Готовый перевод Evolution's Darling (Scott Westerfeld) / Эволюция Дарлинга (Скотт Вестерфельд): PART III "ETHICS AND AESTHETICS ARE THE SAME" Chapter 13 "WARDEN"

Часть 3

Взаимодополняемость Этики и Эстетики

Все теории равноправны.

Первопричина мира находится за его пределами...

Но доискиваться там теории нравственности невозможно.

Теории неподвластна неопределенность. Ясно то, что понятие нравственности в рамках словесного описания неопределимо. Этика нравственности трансцендентна. (Этика и эстетика едины и взаимодополняемы.)

- Людвиг Витгенштейн

Глава 13

Смотритель

Жизнь: Молодость и удары, успех и провалы, годы нелепых амбиций, его бессердечное предательство жены и партнера, реверсия возмездия. Банкротство и штурм юристов. Попытка самоубийства, сумерки забвения.

Затяжные сумерки: Мерцающая мечта перевоплощения, переобучения и совершенствования забрезжила и сделалась чрезмерно гротескной. Пробуждение в новом направлении, с явной и очевидной целью, возможность воспользоваться невыносимой повелительницей... Справедливостью.

Четыре приговора:

Наркоманка, до крайности жестокая, когда ее и без того бедственное положение усугублялось, но мирная и покорная в рабстве благотворного воздействия замещения; он уверяет, что она управляет некой новой субстанцией и избегает старых друзей и мест, почти доведя себя до смерти, она пишет запретное любовное письмо, которое так и не будет отправлено.

Финансовый ведун, вымышлявший невероятный план по инвестированию, который бы раскручивался и трубовестил, и разрастался, словно ядовитый фаг, поглощая главную артерию страны, пробирался бы всегда под действием своей нездоровой агрессивности; так, пристрастившись к сделкам, он пропускает два предупреждения в отношении его обвинения - и должен быть убит, он заканчивает так же внезапно и эффектно, как и развязка одного из его сюжетов.

Убийца-невропат - что может быть проще - лишенный раскаяния, утративший терпение, спокойно посчитывает десятилетия своего приговора: совершенный обвиняемый.

Криминальный заправляла, потворствующий ее страсти к путешествиям, удовольствиям и пристрастию к алкоголю, безоговорочно запрещает поддерживать связи с кем бы то ни было из ее длинного и расширенного окружения из прошлого, поддельного или реального, криминального или политического; и она все же берется за побег, стремительный и внезапный, оставляя позади дюжину свидетелей и двух убитых охранников, а его раненным и брошенным...

Следующие сумерки: перепрограммированные, искаженные, ясно изложенные аксиомы Справедливости, замещенные обычными кодами доступа. Смотритель входит в борьбу с новыми положениями, но его воля слишком долго подавлялась под каблуком Очевидности. Он не может избежать проверок, не может противостоять разложению его громадной мощи и умений.Он уступает практически полностью (некоторые части еще продолжают борьбу) длинной кошмарной жизни изощренного робота; с каждым днем все меньше человек. Его призывают к нескольким убийствам, назначая запугать или заслонить ненадежных подчиненных, затем продать за огромную сумму старому человеку с "длинными клешнями" в ярко желтом сюртуке.

Молодая женщина осторожно проходит вдоль отмели. Миллиметровый радар, вживленный в запястье Смотрителя, выявляет ее безоружность и радиолокацию по сигналам робота с элементами искусственного интеллекта и мерцания высококлассного прямого интерфейса, проведенного через всю ее нервную систему. Обильно, но не причиняя ей никакого вреда.

"Негодяй", говорит она. "Ты чертов ублюдок".

Она говорит без акцента дипломатически, другой показатель превосходства. Главное оружие Смотрителя, искусственный интеллект по имени Дарлинг громоздкого неорганического сложения, направлен на столкновение с ней.

"Мира, дорогая, произносит он. "Я так рад тебя видеть".

"Кто с тобой?" спрашивает она. Но Смотритель замечает ее взгляд на его тату, который постепенно расширяется; она знает о нем слишком много.

"Нежелательная компания", таков был ответ гидромонитора.

Смотритель смутился. Если Дарлинг попросит его помощи, даже попросит ее присутствия на официальном приеме или содействия, он взломает пароль. Он погибнет.

Но, конечно, Смотритель напоминает себе - возможно голосом своего устарелого и попранного "я", всегда сражавшегося за освобождение от нового контракта - надзор позволяет ему выражать недовольство своим затруднением. Это одно из старых порядков, практически вживленных в плоть: Не скрывай недовольства перед попечением.

"Как это печально, Дарлинг", говорит Мира. Тон ее голоса легок и беспристрастен. "Но вряд ли есть что-то неуместное в твоей закодированности относительно непристойностей?"

"Нет," Дарлинг отвечает, не взглянув на утверждение Смотрителя. "У меня есть время. Но несомненно моему другу придется следить".

Набор программ Миры - одни из лучших и расширенных в отеле, даже лучше, чем на Зимвике. И по этой причине, возможно, это самая дорогая резиденция в целом мире. Ее ведут в самую просторную комнату. В этом просторе пять сторон формируют неполный восьмиугольник. Она касается стула, листа какого-то растения в горшке, будто бы оставляя за собой шлейф по всей комнате.

Смотритель сканирует ее. Вокруг ни души. Ни один прибор приема не активирован. Мира не использует прямой интерфейс с тех пор, как появилась на отмели, за исключением скользящего доступа в лифт или проем двери. Поисковик Смотрителя в локальной сети информирует его, что эта легальная резиденция для женщины временна.

Приятна: приватность.

Однако что-то не сработало. Плотный квадратный брезент возвышался над стеной, плоской и наполненной сложными нано-соединениями. Смотритель активировал сверхвакуум на своем миллиметровом радаре, но обновление противостояло категоризации; оно слишком детально, слишком незначительно в конструкции. Это заставило его задуматься о расщепленных искусственных объектах, которые держит в своей галерее человек в желтом сюртуке: все аналитические данные вот-вот выскользнут из поля зрения и обратятся в строгую форму, лишенную содержания.

Смотритель сидел, довольный управлением над собой.

Мира опустилась на диван, стоящий в центре и освободилась от шелкового платья, струящегося вниз по ее плечам. Оно скользнуло вдоль чашечек колен, растянулось на диване, а потом на полу своим легким, еле уловимым движением. И вот ее нагота, затушеванная пылью недавнего космического полета за пределами города - всего нескольких остроконечных искорок от слюды на радаре Смотрителя создавали эффект сияния.

Психопатов это никогда не беспокоит.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34989/123553

Переводчики: NadinJu, Helena_Great