Готовый перевод The Crusades: A Very Short Introduction / Крестовые походы: очень краткое введение: Chapter 1. Definition

Глава 1

Определение

На Клермонском соборе, созванном во французской провинции Овернь в ноябре 1095 года, было провозглашено постановление, знаменующее начало эры Крестовых походов в западном христианстве для распространения своей религиозной миссии.

Любой, кто из одной только преданности отправлялся в Иерусалим освобождать божью Церковь, не имея целью почёт и благополучие, мог заменить этим странствием все покаяния разом.

Постановление не вызывало христианского насилия. Также, как и не определяло точных сроков революционных мыслей и поступков, не решало

того, как будущие поколения использует этот прецедент.

Находившийся на середине пути проповеднического турне по Франции, проводимым папой Урбаном II (1088-95), Клермонский собор запомнился больше всего не решениями церковно-политических вопросов, а речью папы после окончания заседаний 27 ноября.

Что сказал Папа неизвестно.

Свидетели и позднейшие комментаторы после описывали его произносящим пламенный призыв к оружию феодалам Западной Европы, чтобы вернуть Святой Город Иерусалим, настаивавшим на том, что это не обычный акт временной войны, но обязанность, предписанная верующим самим Богом, и послание его вернулось к нему в возгласах "Deus lo volt!" – "Так хочет Бог!" – приветствующих слова Урбана.

В качестве доказательства принятого обета и отличительного знака, Урбан устроил дарование креста на одежду каждому поклявшемуся предпринять поход на Иерусалим. Так они стали "отмеченными крестом", crucesignati.

В последующем столетии писатели на западноевропейских наречиях стали называть эти войны похожими терминами - crozeia, crozea, или даже crozada на юге Франции (Лангедок) в начале 13-го столетия.

Принятие наиболее сакрального символа христианства в виде знака, флага или талисмана, логически происходило от концепции папской инициативы по освобождению "Святого Града Христа", возвышенного его страданиями и воскрешением.

Свидетели и участники походов воспринимали слова папы как призыв совершить жертву, подобную Христовой, согласно заповеди Евангелия: "Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною" (Мф. 16:24).

Оценки еврейских историков резни Рейнландских евреев в 1096 году проходившей Христианской армией чётко давали понять, что это были мясники, носящие крест.

Память о риторике Урбана играет центральную роль в том, как события, вызванные его речью, были описаны позднее, обеспечивая удобное начало повествования о поразительных последствиях папской проповеди.

Указ Урбана явно провозглашал священную войну, в которой все деяния, включая боевые действия и неизбежное кровопролитие, могли рассматриваться как эквивалент усердному исполнению покаяния, при условии, что они выполнялись истово. Мотив кажется весьма простым, но дело было не в этом.

Это был акт полного самопожертвования во имя веры требуемого Богом, поэтому язык оторованных от реальности абсолютных понятий неприменимых в описании военной, социальной и духовной реальности, как ничто другое вселял вдохновение и становился мерилом поступков.

Клермонский указ учреждал священную войну, её причины и религиозные мотивы, акт христианского милосердия из "любви к Богу и своему ближнему" (восточным христианам).

В дополнение к сочетанию насилия и трансцендентного морального долга, Урбан прибегнул к "примитивной религиозной ностальгии", олицетворённой в виде спорного "краеугольного камня" - Святого Града Иерусалима, потерянного для христианства со взятия его мусульманами в 638 году, но всё ещё занимавшего умы христиан как место распятия и воскрешения.

В этот момент, согласно христианским текстам, знакомым нам из мессы и литургии, земля коснулась небес. Иными словами, Клермонский указ обозначил причины массового отклика: непреклонность в вере; страх перед вечными муками; временная самоидентификация, материальная, социальная и сверхъестественная выгода; привлекательность битв для военной аристократии; несомненно благое дело; культовая задача с громким резонансом в мире в умах западных христиан.

Это стало лекалом для устойчивой власти на всё Средневековье.

То, что сегодня мы зовём крестовым походом, можно описать как войну в ответ на призыв Господа, санкционированную законной властью, папой, который, в силу своей власти, рассматривался Наместником Христа, определяющим цель войны и обещающим её участникам полную отмену наказаний за признанные грехи и массу связанных с этим привилегий, включающих церковную защиту семьи и собственности, иммунитет от исков и процентных выплат по долгу.

Желающие получали эти обещания, дав обет в виде ритуального принятия креста, благословлённого священником и носимого на одежде, зачастую обет давался на условиях подобных обетам паломников. Длительность духовных и временных привилегий определялась исполнением обета, отпущением грехов или смертью.

Тех, кто умер в бою или же, наоборот, исполнил свой обет, ожидает вечное спасение и их следует считать мучениками. Поэтапно были составлены обязательства аналогичные монашеским, связывающие всю деятельность с тем, что осталось идеальной концепцией совершенной христианской духовной жизни.

И хотя детали принятия обета и связанных с ним привилегий разработали лишь в течение следующего столетия и даже позже для решения множества политических и церковных проблем, изначальной причиной возникновения в 1095 году этой священной войны было освобождение Иерусалима от мусульманского владычества.

Впоследствии, тема Святой Земли сохраняла первенство в риторике, воображении и, на многие века, в идеологии.

Исчисление крестовых походов

Историки классифицируют прошлое, чтобы разобраться в доказательствах. При этом они рискуют запутаться

в своих собственных умозаключениях. Между 1095 годом и, скажем, 1500 произошло множество военных столкновений, за которые давались привилегии, ассоциирующиеся с крестовыми походами.

И всё же, лишь немногие из них стали известны и пронумерованы. Все они имели целью мусульманские объекты внутри и вокруг Сирии, Палестины и восточного Средиземноморья.

Очевидно, что дворяне, рыцари, пешие солдаты, невооружённые пилигримы и просто последователи, которые откликнулись на призыв Урбана II в 1095-96 годах, не осознавали, что за их походом последуют другие; они считали, что их деяния были уникальным явлением. Последующие события изменили это мнение.

Инициаторы следующей, сопоставимой по масштабам, восточной кампании, в 1146-49 годах, приводили в пример прецедент 1095-96 годов, оставляя в тени менее значительные походы, совершённые между этими датами на востоке на пользу христианскому делу. Так, в глазах позднейших учёных, поход 1146 года стал Вторым крестовым походом.

Следующие нумерации были сделаны по этому примеру, их получили только общие, крупные международные кампании, имевшие цель достичь Святой Земли. Поэтому среди них есть Четвёртый крестовый поход (1202-04 гг), имевший целью атаку Египта, но не сумевший продвинуться далее Константинополя.

Остальные крестовые походы отличаются по цели, месту, участникам или мотиву. Так, Альбигойские крестовые походы являются войнами против религиозных еретиков на юге Франции неподалёку от Альби в промежутке между 1209 и 1229 годами. Балтийские крестовые походы были кампаниями, которые велись против местных языческих племён региона в течение двух с половиной столетий, начиная с с середины XII века.

Крестьянский (1096 г), Детский (1212 г.) и Пастуший (1251 г., 1320 г.) крестовые походы, говорящие сами за себя, неофициально спрятаны под сукно снобизмом историков (включая современных). Войны, которые велись с XIII в. против папских противников в Европе называются, несколько субъективно, "политическими", как будто все крестовые походы, а также вообще все войны, вне политики.

С десяток, или менее, походов в Святую Землю были объявлены недостаточно значительными или эффектными, и потому остались без номера. Чтобы добавить путаницы, даже внутри принятого списка, историки спорят о некоторых номерах, данных походам тринадцатого столетия.

Некоторые рассматривают германский крестовый поход Фридриха II в 1228-29 гг., который на короткий срок вернул Иерусалим в руки христиан, как Шестой крестовый поход, другие же

как заключительную часть Пятого крестового похода, провозглашённого в 1213 году.

Французская египетская кампания Людовика IX в 1248-50 гг. (Шестой или Седьмой поход, в зависимости от взгляда на поход Фридриха II) и его кампания в Тунис в 1270 г. (Восьмой или Девятый поход) ныне вообще не обозначаются номерами. Такие трюки не новы. В начале XVIII в. часть историков упорствовала на пяти (1096, 1146, 1190, 1217-29 и 1248 гг.), в то время как другие насчитывали восемь походов.

Большинство современных историков довольствуются нумерацией до Пятого похода (начавшегося в 1213 г.), последующие оставив без нумерации.

5. Урбан II (слева, подняв руку в благословении) освящает новый храм в его альма-матер, бургундском аббатстве Клюни, за месяц до провозглашения Первого крестового похода в Клермоне в 1095 г.

6. Рисунок XV в. германского пилигрима с изображением Кувуклии (небольшого здания), построенной над Гробом Господнем внутри одноимённой церкви, осязаемый пункт назначения огромного количества пилигримов и крестоносцев в течение предшествующих четырёх столетий.

7. Крестовый поход, как проявление покаяния, был тесно связан с паломничеством. Здесь, на росписях базилики Сен-Никола-де-Пор во Франции, показан пилигрим XII в., вернувшийся из Иерусалима с пальмовым листом в руках в доказательство завершения своего путешествия. Пальмовые листья продавались на Пальмовой улице в Святом Городе.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34583/121789

Переводчики: cinicus, kateastrophe, Anima2, Paranoidandroid

Schredinger, Eva_tj, kurlovitsch