Готовый перевод Richard Dawkins The Oxford Book of Modern Science Writing / Ричард Докинз Оксфордская книга публикаций современной науки: Theodosius Dobzhansky from MANKIND EVOLVING / Феодосий Добжанский отрывок из "Эволюционирующее человечество"

Феодосий Добжанский из "Эволюционирующее человечество"

■ Одним из соучредителей фишеровского нео дарвинистского Современного Синтеза был российско-американский генетик Феодосий Добжанский (1900–75).

В меньшей степени математик, чем Фишер, он был прекрасным исследователем и автором одних из самых фундаментальных работ - "Синтез", "Генетика и происхождение видов".

Я выбрал отрывок из одной из последних его книг "Эволюционирующее человечество", которая сильно на меня повлияла, когда я был студентом и слушал его лекции в Оксфорде, куда он был приглашен как гость Генри Форда.

Статья Добжанского является ясным изложением того, как гены взаимодействуют с окружающим миром в определении видоизменения среди людей.

Стресс является основным источником видоизменения.

Тезис "Природа против искусственного взращивания" рождает самые скучные работы.

Статья Добжанского является уважаемым исключением. ■

Равные но неодинаковые

"Моя идея общества состоит в том, что, в то время как мы рождаемся равными, подразумевая, что мы имеем право на равные возможности, у всех нас нет одинаковых способностей".

Махатма Ганди

"Я создал четыре ветра, чтобы каждый человек мог дышать в отведённое ему время…Я сделал каждого человека любящим ближнего своего, и я не приказывал им совершать ошибки. Это их сердца, которые не повинуются моим словам…"

Эти изречения, приписанные египетскому богу Ра, предшествуют приблизительно за четыре с половиной тысячи лет Декларации независимости, которая заявляет: ‘Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными.’

Но, конечно, Ра, так же как Томас Джефферсон, знал, что братья очень часто выглядят и действуют различно. Братья, хотя не сходны, все же равны в их правах разделить наследство своих отцов.

Новорожденный - не чистая страница, однако его гены не определяют полностью его судьбу.

Его реакция на окружающий мир будет во многом отличаться от реакции других младенцев, включая его братьев.

Мои гены действительно определили, кто я, но только в том смысле, что, учитывая правопреемство окружающей среды и событий, которые были моими, носитель другого набора генов, возможно, стал отличаться от меня.

Иногда говорят, что гены определяют пределы, до которых, но не за которыми, развитие человека может продвигаться.

Это только запутывает дело.

Нет способа предсказать все фенотипы, которые данный генотип может дать в бесконечном разнообразии возможных вариантов окружающей среды.

Окружающая среда бесконечно разнообразна, и в будущем будет еще более разнообразна.

Сегодняшний младенец в коляске под моим окном, может стать кем угодно.

Безусловно, он вряд ли станет восемь футов высотой, но мы не знаем, как получить данные, необходимые для определения того, как высоко он может вырасти в некоторых средах, которые могут быть задуманы чтобы стимулировать рост.

Это иллюзия, что есть нечто фундаментальное или предопределенное в ограничениях, в частности, в верхних пределах.

Каждый статистик знает, что пределы неуловимы и трудно определимы, особенно когда условия окружающей среды не указаны.

Даже рискуя стать посмешищем перед очевидным, позвольте повториться, что наследственность нельзя назвать ‘игрой в кости судьбы’.

Изменения в телосложении, в физиологии и в психических чертах частично генетически обусловлены, но это не делает образование и социальные улучшения менее необходимыми, или надежды на выгоду, которая будет получена из этих улучшений, менее обоснованными.

Что действительно означает создание генетических условий, так это то, что не существует единой человеческой природы, только человеческая природа с различными требованиями для оптимального роста и самореализации.

К доказательствам генетической обусловленности человеческих черт, особенно психических черт, следует подходить с величайшей осторожностью.

Семейные сходства

Наследственность считается причиной сходства между детьми и их родителями.

Это определение приемлемо в процессе научного познания но оно не является достаточным.

Мендель обнаружил, что некоторые из потомков двух доминирующих гетерозиготных родителей будут отличаться от них из-за гомозиготности по рецессивным генам.

Наследственность может, таким образом, сделать детей отличающимися от их родителей.

Поэтому наследственность лучше всего охарактеризовать как передачу самовоспроизводящихся сущностей, генов.

Старейшим и самым простым методом изучения наследственности является, тем не менее, наблюдение подобия и различия среди родственников в одной семье и между семьями.

Гальтон был пионером систематических исследований такого рода.

В "Наследственном Гении" (1869) Гальтон изучил 300 семей, которые произвели одного или более выдающегося мужчину. Известность, определялась как достижение положения влияния или славы, что была достигнута приблизительно одним человеком из 4,000, или 0.025 процентами английского населения.

Выдающиеся мужчины Гальтона были государственными деятелями, судьями, военными начальниками, церковными сановниками, и известными писателями и учеными.

Таблица 1 показывает, что уровень известности выше среди родственников выдающихся мужчин, чем среди населения в целом, и что близкие родственники выдающихся мужчин, более вероятно, достигнут известности, чем более отдаленные родственники.

Таблица 1. Количество выдающихся родственников мужского пола на 100 выдающихся мужчин в 19-ом веке в Англии (согласно Гальтону).

Родство, Количество выдающихся родственников.

Отцов 31 Внуков 14

Братьев 41 Двоюродных братьев 13

Сыновей 48 Прадедов 3

Дядей 18 Прадядей 5

Племянников 22 Правнуков 3

Дедушек 17 Праплемянников 10

Очевидно, известность "наследуется в семьях".

Но следует ли отсюда, что наличие определенного генетического дара является необходимым или достаточным для достижения возвышения? Конечно, иметь влиятельных родственников полезно, даже в обществах с классовыми барьерами менее жесткими, чем в девятнадцатом веке в Англии.

Гальтон не из тех, кто забыл об этой возможности.

Но он отклонил ее, потому что он определил генетический дар выдающихся мужчин как то, что, «когда самому себе, будет, по настоянию присущего стимула, подняться на путь, ведущий к возвышению, и есть силы, чтобы достичь вершины, и, если это затруднено или сопряжено с препятствиями стремится преодолеть препятствие, и снова свободно следовать за своим любящим труд инстинктом."

Это звучит опасно близко к круговой аргументации.

Аргумент для вывода Гальтона, в настоящее время, кажется причудливым но он был серьезно воспринят столетие назад.

Классовые барьеры в Соединенных Штатах менее жесткие, чем в Англии; соответственно там должно быть легче добиться возвышения, чем в Англии; соответственно можно было бы ожидать, что Соединенные Штаты будут производить больше мужчин гениев, чем Англия; на самом деле происходит обратное; таким образом, по словам Гальтона, чтобы стать выдающимся, следует наследовать гены, которые являются более частыми у англичан, чем у американцев.

Его наблюдения, хотя не его заключения, неоднократно подтверждались в разных странах исследователями, изучающими родословные и потомков лиц различных степеней известности от бесспорной известности гениев, таких как Дарвин, или Дж. С. Бах к относительно маленькой известности людей 'играющих главную роль' американских мужчин ученых или включенный в различные каталоги "Кто есть кто".

Хотя почти всюду было найдено, что известность бежит в семьях, это как раз тот момент, к которому надо подходить с величайшей осторожностью.

Экологический уклон в данных очевиден — при прочих равных условиях сын может счесть свой путь самым гладким, если он следует за призванием, в котором преуспел его отец.

Но отклонить данные как проливающий свет вообще на генетическое создание условий неблагоразумно: известное развитие определенных специальных способностей действительно происходит в людях, которые являются обладателями специальных генетических способностей.

Данные о наследовании музыкального таланта особенно часты и убедительны.

Среди пятидесяти четырех известных предков мужского пола, родственников и потомков Дж. С. Баха, сорок шесть были профессиональными музыкантами, и среди них семнадцать были композиторами различных уровней.

Представим, что во многих частях света общепринято для членов семьи искать себе средства к существованию в той же самой профессии; представим также, что взращение в семье музыкантов благоприятно для становления музыканта; и все же весьма маловероятно, что генетическое наследие Бахов не имело никакого отношения к их музыкальности.

Повторение особенной музыкальной способности среди родственников великих музыкантов - столь общее правило, что исключения достойны внимания.

Известно, что среди 136 предков и родственников Шумана не было музыкальных талантов.

Хотя композитор был женат на виртуозной пианистке, ни один из их восьми детей не обладал большой музыкальной способностью.

Такие исключения не опровергают генетически обусловленную музыкальность; они только показывают, что ее генетическая основа сложна.

природа и воспитание в кондоминиуме

В 1924 году, когда полемика "природа или воспитание" достигла своего пика, Б.Ватсон, лидер школы бихевиористов в психологии и один из самых ярых защитников гипотезы воспитания, написал следующие строки в ее защиту:

- Дайте мне дюжину здоровых, хорошо сложенных, младенцев, воспитайте их в созданном мною для них мире, и я гарантирую вам, что выбрав одного из них наугад, смогу сделать из него специалиста любой, какой пожелаю, профессии, будь то доктора, адвоката, художника, торговца, даже нищего и вора, независимо от его талантов, склонностей, способностей и расы его предков.

Спор Ватсона был чисто риторическим - никто так и не провел эксперимент согласно его условиям.

Сейчас, более чем через треть века после Ватсона, нам намного легче с его словоблудием.

Заявление, что эксперимент должен был бы быть сделан на здоровых и правильно сложенных людях сразу делает значительную часть человечества не подходящей, так как слабое здоровье и уродства во многом обусловлены явно генетически.

Разве нормальность здесь не определяется как эволюционная гибкость и обучаемостью? Заметим также, что Ватсон обучал бы своих нормальных подопытных, независимо от их талантов, склонностей, способностей и т.п.

Но чем являются эти вещи? Если они - продукты воспитания, они не должны быть упомянуты в этом контексте вообще; если у них есть, по крайней мере частично, генетическое основание, то, вероятно, легче обучать некоторых людей быть докторами и художниками, а других коммерческими руководителями и т.д.

Многие, возможно большинство, младенцев могут быть обучены как адвокаты или как нищие или воры, и т.п., соответственно управляя их средой.

Но это не противоречит существованию генетического разнообразия, так, чтобы в данной окружающей среде некоторые люди, вероятно, стали бы ворами, а другие адвокатами.

Или, выражаясь иначе, различная окружающая среда может быть необходима, чтобы сделать адвокатами или ворами различных людей.

Или, иначе: те, кто стали адвокатами, возможно, с задатками воров, а реальные воры, возможно, стали бы адвокатами, если бы обстоятельства их жизней отличались.

Короче говоря, природа не главенствует над некоторыми чертами и потенциальными возможностям перед прочими: они присущи всем признакам сообщества.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/35417/125511

Переводчики: Irina73, cullin, Anjelika9