Ушел.

Прежде, чем любой из нас мог сказать хоть слово, Хмари вылетели из моего открытого окна, черной полосой, движущейся над спящими домами Хлопкового Склона. В конце улицы, Демоны разделились в разные стороны, как темные пальцы рук оборачивающиеся вокруг нашего города.

В комнате стало тихо. Линк пытался перемещаться между бумаг и комиксов оседающих на пол. Но он едва мог стоять на месте.

- Дружище, я думал, что они собирались утащить нас вниз, в ад, или туда, откуда они пришли. Может быть, моя мама права, и это конец дней. - Он почесал в затылке. - Нам повезло, что они ушли.

Амма подошла к окну, потирая золотой амулет, который она носила на шее.
- Они не ушли, и нам не повезло. Только дурак будет так думать.

Саранча гудела под окнами, симфония уничтожения, которая стала звуком нашей жизни. Выражение лица Аммы было такое же, как будто что-то сломалось, смесь страха и печали, и того, что я никогда раньше не видел.

Непостижимая непонятная Амма, смотрящая в ночь.

- Дыра в небе. Она становится все больше.

~~*~~***~~*~~

Невозможно было вернуться обратно в кровать и спать, и не было никакого способа уйти от глаз Аммы, так что мы втроем сидели за обшарпанным сосновым кухонным столом и слушали тиканье часов. К счастью, мой отец был в Чарльстоне, как всегда в будни, когда он преподавал в университете. Сегодня вечером я непременно отправил бы его обратно в Синие Горизонты.

Я мог бы сказать, что Амма отвлеклась, потому что она разрезала Линку кусок шоколадно-орехового пирога, и еще один она разрезала для меня. Он поморщился и сунул его на тарелку из китайского фарфора рядом с блюдцем Люсиль для воды. Люсиль понюхала и прошла мимо, спокойно свернувшись калачиком под деревянным стулом Аммы. Даже у Люсиль не было аппетита сегодня вечером.

К тому времени, как Амма встала, чтобы поставить воду
для чая, Линк был настолько беспокоен, что он настукивал мелодию по подставке своей вилкой. Он посмотрел на меня.
- Помнишь день, когда в кафе подавали тот противный шоколадно-ореховый пирог, и Ди Ди Гиннесс рассказала всем, что ты тот, кто дал Эмили никем не подписанную Валентинку?

- Да.
Я собирал засушенный клей со стола, когда я был ребенком. Мой пирог остался нетронутым.
- Подожди-ка, что? - Я не слушал.

- Ди Ди Гиннесс была вполне милой. - Линк улыбался сам себе.

- Кто? - Я понятия не имел, кого он имел в виду.

- Алло? Ты стал настолько безумным, ты наступил на вилку и раздавил ее? И они не позволяли тебе вернуться в кафе целых шесть месяцев?
Линк рассмотрел свою вилку.

- Я помню о вилке, я думаю, что помню. Но я не помню никого по имени Ди Ди.
Это была ложь. Я даже не мог вспомнить про вилку. Подумав об этом, я не мог вспомнить и другие дни Святого Валентина.

Линк покачал головой.
- Мы знали ее всю жизнь, и она настучала на тебя в третьем классе. Как ты мог забыть ее?
Я ничего не ответил, и он вернулся к постукиванию вилкой.

Хороший вопрос.

Амма принесла свою чашку чая на стол, и мы сидели в тишине. Это было похоже, как будто мы ждали, что на нас обрушится приливная волна, и было уже слишком поздно, чтобы паковать вещи или паниковать или бежать. Когда зазвонил телефон, даже Амма подпрыгнула.

- Кто бы мог звонить так поздно?
Я сказал поздно, но я имел в виду рано. Уже было почти шесть часов утра. Мы все подумали об одном и том же: что бы ни случилось, что бы ни выпустил Абрахам в мир, это было из-за него.

Линк пожал плечами, и Амма подняла черный поворотный телефон, который был на стене, когда еще мой отец был ребенком.
- Алло?

Я смотрел, как она слушала абонента на другом конце линии. Линк постучал по столу передо мной.
- Это леди, но я не могу различить, кто она.

Она говорит слишком быстро.

Я слышал, как у Аммы перехватило дыхание, и она повесила трубку. Несколько секунд она стояла, держась за аппарат.

- Амма, что случилось?

Она повернулась, ее глаза слезились.
- Уэсли Линкольн, есть ли у вас машина?
Мой папа взял Вольво в университет.

Линк кивнул.
- Да, мэм. Она немного грязная, но-

Амма была уже на полпути к двери.
- Поторопитесь. Нам нужно идти.

~~*~~***~~*~~

Линк сорвался с обочины немного медленнее, чем обычно, ради Аммы. Я не уверен, что она заметила бы его заботу, даже если бы он скользил вниз по улице на двух колесах. Она сидела на переднем сидении, смотря прямо перед собой, держась за ручки своей сумочки.

- Эмма, что случилось? Куда мы едем?
Я наклонился вперед с заднего сиденья, и она даже не накричала на меня, о не пристегнутом ремне безопасности. Что-то определенно не так.

Когда Линк свернул на улицу Блэквилл, я увидел, насколько "не так".

- Что это - Он посмотрел на Амму и закашлялся. - черт возьми?

Здесь были деревья по всей дороге, вырванные из земли, со всеми корнями. Это выглядело, как сцена из одного стихийного бедствия, которую Линк смотрел на канале Discovery Channel. Человек против Природы. Но это не было естественным. Это было результатом сверхъестественного стихийного бедствия – Хмари.

Я мог чувствовать их, разрушения, которые они несли с собой, надвигались и на меня. Они были здесь, на этой улице. Они сделали это, и они сделали это из-за меня.

Из-за Джона Брида.

Амма хотела, чтобы Линк свернул вниз по Кипарисовой Роще, но дорога была заблокирована, так что ему пришлось свернуть на Главную. Всех фонарей не было, и дневной свет только начинает прорезать темноту, превращая черное небо в оттенки синего. На минуту я думал, с Главной улицей, сделал это торнадо Абрахамских Хмарей, пока я не увидел зеленый цвет. Потому что все это было теперь зеленого цвета. Забыв об похищенных качелях из шин через улицу. Теперь и сам древний дуб пропал. И статуя Генерала Джубала А. Эрли не стояла с гордостью в центре, с обнаженным мечом для битвы.

Генерал упал, рукоять его меча сломана.

Черного плаща саранчи, который покрывал статую неделями, больше не было. Даже они отказались от него.

Я не могу вспомнить время, когда Генерала там не было, его охраняли растения и наш город. Он был больше, чем статуя. Он был частью Гатлина, вплетен в наши не традиционные традиции. На Четвертое июля, Генерал носил американский флаг на спине. На Хэллоуин, он носил шляпу ведьмы, и пластиковая тыква полная конфет висела у него на руке. Для воссоздание битвы при Медовом Холме, кто-то всегда надевал реальный сюртук Конфедерации на его бессменный – бронзовый. Генерал был одним из нас, наблюдая за Гатлином со своего поста, поколение за поколением.

Я всегда надеялся, что вещи изменятся в моем городе, пока они не начали меняться. Теперь я хотел, чтобы Гатлин вернулся назад, к скучному городу, который я знал всю свою жизнь. К тому, ходу вещей, когда я ненавидел, каким он был. Назад к тому, когда я мог видеть многообещающие вещи, и ничего кроме обещаний.

Я не хотел видеть это.

Я все еще смотрел на упавшего Генерала через заднее окно, когда Линк замедлился.
- Чувак, это выглядит, как будто бомба взорвалась.

Тротуары перед магазинами, которые выложены вдоль Главной, были покрыты стеклом. Окна были вынесены из каждого из них, оставив магазины без названий и без выставок. Я видел, окрашенные в золотой «М» и «а» от окна Маленькой Мисс, отделенные от других букв. Грязные ярко - розовые и красные платья валялись на тротуаре, тысячи мелких блесток отражали частицы и кусочки нашей повседневной жизни.

- Это не бомба, Уэсли Линкольн.

- Мэм?

Амма глядела на то, что осталось от Главной.
- Бомбы падают с небес. Это же пришло из ада.
Она не сказала ни слова, когда она указала на конец улицы. Продолжай вести. Вот что она сказала бы.

Линк так и сделал, и ни один из нас спросил, куда мы едем. Если Амма не сказала мне сейчас, значит, она и не планирует. Может быть, мы не собираемся никуда конкретно. Может быть, Амма просто хотела посмотреть, какие части нашего города уцелели и какие были покинуты.

Потом я увидел красный и белый мигающие огни в конце улицы. Огромные подушки черного дыма выливаются в воздух. Что-то было в огне. Не просто что-то в городе, а сердце и душа нашего города, по крайней мере для меня.

Место, где я думал, что всегда буду в безопасности.

Окружная Библиотека Гатлина - была тем местом, которое значило все для Мэриан, и всем, что осталось от моей матери охватило пламенем. Телефонный столб застрял в середине сломаной, им крыши, оранжевое пламя разъедает древесину с обеих сторон. Вода лилась из пожарных шлангов, но как только они потушили огонь в одном месте, в другом разгоралось. Пастор Рид, который жил внизу улицы, бросал ведра с водой по периметру, его лицо покрыто пеплом. По крайней мере, пятнадцать членов его паствы собрались на помощь, что было иронично, большинство из них подписали одну из петиций миссис Линкольн, запрещающей брать книги в библиотеке, когда они пытались их сохранить. "Книга запретов не лучше, чем сожженная книга." Так говорила моя мама. Я никогда не думал, что придет день, когда я на самом деле увижу сожженные книги.

Линк замедлился, лавируя между припаркованными и пожарными машинами.
- Библиотека! Мэриан умом тронеться. Ты думаешь, что эти штуки это сделали.

- Ты думаешь, что они этого не сделали? - Мой голос звучал издалека, как будто был не моим. - Выпусти меня. Книги моей мамы находятся там.

Линк начал поворачивать, но Амма положила руку на руль.
- Продолжай ехать.

- Что? - Я понял, зачем она привела нас сюда, потому что пожарным-добровольцам нужна помощь, залить водой остальную часть крыши, чтобы она не загорелась. - Мы не можем уехать. Им может понадобиться наша помощь. Это библиотека Мэриан.

Это библиотека моей мамы.

Амма не отвела взгляда от окна.
- Я сказала, продолжай вести, если только ты не хочешь остановиться и позволить мне повести. Мариан там нет, и она не одна, кто сегодня нуждается в нашей помощи.

- Откуда ты знаешь?
Амма напряглась. Мы оба знали, что ее способности предвидеть были частью ее, как библиотека была частью моей мамы.

Амма смотрела прямо перед собой, она так сильно вцепилась в ручку сумочки, костяшки пальцев побелели.
- Это только книги.

На мгновение, я даже не знал что ответить. Ее слова для меня были, как удар в лицо. Как пощечина. После первого жжения лица, все стало ясно.

- Ты бы сказала это Мэриан - или маме, если бы они были здесь? Они часть нашей семьи-

- Подумай, прежде чем читать мне лекцию о своей семье, Итан Уэйт.

Когда я проследил за ее взглядом мимо библиотеки, я знал, что Амме было не до подведения итогов. Она уже знала, что мы потеряли. Я был последним, кто понял это. Почти.

Мое сердце стучало, и мои кулаки были сжаты к тому времени, когда Линк указал вниз по улице.
- Ох, друг. Разве это не дом твоих теть?

Я кивнул, но я ничего не сказал. Я не мог найти слов.

- Было им. - Амма шмыгнула носом. - Продолжай ехать.

Я уже видел красный свет машины скорой помощи и пожарной машины, припаркованные на газоне у дома Сестер – или то, что раньше было их домом.

Вчера он был гордым, белым, двухэтажным Федеративным, с круговым крыльцом и импровизированным пандусом для инвалидной коляски тети Мерси. Сегодня же, это была половина дома, срезанная вниз к центру, как кукольный домик ребенка. Но вместо, идеального расположения мебели в каждой комнате, все в доме Сестер было перевернуто и разодрано на части.

Синий раздробленный диван из бархата лежал на спинке, столики и кресла-качалки прижаты к нему, как если бы содержимое дома сползло в одну сторону. Рамки были свалены в верхней части кровати, где на них обвалились стены. И жуткий разрез выделялся горой обломков: деревянные щиты, листы штукатурки, неопознанные кусочки мебели, ванна на фарфоровых ножках – та, половина дома, которая не уцелела.

Я высунул голову из окна машины, глядя на дом. Я чувствовал, как будто Колотушка катится в замедленном движении. В моей голове, я посчитал, сколько было комнат. Тельмы была на нижнем этаже, позади, ближе к прикрытой двери. Ее комната была по прежнему там. Тетя Грейс и тетя Мерси разделяли темную комнату, позади лестницы. И я все еще мог видеть ступеньки. Это было что-то. Я отметил их у себя в голове.

Тетя Грейс и тетя Мерси и Тельма.

Тетя Прю.

Я не мог найти ее комнату. Я не мог найти ее покрывало с розовыми цветочками, со всеми крошечными шариками, так, они их называли. Я не мог найти ее чулан и комод и палас, которые пахли шариками для моли.

Все это пропало, как будто какой-то огромный кулак придавил с неба, и измельчил все в пыль и мусор.

Та же гигантская рука пощадила остальные улицы. Другие дома на Дороге Старого Дуба остались нетронутыми, без такого большого количества упавших деревьев или сломанной черепицы в их дворах. Это выглядело как результат настоящего торнадо, который приземлился случайно, разрушив один дом, оставив дом по соседству совершенно нетронутым. Но это был не случайный результат стихийного бедствия. Я знал чья это гигантская рука.

Это было сообщение для меня.

Линк направил Колотушку к обочине, Амма выскочила из машины еще до того, как она остановилась. Она направилась сразу к машине скорой помощи, как будто она уже знала, что мы там найдем. Я замер, мой живот скрутило.

Телефонный звонок. Он был не обычной Гатлинской сплетней с сообщением о том, что смерч разрушил большую часть города. Это кто-то звонил Амме, чтобы сообщить, что дом моих престарелых двоюродных тетушек был раздавлен и - что? Линк схватил меня за руку и потянул меня через улицу. Практически все из квартала столпились вокруг машины скорой помощи. Я видел их, не видя ни одного из них, потому что все это было так нереально. Ничего из этого не могло быть. Эдна Хейни была в розовых пластиковых бигудях и ворсистом халате, несмотря на девяносто градусов тепла, в то время как Мелвин Хэйни был в белой майке и шортах в которых спал. Ма и Па Риддл, выбежавшие из прачечной в своем гараже, были одеты к несчастью. Ма Риддл безумно вращала ее ручное-коленчатое радио, даже если тока не было и прием не осуществлялся. Па Риддл не отпускал свое ружье.

- Простите, мэм. Извините.
Линк локтями прокладывал себе дорогу через толпу, пока мы были на другой стороне машины скорой помощи. Металлические двери были открыты. Мэриан стояла на коричневой траве снаружи открытых дверей, рядом с кем-то, завернутым в одеяло. Тельма. Две крошечные фигурки стояли между ними, тощие бело-синие лодыжки выглядывали из-под длинных, вычурных белых ночных рубашек.

Тетя Мерси покачала головой.
- Харлон Джеймс. Он не любит беспорядка. Он бы не хотел этого.

Мэриан попыталась обернуть одеяло вокруг нее, но тетя Мерси пожала плечами.
- Вы в шоке. Вам нужно согреться. Так сказали пожарные.

Мэриан отдала мне одеяло. Она была в аварийном режиме, пытаясь защитить людей, которых она любила и свести к минимуму ущерб, даже если весь ее мир горел в нескольких кварталах отсюда. Не было способа уменьшить такой ущерб.

- Он убежал, Мерси, - пробормотала тетя Грейс. - Я говорила тебе, что собака никуда не годится. Пруденс должна была оставить собачью дверь открытой.
Я не мог помочь, но посмотрел туда где была собачья дверь, сейчас там не было всей стены.

Я встряхнул одеяло и нежно укрыл плечи тети Мэрси. Она прильнула к Тельме как ребенок.
- Мы должны сказать Пруденс Джейн. Вы знаете, она сумасшедшая из-за этой собаки. Мы должны сказать ей. Она будет злее, чем осы в июне, если она узнает это не от нас первых.

Тельма обняла их.
- Она будет в порядке. Просто некоторые осложнения, как те, которые были у тебя несколько месяцев назад, Грейс. Ты помнишь.

Мэриан долго смотрела на Тельму, как мать, проверяя ребенка, пришедшего из двора.
- Вы хорошо себя чувствуете, мисс Тельма?

Тельма выглядела смущенной, как все сестры обычно и выглядели.
- Я не знаю, что случилось. Одну минуту, я мечтаю о жирном куске Джорджа Клуни и горячих деньках с коричневым тортом на фунт сахара, и следующее, что я поняла это как дом вокруг нас уходит вниз. - Голос Тельмы был неуверенным, как будто она не могла найти слов чтобы объяснить. - Едва успела добраться до девочек, и потом я нашла Пруденс Джейн...

Тетя Прю. Я не слышал ничего. Мэриан посмотрела на меня.
- Она с доктором. Не волнуйся, Амма с ней.

Я протиснулся мимо Мэриан, чувствуя как проскользнули мои пальцы, когда она попыталась схватить их. Два доктора склонились над лежащей на носилках. Трубки свисали с металлических опор и исчезали в хрупком теле моей тети в местах, которые я не мог видеть, под белой лентой пластыря. Доктора повесили мешки с прозрачными жидкостями на металлические опоры, их разговор невозможно услышать сквозь шум разговоров, рыданий и вой сирен. Амма опустилась на колени рядом с ней, держа ее за вялую руку и шептала. Я задался вопросом, молилась ли она или разговаривала с Великими. Возможно, и то и другое.

- Она не умерла. - Линк подошел ко мне сзади. - Я чувствую ее, я имею в виду, я могу сказать. - Он вдохнул еще раз. - Медь и соль и соус "красный глаз".

Я улыбнулся, несмотря ни на что, и наконец выдохнул.
- Что они говорят? Она будет в порядке?

Линк послушал докторов, склонившись над тетей Прю.
- Я не знаю. Они говорят что когда обрушился дом у нее был инсульт, и она не отвечает.

Я повернулся, чтобы посмотреть на тетю Мерси и тетю Грейс. Эмма и Тельма помогали им с инвалидными колясками, отмахиваясь от пожарных-добровольцев, как будто они не знали, что настоящими мужчинами были г-н Роулз, который закупался из принципа для них в Стой и Стяни, и Эд Ландри, который заправлял их бензином на Заправке.

Я наклонился и поднял кусок стекла из-под завалов у моих ног. Я не могу сказать, что это было, но цвет стекла заставил меня думать, это был осколок кошки тети Прю, которую она держала на показ, рядом со стеклянным виноградом. Я перевернул его и увидел, он имел круглую красную наклейку. Помечено, как и все в доме сестер, чтобы понять кому что достанется после их смерти.

Красная наклейка.

Кошка была предназначена мне. Кошка, развалины, огонь-все это было предназначено для меня. Я положил зеленое стекло в карман и беспомощно наблюдал, как мои тети ехали к единственной скорой помощи в городе.

Амма бросила на меня короткий взгляд, и я знал, что это значит. Не говорить ни слова и не делать ничего. Это означало пойти домой, запереть двери, и держаться подальше от нее. Но она также знала, что я не мог.

Одно слово прорвалось в мой разум. Не отвечающая. Тетя Грэйс и тетя Мерси не поняли бы что это значит когда доктор сказал это о тете Пру. Они слышали это вместе со мной, когда Линк сказал это

Не отвечает.

Так же как мертвая.

И это была моя вина. Потому что, я не смог сказать Абрахаму, как найти Джона Брида.

Джон Брид.

Что-то щелкнуло в голове, догадка.

Мутант Инкубов, который привел нас в ловушки Сарафины и Абрахама, - который пытался украсть девушку, которую я любил, и Обратил моего лучшего друга, - разрушает мою жизнь еще раз. Мою жизнь и жизнь людей, которых я любил.

Из-за него Абрахам призвал Хмарей. Из-за него мой город разрушен и моя тетя практически мертва, книги горят и, впервые, это не из-за скудных умов маленьких людей.

Мэйкон и Лив были правы. Все это из-за него.

Виноват был Джон Брид.

Я сжал кулаки. Это не были гигантские кулаки, это были мои кулаки. Ну что ж. Моя проблема. Я был Проводником, и если предполагалось что я найду путь, для какой-то великой и ужасной цели, или для чего там еще Мэриан и Лив говорили, я могу понадобиться Магам - я найду это.

И теперь я должен был найти Джона Брида.

Пути назад не было, особенно после сегодняшнего дня.

Сначала уехала одна скорая, затем другая, звук сирен эхом удалился в низ по улице, и когда они исчезли, я побежал. Я думал о Лене и бежал быстрее, думал о моей маме и Амме, тете Пру и Мэриан, и бежал пока не стал задыхаться, пока пожарные машины не оказались настолько далеко от меня, что я перестал слышать звуки сирен.

Я остановился у библиотеки. Пламя исчезло, с большей части. Дым все еще поднимался в небо, пепел кружился в небе, как снег. Коробки книг, что-то черное, все остальное было мокрым, свалено у здания.

Все стояло, добрая половина. Но это не имело значения, не для меня: никогда там не будет пахнуть по-прежнему. Моя мама, все что оставалось от нее в Гэтлине - в конечном счете ушло. Ты не можешь вернуть сгоревшие книги, ты не можешь просто купить новые и те страницы никогда не будут хранить память о прикосновении ее рук, или закладку- ложку.

Часть ее умерла сегодня, опять.

Я не знаю много о Леонардо да Винчи, как там в его книге говорилось? Может я учился как жить или, возможно, я учился как умереть

После сегодняшних событий, я мог сказать также. Может я должен послушать Эмили Дикинсон и позволить безумию возыметь смысл. В любом случае был По, который застрял со мной.

Потому что, у меня было чувство, что я был глубоко, вглядываясь в эту темноту, примерно так же глубоко, как только может человек.

Я вытащил кусок зеленого стекла из кармана и посмотрел на него, как если бы он мог сказать мне то, что мне нужно знать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34532/121488

Переводчики: Aleon, Amfitrida, mihtutka, XeniaG