Готовый перевод Sylvain Reynard Gabriel's Inferno / Сильвиан Рейнард Инферно Габриэля: Глава 4

Профессор Эмерсон видимо повернул не туда. Его жизнь, пожалуй, можно было описать, как ряд неверных поворотов, но этот был совершенно случайным.

Он сердито читал на своем iPhone, e-mail от своего брата - хотя вел свой Ягуар, несмотря на грозу и час пик в центре Торонто. Следовательно, он повернул налево, а не направо на Блур-стрит от Королевского парка. Это означало, что он ехал в противоположном направлении от своего дома.

Не было никакой возможности развернуться на Блур-стрит в час пик, движение было такое, что невозможно было повернуть в нужном направлении. По дороге он наткнулся на промокшую и жалобно выглядящую мисс Митчелл, она шла подавленно и была похожа на бездомную. В приступе вины профессор подъехал к ней, чтобы пригласить ее в свою машину, которая была его радостью и гордостью.

"Я сожалею, я испортила вашу обивку," прошептала она нерешительно.

Профессор Эмерсон сжал пальцами руль. "У меня есть средство, которое очищает обивку салона, когда она загрязняется".

Джулия опустила голову, на его обидный ответ. Косвенно, он сравнил ее с грязью, но это то, что он думал сейчас о ней. Грязь под его ногами.

"Где вы живете?" - спросил он, привлекая ее внимание вежливой и безопасной беседой, на это короткое время.

"На Мэдисон. Это недалеко, здесь направо. Она показала через некоторое расстояние перед ними."

"Я знаю, где Мэдисон," отрезал он.

Наблюдая за ним краем глаза, Джулия съежилась на сидении. Она медленно повернула голову, чтобы посмотреть наружу и прикусила нижнюю губу.

Профессор Эмерсон выругался себе под нос. Даже со спутанными, мокрыми волосами, она была похожа на кареглазого ангела, в джинсах и кроссовках.

Он задумался над тем, как описывал ее. Выражение "кареглазый ангел", казалось ему странно знакомым, но, поскольку он не мог вспомнить почему, он отбросил эти мысли.

"Какой номер?" Он смягчил голос, так что Джулия едва смогла услышать его.

"Сорок пять."

Он кивнул и вскоре остановил машину перед трехэтажным старым зданием из красного кирпича.

"Спасибо вам" - пробормотала она и мгновенно дернула ручку двери, чтобы сбежать.

"Подождите" - приказал он, взяв с сиденья большой черный зонт.

Она ждала и была ошеломлена увидев профессора обходившего машину, чтобы открыть ей дверь и укрыть под зонтом, пока она и ее мерзкий рюкзак выходят из ягуара, провожая ее по тротуару до крыльца ее дома.

"Благодарю вас" сказала Джулия пытаясь расстегнуть молнию на рюкзаке, чтобы найти ключи.

Профессор пытался скрыть свою неприязнь к этой "мерзости", но ничего не сказал. Он смотрел, как девушка боролась с молнией и наблюдал за ее лицом, как оно становится красным и расстроенным, из-за того, что молнию заело. Он вспомнил выражение ее лица, когда она ползала на коленях по его персидскому ковру и ему пришло в голову, что нынешнее бедствие, наверное, было его виной.

Не говоря ни слова, он взял рюкзак с книгами из ее рук, а ей сунул зонтик. Он рывком расстегнул молнию и раскрыл рюкзак, так чтобы она могла нащупать ключи.

Джулия отыскала ключи, но так нервничала, что уронила их. Когда она опять взяла их в дрожащие руки, она не могла отыскать подходящий ключ.

Потеряв всякое терпение, профессор выхватил у нее связку и попытался найти нужный ключ. Когда он успешно открыл дверь, он позволил ей войти, прежде чем вернуть ключи.

Девушка взяла книги и рюкзак из его рук и прошептала благодарность.

"Я провожу вас до квартиры" - объявил он, следуя за ней через холл. "Бездомный как-то раз оказался в вестибюле моего дома. Никто не может быть слишком осторожным".

Джулия молча молилась богам квартиры, чтобы они помогли быстро найти ее ключи от двери. Они ответили на ее молитву. Она собиралась проскользнуть за дверь и плотно закрыть ее, но остановилась. Затем, как будто знала его много лет, она улыбнулась ему и вежливо спросила, не хочет ли он чаю.

Удивленный ее приглашением, профессор Эмерсон оказался в ее квартире, прежде чем имел возможность подумать о том, что это не очень хорошая идея. Когда он оглядел маленькое и убогое пространство, он быстро сделал вывод, что это было действительно так.

- Можно, я возьму ваше пальто, профессор? Вежливый голос Джулии отвлек его.

- И куда вы его повесите? - фыркнул он, заметив, что у нет шкафа или вешалки в коридоре.

Ее глаза опустились и она наклонила вниз голову.

Профессор смотрел, как девушка нервно закусывает губу и тут же пожалел о своей грубости.

- Простите меня - сказал он, протягивая свое пальто от Burberry, которым был необычайно горд. - И спасибо.

Джулия бережно повесила пальто на крючок, прикрепленный к задней двери и поспешно спрятала рюкзак. - Проходите и располагайтесь. Я сделаю чай.

Профессор Эмерсон подошел к одному из двух стульев, стараясь ради нее, скрыть свое отвращение. Квартира была меньше его гостевой ванной и включала небольшую кровать, которая была сдвинута к стене, кофейный столик, два стула, маленький комод и книжную полку. Был небольшой шкафчик и ванная комната, но не было кухни.

Его глаза блуждали по комнате, он искал хоть, что-то похожее на кухню, пока, наконец, не остановился на микроволновой печи, маленькой плитке и небольшом холодильнике стоящем в углу.

- У меня есть электрический чайник, - радостно сказала Джулия, как если бы она объявляла о том, что у нее есть алмаз от Тиффани.

Он заметил, что вода все еще стекает по ней, затем он увидел, что под мокрой рубашкой от холода и влаги... потом поспешно и немного хрипло предложил ей отказаться от приготовления чая для того, чтобы вытереться.

Еще раз опустив голову, она покраснела, а затем спряталась в ванную захватив полотенце. Она появилась через несколько секунд, с фиолетовым полотенцем обернутым вокруг верхней части ее тела, поверх мокрой одежды и вторым полотенцем в руке. Девушка собиралась ползать и вытирать пол от воды, разлитой от коридора до середины комнаты, но профессор остановил ее затею.

- Позвольте мне, - сказал он. - Вы должны переодеться в сухую одежду, прежде чем вы схватите воспаление легких.

- И умру, - добавила Джулия, прежде чем исчезнуть в шкафу, стараясь не споткнуться о чемоданы.

Профессор задался вопросом, почему она еще не распаковала их.

Он поморщился, когда вытирал деревянный пол от воды. Когда он закончил, он взглянул на стены и заметил, что они когда то были белыми, но теперь они грязно-кремового цвета, покрытые волдырями и шелухой. Он осмотрел потолок и обнаружил несколько больших пятен от воды и подумал о том, что вскоре здесь появиться плесень. Он вздрогнул, удивляясь, почему такая красивая девушка, как мисс Митчелл, живет в таком ужасном месте. Хотя он должен был признать, что в квартире было очень чисто и аккуратно.

- Сколько здесь арендная плата? - спросил профессор, слегка поежившись, от того, что ему с его шестью футами и двумя дюймами придется опять садиться на этот ужасный стул.

- Восемьсот в месяц, с коммунальными услугами, - ответила Джулия перед тем, как скрылась в ванной.

Профессор Эмерсон думал, с некоторым сожалением, о брюках Armani, от которых он избавился после того, как прилетел из Пенсильвании. Он не мог вынести мысль, что носил, то что когда-то пахло мочой, даже после чистки он выбросил их. Но деньги, которые Полина потратила на них, могли бы оплатить аренду мисс Митчелл за весь месяц.

Осматривая небольшую квартиру, он понял, что она мучительно и трогательно, пыталась сделать ее уютной. Картина Генри Холидея, Данте встречает Беатриче на Понте Санта Трините, висела над ее кроватью. Профессор вообразил, как на сиреневой подушке ее длинные, волнистые волосы, разливаются каскадом вокруг ее лица, созерцающего на Данте прежде, чем она засыпает. Он сознательно откладывал эту мысль и размышлял, насколько странно получалось, что они оба владели одной и той же картиной. Он всмотрелся в нее и заметил с удивлением, что Джулия имела поразительное сходство с Беатриче. Мысль крутилась в его уме как штопор, но он отказался дальше размышлять об этом.

Он заметил и другие маленькие картинки различных итальянских сцен на облупленных стенах квартиры: рисунок Дуомо во Флоренции, эскиз Святого Марка в Венеции, черно-белая фотография купола собора Святого Петра в Риме. Профессор увидел ряд горшков с цветами, стоявших на подоконнике, она по-видимому ухаживала за растениями. Шторы на окнах были прозрачно-сиреневыми в цвет подушки и покрывала.

Ее книжная полка была забита книгами на английском и итальянском языках. Профессор просмотрел заголовки и остался впечатлен ее коллекцией. Но, вкратце, ее квартира была маленькой, старой, в плохом состоянии, а кухни не было вообще, профессор Эмерсон не позволил бы даже своей собаке жить в таком доме.

Джулия снова появилась в чем-то похожем на спортивную форму, черная ветровка и штаны для йоги. Она скрутила свои прекрасные волосы на макушке, каким то зажимом. Даже в такой небрежной одежде, он заметил, что она была очень привлекательной - крайне привлекательной, и он бы даже сказал грациозной.

- У меня есть английский завтрак и Леди Грей, - сказала она через плечо, опускаясь на колени, чтобы воткнуть вилку от чайника в розетку, которая была под комодом.

Профессор посмотрел на нее, когда она встала на колени, как она уже делала в его кабинете, и молча покачал головой. В ней не было высокомерия или самолюбия, которые он очень хорошо распознавал в людях.

- Английский завтрак. Почему вы здесь живете?

Джулия быстро встала в ответ на его резкий тон. Она стояла к нему спиной, доставая большой коричневый чайник с двумя красивыми китайскими чашками и такими же тарелочками.

- Это тихая улица, хороший район. У меня нет машины и мне нужно быстро добираться до университета, - она замолчала, когда положила серебряные чайные ложки, на каждую тарелочку. - Это была одна из лучших квартир в наилучшем ценовом диапазоне, - она поставила изящные чашки на столик, не глядя на своего гостя и вернулась к комоду.

- Почему бы вам не переехать в университетское общежитие на Чарльз-стрит?

Джулия, что-то уронила, профессор не разглядел, что именно.

- Я думала, что поступлю в другое место, но не вышло.

К тому времени, когда я решила приехать сюда, общежитие уже было занято.

- Куда вы собирались поступить?

Девушка начала нервничать и прикусывать нижнюю губу.

- Мисс Митчелл?

- Гарвард.

Профессор Эмерсон почти упал с неудобного стула.

- Гарвард? Тогда какого черты вы здесь делаете?

Джулия подавила загадочную улыбку, как будто знала в чем причина его гнева. - Гарвард севернее Торонто.

- Не скромничайте, мисс Митчелл. Я задал вам вопрос.

- Да, Профессор. И я знаю, что вы всегда ждете, что я отвечу на ваши вопросы. Она выгнула бровь, и он отвернулся. - Мой отец не может позволить себе такие вложения в мое образование и расходы там были гораздо больше, чем в Торонто. И у меня уже есть кредит в тысячу долларов для учебы в университете Святого Джозефа, я решила не увеличивать его. Именно поэтому я здесь.

Она опустилась на колени, на этот раз чтобы отсоединить кипящий чайник, профессор качал в шоке головой.

- Этого не было в файле миссис Дженкинс, который она дала мне, - протестовал он. - Вы должны были сказать.

Джулия проигнорировала его и начала отмерять чай в заварной чайник.

Он наклонился вперед, на своем стуле и махнул рукой. - Это место ужасное, здесь нельзя жить, здесь даже кухни нет. Что вы едите?

Она поместила в чайник маленькое, серебряное ситечко, поставила его на столик и села на другой складной стул.

- Я ем много овощей. Я могу приготовить суп и кус-кус на плите. Кус-кус очень питательный, - ее голос дрожал, но она пыталась говорить весело.

- Вы не можете есть такой мусор - собак лучше кормят!

Джулия опустила голову и покраснела, смаргивая внезапно появившиеся слезы.

Профессор смотрел на нее несколько мгновений, потом, наконец, увидел ее глаза. Когда он посмотрел на ее мучительное выражение, на ее милые черты, он медленно начал осознавать, что он, профессор Габриэль Оуэн Эмерсон, был самым отвратительным ублюдком. Он пристыдил ее за бедность. Но не было стыдно быть бедным. Он был беден однажды, очень беден. Она была умной, привлекательной девушкой и студентом. В этом нет стыда, но он пришел в ее маленький дом, который она пыталась сделать уютным, потому что у нее нет другого места, куда пойти, и он сказал, что это не место даже для собаки. Он заставил ее почувствовать себя никчемной и глупой, когда она не была такой. Чтобы сказала Грейс, если бы она могла слышать его сейчас?

Профессор Эмерсон был задницей. Но по крайней мере, теперь он знал об этом.

- Простите меня, - сбивчиво сказал он. - Я не знаю, что на меня нашло.

Он закрыл глаза и начал тереть их.

- Вы только что потеряли свою мать, - нежный голос Джулии был поразительно прощающим.

Переключатель внутри него сработал. - Я не должен быть здесь, - он резко встал.

- Мне нужно идти.

Джулия следовала за ним к парадной двери. Она взяла его зонтик и вручила ему его длинное непромокаемое пальто. Она ждала того, чтобы он уехал, ее взгляд был обиженным, а щеки пылали. Она чувствовала сожаление, за то что показала ему свою квартиру, поскольку и так было ясно, что она и так ниже его. Принимая во внимание, что несколькими часами ранее она гордилась своим маленьким убежищем.

Он кивнул ей, пробормотал что-то шепотом и вышел из квартиры.

Джулия прислонилась спиной к закрытой двери и наконец, разрешила себе заплакать.

Тук. Тук.

Она знала, кто это был. Она просто не хотела открывать дверь.

Пожалуйста, боги пусть он оставит меня в покое. Джулия замолчала, но ее спонтанные молитвы остались без ответа.

Тук. Тук. Тук.

Она быстро вытерла лицо и немного приоткрыла дверь.

Он удивленно посмотрел на нее, словно она Рождественская елка, видимо, каким-то образом он понял, что она плакала в промежутке между его уходом и возвращением.

Она прочистила горло, посмотрела на его итальянские туфли с заостренным носком, которые он немного шаркнул.

- Когда вы последний раз ели стейк?

Джулия улыбнулась и покачала головой. Она не могла вспомнить.

- Ну значит вы поедите его сегодня. Я умираю с голоду и вы присоединитесь ко мне за ужином.

Она позволила себе роскошь и злобно улыбнулась. - Вы уверены профессор? Я думала, что это, - Джулия передразнила его, показав пальцем, между ними

"не сработает".

Он слегка покраснел. - Не беспокойтесь об этом сейчас. Кроме... - его глаза блуждали по ее одежде, остановившись может быть, слишком долго на изгибах ее прекрасной груди.

Джулия опустила глаза. - Я могу сменить.

- Это было бы отлично. Нужно выглядеть соответственно.

Она посмотрела на него с обиженным выражением лица. - Может быть я и бедная, но у меня есть несколько хороших вещей. Ни одна из них, не неприличная, если вы опасаетесь, что я могу опозорить вас выглядя дешево или вульгарно.

Профессор снова покраснел и мысленно пнул себя. - Я просто хотел сказать... подходящее для ресторана, где я одеваю пиджак и галстук, - он рискнул и немного улыбнулся, в знак извинения.

Взгляд Джулии путешествовал по нему и возможно, задержался слишком долго на его дорогом пиджаке. - Я согласна, с одним условием.

- Вы не в том положении, чтобы спорить.

Тогда до свидания, профессор.

- Постойте, - он сунул дорогой итальянский туфель, между дверью и косяком, удерживая ее открытой. И он даже не беспокоился об оставленных потертостях. - Я выслушаю вас.

Она наклонила голову на бок и смотрела на него молча, прежде чем заговорить. - Скажите почему, после того, что вы мне наговорили, я должна поужинать с вами?

Он вопросительно посмотрел на нее. Затем покраснел до корней волос и начал заикаясь. - Я..хм..то есть, я думаю... вы могли бы сказать, что мы...

или вы...

Джулия подняла бровь и медленно начала закрывать дверь, несмотря на его ногу.

- Подождите, - он вытянул руку, чтобы придержать дверь и предотвратить травму правой ноги. - Потому что, то что написал Пол было правдой: Эмерсон задница. Но, по крайней мере он в этом уверен.

В этот момент она улыбнулась ему и он невольно улыбнулся в ответ. Она действительно была хорошенькой, когда улыбалась. Он должен был проследить, чтобы она улыбалась чаще, чисто из эстетических соображений.

Я подожду вас здесь, - не желая, давать ей возможность возразить, он вытащил свою руку из квартиры и закрыл дверь.

В своей квартире, Джулия закрыла глаза и застонала.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36317/130059

Переводчики: Natalifi