Готовый перевод Richard Dawkins The Oxford Book of Modern Science Writing / Ричард Докинз Оксфордская книга публикаций современной науки: G. C. Williams from ADAPTATION AND NATURAL SELECTION / Д. К. Уильямс отрывок из АДАПТАЦИИ И ЕСТЕСТВЕННОГО ОТБОРА

Д. К. Уильямс из АДАПТАЦИИ И ЕСТЕСТВЕННОГО ОТБОРА

■ Поскольку Фишер был, пожалуй, первым кто ясно осознал, что эволюция, по сути, состоит из изменения частот генов в генофондах.

Он оставил выдающемуся американскому биологу Джорджу Уильямсу возможность применить ту же самую ясную способность проникновения в суть адаптации - тенденции живых организмов выглядеть так, как будто они были предназначены для цели.

До выхода в 1966 года книги Уильямса "Адаптация и естественный отбор", на вопрос "cui bono" (кому это выгодно) (для чьей выгоды развивается адаптация?) скорее всего был бы получен маловразумительный ответ о «благе видов".

Дарвин, который знал лучше, сказал бы «для блага особи в борьбе за выживание и размножение против соперничающих членов того же вида»

Именно Уильямс, особенно в выдержке, приводимой здесь, резко подчеркнул, что ответ был бы ‘для пользы гена’, который наиболее естественно вытекал из нео-дарвинизма.

Адаптация "в пользу" генов, ответственных за разницу между людьми, которые обладают ими и людьми, которые их не имеют.

Это центральная идея, которой я позже дал название эгоистичный ген, хотя первоначальное влияния на меня оказал У. Гамильтон (см ниже), а не Уильямс.

Извлечение, воспроизведенное здесь, является ярким и убедительным способом выражения аргумента Уильямса. ■

Сутью генетической теории естественного отбора является статистическая погрешность в относительных показателях выживания альтернатив (генов, отдельных индивидов и т.д.).

Эффективность такого смещения в производстве адаптации зависит от поддержания определенных количественных отношений между действующими факторами.

Одним необходимым условием является то, что выбранный объект должен иметь высокую степень постоянства и низкий уровень эндогенного изменения, по отношению к степени смещения (различия в выборе коэффициентов).

Постоянство предполагает воспроизведение с потенциальной геометрической прогрессией.

Принятие этой теории требует немедленного отказа от важности некоторых видов отбора.

Естественный отбор фенотипов не может сам по себе производить кумулятивные изменения, потому что фенотипы являются чрезвычайно временными проявлениями.

Они являются результатом взаимодействия генотипа и среды, которая производит то, что мы опознаем как особь.

Такая особь состоит из генотипической информации и информации, записанной с момента зачатия.

Сократ состоял из генов, которые дали ему его родители, их опыт и его среда позже обеспечили и рост и развитие, опосредованные разнообразной пищей.

Насколько я знаю,возможно, он был очень успешным в эволюционном смысле, оставив многочисленное потомство.

Его фенотип, однако, был уничтожен болиголовом и с тех пор никогда не воспроизводился.

Если бы болиголов не убил его, вскоре его убило бы что-то еще.

Итак, хотя естественный отбор, возможно, действовал на греческие фенотипы в четвертом столетии до н.э, это само по себе не дало никакого кумулятивного эффекта.

Тот же аргумент также справедлив для генотипов.

Мало того, что со смертью Сократа исчез его фенотип, но исчез и его генотип.

Только у видов, которые могут поддерживать неограниченное клональное размножение, теоретическая возможность для отбора генотипов будет важным эволюционным фактором.

Вероятность осуществления этого события очень мала, так как очень редко отдельные клоны существуют в течение длительного времени, которое играет большую роль в эволюции.

Потеря генотипа Сократа не может быть смягчена предположениями о том, на сколько многочисленное потомство он мог бы дать.

Гены Сократа все еще могут быть среди нас, но его генотип - нет, так как при мейозе и рекомбинации генотипы разрушаются.

Только мейотически разъединенные фрагменты генотипов передаются при половом размножении, и эти фрагменты в свою очередь дробятся при мейозе в следующем поколении.

Если и есть абсолютно неделимый фрагмент генотипа, так это, по определению, "ген", к которому обращаются при теоретическом обсуждении популяционной генетики

Различные типы подавления рекомбинации могут привести к тому, что основная часть сегмента хромосомы или даже вся хромосома будет передаваться целиком многие поколения в определенных линиях потомков.

В таких случая сегмент хромосомы или сама хромосома, согласно теории популяционной генетики, ведет себя как единый ген

В этой книге я использую термин "ген" как что-то, что распадается и собирается вновь с заметной частотой.

Такие гены потенциально бессмертны в том смысле, что они не имеют физиологических границ их жизнеспособности ввиду их потенциала воспроизведения, достаточного для того, чтобы компенсировать разрушительное влияние внешних факторов.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/35417/125512

Переводчики: Irina73, cullin, falcton