Готовый перевод Sylvain Reynard Gabriel's Inferno / Сильвиан Рейнард Инферно Габриэля: Глава 15

Старый мистер Крангель посмотрел через глазок в коридор и не увидел ничего необычного. Он слышал голоса, мужчина и женщина спорили, но никого не заметил. Он даже услышал имя - Беатриче. Но он не знал жильца по имени Беатриче на этаже. Коридор оказался пуст.

Он уже выходил утром, ему пришлось вернуть субботнюю газету неизвестному соседу, которая была доставлена к его двери по ошибке. Крангели не получают газет по субботам, но миссис Крангель страдала слабоумием и не помнила об этом, поэтому забралала газету домой днем раньше.

Слегка раздраженный тем, что в воскресенье утром его отвлек шум в коридоре, мистер Крангель открыл дверь и высунул седую голову наружу. В пятидесяти футах он увидел мужчину, прислонившегося к закрытой двери лифта. Плечи его тряслись.

Мистера Крангеля смутило жалкое зрелище перед ним, но он смотрел, словно загипнотизированный.

Он не узнал мужчину, и он не собирался представляться.

Конечно, взрослый мужчина, который расхаживает на тридцатом этаже жилого дома босиком и небрежно одетый и… делает то, что он делал сейчас, не был тем человеком, которого он хотел знать. Мужчины его возраста никогда не плакали. И, конечно, никогда не выходили в коридор без носков. Он показался ему странным. Или он был из Калифорнии.

Мистер Крангель быстро отступил, закрыл и запер дверь, и позвонил консьержу вниз, сообщая, что в коридоре плачет босой мужчина, который только что ругался с женщиной по имени Беатриче.

Он потратил пять утомительных минут, чтобы объяснить консьержу, что видимо произошла ссора. Мистер Крангель посетовал на этот факт, виня Окружной Совет Торонто по школьному образованию и их узкие образовательные программы.

***

Был конец октября, и погода в Торонто стояла прохладная.

Джулия медленно и печально брела домой, она немного замерзла в одном пальто, потому что оставила испачканный свитер профессора Эмерсона в его квартире. Она прижала к себе руки и иногда вытирала катившиеся слезы.

Люди, проходившие мимо по улице, с сочувствием смотрели на нее.

Канадцы могли быть сочувствующими, но вежливо отдаленными.

Джулия была благодарна за сочувствие и еще более благодарна, что никто не спрашивал, почему она плачет. Для нее эта история была слишком длинной и неприятной, чтобы рассказывать.

Джулия никогда не спрашивала себя, почему плохие вещи происходят с хорошими людьми, потому что знала ответ: плохие вещи случаются с каждым. Не то, чтобы это было предлогом или оправданием, чтобы обидеть другого человека. Опыт людей – это их страдания. Ни один человек не покинул этот мир без слез, или боли, или моря скорби. Почему она решила, что ее жизнь будет другой? Почему она должна ожидать особой, избранной участи? Даже Мать Тереза страдала, и она была святая.

Джулии было не жалко заботиться о профессоре, когда он был пьян, хотя ее добрые дела не оставались безнаказанными. Ибо если вы будете искренне верить, что доброта никогда не тратится впустую, вы должны крепко держаться этой веры, даже когда доброта отвергается в вашем лице.

Ей было стыдно, что она такая бестолковая, такая глупая, такая наивная, что думала, что он вспомнит о ней после пьянки, и что они смогут вернуться к тому, что было (но никогда не было, на самом деле), однажды ночью в саду. Джулия знала, что это были романтические фантазии, сказки, абсолютно не похожие на реальный мир, на реального Габриэля.

Но так было в действительности – старая искра не потухла. Когда он поцеловал меня, когда он прикоснулся ко мне, пробежало электричество. Он должен был почувствовать это – все это было не только в моей голове. Джулия быстро оттолкнула эти мысли в сторону, она хотела изменений, никакого Эмерсона. Пора расти. Хватит сказок. Он не постарался даже вспомнить, что было в сентябре, и у него теперь есть Полина.

Когда она вошла в свою маленькую квартирку, она долго простояла под душем и переоделась в свою старую и мягкую фланелевую пижаму. Пижаму бледно-розового цвета с изображениями ласточек. Она бросила футболку Габриэля в конец шкафа, где она сможет затеряться, свернулась калачиком на своей кровати, сжимая бархатного кролика, и заснула, физически и эмоционально сломленная.

Пока Джулия спала, Габриэль был занят своим похмельем и боролся с желанием погрузиться в бутылку шотландского виски и никогда не всплывать на поверхность. Он не пошел за ней.Он не побежал на лестничную клетку и не пробежал вниз тридцать полетов, чтобы встретить ее в лобби. Он не поехал на следующем лифте и не помчался на улицу, чтобы поймать ее.

Нет, он, спотыкаясь, бросился в свою квартиру и плюхнулся в кресло, его тошнило, и он чувствовал отвращение к себе. Он проклинал себя за грубость, с которой он обращался с ней и не только сегодня утром, но, и на своем первом семинаре еще в сентябре. Его вина еще более усугублялась тем, что она молча страдала все это время, точно зная, кем он был для нее.

Как я мог быть так слеп?

Он вспомнил, как впервые увидел ее. Он вернулся в Селинсгроув в депрессии и отчаянии. Но Бог вмешался и помог ему. Бог послал ангела, чтобы спасти его от ада, маленького, кареглазого ангела в джинсах и кроссовках, с красивым лицом и чистой душой. Она успокоила его в ночи и дала ему надежду. Она, казалось, лелеяла в себе искреннюю любовь к нему, несмотря на его недостатки.

Она спасла его.

Так как этого спасения было не достаточно, ангел появился у него во второй раз, в тот самый день, когда он безжалостно потерял другой сильный источник добродетели в своей жизни, Грейс. Ангел сидел на его семинаре Данте, напоминая ему о правде, красоте и совершенстве. И он ответил ей, огрызаясь, и угрожая исключить из программы. Кроме того, в то утро он был жесток и сравнил ее со шлюхой.

Теперь я - Angelfucker. Я распутничал с кареглазым ангелом. Габриэль проклял иронию своего имени, когда пошел на кухню, чтобы забрать ее записку.

Сжимая в руке эту прекрасную, нежную записку, он увидел свое собственное уродство – не уродство тела, а души. Записка Джулианны и даже поднос с завтраком в каком-то смысле противостояли греху Габриэля, который был абсолютным, требующим осуждения и неумолимым.

Она, возможно, не знала этого, но в тот момент ее слова, произнесенные неделю назад, зазвучали правдоподобно. Иногда люди, когда остаются одни, могут стать сами себе отвратительными. Иногда совершенства достаточно, чтобы показать зло в истинном свете.

Габриэль опустил ее записку на стол и спрятал лицо в руках.

***

Когда Джулия, наконец, проснулась было уже больше десяти часов вечера. Она зевнула и потянулась, после чего приготовила миску овсяной каши, но едва ли она была в состоянии съесть хоть треть. Джулия решила проверить свою голосовую почту.

Прошлой ночью она выключила мобильный телефон, когда пришла к Габриэлю, потому что ждала звонка от Пола. Она была не в том настроении, чтобы говорить с ним, тогда или сейчас, хотя знала, что он, вероятно, ее подбодрит. Она просто хотела, чтобы ее оставили в покое, чтобы зализать свои раны, как у щенка, которого несколько раз ударили.

С тяжелым сердцем она проверила сообщения с помощью прокрутки, старые в первую очередь. Девушка нахмурилась, когда поняла, что папка "входящие" переполнена. У Джулии никогда не было много входящих звонков, потому что единственными людьми, которые ей звонили, были отец, Рейчел и Пол, а их сообщения всегда были короткими.

Привет, Джулия, это я. Сейчас субботний вечер, и конференция прошла хорошо. Я привез тебе кое-что из Принстона. Небольшой подарок, так что не волнуйся. Ты, вероятно, работаешь в библиотеке. Позвони мне позже. [Многозначительная пауза...] Я скучаю по тебе.

Джулия вздохнула и удалила первое сообщение от Пола, затем перешла к следующему.

Эй, Джулия. Это опять я. Утро воскресенья, и я должен быть дома сегодня вечером. Хочешь встретиться со мной и поужинать? Есть небольшой суши ресторан недалеко от твоего дома. Позвони мне. Скучаю, маленький Кролик.

Джулия удалила второе сообщение от Пола и быстро написала ему, что болеет гриппом, и спит. Она позвонит ему, когда будет чувствовать себя лучше, и она надеется, что он благополучно доберется домой.

Она не сказала ему, что скучает по нему.

Следующее сообщение было с неизвестного местного номера.

Джулианна...гм, Джулия. Это Габриэль. Я...Пожалуйста, не вешай трубку. Я знаю, что я последний человек, которого ты хотела бы услышать, но я звоню, чтобы извиниться. На самом деле, я стою около твоего дома, на улице дождь. Я беспокоился о тебе, и хотел удостовериться, что ты дома.

Я хочу, чтобы мы смогли вернуться в это утро, и я мог бы сказать тебе, что никогда не видел ничего более прекрасного, чем ты в моей гостиной, счастливая и танцующая. И, что мне невероятно повезло, что ты спасла меня и осталась со мной на всю ночь. Что я идиот, и я не заслуживаю твоей доброты. Совсем. Я знаю,что обидел тебя, Джулия, и мне очень жаль.

[Глубокий вдох и выдох.] - Я не должен был отпускать тебя этим утром - не так. Мне следовало бежать за тобой и умолять тебя остаться. Я был не прав, Джулия. Я был не прав.

"Пожалуйста, выйди, я хочу извиниться. Пожалуй, лучше не выходи - ты схватишь воспаление легких. Просто подойди к двери и послушай меня хотя бы через дверь.

Я собираюсь стоять здесь и ждать тебя. Вот мой номер телефона..."

Джулия нахмурилась и удалила его сообщение, и даже не побеспокоилась сохранить его номер. Даже не подумав снять пижаму, она открыла дверь квартиры и пошла по коридору. Она не хотела слушать Габриэля; она просто хотела узнать, ждал ли он по-прежнему на улице, среди холода, тьмы и дождя.

Она прижалась носом к двери, открывая ее, и выглянула наружу, в глубокую тьму. Дождя уже не было. Как не было и профессора. Она сомневалась, долго ли он ждал.

Она подумала, шел ли он к ее квартире без зонтика. Ее позвоночник напрягся, и она сказала себе, что это ее не беспокоит.

Пускай подхватит пневмонию. Так ему и надо.

Когда она собралась уходить, то заметила большой букет фиолетовых гиацинтов, прислоненный к одному из столбов на крыльце. Он был обвязан большой розовой лентой и в середине прикреплено что-то похожее на открытки Hallmark. На конверте она прочла Джулия.

О, действительно, профессор Эмерсон? Я не знала, что поздравительные открытки Hallmark предлагают “кое-что для девушки/аспирантки. Я матерился после того, как сказал ей, что собирался приласкать ее, а потом меня вырвало на нее.” Джулия развернулась и вошла в квартиру, качая головой и бормоча.

Уютно устроившись на постели со своим ноутбуком, она решила поискать в интернете что-нибудь о фиолетовых гиацинтах на случай, если Габриэль (или его флорист) пытался отправить ей сообщение с каким-то значением. На садоводческом сайте она прочла следующее: фиолетовые гиацинты символизируют скорбь, просьбы о прощении, или извинение.

Если бы ты не был такой сволочью, тебе не пришлось бы покупать гиацинты, чтобы умолять меня о прощении, Габриэль. Скотина. Все еще качая головой в раздражении, Джулия, положила ноутбук в сторону и проверила свое последнее голосовое сообщение. Оно было от Габриэля, и он оставил его несколько минут назад.

"Джулия, я хотел сказать это лично, но не могу ждать. Я не могу ждать.

Я не называл тебя тебя шлюхой этим утром. Я клянусь. Это было ужасное сравнение, и я никогда не должен был произносить этого, но я никогда не называл тебя шлюхой.

Я не хочу, чтобы ты стояла на коленях. Это действительно....меня огорчает. Каждый раз.

Тебя должны любить, обожать и относиться к тебе с уважением. Никогда не вставай на колени. Никогда не вставай на колени, Джулия, ни для кого. Неважно, что ты думаешь обо мне, но это правда.

Я должен был сразу извиниться перед тобой за Полину. Я только, что разговаривал с ней и она передает тебе свои извинения. Ей жаль.

У нее и меня есть … гм … (кашель) …, это сложно. Ты можешь, вероятно, вообразить, почему она внезапно пришла к такому заключению, и это должно быть связано только со мной и моим предыдущим – ах – поведением и никоим образом не связано с тобой. Я действительно сожалею, что она оскорбила тебя. Это не повторится снова, я обещаю.

"Спасибо тебе за приготовленный сегодня утром завтрак. ГМ...[очень длинная пауза] Этот поднос, который ты приготовила для меня… Я не могу выразить это словами.

Джулия, никто и никогда не делал для меня ничего подобного прежде. Никто. Ни Грейс, ни друзья, ни любовницы, никто. Я...ты была так добра ко мне. А я был эгоистичным и жестоким. (прочищает горло...)

(Голос стал хриплым) "Пожалуйста, Джулия, нам нужно поговорить о твоей записке. Я держу ее в руках и не собираюсь отпускать ее.

Есть некоторые вещи, которые я должен объяснить тебе, серьезные вещи и это не удобно делать по телефону. Я прошу прощения за то, что произошло сегодня утром. Это все моя вина, и я хочу исправиться. Пожалуйста, скажи как мне загладить свою вину и я сделаю это. Позвони мне".

Джулия снова удалила его сообщение, и опять не попыталась сохранить его номер. Она включила телефон, положила его и ноутбук на столик, и вернулась в кровать, пытаясь выкинуть из головы печальный и измученный голос Габриэля.

В следующие два дня Джулия не покидала свою квартиру. Фактически, она провела все свое время в различных фланелевых пижамах, пытаясь отвлечь себя громкой музыкой и серией старых книг в мягкой обложке Александра Маккола Смита. Его эдинбургские истории были ее любимыми, потому что они были веселыми, немного таинственными, и умными. Она считала его стиль успокаивающим и более чем умиротворяющим ее душу. Истории удовлетворяли ее страсть к шотландским вещам, таким как овсянка, песочное печенье Уокера и чеддер с острова Малл (не обязательно в таком порядке).

Хотя у нее действительно был печальный опыт с Габриэлем, после того как она провела ночь в его руках, она была настроена более решительно, чем когда-либо. Она не позволит ему выбить себя из седла. Она была надломлена прежде; он сломал ее. И она поклялась всем сердцем, что никогда не позволит, чтобы ее дух был сломлен снова. Кем бы то ни было.

Она приняла три решения:

Во-первых, она не собирается отказываться от лекций Эмерсона, ей нужны были семинары Данте, она должна быть компетентной.

Во-вторых, она не собиралась бросать учебу и возвращаться в Селинсгроув с поджатым хвостом.

В-третьих, она собирается найти себе как можно скорее другого научного руководителя, так чтобы Эмерсон не знал.

Около полуночи во вторник, она включила наконец сотовый, чтобы проверить свои сообщения. Папка входящие была переполнена. Она закатила глаза, конечно же сообщения были от Габриэля.

"Джулианна...Вчера вечером я кое-что оставил для тебя на крыльце. Ты видела? Ты читала карточку? Пожалуйста, прочитай".

"Кстати, я звонил Полу Норрису, чтобы узнать твой номер телефона.

Я придумал предлог, что мне необходимо поговорить с тобой о диссертации, если он спросит.

“Знаешь ли ты, что забыла свой iPod? Я слушал его. Я был удивлен, обнаружив, что ты - поклонница "Arcade Fire". Я слушал "Intervention", хотя я более чем удивлен, что кому-то нравится эта музыка и кто-то счастлив как ты, слушая такую трагическую песню. Я хотел бы возвратить тебе iPod лично.

"Я хочу, чтобы ты поговорила со мной. Накричала на меня. Проклинала меня. Бросала вещи мне в лицо. Но только не молчи, Джулианна. Пожалуйста. (Глубокий вдох...) всего несколько минут твоего времени, это все, что я прошу. Позвони мне".

Джулия удалила его сообщение и вышла в своей клетчатой фланелевой пижаме на крыльцо. Она взяла карточку, которая была прикреплена к букету, разорвала ее на сотню кусочков и бросила через перила в траву. Потом взяла уже засохшие пурпурные гиацинты и бросила их туда же. Затем она глубоко вдохнула холодный ночной воздух и побежала обратно в дом.

Когда Джулия успокоилась, она прослушала следующее сообщение, которое тоже было от Габриэля. «Джулианна, ты знаешь, что Рейчел находится на забытых Богом Канадских островах? Без доступа к мобильному телефону или e-mail? Я буду вынужден позвонить Ричарду, если она не ответит на на мой звонок. Я пытался разыскать ее, чтобы она могла связаться с тобой, поскольку ты отказываешься отвечать на мои сообщения".

«Я беспокоюсь о тебе. Никто, даже Пол, не видел тебя несколько дней. Я собираюсь послать тебе e-mail, но это будет формальностью, потому что университет имеет доступ к моим e-mail. Я надеюсь, ты получишь это сообщение, прежде чем прочитаешь его, иначе ты подумаешь, что я полная задница. Это будет просто официальное письмо по e-mail. Если ты захочешь ответить мне, имей в виду, кто-нибудь из администрации может прочитать почту. Так что будь осторожна».

"Я увижу тебя на моем семинаре завтра. Если тебя там не будет, я позвоню твоему отцу и попрошу, чтобы он нашел тебя. Возможно, ты уже в автобусе на обратном пути в Селинсгроув. Позвони мне, пожалуйста. Мне приходится сдерживать себя,чтобы не приходить к тебе каждый день после воскресенья".

(Долгая пауза) "Я просто хочу знать, что с тобой все в порядке. Два слова, Джулия".

Просто скажи мне два слова - скажи, что ты в порядке. Это все, что я прошу.

Джулия быстро повернулась к компьютеру, и проверила свою университетскую электронную почту. Там было входящее сообщение от профессора Габриэля О. Эмерсона:

Уважаемая мисс Митчелл,

Мне нужно обговорить с вами некоторые вопросы.

Пожалуйста, свяжитесь со мной как можно скорее. Вы можете позвонить мне по следующему номеру: 416 555 0739 (моб.)

С уважением,

Профессор Габриэль Эмерсон,

Доцент

Департамента итальянских исследований/

Центр медиевистики.

Университет Торонто

Джулия удалила сообщение и голосовую почту, не задумываясь, и быстро напечатала по электронной почте сообщение Полу, объясняя, что она слишком больна, чтобы присутствовать на семинаре профессора Эмерсона и просила Пола передать эту информацию профессору. Она поблагодарила Пола за его сообщения и извинилась, что не отвечала раньше, и спросила, не хочет ли он сопровождать ее в Королевский музей Онтарио, чтобы увидеть флорентийскую художественную выставку, когда она выздоровеет.

На следующий день она потратила большую часть дня, составляя письмо-запрос профессору Дженнифер Лиминг из отдела философии. Профессор Лиминг была специалистом по философии Фомы Аквинского, у которого также был интерес к Данте. Хотя Джулия не знала ее лично, Пол записался к ней на лекции и профессор ему очень импонировала. Она была молода, забавна, и очень нравилась своим студентам – полная противоположность профессору Эмерсону.

Джулия надеялась, что профессор Лиминг рассмотрит возможность руководить ее магистерской диссертацией, и она выразила надежду на эту возможность в будущем в своей электронной почте.

Джулия хотела поговорить и посоветоваться с Полом о переходе, но она не могла. Она знала, что он предположит, что Эмерсон бросил ее и будет, вероятно, конфликтовать с ним из-за этого. Поэтому, она послала электронную почту профессору Лиминг и надеялась, что она благосклонно отнесется к ней и быстро ответит .

Вечером того же дня Джулия проверила свою голосовую почту, там появилось сообщение от Габриэля.

"Джулианна, уже вечер среды. Я скучал по тебе на своем семинаре. Ты украшаешь комнату, просто находясь в ней. Прости, что никогда не говорил тебе этого раньше.

"Пол сказал, что ты болеешь. Могу я принести тебе куриный бульон? Мороженое?"

Апельсиновый сок? Я могу заказать доставку. Если ты не хочешь видеть меня.

Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Я чувствую себя ужасно, зная, что ты одна в своей квартире, болеешь и я ничего не могу с этим поделать.

"По крайней мере, я знаю, что ты в безопасности, а не в автобусе на пути в Селингров.

(Пауза - прочищает горло)

"Я помню, как целовал тебя. Ты тоже целовала меня. Ты целовала меня, Джулия, я помню. Разве ты не чувствуешь? Связь между нами? Или, по крайней мере чувствовала.

“Пожалуйста, нам надо поговорить. Ты не можешь ожидать, что я раскрою твою истинную личность и не получу шанс поговорить с тобой об этом. Я должен объяснить несколько вещей.

Больше, чем несколько вещей, хорошо? Просто позвони мне. Все, что я прошу - это один разговор. Я думаю, что мы должны поговорить.

Голос Габриэля в его сообщениях был полон отчаяния. Джулия выключила телефон, намеренно сдерживая свое врожденное сочувствие. Она знала, что университет имел доступ к почте Габриэля, но это ее не волновало. Необходимо остановить поток сообщений от него; она никогда не сможет двигаться дальше, если он будет постоянно докучать ей. А он, похоже, не собирался сдаваться в ближайшее время.

Итак, Джулия набрала сообщение, и отправила его на адрес университета, вкладывая всю свою боль и гнев в каждое слово:

Доктор Эмерсон,

Прекратите преследовать меня.

Я не хочу вас больше видеть. Я даже не хочу знать вас. Если вы не оставите меня в покое, я буду вынуждена подать на вас жалобу за домогательства. А если вы позвоните моему отцу, я сделаю это. Немедленно.

Если вы думаете, что по этой незначительной причине вам удастся исключить меня из программы, то вы очень ошибаетесь. Мне нужен новый руководитель диссертации, а не билет на автобус домой.

С уважением,

Мисс Джулия. Х. Митчелл,

Скромная аспирантка,

стоящая на коленях чаще чем шлюха.

P.S. Я верну вам стипендию М.П.Эмерсон на следующей неделе.

Поздравляю, Профессор Абеляр. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так ужасно, как вы в воскресенье утром.

Джулия нажала отправить, не перечитывая сообщение, и в порыве негодования взяла текилу и включила песню "All the Pretty Faces" группы The Killers. На высокой громкости. На повторе.

Это был момент Бриджит Джонс, если такой вообще существовал.

Джулия схватила расческу из ванной и начала петь, как будто это был микрофон и танцевала по комнате в своей фланелевой пижаме с пингвинами, она выглядела смешно.

Чувствуя себя как ни странно...опасной, дерзкой и смелой.

После того как Джулия послала угрожающий e-mail, все сообщения от профессора Эмерсона прекратились. Каждый день она почему-то ждала услышать его, но ничего не было. До следующего вторника, когда она получила еще одно голосовое сообщение.

"Джулианна, ты сердишься, и тебе больно - я понимаю. Но не позволяй гневу лишить себя того, что ты заслуживаешь - быть на первом месте в списке приема студентов магистратуры на этот год.

Пожалуйста, не лишай себя денег только потому, что я был задницей. Ты могла бы использовать их, чтобы поехать домой и навестить своего отца.

“Я сожалею, что обращался с тобой ужасно. Я уверен, когда ты назвала меня Абеляром, то не считала это комплиментом. Но Абеляр действительно заботился об Элоизе, и я забочусь о тебе. Так что в этом смысле есть сходство. Он также причинил ей боль, как и я. Но он глубоко сожалел о том, что ранил ее. Ты прочитала его письма к ней? Прочитай шестое письмо и посмотрим, изменит ли оно твое отношение к нему… и ко мне.

“Стипендия никогда не назначалась прежде, потому что не было никого достойного, пока я не нашел тебя. Если ты вернешь ее, то деньги будут просто находиться на банковском счету фонда, и это никому не принесет пользы. Я не позволю никому другому использовать эти деньги, потому что они твои.

“Я пытался извлечь добро из зла. Но в этом я потерпел неудачу, точно так же как я потерпел неудачу во всем остальном. Все, чего я касаюсь, оскверняется или разрушается … [Длинная пауза …]

"Есть одна вещь, которую я могу сделать для тебя. Я найду тебе другого профессора".

Профессор Кэтрин Пиктон - мой друг, и хотя она на пенсии, она согласилась встретиться с тобой, чтобы обсудить возможность руководить твоим проектом.

Это будет огромная возможность, есть много способов добиться чего ты хочешь. Она попросила связаться с нею непосредственно по электронной почте как можно скорее, по адресу K Picton на utoronto.ca

“Я знаю, что официально слишком поздно для тебя отказываться от моих семинаров, но я уверен, что это - то, чего ты добиваешься. Я обращусь к одной из своих коллег и спрошу, будет ли она курировать курс лекций с тобой, что позволит тебе иметь достаточно зачетов, чтобы получить высшее образование, даже если ты пропустишь мои занятия. Я подпишу бланк отказа и согласую его для тебя со школой магистратуры. Просто скажи Полу, что ты хочешь сделать и попроси, чтобы он передал сообщение. Я знаю, что ты не хочешь говорить со мной.

[Прочищает горло.] – Пол - хороший человек.

(Бормочет) Audentes fortuna iuvat.

[Пауза - голос падает почти до шепота.] "Я сожалею, что ты больше не хочешь знать меня. Я проведу остаток своей жизни, сожалея о том, что я упустил свой второй шанс узнать тебя. И я всегда буду чувствовать твое отсутствие.

Я не буду больше беспокоить тебя. [Прочищает горло дважды.]

До свидания, Джулианна.” [Долгая, долгая пауза, прежде чем Габриэль, наконец, положил трубку.]

Джулия была ошеломлена. Она сидела, раскрыв рот, с телефоном в руке, пытаясь понять его сообщение. Она слушала его снова и снова, загадочные слова, но единственная часть, в которую она охотно поверила, была цитата из Вергилия, "Фортуна благоволит храбрым."

Только профессор мог использовать примирительную голосовую почту в качестве возможности для подтверждения своего академического мастерства и дать Джулии импровизированную лекцию о Питере Абеляре. Джулия сдержала свое раздражение, решая не принимать его предложение и не читать письма Абеляра. Вместо этого она обратила свое внимание на более интересную часть его сообщения, его упоминание о Кэтрин Пиктон.

Профессору Пиктон было семьдесят лет, она имела диплом Оксфорда и была специалистом Данте. Она преподавала в Кембридже и Йельском университете прежде, чем ее заманили в университет Торонто, обеспечив место в отделе итальянских исследований. Она, как известно, была серьезна, требовательна и очень умна, и ее эрудиция конкурировала с эрудицией Марка Мусы. Карьера Джулии могла продвинуться очень серьезно, если она напишет успешную диссертацию под руководством профессора Пиктон, и она знала это. Профессор Пиктон могла послать Джулию куда угодно для работы над докторской диссертацией, в Оксфорд, Кембридж, Гарвард …

Габриэль был единственным, кто предоставляет Джулии самую большую возможность карьерного роста в ее жизни, подарок с ярким, блестящим бантом – этот шанс стоит намного больше, чем сумка или стипендия М.П.Эмерсон. Но какими были условия, прилагаемые к этому подарку?

Искупление, подумала Джулия . Он пытается восполнить каждую несправедливость, которую когда-либо сделал по отношению ко мне.

Габриэль попросил Кетрин Пиктон сделать ему одолжение для Джулии.

Заслуженные профессора редко, если такое вообще возможно, направляют докторские диссертации, уже не говоря о кандидатских. Это было огромным одолжением со стороны Габриэля звонить всем преподавателям во главе с Кэтрин.

Все для меня.

После того как она рассмотрела эту новую информацию со всех сторон, Джулия отодвинула все, чтобы сосредоточиться на единственном вопросе, который заполнил ее сердце постыдным страхом.

Габриэль сказал мне это на прощание?

Она прослушала сообщение еще три раза, и с немалой долей самокритики приказала себе идти спать. Поскольку несмотря на вызывающее поведение, в ней было пламя любви, которое признало свою половинку в Габриэле. И это пламя невозможно погасить, так как Джулия была не готова погасить часть себя.

На следующий день рано утром она позвонила Полу под предлогом встречи с ним перед семинаром Эмерсона. Она надеялась, что он скажет ей, что Эмерсон заболел или загадочно уехал в Англию или заболел свиным гриппом и отменил свой семинар до конца семестра. К сожалению, этого не произошло.

Джулия решила, что будет продолжать участие в семинарах Данте, Габриэлю трудно было найти замену как профессору.

Действительно, если профессор Пиктон станет руководителем ее диссертации, Джулия был уверена, что она сможет потерпеть и присутствовать на семинаре Эмерсона в течение пяти оставшихся недель семестра. Так что, днем она несколько раз заходила в офис отдела, чтобы проверить свой почтовый ящик пред предполагаемой встречей с Полом.

Она была слегка заинтригована, когда нашла в ящике мягкий конверт. Потом она заметила, что он не был подписан и на нем не было обратного адреса или какой-либо маркировки.

Она отовинула пальцем клейкую полоску, быстро открывая конверт. То что она увидела внутри, потрясло ее. В мягком конверте из оберточной бумаги, как перья ворона, лежал черный кружевной лифчик. Ее черный кружевной лифчик. Тот самый, который она к сожалению оставила на сушилке Габриэля.

Мерзавец.

Джулия была так сердита, что ее тело задрожало. Как он посмел опустить это в ее почтовый ящик? Кто-нибудь мог стоять рядом с ней, когда она его открывала. Он пытался меня унизить? Или он думает, что это смешно?

(Джулия не заметила, что в конверт также был вложен ее ipod).

"Привет, красотка".

Она подскочила примерно на фут от пола и вскрикнула.

"Эй, я не хотел напугать тебя”.

Она посмотрела на Пола, который озадаченно смотрел на нее.

"Ты нервная сегодня. Что это?” Он указал на конверт у нее в руках.

“Нежелательная почта”. Она сунула конверт в свой новый рюкзак L.L.Bean и заставила себя улыбнуться. “Готов к семинару Эмерсона? Я думаю, что это будет здорово”.

"Я так не думаю. Он в скверном настроении. Постарайся не связываться с ним сегодня, он не в духе последние две недели". Лицо Пола стало серьезным. "Я не хочу, чтобы получилось как в прошлый раз".

Джулия тряхнула волосами и улыбнулась. «На самом деле, я думаю, что ты должен сказать Эмерсону, чтобы он не связывался со мной. Я в ярости, черном лифчике, и я ношу стринги. У него проблемы, а не у меня».

«Я так рад, что ты чувствуешь себя лучше. Я очень волновался за тебя». Пол взял ее руку, широко раскрыл ее ладонь и положил туда что-то холодное. Затем загнул ее пальцы и осторожно сжал их. Джулия высвободила руку и разжала их. В ее ладони лежал серебряный брелок с полосатым кроликом, который качался как маятник.

"Теперь, не говори, что ты не примешь это. Я знаю, что у тебя нет брелока для ключей, и хочу чтобы ты знала, что я думал о тебе. Поэтому, пожалуйста, не отказывайся".

Щеки Джулии покраснели еще больше. "Я не собиралась отказываться от него," сказала она.

“Я не хочу быть человеком, который не ценит чью-то доброту. Я знаю каково это. ” Она быстро огляделась, убедившись, что они остались одни. “Спасибо, Пол. Я тоже скучала по тебе.”

Она подошла к Полу и нерешительно обняла его, сжимая брелок в руке.

"Спасибо", вздохнула она, когда его длинные, мускулистые руки охватили ее.

Он опустил голову и осторожно поцеловал ее в макушку. "Пожалуйста, Кролик".

Они не заметили, как сердитый, голубоглазый специалист Данте только что вышел в коридор, желая узнать получила ли она его посылку. Он замер, когда стал свидетелем того, как молодые люди обнимались и шептали что-то друг другу.

И Angelfucker делает свой ход.

“А кто не оценил твою доброту ? ” спросил Пол, не обращая внимания на дракона, который стоял позади него молчаливо выдыхая огонь.

Джулия молчала, она бессознательно обняла его еще крепче.

“Скажи мне, Кролик, и я остановлю его. Ее. Кого бы то ни было.” Губы Пола заскользили по волосам Джулии. “Ты знаешь, что ты особенная для меня, правильно? Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, ты просто должна попросить. Все что угодно. Хорошо?”

Она вздохнула на его груди. "Я знаю".

Голубоглазый дракон повернулся и ушел, проклиная Rabbitfucker, когда исчез в коридоре.

Джулия первая отстранилась от него. "Спасибо, Пол. И спасибо за это". Она потрясла подарком и улыбнулась.

Я мог бы смотреть на эту улыбку вечно, подумал он. “Пожалуйста. Не за что.”

Вскоре после этого, они вошли в аудиторию. Джулия старательно избегала зрительного контакта с Габриэлем, тихо смеясь над шутками Пола. Его рука аккуратно придерживала Джулию за талию, когда они направились к своими местам. Габриэль кипел, его длинные белые пальцы вцепились в трибуну.

Руки прочь от нее, Rabbitfucker.

Профессор посмотрел на Пола с неприязнью и вдруг отвлекся на рюкзак Джулии. Он недоумевал, как ей удалось придать ему первозданный вид и почему она не использует его подарок. Эта мысль не выходила из его головы.

Рейчел сказала ей, что сумка была от меня?

Он слегка поправил свой галстук-бабочку, намеренно привлекая ее внимание. Он одел его специально в знак собственного уничижения. Но она не заметила этого, она вообще не смотрела на него. В это время она шептала и смеялась вместе с Полом, ее темные длинные волосы обрамляли ее порозовевшие щеки и ее рот... Джулия была еще прекраснее, чем когда он ее впервые увидел.

Мисс Митчелл, мне нужно поговорить с вами после занятий, пожалуйста". Габриэль улыбнулся в ее сторону и посмотрел на свои блестящие ботинки, шаркая ногами. Он собирался начать свой ​​семинар, когда тихий, но решительный голос с задней парты, прервал его.

"Извините, профессор, я не могу. У меня срочная встреча, которую нельзя отложить". Джулия посмотрела на Пола и подмигнула.

Габриэль медленно поднял голову и посмотрел на нее. Десяток аспирантов шумно вдохнули и заерзали на стульях. Они знали, что когда он взорвется, множество кинжалов полетят в стороны и заденут их.

Она издевается над ним. И он это знал. Ее тон, ее физическая близость к Полу, как она откинула волосы через плечо на одну сторону...

Габриэль на мгновение отвлекся на изгиб ее шеи, ее нежную кожу, запах ванили, либо донесшийся до него, либо пришедший из памяти. Он хотел что-то сказать, потребовать, чтобы она говорила с ним, но он знал, что не может этого сделать. Если он потеряет самообладание, она только отступит от него и он ее потеряет. Он не мог допустить, чтобы это произошло.

Габриэль прищурился.

"Конечно, мисс Митчелл. Такие бывает. Тогда назначьте встречу по электронной почте". Он попытался улыбнуться, но обнаружил, что не может, его улыбка была похожа на оскал.

Джулия подняла глаза и посмотрела на него, ее глаза были пусты. Она не покраснела. Она и глазом не моргнула. Она просто смотрела...снисходительно.

Габриэль увидел выражение ее лица, которого никогда не видел прежде, у него началась паника. Я пытаюсь быть хорошим для нее, а она смотрит на меня, как будто я пустое место. Неужели так сложно поверить в то, что я не такой плохой? Что я могу сдерживать свой гнев?

Пол опустил руку под стол и сжал руку Джулии. Его прикосновение отвлекло ее, она посмотрела на него, он покачал головой и метнул глазами в сторону профессора и обратно.

Она, казалось, очнулась от грез. "Конечно, профессор.

В другое время." На всякий случай она отвела глаза и равнодушно стала ждать, когда начнутся занятия.

Габриэль лихорадочно думал. Если он не сможет поговорить с ней сегодня, пройдут дни, возможно недели без объяснения. Он не мог ждать так долго. Их расставание съедало его. Чем дольше он будет ждать, тем менее восприимчива она будет к его объяснениям. Он должен что-то сделать.

Он должен был найти какой-то способ общения с ней. Немедленно.

«Э-э, я решил, что лучше вместо семинара я буду читать лекцию. Об исследовании отношений между Данте и Беатриче. В частности, выяснилось, что когда Данте встретил Беатриче во второй раз, она отвергла его».

Джулия подавила вздох и посмотрела на него в ужасе.

«Я сожалею, что вынужден сделать это», его голос звучал примирительно.

«Но не оставалось другого выбора. Возникло недоразумение, которое необходимо рассмотреть, прежде чем будет слишком поздно». На считанные секунды он встретился с ней глазами и опустил взгляд в свои записи. Конечно, его записи были бесполезны для этой конкретной лекции.

Сердце Джулии бешено забилось. "О, нет. Он не..."

Габриэль глубоко вздохнул и начал. – «Беатриче представляет собой идеал для Данте. Что самое важное, идеал женственности и утонченности. Беатриче прекрасна. Она умная и обаятельная. Она обладает всеми качествами характера, которые Данте считает необходимыми для идеальной женщины».

Он впервые столкнулся с ней, когда они оба были очень молоды, слишком молоды для любых отношений. И чтобы не запятнать или не запутать ее своей любовью, он стал обожать ее почтительно, но сдержанно, из уважения к ее возрасту и опыту.

Время проходит. Он снова встречает Беатриче . Она стала талантливой молодой женщиной, и еще более одаренной и красивой. Теперь его чувства к ней гораздо сильнее, даже если он был женат на ком-то другом. Он выражает свою любовь написанием стихов и пишет несколько сонетов для Беатриче, а не для своей жены.

«Данте не узнает Беатриче. Он мало общался с ней. Даже если и так, он обожает ее издалека. После того как она умирает в возрасте двадцати четырех лет, он воспевает ее в своих произведениях.

"В "Божественной комедии", самой известной работе Данте, Беатриче помогает убедить Вергилия провести Данте через Ад. Она, как один из искупленных в Раю, неспособна спуститься в Ад, чтобы спасти его. Как только Вергилий благополучно проводит Данте через Ад, она присоединяется к нему и ведет его через Чистилище в Рай.

«В своей лекции сегодня, я хотел бы задать следующий вопрос: где была Беатриче и что она делала между двумя встречами с Данте?»

«Он ждал ее много лет. Она знала, где он жил. Она знала его семью; она была приветлива, очень дружелюбна с ними. Если она беспокоилась о нем, то почему не написала ему? Почему она не сделала попытки с ним связаться? Я думаю, что ответ очевиден: их связь была исключительно односторонней. Данте любил Беатриче, а Беатриче была к нему равнодушна».

Джулия чуть не свалилась со стула.

Все аспиранты во время лекции прилежно делали записи, кроме Пола, Джулии и Кристы, которые были хорошо знакомы с творчеством Данте и находили очень мало нового в этой лекции. За исключением последнего пункта, который не имел ничего общего с Данте Алигьери и Беатриче Портинари.

Взгляд Габриэля обратился к Джулии и задержался там слишком надолго, прежде чем он повернулся и кокетливо улыбнулся Кристе. Джулия кипела от злости. Он делает это нарочно - целенаправленно посмотрел на нее, а затем сосредоточил все свое внимание на Кристе Голлуме, чтобы она видела, как легко и быстро он нашел ей замену.

Хорошо. Если он хочет играть в ревность, я согласна.

Джулия начала стучать ручкой по своему ноутбуку достаточно громко, чтобы вызвать недовольство. Когда суженные глаза Габриэля, заметались вокруг, чтобы отыскать откуда идет шум, его взгляд остановился на ее левой руке. Джулия подвинула правую руку ближе к Полу и сжала его руку . Он посмотрел на нее с улыбкой, от которой могло растаять сердце, и она в ответ пристально посмотрела ему в глаза сквозь ресницы. Она приоткрыла рот, обнажив зубы, и подарила Полу самую прекрасную, самую сладкую улыбку, которую только могла изобразить.

Наполовину стон, наполовину кашель из передней части аудитории заставил Пола оторвать глаза от нее, и отодвинуться, когда он посмотрел на очень сердитое лицо профессора Эмерсона. Пол убрал руку от Джулии.

Ухмыляясь теперь, и все еще продолжая лекцию, не говоря ни слова, Габриэль начал писать на доске. Несколько аспирантов были шокированы, когда увидели, что он написал: В действительности Беатриче была слишком счастлива оставить Данте в Аду, потому что она не была обеспокоена тем, чтобы сдержать свое обещание.

Джулия была последним человеком, которая увидела это, потому что она все еще была раздражена только что произошедшим. Тем временем, когда она посмотрела на доску, Габриэль стоял,прислонившись спиной к доске, скрестив руки и на его лице было очень самодовольное выражение. Джулия решила прямо здесь и сейчас, что даже если он выгонит ее, самодовольное выражение будет стерто с его лица. Немедленно.

Она подняла руку и держала ее, пока он не указал на Джулию. "Он был самонадеянным и заслужил это, профессор".

Пол сжал свои пальцы на ее руке и слегка потянул ее. "Ты с ума сошла?" - прошептал он.

Джулия проигнорировала его и продолжила. «Зачем винить Беатриче? Она жертва этого. Данте встретил ее, когда ей не было восемнадцати. Это не позволяло им быть вместе, если только он не педофил. Вы утверждаете, что Данте - педофил, профессор? »

Одна из студенток ахнула.

Габриэль нахмурился. "Конечно, нет! Он имеет истинную привязанность к ней, и эта любовь не ослабевает даже во время их разлуки. Если бы у нее хватило смелости спросить его, он сказал бы ей об этом. Определенно».

Джулия повернула голову набок и прищурилась. "В это немного трудно поверить. Все, что было у Данте в дальнейшей жизни, кажется, вращалось вокруг секса. Он не может относиться к женщинам по-другому. И он, конечно, не сидел дома в одиночестве по пятницам и субботам ночью, ожидая Беатриче. Так что он, должно быть, не заботился о ней».

Лицо Габриэля стало совсем красным, он опустил руки, делая шаг в ее сторону. Пол тут же потянул руку, пытаясь отвлечь профессора, но Габриэль проигнорировал его и подошел ближе.

"Он мужчина и как и другие он нуждается... в общении. Все эти женщины были для него всего лишь полезными друзьями. Ничем больше. И его любовь к Беатриче не ослабла. Он отчаялся ждать ее, он думал, что больше не увидит ее снова. И это не его вина".

Она мило улыбнулась, приготовив еще один удар для него. "Если это любовь, то тогда лучше ненависть. И почему эти друзья были так услужливы, профессор?

Хммм? Они не друзья – они - партнеры по сексу. Разве друг не хотел бы, чтобы у другого человека была хорошая жизнь? Счастливая жизнь? А не жадно хватался бы за мимолетные удовольствия как похотливый старый сексуальный наркоман?”

Джулия увидела, как Габриэль поморщился, но она не обратила внимания на его реакцию и продолжила. "Общеизвестно, что все женщины Данте были безликими и безвкусными. Он предпочитал находить их на рынке "мяса", а когда заканчивал просто выбрасывал их. Он не похож на человека, который хотел бы быть с Беатриче. Не говоря уже о том, что он имел любовницу по имени Полина".

Немедленно десять пар глаз из любопытства повернулись в сторону Джулии. Она сильно покраснела, но продолжила, несколько нервно. “Я -Я узнала кое-что от женщины из Филадельфии, которая раскопала доказательства их отношений. Если у Беатриче была недостаточная привязанность к Данте и она отвергла его позже, это было полностью оправдано. Данте был эгоцентричным, жестоким и высокомерным развратником. Женщины были его игрушками для собственного телесного развлечения.”

В этот момент Криста и Пол были удивлены, что, черт возьми, произошло с их семинаром Данте, ведь ни один из них не знал о женщине-эксперте из Филадельфии или любовнице по имени Полина. Они молча решили проводить больше времени в библиотеке.

Габриэль посмотрел в конец аудитории. "Я немного знаком с женщиной, о которой вы говорите, но она не из Филадельфии. Она из одного захолустья в Пенсильвании. И она не знает о чем говорит, и ей лучше воздержаться от своих рассуждений".

Щеки Джулии пылали. “Это возражение рассчитано на предубеждения. Место ее рождения не уменьшает степени доверия к ней. И Данте и его семья также были из захолустной деревни. Это так, и Данте признавал это.”

Плечи Габриэля слегка дрожали, когда он пытался контролировать себя. "Я бы не назвал Флоренцию четырнадцатого века захолустьем. А что касается любовницы, то это плохое исследование. Я скажу больше. Голова этой женщины наполнена всяческими домыслами, это просто мусор и она не имеет ни малейших доказательств своим предположениям".

“Я приму ее доказательства, профессор, если вы готовы обсудить их подробно. А вы не выдвинули доказательств, просто перешли в оскорбительное нападение,” возразила она, выгибая бровь и немного дрожа.

Пол взял ее руку под столом и сжал. "Стоп", прошептал он так тихо, что только она могла услышать его. "Прямо сейчас".

Лицо Габриэля снова покраснело, и он начал глубоко дышать. “Если эта женщина хотела знать, что Данте действительно чувствовал к Беатриче, она знала, где найти ответ. Тогда бы она не высказывалась о вещах, о которых не имела абсолютно никакого представления. И выставила себя и Данте на посмешище. Публично.”

Криста переводила взгляд от профессора Эмерсона к Джулии и обратно.Что-то было не так. Что-то определенно не так, она могла бы дать палец на отсечение, что что-то произошло. Она была полна решимости узнать.

Габриэль повернулся к доске и начал писать, пытаясь успокоиться:

Данте подумал, что это сон.

"Язык, который использует Данте в описании их встречи с Беатриче, похож на фантазию. По разным причинам...личным причинам, он не доверяет своим чувствам. Он не уверен, кто она. На самом деле, одна из теорий такова, что Данте считал Беатриче ангелом".

“Таким образом, как выяснилось позднее, мнение Беатриче не соответствовало истине. Она предполагала, что он помнил все об их первой встрече и оборачивала этот факт против него, не предоставляя ему возможности объясниться.

Ясно, что если он думал, что Беатриче была ангелом, у него не было надежды, что она вернется.

"Данте объяснил бы ей все это, если бы она не отвергла его, прежде чем у него появился шанс. Итак, еще раз, отсутствие ясности в этом вопросе это ее вина, не его".

Рука Кристы поднялась, и Габриэль неохотно кивнул ей, становясь очень напряженным в ожидании того,что она скажет.

Но Джулия заговорила первой. "Обсуждение их первой встречи явно не имеет значения с тех пор, как Данте должно быть узнал ее, когда увидел во второй раз, фантазия это была или нет. Так почему он ничего не сделал?"

“Он не притворялся. Она была ему знакома, но она выросла, он был смущен, и какие-то другие события в его жизни расстроили его.” Голос Габриэля стал огорченным.

"Я уверен, вот что он сказал себе, чтобы спокойно спать по ночам, когда не был на алкогольных кутежах в лобби центра города Флоренция.”

"Джулия, хватит". Пол сказал немного громче.

Криста хотела что-то сказать,но Габриэль сделал рукой жест, чтобы остановить ее.

"Это не имеет ничего общего с ним!" Он быстро дышал, тщетно пытаясь держать эмоции в узде. Он понизил голос и смотрел только на Джулию, не обращая внимания, на то, как Пол сдвинул свое тело, чтобы в случае необходимости защитить ее.

"Вы никогда не были одиноки, мисс Митчелл? Разве вы никогда не стремились к общению, даже если оно плотское и временное? Иногда это все, что вы можете получить. И за это вы благодарны, потому что вы понимаете, что другого выбора у вас нет. Вместо того чтобы судить образ жизни Данте, вы должны попытаться иметь хоть немного сострадания". Габриэль щелкнул зубами, когда понял, что сказал больше, чем предполагал. Джулия холодно смотрела на него, ожидая когда он продолжит.

"Данте преследовали воспоминания о Беатриче и ему становилось только хуже от этого, потому что он не мог сравниться с ней. Никто не был так красив, никто не был так чист, никто не смог пробудить в нем те же чувства, что и она".

Он всегда хотел быть с ней - он просто отчаялся найти ее вновь. Поверьте мне, если бы она предстала перед ним и сказала ему правду, он бы не задумываясь бросил все ради нее. Немедленно". В глазах Габриэля было отчаяние, когда он посмотрел на Джулию.

“Что ему оставалось делать, мисс Митчелл? Хммм? Просветите нас. Беатриче отказала ему. Для него осталась одна единственная важная вещь, и это была его карьера. Когда она поставила ее под угрозу, что еще он мог сделать? Он должен был позволить ей уйти, но это был ее выбор, не его.”

Джулия сладко улыбнулась его тираде, и он был тому причиной.

"Ваша лекция была очень поучительной, профессор. Но у меня есть еще один вопрос. Вы говорите, что Полина не была подругой Данте? Значит, она просто сексуальный партнер для него?"

Громкий треск эхом разнесся по аудитории. Аспиранты испытали полнейший шок, когда увидели, что профессор Эмерсон сломал пополам маркер для доски. Черные чернила растеклись по его пальцам, в его глазах горело синее пламя ярости.

Вот именно. Трахает его, подумал он.

Пол отодвинул Джулию назад, чтобы защитить ее в случае чего, когда увидел, как плечи профессора задрожали от гнева.

"Занятия окончены. Ко мне в кабинет, мисс Митчелл. Немедленно!" Профессор Эмерсон со злостью засунул записи и книги в портфель и вышел из аудитории, хлопнув дверью.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36317/133339

Переводчики: Natalifi, Antoni, victoria_vn