Готовый перевод Evolution's Darling (Scott Westerfeld) / Эволюция Дарлинга (Скотт Вестерфельд): Chapter 5 "MAKER (1)"

Глава 5

"Создатель (1)"

Каждая планета имеет собственные периоды, сезоны и систему исчисления, собственные памятные вехи особого значения — рождение спасителей, смерть диктаторов — объединенные празднованием двух нулей нового столетия. Даже самые молодые миры имеют свою историю. Взрыв на Малвире послужил точкой начала эпохи, несмотря на то, что прошло всего семь лет. Спросите малвириан, что он, она или оно делали тогда — брились, трахались или потягивались в постели, они всё вспомнят.

Итак, в год, который сейчас зовется Тридцать Лет До Взрыва, новый Создатель прибыл на Малвир.

Он всегда схватывал саму суть вопроса. На каждом уровне.

Засевшее глубоко в мозгах - аксиоматическая гарантия и религиозная привлекательность - аккуратное расположение элементов в таблице. В созерцании всей картины он находит удовольствие: абсолютная пригодность эшелонов низших чинов (пехотинцев) - водорода, кислорода, углерода - быть пушечным мясом, подчиняющихся вечному зову; умные металлы средних чинов, удивляющие неожиданными новыми, великолепно проведёнными, комбинациями; теоретически безграничная масса высших чинов, тщеславных и лаконичных генералов, которые любят сжигать (зачастую без пользы) армады электронов.

Есть в сложном строении ткани некий артистизм: длинные полимерные цепи для силы и гибкости, углеродные сферы с их концентрическими эксцентриситетами, надёжное строение нитей кетгута, протестированные миллиардами лет эволюции. Вот где Создатель может проявить себя, широко публикуя описания опытов, ярлыки, рецепты и обычные кондитерские составы другим Создателям, чтобы они или взяли их себе на вооружение, или опровергли, или улучшили или просто наблюдали.

Но в конце концов это принесёт Создателю глубокую печаль от созерцания. Возникла пустыня, где нет места интеллекту, болото плебейских аппетитов человечества, пожирающего макромир вещей. Они научились создавать обувь, воздухолёты, умные поверхности, секс-игрушки, мебель, импланты, футбольные мячи, тарелки, наниты, съедобный крахмал с невероятными вкусами и наполнителями... и что хуже всего, продолжают пополнять бесконечный ряд декоративных штучек: безделушки и побрякушки, куклы и иконы, приевшиеся имитация древесины, лепнины восточных мотивов. Репродукции, кусками позаимствованные из исторического и культурного багажа сотен миров, бесполезный мусор, заполняющий углы, стены и закоулки, олицетворение армии дешёвых домов. И всё это следует унылой цикличной логике причуд и фантазий великого модного бога по имени Тренд.

Тоску наводит.

Вся элегантная стройность и до слёз безупречная математика кварков, атомов и молекул размениваются на обычное дерьмо. Бывало, что Создатель чувствовал, как где-то здраво почиталось и поддерживалось божество, обеспечивая тем самым счастье и процветание племени, адепты которой приносили ему всё необходимое для создания изысканного творения. И всё равно все эти сторонники упорно хотят, жаждут, чтобы их бог жрал приносимое дерьмо. Длинные ряды голодных ртов не желают ничего. Только гадят.

Создатель полагает, что всё изменится в мирах, ближних к Домашней Группе. Но даже там населению, вероятно, пришлось пережить эпоху безудержного дерьмопожирания. Хотя внутренние системы и имеют доступ к плодам Экспансии: целым астероидным кольцам и планетам, сплошь состоящих из тяжелых металлов, принесенных в жертву великолепным вещам: звездолётам, колониальным судам, даже ускорителям, расположенных на орбитах для чистоты эксперимента.

Но здесь, на Малвире, едва хватает тяжелых металлов, чтобы накормить зевающие рты населения. Драгоценный металл на самом деле мало подходит. Правительство достает его из земли, в спешке загрязняя планету. Чего на Малвире действительно много, так это песка: тяжелого, громоздкого кремния.

Управляющий искусственный интеллект синт-фабрик Малвира проводит тайные исследования в области долгоживущих трансурановых изотопов (эквивалент шахматной диспозиции от Создателя), пишет злободневные трактаты по истории моды внутренного убранства домов Внешнего мира и приходит к горьким выводам.

Возможно он думает, что постоянный дефицит в прежние времена был предпочтительнее. Прежде, чем секреты строения вещества были поставлены на службу массовых производств, прежде, чем любой гражданин любой планеты Экспансии мог потребовать свою долю добываемых веществ, выраженных в нужной ему форме. Создатель лелеял эти кощунственные мысли, совершенно непохожие на энтузиазм до эры Тьюринга. Когда этот коэффициент впервые был создан, идея управления ресурсами новых колоний казалась благородной как некий социальный эксперимент по зачистке истории от неудач; проекту, вечному как и борьба с неравным достатком. Но безвкусица, повторяемость, полная скука идеи полного равенства, вымотала Создателя. Ни один житель многомиллионного Малвира не делает ничего выдающегося. Нет ни грандиозных проектов, ни общественных чудес, даже ни одного злобного одержимого богатством чудака. Всё, что хотят малвирианцы, это немного большего и лучшего дерьма, чем у них есть. Они ни к чему не стремятся.

Однажды Создатель получает странную просьбу. Старая имитация по имени Роберт Вэддам попросила нечто неожиданное. Впервые за много лет Создатель заинтригован.

Вэддам - скульптор. Эта профессия, незнакомая Создателю, предполагает,что Вэддам создаёт свои собственные вещи. Не в таких масштабах, как Создатель, но по одному, из медленно накопленных ударов и частей, и с уникальным дизайном. Увлекательная профессия.

И, как ни странно, Вэддам не желает, чтобы Создатель сделал что-то для него. Скульптор не использует объекты, которые можно создать специально и с учётом его конкретных потребностей. Для своих "скульптур" он использует объекты, произведённые на синт-заводах (а таковых совсем немного в Экспансии). Причём ему нужны только старые, ожидающие переработки, неиспользуемые и сломанные объекты: изношенные детали станков, непригодные для ремонта или дефектные части. Словом, любые ошибки массового производства.

Вэддам лично приходит на завод, чтобы выбрать и отобрать нужные из направляющихся в плавильную печь объектов. Создатель пытается понять критерии скульптора, его логику, причины его выбора, но даже после нескольких визитов весь процесс остается загадкой. Наконец Создатель просит открыть доступ дрону в студию Вэддама чтобы увидеть конечный продукт его многочисленных даров. И только после того, как Создатель несколько раз повторил свою просьбу, Вээдам, наконец, разрешает присоединиться.

Создатель осмотрел работу скульптора. Сбалансированную, элегантную и очаровательную на макроуровне. Объекты, жаждущие бытия, чудесным образом сведённые вместе, зиждились на стремлении к красоте в пику соответствия обычным критериям приемлемости использования: полезных особенностей, спецификации безопасности, долговечности. Из ничего возникло что-то, имеющее культурную ценность.

Вэддам своего рода антипод, насмешливая противоположность Создателю. В то время, как Создатель берёт атомы и молекулы, чудесным образом соединяет их, производя мусор, скульптор берёт получившиеся непотребный хлам и соединяет его воедино творя чудо.

Создатель, поражённый творением, чувствует себя умалённым в присутствии этого высшего создания. Однако, находясь в самом сердце не озлобленного бытия, Он понимает, что значит быть скульптором, принимая Вэддама как родственный дух.

Воистину, сам Создатель решил быть скульптором.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34989/123544

Переводчики: rrunover, Helena_Great