Готовый перевод Sylvain Reynard Gabriel's Inferno / Сильвиан Рейнард Инферно Габриэля: Глава 18

Пол, привет. Извини. Не слышала звонка. Сломан, наверное? Эмерсон ругал меня, но не выгнал. Уф. Нужно найти нового преподавателя. Поговорим позже и спасибо,

Джулия.

Пол в растерянности уставился на сообщение, которое он только что получил от Джулии.

Сломанный дверной звонок? Это казалось удобным. Он не знал, пыталась ли она его игнорировать, потому что была смущена препирательством с Эмерсоном или по какой-то другой причине. В любом случае у него не было времени, чтобы разыскать ее и узнать; Эмерсон отправил ему по почте список книг, которые он хотел чтобы он взял из библиотеки и доставил в его офис до часа.

Пол послал Джулии короткий ответ, он был рад, что она была в порядке, и быстро вышел из своей квартиры, чтобы отправиться в библиотеку.

***

Джулия сидела на кожаном диване, положив подбородок на согнутые в локтях руки. В квартире Габриэля были огромные окна от пола до потолка, и вид из окон был замечательный. Со своего места она могла видеть большую часть города и часть озера Онтарио. Деревья города изменили цвет и теперь были окрашены, в золотой, желтый, ярко-оранжевый и красный. Это напомнило Джулии, канадские пейзажи, которые она видела, когда Пол отвел ее в художественную галерею Онтарио.

Она хотела помочь Габриэлю убраться после завтрака, но он ничего не хотел об этом слышать. Он поцеловал ее в лоб и попросил расслабиться, будто она могла это сделать. Она не могла оторвать взгляда от вида Торонто из его окна.

Сейчас она обдумывала их разговор и как он окончиться и окончиться ли он в его постели, как в прошлую встречу.

Как она могла быть настолько слепой? И почему Кларки скрыли пагубную склонность Габриэля от нее? Они всегда считали ее членом семьи. Но даже Рейчел никогда не обмолвилась и словом об этом, кроме случая когда было предположение, что она недавно сказала о его темноте. Кларки всегда говорили пространными метафорами как поэты - метафизики. Джулии понадобились бы курсы по литературной критике, чтобы интерпретировать их намеки.

Габриэль прислонился к камину, глядя на нее. Она устроилась у него дома, на его диване, глядя в окно, как кошка.

Ее напряженные плечи говорили, о ее беспокойстве. Он сел рядом с ней, намеренно оставляя большое расстояние между ними. Когда она не сделала движения в его сторону, ни на дюйм ближе к нему, или даже не взглянула на него, он протянул руку.

“Пожалуйста.” Он улыбнулся.

Джулия взяла его руку и обнаружила, что подвинулась в его сторону. Он обнял ее и поцеловал ее волосы. “Так лучше.”

Она вздохнула и закрыла глаза.

«Тебе удобно?», спросил он.

"Да".

Габриэль почувствовал, как ее тело расслабилось. После всего того, что они обсуждали, он удивился, что она смогла расслабиться с ним. "Когда в последний раз кто-нибудь держал тебя так?" Он начал рассеянно поглаживать ее волосы .

"Прошлой ночью".

Он усмехнулся. "Я, кажется, помню. Но прежде?"

“Я не помню”. Джулия говорила оборонительным тоном, так что он решил не давить на нее.

Она, вероятно, жаждала физической привязанности. У матерей алкоголиков нет времени заботиться о своих детях. И это было в характере Саймона, вероятно, он держал ее так, только для того, чтобы снять с нее одежду.

Одна лишь мысль об этом возмущала его - что кто-то мог обращаться с ней так неосторожно. Он знал, что было что-то в их физической близости, что успокаивало ее, так же, как и его. И это позволяло ему думать, что у нее немного было положительного опыта в физической близости.

"Так хорошо? Если я держу тебя вот так?" - шептал он ей в затылок.

"Да".

"Хорошо." И, чтобы усилить впечатление, он провел рукой по линии волос вокруг лица, выпустив локон ей на щеку. "Так красиво", прошептал он. "Просто прекрасно".

Они так и сидели некоторое время, пока Джулия не решила задать вопрос, который ее интересовал."Та фотография, что у тебя над кроватью, где мужчина целует плечо женщины... где ты нашел ее?"

Габриэль сжал губы. "Я ее не нашел".

"Тогда как?"

"Не все ли равно?"

"Если не хочешь рассказывать, хорошо. Я видела эту фотографию в шкафу, когда искала свитер. Она очень красивая." Она попыталась отодвинуться от него, но он крепко держал ее .

"Ты действительно думаешь, что она красивая?" Его голос смягчился и он поднял ее подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза.

"Да", выдохнула она.

"А остальные?"

"Не очень".

Габриэль стал самодовольным. "Я сделал их".

"Ты сделал их?" Она отстранилась от удивления.

"Да".

"Но они..."

"Эротичны?"

"Да". Он криво улыбнулся. "Трудно поверить, что я могу сделать красивую эротическую фотографию, мисс Митчелл?"

"Я не знала, что ты фотограф. И это необычные фотографии."

"Не такой уж я и великий фотограф. Но они получились неплохо, я думаю. У меня еще есть."

У Джулии открылся рот. "Другие? И женщины?"

Он смешался рядом с ней.

Женщины были скорее мне друзьями.

"Модели"?

"Нет"

Джулия сморщила лицо в замешательстве, пока ответ наконец не дошел до нее. И, подняв брови, она удивленно посмотрела на Габриэля.

Он вздохнул и начал тереть глаза."Да, я понимаю, было дурным вкусом развешивать их. И конечно, было дурным вкусом представлять их тебе лично таким образом. Поэтому я чувствовал необходимость убрать их, прежде чем привел тебя в свою спальню. Но фотографии были сделаны с их согласия. Некоторые умоляли, на самом деле. Ты заметишь, что я есть на некоторых из них тоже, поэтому я далеко не праздный наблюдатель."

Она забыла, что хотела спросить на какой из фотографий есть Полина, и откинулась назад в полном и абсолютном изумлении."Это ты?"

"Да".

"На той, о которой я спрашивала тебя, это ты?"

Его брови сошлись."Не надо так удивляться. Я думал, ты находишь меня привлекательным."

"Но ты обнажен на том фото." Чувствуя большое волнение, Джулия начала неистово махать рукой перед лицом, пытаясь охладить разгоряченную кожу.

Габриэль рассмеялся от всего сердца и притянул ее поближе."Я обнажен на всех этих фото." Его голос источал секс, когда он говорил это низким голосом ей в ухо. "Это фото мое любимое тоже, несмотря на то, что в конце концов я не так уж нравилась та женщина".

Он улыбнулся, нежной улыбкой и поцеловал ее в макушку. "Я хотел бы сфотографировать тебя".

"Я так не думаю."

"Ты красива, Джулианна. Твое фото - твоей улыбки или профиля или утонченной шеи - будет намного красивее, чем любое произведение искусства, которым я владею, включая картину Холидея."

Она покачала головой.

"Когда-нибудь я попрошу тебя об этом снова. А сейчас, как насчет того, чтобы заказать столик на сегодняшний вечер в "Scaramouche?" Это один из моих любимых ресторанов".

"Я не думаю, что ужинать где-то это хорошая идея", Джулия все еще пыталась прийти в себя.

"Почему нет?"

"Разве ты не говорил, что мы не должны появляться в общественных местах?"

Габриэль нахмурился. "Но я знаю владельца, Антонио. Я могу заказать столик, где мы будем вдали от любопытных глаз.

"Правда?"

"Правда. Он рассказал мне все о ваших совместных обедах с ним и его семьей в итальянско-канадском клубе."

"Антонио был очень добр ко мне."

Габриэль кивнул и подвинулся к ней, чтобы поцеловать, но она положила руку ему на грудь.

"Я не могу пойти с тобой на ужин сегодня. У меня завтра встреча с Кэтрин Пиктон и я совершенно не готова".

"Завтра?"

"Она пригласила меня на чай к себе домой. Я боюсь этого".

"Подожди, пока не встретишься с ней. Она выглядит как бабушка, но пусть это тебя не смущает - она великолепна и определенно не глупа. Она ожидает обращения к ней профессор Пиктон, и она не болтает о пустяках или о чем-то личном."

Только надменные выпускники Оксфорда предпочитают обращение профессор", пробормотала Джулия.

Он нахмурился, а она подмигнула ему.

"Она очень официозная и чертовски академична, и если ты сможешь работать с ней, то тебе повезло. Просто веди себя как можно проще, и я уверен, она полюбит тебя. Настолько, насколько она на это способна.

Джулия вздрогнула, а Габриэль сжал ее руку.

"Не беспокойся, она заинтересуется твоим проектом. Я уверен, она захочет, чтобы ты его изменила, и на твоем месте, я бы принял ее исправления без спора. Она знает, что делает."

"Я уверена, у нее есть более важные занятия во время ее выхода на пенсию, чем руководить аспирантами."

"Она у меня в должницах. Я рассказал ей, что у меня есть блестящая студентка, и я не могу быть ее руководителем, потому что она друг моей семьи. И Кэтрин согласилась встретиться с тобой. Она довольно скептически относится к нынешней молодежи - она не думает, что они так же талантливы и трудолюбивы, как были они, когда учились в аспирантуре. Поэтому она ничего мне не обещала".

"Ты не должен делать это для меня".

Габриэль обвил ее локон вокруг своего пальца. "Я хотел сделать что-нибудь приятное. Жаль, что ты не смогла пойти в Гарвард."

Джулия посмотрела на свои руки. "Это привело меня к тебе, не так ли?"

Он улыбнулся глазами. "Да, так и есть."

После этого, он напряженно посмотрел на свой Ролекс и застонал.

"Что случилось?". Спросила она

"Я должен идти. У меня встреча ".

"Я пойду".

Она поднялась с дивана и быстро подошла к своему рюкзаку, вскинув его на плечо и озираясь в поисках пальто.

Габриэль пересек комнату в три шага и положил руки ей на плечо. "Останься. Я ненадолго, я скоро вернусь".

Джулия задумчиво прикусила губу.

Он коснулся большим пальцем промежутка между зубами и ее губой, освобождая ее. “Не делай так. Меня беспокоит, когда ты так делаешь.”

Он быстро убрал большой палец , чтобы она правильно поняла его намерение, но успел случайно вступить в контакт с ее языком. Было трудно сказать, для кого это было случайностью.

"Что за встреча?"

Габриэль потер глаза. "Криста. Это будет неприятно. Но она пройдет намного проще, если я буду знать, что ты ждешь меня".

"У меня много дел и я должна позвонить Полу. Он приходил ко мне вчера, чтобы проведать". Джулия оживилась.

“Я послала ему сообщение о том, что со мной все в порядке. Я сказала, что у меня нет необходимости пропускать твои занятия, но я должна найти нового руководителя. Я не знаю, как я объясню, что Кэтрин Пиктон будет моим наставником.”

Габриэль возмутился. "Ты ничего не обязана объяснять ему. Скажи, что это не его дело".

"Он мой друг".

“Тогда упомяни что-нибудь о связи между твоим заявлением в Гарвард и Кэтрин. Она - подруга Грега Мэтьюса.”

Джулия кивнула и начала застегивать пальто.

"Подожди". Он прошел к себе в кабинет и исчез на несколько минут.

Когда он вернулся, в его руках была старая книга в твердом переплете.

Она прочитала название, "Образ Беатриче: Исследование Данте Чарльза Уильямса."

Я хочу, чтобы это было у тебя.”

"Габриэль, я хочу чтобы ты перестал давать мне вещи". Она протянула книгу обратно.

"Ты произведешь впечатление на Кэтрин, если будешь знакома с этой книгой. Она поклонница Дороти Л. Сэйерс, и Сэйерс позаимствовала многие свои идеи от Уильямса из "Божественной комедии".

Джулия пристально посмотрела на книгу и погладила рукой старый переплет.

"Возьми хотя бы на время, пока она не согласится быть твоим наставником".

"Спасибо".

"Пожалуйста. А теперь нам надо поговорить еще кое о чем."

Она посмотрела на него нервно.

"Было бы намного проще, если бы ты не была моей аспиранткой, но это не так. По крайней мере на данный момент.

Она резко вдохнула.

Габриэль потер свои глаза. "Извини. Так не получится. Я имею в виду, что я не могу быть твоим научным руководителем, это очевидно. Но все еще остается проблема семинаров Данте."

"Если я перестану посещать твои занятия, то не смогу закончить курс в мае. Ты сказал в голосовой почте, что сможешь найти для меня замену лекциям, но это не поможет мне. Для моей специализации и диссертации мне нужны семинары Данте."

“Политика запрета близких отношений касается студентов на занятиях с преподавателями высшего учебного заведения, а не только студентов, пишущих диссертацию под чьим-то руководством. Это означает, что у меня не может быть отношений с тобой, пока ты являешься моей студенткой. В следующем семестре, конечно, все будет иначе. Ты не будешь больше моей студенткой.”

Она знала это. Декларация Прав и обязанностей Аспиранта подтверждала это. Профессорско-преподавательскому составу не разрешалось спать с их нынешними студентами, это было достаточно ясно. И аспирантам не разрешалось спать с кураторами профессорско-преподавательского состава. Или в противном случае …

Конечно, Джулия не собиралась спать с Габриэлем. Она сомневалась, помнил ли он об этом.

"Я не хочу потерять тебя снова," прошептал он. "И я не могу препятствовать тебе делать то, за чем ты сюда приехала. Поэтому мы оказываемся перед необходимостью разобраться во всем этом. Я думаю встретиться с моим адвокатом."

"С твоим адвокатом"?

“Конфиденциальный разговор о том, что я могу ожидать от университета, если я собираюсь встречаться с одной из своих студенток, которая посещает мои занятия.”

Джулия схватилась дрожащей рукой за его рукав. "Ты хочешь потерять свою работу?"

"Конечно, нет", грубо сказал он.

“Однажды я уже подвергла опасности твою карьеру. Я не собираюсь делать этого снова. Мы должны будем избегать друг друга, и когда семестр закончится, сможем поговорить об этом снова. Ты можешь передумать, ты знаешь, и решить, нужна ли я тебе. ” Она смотрела вниз на свои кроссовки и нервно шевелила пальцами ног.

"Этого не случится, Джулианна".

"Мы все еще узнаем друг друга. Может быть, пять недель дружбы именно то, что нам нужно".

"Друзья могут сходить на ужин. Как насчет завтра вечером?"

Она покачала головой. "Может ты позвонишь мне? Я обещаю ответить на телефон".

Габриэль нахмурился. "Когда я увижу тебя снова?"

"На твоем семинаре в следующую среду".

"Это слишком долго".

"Это единственный путь, профессор". На губах Джулии промелькнуло подобие улыбки и она пошла к двери.

"Ничего не забыла?"

Она быстро проверила свой портфель, чтобы убедиться, что ее ключи на месте. "Нет".

Он подошел к ней, его глаза стали томными. "Ты не поцелуешь на прощание бедного, одинокого Габриэля?" прошептал он намеренно соблазнительно.

Джулия сглотнула. "Друзья так не целуются".

Он подошел ближе, пока ее спина не оказалась прижатой к входной двери.

"Просто дружеский поцелуй. Слово бойскаута".

"Ты когда нибудь вообще был бойскаутом?"

"Нет"

Габриэль медленно поднял руку, чтобы не напугать ее и мягко погладил ее щеку. Он обезоруживающе улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ. Он прижался к ней губами, твердо но слегка, и задержался.

Джулия ждала от него каких-то действий, но он не двигался. Он был как замороженный, оказывая нежное давление на ее губы. Затем он отступил и наградил ее маленькой улыбкой.

"Это было не так уж и страшно, не так ли?" Он усмехнулся и обвел кончиком пальца ее подбородок.

Она покачала головой. "Прощай, Габриэль".

Когда входная дверь закрылась за ней, Габриэль прислонился к стене и потер глаза, бормоча себе что-то под нос.

***

Габриэль возвратился домой после очень неприятной и немного колоритной встречи с Кристой. Он схватил Перье из холодильника и набрал номер Джона Грина, своего адвоката. У Габриэля не было потребности в услугах Джона в течение достаточно долгого времени, но он предпочитал сохранять эту связь.

У Джона были некоторые подозрительные клиенты, но он был лучшим, и Габриэль знал это, особенно когда дело касалось канадского уголовного права. Однако, Джон не был специалистом по трудовому праву, на которое он указал Габриэлю не раз во время их тридцатиминутной беседы.

“Я должен предупредить тебя, если политика соблюдения запрета на близкие отношения со студентами - условие твоего трудового соглашения, то ты нарушаешь его на свой страх и риск и рискуешь потерять работу.

"Итак, позволь задать вопрос - ты спишь с ней?"

"Нет", кратко ответил Габриэль.

"Хорошо. Не начинай сейчас. Мой профессиональный совет тебе - держаться подальше от этой девушки. Сколько ей лет?"

"Прости?"

"Девушке, Габриэль, этой вертихвостке".

"Еще раз назовешь ее так и я пойду в другое место".

Джон замолчал. Габриэль был жестким сукиным сыном и скандалистом. Но у Джона не было настроения затевать с ним ссору по телефону.

"Позволь мне перефразировать - молодая леди, о которой идет речь, сколько ей лет?"

"Двадцать три".

Джон вздохнул с облегчением. "Хорошо. По крайней мере, мы не имеем дело с несовершеннолетним".

"Еще раз сделаю вид, что не слышал".

“Послушай Эмерсон, я - твой адвокат. Позволь мне выполнять свою работу. Я не могу дать тебе профессиональный совет по поводу твоей ситуации, пока не узнаю все факты. Один из моих партнеров предъявил иск университету Торонто в прошлом году; я заставлю ее ввести меня в курс дела. А пока, мой тебе совет - избегай этой девушки. И независимо от того, что ты делаешь, не спи с ней. Ты понимаешь?”

"Да".

"Позволь мне быть более откровенным. Не вступай с ней ни в какую сексуальную связь вообще. Мы не хотим быть втянутыми в Клинтоновские дебаты о том, что составляет сексуальные отношения. Не связывайся с ней, не важно, даже если это может произойти непроизвольно."

"Что если у нас романтические отношения, а не сексуальные?"

Джон онемел на мгновение, затем начал трясти мизинцем у себя в ухе. "Я не совсем понял."

"Я сказал, что если я встречаюсь с ней по делу, но без сексуального контакта."

Джон громко рассмеялся. "Ты шутишь. Эмерсон? Я не верю тебе и никто не поверит в это".

Дело не в этом. А в том, что если у меня нет сексуальной связи с моей студенткой, нарушают ли наши отношения закон ?

"Никто не поверит, что у тебя отношения со студенткой, но без секса, особенно, если принять во внимание твою репутацию. Конечно, долг администрации предоставить доказательства этой связи, если только твоя малышка не составит жалобу на тебя, или кто-нибудь не уличит вас. Или она забеременеет."

"Этого не случится".

"Все так говорят, Эмерсон".

Габриэль прокашлялся. "Да, но в этом случае, это из сферы невозможного. И причин тому несколько."

Джон закатил глаза и решил не давать профессору урок биологии. “Однако, если бы вас поймали, и не было никакого сексуального контакта, то вы, вероятно, столкнулись бы только с выговором за неподобающие отношения. Но я не могу заявить наверняка, не читая документ, и я должен знать от своего партнера, какие прецеденты имеются у университета.”

"Спасибо".

"Это твоя задница, а не моя, так что будь осторожен".

"Я получу свои деньги в любом случае". Джон откашлялся. "И вот что, Габриэль..."

"Да?"

"Я хотел бы, чтобы ты держался подальше от неприятностей. Никаких девушек, никаких кулачных боев, ни пьянства в общественных местах или чего бы то ни было в этом роде. Любой иск, о котором узнает университет, и всплывет твое прошлое, помни об этом. Давай попробуем сохранить твое прошлое в прошлом, ладно?"

"Все в порядке, Джон".

И с этим, Габриэль повесил трубку и схватил ключи, решив выпустить пар в фехтовальном клубе.

***

Когда Джулия вернулась в свою квартиру, она принялась жадно искать разорванные фрагменты открытки, написанной Габриэлем. Но того, что она смогла найти к сожалению не хватало, чтобы восстановить его послание.

Она провела большую часть дня, просматривая книгу Чарльза Уильямса, делая заметки, на том, что возможно, поможет ей при встрече с Кэтрин. Она должна была признать, предвидение Габриэля по этому вопросу было почти чудесным. У Уильямса было мастерство Данте, который дал ей много идей для работы.

Прежде, чем заснуть, она сидела в кровати, слушая iPod и думая о Габриэле. Он загрузил две песни для нее; вторая песня была Молитвой Данте, в исполнении Loreena McKennitt. Это была глубокая и чувственная мелодия, которая заставила Джулию плакать. Она заснула с его фотографией под подушкой, которую нашла в ящика с нижним бельем, обдумывая много вещей.

Габриэль был наркоманом. Она знала без сомнения, что если бы это пристрастие настигло его, оно также коснулось бы ее и затянуло вниз в глубины, обитателем которых ей совсем не хотелось быть.

Кроме того, любые отношения с Габриэлем могли испортить карьеру обоим. Как только их связь будет обнаружена, он станет одаренным молодым преподавателем, попавшим в задницу, которую он нашел на одном из своих семинаров, и сделает его предметом волнующих сплетен на факультетских коктейльных вечеринках.

Она станет молодой шлюхой, которая переспала с профессором, чтобы получить степень, потому что не достаточно умна и не смогла найти другой путь. И не имеет значения, подождут они, пока семестр закончится или нет, сплетни бросят тень на них обоих.

В конце концов, она влюбилась в Габриэля Эмерсона, когда ей было семнадцать лет. Возможно, это объяснялось их стремительной связью или тем, как он смотрел на нее или чувствами, которые он вызвал, когда она была в его руках. Независимо от истинных причин для сильного увлечения, она влюбилась в него и влюбилась очень сильно. Она пыталась подавить свои чувства, когда он не пришел домой; она попыталась убить их, делясь чувствами с кем-то другим. Но побывав в его объятиях прошлой ночью, волна эмоций опрокинула ее, и вся ее небольшая оборона была размыта морем, как поверженный песчаный замок. Любовь к Габриэлю была все еще там, маленькое пламя, горящее так ярко, что вся вода в океане не могла его погасить.

Возможно, у нее не было выбора теперь, потому что она сделала свой выбор тогда. Она сделала свой выбор, когда он попросил ее руку, и она отдала ее без сомнения. Как только он прикоснулся к ней, она знала, что принадлежит ему. Потом он всегда был там в сумраке, как призрак, который не покидает. И теперь призрак решил, что хочет ее.

Но Джулия полагала, что он никогда не будет любить ее.

***

На следующее утро, она проверила свой мобильный и обнаружила оставленное Габриэлем сообщение, которое получила после того, как уснула.

"Джулианна, ты обещала ответить на телефон. (Вздыхает). Я предполагаю, что все хорошо и ты просто в ванной или спишь. Позвони мне, когда получишь сообщение".

"Жаль, что мы не поужинали этим вечером, но я хотел бы пообедать с тобой завтра. Можем мы хотя бы поговорить об этом?" (Пауза).

"Позвони мне, принцесса, пожалуйста".

Джулия немедленно сохранила его номер в своем телефоне, но ввела его имя как “Данте Алигьери”. Когда она перезвонила ему, то услышала автоответчик.

"Привет, это - я. Гм, я сожалею, что не увидела твое сообщение вчера вечером. Я крепко спала. Хотелось бы увидеться, но я знаю, что это опасно. Я хочу быть с тобой, Габриэль, и я надеюсь, что мы найдем безопасный способ сделать это. Жаль я пропустила твое сообщение. Надеюсь ты перезвонишь позже".

Она провела большую часть пятницы, работая над диссертацией. На всякий случай она держала свой сотовый телефон под рукой . Но Габриэль не позвонил ей. Однако, был звонок от Пола. Их разговор был коротким, потому что был прерван в его рабочем кабинете профессором Эмерсоном. Так как настроение Эмерсона оказалось намного лучше, то Пол не очень то поверил, что профессор легко обошелся с Джулей. И Джулия приложила все усилия, чтобы разубедить его.

Кризис предотвращен.

После очень интересной встречи с Кэтрин, Джулия пришла домой и пообедала скромным томатным крем-супом. После обеда она приняла ванну и обернула себя в фиолетовое полотенце, которое прикрывало ее от груди до ягодиц. Джулия подошла к шкафу и искала пижаму, чтобы одеть на ночь. Витающий в воздухе холод в конце октября и близость к Хэллоуину убедили ее, что пижама с тыквами как раз подойдет.

Послышался стук.

Испугавшись, Джулия вскрикнула. Она услышала приглушенный голос за окном, но достаточно громкий. Она подбежала к окну, откинула занавеску, и посмотрев вниз, она увидела встревоженное лицо Габриэля.

"Ты напугал меня до смерти!" Она визжала, открывая окно одной рукой, а другой пытаясь удержать полотенце.

"Ты не отвечала на телефон.И на звонок в дверь. Я подумал, что-то случилось. Я пошел во двор и увидел свет".

Габриэль заметил, что она борется и скользнул пальцами под окно. "Позволь мне сделать это". Одним движением он поднял окно и передал ей пару бумажных пакетов.

"Что это?"

"Ужин. Теперь отойди в сторону, здесь холодно". Он положил руки на подоконник, взбираясь в окно.

"Что ты делаешь?"

"Я забираюсь в окно. Разве не похоже?"

"Я могу открыть дверь и ты войдешь, как нормальный человек", запротестовала она, положив бумажные мешки на столик.

Габриэль посмотрел на нее с жадностью, когда перекидывал ноги через окно. "Ты почти раздета". Он закрыл плотно окно и закрыл шторы. "Тебе стоит одеться".

Джулия задрожала, когда он протянул руку, чтобы погладить ее голое плечо.

Гладкая, мягкая, мокрая и теплая, подумал он.

Она была обернута плотно полотенцем, она была едва прикрыта... он вздрогнул. Несколько раз.

"Пожалуйста, оденься, Джулианна". Его голос был низким и грубым.

Она отреагировала, подумав,что он смутился и немедленно отступила назад.

"Я переоденусь в ванной", пробормотала она, в поисках своей домашней одежды.

"Почему у тебя так холодно?" Спросил он, когда она вбежала в ванную.

"Вроде бы нормально".

"Едва ли. Здесь почти такая же температура, как снаружи. Если ты будешь ходить в одном полотенце, ты заболеешь".

Джулия закрыла за собой дверь, заканчивая разговор.

Габриэль осмотрел помещение в поисках источника тепла. Вскоре он стоял коленях и боролся со старым радиатором. Как она может жить здесь? Тут жутко холодно.

Когда Джулия вышла из ванной, она увидела Габриэля, стоящего на коленях в своем костюме пред радиатором как перед алтарем. Она хихикнула.

"Ты стоишь на коленях чаще чем в среднем стоят профессора".

Он посмотрел на нее. "Очень забавно, Джулианна. Этот радиатор не работает".

"У тебя есть обогреватель?"

"В ванной электрический нагреватель, но я его не использую".

Он покачал головой, потом встал на ноги и прошагал мимо нее. Он установил самую высокую температуру и удостоверился, что оставил дверь ванной широко открытой.

"Просто позволь мне немного согреть квартиру. Твои волосы мокрые и ты простудишься. Я вскипячу чай", сказал он, повесив пальто.

"Я сама могу это сделать", тихо сказала Джулия.

"Позволь мне". Он поцеловал ее в лоб, взял электрический чайник и опустился на колени, чтобы включить его под комодом.

Джулия с трудом пыталась не смотреть, как черные шерстяные брюки обтягивали его действительно очень прекрасные ягодицы, когда он включал чайник. Чтобы отвлечь себя, она сравнила его нынешнее поведение с тем, как он вел себя во время своего последнего посещения ее небольшой квартирки. Ей показалось как будто существовало два Габриэля, и только теперь к ней пришел хороший. Этот более новый вариант так же красив и бесконечно привлекателен.

"Теперь", сказал он, оглядываясь вокруг. "Мне нужно согреть тебя."

Габриэль уставился на нее и притянул ее к себе, проводя руками вверх и вниз по спине. "С тобой все в порядке?"

"Да".

"Почему ты не отвечаешь на телефон?"

"Я отвечаю. Только не тогда, когда в ванной или сплю".

"Я волновался. Ты не ответила вчера вечером и сегодня".

"Я была в душе".

Габриэль уткнулся лицом в ее шею, вдыхая ее запах. Ваниль.

"Джулианна", начал он, касаясь рукой ее лица.

Она быстро заморгала. "Да?"

Он замолчал.

Она посмотрела на него с удивлением. Его глаза были томными, и он смотрел на нее пристально.

Он наклонился и начал нежно целовать ее от мочки уха до ключицы.

Вспышка желания зажглась в животе Джулии и опустилась вниз. Его губы еле-еле плавали по поверхности ее кожи и заставляли каждую каплю крови в ее теле мчаться в этот космос. Его прикосновение никогда прежде не воспринималось настолько эротичным, настолько нежным.

Вверх и вниз, и вверх и вниз, он целовал ее шею, время от времени пробуя языком ее кожу на вкус. Иногда он убирал губы, мягко утыкаясь в нее носом или подбородком, ни малейшего намека на щетину, которая могла оцарапать ее плоть. Трепетный рот мягкими поцелуями покрывал ее шею.

Джулия стонала и закрыла глаза, скользя руками вверх по его спине, потом ее руки утонули в его волосах. Кончики ее пальцев неосознанно переместились, поглаживая край линии его волос чуть выше воротника рубашки.

"Мммммм", выдохнула она.

"Тебе нравится это?" прошептал он, продолжая свои нежные поцелуи.

Она что-то бормотала в ответ.

"Я хочу доставить тебе удовольствие, Джулианна. Много удовольствия".

Он обратил особое внимание на кожу вокруг ее уха и линию ее скул, дразня ее языком. "Скажи мне, если тебе нравится".

Она едва слышала вопрос и сосредоточилась на мириадах ощущений, которые пробежали по ее телу и почувствовала тепло, которое веером развернулось по всей плоти. Она больше не чувствовала холода. Она больше не чувствовала ничего, кроме него одного.

"Пожалуйста, Габриэль", прошептала она неожиданно для себя.

“Это - заявление о желании,” выдохнул он ей в ухо, заставляя дрожать. “Если бы мы были любовниками, то я поцеловал бы тебя вот так, сообщая свое намерение уложить тебя в постель. И ты можешь только вообразить, какие удовольствия будут ждать тебя там. Но сейчас я лишь могу гореть от желания. Я не позволю себе касаться твоих губ из опасения, что буду не в состоянии остановиться".

Джулия застонала еще громче, и Габриэль продолжил, отодвигая ее волосы с плеч, расширяя зону для исследования. Он покрывал ее шею легкими поцелуями, потом нежно прикусил мочку ее уха.

"Если я поцелую тебя в губы, то не смогу отвечать за последствия. Поэтому, я могу только обожать твою красивую шею. Через несколько секунд я отступлю, потому что искушение слишком велико".

Это слишком много. Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя". Голос Габриэля стал скрипучим и он, казалось дышал очень быстро.

Джулия чувствовала, что ее ноги дрожали и она покачнулась… И тогда электрический чайник закипел. Габриэль поцеловал ее в щеки и пошел, чтобы сделать чай, в то время как Джулия села на один из стульев. Ее сердце билось так громко, она думала, что у нее будет сердечный приступ. Она наклонила голову вперед и пыталась успокоиться.

Если я такая бессильная, когда он меня целует, что будет когда мы...

"Какой чай, милая?" Голос Габриэля повеселел, поскольку он смотрел на ее попытки отдышаться.

Конечно, он смог отдышаться так быстро, потому что ушел. И он был намного более опытным, чем она в сокрытии своих чувств.

"Леди Грэй. Он в жестяной банке за заварочным чайником". Голос Джулии был шатким.

"Я не любитель чая, поэтому я не смогу приготовить его так как ты. Но, будем надеяться, что он будет пригоден для питья".

Она выгнула бровь от такого выбора прилагательных, но вежливо поблагодарила, когда он поставил перед ней чайник, чайную чашку и блюдце.

"Я купил кое-что на ужин. Ты ела сегодня?"

"Я ела суп".

"Джулианна". Он сел рядом с ней и недовольно посмотрел. "Суп - не еда".

"Да я знаю, я слышала это раньше".

Она закатила глаза, и Габриэль рассмеялся.

Первым, что он достал из пакета были бутылка вина и штопор.

"У тебя есть бокалы?"

"Да". Джулия отправилась на кухню и взяла их.

У Джулии все еще были вопросы в отношении Габриэля к алкоголю, особенно в свете его прошлого. Но она решила не делать спешных выводов, пока.

Когда она вернулась к столу, то прочитала этикетку на вине: Serego Alighieri Vaio Armaron Amarone 2000.

"Это то, что я думаю?" Она потянула палец к бутылке.

Габриэль взял ее руку и поцеловал в ладонь. "Да. Сын Данте купил виноградник в четырнадцатом столетии, и семья Мази до сих пор производит вино из него". Он откинулся на спинку стула и молча наблюдал за ней. Она была поражена.

"Я не знала, что у его семьи были виноградники".

"Это - очень хорошее вино. Хотя в свете нашего прошлого, возможно ты посчитаешь выбор чрезмерно сентиментальным".

Она покачала головой. "Нет. Нет, я так не думаю".

"Я работал допоздна, но я хотел поужинать с тобой. Я пошел в "Pusateri" и заказал на вынос. Есть маникотти, салат цезарь и свежий хлеб. Как тебе?"

Джулия посмотрела на многообразие еды перед собой и почувствовала, что проголодалась. "Что это такое?" Она указала на целлофановый пакет печенья, на этикетке которой был изображен олень.

Габриэль усмехнулся. “Печенье с лаймом от компании Dancing Deer Baking. Оно - мое любимое. Почему бы тебе не позволить мне заботиться об этом, пока сушишь волосы и пьешь свой чай?

Он протянул руку и запустил свои пальцы в мокрые длинные волосы Джулии.

"Почему ты постоянно кормишь меня?"

Его рука замерла. “Я говорил, что мне нравится доставлять тебе удовольствие. ” Он убрал руку, его лицо было лукавым. “Так поступает мужчина, когда он заинтересован в женщине, Джулианна. Он внимательный и предупредительный. ” Он посмотрел на нее с озорной усмешкой. “Возможно, я пытаюсь показать, что, если я внимателен к твоим кулинарным желаниям, я буду еще внимательнее относительно удовлетворения других... аппетитов.”

Джулия мгновенно покраснела, а Габриэль коснулся ее щеки." Твоя кожа прекрасна, выдохнул он. Как роза в первом цветении. Он восхищенно посмотрел на нее. "Рейчел перестала краснеть, когда начала спать с Ароном".

"Как ты узнал?"

"Я помню, мы все это заметили. Совсем недавно она читала "Маленького принца" и вот уже покупает дамское белье".

Джулия задумчиво прикусила губу. "Мне нравилась эта книга".

"Мы должны видеть нашими сердцами, а не нашими глазами", сказал Габриэль.

"Точно", пробормотала она . “Мне нравится часть, когда лис говорит с принцем о процессе приручения. И лис решает, что он хочет быть прирученным, быть лисом принца, даже если это сделает его уязвимым.”

"Джулианна, я думаю тебе стоит высушить волосы".

Он убрал руку с ее лица и быстро встал, повернувшись к ней спиной, чтобы приготовить обед, оставляя Джулию, задаваться вопросом, что так беспокоило его.

***

После обеда, они сидели на кровати, как будто это был диван. Габриэль положил подушки к стене и откинулся назад, обняв Джулию за талию.

"Мне жаль, что все здесь так неудобно", кротко извинилась она.

"Это не неудобно".

"Я знаю, ты ненавидишь это место. Оно маленькое и холодное и..." Она указала на комнату взмахом руки.

"Я сожалею о том, что наговорил тебе, когда ты пригласила меня войти. Я не ненавижу это место. Как я могу?" Он переплел свои пальцы с ее. "Здесь же ты".

"Спасибо".

"Спасибо тебе".

Она улыбнулась, когда он поднес ее руку к своим губам и нежно поцеловал каждый палец.

"Теперь расскажи мне о своей встрече с Кэтрин"

Джулия вынуждена была немного подождать, пока не прекратилось покалывание в ее пальцах, потом она начала. “Она была точно такой, как ты описал. И она была очень счастлива, что я прочитала Чарльза Уильямса. Я думаю это ее немного согрело. Она согласилась быть моим наставником.”

"И что она думает о твоем предложении?"

“Гм, она подумала, что это вторично и поэтому она предложила вместо сравнения утонченной любви и страсти, мне следует сравнить аспекты дружбы между Вергилием и Данте с темой куртуазной любви. Вместо того, чтобы обсуждать страсть и любовь, я буду обсуждать любовь и дружбу.”

"Ты довольна?"

“Я думаю да. Мы решили, что я должна посещать семинар профессора Лиминг о Фоме Аквинском в следующем семестре, потому что он будет о любви и дружбе.”

Габриэль кивнул. "Я знаю, Дженнифер Лиминг. Она довольно хороша".

Джулия завозилась с пуховым одеялом.

Он положил свою руку поверх ее. "Что?"

"Ничего".

"Не скрывай, Джулианна. Что такое?"

“Я отправила профессору Лиминг электронную почту неделю назад и спросила, будет ли она моим руководителем. Это было до тебя и перед нашим, гм, разговором.”

Глаза Габриэля моментально стали холодными. "И что она сказала?"

"Она отказалась".

“Дженнифер очень занята. Она - внештатный сотрудник, и я сомневаюсь, что у нее есть время, чтобы контролировать аспирантов за пределами отдела философии. ” Он сделал паузу. “Когда я сказал, что найду тебе другого руководителя, разве ты не поверила мне?”

Джулия поежилась. "Я поверила".

"Тогда почему ты чувствуешь необходимость действовать за моей спиной?"

"Я хотела попробовать исправить все самостоятельно".

Габриэль сжал рот в тонкую линию. "И как, получилось?"

"Нет".

"Рано или поздно ты научишься доверять мне. Особенно, что касается университета. Или это не сработает".

Она кивнула и прикусила губу. "Расскажи о своей встрече с Кристой".

"Я бы не хотел. Он вредитель".

Джулия тщательно пыталась скрыть улыбку.

"Она слишком занята, пытаясь спасти свою диссертацию, чтобы обращать внимание на нас. Если я не приму ее проект, ей придется найти другого профессора. А, как ты знаешь, я единственный профессор Данте на данный момент".

"Криста выгнана?"

"Я сказал ей, чтобы она привела свою работу в порядок до декабря. И это был подарок. Так что не беспокойся о ней больше. Ее будущее висит на волоске и это под моим контролем".

Хорошо, подумала Джулия.

"У меня был важный разговор со моим адвокатом".

Она сделала еще один глоток вина и ждала, когда он продолжит.

"Он сказал, что собирается изучить положение о запрете близких отношений между профессорско-преподавательским составом и студентами, но все таки решительно предостерег нас от любых романтических отношений, пока ты моя аспирантка".

Она покраснела. "Это включает поцелуи?"

"Да, но он отметил, что политика по большей части относится к сексуальным отношениям. Так что пока между нами не будет такого рода связей, то возможно, у нас не будет проблем".

Джулия покраснела еще сильнее и уставилась на свой бокал.

"Так что, ты должна держать свои руки при себе, мисс Митчелл, пока я не перестану быть твоим руководителем. А после этого..." Он улыбнулся ей и подмигнул.

"Ты не можешь в одну минуту целовать меня, а в следующую оценивать мою работу".

"Сейчас я не могу быть объективным, даже если я постараюсь.

Кэтрин будет оценивать твою работу."

“Разве она не будет считать это особой привилегией?”

Он улыбнулся. “У меня есть оправдание. И я куплю ей бутылку виски Lagavulin шестнадцатилетней выдержки. Он оживляет мертвых.”

“Это же нарушение правил об отношениях – в некотором роде.”

Габриэль обхватил ладонями ее лицо. “Но это менее серьезно, чем любовная связь и поэтому риск столкнуться с администрацией намного ниже. У меня есть свой адвокат, который отыщет все лазейки.”

"Я не хочу быть лазейкой".

“Я не думаю о тебе так. Ты хочешь, чтобы я избегал тебя в течение пяти недель и не видел вообще? Не держал твою руку или не обнимал тебя? Ты этого добиваешься?”

Джулия подумала о его словах и ей стало дурно. Она покачала головой.

“Я хотел бы продолжать видеться, как друзья, конечно. Ты все еще решаешь, можешь ли доверять мне, и мы все еще узнаем друг друга. Если университет узнает, это будет еще одной проблемой для нас.” Габриэль взял ее бокал с вином и поместил его на столике рядом со своим. Когда он повернулся, он потянул ее так, что она почти сидела на его коленях.

“Мы можем притвориться, что мы оба в средней школе и живем в Селинсгроуве.

Мы только познакомились, и мы хорошие малолетние подростки и немного старомодные, и мы приняли обет целомудрия."

"Ты уделяешь этому много внимания".

"У меня яркое и богатое воображение, когда дело касается тебя,” прошептал он . “И возможно мне жаль, что мы не встречались, когда были подростками.”

"Значит это ведет к любовной интрижке?"

Габриэль молчал несколько секунд.

“Я имел в виду что-то менее безвкусное. Но Джулианна, большая часть того, чем наши отношения будут или не будут, полностью зависит от тебя.”

Она кивнула, чтобы показать, что слышала его, и они оба затихли.

Затем она закрыла глаза, вдыхая его аромат и чувствуя себя умиротворенно, успокоенная ритмом его сердца. Габриэль гладил ее волосы и шептал что-то на итальянском языке.

"Джулианна"?

Тишина.

"Джулия?" Он склонился и обнаружил, что она заснула. Он не хотел будить ее. Но он также не хотел уезжать, не сказав до свидания, и он хотел, чтобы она закрыла за ним дверь.

Он аккуратно поднял ее и уложил под одеяло, надеясь, что она проснется. Но она не проснулась. Габриэль рассматривал ее изящную фигуру, как поднималась и опускалась ее грудь, прислушивался к ее нежному дыханию, ее губы были слегка приоткрыты. Она великолепная. Она чудесная.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз он провел целомудренный вечер с красивой женщиной, которая не была его родственницей. Целомудренный вечер, который был преисполнен желанием и страстью и непреодолимым стремлением… Он хотел ее.

Но старый внутренний конфликт выглядел угрожающе в его мыслях. Он не хотел развращать ее, делать такой как он. Он не хотел делать ее уязвимой или заставить ее истекать кровью, в любом значении этого слова. Он серьезно сомневался в своей способности быть связанным с нею физически и не потерять контроль, один вид ее в полотенце почти разрушил его решимость.

Вот что вышло из-за многих лет необузданных желаний – теперь ты даже не способен ухаживать за ней, как джентльмен. Ты хочешь заняться любовью с этой девушкой, а не трахаться, но можешь ли ты? Ты можешь быть сексуально связан с ней, не рассматривая ее как симпатичную игрушку, которая существует исключительно для твоего плотского удовлетворения? Ты можешь любить без греха?

Мысли Габриэля обеспокоили его, когда он уставился на маленького котенка, который достаточно доверял ему и заснул в его руках, не обращая внимания на страсть, которая вскипела в его венах. Он освободил свои карманы и выключил iPhone, прежде чем направиться в туалет. Он выключил нагреватель и быстро разделся до футболки и боксеров. Он задержался на минуту, чтобы изучить мыльные принадлежности Джулии, запоминая их названия, чтобы снабдить свою ванную для ее следующего посещения. Он определенно предпочитал ваниль любому другому аромату. Хотя ваниль и шоколад …

Он выключил свет и забрался в ее кровать. Она была слишком маленькой для двух человек; это навеяло на него ностальгические воспоминания о кроватях в общежитии Принстона или колледже Магдалины. Почти. Те кровати были едва приемлемы для сна и конечно далеки от идеала для любого вида сексуальной активности. К счастью, этого не было в меню сегодняшнего вечера.

Когда Габриэль повернулся на бок, его рука наткнулась на гладкий лист бумаги под подушкой. Он достал его и поднес к лунному свету, пробивавшемуся через окно. Он очень удивился, увидев свою фотографию со времен учебы в Принстоне. Габриэль узнал свой университетский пуловер.

Откуда она у нее? И как давно? Он положил фотографию обратно под подушку и его лицо озарила улыбка. Что-то похожее на надежду согревало его душу.

Он никогда не был романтичным, но этот акт был таким интимным и романтичным. И это то, о чем он и не мечтал. Он изогнул свое тело вокруг нее и с нежностью обнял ее, положив руку на ее живот. Она подходила ему идеально. Габриэль вздохнул с удовольствием, рядом с девушкой, которая лежала в его руках, он уткнулся носом в ее длинные, мягкие, пахнущие ванилью волосы.

***

Около трех часов ночи, Джулия открыла глаза.

Сильная рука обхватила ее, и аромат Габриэля ударил ей в голову. Она была в его объятьях, грудью он прижался к ее спине.

Хотя он заворочался, по-видимому в ответ на ее беспокойство, по звуку его дыхания было ясно, что он все еще спал.

Джулия смотрела на него в темноте. Сколько лет она ждала, чтобы еще раз просто спать рядом с ним? Она медленно перевернулась на спину. С закрытыми глазами и мирным выражением лица он выглядел намного моложе. Почти как мальчик – нежный мальчик с каштановыми волосами и розовыми губами, который сладко улыбнулся во сне. Джулия вздохнула от своего чувственного восприятия.

Его глаза открылись. Потребовалось немного времени, чтобы он смог увидеть ее лицо в темноте и когда он ясно увидел ее, он наклонился и поцеловал ее.

"С тобой все в порядке?" Прошептал он ей в рот.

"Ты все еще здесь".

"Я не оставлю тебя снова, не сказав до свидания. Почему ты не спишь?"

"Я подумала, что это сон".

Габриэль улыбнулся в темноте. "Только для меня".

"Ты красивый, Габриэль. Всегда был, ты знаешь".

"Природа жестока - я мил снаружи, но уродлив внутри".

Она поцеловала его решительно, как бы пытаясь донести истину слов, которые она собиралась сказать. "Тот кто уродлив внутри, не купил бы мне сумку и держал бы свою щедрость в тайне".

Габриэль посмотрел на нее. "Как давно ты знаешь?"

"Рейчел сказала мне".

"Ты наверное, не хотела принимать ее?"

"Я сомневалась".

"Я заметил, что ты не пользуешься ей", прошептал он, убирая волосы с ее лица.

"Я буду пользоваться ей".

"Она тебе понравилась?"

"Очень. Спасибо".

Он прижался носом к ее щеке и улыбнулся. "Ты была красива в семнадцать лет, Джулианна. И ты потрясающая сейчас".

"Наверное, только в темноте", прошептала она.

"Нет, это не так." Он поцеловал ее и резко отстранился, заставляя себя остановиться.

Она положила голову ему на грудь и закрыла глаза, слушая четкий ритм его сердца, стараясь успокоить ток, который прошел между ними.

"Мне только, что пришло в голову, Джулия, что я получаю честные ответы на свои вопросы, когда мы с тобой в постели".

Она покраснела, и, хотя было темно, Габриэль знал это. Он усмехнулся. "Почему так происходит, не знаешь?"

"Когда мы в постели, ты нежен со мной. Я чувствую себя... в безопасности".

"Я не знаю, насколько безопасно быть со мной, Джулианна, но я обещаю, что постараюсь быть нежным с тобой всегда. Особенно в постели".

Она обняла его крепко и кивнула в ответ, как будто поняла полное значение того, что он говорил. Но она не поняла. Как она могла ?

"Ты собираешься домой на День благодарения?"

"Да. Мне нужно позвонить отцу и сообщить ему новости".

"Я обещал Ричарду, что приеду домой. Как ты смотришь на то, чтобы...полететь со мной?"

"Я хочу этого".

"Хорошо". Он вздохнул и потер глаза. "Это будет не лучшим отдыхом".

"Я не люблю день Благодарения, но Грейс любила".

"Разве тебе не нравилось собираться с семьей?"

Джулия зашевелилась. "На самом деле мы не отмечали его".

"Почему нет?"

"Я взяла на себя всю готовку до полного выздоровления матери. И всякий раз, когда я пыталась сделать что-то особенное …” Она покачала головой.

Габриэль сжал руки вокруг нее. "Расскажи мне", прошептал он.

"Ты не захочешь слушать это".

Она попыталась отвернуться от него, но он держал ее крепко. "Я не хотел тебя расстраивать. Я просто пытаюсь узнать тебя".

Звук голоса Габриэля действовал на нее мощнее, чем его слова или его руки. Она сделала глубокий вздох.

“В прошлый День благодарения в Сент-Луисе, Шерон была с одним из бойфрендов. Я сглупила и решила приготовить по рецепту Марты Стюарт фаршированного жареного цыпленка,с печеной картошкой и овощами. ” Она остановилась.

"Я уверен, что это было восхитительно", напомнил он.

"Этого мы не узнали".

"Почему?"

"Произошла неприятность".

"Джулианна?" Он попытался поднять ее подбородок так, чтобы можно было смотреть ей в глаза, но она отводила взгляд. "Что случилось?"

"У нас не было обеденного стола, поэтому я накрыла в гостиной кофейный столик на троих. Это было глупо, правда? Я не должна была. Я поставила обед на поднос, чтобы отнести к столу. Мамин бойфренд выставил ноги и я споткнулась".

"Специально?"

"Он видел, что я иду".

Габриэль кипел от злости, он сжал руки в кулаки.

"Я упала. Поднос разлетелся. Еда была повсюду".

"Тебе было больно?" Спросил он, стиснув зубы.

"Я не помню". Голос Джулии мгновенно охладился.

"Разве твоя мать не помогла тебе?"

Она покачала головой.

Габриэль зарычал.

"Они засмеялись. Должно быть, я выглядела жалко, я плакала, я была вся в еде и соусе. Курица упала на пол под стул". Она задумчиво молчала. "Я просто стояла на коленях и плакала".

"Ты бы упал в обморок, если бы увидел меня".

Габриэль подавил желание ударить кулаком о стену. "Не упал бы. Я бы убил его, а твоей матери устроил бы порку".

Джулия провела пальцем по его кулаку. "Им было скучно и они пошли в спальню, заниматься сексом. Они даже не потрудились закрыть дверь. Это был мой последний День Благодарения с Шерон".

"Твоя мать напоминает мне Энн Секстон".

"Шерон не писала стихов".

"Боже мой, Джулия." Габриэль разжал кулаки и прижал ее к себе.

“Я вымыла все так, чтобы они не рассердились на меня, и прыгнула в автобус. Я ездила вокруг бесцельно, пока не увидела миссию Армии спасения. Они рекламировали еду для бездомных на День благодарения . Я спросила, могу ли я добровольно поработать на кухне, и они взяли меня.”

"Так ты провела День Благодарения?"

Она пожала плечами. "Я не хотела идти домой и люди из миссии были доброжелательными. После того, как всех накормили, мы ели индейку вместе с добровольцами. Они даже дали мне остатки с собой. И пирог. Никто никогда не пек для меня пирогов".

Он прочистил горло. "Джулианна, почему твой отец не забрал тебя у нее?"

"Не всегда все было так плохо". Она начала ерзать, дергая его футболку.

"Ой. Осторожнее" Габриэль усмехнулся. "Ты повыдергиваешь мне, оставшиеся волоски на груди".

"Прости". Джулия нервно погладила хлопок пальцами. “Гм, мой папа жил с нами, пока мне не исполнилось четыре года, моя мама выгнала его. Он вернулся жить в Селинсгроув, где он вырос. Он звонил мне по воскресеньям. Однажды я говорила с ним, и рассказала, что один из бойфрендов забрел в мою комнату, предыдущей ночью, голый, перепутав мою комнату с ванной.” Она откашлялась и начала говорить быстро, таким образом, у Габриэля не будет шанса задать этот вопрос.

"Папа испугался, он хотел знать, не приставал ли ко мне мамин приятель.

Он ничего мне не сделал. Он хотел поговорить с мамой, но я объяснила ему, что мне было запрещено беспокоить ее, когда она с мужчинами, поэтому он сказал мне запереться в своей комнате. Конечно, у меня даже замка не было".

"Следующим утром, папа сказал, что заберет меня в Селинсгроув. Я думаю, хорошо, что этот парень ушел раньше чем приехал отец. Наверное, он убил бы его".

"Ты уехала?"

"Да. Папа сказал Шерон, что если она не избавится от мужчин и не бросит пить, он заберет меня у нее навсегда".

"Она легла в реабилитационную клинику, а я вернулась".

Сколько тебе было лет?

"Восемь".

"Почему ты не осталась с ним?"

“Его никогда не было дома. У него была дневная работа, он был очень занят и иногда работал по выходным. Плюс, он был добровольцем в отделе пожарной охраны. Когда через год школа закончилась, он отослал меня назад в Сент-Луис.

"Шерон вышла из реабилитационного центра и устроилась в маникюрный салон. Папа думал, что все в порядке".

"Но ты вернулась?"

Она колебалась.

"Ты можешь сказать мне, Джулианна". Он сжал ее крепко и гладил ее волосы. "Все в порядке".

Она сглотнула. "Летом папа забрал меня обратно, мне было семнадцать".

"Почему?"

"Гм, Шерон ударила меня. Я упала и ударилась о кухонный стол. Я позвонила отцу и сказала, что если он меня не заберет я сбегу. И все, после этого я никогда не видела свою мать".

"У тебя есть шрам?"

Она взяла его руку и прижала пальцы к шраму, в том месте где волосы уже не росли.

“Я сожалею об этом. ” Он провел по нему несколько раз и прижал свои губы к нему. “Я сожалею, что это произошло с тобой. Если бы я мог, я бы убил бы их всех … начиная с человека, который является твоим отцом.”

"Мне в каком-то смысле повезло. Шерон только однажды ударила меня".

"То, что происходило, далеко от везения".

"Я счастлива сейчас. Никто не бьет меня. И у меня есть друг, который кормит меня".

Габриэль покачал головой и выругался. "Тебя нужно любить и обожать, как принцессу. Как это было у Рейчел".

"Я не верю в сказки", выдохнула она.

"Я хотел бы, чтобы ты верила." Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

"Реальность лучше, чем фантазия, Габриэль".

"Нет, если реальность - фантазия".

Она покачала головой и улыбнулась. "Я могу задать тебе вопрос?"

"Конечно"

Ее улыбка исчезла. "Есть ли у тебя шрамы?"

Лицо Габриэля было невозмутимымым. “Невозможно ранить кого-то,если не знаешь существует ли он".

Джулия наклонилась и прижалась щекой к изгибу его шеи. “Мне очень жаль”.

"Трудно сказать, что хуже, когда тебе бьют или игнорируют. Это зависит от того, чего ты больше боишься".

"Извини, Габриэль. Я не знала".

Она взяла его руку и обернула их пальцы вместе. Глубоко вздыхая, она спросила, "Ты собираешься пойти домой?"

"Нет, если ты не хочешь, чтобы я ушел". Он погладил ее волосы, избегая места где был шрам.

Она положила голову ему на плечо и вздохнула. "Я хочу, чтобы ты остался со мной".

"Тогда я останусь".

Джулия заснула, в то время как Габриэль не спал, рассматривая шрам, который она показала ему. Он задумался о шрамах, которые она возможно, не стала показывать ему и разозлился.

"Джулия?" Прошептал он. Ее спокойное дыхание говорило, о том, что она спит.

"Я никому не позволю причинить тебе боль." Он поцеловал ее в щеку.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36317/135099

Переводчики: Natalifi, victoria_vn, Verity58, RitkaL

Peplogrivka